В любом случае, если вы ожидали от книги чего-то подобного экранизации Тинто Брасса "калигула", то зря потратили время. Книга не о том. Это очень интересное повествование, интереснейший художественный роман. Это роман о философии того времени, когда люди жили под этим лозунгом. Калигула в этом ряду не исключение, а, скорее вполне типичный предствитель своего времени (Вспомним хотя бы Тиберия, Мессалину)... Роскошь, обжорство, чувственные наслаждения, все радости жизни - это то, чего хотели все, т.к. после смерти не будет ничего... Читайте книгу! Автор замечательно реконструирует быт и нравы эпохи династии Юлиев-Клавдиев.
Господи, это худшее, что я в своей жизни когда-либо читала... Читала, чтобы поверить своим глазам, что существуют люди, которые так мыслят... Читала и не верила... Автору придется ответить перед Богом за свой махровый антисемитизм, антисионизм, человеконенавистничество... Он, наверное, очень горд своим "трудом", считает великой ценностью... Каково же будет разочарование на Суде Божьем... Вот комментарий критика, опубликованный в Википедии, с которым я согласна: "Литературный критик Николай Потапов итог работы Успенского по состоянию на март 1989 года сформулировал следующим образом: «Апологетика преступного диктатора, упакованная в имитированную объективность».
Являюсь поклонником творчества Андрея Ильина еще с начала девяностых! Настолько нетривиально написано, легко читается! Книгу прочитывал за пару вечеров, собрал почти все его книги, различных изданий, перечитываю периодически. Очень интересные сюжеты, юмор и ирония в таком жанре довольно редки, но у него настолько всё уместно и естественно, что герои как бы оживают и предстают перед читателем многогранными, живыми личностями! А по книге "Киллер из шкафа" думаю получился бы очень интересный фильм или сериал!
Я сам всегда не мог осознать, как могло вторжение иметь место. Это была вся Европа. Можно сказать, это был, её цвет. Ты не можешь понять, как к тому пришли мои потомки и твои предки. Они все здесь. Я бы сказал, их успех определялся их организованностью, нашей разобщённостью, они все были под одним началом. Неважно кто он был, он сам не хочет себя обнаруживать перед моим лицом. Они все, когда-то в юности, читали: «Кто был сам Святослав». Ясно, что наши книги расходились по всей Европе! Равняться со мной ему невыгодно, да и невозможно. Ты это понимаешь.