Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ромб Вардена (№2) - Цербер: волк в овчарне

ModernLib.Net / Научная фантастика / Чалкер Джек Лоуренс / Цербер: волк в овчарне - Чтение (стр. 9)
Автор: Чалкер Джек Лоуренс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Ромб Вардена

 

 


– Я не могу взять это на себя. Я должен доложить Лару. Вместе с вами!

– Это меня устраивает.

Через команду моей «лодки» я передал, что останусь на ночь, и зашифровал для Дилан сигнал – ободряющие новости! Меня не беспокоило, что это обнаружат люди Богена – он и так знает обо мне столько, что осмелился ввязаться в игру.

Я ждал Богена, который ушел, чтобы связаться с Лару. Наконец он вернулся.

– Он приедет завтра. Вы останетесь в качестве гостя до тех пор, пока он не выслушает вас и не примет окончательного решения.

– Как с моей женой? – озабоченно спросил я. – Как вы знаете, она лишена кредита.

– С ней ничего не случится. Мои люди будут там, на случай, если ей что-то понадобится. А потом посмотрим. Пока что ваши жизни висят на волоске.

Разве я не знал! Однако у меня не пропал интерес к делу.

– Пан или пропал! Теперь, надеюсь, вы не станете запрещать мне взглянуть на ваше чудо?

– Конечно. Пойдемте.

Мы спустились в прозрачном подъемнике в глубь объемистого ствола основного дерева.

Современное оборудование лаборатории впечатляло. По пути несколько бывших сотрудников Тукера узнали меня и приветствовали, но Боген не разрешил остановиться.

В мрачном центральном помещении, состоявшем из двух частей, находились панель наблюдения и управления незнакомой мне конструкции и несколько кабинок у стены. Молодая, очень привлекательная женщина с длинными черными волосами считывала показания с машины. Она взглянула на нас, узнала Богена и поднялась.

– Лучший ум Цербера, один из лучших в Галактике, – просиял Боген.

Она улыбнулась и протянула руку:

– Зайра Мертон.

Я был потрясен, но все же пожал ее тонкую, нежную руку.

– Квин Занг. Вы сказали Мертон?

Она довольно рассмеялась:

– Да. Наслышаны?

– Еще бы. Однако я почему-то представлял себе маленького бородатого старичка.

– Я действительно довольно стара, – ответила она насмешливо. – Мне почти сто восемьдесят. Я попала сюда лет девяносто назад, и не только потому, что хотела изучать варденский процесс. В то время это был единственный способ сохранить жизнь. Но я всегда была женщиной и никогда не носила бороды.

Я рассмеялся. Она была очаровательна.

– Но где же вы слышали мое имя? – спросила она.

– Я детище того, что Конфедерация называет процессом Мертон, – объяснил я. Похоже, она заинтересовалась:

– Вы хотите сказать, что они решили проблему? Мне казалось, что цена слишком велика, чтобы применять его на практике. Я отказалась от исследований, когда занялась изучением церберианского процесса. Это было – подождите! – пятьдесят лет назад.

– Там частично справились, – сообщил я. – Ведь это не относится к уровню смертности…

Она выглядела разочарованной и слегка рассерженной.

– Черт бы побрал их! Черт бы побрал меня! Я больше всего сожалею о том, что разработала начало и передала сведения в такой неполной форме. Однако в те времена здесь было мало людей и почти не существовало технологий и государственных структур. А мои достижения зависели от внешней поддержки. Я бы хотела когда-нибудь провести полное сканирование вашего мозга, чтобы выяснить, как далеко они зашли. После того, что вы сказали, я думаю, что это тупик.

Я промолчал. Из уважения к моим дублерам на Лилит, Медузе и Хароне.

– С удовольствием когда-нибудь поучаствую, – искренне заверил я. Если бы я кому-нибудь и доверился на этом безумном шарике, то, возможно, только ей. Исключительно из-за ее научного беспристрастия.

– Занг интересуется нашими друзьями, – сообщил Боген. – Можете устроить небольшую демонстрацию?

Она кивнула:

– С удовольствием. У нас один почти созрел.

– Созрел?

– Закончен. Доделан. Готов к работе. – Она вернулась к аппаратуре и выдала серию команд. Слабый зуммер прозвучал над одной из кабинок, и загорелся красный сигнал. Через мгновение его сменил желтый, потом зеленый.

Она подошла к кабине и открыла дверь. Увиденное поразило меня. Тело высокого мускулистого человека – словно по нормам цивилизованных миров. Казалось, он недавно умер.

– Два-один-два-шесть-семь – проснись и выходи, – скомандовала она.

Труп шевельнулся, открыл глаза, осмотрелся. И вышел из кабины, оказавшись очень естественным.

Я подошел и взглянул на него с некоторой неловкостью, поскольку теперь это была личность, а не предмет вроде статуи.

– Поразительное сочетание органической химии, компьютера и молекулярной биологии, – заметила Мертон.

– Это робот?

Она кивнула:

– Они прибывают в грубом человеческом облике и с такой же массой. С помощью поставляемых нам образцов клеток мы можем пересадить ему всю эпидерму настолько искусно, что он станет точной копией своего донора. Материал, который мы используем для этого, аналогичен веществу всей конструкции, но способен следовать генетическому коду оригинала. Если подлинник у нас под рукой, можно добавлять шрамы, пятна и прочее, чтобы добиться абсолютного сходства.

– Черт возьми, как вы делаете это? – задохнулся я.

– Мы не делаем и не можем делать. Конфедерация смогла бы, если бы захотела. Но в этом случае конструкция была бы другой. При внимательном изучении быстро понимаешь, что эти устройства – продукт общества и культуры, чрезвычайно чуждых нашей. Здесь не нарушаются физические законы. Но до такого уровня эволюция должна была идти совершенно другим путем.

– Откуда же тогда они поступают?

Она пожала плечами:

– У нас здесь только несколько экземпляров. Частично для подготовки, частично для экспериментальных целей. Нам не дают их в больших количествах. Они довольно осторожны.

– Но что происходит у вас? Изменение сознания?

– Нет. Это может быть проделано в любом месте варденской системы в радиусе ста шестидесяти миллионов километров от орбиты Момрата. Так же, как это делается в атмосфере, содержащей только церберианские микроорганизмы Вардена. Подробностей я не знаю.

– И вас не беспокоит, что мы используем их, чтобы шпионить за Конфедерацией?

– Почему я должна беспокоиться? В руках государства все превращается в прах, включая людей. Мы получаем абсолютно новую технологию от совершенно нечеловекоподобной цивилизации. Это гораздо интереснее. Я не могу винить их за то, что они не пошли на контакт с Конфедерацией. Мы же убивали физически или морально чужие расы, с которыми вступали в отношения!

– Похоже, если бы вы не попали сюда добровольно, то согласились бы отправиться сюда в качестве каторжанки…

– Возможно, – рассмеялась она. – Теперь мы этого не узнаем. Во всяком случае, у меня получилось!

Я уставился на нее, усиленно размышляя:

– И вам не удалось разгадать язык программирования? Кому же это по силам?

Она вопросительно посмотрела на Богена и, когда он кивнул, снова повернулась ко мне:

– Все не так просто. Пойдемте к видеоскопу.

Мы направились в инструментальный отсек.

– Вот. Смотрите на экран.

Я увидел увеличенное изображение клетки. Нет, не клетки. Что-то вроде амебы.

– Это клеточная частица одного из роботов, – объяснила она. – Не биологическая клетка, а объект, ведущий себя точно так, как клетка. Это полный микрокомпьютер, использующий органические молекулы и органическую структуру. – Она покрутила рукоятку, и изображение сменилось скоплением свободно плавающих образований. – Молекулярная химия сама по себе кошмар, – заметила она. – Мы не наблюдаем ничего необычного. Никаких особых элементов. Но атомы соединены друг с другом способом, который я себе не представляю. Мне не известен метод, позволяющий построить или вырастить подобное из всех этих компонентов, и заставить его работать. Например, я беру цепочки углерода, серы, цинка, калия, магния, десятки других элементов и соединяю их, но я никогда не получу ничего похожего. – Она сфокусировалась на группе клеток и увеличила изображение до предела. – Видите маленькие волоски? Это электрические соединения между ближайшими клетками. Похожи на нервы, но не являются ими. Объединенные, они образуют сознательную систему связи между клетками. Мозг сообщает каждой клетке или группе клеток последовательность действий, скажем так, и они ее выполняют. Мимика и вообще все что угодно. Вплоть до функций организма. Невероятно! Даже в старые времена, в разгар войны роботов, не встречалось ничего похожего. Может быть, нам когда-нибудь удалось, если бы тогда исследования не свернули.

– Понятно. Вы полагаете, что даже Конфедерация не в силах перепрограммировать или распрограммировать эти штуки?

– Мало ли что Конфедерация! Мы – в тупике. Мы можем наблюдать за процессом, но не в состоянии изменить его. И самое главное, мы не способны отделить нужную программу от ненужной информации. Понимаете?

– Значит, вы считаете, что Конфедерации это по силам?

– Сомневаюсь. Потому что каждая клетка снабжена устройством самоуничтожения. Выведенная из строя или находящаяся под угрозой захвата, она просто тает.

– Полюбовались? – нетерпеливо спросил Боген, – Достаточно для первого раза.

Я кивнул. Я был поражен. Более того, напуган до смерти.

Глава 16

ВАГАНТ ЛАРУ

Я провел ночь в комнате для гостей с необычайным комфортом, окруженный полотнами старых мастеров, и в такой компьютеризованной роскоши, о которой успел уже забыть. Я спал долго, зная, что мне могут потребоваться все мои силы и способности. Потом великолепно позавтракал, потом с разрешения и под неусыпным наблюдением охраны осматривал коллекции шедевров.

Вечером прилетел флаер и приземлился на лужайке, которая так нравилась мне. Вышли пятеро, каждый держал в руке чемоданчик. Мне оставалось только смотреть в окно и гадать, кто из них Лару.

Похоже, это был специальный трюк.

– Вы никогда не знаете, кто из сопровождающих – он, – предупредил меня Боген. – У него около двух дюжин людей, которые выполняют за него различные функции, и путешествует он с этой свитой.

Я немного забеспокоился:

– Значит, настоящего здесь может и не быть?

– Я гарантирую, что один из них – это он. Это надежно. Обращайтесь с каждым из них, словно он Лару.

Я мрачно кивнул, и мы направились в замысловатый кабинет властителя Ромба. Мысль о «двойниках» тревожила. "Еще одно уязвимое место", – взволнованно думал я.

Меня представили высокому элегантному мужчине с шевелюрой, тронутой сединой, что придавало ему вид солидного политического деятеля. Я посмотрел на остальных. Один был тучным коротышкой и немного напоминал Отаха, но я представлял себе властителя Цербера совсем другом. Надо обратить на него внимание. Никто не примет человека с такой внешностью за диктатора. Я окинул взглядом остальных, сидевших в расслабленных позах и смотревших на меня. Интересно, сами-то они знали, кто из них кто?

Я подошел к указанному мне "Лару", остановился и слегка поклонился.

Он подал руку, на губах заиграла улыбка.

– Оставьте эти церемонии, – любезно предложил он. – Здесь мы – деловые люди. Присаживайтесь.

Я последовал совету. Некоторое время он изучающе рассматривал меня.

– Значит, вы убийца первого класса.

– Был, – уточнил я, слегка расслабившись. – Меня больше не интересует эта работа.

– Похоже, в вашем лице, Занг, мы нашли ценного и интересного человека. Однако мне непонятно. Если вы добровольно согласились на это, то почему стали изменником?

– Я не был добровольцем, – ответил я. – Выбрали мою кандидатуру, усыпили, проинструктировали в разбудили на тюремном корабле.

Он рассмеялся:

– Да, это на них похоже. И теперь вы занимаетесь своими делами. Я задам вам несколько вопросов более практического характера.

– Начинайте.

– Во-первых, предположим, что мы взяли вас в дело. Какие гарантии, что вы не обманете нас?

Теперь наступила моя очередь смеяться.

– Обману вас? Я, одиночка? Посмотрим на это с другой стороны. Чем вы гарантируете мне жизнь после завершения операции?

– Справедливо. Значит, мы начинаем сотрудничать на базе взаимного доверия. Хорошая основа. Вам известно, что хотим получить мы. А что нужно вам?

– Я хочу, чтобы был отменен приговор моей жене. Она мне нужна. В частности, потому, что это единственная возможность проверки, что меня еще не раскрыли.

Это заявление явно развеселило властителя и его компанию. С некоторым беспокойством я отметил, что они отреагировали на мое заявление практически одновременно – и одинаково.

– Вы мне нравитесь. Стоит мне только пальцем шевельнуть – и вас не станет, словно никогда и не было. Несмотря на это, вы выдвигаете требования и даже просите аванс. Мне это действительно по душе.

– Если вы принимаете мое предложение, то это совершенно разумно, – ответил я. – Если нет, то на мне все равно можно поставить крест.

Он одобрительно кивнул:

– Верно. Вы знали, что я заинтригован, иначе бы я не нарушил свое насыщенное расписание и не полетел бы сюда. Более того, мне нужно срочно принять меры в целях личной безопасности. Марека Кригана, властителя Лилит, вчера убили.

– Что? – Во мне нарастала волна возбуждения, которую я не мог подавить.

– Мне преподнесли это как несчастный случай, но совершенно ясно, что без Конфедерации не обошлось. Я и другие властители вынуждены считать, что Конфедерация послала убийц, чтобы убрать нас всех. Не это ли было вашим заданием?

Честность – лучшая политика. Кроме того, они, возможно, уже навестили Дюмония и похитили записи.

– Да, конечно. Глубоко в моем подсознании еще хранится команда. Но если вы спросите доктора Дюмония, он объяснит, что она не является императивом. Я уже изменил свой план. Я не люблю, когда влезают в мое сознание…

– Верю, – сказал он. – Но вы, возможно, не единственный.

– Наверняка, – согласился я, подогревая его. – Мне сказали, что могут быть и другие.

– Конечно. Значит, проект «Феникс» надо форсировать. И я подумал: не сделать ли из вас робота? Это гарантирует вашу преданность, честность и сотрудничество.

Меня охватила паника. Против этого «предложения» у меня не было аргументов.

– Это бесполезно, – солгал я как можно убедительнее. – Тренинг сознания, который проводился в течение всей моей жизни, вступит в конфликт с программой робота. И приведет в лучшем случае к безумию.

Он задумался:

– Как знать. У нас еще не было здесь людей с вашей подготовкой и воспитанием. Но я проконсультируюсь с психиатром. Теперь идите обедать – Боген вас проводит, – а мы пока посовещаемся.

Аудиенция закончилась, но я не испытывал радости и не хотел есть. Боген, составивший мне компанию, выглядел очень довольным. Я сразу догадался, кто подбросил эту идею.

После обеда нас снова вызвали на свидание с пятью особами. Церемоний было еще меньше.

– Ладно, – начал Лару. – Этот раунд вы выиграли. Мы связались с пятью лучшими специалистами, включая вашего. Двое согласились с вами, а трое других не уверены. Учитывая все обстоятельства, я не могу рисковать вами сейчас. Я рассмотрел также вариант замены вас вашей женой – очень простая процедура на самом деле.

Я напрягся, но ничего не сказал.

– Однако, – продолжал он, – Дюмоний сказал, что это превратит вас в суицидального убийцу, и вас придется немедленно уничтожить. Но идея остается привлекательной – и учтите, вы бы даже не узнали, что я решился на это. Что ж, я ценю ваш ум!

Если вы замените Дилан, я ведь сразу догадаюсь…

Он вздохнул:

– Да, правильно. А посему я даю вам шанс.

Я расслабился. Второй важный барьер взят.

– Когда?

– Как можно раньше, – заявил он. – Обычно я ставлю такие вопросы на совещании властителей Ромба. Оно состоится послезавтра, но Кригана теперь нет. Значит, в свое время я их проинформирую. – Он встал, как бы отпуская меня.

– Моя жена! – напомнил я. – Оплата наличными!

Он поколебался, потом вздохнул.

– Хорошо. Свяжитесь с Дюмонием, когда сойдете на берег. Я все устрою через него. Не тяните время. Но психические команды остаются. Вы поняли? И кредитная зависимость. Ваши жизни в ваших руках: один обман, один неверный шаг одного из вас – и вы оба будете мечтать о смерти, понятно?

Я кивнул, уловив злобные нотки в его голосе, и понял, что на сей раз стоял перед настоящим Вагантом Лару. Значит, чаша весов начала потихоньку склоняться в мою сторону. Теперь я мог узнать его в комнате, полной двойников. Все они были чертовски хорошими актерами, но должен же существовать какой-то нюанс, присущий ему одному.

А Боген в моих глазах уменьшился до пигмея. Второразрядный шеф Службы безопасности, ничего больше. Вагант Лару – вот кто самый страшный человек из всех, кого я встречал. Я ни на мгновение не усомнился в его угрозе.

Глава 17

ТВОРЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ И ВРЕМЯ ПРИНИМАТЬ РЕШЕНИЯ

– Даже не верится, что тебе удалось это, – говорила Дилан по пути к Дюмонию. – Боже мой, Квин! Ты здесь всего год, а уже столько наворотил. Стал директором компании, пролез в совершенно секретный проект, а теперь отменил приговор мне…

Я кивал и улыбался. Но мрачные ситуации, когда обстановка выходит из-под контроля, еще подстерегали нас.

– Самое трудное впереди, от Лару можно ждать чего угодно, Дилан. Теперь я понимаю: вся эта концепция Ромба была величайшей глупостью Конфедерации! Самых блестящих, самых преступных психопатов посылают в одно-единственное место. Выживший в такой борьбе по-своему совершенен – одарен, полностью аморален, абсолютно безжалостен! Этот Лару обмозговал все возможности раздавить меня…

– Но тебе удалось обойти его ловушки, – заметила она, – и он решил сотрудничать с тобой. Если он настолько умен, то почему же он так поступил?

– Встань на его место. Он безумно боится, что его огромная, растущая власть может рассыпаться в прах. Он боялся и раньше, а теперь, когда одного из властителей убили, страх превратился в навязчивую идею. Лучшие умы Цербера ищут совершенное решение. И не могут найти. Лару нуждается в проекте "Феникс". Даже подозревая какой-то обман, он готов работать со мной, у него нет выбора! Он рассчитывает, что перехитрит меня раньше, чем я его.

– Ты уверен, что он чувствует подвох?

Я кивнул:

– Как сказал Боген, профессионал чует профессионала за версту. Если я решу задачу проекта, у него будут все основания бояться меня еще больше. Однако он знает, что мне придется провернуть массу дел, и надеется вычислить момент вовремя. Именно поэтому он дал мне свободу действий и согласился на мои условия.

Она посмотрела на меня:

– А ты справишься?

Я пожал плечами:

– Не имею ни малейшего представления. Это будет зависеть от Отаха, от моего двойника, от Крега и его руководства… Остается уповать на них всех!

Вскоре мы были в клинике Дюмония. Лару не терял времени: в каждом углу сидели его агенты. Дюмоний выглядел изумленным.

– Что ж, вы сорвали с себя маску, – как бы случайно заметил он.

– Почему бы и нет? Она всегда была ненадежной. И раз уж вы знали об этом, то когда-нибудь это все равно обнаружилось.

Он поморщился:

– Неужели у меня такая плохая репутация?

– Нет. Вы именно тот, за кого себя выдаете. Но с таким же успехом вы могли быть и самим Вагантом Лару. В таком мире все возможно.

Это показалось ему забавным.

– Знаете, это типичная проблема Цербера – паранойя. По милости Конфедерации, среди нас полно психопатов и преступников; необходимо нечто серьезное, чтобы держать их в узде: это угроза наказания или смерти. Может быть, именно поэтому я люблю эту планету: какое поле для моей деятельности!

Последние несколько недель я много думал о Сварке Дюмонии. Он был живым олицетворением противоречий – личность с преступными наклонностями, одновременно полностью посвятившая себя пациентам.

– Ваша мысль о том, что я мог быть Лару, – заметил он, – классический случай паранойи. Но я не Лару. И никогда не мог быть им по той простой причине, что я ненавижу власть. Ненавижу все учреждения, начиная с Конфедерации и правительства Цербера и кончая местным медицинским обществом. Все они – организованные муравейники. Созданные, чтобы душить и сковывать индивидуальность. Надо сказать, у них это здорово получается. Религии – то же самое, если не хуже. Догма! Вы должны верить в нечто, вы должны поступать так, а не иначе. Тратить время на глупые, ритуалы, вместо того чтобы заниматься делом. Знаете, только в одном Медламе сто семьдесят конфессий? Все, начиная с католической церкви и ортодоксального иудаизма – не забудьте о проблеме смены пола, обрезания и прочего, – и кончая безумными культами. "Боги спят внутри Цербера и когда-нибудь проснутся, чтобы взять нас во время второго пришествия" – и тому подобное.

– Значит, вы анархист?

– Пожалуй. Этакий денди в костюме от хорошего портного, владеющий виллой и личным флаером. Знаете, именно в этом ошибка философов древности: анархизм не является инструментом масс. Наоборот! Массы хотят, чтобы их куда-то вели. Иначе они бы не справились с сознанием всех этих бюрократических структур, которые им предписывают, как надо и как нельзя думать. Единственное, что можно сделать с коллективным сознанием, это периодически встряхивать его, давать ему революционный пинок. К сожалению, потрясение быстро проходит – возникают новые догмы и бюрократии. Но оно полезно. Когда Конфедерация превратилась в столь упорядоченное общество, что даже мелкий бунт стал невозможен, именно тогда она начала загнивать.

Я прозревал, к чему он клонит:

– Вы считаете меня местным революционером?

– Может быть, вы лишитесь своей глупой головы, а может быть, пнете их как следует. Со временем вы станете тем, кого вы уничтожили, но потом придет какой-нибудь умный прохиндей, и история повторится. Так и циркулируют жизненные соки…

Я пожал плечами. Нет, я не представлял себя в роли нового Лару.

– Но вы станете им, – продолжал психиатр. – Вы признались мне, что испытали дурное предчувствие и страх, когда встретились с ним. Знаете, почему? В глубине души вы знали, что смотрели на самого себя.

– Я не жажду власти.

– Потому что у вас никогда не было такой власти, и вы не представляете, что она может сделать с вами. Нет, вы любите побеждать противника (не важно, человека или систему) и демонстрировать свое превосходство.

– Искренне надеюсь, что вы ошибаетесь. Но даже в том невероятном случае, если я стану властителем Цербера, я буду часто приходить к вам. Чтобы вы ставили меня на место. Хорошо?

Он не улыбнулся:

– Этого не будет. Вы предпочтете не верить моим словам, вам это надоест. У меня уже есть печальный опыт: двадцать лет назад у меня состоялся почти такой же разговор с Вагантом Лару.

– Что?!

Он кивнул:

– Они приходили и уходили на моих глазах, я помог ему занять это место, помогу и вам, но ничего не изменится.

– Почему же вы еще живы, доктор?

Он усмехнулся:

– Мой маленький секрет. Не забудьте: каждый, кто правил Цербером, был моим пациентом.

– В том числе и я? – пробормотал я, обращаясь, наверное, сам к себе.

Передо мной был умнейший и хитрейший человек на этой планете – и, как ни странно, его ненужно было бояться. По крайней мере, пока нынешняя власть противоречила его взглядам.

– Давайте перейдем к насущным вопросам, – предложил я, чувствуя себя все неуютнее. – Вы сказали, что, если с Дилан снимут обвинения, вы проведете полное лечение. Что надо делать теперь?

Он перешел на профессиональный тон:

– Пустить все на самотек – это самый безопасный путь. Сейчас ей намного лучше. Большая часть ее прежней индивидуальности вернулась, частично восстановилась уверенность в себе. Остался страх потерять вас. Есть только один способ разубедить ее, но он чрезвычайно рискован для вас обоих.

– Я хожу по лезвию ножа, док, – сказал я. – Может ли быть больший риск?

Он откинулся в кресле, размышляя:

– Ладно. Вы слышали о церберианскбй шизофрении? В очень редкие моменты обмена личностями мы сталкиваемся с необычным состоянием: когда данные из обоих сознаний одновременно присутствуют и в том, и в другом мозге. Вы же знаете, что там предостаточно свободного места. И тогда два сознания могут слиться в одно после острого кризиса, или возникают две отчетливые личности в одном теле. Время, степень подготовленности и тому подобное существенны, но не гарантируют результата. Процесс необратим.

– Я что-то слышал об этом. Во время инструктажа, когда прибыл сюда. И какое же отношение это имеет к Дилан?

– Это единственный способ полностью уверить ее, что ее страхи беспочвенны. Ведь такой процесс оставляет сильный отпечаток другой личности в каждом сознании. Словно вы читаете самые сокровенные мысли друг друга, поэтому никто и не осмеливается… Отсутствие секретов! Если проделать это с вами, она бы побывала, так сказать, в вашей голове и больше не сомневалась. В течение нескольких дней вы были бы открыты друг для друга.

Я присвистнул:

– Тяжелое бремя. Знаю ли я сам, чего в действительности хочу и что чувствую? И каковы шансы на успех?

– По правде говоря, пятьдесят на пятьдесят.

Я вздохнул:

– Ясно. А если мы с Дилан рискнем, сколько времени займет подготовка?

– Как минимум день. Я давно не занимался подобными вещами.

– А сколько раз вы проделывали это?

Он слегка задумался:

– Четыре. В том числе два раза удачно.

– Мы подумаем, – пообещал я. – Это серьезный шаг. А сейчас мне нужна ясная голова.

Он кивнул:

– Может быть, вам удастся…

* * *

– Опять все яркое и отчетливое, – сказала мне Дилан на обратном пути. – Ты не представляешь себе, как остро воспринимаешь взаимосвязь через микробы Вардена, когда впервые лишаешься ее. Словно ослеп, а потом неожиданно прозрел.

Я понимал это только отчасти, потому что перестал их замечать. Мы перестаем слышать шум моря, но если море утихает, мы вдруг осознаем это.

– Следи за собой, – предупредила она. – Однажды ты можешь проснуться в роли матери!

Я рассмеялся и поцеловал ее:

– Не беспокойся. Я всегда получу свое тело назад, если захочу.

Мы коснулись различных тем, включая радикальные идеи Дюмония.

– Ты пойдешь на это? – спросила она. – Ради меня?

– Если тебе это нужно, – заверил я. – И если мы уцелеем в ближайшие дни. Она крепко обняла меня:

– Тогда не стоит. Мне достаточно знать, что ты согласен. Ты мой партнер.

– Возлюбленный, – возразил я и в свою очередь сжал ее в объятиях.

Ни магазин, ни сам Отах нисколько не изменились. Мы давно не встречались, и он, казалось, обрадовался моему появлению. Хотя, кажется, насторожился при виде Дилан. Однако он подошел к нам:

– Квин! Вот это здорово! Я уже думал, что тебя нет в живых!

– Как видишь, жив, – сухо ответил я и кивнул в сторону Дилан. – Моя жена, Дилан Коль.

– Ваша жена… Будь я проклят! Подумать только! Вы ведь впервые встретились здесь!

– Нет, – поправила его Дилан. – В этом теле была другая женщина.

Новость слегка сбила его с толку, это был хороший знак. Значит, Отах не знал того, что я передавал. Иначе он бы знал все о Дилан, Санде и остальном. Значит, он сам не слушал или не мог слушать.

– Чем могу служить в этот прекрасный день? – вежливо спросил он. Я видел, что он лихорадочно думал, как разделить нас, и заставить меня выйти на связь.

– Прекрати игру, Отах, – произнес я тихим голосом. – Я знаю о передачах. Я знаю, что ты получаешь от Конфедерации незаконную электронику за то, что обрабатываешь парней вроде меня.

Он нервно рассмеялся:

– Что ты мелешь, Квин! Это – безумие!

– Нет, это правда – и мы знаем это. Отах, это стало важнее твоей подпольной торговли. Мне нужно связаться. Немедленно и совершенно сознательно. Ты понял?

– Не представляю, о чем вы!

– Хватит крутить! – оборвал я. – Если хочешь и дальше притворяться – отлично. Существуют другие источники. Но обещаю: за несговорчивость ты очень скоро окажешься на Момрате. Отах, я имею дело с людьми Ваганта Лару! Одно мое слово – и тебе амба.

Он сглотнул и прошипел:

– Ты не сделаешь этого.

– Сделаю не задумываясь. Оставим эти школьные штучки, ладно? Мы должны были стать друзьями, потому что тебе платили за это. Так что теперь я могу воспользоваться тобой – или выдать тебя. Выбирай!

Он снова сглотнул, покачал головой и вздохнул:

– Послушай, Квин, ты здесь ни при чем. Поверь. Это всего лишь работа.

– Передатчик, Отах. Давай разберемся. Обещаю, что, если ты будешь сотрудничать и не выкидывать фокусов, никто об этом не узнает. Но на некоторое время мы с Дилан связаны. За нами следят, и мне придется воспользоваться услугами доктора, чтобы избавиться от двух маленьких устройств наблюдения, которые имплантировали нам без нашего ведома. Сегодня мы веселимся и навещаем старые места, твой магазин в том числе. Но если мы здесь надолго застрянем, они обратят внимание. Он нервно озирался:

– Пойдемте.

Подсобное помещение напоминало склад всякого хлама. Отах извлек из него напоминающее шлем устройство, подключил к чему-то, похожему на испытательный стенд, и включил питание.

– Похоже на оборудование для сканирования мозга – серьезная штука, – заметила Дилан.

– Возможно, принцип тот же. Отах, как она работает, если не произносить пароль?

Он пожал плечами:

– Понятия не имею. Передача идет через обычную антенну на крыше. Я думаю, она кодируется и принимается где-то еще на Цербере, потом пересылается на спутник, а оттуда неизвестно куда. А действует так: мы беседуем, ждем, пока магазин опустеет. Потом я произношу условные слова, после чего мы идем в подсобку – и включаем устройства. Потом ты надеваешь эту штуку и впадаешь в транс на несколько минут. Затем снимаешь ее и выходишь. Я произношу еще что-нибудь, ничего не значащее. И ты продолжаешь разговор как ни в чем не бывало…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11