Современная электронная библиотека ModernLib.Net

В поисках скрижалей (№6) - Маленькая принцесса (пятая скрижаль завета)

ModernLib.Net / Современная проза / де Куатьэ Анхель / Маленькая принцесса (пятая скрижаль завета) - Чтение (стр. 3)
Автор: де Куатьэ Анхель
Жанр: Современная проза
Серия: В поисках скрижалей

 

 


Гаптен, на вид ему было лет двадцать, от силы — двадцать пять, уставился на тебя своими большими, выразительными глазами.

— Вы — Данила? — спросил он.

— Да, я Данила, — ответил ты.

— Как вас угораздило быть здесь? — в голосе Гаптена звучало истинное удивление.

— Я, собственно, — ты стушевался. — Нам обещали...

— Гаптен, расскажи гостям о своем учителе, — приказала Кассандра и отошла к окну.

— Что с ним? — почти прошептал я.

Гаптен как будто не услышал моего вопроса. Мне показалось, что он сделал это намерено. Словно хотел сказать нам: «В данных обстоятельствах отвечать на этот вопрос я не буду, или не могу». Но что это за «обстоятельства»?

— Серафитус — мой Учитель, — после того, как Кассандра отошла в сторону, Гаптен говорил доброжелательно и открыто. — Он — последнее воплощение Эммануила Сведенборга.

— Чье воплощение? — переспросил ты.

— Эммануил Сведенборг — пророк, живший в Швеции в XVIII веке, — пояснил Гаптен. — Он последний из смертных, на кого снизошел Святой Дух с Божественным Откровением. Через это Откровение Сведенборг создал тридцать книг, которые последовательно описывают устройство потустороннего мира — мира Ангелов.

— А ваш Учитель, он — воплощение этого Сведен... — ты запнулся.

— Сведенборга, — подсказал Гаптен.

— Понятно, — отрубил ты, что прозвучало в адрес Гаптена как диагноз клинического сумасшествия. — А сам Сведенборг чье воплощение, позвольте узнать?..

— Сведенборг? — уточнил Гаптен.

— Он самый.

— Сведенборг воплощение Святого Иоанна Богослова, любимого ученика Христа.

Да неужели?! — с издевкой воскликнул ты.

Данила, — Гаптен говорил открыто, уважительно и как-то очень по-доброму, — я понимаю, что поскольку вы здесь, вы в непростой ситуации... Но это не дает вам права шутить ни надо мной, ни над моим Учителем. Я отвечаю на ваши вопросы, потому что уважаю вас. И рад, если могу быть вам чем-то полезен.

Но я отвечаю на них, исходя из своих знаний. Вы можете подвергать их сомнению. Вы можете думать, что я заблуждаюсь. Вы можете относиться к моим словам, как угодно. Это ваше право. Но если вы спрашиваете меня, я отвечаю вам в соответствии с моими знаниями. Я отвечаю то, что я думаю, что знаю и чему верю. Я честен с вами.

Данила, он вогнал тебя в краску! Тебе стало неловко. Право, этот парень говорил с таким уважением — к нам и к самому себе...

— Я, видимо, должен извиниться, — сказал ты.

Извиниться? — удивился Гаптен. — Я не обижен и сожалею, если чем-то задел вас. Даже если бы вы меня и обидели, зачем мне ваши извинения? Это ведь ваша жизнь и ваши поступки. Мы делаем свою жизнь своими поступками. И если поступаем неправильно, то затем сталкиваемся с неприятностями. Таков закон. А как поступать — правильно или неправильно? Здесь действует свобода выбора.

Ты слушал Гаптена и все больше доверялся ему. Этот молодой человек говорил так, словно хотел помочь, не желая при этом навязывать свою помощь. Тонко и деликатно, без тона обвинения или осуждения в голосе. Но в то же время — прямо и честно.

— Вы меня совершенно смутили, — сказал ты, — Действительно, простите меня, я не хотел... Короче... Спасибо. Вернемся к...

— Если вы позволите... — Гаптен вдруг перебил тебя, чтобы не забыть что-то очень важное.

— Да, конечно.

— Когда вы так говорили... — начал Гаптен.

— Да, я все понял. Простите меня, — быстро ответил ты, явно намереваясь поскорее закрыть эту неприятную для тебя тему и вернуться к разговору о Серафитусе.

— Нет, я не к тому, — улыбнулся Гаптен, — Когда вы так говорили, вы же не хотели меня обидеть, вы защищались. Подумайте о том, почему вы защищались.

— Я — защищался? — ты как-то даже обомлел от этого вопроса.

Извините, что я говорю об этом, — Гаптен смутился своей настойчивости. — Вам некомфортно, когда вы сталкиваетесь с вещами, которые вам непонятны. И вы начинаете шутить, иронизировать. Вы защищаетесь. Но если вы не будете защищаться, а признаете свое незнание, тогда вы сможете узнать. Ну или, по крайней мере, составить более-менее точное представление о предмете. Это очень важно. Правда открывает путь. Правда по отношению к себе...

И в этот момент, Данила, с тобой что-то стало происходить. Я не знаю, что именно. Но, видимо, это было связано с голосами, звучащими в твоей голове.

*******

Твой взгляд не остекленел, как было до этого. Он словно ушел внутрь. Мне показалось, ты сознательно его туда направил. Так или иначе, чтобы не вызвать подозрений по поводу твоего состояния, мне пришлось продолжать этот разговор одному.

— Расскажите о Сведенборге, — попросил я.

— Из Божественного Откровения Сведен— борг узнал, что существует два параллельных мира. Один — натуральный, и здесь все смертно, а Солнце мертво. Другой — духовный, в нем Солнце — это теплота Божественной Любви и свет Божественной Мудрости. Духовное Солнце существует в атмосфере, которая есть Божественное Служение...

— Понятно, — сказал я, из чего можно было сделать вывод, что мне ничего не понятно, — к чему? Зачем? О чем?..

Гаптен посмотрел на меня и решил хоть как-то упростить свое изложение:

— Мы живем в натуральном мире, а в духовном мире живут Ангелы. От Божественной Любви каждому человеку дана воля. От Божественной Мудрости — рассудок. Если вы употребляете свою волю и свое разумение во зло, вы созидаете Ад. Если вы употребляете свою волю и свое разумение для служения Богу, вы становитесь Ангелом.

— Ангелом? — уточнил я. — Это как?

— Вы все больше и больше переходите из мира натурального в мир духовный. И если прежде вам светило мертвое Солнце, а вы были смертны, то при переходе в духовный мир, ваша жизнь озарится Солнцем Божественной Любви и Божественной Мудрости.

— Бессмертие? — снова уточнил я. Гаптен кивнул головой в знак согласия.

— Гаптен, а почему вы думаете, что в этом человеке, в вашем Учителе, в Серафитусе, скрыта Скрижаль Завета?

— Я так не думаю... — улыбнулся Гаптен. — Они так думают.

Он бросил взгляд в сторону Кассандры, которая все еще стояла у окна.

— А почему они так думают? — спросил я шепотом.

— Они...

Гаптен протянул это «они» особенным образом. Так говорят в случаях, когда ситуация не предполагает откровенности. Я кивнул ему головой — мол, понятно, «продолжаем разговор».

— Гаптен, у Данилы голоса, — продолжил я, — два голоса — мужской и женский. Мы знаем, что это как-то связано со Скрижалью, но не знаем, как именно. Нас пытаются убедить, что Серафитус...

— Анхель...

Я вздрогнул. Голос Кассандры раздался у меня из-за спины. Как она успела пройти мне за спину, я не понял.

— Гаптен не говорит вам всей правды, — она продолжала говорить мне в спину.

Я обернулся, чтобы видеть ее лицо:

— В каком смысле?

— Это долгая история. И вам этого знать не обязательно. Факт в том, что у Ангелов, которые населяют параллельный нашему, духовный мир, нет пола. Они не мужчины и не женщины, они — Андрогины. А мы с вами, как вы знаете, мужчины и женщины. При переходе из этого мира в тот, о чем вам сейчас рассказывал Гаптен, у человека исчезает пол. Точнее сказать, у него появляется второй пол. Он становится двуполым — мужедевой, — Кассандра не по-доброму посмотрела через мое плечо на Гаптена. — Я все правильно излагаю, дружок?..

— Да, — сухо ответил Гаптен.

— Ну, вот видишь... — отрезала Кассандра и продолжила: — Серафитус, которого еще зовут Серафита, потому что он мужедева, почти Ангел. Так?..

Кассандра снова смерила взглядом Гаптена. Я обернулся, чтобы посмотреть на него. Молодой человек выглядел раздавленным, словно его уличили в какой-то непристойности. Человек, которому нечего скрывать, выглядел бы иначе.

И тут я совершенно перестал понимать, что происходит. Очевидно, здесь идет какая-то игра. Но какая? Кто в этой игре «хороший», а кто «плохой»? И главное — идем ли мы по ложному следу, или Скрижаль действительно здесь — в этом Серафитусе?

Тем временем Кассандра продолжала:

— У Данилы два голоса — мужской и женский. А Скрижаль должна быть в одном человеке... Ведь так до сих пор было?

— Да, — я согласился.

Действительно, раньше видения Данилы всегда были связаны с одним человеком, исходили от одного человека, из того, в ком и была Скрижаль. То, что сейчас голосов два, нас с тобой смущало с самого начала.

— И Данила, я вижу, согласен, — добавила Кассандра. — Эти два голоса, на самом деле, внутренний монолог одного человека — Серафитуса, или Серафиты. Это, как вам будет угодно...

«Данила, я вижу, согласен» — пронеслось в моей голове. Я повернулся к тебе и увидел — ты стоишь, как истукан. Ты и не согласен, и не несогласен, тебя просто нет с нами. Ты сейчас весь в своих голосах! Она — «ясновидящая» — не заметила этого!

*******

Пройдемте в мои кабинет, — предложила Кассандра. — Нам нужно поговорить.

Я сразу же согласился. Она повернулась к двери, я незаметно взял тебя за руку и повел за собой. Мы прошли по одному коридору и только свернули в другой, как тут же уткнулись в дверь. Кассандра открыла ее ключом:

— Прошу вас...

— Только после вас, — сказал я, боясь показать ей, что ты ходишь у меня как привязанный.

Кассандра вошла внутрь, мы проследовали за ней. И пока она обходила свой стол, я усадил тебя в ближайшее кресло.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала она, когда мы оба уже сидели.

— Спасибо! — ответил я.

Увидев нас обоих в креслах, она несколько удивилась «пронырливости» своих гостей, но ничего не сказала. Повисла пауза. Кассандра достала странные, длинные папиросы и предложила нам закурить. Я за нас двоих отказался.

— А я, с вашего позволения, закурю, — сообщила Кассандра, вставила папиросу в длинный, отделанный перламутром мундштук, и чиркнула спичкой .

Я огляделся по сторонам. Сумрачно, окна занавешены. Книжные полки по стенам, большие, потемневшие от времени картины в массивных рамах. Огромный, заваленный бумагами и какой-то мелочью дубовый стол, обитый сверху зеленым сукном. Кожаные кресла. Старинный камин в дальней части комнаты.

— Теперь вы знаете человека, в котором скрыта Скрижаль Завета, — в почти ультимативной форме сообщила Кассандра.

Но я тут же ее оборвал:

— Простите, мы этого не знаем.

— Это же совершенно очевидно! — Кассандра продолжала настаивать. — Во-первых, Данила слышит голоса мужчины и женщины. И я показываю вам человека, который достиг такого уровня духовного развития, что в нем, действительно, на равных существует мужское и женское начало. Во-вторых, по своему духовному статусу — кому, как не Серафитусу, быть Избранным? И наконец, в-третьих, разве вы не видите, в каком состоянии он находится?! Это случилось несколько дней назад. Очевидно, что Тьма пытается забрать его у нас вместе со Скрижалью!

Факты выглядели правдоподобно. Но кроме пресловутого «вполне может быть», доказательства отсутствовали:

— Нет, Кассандра. Всё это притянуто за уши. Я понимаю, что вам бы хотелось думать, что это как раз тот человек... Но то, что слышит Данила, вовсе не ангельские речи!

— Важно не то, что слышит Данила, а что стоит за тем, что он слышит, — оборвала меня Кассандра. — Когда Дух проявляет Себя, Он приобретает черты того, через кого он исходит. Дух не может говорить, Он нематериален. Он, в каком-то смысле, пустота. И конечно, Он подыскивает обличив. То, что слышит Данила, — образы его собственного сознания, но через эти образы в нем говорит Дух. И это дух Серафиты-Серафитуса.

Логика ее аргументов казалась мне все более и более убедительной. Но логика — это еще не доказательства.

— Как бы там ни было, — сказал я, — к ангелам эти голоса не имеют ровным счетом никакого отношения...

— Не к ангелам, а к сущностям, — уточнила Кассандра, оправляя браслеты на своих белых запястьях. — В Даниле говорят мужская и женская сущности Серафиты-Серафитуса. Женская сущность — сильна и агрессивна. Это ее истинное лицо. Мужская сущность, напротив, слаба и пассивна.

Странно. Женский голос, действительно, звучал в тебе агрессивно, а мужской — пассивно. Но сама эта мысль Кассандры показалась мне странной:

Вы ничего не путаете? Это мужская сущность должна быть сильной и агрессивной, а не женская.

Кассандра рассмеялась. Я впервые услышал ее смех. Он испугал меня — гортанный, низкий, словно механический.

— Не думала, что вы, Анхель, окажетесь заложником социальных стереотипов! Это в женщине заключена истинная сила! В женщине! Она — Праматерь, она — Начало Жизни, она — подлинный Источник Бытия. Что такое Христос, в сравнении с Девой Марией?! Ребенок — на руках Вечности!

Тут Кассандра подняла голову, и я наконец понял, что изображено на картине у нее за спиной. Это была Мадонна, держащая на руках снятое с креста тело Иисуса. Время и многие слои положенного поверх масляных красок лака почти украли изображение. Но теперь оно вдруг стало явным, словно высвеченным изнутри: изуродованное мужское тело, мертвец на руках у молодой и прекрасной женщины. Мертвый младенец в объятиях вечной Жизни.

Я почувствовал, как дрожь пробегает у меня по телу.

— Анхель, — продолжала Кассандра, — разве нужно было бы учить мальчиков силе и решительности, если бы они от природы были такими? Нет. А разве учили бы девочек быть слабыми, если бы эта черта была с ними от рождения? Нет. Истина в том, что женщина — это сила и власть, а мужчина — слабость и податливость.

В женщине — терпение, смирение. Но в ней есть и настойчивость! Она всегда добивается того, чего хочет. А мужчина, напротив, хочет того, чего добивается. Если он видит недостижимую для него цель, он говорит: «Мне это не интересно». На самом деле, он расписывается в собственном бессилии и оправдывает себя.

Мужчина всегда воюет, и это свидетельство его слабости. Женщина — примиряет, и тем дает нам пример истинной силы. Христос учит смирению: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». И говорит Он о силе, которая заключена в женщине. И потому женщины раньше мужчин узнают о Его воскресении!

Я сидел перед Кассандрой, словно в воду опущенный. Она подавляла мое сопротивление, она убеждала меня! А я поддавался, я тоже начинал так думать. Женщина, действительно, сильнее мужчины. Именно она продолжает жизнь, и было бы странно, если бы природа дала мужчине больше силы, чем ей.

— Истинная сила всегда скрыта, — продолжала Кассандра. — Но в Том мире, в мире Духа, тайное становится явным, а скрытое — очевидным. И если здесь женщина кажется слабой, то Там ее сущность — власть и сила. И если мужчина здесь выглядит сильным, то Там его сущность — слабость и податливость...

— Что с ним? — ты пришел в себя и с напряжением смотрел на Кассандру.

Она опешила и замешкалась:

—С Серафитусом? — Да.

— В тайном Евангелии апостол Фома говорит: «И сказал Иисус Христос ученикам своим:

"Когда сделаете вы два одним, и когда внутреннее станет внешним, а внешнее внутренним, и верх низом, и когда сделаете вы мужчину и женщину единым, так что не будет мужчина мужчиной, а женщина женщиной, тогда войдете вы в Царство"».

Конечно, церковь замалчивает это Евангелие...

Ты прервал ее и жестко повторил свой вопрос:

— Я спрашиваю, что случилось с тем человеком...

— У Серафитуса это получилось. Как и заповедовано, он сделал мужчину и женщину в себе единым существом. Он вышел на границу нашего мира и потустороннего...

Кассандра замялась.

— И-и-и?.. — ты подался вперед.

— Его тело воспламенилось, — сухо ответила она. — Само.

— Что?!! — ты встал с кресла.

Это объяснение не выглядело правдоподобным. Желваки играли у тебя на лице, на шее бешено пульсировали сосуды.

— Данила... — я взял тебя за руку.

Но ты уже сделал шаг к столу, поставил на него одну руку и буквально навис над Кассандрой. И вдруг, не удержав равновесие, упал как подкошенный. Здесь, на краю стола, лежали какие-то бумаги, мелкие предметы. Все это с шумом, словно от сильного порыва ветра, повалилось на пол.

Кассандра встала, взглянула на тебя и отошла в сторону.

— Данила, с тобой все в порядке? — я попытался тебя поднять.

Да, все в порядке. Все нормально, — нашептывал ты, машинально раскладывая вокруг себя листы бумаги, какие-то карандаши, коробочки, пеналы.

*******

— Анхель, она энергетически на меня воздействовала?! — Данила уставился на меня.

А я не понимаю, это вопрос или утверждение:

— Ты меня спрашиваешь? — Да, Анхель, я тебя спрашиваю!

— А я не знаю, Данила! Понимаешь?! Я не знаю!

И тогда не знал. И сейчас не знаю. Я даже не могу тебе сказать, кто за нами следит!

Пойми ты это уже наконец! — Так это могут быть другие люди?..

— Данила растерялся. — Слушай, я тебе затем все и рассказываю?..

я почти взмолился. — Чтобы мы вместе смогли разобраться.

Мы перебежали из одного поезда в другой.

Но все без толку. Люди в серых костюмах

спокойно и уверенно проследовали за нами,

— Это какое-то сумасшествие,

прошептал Данила, глядя на эту странную миграцию серых субъектов.

Я тем временем в очередной раз меняю кассеты в диктофоне.

— Данила, слушай дальше...

*******

Подойдите сюда... — голос Кассандры прозвучал из глубины комнаты.

Ты продолжал сидеть на полу и ощупывал себя, словно хотел убедиться, что все у тебя на месте — руки, ноги, голова, туловище.

Я помог тебе подняться. Там, где стояла Кассандра, загорелся свет небольшого торшера. Вслед за ним включился телевизор и видеомагнитофон. Ловко орудуя двумя пультами, Кассандра прокручивала запись, сделанную, как мне показалось, камерами внутреннего наблюдения.

— Эта запись появилась совершенно случайно, — Кассандра внимательно приглядывалась к изображению. — Почему-то была нарушена система внешней сигнализации, и автоматически включились камеры, установленные в здании. Вот он...

Кассандра нажала на паузу. В кадре был человек. По всей видимости, Серафитус. Хотя, конечно, сказать об этом определенно было нельзя. У того, кого мы видели в присутствии Гаптена, живого места на лице не осталось. Родная мать бы не узнала. А тут еще вполоборота и при плохом качестве видеозаписи.

Пожилой мужчина стоял на коленях перед огромным окном. Мне показалось, что он молился. День, судя по всему, 'был солнечный. Свет буквально заливает картинку, видимость плохая. Мужчина раскачивается из стороны в сторону. Потом помехи. И вдруг, у него начинаются судороги. Мгновение, и он весь объят пламенем.

Чудовищная картина.

Через секунду в комнате появляется Гап-тен. Он срывает штору и накрывает Серафи-туса. Пламя исчезает, словно по волшебству. На шум и крики вбегают люди, суета, паника. Конец пленки.

*******

— Это все... — говорит Кассандра и выключает телевизор.

Мы поражены и озадачены. Что бы ни говорила эта женщина и как бы мы к ней ни относились, то, что мы сейчас увидели — страшно, значимо и заставляет задуматься. Может быть, действительно, Серафитус как-то связан с пятой Скрижалью?

— Да... — говорю я.

— Это, Анхель, не самое страшное, — Кассандра возвращается на свое место и нервно закуривает вторую папиросу. — Сейчас вам предстоит встретиться с Ученым Советом Академии.

— Зачем? — спрашиваем мы почти хором.

— Совету принадлежит жизнь Серафитуса, — отвечает Кассандра.

— В каком смысле?

Кассандра нервно затягивается и поясняет:

— В прямом. Это очень влиятельные люди. Когда человек сталкивается с трудной жизненной ситуацией, он инстинктивно обращается к сверхъестественному. Неверующие идут в церковь, отчаявшиеся — к целителям и колдунам. К астрологам, экстрасенсам и гадалкам в добром расположении ума и тела не ходят. Поверьте мне! Даже знаменитые ученые, узнав о неизлечимом заболевании родственника, отказываются от своего высокомерного научного снобизма и обращаются к целителям, бабкам, шаманам — к кому угодно, только бы спасти или спастись. Это естественно, и среди нас это мало кого удивляет.

— Ну и причем здесь ваш Совет? — вспылил ты. — Мало ли кто куда ходит?!

— Я просто хочу, чтобы вы все поняли правильно... — Кассандра внимательно посмотрела сначала на тебя, потом на меня. — И вот теперь задумайтесь: если даже обычный человек беспокоит потусторонний мир по всяким своим пустякам, неужели люди, управляющие этим миром, обличенные властью, не обращаются за помощью к духовным силам? Вы думаете, что президент какой-нибудь страны решится на ответственный шаг, не узнав, как на это смотрят звезды, что по этому поводу говорят пророки и что знают о будущем его решения ясновидящие? Нет, все решения власти согласовываются!

— Вы это серьезно?.. — ты посмотрел на Кассандру, как на больную.

Данила, перестаньте ваньку валять! — заорала Кассандра. — Я абсолютно серьезно! Абсолютно! Да, власть имущие консультируются у специалистов Астрального Знания. И это не частные консультации и не у случайных людей. Зачем наш президент сразу после своего избрания ездил в Афон к монахам-отшельникам? На фрески посмотреть? Чистым воздухом подышать?!

— А зачем он ездил к монахам-отшельникам? — я так удивился этой подробности, что даже не понял, о чем она говорит.

— За благословением и пророчеством! — почти взвизгнула Кассандра. — Это же афонские старцы!

— А почему он поехал именно к этим старцам? — недоверчиво спросил ты.

— Вот я вам и объясняю, — Кассандра сделала глубокий вдох и немного пришла в себя. — Ученый Совет Академии, с которым вам сейчас предстоит встретиться, это очень серьезные и очень влиятельные люди. Политика делается не там, где заседают правительства и парламенты, истинная политика делается здесь, этими людьми!

— Ученым Советом ВААЗ? — ты не верил своим ушам, а я не верил своим.

Кассандра посмотрела на нас с тобой, как на неразумных трехлетних детей.

— Боже правый, неужели вы настолько наивны?.. Конечно!

— Анхель, — ты повернулся ко мне и посмотрел мне прямо в глаза. — Я не сплю?

— Нет, — неуверенно ответил я.

— Послушайте, друзья! — Кассандра заметно оживилась. — Сейчас не время все это обсуждать. Совет ждет.

— А что нам с ними обсуждать? — спросил ты,

— Вам все объяснят. И помните, в их руках жизнь Серафитуса. Пойдемте.

*******

Ты замешкался на входе в конференц-зал, куда нас ввела Кассандра.

— Это мои родимые пятна или у меня галлюцинации? — прошептал ты.

Над дверьми конференц-зала Академии висел шестиугольный герб с падшим ангелом в центре. Причем, этот ангел был изображен со спины, крылья лежали внизу, отдельно. А в том месте, где они раньше «крепились» — в районе лопаток, красовалось два симметричных овала.

Данила, эти багровые точки действительно очень напоминали твои родимые пятна! Я был потрясен — оказывается, вот почему игуменья из монастыря Святого Иоанна искала их у тебя! Но я не успел высказать свое удивление, потому что мы уже были в конференц-зале.

Нас, стоя, приветствовала целая группа людей в самых разных платьях — светских, религиозных и национальных. У кого-то была европейская внешность, у кого-то восточная, был и индус, и латиноамериканец, и еврей, и африканец.

Ты огляделся по сторонам и шепнул мне на ухо:

— Анхель, это, похоже, бал-маскарад.

Я пожал плечами. Все это действительно выглядело, по меньшей мере, странно.

— Господа, — обратилась к ним Кассандра, — позвольте представить вам Данилу и Анхеля.

Ты обвел взглядом собравшуюся публику и сел в предложенное тебе кресло за большим круглым столом. Я подсел рядом.

— Господа, я рад нашему знакомству... — начал ты, потом замешкался и обратился к Кассандре. — А здесь все понимают по-русски?

— Разумеется, — Кассандра смутилась или сделала вид, что смутилась.

— Очень хорошо. К сожалению, у нас слишком мало времени. Поэтому, если это вас не затруднит, постарайтесь быть краткими, — объявил ты.

Кассандра словно не услышала этих слов:

— В ученом совете Академии двенадцать постоянных членов из восьми стран мира. Все они собрались сегодня здесь, чтобы помочь вам. От имени Совета к вам обратится Свами Брахмананда, почетный председатель совета.

Я автоматически пересчитал присутствующих. Включая Кассандру, их действительно было двенадцать. Чем они тут занимаются?

— Досточтимый Данила, то, что вы делаете — есть кармическое перерождение мира, — начал на ломанном русском языке по жилой индус в характерном одеянии с темной точкой посередине лба. — Слово Карма происходит от санскритского слова Кри, что значит — делать. Сейчас я говорю с вами — это Карма, вы слушаете — это Карма. Мы дышим, едим, спим — все это Карма. И все это оставляет свой след. Поэтому Карма — это не просто действия, но и результаты действий. А точнее — результаты, причинами которых были наши прежние действия...

— Я прошу прощения, к чему эта лекция? — ты прервал индуса, который, кажется, собирался вещать до самого вечера.

По лицу индуса было понятно, что он не привык к такому обращению, но его уважение к тебе оказалось намного сильнее раздражения.

— У современной цивилизации есть своя Карма, — индус развел руки. — То, с чем она столкнулась сейчас в сфере Духа, это результат ее прежних действий. Всевышний оставлял заповеди на всех языках и наречьях, но кто исполняет их? А если люди не служат Добру, они служат Злу. И Зло погребет их, ибо тот, кто служит Злу, будет принят во Зле. И лишь тот, кто служит Добру, будет принят в Добре. Это закон Кармы. И человечество должно получить то, чтo оно заслужило. Как представитель Карма-Йоги, я хочу донести до вас важность непротивления Злу...

— Что?! — тебя прямо передернуло. — Непротивление Злу? Я не понимаю. Как можно осуждать зло и не противиться ему?

— Зло погребет Самое Себя, — продолжал индус. — Творящий Зло уничтожает самого себя. Таким образом, Зло уничтожает Само Себя. Творящие Зло предают сами себя. Нет нужды бороться со Злом, пусть Оно пройдет свой круг и исчезнет. Зло — это Зло, Оно не может быть добром для Себя, поэтому Оно Само погубит Себя. Ему не нужно мешать. А Добро, Данила, не в противлении Злу, Добро — это то, что отпускает...

— Отпускает... — ты задумался.

Эта мысль, действительно, звучала странно. Получается, что мы, пытаясь остановить нашествие темных сил, не совершаем благого дела. И вот этот странный человек говорит, а еще одиннадцать сидят и согласно с ним кивают головами: пусть саранча расплодится и съест все живое, и тогда умрет саранча. Она умрет от голода, она умрет от своей ненасытности. Зло пройдет свой круг и исчезнет. Непротивление Злу...

Вы не понимаете, это очень важно! — затараторил индус. — Исполнить свою Карму — предназначение не только каждого человека, но и всей цивилизации. Нам не известен исход борьбы, которую вы ведете сейчас. Но не сопротивляйтесь Злу, только тогда Зло уйдет. Если вы наступаете, Зло обретает силу. Оно провоцирует вас! Почему вы думаете, что спасение — это благо? Да и что именно вы намереваетесь спасти? Нарушить закон действия Кармы? Избавить цивилизацию от того возмездия, которое она заслужила?

— Подождите, вы хотите, чтобы цивилизация погибла?! — кажется, ты только теперь понял, о чем говорит этот индус. — Но неужели в ней нет ничего, что заслуживало бы спасения?

— Данила, вы, наверное, слышали о двенадцати Коленах Израилевых? — спросил тебя вдруг человек в хасидской одежде.

— Мне это почти ни о чем не говорит...

— Ну, это не так важно, — еврей слегка смутился. — Двенадцать сыновей благословенного Иакова оставили свои заповеди. Они известны, как заповеди двенадцати патриархов. Мы очень чтим эту книгу, поскольку в ней собраны откровения о земной жизни. Там, в завете Асира, мы находим истинное толкования Зла.

— Очень интересно, — ты откинулся на спинку своего кресла и сложил руки на груди. — И что же такое истинное Зло?

Прежде чем я скажу вам, — предварил свое объяснение еврей, — ответьте мне на один вопрос. Можно ли назвать чистым человека, который вымылся только на половину?

— Я думаю, нет.

— А можно ли назвать добрым человека, который в чем-то совершает зло?

— Ну, так судить нельзя! — возмутился ты. — Все люди в чем-то ошибаются. Бывает, что и смалодушничают. Сами себя часто обманывают. Но нельзя же быть идеальным! Это невозможно! Кто без греха?! Это же еще Христос...

— Если душа делает и доброе, и злое, она двулична, — теперь еврей говорил строго и уверенно, его глаза блестели. — Если же она двулична, она лукава. А лукавый не может быть праведным. Если в добром — зло, то и в целом — зло. И не противьтесь этой истине, Данила! Это так!

— Да что вы говорите такое?.. — ты все еще не соглашался.

— Разве можно назвать щедрым того, кто, жертвуя милостыню, в деле своем жаден и расчетлив? — продолжал еврей. — Разве честен тот, кто честен с выгодой — там, где нужно ему, а в другом молчит и не открывает всей правды? Разве добросердечен тот, кто защищает своих, но беспощаден с врагами? Да, есть один, что не прелюбодействует, но он чревоугодничает и распространяет хулу. А есть другой — он не пьет, но он приносит беду любящим его. Много ли в них Добра, Данила?!

Я заметил, что на какой-то миг ты растерялся. Но уже через секунду вновь собрался с мыслями и продолжил:

— Хорошо, но если я не буду сопротивляться Злу, как вы говорите, хотя я плохо понимаю, о чем идет речь, то как же я сделаю то, что должен? Зло само мне все и выдаст — на блюдечке с белой каемочкой?! Когда я впервые узнал о Скрижалях, я никакому «злу» не сопротивлялся. И вот результат!

— Вы не понимаете, — в разговор вступил человек с монголоидной внешностью — китаец, а может, японец или кореец. — Непротивление станет добродетелью, только когда человек приобретает силу для подлинного сопротивления. Если не противится слабый — что с того? Если не противится сильный — он становится еще сильнее. Да, Карма и Душа Мира требуют жертвы. Жертва приносится во спасение, а принесение жертвы — это поступок силы. Это странно звучит, но наша цивилизация — жертва. Это великая жертва во спасение...


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6