Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Серый Ферзь - Страсти по принцессе

ModernLib.Net / Фэнтези / Бушков Александр Александрович / Страсти по принцессе - Чтение (стр. 1)
Автор: Бушков Александр Александрович
Жанр: Фэнтези
Серия: Серый Ферзь

 

 


Александр БУШКОВ
СТРАСТИ ПО ПРИНЦЕССЕ

      « ИМПЕРИЯ ЧЕТЫРЕХ МИРОВ была заложена ларами (см.) пять с половиной тысячелетий тому назад, когда после Шторма (см.), разрушившего цивилизацию Талара (см.)., лары на своих летающих островах переселились в заоблачные выси и взялись за нелегкий труд восстановления былого величия планеты. (…) В настоящее время в И. входят четыре планеты: Нериада, Сильвана, Тетра и собственно Талар…»
      « ТАЛАР, или Великий Талар , четвертая планета от Солнца, столица Империи четырех миров (см.), родина небожителей-ларов (см.). (…) На Т. принято двойное летоисчисление: лары ведут календарь (Небесные Года) от момента окончания Шторма (см.), тогда как обитатели земли узаконили единое летоисчисление (Харумская Эра) лишь спустя 1790 лет — после того, как жизнь на поверхности земли вновь вошла в колею. (…)»
 
 
       «Малая энциклопедия Талара»,
       издательство Магистериума, 5503 г. Н. Л.
 
       Метрическая система, принятая на Т.:
       Лига — 907 метров.
       Уард — 0,75 метра.
       Югер — квадратная лига.

ПРОЛОГ

      Более всего этот прибор походил на обыкновенный письменный стол. С массивными тумбами из благородного палисандра, с резными ручками выдвижных ящиков, с витиеватой паутиной трещин по темному, почти шоколадного цвета лаку. Только столешница, казалось, выполнена не из дерева, а из камня. И по всему полю столешницы — рисунок. Даже не рисунок в обыкновенном значении этого слова, а наборная мозаика из шлифованных тонких каменных или костяных пластинок. И изображен этой мозаикой огромный человеческий череп, растянувший зубастые челюсти в злобную ухмылку.
      Герцог Орк, одетый в костюм любимых цветов — сиреневый с черным, — храня надменную брезгливость на лице, подступил к выполненной в виде письменного стола машине и коснулся кончиками холодных пальцев изображения черепа. Машина включилась. Внутри тумб пиликнуло и ровно загудело. Глазницы осветились внутренним фиолетовым светом. Орк принялся одним пальцем — не было у него особой сноровки в общении с машиной — набирать запрос. Если присмотреться, на каждом зубе черепа можно было разобрать полустертый символ. Но Орку не требовалось присматриваться, значения символов он знал по памяти, и его палец уверенно перепрыгивал с зуба на зуб. Орк не суетился и не спешил, он знал, что тот, кто стоит сзади, низко надвинув на глаза капюшон длинного, до пола черного плаща, будет ждать столько, сколько нужно. Впрочем, и специально Орк время не тянул. Как машина решит, так и будет.
      Палец коснулся камня на месте верхнего левого резца и запрос отправился внутрь машины. Гул в тумбах усилился. В глазницах дважды полыхнул зеленый огонек.
      Что ж, машина посоветовала начать игру. И лорд Ноут, герцог Орк, повернувшись к гостю, утвердительно кивнул, сохраняя, однако, на лице брезгливо-надменное выражение.
      Ни слова не говоря и не откидывая с головы черное полотно капюшона, гость извлек из напоясного кошеля выточенный из черного алебастра стакан и игральные кости, сделанные из того же камня. Даже потребуй этого Орк, игральные кости заменить на другие было нельзя. Впрочем, не такая предстояла игра, в которой возможно мошенничество. И оба это прекрасно понимали. Умная машина, определив, что больше в ее услугах не нуждаются, выключилась, погасло свечение и гул в тумбах стих.
      — Прошу следовать за мной, — холодно сказал Орк и, легко толкнув рукой тяжелую дверь, вышел из комнаты.
      Пусть он обязан играть именно этими костями, но никто не заставит его играть в ином месте, кроме специального зала его замка. Он знал, что гость движется за спиной, хотя и не слышал звука шагов. Что ж, от подобного гостя другого ожидать не приходилось.
      Они спустились по покрытой черно-фиолетовым ковром лестнице, прошли по открытой галерее с видом на домашний зверинец Орка. Здесь Орку мучительно захотелось оглянуться, чтобы проверить, какое впечатление произвела на гостя коллекция животных и клыкастых чудищ. Ведь здесь был по меньшей мере десяток тварей, считающихся вымершими. Однако Орк сдержался.
      На пороге очередного зала хозяин жестом пригласил гостя войти и устраиваться поудобней.
      Этот зал был оформлен в азартно красных тонах. Багровые портьеры, стены обшиты атласом, сияние пышных люстр отражается в лаке ломберных столов, в надраенной бронзе канделябров.
      Они сели за зеленое сукно, за стол, который выбрал гость. На правах хозяина Орк жестом пригласил гостя бросать кости первым. Тот согласно кивнул материей капюшона и привычно засучил рукава. Стаканчик из черного алебастра с игральными костями он обратно не убирал, так и нес в руках по лестницам и коридорам.
      Пока гость тряс стаканчик, Орк с интересом смотрел на его руки — необычайно бледные, совершенно без морщин и маленьких волосков. Такие руки могут быть у человека, живущего безвылазно в подземелье, каждый день моющего их молоком и натирающего маслами.
      Две кости, неожиданно брошенные с яростной энергией, покатились по сукну. Остановились на расстоянии локтя друг от друга. «Тройка» и «четверка». В сумме «семь». Ни то, ни се.
      Аккуратно поставив стаканчик, бледная рука спряталась обратно в просторный рукав.
      Орк, глядя прямо в скрываемое капюшоном лицо, собрал кости, дважды небрежно встряхнул стаканчик и перевернул. По тому, как отпрянул капюшон, понял, что выиграл первый раунд. Глянул на сукно. Действительно: выпали «тройка» и «пятерка». В сумме «восемь».
      — Я жду вопрос, — бесстрастно донеслось из-под капюшона.
      — Прежде чем спросить, я хочу подчеркнуть, что факт игры вовсе не означает, будто я готов сотрудничать с вами по другим направлениям. Мы просто решили один раз обменяться информацией.
      — Я жду вопрос, — холодно повторил гость.
      Орк, раздумывая, потеребил золотую серьгу с синим камнем в левом ухе и негромко произнес:
      — В первую очередь, меня, наверное, интересует, привез ли Сварог какую-нибудь магию оттуда, откуда появился в нашем мире.
      Гость положил ладонь правой руки на зеленое сукно, словно клятву давал: «Клянусь говорить только правду и ничего кроме правды». И лишенным эмоций и интонаций голосом начал говорить:
      — Если Сварог и привез с собой какие-либо магические знания и умения, нам ничего об этом неизвестно. С другой стороны, наблюдение за ним, особенно в первые дни его пребывания на Таларе, дают все основания полагать, что в мире, откуда он явился, магия неизвестна. Более того, даже обретя у ларов минимальный запас магических навыков, Сварог продолжал и продолжает не использовать их в полной мере… Что-то вроде того, как если бы дикаря обучить обращаться с ружьем, а потом поставить в экстремальные условия, он все равно будет использовать ружье как дубинку. Конечно, все это может оказаться хорошо отрепетированным притворством, однако, даже не здесь, в небесах, а там, внизу, на поверхности планеты, в ситуациях, грозящих его жизни, он все равно пользовался силовыми методами решения проблем, а не магическими. Подводя итог, скажу, что если он актер, то это великий актер.
      Орк посмотрел на белые точечки на костях. Те оставались белыми. Значит, он услышал правду.
      — Ответ устраивает, — чуть кивнул подбородком Орк и небрежно сгреб кости в стакан. Тряхнул и бросил их на стол.
      Выпали «двойка» и «единица». Ларской надменности хватило, чтобы не выдать досаду. Тем более, что гость никак не выразил радость от такого результата.
      Кости кинул гость. Выпало две «четверки».
      — Ну, — недовольно потеребил Орк серьгу в ухе.
      — Нас интересует, — шурша материей черной накидки, придвинулся ближе гость, — перечень всех находящихся в его распоряжении амулетов.
      — Расскажу что знаю, — неприязненно вздохнул Орк. Впрочем, врать он не собирался. — Самый лучший свой амулет Сварог не уберег. Эту штучку — алар — ему подарила некая симпатичная фиортенская колдунья. Но во дворце герцогини Харланской амулет рассыпался в пыль. К сожалению, этот маленький успех стоил жизни как самой прекрасной Мораг, так и, если можно выразиться подобным образом, нескольким тысячам поставленных под ружье оживленных мертвецов. Впрочем, вам эта часть истории наверняка известна лучше, чем мне. Сейчас у него на руках более слабые козыри: подарок еще одной сердобольной волшебницы — клубок желтых ниток, две красные ленты, одна синяя, моток бечевки и камлот из черного камня. К сожалению, мне так и не удалось разведать, на что эти штуковины способны. Но вашему хозяину, наверное, будет интересно, что перед смертью эта ведьма напророчила Сварогу королевскую корону.
      — Нам это не интересно, потому что если бы мы верили в пророчества, нам незачем было бы собирать информацию о Сером Ферзе, — отчеканил гость лишенным интонации голосом. — Если бы все пророчества сбывались, пытаться остановить Серого Ферзя было бы крайне нерентабельным занятием.
      — Однако до сих пор большинство пророчеств из Кодекса Таверо имели неприятную особенность сбываться, — позволил себе возразить Орк. — И нельзя не принимать их в расчет. А я, знаете ли, мстителен. «Когда пятнадцать цифр изгонят из города волка» — это ж явно про меня, про то, как этот мерзавец подставил меня, обвел вокруг пальца в Ровене! А если так пойдет дальше? «Златовласая Привратница, единственная, кому под силу запереть замок на двери, которой нет…» Я не понимаю, что это означает, но мне это не нравится. И вашему хозяину нравиться не должно. Особенно если учесть строчку «…и принцесса пройдет невредимой через Хелльстад». Это, знаете ли, настораживает.
      — Мы отвлеклись, — напомнил гость. — Есть ли в распоряжении Сварога еще какие-нибудь волшебные амулеты?
      — Если и есть, мне о них ничего не известно, — снова потянулся к костям Орк.
      — Хорошо, я принимаю такой ответ, — нехотя склонился в знак согласия капюшон.
      Орк бросил кости, и опять выпали «двойка» и «единица». К сожалению, все было честно; Орку оставалось только в бешенстве скрипнуть зубами и воздеть очи к сияющей холодным светом люстре в три тысячи свечей. А когда он опустил глаза, то увидел, что гостю повезло еще меньше. Кости выдали две «единицы».
      — Я готов отвечать. Спрашивайте, — равнодушно признал проигрыш гость.
      — Прекрасно, — отбросил надменные ужимки Орк и потер ладонью о ладонь. — Меньше всего у меня информации о том, какими волшебными талантами наделены люди, сплотившиеся вокруг Сварога в команду. Есть ли у вас какие-нибудь данные по этой проблеме?
      — Кое-что есть. Правда, не очень много. По нашим оценкам, в настоящее время рядом со Сварогом находятся только двое таких индивидов. Один — внук как раз той колдуньи, которая вручила нашему гостю несколько цветных лент. Паренек, имя ему Паколет, умеет наводить внушение на уровне гипноза и открывать запертые замки.
      — А второй?
      — Увы, нам это выяснить не удалось. Пока. Аура показывает магические способности на уровне среднестатистического лара, однако плотность защиты столь велика, что проникнуть сквозь нее возможным не представляется. Повторюсь: пока.
      — Не густо.
      — Согласен. Но на сей раз в его компании только люди — а поступки людей, смею заметить, предсказуемы. Домовой Карах, вывезенный Сварогом из Ямурлака и способный чуять проявления черной магии, остался в замке, в замке же остался весьма опасный хелльстадский пес… Как умудрился неопытный лар-новичок, попав в самое страшное для людей место на континенте, выбраться целым и невредимым, да еще со щенком сверхъестественного существа? — Наконец в голосе гостя проскользнуло нечто похожее на интонацию.
      — Скажите, — хищно улыбнулся Орк, — не ваш ли хозяин приложил руку к тому, что граф Гэйр оказался в Хелльстаде?
      — Мы сейчас играем на информацию о Свароге, а не о моем хозяине, — холодно отрезал гость. — Вы удовлетворены моим ответом?
      — Вообще-то, да. Хотя ничего нового я не услышал.
      — Я тоже пока из беседы с вами почерпнул немного нового. Продолжим?
      Покосившись на не порозовевшие точки на черных кубиках, Орк кивнул.
      Снова из черного рукава плаща высунулась рука; гость сгреб кости, бросил. Выпало две «шестерки».
      Орк прикусил губу. Орк тяжело вздохнул. Орк собрал кости. Читать заклинание над костями из черного алебастра было бессмысленно, поэтому, прежде чем перевернуть стакан, Орк прошептал проклятие.
      Чуда не случилось. Выпало «шесть» и «пять».
      — Хорошо, — еще раз зло скрипнул зубами Орк. — Ваша очередь спрашивать.
      Плащ сложил широкие рукава на груди, и из-под капюшона раздался следующий вопрос:
      — Не меньший интерес, чем волшебные способности Сварога, вызывает загадка, каким волшебным оружием обладает Сварог. На данный момент. Что вам известно по этому поводу?
      — Доран-ан-Тег…
      — Не понял!
      — Да-да. Кроме милых пустяков из арсенала лорда Гаудина — таких, как решающий оперативные задачи компьютер в виде пояса и стреляющий серебром шаур, у Сварога есть Доран-ан-Тег. Не подделка. Тот самый легендарный топорик, который может разрубить все что угодно.
      — То есть вы хотите сказать, что никакого оружия для поражения дальних целей у Сварога нет?
      — В данный момент?
      — В данный момент.
      — В данный момент нет.
      Вдруг капюшон низко склонился над игральными костями.
      — Погодите, погодите, лорд Ноут. Белая краска порозовела. Вы говорите не все, что знаете.
      Орк встал с кресла. Сделал несколько шагов вперед, несколько назад, как бы разминаясь, и только после этого ответил на обвинение:
      — А с чего вы взяли, будто я открою вам все, что знаю? Ваш хозяин прислал болвана, ничего толком о Свароге не знающего, а я должен раскрывать с таким трудом добытые секреты?!
      — Успокойтесь, лорд Ноут. Я согласен, что объем имеющейся в нашем распоряжении информации относительно Сварога ниже всякой критики. Но ведь в том и смысл нашей встречи — чтоб обменяться информацией. В отношении к Сварогу мы — союзники.
      — У меня нет союзников, — хрипло рассмеялся Орк. — Не было и не будет. Убирайтесь к своему хозяину. — Он многозначительно положил ладонь на рукоять меча.
      — Подождите, — заколыхался капюшон. — Не принимайте поспешных решений! Если он со своей командой войдет в Хелльстад, то мы надолго потеряем его из виду. Вы сами говорили, что опасаетесь пророчеств Таверо, так давайте же поможем друг другу!
      И тут распахнулась дверь. На пороге зала стоял дворецкий в фиолетовой ливрее с золотыми пуговицами.
      — Прошу прощения, милорд, — низко поклонился он. Голос его был полон робости — и перед лордом, и перед его зловещим гостем. — Но вы сами приказывали докладывать обо всех перемещениях лорда Сварога, едва поступит доклад.
      Орк бросил гневный взгляд на гостя в капюшоне. Но тут же подумал, что наверняка его хозяин в этот же самый момент получает аналогичный доклад.
      — Ну? — требовательно махнул рукой Орк.
      — Полчаса назад лорд Сварог, граф Гэйр, со своими людьми и принцессой Делией ступил на территорию Хелльстада. Дальнейшее наблюдение по причине закрытости этой территории от контроля с неба невозможно.
      — А Арталетта?!
      — Повернула назад и движется в сторону Ровены… Милорд, каким-то образом она вновь контролирует свои действия…
      Орк с силой ударил кулаком по зеленому сукну и повернулся к гостю.
      — Пока мы здесь в бирюльки играем!.. Но гостя не было. На пол медленно опадал пустой черный плащ, складываясь в мятый ком.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ХЕЛЛЬСТАД. ДУБЛЬ ДВА

      Дислокация: два ферлонга от границы Хелльстада — естественно, в глубь коварных земель.
      Диспозиция: отряд выстроен в походный порядок неподалеку от Сварога. Ждет команды выступать. Принцесса Делия рядом. Тоже ждет.
      Личный состав: верная помощница Мара, граф Леверлин, боцманша тетка Чари, Вольный Топор Шедарис, малолетний Паколет, крестьянин Бони с пулеметом, как с косой, на плече.
      Боевая задача: выжить.
      — Сказка о спящей царевне и семи богатырях, — негромко произнес Сварог, обозревая свое воинство.
      — Почему — спящей? — не поняла Делия, правильно поняв, к кому относится термин «царевна».
      Сварог кивнул.
      — Согласен. Сравнение неудачное. Тогда так: «Великолепная восьмерка». Или «Восьмеро смелых». Или «Восемь самураев». Или…
      Устало улыбнувшись, Делия спросила:
      — Вам со мной не очень трудно?
      — Я думал, будет гораздо тяжелее, — искренне сказал Сварог. — Просто вас жизнь к такому не готовила… а кого она готовила? Но вы прекрасно держитесь. Вы замечательная, в другое время я непоправимо влюбился бы в вас…
      Он посмотрел в глубь Хелльстада. Край как край. Лес, солнышко светит, травка зеленеет. Пастораль, одним словом. Вот только птиц не слышно.
      — Вы ведь здесь уже были, — тихо сказала Делия. — Как тут… очень страшно?
      Сварог пожал плечами. Идти дальше не хотелось жутко, однако и поворачивать нельзя — пусть Арталетта теперь не представляет для Странной Компании угрозы, однако в обход получится несколько недель ходу…
      — Не то, что бы страшно, — сказал он. — Как это объяснить… Скорее странно. Вы знаете, что такое «Пещера ужасов»?
      — В первый раз слышу.
      — Ну да, откуда вам… В общем, это такое развлечение для неслабонервных. Вы платите сестерций, садитесь в небольшую самодвижущуюся повозку и въезжаете в темный замок — ненастоящий, конечно, из деревяшек сколоченный, тряпкой обтянутый. Вот. Едете по нему, а на вас напрыгивают скелеты, ведьмы, мертвецы и прочая нечисть. Конечно, тоже ненастоящая, куклы обыкновенные… Но пронимает подчас до печенок. Развлекалово, короче, такое. Вот и с Хелльстадом та же петрушка — за исключением того, что голову здесь могут отгрызть непонарошку. Хотя, если подумать, очень на аттракцион похоже.
      — Знаю. В Ровене на ярмарке есть такая забава — «Обитель смерти» называется. Я, разумеется, там не бывала, но рассказывали… Однако мы туда все же пойдем — в Хелльстад. — Это был не вопрос, это была констатация факта.
      — А что ж нам делать… — Сварог стряхнул меланхолию и сказал бодро: — Идемте, ваше высочество, отряд заждался.
      Отряд, повинуясь жесту командира, неспешно двинулся к нему.
      Сев в седло, Сварог достал компас из замшевого чехольчика. Чертыхнулся.
      Изящная стрела размеренно вращалась, помедленнее, чем это делает секундная стрелка часов, но столь же целеустремленно и неостановимо. Гвозди забивать таким компасом. Ну да, Хелльстад все ж таки, господа…
      С таким видом, словно собирался сделать это с самого начала, от достал бабкин клубок, прошептал над ним должный наговор и швырнул под копыта коню. Желтый клубочек высоко подпрыгнул, не хуже резинового мячика, замер, покружился на месте и наконец уверенно покатился, подпрыгивая на ухабах, огибая крупные камни.
      Все изумленно таращились на него, даже Паколет.
      — Это что такое? — спросил Шедарис.
      — Это наш компас и проводник, — со всей возможной безмятежностью ответил Сварог, трогая коня. — Других здесь не бывает, знаете ли. Не теряйте его из виду, но и по сторонам посматривайте…
      Клубок задавал темп. Он катился не особенно быстро, и кони, двигаясь рысью, вполне за ним успевали. К кавалькаде прибились еще две лошади, оставшиеся без всадников после столкновения с бойцами Арталетты и привыкшие ходить в строю. Сварог только порадовался такому прибавлению материальной части, приказав взять их на чембуры.
      Всадники поднялись на гребень. Внизу расстилалась необозримая долина, выглядевшая вполне мирным уголком дикой природы: ни дымка, ни строения, ни малейшего движения. Правда, справа виднелось что-то округлое, бело-желтое, чересчур уж правильных для природы очертаний, скорее купол, но клубок бодро катился в том направлении, и пришлось ему довериться.
      Вскоре все хорошо рассмотрели, что там белеет впереди, но коней не придержали, подъехали вплотную. Череп, лежащий у скалы, в точности походил на человеческий, но был повыше любого всадника и напоминал скорее дом, возведенный окончательно спятившим зодчим. На левом виске зиял пролом, куда мог бы протиснуться человек. Других костей поблизости не видно.
      — Вот вам и легенды о великанах, — сказал Леверлин тихо. — Не на пустом месте изощрялась фантазия…
      Сварог попытался представить этого гиганта живым — а заодно и неизвестного врага, проломившего череп. Образ получался неуютный и жутковатый.
      Мара, вынув ногу из стремени, непочтительно постучала каблуком по толстенной грязно-желтой кости. Череп ответил глуховатым эхом, словно треснувший колокол. Он покоился на земле прочно, как каменная стена, и Сварог кивнул в ответ на вопросительный взгляд напарницы, ему самому было интересно. Мара ухватилась обеими руками за верх глазницы, гибко изогнулась и ногами вперед прыгнула внутрь. Видно было, как она ходит там, оглядывается, нагибается. Вскоре она тем же путем выбралась наружу, взлетела в седло, пожала плечами:
      — Там лежит свинцовый шар довольно грубого литья. Если сравнить с размерами черепа, очень похоже на великанскую пулю из соответствующего мушкета…
      — С мушкетом сможет каждый дурак… — сказал Бони. — Тем более с соответствующим. А вот у нас в Скатуре лет через пятьсот после Шторма ухайдакали такого же дядю, когда он приперся на выгон и стал ловить коров. И ухайдакали простыми деревенскими средствами, какие были под рукой. Старики рассказывали.
      — А ты скелет видел? — фыркнула Мара.
      — Нет, конечно. Но место, где его закопали, всякий в деревне знал. Так и звалось — Великаний Лужок.
      — А вашим пращурам с молодого вина не привиделось?
      — Возможно, и не привиделось, — заступился Леверлин. — Вряд ли такой верзила был один на всем белом свете… Меня другое смущает: неужели ваши пращуры смогли его прикончить цепами и вилами?
      Бони ухмыльнулся:
      — По правде говоря, наши ему приволокли чан вина, куда заранее намешали волчьей красавки… Тут же околел, не допивши.
      — Ладно, естествоиспытатели, едем дальше, — сказал Сварог. — Если начнем устраивать научные диспуты вокруг каждой находки — надолго задержимся…
      — Командир, а вот это — находка или вовсе наоборот? — Шедарис произнес это внешне спокойным, безжизненным голосом, он застыл на коне в неудобной позе, ладонь медленно-медленно ползла к седельной кобуре. — Вон они, от солнца заходят…
      Сварог поднял голову. Со стороны солнца по небу надвигалось журавлиным клином десятка полтора округлых предметов, и за ними, немного отставая, скользили по земле их тени. Предметы были огромны — если шли на приличной высоте или с человека ростом — если держались невысоко. Прикинув, Сварог пришел к выводу, что верно второе.
      За спиной у него глухо клацнул затвор пулемета.
      — Не стрелять, — сказал он яростным шепотом.
      Кони настороженно пофыркивали, волновались. Клубок дисциплинированно застыл в нескольких шагах. Предметы наплывали, выдерживая ровный строй, а оказавшись над головой, сбились табунком, закружили.
      Больше всего они походили даже не на отсеченные головы, существовавшие сами по себе, а на гигантские маски, зеленые, синие, грязно-белые. Но чудовищные подобия лиц выглядели живыми: они таращились выпученными глазищами, подмигивали, расплывались в гримасах, обнажая квадратные желтые зубы, высовывая широкие, алые, с закругленными концами языки, откровенно дразнились, пучили глаза, отчего на лбу возникали валики морщин, поводили широкими ушами, похожими на крылья летучих мышей, болтавшимися свободно, как разболтанная калитка на одной петле. С нечистью они не имели ничего общего — разве что вдруг отказало умение Сварога распознавать таковую. И он медлил, поглаживая обух топора.
      Затылки у них, успел заметить Сварог, все же были, но головы выглядели сплющенными. Они кружили как-то лениво, недобро облизываясь, откровенно причмокивая с самым гнусным видом, пуча глаза. Казалось, это война нервов продолжается целую вечность, и Сварог не знал, чего он больше всего боится — то ли нечаянного выстрела кого-то из своих, то ли внезапной атаки, когда эти твари кинутся вниз и начнется беспорядочная свалка, которой невозможно будет управлять.
      Хриплый трубный голос оборвал немую сцену:
      — Эй вы, предъявите подорожную!
      Это было настолько нелепо, что Сварог подавился идиотским смешком.
      Пересилил себя и громко ответил:
      — А откуда мы знали, что здесь нужна подорожная?
      Вверху раздался утробный гогот:
      — Она тут и не нужна!
      — Что же вы ее тогда требуете?
      — А мы ее и не требуем, — заржала другая рожа. — Просто интересно стало — вдруг подорожная у вас есть?
      — А девочки у них мя-аконькие, — подхватила третья. — Мясцо молоденькое…
      — И лошади вкусные…
      — Да и мужчины не старые, поглодать стоит…
      Шедарис не выдержал, привстал на стременах и в сочных, выразительных словах описал все подробности расстройства пищеварения, каковое постигнет всякого, рискнувшего им пообедать. Головы дружно загоготали, дразнясь языками, и вдруг, словно вспугнутые воробьи, прянули вверх всей стаей с небывалой синхронностью, снова выстроились журавлиным клином и понеслись прочь, кувыркаясь в воздухе, ухая, визжа и хохоча. Сварог едва разжал пальцы, намертво впившиеся в топорище. Когда он успел выхватить Доран-ан-Тег из чехла?
      — Странно, — сказала Мара. — Ну не испугались же они нас? Закрутись все по-настоящему, еще неизвестно, кто кого уделал бы.
      — Может, они здесь вместо шутов, — сказал Сварог, убирая топор. — Или здешние юродивые именно таковы и есть…
      Но сам он в такое верил плохо. И больше всего ему не понравилось, что первая же встреча с обитателями Хелльстада обернулась откровенной клоунадой. Такое не бывает без причины в местах, подобных Хелльстаду.
      Сварог вновь вспомнил свое первое пребывание на этой враждебной земле. Конечно, от свары между скелетами Головы Сержанта и змеелюдьми тоже попахивало дешевым фарсом, однако в тот момент ему так не казалось. И в тот момент он уже готовился распрощаться с жизнью. А сейчас… При всем шутовстве кривляющихся масок, примитивами они не выглядели, а выглядели настоящей угрозой. Так почему же смылись? Или местные жители ведут исключительно ночной образ жизни?..
      Клубок вопросительно колыхнулся. И Сварог сказал:
      — Вперед.
      Клубок вел их среди скал весьма заботливо, с человеческим прямо-таки разумением выбирая легкую для коней дорогу и задавая приемлемый темп.
      Смешно, но на это время клубок и стал командиром, потому что самому Сварогу никак не подворачивалось оказии покомандовать — вокруг было тихо и спокойно, и ничто живое больше не нарушало девственной чистоты небес своим внезапным появлением, и не попадалось более никаких монстров, и окружающую тишину никак не тянуло называть гнетущей. Самая обыкновенная тишина. Это покойное благолепие Сварога и раздражало больше всего, он никогда еще не был в столь дурацком положении — радоваться, что нет драки, что его люди целы и невредимы, и в то же время понемногу стервенеть от мирной тишины…
      Он даже оживился, когда, обогнув скалу, все увидели впереди, на равнине, что-то сверкнувшее металлическим блеском в лучах уже кренившегося к горизонту солнца, нечто протяженное, показавшееся бесконечным. Узкая сверкающая полоса пересекала равнину чуть наискосок, появляясь из-за горизонта и уходя за горизонт. Сварог долго смотрел на нее в подзорную трубу, перебирая сравнения и ассоциации. Озарение, как ему и полагалось, полыхнуло словно бы из ниоткуда. Только что его не было — и вот оно, в голове, и удивляешься, как раньше до этого не додумался.
      — Рельсы в Хелльстаде? — проворчал Сварог себе под нос. — Более чем оригинально…
      Но это и в самом деле больше всего напоминало новехонький рельс, словно вчера проложенный, дабы подгадать к их визиту.
      Остальные молчали. Он понял, в чем дело. Спросил:
      — Кто-нибудь в жизни видел рельсы? Что, не узнаете? Вы же в подземелье, по-моему, насмотрелись досыта…
      — Но их же должно быть четыре, — пожал плечами Леверлин. — Или в крайнем случае два…
      — Я вам открою страшную тайну, — сердито сказал Сварог. — Иногда достаточно всего-навсего одного. Поезд удержится. Только не спрашивайте меня, почему — я сам плохо представляю… — Он ошеломленно помолчал. — Есть в Хелльстаде какое-нибудь государство?
      — Что? — Леверлин смотрел непонимающе. — Да не должно здесь быть никакого государства, откуда ему взяться…
      — Так все-таки — «нет»? Или — «не должно быть»? А если нет, то кто такой кроль Фаларен? И чего он король?
      — Послушай, сам я здесь не бывал. Из всего сумбура, что нагородили вернувшиеся отсюда, удалось извлечь немного полезного, и никто еще не составил мало-мальски пригодного путеводителя… но про государство не может быть и речи. Даже государство чернокнижников, магов, нечистой силы… Здесь только чудища и опасности. Да, верно, кое-кто говорит о хелльстадском короле, но это еще не означает государства, согласись…
      — Согласен, — сказал Сварог. — Но перед нами несомненный рельс. Рельсы — пути сообщения — государство…
      — Если только это рельс, — сказала Мара.
      — Чертовски похож, — сказал Сварог.
      — Смотри, вон там!
      С той стороны, куда она показывала, появился движущийся предмет, он словно парил над рельсом, мчался слева направо с приличной, но не столь уж безумной скоростью. Сварог торопливо вперился в подзорную трубу.
      Прямоугольная платформа, окрашенная ярко, весело — лимонно-желтый с синими разводами вроде павлиньих перьев и белыми узорами. Там была еще надпись, несомненная надпись светло-малиновыми буквами, но прочитать ее на таком расстоянии не удалось даже в Сварогову сильную трубу. Целеустремленно, с постоянной скоростью, совершенно бесшумно, огражденная высокими синими перилами платформа пронеслась к горизонту, за каковым и сгинула во всей своей загадочности. Загадка? Сварог вспомнил заброшенное метро под Равеной, где за пять тысяч лет не вылетел ни один мозаичный камешек, не отлетела и чешуйка краски, не проржавел и крохотный болтик, даже пыли с паутиной не прибавилось. Поспешные версии, как известно, вещь рискованная, но почему бы и на поверхности земли древней технике не сохраниться столь же идеально? Стоит воспользоваться тестом Оккама и допустить, что это осталось с прежних времен, — и получаешь простую, вполне пригодную гипотезу, не требующую нагромождения допущений и оговорок…

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14