Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Билли Эванс (№2) - Топ Дог

ModernLib.Net / Триллеры / Бримсон Дуги / Топ Дог - Чтение (стр. 1)
Автор: Бримсон Дуги
Жанр: Триллеры
Серия: Билли Эванс

 

 


Дуги Бримсон

Топ Дог

ПРЕЛЮДИЯ

Среда, 8 марта 2000 года, 16.55


Билли Эванс глубоко затянулся только что закуренной сигаретой марки «Бенсон и Хеджес», закрыл глаза и откинулся на роскошное кожаное сиденье «рейндж-ровера» под звуки Эла Грина, певшего «Кто залечит разбитое сердце», которые лились из стереосистемы.

Для Билли, выросшего на рационе музыки 70-х и 80-х, Эл Грин был божеством. Он даже назвал своего первого сына в честь этого великого человека, хотя Саманта и утверждала, что Эл Эванс не звучит, вынудив его пойти на компромисс и согласиться на Элфи.

А эта песня вообще была для него самой важной. Именно под нее он вез Саманту домой в тот вечер, когда они познакомились в «Золотом прииске» на острове Кэнви, и под нее же они танцевали на своей свадьбе. Это была их песня, и она никогда ему не надоедала.

Через 6 минут 24 секунды, все еще чувствуя мурашки на шее, он наклонился вперед, едва слышно выругался, нажал кнопку повтора, прибавил звук и снова с улыбкой откинулся на спинку сиденья.

Эл едва начал второй куплет, как задумчивое состояние Билли было нарушено стуком в окно. Не открывая глаз, он инстинктивно поднял кулак и по— казал два пальца. Он прекрасно знал, кто это. И они могли подождать.

Грэм Хокинс попытался снаружи заглянуть внутрь сквозь тонированные стекла, плюнул и, выругавшись, двинулся через стоянку обратно к четверке с иголочки одетых парней, стоявших прислонясь к серебристому «мерседесу». Многолетнее общение с Билли заставило его наизусть выучить все песни Эла Грина. Вследствие чего тот вызывал у него стойкую ненависть.

— Этот распиздяй выложил почти восемьсот фунтов за стереосистему, и теперь только и делает, что слушает эту негритянскую музыку. Ему самому надо было черным родиться. — Он резко и отрывисто затянулся не столько ради удовольствия, сколько для того, чтобы посмешить присутствующих, и, кипнув высокому стройному негру, стоявшему перед ним, добавил: — Без обид, Стретч. — После чего оба рассмеялись.

— О чем ты, Хокинс? Я и сам люблю послушать «Аббу». Хорошая старомодная музыка.

Хокинс улыбнулся и отшвырнул окурок в сторону черного «рейндж-ровера».

— Тебе никогда не удастся стать приличным белым человеком, Стретч. Член не дорос.

— Твоя мама считает иначе.

— А твоя солидарна со мной, — откликнулся Хокинс, прикуривая следующую сигарету.

От компании отделился один из парней, бессознательно одергивая полы своего нового фирменного пиджака.

— Твою мать, Хок, поторопи ты его, наконец. В «Болейн» будет не протолкнуться, пока мы доберемся.

Хокинс наградил собеседника долгим взглядом и покачал головой.

— Пошел ты. Пижама. Ты что, не видел — я только что стучал ему в окно. Чего тебе еще от меня надо? Ты же его знаешь. К тому же, насколько я могу судить, — Хокинс помедлил, внимательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из машины, — секунд через сорок он выйдет.

Все присутствующие непроизвольно посмотрели на часы, после чего перевели взгляд на «рейндж— ровер».

Ровно через сорок семь секунд Билли распахнул дверцу и вышел из машины, приветствуемый громогласным «есть!» и безудержным смехом.

— Что это с вами? — поинтересовался он, перейдя дорогу.

— Это все из-за тебя, кретин несчастный.

— Серьезно? — осведомился Билли, вытягивая руки и делая вид, что он сдается.

— Ты. уже давно должен был быть здесь, — заме— тил Хокинс. — Но нам, как всегда, приходится тебя ждать. Так мы идем за пивом или нет? Чего тормозить?

Билли оглядел знакомые лица и покачал головой с отеческой укоризной.

— Мне что, надо вас за ручку водить? Или, может, вы боитесь этих несчастных саутгемптонских фанов?

— Точняк, — выходя вперед, саркастически заявил высокий белобрысый парень, говоривший на кокни. — В гробу я видал всех этих ублюдков.

Билли нахмурился.

— Твою мать, Даррен, ты совсем рехнулся? Где ты надыбал этот пиджак?

— Это «Стоун Айленд». Нормальная фирма. Не то что эти разноцветные тряпки, которые носите вы, пидоры.

Пижама тоже неодобрительно покачал головой.

— Он всегда живет с опозданием на три года. Тут недавно прикидывал, как поедет на чемпионат мира во Францию,

— Да, я как раз собирался купить тебе там новую пижамку.

Все разразились хохотом. Пижама получил свое прозвище как раз во Франции, когда угрохал полдня на поиски пижамы для своей подружки, у которой был день рождения.

— Девочки, мы идем за пивом или что? — повторил Хокинс с нарастающим раздражением. — Уже почти пять часов, если никто не заметил.

— Я, между прочим, жду вас, — без тени улыбки заметил Билли. — А вы никак не угомонитесь. Кстати… — Он повернулся к круглолицему коротышке, стоявшему у «мерседеса», и из его голоса сразу исчезли все игривые интонации. — Мы готовы к встрече с «Челси», Джефф?

— Без проблем, — откликнулся тот, отталкиваясь от капота машины. — Я только что получил несколько канистр из Бельгии. Первоклассная штука. Никто даже не успеет сообразить, в чем дело.

Билли кивнул. На Джеффа можно было положиться. Именно поэтому все и хранилось у него дома. Включая мобильные телефоны.

— Хорошо. В любом случае у нас еще есть несколько дней. Пижама, звякни им завтра и узнай, собираются ли они появиться на этот раз.

— И скажи, чтобы они не привлекали к себе внимания полиции, — добавил Даррен. — Похоже, стукачей в этом клубе больше, чем в кабинете тори.

Билли улыбнулся. Приятно было снова оказаться в атмосфере привычных шуток.

— На этой неделе я слегка перегружен. Как насчет следующего четверга? — Он окинул присутствующих взглядом и, когда возражений не последовало, добавил: — Тогда заметано. Только на этот раз будем встречаться не в «Болейне», а в каком-нибудь менее заметном месте.

— Как насчет «Святого Георгия»? — предложил Стретч. — Я знаю, что это фанатский паб, но мы туда уже довольно давно не заходили.

Билли кивнул.

— Годится. Тогда где-нибудь в половине девятого. Ну так что, мы пьем пиво или как? Ставит Хок.


Через несколько минут вся компания уже двигалась по Грин-стрит по направлению к «Болейну» — их излюбленному пабу в дни проведения игр. Для неосведомленного наблюдателя они представляли собой просто полдюжины парней, направляющихся на футбольный матч, однако понимающие видели в них нечто большее. Дорогие костюмы и врожденное высокомерие являлись их столь же неотъемлемой чертой, как униформа для полицейского, подозрительно следившего за ними.

Внезапно остановившийся Билли разразился целым потоком нецензурных выражений, затем добавил:

— Я оставил телефон в машине. Идите, я догоню.

— Вы замечаете, что он каждый раз выкидывает подобные номера? — рассмеялся Стретч. — В лепешку разобьется, лишь бы не проставляться.

Билли посмотрел на него с видом оскорбленной невинности.

— Ах ты толстяк… Подавись.. — Он было полез в карман за бумажником, но и того не оказалось на месте. С трагической усмешкой он осознал, что и его оставил в машине. — Дашь в долг, Хок?

Все разразились хохотом.

— Твою мать! — гоготал Джефф. — Ну и ловкач! Эванс, у тебя совесть есть?

Билли выждал, когда смех немного утих, и, сдаваясь, поднял руки.

— Давайте, валяйте. — Он повернулся и двинулся обратно к стоянке, качая головой и мысленно ругая себя на чем свет стоит. Он знал, что теперь они его не оставят в покое весь вечер.

Он уже собирался выйти на проезжую часть, когда прямо перед ним начал притормаживать белый микроавтобус. За запотевшими окнами виднелись лица пассажиров, встревоженных пробкой, в которую они попали. Билли мгновенно понял, кто это такие, и остановился, с невозмутимым видом встречая устремленные на него взгляды и внутренне усмехаясь при мысли о том, что в это время творилось в головах зрителей. Столкнись они в другом месте при соотношении сил как минимум один к десяти, они бы, не раздумывая, высыпали наружу и устроили потасовку. Однако сейчас это было невозможно, если они, конечно, хотели вернуться домой в целости и сохранности. Здесь нарушение демаркационной линии могло привести к самым непредвиденным последствиям. Атмосфера была накалена до предела, хуже, чем в Ньюкасле.

Билли встретился глазами с пацаном, сидевшим на заднем сиденье, и несколько секунд не сводил с него взгляда, чувствуя, как тому становится явно не по себе. Его так и подмывало подскочить к окошку и прокричать какую-нибудь угрозу. Но дело кончилось тем, что он просто подмигнул ему и рассме— ялся, когда пацан испуганно отпрянул и отвернулся. «Вот деревня!» — подумал он.

Вереница машин снова двинулась вперед, и Билли, перед тем как перейти дорогу, помахал ребятам рукой, одновременно отметив про себя адрес фирмы по аренде машин, который был написан сзади, что подтверждало его догадку о том, что это были приезжие с южного побережья. Однако в тот момент, когда Билли уже почти достиг тротуара, он с изумлением услышал отчетливый хлопок закрывающейся металлической двери, обернулся и не смог сдержать улыбки при виде четырех парней, не спускавших с него глаз и отчаянно пытавшихся затеряться среди прохожих.

— Да вы что, охуели?! — вслух произнес он. Автомобильная сирена заставила его подпрыгнуть, и, извинившись, он поднялся на тротуар, пропуская машину. Когда он снова оглянулся, то заметил, что один из саутгемптонских парней оторвался от толпы и переходит дорогу — не то чтобы прямо по направлению к нему, но под таким углом, чтобы отрезать ему возможность отступления слева. Затем появился другой, отрезая ему дорогу направо. И тут Билли понял, что он попал. Перед ним были явно не простаки, а настоящие бойцы. А получить взбучку от провинциалов с южного побережья ему не хотелось точно так же, как и от кого бы то ни было другого.

Билли огляделся и увидел, что через ничего не подозревающую толпу к нему пробираются еще двое, не без раздражения отметив, что вокруг не было никого, кроме салаг и фанатов.

— Твою мать! — с чувством произнес он, пытаясь сообразить, что бы такое предпринять. — Это может быть неприятно.

Ни тот, ни другой не вызывали у него желания махать кулаками — в такой толпе можно было только драться, а он почти не сомневался в том, что окажется на земле со всеми вытекающими из этого последствиями. У него оставался только один выход, и он воспользовался им без колебаний: Билли вышел на проезжую часть. Не обращая внимания на возмущенные гудки машин, он развернулся и двинулся в нужном ему направлении. Раздражение уступило место негодованию. Давно уже фаны из других клубов не осмеливались наезжать на кого бы то ни было в такой близи от Аптон-парка. Но что было еще хуже, так это то, что они попытались наехать именно на него. Эти суки заплатят так или иначе. Может, прямо сегодня, а может, через год. Но они заплатят за это.

Когда первый из четверых последовал за ним и вышел на проезжую часть. Билли сконцентрировал все внимание, запоминая каждую черточку его лица, детали одежды и манеру поведения. Он укла— дывал это в память на будущее с такой тщательностью, словно ничего другого не существовало. Лондонский пейзаж расплылся перед его глазами, а вечерний шум затих в отдалении, словно кто-то повернул ручку настройки.

— Ах ты сука! — рявкнул Билли и двинулся навстречу противнику. Движения его были расслаб— лены, руки слегка согнуты в локтях. Он был готов. — Ты даже не представляешь, в какое дерьмо ты вляпался.


Рей Джексон маневрировал на своем мотоцикле между машинами, когда заметил драку. Он проехал еще несколько метров и остановился. Откинув подножку, он нажал переключатель на приборной панели и сошел на проезжую часть. Громкий вой сирены тут же возымел свое действие — дерущиеся мгновенно расцепились и, обернувшись, уставились на него. Джексон снял шлем и направился к ним. Ближайшее лицо было ему знакомо по бесчисленному количеству предматчевых брифингов.

— А ну-ка проваливайте, а не то я вас арестую, — рявкнул он.

— Разве это справедливо? — вызывающе ответил Билли.

— Очень даже. Вали отсюда. А ты… — Рей повернулся ко второму типу и поднял палец: — Смотри мне!

С секунду он напряженно выдерживал гневный взгляд Эванса и только потом расслабился, когда Билли повернулся и начал пробираться сквозь сгрудившиеся машины. Рею было абсолютно наплевать, куда он направляется, его заботило лишь одно — соблюдение порядка.

Разделавшись с Эваисом, он сграбастал второго, подтащил его к обочине и, не обращая внимания на его протесты, с глухим стуком плотно прижал к стене дома.

— Знаешь, мне плевать, из-за чего вы повздорили, только теперь оставь его в покое. Понял? — Рей подождал, пока тот кивнул, и улыбнулся. — Тебе бы в ногах у меня валяться, детка. Ты хоть знаешь, с кем ты связался?


Билли ехал на своем «рейндж-ровере» по А12 и тихо закипал. Несмотря на выигрыш 2:0, вечер выдался отвратительным. Несмотря на то что это было неотъемлемой частью субботних матчей, он терпеть не мог, когда до него докапывались. А сегодня он огреб по полной программе. И дело даже не в том, что на него наехали чужие фанаты, главное — что ему помог унести ноги полицейский. Теперь он мог позабыть о мести. Тот наверняка растрезвонил о случившемся, и теперь «Болейн» наводнен копами, следящими за порядком. Теперь ему придется ждать до начала следующего сезона. В конце концов, должен же он показать этим сукиным детям или как?

Билли закурил, взял телефон и не глядя начал набирать номер.

— Привет, детка, это я. Буду минут через десять, о'кей?

— Билли… — послышался в трубке ее голос, и он не смог удержаться от улыбки.

—Да?

— Заскочи в китайский ресторанчик и купи мне фу-юнь. Мне так хочется.

Билли выдержал паузу, чувствуя, как улыбка его расползается все шире.

— Чего же тебе хочется?

За этим последовал тот самый ответ, которого он и ожидал, — смех и неизбежная шпилька:

— Ну пожалуйста, ты же знаешь, я отплачу.

— Заманчивое предложение. Сейчас подсчитаю: фу-юнь стоит около двух сорока, что же я получу на эту сумму?

— Увидишь, — откликнулась она, затем понизила голос и томно прошептала: — Ты же знаешь, я стою того.

Билли рассмеялся и попросил ее позвонить и заказать все, что ей хочется, добавив, чтобы она не забыла карри и что он рассчитывает на приличные чаевые за доставку.


— Мистер Эванс, ваш заказ.

Билли встал и улыбаясь направился к стойке, чтобы забрать у молоденькой китаянки белый пластикатовый мешок.

— Спасибо, милая, я… — И тут до него донесся резкий, пронзительный голос, словно лезвием разорвавший пространство маленького ресторанчика.

— Постой-ка минутку! — Билли повернулся и уставился на единственного посетителя — молодого парня лет девятнадцати, который с исказившимся от чувства попранного достоинства лицом двигался по направлению к нему.

— Я приехал раньше этого типа. Где моя еда?

— Этот джентльмен сделал заказ по телефону, сэр, — нервно ответила китаянка, чуть ли ни кланяясь. — Я уверена, ваш заказ будет готов через минуту. Сейчас я схожу и проверю.

Парень удовлетворенно хрюкнул и повернулся к Билли, который рассматривал его с головы до пят.

— Какие-нибудь проблемы, старик?

Билли, не говоря ни слова, выпятил нижнюю губу и медленно покачал головой, чувствуя, как по затылку у него побежали мурашки.

— Тогда почему бы тебе не свалить отсюда? — продолжил юнец, даже не догадываясь, что тем самым подписывает себе приговор. — Если ты не хочешь, чтобы я размазал по тебе все это дерьмо.

Билли улыбнулся и кивнул парню, прежде чем двинуться к выходу. Ему предоставлялась реальная возможность одним махом сбросить с себя все накопившееся за вечер раздражение.


Уложив мешок в машину. Билли прислонился к капоту «рейндж-ровера» и сложил руки на груди. Он дождался, когда парень вышел из ресторанчика, оторвал верх фольги и запихал себе в рот пищу, после чего оттолкнулся от капота и сделал шаг вперед. Парень застыл на месте, только сейчас сообразив, что он ошибочно принял этого типа за обычного труса среднего класса и не разглядел исходящую от него опасность.

— Ну что… — проронил Билли, потирая подбородок и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что тускло освещенная мостовая пуста. — Есть несколько вещей, которые по-настоящему выводят меня из себя: «Челси», Тони Блэр, общественный транспорт… и такие горлопаны, как ты.

— Д-д-да? — заикаясь пробормотал парень. Его надменный вид испарялся по мере того, как он пытался сообразить, что ему делать. — Ну, если вы хотите, чтобы я…

— Пустое, — откликнулся Билли, останавливая его движением руки и в то же время с каждым словом сокращая разделяющее их расстояние. — Меня совершенно не интересуют вяканья какой-то задницы.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Билли остановился и улыбнулся.

— Хочу дать тебе один совет, сынок: никогда не приставай к незнакомым людям. Ведь ты же не знаешь, к чему это может привести. Ясно?

Парень начал кивать, и тут Билли со всей силы ударил его по кадыку. Захватив пальцами адамово яблоко, он вжал его в дыхательное горло, одновременно лишив парня и возможности дышать, и дара речи. Тот попытался отступить, но не успел сделать и шага, как на него навалился Билли. Схватив левой рукой его за затылок, он вырвал у него пакет и, не снимая фольги, принялся заливать кипящую жидкость ему в нос и глаза. В течение нескольких секунд он елозил фольгой тому по лицу, пытаясь заглушить все возможные звуки, на которые еще был способен парень, затем с ловкостью опытного уличного бойца перехватил его левой рукой за воротник, подтащил к машине и ударил обожженным лицом о крышу с такой силой, что на сточном желобке образовалась вмятина.

Подержав его в таком положении несколько секунд, Билли отвел левую руку и нанес правой точный и сокрушительный удар по почкам, с удовлетворенной улыбкой глядя на то, как парень непроизвольно икнул и начал сползать на землю, сначала упав на колени, а потом опустившись на четвереньки, одновременно судорожно пытаясь сделать вдох.

— Считай, что тебе повезло, — просто я спешу и не хочу, чтобы моя хавка остыла, — ухмыльнулся Билли. — А то я бы показал тебе что по чем. — Он уже начал было отходить в сторону, когда вдруг остановился и уставился на свой пиджак, залитый липкой коричневой жидкостью. Билли выругался и повернул назад.

— Ах ты сука, — прорычал он. — Ты посмотри, что ты наделал! Ты знаешь, сколько это стоит? — Замерев на мгновение, он начал прикидывать, где и каким образом он сможет причинить наибольшие повреждения. Он сделал шаг и начал вдавливать хрупкие пальцы правой руки своей жертвы в безжалостный асфальт, прекратив лишь тогда, когда звуки слабого хруста стали раздаваться реже. После чего еще раз огляделся и двинулся к своей машине.


Уже через несколько минут он беззаботно ковырялся в курином карри с рисом, глядя на то, как Саманта поглощает желанный фу-юнь.

— Чему это ты так радуешься? — поинтересовалась она. — У тебя такой вид, будто ты потерял пятерку, а нашел десятку.

— Так, ничего особенного… — улыбаясь ответил он. — Просто я думаю, как ты собираешься расплачиваться со мной за это.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Четверг, 16 марта 2000 года, 18.45


Билли остановился на узкой улочке напротив «Святого Георгия» и посмотрел на часы. Он приехал слишком рано. Но после целого дня, проведенного на торгах, не было никакого смысла ехать в Ромфорд, чтобы возвращаться через час обратно. Особенно учитывая бесконечные пробки. К тому же путешествие во времени еще никому не вредило. А в «Святом Георгии» всегда можно было получить пинту хорошего пива.

Он огляделся и закурил новую сигарету в бесконечной череде предшествовавших. Ему нравилось это место, он его по-настоящему любил. Смотреть здесь, в общем, было не на что, и все же что-то здесь было такое в это время суток. Какая-то особая атмосфера. Словно сгущавшиеся сумерки возвещали о восстановлении власти тьмы. А здесь, на задворках, основанных на традициях преступности и насилия, уходящих своими корнями гораздо дальше Джека-Потрошителя, эта атмосфера чувствовалась еще сильнее. Удлинявшиеся тени казались живыми существами. Эти густые черные тени источали ощущение угрозы и беспредела, которое на— валивалось на человека, вынуждая его бежать прочь, если он чувствовал себя здесь чужаком.

Но Билли не был чужаком. Он чувствовал себя здесь как дома. Хоть он и жил теперь в Ромфорде, родился он в двух улицах от того места, где теперь стоял, и в его жилах до сих пор текла кровь, пропитанная священными ценностями и законами старого Ист-энда. До сих пор у него в ушах звучали отцовские слова: почитай семейные узы выше всего и при любых обстоятельствах сохраняй самоуважение. И даже если это требует нарушения закона, что ж, ничего не поделаешь. Таков был их стиль жизни.

Дверь паба распахнулась, и из него вышла пара посетителей. Глядя на то, как они удаляются в полумраке, Билли улыбнулся. Они двигались по направлению к станции метро «Аптон-парк». Они бы— ли чужаками. Он мог определить это за милю. Просто по их походке.

Он дождался, пока они повернули за угол, и снова уставился на вход в паб. К «Святому Георгию» он питал особенно теплые чувства. Хоть он и ютился в темном и грязном закоулке, отец ходил именно сюда, до того как ему окончательно надоели иммигранты и он последовал за всеобщим исходом в Эссекс. А до этого он провел здесь с ним много счастливых воскресений, решая за пивом судьбы мира и отечественного футбола. Это было хорошее место, полное приятных воспоминаний.

Наконец желание выпить привело его в действие, и он, перейдя дорогу, вошел в паб. Это было как возвращение в прошлое. Тот же интерьер 60-х, те же светло-коричневые стены. Но главное — запах: ему ударил в нос аромат пива, старой древесины, пыли и острая вонь застарелого табачного дыма.

— Билли Эванс! Черт бы меня побрал! Как поживаешь? Как отец? — Билли улыбнулся и двинулся к стойке, из-за которой ему протягивал руку мужик среднего возраста.

— Все в порядке, Стив. Как всегда жалуется, но что поделаешь со старым распиздяем?

Несмотря на то что рядом стояло еще по крайней мере четверо, бармен схватил высокий стакан и начал наливать пиво Билли.

— Твой старик — истинное сокровище. Настоящий джентльмен. А ты здесь какими судьбами? Сто лет тебя не видел.

— Так, зашел — надо кое с кем встретиться. Ты же знаешь, — откликнулся Билли, залезая в карман. Стив поднял руку. Он знал.

— За счет заведения, Билли. Слышал кое-что о римской заварушке пару месяцев тому назад. Круто было?

Билли оглянулся и ответил улыбкой. Он давно был знаком со Стивом и знал, что если тот слышал кое-что, значит, он был в курсе всего.

— Да это был сплошной кошмар, — саркастически заметил он. — Зато теперь у меня передышка.

— Это всегда хорошо. Особенно в твоем деле.

Билли кивнул, хотя в действительности все только-только успокоилось. Прошло уже почти полгода с тех пор, как он под прикрытием выездного матча «экспортировал» в Италию тридцать краденых тачек. И хотя он почти наверняка знал, что ему удалось выйти сухим из воды, с тех пор он не рисковал. Все дела велись исключительно на законных основаниях на случай, если копы решат нанести ему еще один визит.

К тому же его тревожил судебный процесс в Италии против подразделения службы безопасности Национальной футбольной лиги, в котором в роли обвиняемого выступал полицейский, избивший одного из его приятелей, Фитча. Это был ловкий ход. Билли понимал, что если полицейский будет признан виновным, то руки у него будут практически развязаны. И это была еще одна причина, по которой он старался вести себя в Аптон-парке тихо.

Он знал, что копы следят за ним и делают все возможное, чтобы его прищучить. Поэтому он старался держаться подальше от любых заварушек не только для того, чтобы не нанести ущерба своей репутации свидетеля обвинения, но и для того, чтобы самому не оказаться на скамье подсудимых и не получить срок.

Однако процесс в Италии закончился полтора месяца назад, копа посадили за решетку, служба безопасности Национальной лиги была дискредитирована, и теперь Билли знал, что ему удалось вы— вернуться. Пора было браться за работу. Не только за машины, но и за футбол. Он полагал, что приближающиеся европейские чемпионаты — отличное время для повышения авторитета Бригады смертников кокни. Первой возможностью сделать это была встреча с «Челси», и он не собирался упускать ее. Если ему удастся обломать их главарей, слух об этом распространится как лесной пожар и обеспечит Гемпширу заслуженное уважение.

— Послушай, Стив, а можно мне будет воспользоваться вторым этажом через пару часиков? Я жду приятелей и хотел бы поговорить с ними в приватной обстановке. Кстати, а какая-нибудь жрачка у тебя есть? Я умираю от голода.

— Без проблем, старик. Садись, а я скажу Сэл, чтобы она принесла тебе меню. Только кивни, когда надо.

Билли улыбнулся, взял пиво и направился к свободной нише, словно никогда и не пропадал. Ему даже показалось, что вот-вот в паб ворвется его отец, отпуская шуточки и распевая непристойные песни.

— Билли! — с широкой улыбкой на лице и с распростертыми объятиями к нему спешила кругленькая темноволосая невысокая женщина. — Как дела, дорогой?

Он встал и обнял ее.

— Хорошо, Сэл. Даже отлично. Выглядишь замечательно, как всегда. Как тебе удается до сих пор жить с этим старым дураком?

Она громко рассмеялась и приложила ладонь к его щеке.

— Жду тебя, любимый. Ты же знаешь. — Она заглянула ему в глаза и медленно опустила руку. — Как Сэм и ребята? Когда ты снова приведешь их к нам? И захвати своих родителей. Я не видела их сто лет. Так и живут в Ли? — Вопросы из нее сыпались как из пулемета.

— Скоро, Сэл. Обещаю. Она снова посмотрела на него и подняла брови.

— Ты — лгунишка. Билли Эванс. Держи, — добавила она и положила на стол меню. — И только попробуй уйти не попрощавшись.

Билли проводил ее взглядом до кухни. Сэл была настоящей кокни — добродушная, смешливая и в то же время жесткая. Он уже сбился со счету, сколько раз он видел, как она разбирается с посетителями. Однажды она наехала даже на него самого. Глупая тетка. Бросилась за ним по улице. Ему было лет семнадцать, и уже через две минуты она безнадежно отстала. Но когда он вернулся, то увидел, что она курит, сидя на тротуаре. Она так запыхалась, что просто остановилась и села. Он сел рядом, когда она пообещала ему, что не тронет его, и они просидели так с полчаса, покатываясь со смеху. Тем не менее она все же ему вмазала, когда они встали, и пригрозила, что отрежет яйца, если он еще раз вздумает откидывать номера в ее пабе. Однако она и словом не обмолвилась об этом его отцу, когда они пришли в следующий раз в воскресенье. Только подмигнула ему. Эти воспоминания заставили его улыбнуться, он просмотрел меню, выбрал то, что хотел, встал и направился к бару.

Он уже собирался кликнуть Сэл, когда дверь за его спиной распахнулась, и в бар вошли двое парней. Билли окинул их взглядом, вобрав всю возможную информацию, и снова повернулся к стойке. Не надо было обладать шестым чувством, чтобы понять, что эти двое не лохи и по-настоящему опасны. И Билли хватало ума, чтобы не встречаться с ними глазами, — он знал, что такие ребята бьют больно, быстро и сильно. А вопросы задают уже потом.

Это были обычные хулиганы, носившие черные джинсы и куртки как униформу и зарабатывавшие на жизнь с помощью мускулов, которые они использовали при любой представившейся возможности — будь то работа в службе безопасности, тряска должников-или просто наезд на случайного прохожего, у которого денег оказалось больше, чем на бутылку. Билли знал сотни таких. Кроме этого, он знал, что такие типы не отличаются общительностью. Значит, сюда они зашли не без причины. Он протянул руку и взял стакан. Если они за ним, то по крайней мере одного он уложит вместе с собой.

Рядом по стойке бара хлопнула ладонь, и, повернув голову. Билли увидел перед собой бледное худое лицо. Темные глаза смотрели на него в упор, а по губам бродила самодовольная насмешливая улыбка.

— Все в порядке, приятель?

Билли посмотрел парню в глаза и улыбнулся.

— Все отлично. А у тебя?

Собеседник медленно кивнул, но глаза его блестели, и было нетрудно догадаться, что он что-то замышляет и готов отреагировать на малейшую мелочь.

— У меня тоже все хорошо. У нас у обоих все хорошо, правда, Дейв?

Билли слегка повернул голову и взглянул на второго. Он был шире в плечах и чуть выше. Билли догадался, что он качается. И регулярно.

— Я тебя знаю, — сказал тот.

— Ты уверен?

— Уверен. Хотя не могу вспомнить, где я тебя видел. Но я вспомню. У меня очень хорошая память на лица.

Билли улыбнулся.

— Извини, приятель, ничем не могу тебе помочь. Я тебя никогда не видел. Такое лицо я бы запомнил. — Он снова повернулся к стойке и осушил свой стакан. Главное — спокойствие. Если дело пахнет керосином, пусть они будут инициаторами. Он уже собирался кликнуть Стива, когда темноглазый парень опередил его.

— Эй, хозяин. Пойди сюда.

Стив уже спешил с противоположной стороны стойки. Если бы Билли не знал его, то мог бы поклясться, что вид у него был встревоженный,

— Хорошо-хорошо, ребята. Пойдем, Барри, и все уладим. Сейчас вернусь. Билли. А пока к тебе подойдет Сэл.

Билли сделал шаг в сторону, пропуская за Стивом темноглазого парня. Выражение его лица казалось еще более надменным, чем раньше.

Второй, Дейв, щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Я тебя видел по телевизору. Ты участвовал в судебном процессе против копа. Твою мать! Приятно познакомиться, приятель. Суки, считают, что им все позволено.

Билли чуть не рассмеялся от комичности ситуации. До него наконец дошло, что происходит, и кровь ударила ему в голову.

— Да. Твое здоровье.

— Что ты будешь, Билли? — Из кухни как ни в чем не бывало с сияющей улыбкой вышла Сэл.

И Билли впервые за все время знакомства с ней подумал о том, что эта улыбка искусственная. Даже по отношению к нему.

— Еще пива, Сэл, И налей заодно себе.

— Так ты не будешь есть? — осведомилась она, беря его стакан и наливая пиво.

— Нет, спасибо. Что-то потерял аппетит. Может быть, попозже. — И он обернулся, увидев, что парни возвращаются. Его чуть не вытошнило.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15