Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Избавься от кошмаров прошлой жизни

ModernLib.Net / Публицистика / Чупятова Валентина / Избавься от кошмаров прошлой жизни - Чтение (стр. 6)
Автор: Чупятова Валентина
Жанр: Публицистика

 

 


      Выйди из тени прошлых жизней на Божий свет.
      Приглашение автора
      С петлей на шее
      Я душа. Я хорошо знаю, что то, что я отдаю могиле, - не я; то, что есть мое "Я", - идет не туда.
      Виктор Гюго. Философия жизни
      Щитовидная железа располагается в передней области шеи спереди и по бокам от трахей, дыхательного горла. Она состоит из двух долей, левой и правой, которые в большинстве случаев соединены перешейком. Щитовидная железа - важный эндокринный орган. Она принимает участие в биосинтезе и выделении в кровь и лимфу гормонов, регулирующих процесс роста, развития и дифференцировки тканей и активирующих обмен веществ в организме. Для гормона, который она образует, ей нужен йод. У неё есть начальник гипофиз. Хотя она сама очень важный орган. Посудите сами. При недостаточности её гормонов может родиться кретин. Заболеваний щитовидной железы очень много. В народе особенно известен зоб. Мы не будем углубляться в медицинские тонкости этих зобов и в то, как они выглядят. Но как один из этих зобов мешал жить Ирине Петровне, расскажем.
      Ирина Петровна - миловидная брюнетка с голубыми навыкате глазами, бальзаковского возраста. Несмотря на то, что на дворе зима, она в блузке с открытым воротом, поэтому хорошо видная большая родинка посередине передней поверхности с уже начинающей слегка увядать кожей шеи. Родинка находится прямо над перешейком щитовидной железы. А сама железа неравномерно толстит шею. Ирина Петровна жалуется на повышенную раздражительность, плаксивость, учащенное сердцебиение, дрожание пальцев рук и всего тела, повышенную потливость. К врачам никогда не обращалась. Пила успокаивающие таблетки. И ещё она припоминает, что мама носила янтарные бусы. Как женщину, её больше всего беспокоит, что она не может носить джемпера под горлышко, которые ей так нравятся, потому что они, как она говорит, её душат. Обыватель сказал бы: ясно, у неё щитовидка. Врач бы подтвердил: да, диффузный токсический зоб, или базедова болезнь. Ну мы опять обойдемся без диагнозов. Их надо подтверждать лабораторными методами исследования, сканированием щитовидной железы и т.д. Нужно время, а Ирине Петровне хотелось на Новый год, до которого осталась неделя, надеть изысканный джемпер с глухим воротником нежно-желтого цвета, специально купленный в модном бутике. Вот такой милый женский каприз. Почему бы и нет?
      1321 год. Германия. Поле, усеянное трупами. Горло перехватывает от ужаса. Вижу воина, это мой бывший муж. (Я с ним развелась, когда дочери было 3 года.) У воина отрублена голова. Слышу стоны. Я тоже воин. Лежу на земле. Пытаюсь встать. Не получается. В горле торчит что-то. Это кончик пики. Вижу березовый листочек на земле. Улыбаюсь. Чувствую страшную усталость. Вижу травинку и землю между листьями. Что-то в горле. (Господи, откуда взялся этот кашель! Не могу дышать.) Боли нет. Смотрю сверху на свое лежащее тело и на поле битвы. Легкость, свобода.
      12.. год. Вижу белую женскую шею. Меня кто-то душит. Я важная дама. На мне шелковое платье. Декольте. Мне 40 лет. Комната в шелковой драпировке. (Опять этот кашель!) Мне страшно. Это мужчина. Чувствую корсет. Платье громоздкое. Не повернешься. Наверное, времен Шекспира. Вижу красную полосу на шее. Меня душит маленький старикашка. Он очень сильный.
      Лес. Болото. Над болотом туман. Дышать тяжело. Я маленькая девочка. Мне 9 лет. Очень плохо пахнет. Я очень устала. Я кашляю. (И.П. кашляет.) Внутри все дрожит. Болит голова. Я задыхаюсь. Я иду за старым в лохмотьях мужчиной через болото. Мне не хочется идти. Хочется плакать. У меня все умерли. Мне страшно. Этот мужчина живет здесь на болоте. Здесь сыро, не могу дышать. (У меня сейчас болит сердце, кашель замучил.) Избушка на сваях. Сажусь на крыльцо. Развязываю лапти. Устала. Плачу. Сердце болит. Мне тяжело дышать. Все серо. Ощущаю шитовидную железу. Болит сердце. На душе пусто. Ничего не чувствую. Полная раздавленность, безволие.
      Песок. Море. Фараон в блестящей одежде. Я - черный раб. Я - червяк. Полностью в его власти. Чувствую щитовидную железу. Полная раздавленность. Безволие. Меня побили палками. Болят бока.
      Россия. Времена Ивана Грозного. Зима, мороз. Чувствую под ногами снег. Меня ведут вместе с другими на казнь. Меня зовут Андрей. Мне страшно. Во мне все дрожит. Слышу барабанную дробь. Что-то читают. Я не понимаю. Все расплывается. Не могу собраться. Веревка на шее. Меня вешают. Внутренняя дрожь. (Дышать нечем. Ужас. Немеют руки.) Все длится как будто вечность. Где? И здесь и там. На душе смирение. Душа чувствует свободу.
      Горы. Я - большая птица. Орел. Вижу свои красивые мощные крылья. (Мне часто снится полет мощной птицы. Я во сне ощущаю этот громадный размах крыльев.) Свистит ветер. Слышу гул. Из всех щелей повылезали змеи и мыши. Предчувствие беды. Чувствую физическое беспокойство. Мне это не нравится. (Я сейчас как будто оглохла. Ничего не слышу.) Я не могу сесть. Непонятно. Скалы и снег. Гул нарастает. Во мне все трясется. Это похоже на землетрясение. (У меня сейчас внутренняя нервная дрожь.)
      Я в утробе матери. Роды. Пуповина вокруг шеи. Не могу дышать. Ужас. Вижу пожилую акушерку, старушку. Она очень удивлена. "Слов нет, девчушка-то жива".
      "Я родилась семимесячной, а ощущение "слов нет" меня преследует всю жизнь ещё со школьной скамьи. Когда я сильно волнуюсь, то лишаюсь дара речи. А когда мне было 4 года, я каталась на санках на пруду в деревне, упала в прорубь и ушла под лед с головой".
      Ничего не могу сделать. Неожиданность. Вижу пузыри. Голова пустая. Не могу дышать. Ужас.
      Когда мы расставались, Ирина Петровна чувствовала себя раскрепощенной как душевно, так и физически, её ничто не волновало и нигде не болело. Настроение было приподнято-радостным. Я её предупредила, что её компьютер спонтанно может продолжать работать и чтобы она ничему не удивлялась, и рассказала, как в этом случае ей дома нужно поработать самой. Собственно, так же, как и в моем присутствии. "Я все поняла, это же так просто", ответила мне Ирина Петровна. На другой день у Ирины Петровны сильно отекли веки. Глаза превратились в щелочки, и усилилось дрожание рук, а потом все прошло. На Новый год она была в свитере из бутика и чувствовала себя прекрасно.
      Не робей. Пробуди воспоминания прошлых жизней в душе своей.
      Автор
      Никогда не иди на компромисс с прошлыми жизнями.
      Совет Боже мой! Как все перевернулось
      Мне кажется, ...что я существовал всегда.
      Гюстав Флобер. Письмо
      По телевизору шло интервью с Татьяной Окуневской, весьма популярной актрисой советского кино 30-50-х годов. Ее судьба сложилась и счастливо, и трагично. Она, красавица и умница, провела много лет в сталинских лагерях. Не сломалась. И до последних дней жизни - а умерла она в преклонном возрасте - оставалась верной себе, любила жизнь и людей. Она была воплощением красоты и мудрого жизнелюбия.
      В интервью она сама себе задала вопрос: "Я не знаю, почему Берия обратил на меня внимание. Ведь мне уже было за тридцать. У него была возможность иметь более молодых и красивых". Мы уже не узнаем, почему. Ни её, ни того, кто пытался сломать её, нет в живых. Хотя это возможно. Потому что любое событие прошлых, настоящей и будущих жизней записано не только в каузальном теле человека, но и в информационном поле Земли, да и их души вполне могли обрести уже новые физические тела.
      Ира, как только вошла в кабинет, заявила: "У меня две проблемы ревность, я ревную своего любимого ко всем. Он у меня красивый, видный, бабы так к нему и липнут, а потом рыдают у меня на груди. И вторая проблема - это мое состояние во время женских дел. Я становлюсь мегерой, мне лучше не попадайся под руку. Достается всем, и даже моей доченьке Жанне. И ещё в этот период у меня сильное половое возбуждение. А это с точки зрения гигиены не лучшая ситуаци".
      p Франция. XVIII век. Юбка, женские и мужские ноги. Чувствую, как сокращается матка. Близость с женщиной. Я мужчина. Мне около 25 лет. У меня тонкие, нежные, как у женщины, руки, волосатые ноги. На мне тонкая белая рубашка с кружевами. (Ира переживает сексуальное возбуждение и очень агрессивно просит её не беспокоить.) Чего вы там спрашиваете? Не мешайте. Не понимаете, что ли, что происходит? На это тоже надо время. Я внебрачный сын, но я богат. Меня зовут Жан Поль Вуазьен. (Удивительно. Я теперь понимаю, почему я свою дочь назвала Жанной. Мне очень нравится это имя.) У меня большой дом. Я стою у окна, богатые тяжелые портьеры. Большие окна. За окнами громадный парк с холмами. Паркет блестит. На мне камзол, чулки. Я застегиваю гульфик. Женщина молодая, красивая, с великолепными формами, темноволосая и стройная. (Боже мой! Так это мой Павел.) У нас свободные отношения. Таких женщин у меня много. Есть жена - дородная и тупая, - и трое детей. Один ещё грудной, и двое постарше - мальчик и девочка. Я вижу, как они гуляют в парке. Дети умные и красивые. Я всего добился своим умом. Я - эгоист. Все женщины, включая мою жену, меня ревнуют. Надоели. Меня тошнит от бабских раздоров. Курицы, прочь! Сейчас мое время. Не хочу об этом. Книги хорошо пахнут. Беру перо, бумагу. Я - эгоист. Я такой. Они хотят меня переделать. Пошли прочь! Пишу. Это важно.
      Отличный день. Бабы его не испортили. Но и без баб плохо. Особенно вечером. Всему свое место и время. (Эту фразу часто повторяет Павел. У нас с ним тоже свободные отношения. Боже мой, как все перевернулось.)
      Этот случай хорошо иллюстрирует мудрую поговорку: "Что посеешь, то и пожнешь". В прошлых жизнях она - герой, а в этой жизни роли поменялись с точностью наоборот. Убьешь кого-либо в этой жизни, тебя ждет такая же участь в другой. Украдешь в этой жизни, в будущем тебя обворуют так, что мало не покажется. Обидишь животное, сам жертвенным бараном или козленочком станешь.
      Я вот на наших олигархов удивляюсь. Ведь все, что они имеют в этой жизни, им в будущей не достанется. Это достанется другой энергоинформационной сущности, и, как правило, той, которую они в этой жизни "поимели". Извините за жаргон, но это так выдает мой биокомпьютер. Поэтому в будущих жизнях, если в настоящей они ничего не осознают, они будут стоять на паперти и никто им не подаст. Морганы и Дюпоны с завистью смотрят на свои нажитые богатства, которые достались их потомкам по телу, но не по их истинной сути - душе, т. е. постороннему дяде.
      Не скупитесь делиться с другими радостными переживаниями и материальными благами. Все вернется сторицей. Это закон Вселенной. Не приземляйте свою душу, ей нужен полет. Делясь с другими, вы созидаете себя. Вспомните, как, даря подарки, вы себя чувствуете. Душа танцует и смеется.
      Вот если бы я была олигархом, то устремила бы свои помыслы на детские дома. Согрела бы души детишек не конфетами, не игрушками, не семейными домами, а дала бы возможность каждому ребенку выбрать себе папу и маму. Ведь по-настоящему родство существует не по физическим телам, а по душам. Что такое родственная душа? Это когда подобное притягивает подобное. В Тонком мире иногда дух распадается на несколько частей. Это задумано для ускорения эволюции. Знаете пословицу: "И в семье не без урода"?
      Моя методика готова поработать с детишками, чтобы они осознали, почему именно они не имеют родительского угла. Сколько в этих детских домах находится знаменитых в прошлых жизнях общественных деятелей, писателей, артистов, ученых! Может быть, Менделеев или какой-либо житель Атлантиды. Опять скажете: утопия. А я вам скажу, что все возможно, потому что все заключается в состоянии души. Спешите делать добрые дела.
      А для начала возьмите лист бумаги, сядьте поудобней за стол и напишите все добрые дела, которые вы сделали за свою жизнь. Если вы будете делать это честно, не обманывая себя, не хитря и не изворачиваясь, то ужаснетесь тому, как их мало. Не удивляйтесь, что жить стало трудно. Жить стало трудно, потому что нет добрых дел. Мы каждый день разрушаем себя, но очень мало кто созидает. Отрицательная человеческая психоэнергия разрушает не только нас самих, но и Землю, она живая, и Вселенную. Все энергоинформационно. Подумайте о своей истинной природе. Дайте себе шанс на вечное блаженство, а не на забвение.
      Иван и Элизабет
      Душа помнит о прошедшем, зрит настоящее и предвидит будущее.
      Цицерон (106-43 до н.э.)
      Эту книгу ты бы вряд ли держал в руках, мой читатель, если бы когда-то не жили на Земле эти два человека. Ни для кого не секрет, что издать книгу - это не простая проблема. Для этого требуется как минимум желание и упорство автора - с одной стороны, и заинтересованность издателя - с другой. Так случилось, что некто из этих сторон страдал периодически возникающими головными болями, которые на время снимались таблетками, но потом опять возникали. Что такое головные боли, известно всему человечеству. Диагнозы у них самые разные: гипертоническая болезнь, мигрень, вегето-сосудистая дистония, гипотония и т. д. У маленьких детей и подростков головные боли возникают тогда, когда они поневоле становятся свидетелями или участниками конфликтов, возникающих между родителями или другими взрослыми членами семьи. Ни одна из частей человеческого тела не болит так часто, как голова.
      Галина Петровна не припомнит, когда впервые появилась эта боль в затылке. Она четко чувствовала, из какой точки головная боль начинается, захватывая потом всю заднюю часть головы.
      Германия. 1930 год. Я - мужчина средних лет. Меня зовут Георг. У меня связаны руки за спиной. Двое в черных плащах вытаскивают меня из машины. Мне страшно. Они военные. Они меня сбрасывают с обрыва в реку. Я затылком ударился о камень. Река быстрая. Меня несет вниз по течению. Я все время ударяюсь о камни. Вижу свое тело со стороны. Его уносит дальше. Полное безразличие.
      Англия. 1812 год. Я - женщина. Мне около 30лет. Меня зовут Элизабет. Я сижу перед зеркалом и причесываю свои роскошные кудрявые рыжие волосы. (Я понимаю, почему я всегда стремилась, будучи от природы светловолосой, перекрашивать свои волосы в рыжий цвет. В студенческие годы я это делала хной, а сейчас краской для волос.) Мне хорошо, я улыбаюсь. Я отношусь к среднему классу. На мне серое старинное платье с буфами и высокой талией. Комната небольшая. Это спальня. Два окна. Она не отапливается. Большая деревянная кровать, кресло, комод, покрытый белой кружевной салфеткой. У меня заболела голова. (Именно так, как она болит у меня сейчас.) Я стягиваю голову полотенцем. (Надо же, я тоже это делаю.) Я лежу на кровати одетая. Приходит служанка. Ей около 50 лет. У неё на голове наколка. Она мне что-то дала. Вижу более ранние события. Я в гостиной. Там много народа. У меня болит голова. Горит камин. Я хозяйка. Это гости. Мужчина с тростью, что-то мне говорит. Я еле сижу. Головная боль нестерпима.
      Средние века. Россия. Я - мужчина в шлеме. Седой, с бородой. Стою в окружении таких же воинов. У меня болит голова. Стрела попадает мне в грудь. Я падаю. Я раньше был ранен в голову. Вижу свое тело со стороны. Я умер.
      Россия. 11.. год. Мне 20 лет. Зовут меня Иван. Я скачу на рыжей лошади с другими всадниками. На мне только доспехи, прикрывающие грудь, голова открыта, у меня босые ноги. Из засады мне попадает стрела сзади в голову. Двое воинов вместе с женщинами находят меня на поле боя. Женщина-знахарка вытаскивает стрелу. (Да, действительно раньше женщины искали раненых и оказывали им помощь после сражения.)
      Как вы понимаете, головная боль Галину Петровну больше не беспокоит. Более того, когда она в связи с одной из своих проблем побывала в Древнем Египте, то увидела, что жили египтяне весело, а в Египте было более зелено, чем сейчас. А посмотрев передачу по телевизору, где ученые пытались найти китайского снежного человека, она заметила, что ей так и хотелось крикнуть им: "Ищите выше". Она уж это точно знает.
      2000 лет до н. э. Снег и горы. Холодно. Пасмурно. Снежный человек. Чувствую опасность. Жду чего-то. Тоска. Одиночество.
      Многие люди тратят массу времени и усилий, чтобы создать свое генеалогическое дерево. Архивы, пыльные бумаги. А не проще ли просто заглянуть в свой биокомпьютер и заодно решить свои душевные и физические проблемы.
      Прошлые жизни сживают со света.
      Мудрость, но не народная
      Устрой поминки по прошлым жизням.
      Простенький совет
      Коварство прошлых жизней изумляет, но не страшит.
      Автор
      Легкая голова и легкое тело
      Наш дух есть существо, природа которого остается неразрушимой и который будет действовать непрерывно и вечно.
      Гете
      Мне ещё раз хочется написать о головной боли, уж слишком часто у людей болит голова. Тем более что это голова моего редактора сначала русско-английского медицинского словаря-разговорника, а потом и французского, и немецкого, и испанского. Английский уже выдержал пять изданий. Другими словами, очень дорогая для меня голова. Я принесла свою первую рукопись словаря в издательство "Русский язык" ровно четверть века тому назад. И уже тогда мой редактор без пачки пенталгина в день не представляла своего существования. Голова у неё болела с детства. Головными болями страдал и её отец, к тому времени его уже не было в живых. Я сразу предложила ей избавиться от боли, точно так как это сделала и сейчас. Тогда она сказала: "Да вы что, вы же хирург, а я прагматик. Во все ваши прошлые жизни я не верю". Проблема её головной боли даже сына заставила закончить медицинский институт и стать невропатологом.
      И вот спустя двадцать пять лет мы снова вернулись к её головной боли. Она по-прежнему прагматик, но я уже сертифицированный психотерапевт. Без бумажки ты не специалист и веры тебе нет. Ну так уж мы устроены.
      1637 год. Война Пруссии с Бельгией или с Францией. Воюют княжества. Ливонский орден. (Надо дома посмотреть в энциклопедии и уточнить.) Взрыв в стороне. Я его вижу. (У меня горит голова и даже щеки, дрожь в теле и слезы сами текут). Я - Иоганн. Вижу свой дом. Это Бремен на границе с Фландрией. Бельгия. Обычный простой дом, двухэтажный. Мать рыжеволосая, в чепце. Зовут её Анна. Крутая лестница на второй этаж. Готовят еду. На столе хлеб, мясо. За столом сидят 12-14 человек. Приходит какая-то женщина. Вижу очень большой камин, стол, буфет, подсвечники, тряпка на полу вроде ковра. Картины. На них пастушки и пастухи. Они написаны на религиозные темы. На буфете очень красивые чашки. Приходит ещё народ. Мужчина в бархатном камзоле черного цвета с белым воротником. Моя 18-летняя сестра Катрин рыжая, высокая, худая - бежит встречать гостей.
      Меня провожают на войну. Территория Пруссии. Вижу, готическими буквами написано: "Броклин". По узким мощеным улочкам идут моя мать и мой отец. (Он и в этой жизни был моим отцом. Отец всегда со мной.)
      Поле боя. Холмистая местность с желтой выцветшей травой. Я лежу. Ноги вместе. Руки разбросаны в стороны. Красочные погоны, темно-зеленый мундир с пуговицами, коричневые высокие ботинки. Рядом длинное ружье. Я смотрю на себя со стороны. Я ранен в голову за левым ухом. Я - душа. Я не ухожу от тела. Я плачу. Дрожу. Жалко. Вижу, что я тоже рыжий, но без веснушек. Слышу грохот. Полетела вверх. Хорошо. Легкость. Не знаю, куда я лечу. Выжженная земля. Полетела на юг.
      Женщина на поле. Поле все выжженное. Что-то собираю. Не знаю. А нас целая компания. Меня зовут Инесса. Я - крестьянка. Идем домой. Обычный одноэтажный дом из булыжника. Коровы, собаки, куры. Куры рыжие с красным. Сколько уже было рыжего. (Вот поэтому я крашусь хной.) В корзинке у меня... что там - не понимаю. Плоды - не плоды. Я такого ни разу не видела в этой жизни. Шум. Народ. Детей пятеро. Один мальчик и 4 девочки. Возятся, орут. Муж какой-то угрюмый, волосатый, лет пятидесяти. А мне 30-40 лет. Это Северная Нормандия. Вижу газету и готические буквы: 1738 год. Мой муж нелюдим. Чего-то там ковыряется и не реагирует ни на что. Мы живем очень хорошо. Много земли. Дом простой, но просторный. Голова не болит. Хочется вернуться.
      Я лечу. Старинные города. Литва. Собака беленькая, хорошенькая. Дом деревянный. Толстая хозяйка. Ой, а собака-то - это я. Курчавая. Средних размеров. У меня там тоже голова болит. Это начало XIX века, моя хозяйка это моя тетка Надежда Яковлевна. Я лежу в сарае. (Опять я плачу.) Я ухожу наверх и опять возвращаюсь к дому. Потом мечусь в облаках. Легкость необыкновенная. Так вот почему у меня три собаки. Двух из них я подобрала на улице. Одна из них Берта - это копия меня, той.
      Я среди книг. Много книжек. Я молодой человек. Мне около 30 лет. Похож на Иоганна, но не рыжий. Темная борода. Грязные ногти. Волосы русые с рыжим оттенком. У меня есть отец. Я хожу гордо. У меня широкий шаг. Это Россия. Это середина XIX века. Читаю по-русски. На мне кафтан, башмаки. Сижу на деревянном стуле. Вижу на календаре 1839 год. Я листаю громадный фолиант, какую-то летопись. Древнерусский язык или старославянский. Злюсь. Ничего не могу прочитать. Это маленький городок. Может быть, Смоленск. Русская церковь. Я иду по городу и захожу в какое-то учебное заведение. Меня бьют по спине за то, что не выучил. (Вот почему я всю жизнь с этими рукописями под мышкой ношусь.) Чувствую спину. Голова болит. Щеки горят. Отец моего Иоганна гладит меня по голове. (Он везде мой отец.) Он меня утешает. Все пройдет, неправильно делаешь, не слушаешься. Я не плачу. Я опять вижу Иоганна, но он черный, как тень. Я умираю старым, седым, с головной болью.
      Жажда. Пить хочу. У меня болит голова. Я ужасная змея. Ползу по дереву. Ем плоды. Под левым глазом голова болит. Я очень красивая. Плоды терпкие, черные. Это не наша Земля. Глаза, как человеческие. Снова вижу черного Иоганна. Вижу дырку у него в голове и чувствую головную боль. Ну почему он от меня не уходит?
      Открытое темное пространство. Я там дышу. Смотрю сверху. Я там ношусь. Сумасшедший полет. Чувствую там свою голову. Она горячая. Мне хочется выйти из темноты. Чувствую свободу. Поднимаюсь ещё выше. Голова в серо-голубом. Чернота далеко. Мне не хочется больше на Землю.
      Плыву там. Древний старик. Он прозрачно-белый. Это мой отец. Проплыла мимо. Любимая тетка. Она умерла 6 лет назад. Улыбается. (Плачу о тетке.) Я её давно не видела. Вижу внизу очень красивые леса. Никогда там не была, но это наши земные леса. Рассматриваю их. Там внизу люди, но они не современные. Кто-то едет на санках. Какие-то непонятные санки. Дальше поплыла.
      Прекрасное озеро. Поплыла дальше. Я все рассматриваю. Я вернулась в свой дом. Мама в непонятном одеянии, куча детей, отец сидят рядом. Это XVII век. Все заняты своим делом. Только я одна летаю. Поплакала. Полетела дальше. Они сами по себе, а я сама по себе. Поднялась ещё выше.
      Как здесь спокойно и хорошо. Дерево с невиданными раньше мной маленькими плодами. Неземной пейзаж. Я - снова змея. (Вот почему я боюсь змей.) Я сижу на дереве, зеленая в коричневых пятнах. У меня большой рот. Ползаю по дереву. Кора странная, отстает. Я никогда не видела такую кору. У дерева очень маленькие листочки. Я их ем. Они приятные на вкус, горько-сладкие. Дерево коренастое, в высоту не более 1,5 метров, с очень ветвистой кроной. (У меня жуткий прилив к голове.) Ползу дальше. (Я вся горю.) Сижу на дереве. Там какая-то необычная, страшная, черная птица. Она ко мне не пристает. (Вообще-то я черных птица боюсь.) Отвращения к ней нет. Песок фантастического цвета. Светло-желтый, как бы со слюдой, и переливается. Светло. Солнца не вижу. Мне жарко. Надоело. Полетела дальше.
      Темнота. Я в русском наряде. Красный сарафан. На голове небольшая какая-то штучка, расшитая бисером. (Я могу её нарисовать.) Пою русские песни (поэтому я русские песни и не люблю.) Я запеваю. Это конец XIX века. Нас около 50 человек. Одни женщины. Пять человек пляшут. Веселятся - кто во что горазд. Вижу свою невестку в хороводе, учительницу русского языка, мою лучшую подругу по работе. Она стоит, не танцует. У всех длинные яркие сарафаны. Моя бабушка танцует. Ой, какая красивая. Вот Наташа П. пошла. Много людей, которых я встречала в этой жизни. Вот Лариса М. - институтская подруга (надо ей позвонить). Вдалеке сидят мужики и смотрят. "Престольный праздник", - кто-то говорит. Это кусок площади. Все со своими скамейками. Ярмарка, что ли? Колеса висят. Я танцую и плачу. Может, от усталости. Нет, я не устала. Слезы сами текут. Все очень рады, смеются. Почувствовала дырку в голове. Горячо около нее. Дальше дырки боль не идет, но дырка горячая. Все убежали, а я осталась со своей дыркой в голове. (Очень болит голова, невыносимо.)
      Кладбище. Очень много захоронений, и я среди них. Мне скучно, неинтересно. Над кладбищем черновато-фиолетовая дымка. Мне неудобно. Улетела. (Вся голова наполнилась металлом, даже затылок ощущаю.)
      Топаю по Красной Пресне и чувствую тяжелую голову. Кинотеатр "Буревестник". Какой-то детский фильм. У десятилетнего мальчика болит голова.
      Консерватория. Концерт Гайдна. На мне черная кофточка. У меня красивая стрижка. Мы все студенты. Голова не болит. Кто-то рядом разговаривает. Меня это раздражает. (Зуд по всему лицу.) Я люблю музыку, потому что, когда я её слушаю, я летаю. Я вместе с музыкой. Играет Крылов. Очень известный пианист. Оркестр. Мой институтский приятель Борис Н. - он собачка. Ой, поменялось время. Он сейчас в президентской администрации. Господи... Чушь-то какая.
      Я в своем животе. У меня живот горит. Гонят толпу. Все плачут. Я женщина в преклонном возрасте. Кнуты. Ржут кони. Плачут дети. Загнали в лес. Убивать? Чувствую, что нас убьют, но не страшно. Голова болит. Никто не разговаривает. Плачут дети, старики и женщины. Клетка в лесу. Воины ушли. Остались только молодые люди в кожаных одеждах, сшитых балахонами. На каком-то странном языке они говорят.
      Европа. Леса и горы. Я - старушка. Голова не болит. Все уходят в землю. Я пью красное вино. Одета в длинную юбку. Я крестьянка. Зовут меня Магда. Карпаты с той стороны. Вышитый передник, натруженные руки. Хороший деревянный дом. Вдали горы, покрытые снегом. Смотрю в окно. Прекрасное зеленое поле, изумрудная трава.
      Головой запуталась в водорослях. Больно. Я в море, выбралась, и голова не болит. Я рыба. Зеленая рыба с выпученными глазами. Я сама себе не нравлюсь.
      XVIII век. Я женщина. Зеленое платье с белым кружевным воротничком. За мной гонятся пять человек в черных одеждах. Это где-то на юге. Вижу южную растительность. Кипарисы. Реликтовые сосны. Город Турин. Рядом с границей Швейцарии. Вон там - пастбища. Пасется много баранов. Очень много маргариток.
      В одном из стражников узнаю своего однокурсника Борю Н., я его уже в каком-то времени видела собакой. Я прибежала в дом к своему любовнику. Его зовут Чезаре. Я бросила своего толстого нелюбимого мужа и убежала. Мой муж противный, толстый, он бил меня. (Бог ты мой, да тот муж - это же мой отец. Все просто непостижимо.) Я вижу лестницу, ведущую наверх. Я теряю сознание. Меня несут на второй этаж и укладывают в кровать. Дают нюхать нашатырь. Фу... Я боюсь: с Чезаре что-то случится из-за меня. (С правой стороны вижу, как будто у меня нет левой части. Нет левого глаза. Страшно. У меня есть левый глаз? Посмотрите, где зеркало?) Все прошло. Чезаре - это мой сын в настоящей жизни. Вот почему я всегда за него боюсь. Это событие произошло 26 августа 1768 года.
      "Голова моя прошла. Такой легкой голова у меня никогда не была, насколько я себя помню. Первый раз она у меня заболела в возрасте 12 лет, когда я встала утром с кровати и заплакала. Мне было больно и страшно. И полвека я жила с этой болью. Я всегда пыталась понять, откуда эта боль начинается, и никогда не могла это уловить. Теперь я знаю, но уже не чувствую, что она появлялась слева за ухом. Туда, куда был ранен Иоганн. Я сейчас также чувствую и свое тело легким и свободным. Я не предполагала, что оно может быть таким. Утром я просыпаюсь с чувством радости и мне нетрудно вставать с кровати, как раньше. Я полна сил. У меня ещё много проблем, да уж не так и много. Как же все интересно".
      Вас, наверно, удивляет последовательность изложения материала. Но так выдавал биокомпьютер моего редактора. Какие-то наиболее значительные события, которые вобрали в себя очень сильные эмоции, прокручиваются дважды или даже трижды. События со змеей, образ Иоганна.
      События, имеющие очень большой эмоциональный заряд, выдаются биокомпьютером раньше, хотя, скажем, по времени, которое для нас, живущих на Земле, это часы со стрелкой, они должны бы быть позже. Это опять закон варки пельменей. Можно ли более подробно и более точно воспроизвести все события. Можно даже не заглядывать для этого в какие-либо источники. Героиня, по-моему, так и не заглянула. Голова прошла. Интерес пропал. Поэтому ещё раз повторяю: точность нужна для науки, а я практик. Мне нужно решить проблему быстро, а кому нужна наука - пусть ею и занимаются. Я от науки уже отошла. Ее в моей жизни было больше, чем достаточно. "Сера теория, мой друг, но древо жизни вечно зеленеет".
      Биокомпьютер всегда выдает то, что необходимо и достаточно, чтобы решить проблему, которую просит решить его пользователь. Если на сеансе не хватило времени, но основной эмоциональный заряд ушел, о чем свидетельствует физическое и душевное состояние человека, все остальное биокомпьютер автоматически доделает сам. Пользователь только должен быть об этом предупрежден и не должен ничего бояться. Консультант должен быть профессионалом.
      Не серчай на прошлые жизни. Выведи их за ушко да и на солнышко.
      Полународная поговорка
      Не плачьте по мне. Я жива
      Души не уничтожаются, а переходят после смерти из одного тела в другое. Благодаря этой убежденности снимается страх смерти.
      Юлий Цезарь (100-44 до н.э.)
      Хочу на остров Бали. На острове Бали, что в Индонезии, жители одного из племен, когда человек умирает, смеются и танцуют, но не скорбят. Поистине они настоящие дети природы. Цивилизация не растоптала их энергоинформационную сущность. Их биокомпьютер не заражен вирусом страха смерти.
      У Зинаиды Федоровны тяжело болела мама. Несколько раз её удавалось возвращать буквально с того света, она пережила две клинические смерти. И каждый раз, возвращаясь к жизни, она все больше говорила о её ценности и просила не ругаться между собой, жить дружно, не тратить время на суету. Мама не была верующей и очень боялась смерти. Зинаида Федоровна, чтобы её подбодрить, рассказала ей о том, какие новые знания пришли к людям о бессмертии души, и посоветовала ей молиться.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14