Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воины бури (Великие кольца - 3)

ModernLib.Net / Чалкер Джек Лоуренс / Воины бури (Великие кольца - 3) - Чтение (стр. 5)
Автор: Чалкер Джек Лоуренс
Жанр:

 

 


Ему велели встать слева от витрины, а его начальник, получив второй ключ, встал с правой стороны. Урубу получил ключ, только присоединившись к процессии, и по окончании церемонии должен был его сдать. Чертовски трудно было умудриться сделать слепок в таких условиях, но он справился. Слепок получился не особенно хорошим, но, сравнив его со слепком, снятым Чо Дай, можно было надеяться изготовить ключ, который не подведет.
      По кивку верховного администратора Урубу и начальник службы безопасности вставили ключи и повернули их, один налево, а другой - направо. Что-то щелкнуло, и четырехметровая витрина, где хранилось много других вещей, помимо перстня, открылась. Прозрачная крышка скользнула назад и слилась с боковыми стенками. По обе стороны витрины Урубу разглядел соленоиды. Впрочем, сестры Чо уже вычислили их заранее. Стоит потянуться с этой стороны, как ток прервется и крышка захлопнется. Урубу представил себе половину незадачливого вора, добавленную к постоянной экспозиции.
      Верховный администратор нагнулся и, осторожно освободив перстень из держателей, вывел его назад, вверх и, наконец, вынул из витрины. Он осмотрел перстень, потом повернулся и протянул его супруге. Та кивнула и надела перстень на средний палец правой руки своего мужа.
      По кивку своего начальника Урубу медленно повернул ключ в обратном направлении. Механизм щелкнул, крышка витрины скользнула обратно и встала на место. Урубу вынул ключ из замка, повесил его на цепочку, болтавшуюся на шее, и пошел за начальчиком к двери. Он чувствовал едва ли не жалость, что перстня не будет здесь сегодня, когда музей закрыт для публики. Из персонала должно было остаться всего два человека. Идеальное время для кражи, если бы им нужно было все что угодно, кроме перстня.
      Церемонии и ритуалы, продолжавшиеся целый день, были торжественными и весьма впечатляющими. Это был один из нечастых случаев общего богослужения, и состоял он в основном из соблюдения поста и непрестанных выкриках: "Харе Кришна!.." Верховный администратор, он же верховный жрец, совершал священные обряды перед большой статуей Кришны.
      Церемония завершилась лишь к вечеру, и толпа сама собой рассыпалась на беспорядочные группки, внимавшие проповедникам, вероучителям и философам. Некоторые принимали участие в благочестивых обрядах, включающих в себя хождение по огню и другие наглядные доказательства власти духа над телом. Джанипурцы просто физически не могли принять позу лотоса, зато умудрялись согнуть и скрутить себя в самые невероятные и причудливые асаны хатха-йоги. Празднество должно было продолжаться еще несколько дней, но уже без участия верховного администратора. Предполагалось, что число паломников будет непрерывно уменьшаться. Некоторые намеревались провести весь праздник в молитвах, размышлениях и учении, но большинству за глаза хватало одного дня.
      Верховный администратор расхаживал среди толпы, демонстрируя великолепное владение духом и телом. Иной раз он с подчеркнутым смирением присаживался у ног какого-нибудь вероучителя, а иногда останавливался, чтобы побеседовать с кем-нибудь вне зависимости от рода занятий и общественного положения собеседника. Урубу не мог удержаться от мысли, что легче легкого было бы снять с него перстень во время такой беседы. К сожалению, всякий, кто решился бы на это, был бы немедленно схвачен - либо несколькими замаскированными эмэсэсовцами, либо работниками безопасности, либо, если бы ему удалось увернуться и от тех, и от других, самой толпой. Попытка украсть перстень была величайшим святотатством для верующих, и все восприняли бы ее как прямое нападение на них самих.
      С наступлением темноты стало ясно, что в эту ночь верховный администратор не собирается возвращать перстень. Впрочем, Урубу на это и не рассчитывал. Завтра тоже будет день, и к этому времени часть праведников чудодейственным образом обернется любопытствующими туристами и деловитыми бюрократами, добивающимися чего-либо у высших по должности чиновников. Правда, с сожалением подумал Урубу, работать в толпе было бы лучше.
      Но перстень не вернулся в музей и на следующий день, а к концу третьего дня Урубу начал беспокоиться, не случилось ли чего непредвиденного. Рога Чо Дай-Мадау уже отросли без малого на сотню сантиметров, и казалось, удлиняются прямо на глазах. Она постоянно ныла, что ей трудно стоять прямо. Состояние Чо Май-Сидау было немного лучше, но и у нее начали отрастать рога, и она стала больше есть. Судя по Чо Дай, рога росли сантиметров по десять в день. Время поджимало.
      И, что хуже всего, верховный администратор продолжал показываться народу, но перстня на нем не было. Через пять дней Урубу начал советоваться с оставшимися на "Громе" насчет запасного плана. Он собирался вывести всю троицу из Центра и вернуть их на "Гром", чтобы они там спокойно родили. Это было нелегко, но в принципе выполнимо, поскольку перстень оставался не тронутым и погони не ожидалось. Но в этот же вечер ему пришел приказ присутствовать при возвращении перстня в музей. Все было сделано частным образом, тихо, без всяких торжеств, которыми сопровождалось извлечение перстня из витрины. Урубу с удовольствием отметил, что ни процедуры, ни комбинации не изменились.
      "В последний момент", - думал он, рассылая кодовые сигналы на "Гром" и трем своим сообщникам. Он был готов. Сказать правду, он был даже слишком готов. Он едва дождался наступления ночи.
      3. ЗАГОВОР И КОНТРЗАГОВОР
      На сленге Центров это называлось катакомбами: бесконечные мили служебных коридоров, воздуховодов, складских помещений и многого другого, что скрывалось за гладкими полированными стенами.
      Урубу вошел в узкий коридор и остановился перед небольшой дверью с кодовым замком. Он слегка постучал трижды и открыл дверь.
      - Пора, - тихо сказал он той, что ждала его там.
      - Наконец-то, - сердито откликнулась Икира Сукота. - Я уж подумала, что меня навеки заперли в этом курятнике.
      С первого взгляда любой землянин увидел бы в ней невероятно привлекательную юную женщину, но при этом тут же сказал бы, что она ни в коем случае не может быть земной женщиной, хотя бы уже потому, что рост ее достигал всего четырех сотен.., миллиметров. Ее глаза, на вид более человеческие, чем глаза Урубу, светились в рассеянных лучах, проникавших из коридора, и мерцали, как драгоценные камни. Присмотревшись, можно было заметить, что уши у нее похожи на заостренные раковинки, а из-под коротко стриженных волос выступают как бы притупленные рожки. Она была колонисткой, и предки ее, как и предки джанипурцев, были приспособлены к жизни на планете, непохожей на Землю.
      Обычно. Икира не носила одежды, поскольку от рождения обладала способностью к мимикрии. Впрочем, на Джанипуре это не имело особого значения, поскольку джанипурцы способны были видеть в инфракрасном свете, и хотя температура ее тела непрерывно подстраивалась под температуру окружающих предметов, оно все же излучало тепло. Икира могла стать незаметной среди деревьев или в траве, но здесь, на фоне стерильных, гладких стен, глаза джанипурца видели ее, словно горящую свечу в темноте. Но одно преимущество у нее все же оставалось. Джанипурцы не могли различать неподвижные предметы на расстоянии более нескольких метров, хотя моментально улавливали малейшее движение. Но при необходимости Икира могла часами оставаться неподвижной, словно камень. Мир, в котором она родилась, был суровым миром.
      Урубу рассчитывал, что на расстоянии джанипурцы будут принимать Икиру за небольшую обезьянку, которых здесь было полным-полно. Но вблизи гладкая кожа и округлые формы сразу выдавали ее.
      Она ловко вскарабкалась Урубу на спину и, вжавшись в шерсть, обрела ее цвет. Урубу отправился к месту сбора. Он хорошо ориентировался в катакомбах. Автоматические установки и многочисленные роботы не обращали на него внимания, а Икиру, распластавшуюся у него на спине, джанипурец мог бы заметить только метров с трех-четырех.
      Переслать Икиру на Джанипур с помощью трансмьютера было легко, но обратный путь обещал быть намного тяжелее. По просьбе Урубу автоматический истребитель с "Грома", доставивший на планетутрансмьютер, оставался в горах, довольно далеко от Центра. Урубу мог бы свободно взять флаер, но это было бесполезно: следящие устройства моментально обнаружили бы его и, перехватив управление, посадили бы флайер в любой точке планеты.
      В плане, составленном Урубу, крошке Икире отводилась важная роль, и не только в том, что касалось кражи, но и в том, что касалось бегства. Джанипурцы видели в инфракрасном диапазоне, но их ночное зрение этим и ограничивалось. С другой стороны, Икиру слепили яркие лучи, однако в темноте она видела великолепно: ее народ вел подземный образ жизни.
      Ни Урубу, ни Козодой не собирались посылать на Джанипур кого-нибудь еще, но с помощью Икиры можно было легко решить некоторые проблемы. И ее по крайней мере не надо было трансмутировать в джанипурскую форму.
      Сабир и сестры Чо ждали в условленном месте. Хотя они знали план почти во всех подробностях, появление Икиры было для них сюрпризом. Впрочем, времени для приветствий не было. Урубу посмотрел на часы, пристегнутые ремешком чуть ниже локтя. У Сабира были такие же.
      - Сейчас одиннадцать минут второго, - прошептал Урубу. - Мне нужно двадцать минут, чтобы добраться до центрального поста охраны и сесть перед мониторами. Еще четыре минуты на то, чтобы запустить фальшивые записи в систему визуального наблюдения. Вы можете следить за дверью вон из того служебного выхода. Только будьте поосторожнее, чтобы вас не заметили. В час тридцать пять дождитесь, пока пройдет очередной охранник, и приступайте. За три минуты вы должны пересечь зал, отпереть главную дверь, войти и закрыть ее за собой. Если появятся какие-то сомнения, спешить ни к чему. Пропустите один-два обхода. Когда попадете внутрь, оставайтесь там, сколько понадобится, если только случайно не врубите сигнализацию. Когда достанете перстень, вернетесь к главной двери, закроете ее и нажмете кнопку на часах. Зуммер в моих часах слегка уколет меня. Я приду сюда и помогу вам скрыться. На случай, если часы не сработают или если я не появлюсь в течение часа, условимся, что я подойду к вам позже, скажем, в три тридцать.
      Икира пристально посмотрела на него:
      - А если вы вообще не придете?
      - Приду. Ну, теперь вы знаете, что надо сделать и как. Пусть это будет нашим испытанием!
      - Ждать, вот что хуже всего, - вздохнула Чо Дай.
      Икире было еще труднее, пять дней в помещении величиной со шкаф показались ей вечностью. В Центре воняло, как на скотном дворе, хотя сами джанипурцы, разумеется, этого не замечали. Икира мечтала поскорее разделаться с заданием или по крайней мере выкурить сигару.
      Им нельзя было даже разговаривать. Стражники были рядом, и в стенах вполне могли оказаться необезвреженные микрофоны. Икира слегка удивилась тому, что эти катакомбы, одинаковые для всех Центров, не нашпигованы телекамерами, но ходы открывались лишь в наблюдаемые помещения, главную силовую станцию и три служебных выхода, которые охранялись достаточно надежно. Джанипурское общество практически не знало насилия, особенно в крупных его проявлениях. Музей охранялся лишь потому, что представлял собой слишком большой соблазн, столкнуть кого-то вниз по лестнице перевоплощений. Тем не менее ясно было, что цифровые коды, замки и вообще система охраны в целом не подвергалась изменениям несколько столетий с тех пор, как была установлена. Это был большой плюс.
      Сквозь вентиляционную решетку хорошо была видна дверь в музей. Показался охранник - всего один, но весьма необычный. Крепкие мускулы, неестественно правильные черты лица, упругая и уверенная походка. Идеал джанипурских женщин. На поясе у него висел грозного вида лазерный пистолет, оружие, находившееся вне пределов возможностей джанипурской технологии. Несомненно, эмэсэсовец. Обычные охранники выглядели не так браво и довольствовались церемониальными кинжалами.
      Охранник был точен, как часы. Такая дисциплина и организованность не были свойственны джанипурцам. Ровно через пять минут появился другой охранник, такой же безупречный на вид. Еще через пять - третий. Потом вновь вернулся первый охранник. Их безупречная дисциплина играла на руку пиратам. Если охранник не появится вовремя, значит, что-то случилось, а если обходы не прервутся, можно считать, все спокойно.
      - Сидау, ключ от главной двери у тебя? - прошептал Сабир.
      - Вот он. Ну что, пошли?
      - Через минуту после того, как уйдет следующий охранник.
      Дежурный на центральном посту охраны листал книгу, изредка поглядывая на экраны. Если бы он смотрел на них попристальнее, то заметил бы, что однажды изображение на мгновение дернулось, а если бы его коллеги, игравшие в шахматы, были так же точны, как эмэсэсовцы, они обратили бы внимание, что охранники на экранах запаздывают почти на минуту. На центральном посту был сержант-эмэсэсовец, который мог бы заметить опоздание, но он был занят разговором с дежурным офицером - заместителем начальника службы безопасности Бойлом.
      Наверху, на главном уровне, четыре пирата следили за удаляющимся охранником. На копытах у джанипурцев были мягкие башмаки, Икира сидела верхом на Чо Дай. Когда охранник скрылся из виду, все четверо дружно вздохнули, словно собираясь нырнуть, и двинулись к огромным красным дверям музея. Чо Май поднялась во весь рост, спокойно, профессиональным движением вставила ключ и набрала комбинацию поворотов. Все затаили дыхание, но дверь щелкнула и открылась. Они поспешно вошли и тихо притворили дверь за собой. Замок защелкнулся снова, но на всякий случай они еще задвинули изнутри тяжелый засов.
      В пространстве между внешней и внутренней дверью была кромешная темень. Уверенный, что Урубу уже перекрыл каналы наблюдения своими собственными записями, Сабир порылся в сумке с инструментами и нащупал фонарик. Джанипурцы в темноте чувствуют себя неуютно, и, включив свет, он почувствовал огромное облегчение.
      Чо Май, обладая большей подвижностью, взяла на себя самую сложную часть работы, а сестре предоставила наблюдать и вставлять замечания, для чего не требовалось вставать во весь рост. Чо Май положила на клавиатуру маленький прямоугольный кусочек магнитного железняка, который сестры сами достали и обработали. Все переключатели были магнитными, в том числе и выключатель сигнализации. Его клавиши поднялись и застыли в таком положении. Сестры видели подобный замок не впервые и давно терялись в догадках, почему никому не придет в голову их переделать. Они открывались чересчур легко.
      Но для того чтобы открыть саму дверь, требовался отпечаток ладони. Чо Май поднесла к пластине замка листок плотной мелованной бумаги. Она держала его почти вплотную к пластине, но не касаясь ее. Торцы датчиков-стерженьков задрожали, словно ощупывая приложенную ладонь, и сотни прикосновений оставили на пластине след. Чо Май осторожно обвела отпечаток тонким фломастером и вырезала его ножницами. Этому приему они научились еще в Китайском Центре от одного юного техника, который пришел ремонтировать замок и был рад случаю похвастаться своим умением перед двумя хорошенькими служаночками.
      Чо Май осторожно расправила вырезанный отпечаток и, затаив дыхание, приложила его к пластине. Великолепное ближнее зрение джанипурцев помогало ей.
      Дверь негромко зашипела, но не сдвинулась с места. Сабир встревожился:
      - Не подействовало!
      - Подействовало, - шепотом ответила Чо Дай. - Толкни ее посильнее вправо.
      Сабир выпрямился во весь рост, уперся ладонями в дверь и толкнул. Дверь подалась, хотя не так легко, как он ожидал, и медленно отъехала в углубление в стене.
      Перед ними открылся музей, полный разнообразных сокровищ. Широкий проход в центре зала вел к витрине с перстнем. Главное освещение было выключено, и горели только неяркие аварийные светильники, но этого было более чем достаточно.
      Впрочем, Икира видела гораздо больше, чем джанипурцы, и заметила пересекающиеся лучи света, исходящие из стен и потолка. Сеть была не особенно густой, она сама могла бы легко избежать лучей, но джанипурец старше пяти лет неминуемо должен был пересечь их.
      - Если эти лучи включают что-то еще, кроме камер, мы влипли, - тихо прошептала она.
      - Ты что, видишь их?
      - Да. Вам их не обойти, но я могу. Давайте проверим, пока вы еще снаружи. Я войду и наступлю на пластину весового датчика. Если зазвенит звонок, немедленно уходите, а обо мне не беспокойтесь.
      Сабир опять полез в сумку и достал полуавтоматический пистолет, подарок Урубу. Если звонок зазвенит, придется стрелять во все, что движется.
      Икира слезла со спины Чо Дай и вошла в музей. Она умышленно пересекла несколько световых лучей, желая одновременно проверить обе системы. Глядя ей вслед, Чо Дай заметила:
      - У нее походка заправской шлюхи. Икира осмотрела пластину, жалея, что не может увидеть через ковер пружины контактов, и осторожно ступила на датчик. Пластина слегка опустилась, но звонка не было. Икира весила слишком мало, чтобы включить его, но все же старалась двигаться как можно легче.
      Сабир остался дежурить у двери, наступила очередь сестер Чо идти сквозь световую паутину.
      Как только Чо Дай пересекла луч, раздался щелчок, и включились четыре телекамеры. Они стояли открыто, видимо, для пущего устрашения, и следили за каждым движением сестер. Сигнал тревоги не прозвучал, но внизу, на центральном посту охраны, зажглись мониторы, и крик дежурного поднял всех на ноги. Оператор лихорадочно завертел ручки настройки телекамер, и наконец все увидели их...
      Два крупных мохнатых комка стремглав пронеслись через экран и пропали. Опять эти крысы...
      - Вот так и будет всю ночь, если никто не позаботится выставить их оттуда, - с досадой воскликнул дежурный. - Добровольцы есть?
      Никто не изъявил особого желания гонять крыс после полуночи.
      Заместитель Бойл вздохнул:
      - Ну что ж... Поскольку охотников не нашлось, я не хочу всю ночь любоваться этими тварями. - Он потянулся к пульту и отключил телекамеры, связанные с системой световых лучей. Это уже стало настолько обычным, что Урубу просто скопировал свою видеовставку с записи предыдущего нашествия крыс.
      - Вам бы их потравить один раз, и дело с концом, - заметил сержант-эмэсэсовец.
      Джанипурцы воззрились на него с неприязнью.
      - Они нам не вредят, и мы им не станем вредить, - сказал один из дежурных офицеров. - В прошлом они вполне могли быть вашими родственниками, сержант.
      Сержант заворчал, но спорить не стал, зная, что это бесполезно. Чем больше он знакомился с древней культурой своих предков, тем больше благодарил судьбу за то, что не живет на Джанипуре, а служит в МСС. Впрочем, это недовольство было взаимным.
      А в музее сестры Чо уже стояли по обе стороны витрины. Они видели перстень сквозь прозрачные стенки, но достать его, одновременно удерживая ключи, не было никакой возможности. Эта честь предоставлялась Икире.
      Чо Дай с явным усилием поднялась во весь рост, взяла ключ и кивнула сестре. Они одновременно вставили ключи и дружно повернули их в противоположных направлениях. Крышка витрины щелкнула и открылась.
      Витрина была низкой, и все же Икире пришлось подтянуться, ухватившись за край, чтобы забраться в нее. Она стояла среди драгоценностей, отражавших величие и славу Джанипура. Ее окружали украшения тончайшей работы, затейливые золотые изваяния, искрящиеся самоцветы... Нагнувшись, она ухватилась за перстень, вытащила его из держателей и выпрямилась, едва не уронив добычу. Перстень был слишком велик и тяжел для ее крошечных ручек.
      - Придется бросить его на пол, а потом подобрать, - прошептала она. - Я должна спуститься плавно, чтобы не толкнуть пластину.
      Она прицелилась и изо всех своих невеликих сил бросила перстень, толкая его от плеча, словно ядро. Перстень упал на край платформы, отскочил и откатился под одну из витрин.
      Икира повернулась спиной и, цепляясь за край витрины, медленно опустилась на пластину. Так же осторожно и медленно она сошла с нее, а сестры Чо отпустили ключи, и крышка витрины с шумом закрылась и защелкнулась.
      Икира тем временем уже шарила под витриной, разыскивая перстень. На какое-то мгновение ей показалось, что он закатился слишком далеко. Между витриной и полом было всего сантиметров десять, но все же она дотянулась, нащупала перстень и выпрямилась, сжимая его в руках. На это ушло больше минуты. Наконец-то Икира могла как следует рассмотреть свою добычу. Это было великолепное произведение искусства. Оправа мерцала чистым золотом, а на черном камне была золотая инкрустация - две птицы, сидящие на ветке. С внутренней стороны перстня имелась кольцевая вставка, покрытая каким-то мягким материалом, вероятно, для того, чтобы подогнать его по размеру пальца.
      Все трое вернулись к входу и вышли в промежуток между внутренней и внешней дверью, где их поджидал Сабир.
      - Ну что, он у вас?
      - У нас, - ответила Чо Дай, и в ее голосе звучало нескрываемое удовлетворение. - А как у тебя?
      - Какой-то охранник оказался слишком подозрительным, а может быть, слишком усердным. Он попробовал открыть дверь. У меня чуть сердце не выскочило, но он убедился, что она заперта, и ушел.
      - Как-то даже чересчур легко все вышло, - заметила Икира. - А если бы перстень не закатился под ту витрину, можно было бы сказать - безупречно. Неудивительно, если бы речь шла только о джанипурцах, но странно, что Главная Система не добавила чего-нибудь своего. Разумеется, ей часто вредит излишняя самоуверенность, но у меня такое чувство, будто мы что-то упустили.
      - Тогда бы охрана уже была здесь, - возразила Чо Дай.
      - Возможно. Но может быть, эта ловушка еще впереди. А скорее всего они ждут, когда мы приведем их к "Грому". Поживем - увидим.
      Вся операция заняла не больше часа с четвертью, и большая часть времени была потрачена на то, чтобы замести следы. Они убрали магнит и мелованную бумагу и надежно закрыли внутреннюю дверь. Теперь оставалось только дождаться Урубу. Сабир нажал кнопку на своих часах. Внизу, в помещении охраны, заместитель начальника безопасности внезапно дернулся.
      - В чем дело, шеф? - спросил один из офицеров. Урубу помассировал руку.
      - Ничего особенного. Просто мышцу свело. - Он зевнул и потянулся. - Пойду сделаю обход. - Эта фраза давно уже стала эвфемизмом, заменяющим слова "пойду вздремну часок". - Я вернусь через час или около того. Позовите меня, если что-нибудь случится.
      - Разумеется, шеф, - буркнул сержант-эмэсэсовец. За те шесть месяцев, что он болтался здесь, ни разу не произошло ничего, что требовало бы вмешательства сил безопасности. Разве что пара ложных тревог, как с этими крысами. Самое скучное дежурство за всю его службу.
      Урубу быстро поднялся на главный уровень. Он не заботился о том, что его кто-то заметит: заместитель начальника службы безопасности волен ходить, где пожелает. Он разминулся с охранником как раз перед поворотом в коридор, ведущий к музею. Они обменялись кивками.
      - Случилось что-нибудь? - спросил Урубу.
      - Да, сэр. Скука достигла предела, - ответил охранник и пошел дальше. Он обязан был соблюдать расписание обходов.
      Урубу немедленно подошел к большой красной двери и постучал - сначала два раза, потом один. Дверь с шумом открылась, и Урубу, поморщившись, придержал ее, а потом осторожно прикрыл и присоединился к остальным в служебном коридоре.
      - Были трудности? - спросил он.
      - Нет, - ответила Икира. - Все равно что съесть кусок пирога. Слишком легко.
      - Ты просто не знаешь, сколько труда вложено в подготовку, - сказал Урубу. - Дайте-ка мне взглянуть на него.
      Сабир достал из сумки перстень и протянул ему. Урубу тщательно осмотрел кольцо, поднес его к самым глазам.
      - Вот, значит, как они выглядят... Красиво, но я, честно говоря, ожидал большего. Хм-м-м... Эта подкладка на вид совсем новая. Не нравится мне это. Похоже, мы свистнули не только перстень, но и радиомаячок.
      Остальные вздрогнули.
      - Разве это возможно?
      - Вполне. Как же без этого? Он четыре дня был неизвестно где, а на этой планете полным-полно всяких умельцев. Однако камень как будто в порядке. Трудно представить, чтобы они сумели синтезировать точно такой же. Но если перстень настоящий, значит, маячок спрятан где-то еще.
      Ногти у джанипурцев были почти как когти. Толстые и прочные, они выглядели довольно грозно, если только их не подрезали для того, чтобы выполнить тонкую работу. Но Урубу никогда не подрезал ногтей, разве только затем, чтобы сделать их еще острее. Он вонзил кончик ногтя в мягкую подкладку, осторожно потянул и в конце концов слегка отвернул ее. Потом i-ак же осторожно он отогнул один за другим маленькие зубчики, держащие кольцевую вставку, и вытащил ее из перстня.
      - Пройдемте-ка чуть вперед. Я хочу рассмотреть ее при хорошем свете.
      Они прошли до развилки туннеля, и Урубу, включив фонарик, принялся изучать вставку. На вид она казалась сделанной из полированного обсидиана, но, конечно же, это был какой-то другой материал. Просвечивая вставку фонариком, Урубу заметил внутри нее темный комочек размером не больше булавочной головки с тремя или четырьмя тонкими как волоски лапками.
      - Вот оно!
      - Что? - почти в один голос воскликнули остальные.
      - Передатчик. Очень остроумно. Они вытащили, старую вставку и прокладку и заменили ее вот этим. Нас могли бы преследовать даже в космосе. Передатчик вряд ли особенно мощный, но настроен скорее всего на особую волну.
      - Выходит, они уже следят за нами? - с испугом проговорил Сабир. - Значит, они знают, где мы?
      - Сомневаюсь. Ведь им еще не известно о краже. Скорее всего за ним установили автоматическое слежение, и если мы вынесем перстень из Центра, у кого-то на пульте раздастся сигнал. Подозреваю, что тут не обошлось без участия Главной Системы. Празднества - великолепный предлог, чтобы устроить подмену, но им еще неизвестно, что мы здесь. Они просто знают, что рано или поздно мы появимся.
      - Так что нам делать? - с тревогой спросила Чо Дай. Не только Главную Систему можно было обвинить в излишней уверенности в себе. Когда-то, давным-давно, в Китайском Центре их с сестрой поймали благодаря именно ей. Кроме того, она прекрасно понимала, что Урубу при любых обстоятельствах рискует куда меньше, чем все они вместе взятые. Чтобы остановить его, потребовалось бы оружие посерьезнее лазерного пистолета. А если его загонят в угол, он всегда может превратиться в кого-то другого.
      - Нам придется подождать, пока все уляжется, - сказал Урубу. - Вы знаете план. Празднества постепенно затихают, но Центр работает по особому распорядку. Им понадобится время, чтобы пересчитать по головам постоянных сотрудников и выяснить, кого не хватает. К этому времени мы должны быть уже далеко отсюда, и желательно уже в первом из укрытий, которые я подготовил. Идите к служебному выходу и ждите меня там. Я должен кое-что сделать, чтобы прикрыть наш отход.
      Сабир пристально взглянул на него:
      - А что вам мешает просто пожертвовать нами? Ведь теперь у вас есть то, что вам было нужно.
      Урубу оскалил зубы в джанипурской усмешке и, подбросив перстень на ладони, перекинул его Сабиру. Прихватив с собой прокладку с передатчиком, он вернулся на пост.
      Прежде всего надо было снять фальшивые записи, и чем быстрее, тем лучше, а то дежурный скоро начнет удивляться тому, что снаружи светает, а на экранах все еще темно. Или, хуже того, кто-нибудь из охранников, вернувшись с обхода, увидит на экране себя собственной персоной. Тогда время, отведенное на отступление, сократится очень резко. Впрочем, Урубу хорошо подготовился. На это у него ушли месяцы даже с учетом помощи Звездного Орла, его базы данных и ремонтных роботов. Как бы хотелось ему просто вызвать флаер, погрузить в него своих подопечных и рвануть к истребителю, спрятанному далеко в горах! Но этот путь был заказан. До истребителя больше четырех часов лета, и если за это время кража будет обнаружена, они тут же окажутся в руках преследователей. Даже если ему удастся посадить машину, эмэсэсовцы, будут знать место посадки и прибудут туда раньше, чем они успеют уйти хотя бы на километр.
      Он поочередно отключил свои записи, надеясь, что никто и на сей раз не обратит внимания на смену картинки, а потом пристроил хороший заряд взрывчатки в узком лазе, где стояло все оборудование. Первый же, кто откроет за ним дверь, подорвет его - да и себя заодно. Чем, кстати, лишит центральный пост всех наблюдательных мониторов. Потом он в последний раз вызвал "Гром".
      - Говорит Урубу. Добыча у нас, трудностей никаких. Следую с группой в Пункт-один. По прибытии рискну на пятисекундную передачу, и еще пять секунд перед уходом в Пункт-два. Надеюсь когда-нибудь встретиться снова.
      Не дожидаясь ответа, он глубоко вздохнул, выбрался из лаза и, прикрыв за собой дверь, порадовался, что не подорвался на собственной мине. Затем он направился к своему жилищу, размышляя над дальнейшими действиями. "Жучка" в перстне он предвидел и подготовился к этому. Дурга, его секретное оружие, спала, но это вполне устраивало Урубу. Большого черного сокола легче было нести спящим.
      " Соколиная охота была весьма популярна среди сотрудников службы безопасности, несмотря на то что на Джанипуре она считалась варварством - ведь соколы убивали живые создания. Впрочем, охотники и их собственные духовные лидеры видели в этом лишь более тесное изучение естественного порядка вещей. Птица громко протестовала, когда Урубу пересаживал ее в другую клетку, которую навьючил себе на спину. Дурга поняла, что ей предстоит обычное путешествие, и поэтому скоро успокоилась. С колпачком на голове, она даже не успела проснуться как следует.
      Урубу пошел к служебному выходу. Было около половины пятого. Меньше чем через девяносто минут должно было взойти солнце, а персоналу музея полагалось явиться на рабочие места через три с половиной часа. Урубу надеялся добраться до Пункта-один еще до рассвета.
      В этот час у выхода никто не дежурил, а у всех, кроме Икиры, имелись карточки-пропуска. Икира распласталась на спине Чо Дай и воспользовалась своей природной защитой. Урубу вставил свою карточку, приложил руку к пластине замка, и дверь плавно скользнула в сторону. Один за другим они вышли в ночь.
      Все джанипурцы боялись ночной темноты, так что, если бы их заметили, семейство Пешвар неизбежно попало бы под подозрение. Но в Центре ничего не будут знать наверняка, пока не пересчитают всех по головам и не убедятся в отсутствии именно этих четверых.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18