Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Рик Холман (№19) - Умереть в любой день после вторника

ModernLib.Net / Крутой детектив / Браун Картер / Умереть в любой день после вторника - Чтение (стр. 6)
Автор: Браун Картер
Жанр: Крутой детектив
Серия: Рик Холман

 

 


— Опять за свое, братец! — окликнула его Андреа с порога кухни. — Делишься кое-какими секретами за моей спиной?

Она подошла к кушетке и уселась. Марко, побелев, смотрел, как его сестра потягивает мартини. С дрожью я отведал слабого шерри. Впрочем, возможно, он был великолепен, но как может судить об этом убежденный сторонник виски?

— Я лишь говорил, что тебе, сестренка, рано или поздно пришлось бы взглянуть в лицо реальности, — приглушенно пробормотал Марко. — Только и всего.

— О какой реальности речь? — осведомилась она.

— Ну... — Он сам себя выдавал своей склонностью к болтовне и сознавал это. — Я имел в виду твою жизнь с Линдой; она ведь не могла продолжаться вечно?

— А почему не могла?

Марко сделал беспомощный жест.

— Она вернулась бы назад, к Сорелу.

— Я не оскорблю памяти моей матери, назвав тебя лживым сукиным сыном! Линда не хотела и слышать о Сореле! — Андреа швыряла ему в лицо слова. — Она боялась его, вот и все. Предполагалось, что ты защитишь нас обеих, но у тебя кишка тонка. Ты не можешь взять себе в твою тупую башку, что Линда любила меня? И всегда любила бы, безмозглый ты кретин! По какой же тогда причине, как ты думаешь, Сорел убил ее?

— Это не правда!

— В его голосе прозвучала слабая истерическая нотка. — Внутренне ты сама сознаешь, что это не правда. Линда была готова уйти от тебя к Сорелу и восстановить свой брак с ним, только ты не хотела и думать об этом. И вот теперь она мертва!

— Она любила меня, — упрямо повторила Андреа с упорством фанатика, абсолютно убежденного в своей правоте. — Ничто не могло изменить ее привязанности ко мне, пока она была жива.

— Сестренка! — Слезы выступили на глазах Марко. Он, спотыкаясь, обошел вокруг кушетки и опустился на колени возле Андреа. — Не говори так, — захныкал он. — Прошу тебя!

Она смотрела на брата, уткнувшего лицо в ее колени, с выражением безграничного отвращения, и я счел, что пора Холману удалиться. В моей работе не так уж часто встречаешь нормальных людей. Благо, что большинство из них не бывают скучными. Я направился к двери, оставив на столе почти нетронутый стакан шерри.

— Сестренка. — Голос Марко зазвучал приглушенно и умоляюще, как у маленького мальчика. — Прошу тебя...

Я услышал ее ответ, когда вышел в переднюю, и по моей спине пробежал холодок — так меня ошарашили ее слова.

— Бедный глупыш! — вырвалось у нее с каким-то отчаянием и презрением одновременно. — Уж не думаешь ли ты, что теперь, после смерти Линды, я когда-нибудь вернусь в твои объятия?

* * *

После изрядной встряски в квартире Марко я решил немного проехаться, чтобы остудить голову. И спустя некоторое время припомнил удар, который получил в Детективном агентстве Трашмена.

Мне потребовалось проехать три мили до бульвара Сайта-Моника, прежде чем я разгадал этот трюк. Его знает каждый девятилетний мальчишка с игрушечным набором фокусника: заставьте зрителей смотреть туда, куда вам нужно.

Естественно, я оглянулся. И сразу же перед глазами у меня возник худой мужчина с короткой стрижкой и густыми усами, в кепочке для гольфа, сидевший за рулем «ягуара» кремового цвета, на левом крыле которого красовалась эмблема команды «Лос-Анджелес Лейкерс».

Да, в уме и смекалке ему не откажешь! Он использовал также и обратную психологию: если кто-то вас ищет, а вы хотите спрятаться — будьте чертовски заметны.

Я раскусил его, так как он передвигался со скоростью всего двадцать миль. Однако на протяжении двух миль я не терял его из виду. Кто станет тащиться на «ягуаре» со скоростью двадцать миль в час в пыльное, душное летнее утро, когда через двадцать минут он мог бы уже оказаться там, где щебечут птицы и плещутся волны.

Я набрал скорость, но даже моему «тандерберду» с табуном лошадей под капотом не разогнаться в центре Лос-Анджелеса. Вообще-то поток был не очень плотный; останавливаясь и трогаясь, можно было выжать и все сорок, но все равно Энди Кэп не давал мне сблизиться с «ягуаром».

Я мог бы так поиграть с ним все утро, но в этом не было никакого смысла.

Место, которое я выбрал для нашей встречи, не отличалось особой красотой, но здесь пахло богатством. Насосы, похожие на жуков, которые втыкают свои хоботки в почву, качали нефть из земли. Эти тысячи маленьких монстров работали без устали и так безупречно, что им позавидовал бы сам Эрол Флинн[6]. Над некоторыми насосами возвышались буровые вышки; у других вышек не было — они покрывали всю эту площадь, как саранча пшеничное поле.

Едва успев поставить машину, я побежал. Хотелось убраться с дороги прежде, чем он засечет меня. Я припарковался на гребне холма; он отставал от меня примерно на четверть мили, и я полагал, что справлюсь с этой задачей.

Пригнувшись, я укрылся за сараем из рифленого железа и выжидал, прислушиваясь, когда его машина замедлит ход и остановится.

Быстро поднявшись по склону, он перевалил через гребень холма. Его нога не дрогнула на педали газа, и если бы я ждал его в машине, он, вероятно, улыбнулся бы мне и дружески помахал рукой.

Я ждал. Шум мотора замер в отдалении. Насколько я мог судить, он не остановился. Но я не стал его недооценивать и побежал через нефтяное поле. Это напоминало бег через чащу, рожденный в мозгу сумасшедшего. Насосы работали в монотонном ритме, поднимая и опуская свои хоботки, ветерок веял в верхушках стальных башен.

Заметив его, я остановился и перевел дух, вдыхая вместе с булькающими монстрами вонь их испарений.

На этот раз Энди был без кепочки. Он лихо забросил ее на антенну. Формой своей головы он напоминал лысого моржа. Стоя на вершине холма, он осматривал дорогу.

Я подумал, что он может заметить мою машину в бинокль, который как раз поднес к глазам.

Описав круг, я пересек дорогу у поворота и подошел к нему сзади. Я был уже шагах в двадцати от него, когда он, не опуская бинокля и не оборачиваясь, произнес:

— Не подходите ближе, мистер Холман.

Я выхватил револьвер, прежде чем он закончил эту фразу, но все равно чувствовал себя человеком, у которого на руках пара тузов, а у противника все козыри.

Все еще не оборачиваясь, Энди сказал, словно глаза торчали у него на затылке:

— Спрячь пушку, парень. Это жизнь, а не кино.

Я стоял, глядя на его широкую спину, обтянутую спортивной рубашкой темно-красного цвета — из хлопка, но дорогой. Рубашка была вправлена в обычную пару белых парусиновых брюк; чистых, надетых в это утро. Под мышками рубашка потемнела от пота. На ногах красовались туфли для гольфа. Он был крупный мужчина, и я охотно допускал, что не из слабых. В мышцах — ни грамма жира.

— Ты потеешь, — сказал я. — Это некрасиво.

— Девушки говорят, что это сексуально, — ответил он. — А красивый ловкач вроде тебя ничего не смыслит в настоящих женщинах. Верно, Холман? — Он произнес мое имя так, словно выругался.

— Зря ты так говоришь, — проворчал я. — А я-то надеялся, что мы станем друзьями.

— Посмотрим фактам в лицо, — спокойно возразил он. — Из-за своей пушки ты выглядишь глупее, чем кажешься на первый взгляд. — Его нижняя губа — широкая и мясистая, — когда он улыбался, оттопыривалась и почти касалась подбородка. — Пункт первый: я частный детектив с лицензией. Пункт второй: я мирно гуляю ради своего удовольствия, поглядывая на птичек. И вдруг меня атакует какой-то панк, который считает, что лицензия дает ему право размахивать револьвером перед носом у людей. Пункт третий: объясни, как выйти из этого положения, умник.

Спорить не было смысла. Я убрал револьвер.

— Единственные птицы, которые здесь обитают, это стервятники, — подчеркнул я. Но Энди не обратил внимания на мои слова.

— Спасибо, — произнес он почти вежливо. — Оружие заставляет меня нервничать.

— Теперь, когда мы на дружеской ноге, ты можешь мне сказать, нравится ли тебе работать на Роджера Хагилла?

— Никогда не слышал о нем.

— Ты слышал о нем.

— Я лоялен по отношению к своему клиенту.

— Ты слышал когда-нибудь о Сэме Сореле? Ты ведь и за ним должен был следить по поручению Хагилла?

Крупный мужчина облизал губы языком и дотронулся им до кончиков своих усов.

— Послушай, Холман, спроси меня: слышал ли я когда-нибудь об Уолте Диснее, и я отвечу то же самое никогда не слыхивал о таком. Тебе следует уяснить, что человек в моем положении не имеет права распускать язык.

— А как насчет личного одолжения — мне?

— В качестве личного одолжения я бы и пальцем не пошевелил ради тебя. Исчезни.

— Я думаю, ты просто не хочешь отнестись ко мне по-дружески, как бы я ни старался, — перебил я, выхватывая револьвер. Малыш Билли[7] наверняка уложил бы меня, прежде чем я спустил курок. Но для Энди я оказался достаточно проворен.

Его улыбка увяла с быстротой летнего дождя. Взгляд его серых глаз стал холоден и суров.

— Ты опять играешь со своей пушкой, Холман. Мне это не нравится.

Я кивнул. Я понимал его чувства. Но не моя вина, что он расстраивался из-за таких пустяков.

Его машина стояла примерно в сорока футах от нас, ниже по склону холма. Я прицелился и выстрелил, пробив правое переднее колесо, а затем вновь навел на него револьвер.

— Для такой дыры потребуется большая заплата, сказал я.

Детектив с лицензией ничего не ответил, но легко можно было заметить, что он не в восторге от моих действий.

— Это твоя машина? — спросил я.

Он промолчал.

— Ответь мне на несколько вопросов, и я пощажу твою красотку.

— Слушай, Холман, попробуй только расстрелять мою машину, и я...

Ты выслеживал Сэма Сорела по поручению Хагилла?

— Да.

— Ты следил за ним в тот вечер, когда он избил Линду Гейлен?

— Если он когда-либо и избил кого-то, я ничего об этом не знаю.

Я размышлял об этом с минуту, пристально наблюдая за ним, не желая, чтобы он сбил меня с ног.

— Ты не знаешь, но это не исключено?

— Не исключено.

— Он навещал Беверли Квиллен, когда ты висел у него на хвосте?

— Нет.

Я устремил на него тяжелый взгляд, давая ему понять, что не верю ни единому его слову, а затем прострелил левое заднее колесо.

Он даже подскочил.

— Ах ты, ублюдок!

— Скажи мне, — спросил я его, — зачем ты работаешь на Хагилла? Только не уверяй меня, будто не знаешь, что он за тип.

— Никогда не слыхивал о таком.

Рассудив, что напрасно теряю время, я оставил его там и вернулся к своей машине. Был жаркий день, слишком жаркий для того, чтобы возиться со спущенными колесами. Но я не испытывал жалости к старине Энди. В конце концов, он не был со мной особенно приветлив.

Глава 8

Грэм сидел в кабинете администратора, одетый на сей раз по всей форме — в опрятном, ловко сидящем на нем голубом костюме и строгом галстуке. Я вспомнил, что по вторникам он навещал свою мать, и это был его вечер. При виде меня Грэм слабо улыбнулся, и я предпочел принять его улыбку за приглашение войти.

— Привет, Рик. — Улыбка вышла немного кривой. — Ты рано явился. Я не собираюсь уходить примерно до полшестого, но я не в обиде.

— Джеки дома? — спросил я. Он пожал плечами.

— Я не уверен, не видел ее сегодня. Почему бы тебе самому не проверить?

— Это мысль, — согласился я. — Но сначала я хотел бы спросить тебя кое о чем. Ты говорил, что ее регулярно, по вторникам, навещал некий джентльмен. Как он выглядел?

— Откуда мне знать, черт побери? Я навещаю свою мать по...

— Конечно, конечно, — перебил я его. — Но как же тогда ты узнал, что он существует, если никогда не видел его?

— Следы, — произнес он многозначительно и ухмыльнулся, когда я тупо уставился на него. — Ясно? Окурок сигары в мусорном ведре, новая бутылка спиртного на полке. Я очень наблюдательный парень, Рик. Особенно, когда речь идет о неверных дамах. Когда я стал абсолютно уверен, однажды вечером я бросил это ей в лицо. Она призналась, но отказалась сообщить что-либо об этом парне. По моим предположениям, это был Бэтмен, и она не хотела вызывать ревность у Робина[8].

— Пойду, пожалуй, взгляну, дома ли она, — сказал я.

— Позволь мне, согласно правилам нашего заведения, проявить учтивость и позвонить ей.

Он встал из-за стола и прошел в маленькую боковую комнату, где, как я смекнул, помещался коммутатор. Секунд через тридцать он вернулся и покачал головой.

— Тебе не повезло, Рик. Я звонил достаточно долго, чтобы дать ей время выйти из душа, если она там. Но мне так никто и не ответил. Когда Джеки дома, она сразу же отвечает, так как надеется, что это, возможно, звонок с каким-нибудь выгодным предложением.

— Так оно и есть, — подхватил я. — Я здесь как раз для того, чтобы предложить ей главную роль в супербоевике под заглавием «Сорел и я».

— Она должна играть Ее?

— Сорела, — поправил я его. — Я думаю, она знает Сэма лучше, чем он сам себя знает. Фактически, я быстро пришел к заключению, что почти каждый понимает Сэма лучше него самого.

— Ну и положеньице, а, Рик? — Грэм был полон внимания и симпатии, как бы приглашая меня довериться ему.

Когда этот оперативник из агентства Трашмена следовал за мной по всему городу, я даже не подозревал об этом. Интуиция моя не сработала, волосы на затылке не шевелились. Но сейчас поведение Грэма настораживало. Эти «следы» выглядели слишком уж изобретательно; и с чего бы ему вдруг быть таким великодушным и звонить к ней в номер вместо того, чтобы позволить мне самому пройти туда и все выяснить?

— Положеньице будь здоров, — согласился я. — Но у меня имеются кое-какие соображения насчет того визитера Джеки. — Я посмотрел на часы. — Я приду через несколько часов, возможно, она уже будет дома. Передайте вашей матери мои наилучшие пожелания, Харв.

Я вернулся к машине, медленно объехал вокруг квартала три раза, а затем остановил машину, не доезжая до гостиницы. Прошмыгнув мимо кабинета администратора, я установил, что там никого не было. И я тут же направился к номеру десятому.

Когда я добрался туда, входная дверь была приоткрыта, словно кто-то поспешно ворвался в номер. Я прислушался. Изнутри до меня доносились голоса, затем раздался резкий звук оплеухи, за которой незамедлительно последовал душераздирающий вопль. Пожалуй, я появился вовремя. Тут я представил себе, как вздуваются трицепсы Харва, когда он сгибал руки для удара, и мне расхотелось разыгрывать из себя героя. Из комнаты донесся звук еще одного удара, сопровождаемый еще более громким воплем. У меня не оставалось другого выбора, я распахнул дверь пошире и скрестил пальцы в надежде, что Харв не знает нечестных уловок в драке.

Моему взору предстала дивная картина. Я видел старлетку в черном лифчике и самых крохотных трусиках, какие только мне были известны, — кусочки белого шелка в горошек спереди и сзади, перехваченные двумя тончайшими полосками, обхватывающими округлые изгибы ее бедер. На обеих ее щеках пламенели красные пятна, что вполне соответствовало звукам оглушительных пощечин. Когда я вошел в комнату, Грэм стоял лицом к ней и спиной ко мне.

— Держи свой глупый рот на замке, — злобно прорычал он. — Ясно? Ты ничего не скажешь Холману. И физически ты должна исчезнуть, когда он явится сюда. Убирайся на весь вечер — куда хочешь, — только не попадайся ему на глаза.

— Ох, ну конечно!

Тут раздался глухой стук, так как Грэм повалился лицом вниз, растянувшись на полу. Прежде чем подойти к шкафу, Джеки пережила свой звездный час, ткнув его ногой под ребра и испытав подлинное наслаждение, хотя и ушибла пальцы в ходе этой процедуры.

Через минуту она была готова предстать перед миром, облачившись в туго обтягивающие брюки канареечного цвета и яркую шелковую блузку цвета заходящего солнца в тропиках. В последний момент она добавила непременный атрибут кинозвезды — огромные, в голубой оправе, солнцезащитные очки. «Лос-Анджелес, должно быть, единственное место в мире, — философски заключил я про себя, — где подобного рода экипировка обеспечивает ей возможность смешаться с толпой».

Когда мы уже выходили, Грэм издал долгий стон. Я оглянулся через плечо, заметив, что он слегка подергивается. Я решил, что ему не составит труда поддерживать разговор с матерью, когда та спросит его: «Что новенького?» Ушибленной почки должно хватить по меньшей мере на часовой монолог.

Простейший мыслительный процесс подсказал мне, что самым лучшим местом для того, чтобы спокойно выпить и поболтать с Джеки Слейтер, является резиденция Холмана — поэтому я покатил прямо к себе домой. Когда мы вошли в дом, я направился к бару, а Джеки принялась расхаживать по гостиной, осматривая обстановку и мебель с таким неподдельным интересом, что у нее даже сдвинулся бюстгальтер. Завершив осмотр, она опустилась на диван, издав глубокий вздох удовлетворения.

— Что ж, Харву это пойдет на пользу!

— Вы переживаете за него?

— За этого жалкого сукиного сына? — Она пренебрежительно фыркнула. — Все и так уже шло к концу между нами. Но закончилось именно тогда, когда он ударил меня.

Я донес напитки и самого себя до дивана, а затем уселся рядом с ней.

— Мерзавец! — яростно огрызнулась она. — Кто ты такой, чтобы так обращаться со мной? Будь я проклята, если не поступлю с Холманом так, как мне вздумается!

— Ты ничего ему не скажешь, детка, — прошипел он. — Или я так отделаю твое личико, что ты будешь впадать в истерику всякий раз, как только поглядишь в зеркало!

— Но Харв, — укоризненно произнес я, — что бы сказала твоя мать?

На мгновение он застыл на месте, на что я и рассчитывал. Я сжал кулаки и, развернувшись, ударил его двумя руками по правой почке. На какую-то страшную долю секунды мне показалось, что ничего не произошло, но затем он медленно осел на колени. Джеки Слейтер воспользовалась этой возможностью, чтобы доказать, что она тоже не лыком шита, и наградила его парой звонких пощечин. Его голова чуть дернулась. Я осторожно обогнул Грэма спереди, но перестал волноваться, когда увидел его лицо. Кожа сохраняла землистый цвет, и даже пощечины, отвешенные Джеки Слейтер, не вызвали на его щеках румянца. Он стиснул зубы, а рот его скривился в гримасе боли. Я рассудил, что пройдет не меньше двух минут, прежде чем он очухается. Но даже тогда он, вероятно, будет способен только кричать. Проблема тем не менее оставалась, ведь Грэм, по всей вероятности, не мог самостоятельно выйти из комнаты, и потребовалось бы не менее двух Холманов, чтобы вытащить его отсюда.

— Джеки, — я повернулся к серебристой блондинке, как вы отнесетесь к предложению накинуть на себя что-нибудь и отправиться выпить?

— Охотно, Рик. — Она взглянула на меня с нежностью. — Вы как следует проучили Харва! — Она кокетливо захлопала ресницами. — Держу пари, вы просто не знаете, какой вы сильный!

— Я сознаю свою силу, — скромно сказал я. — Поэтому-то я и ударил его сзади. Так как насчет того, чтобы одеться?

— Похоже, он не хотел, чтобы вы рассказали мне о том парне, который обычно заглядывал к вам по вторникам?

— Вы бы видели, какое у него было выражение лица, когда вы ударили его!

— Она злорадно хихикнула. -Бац! И он выглядел так, словно небо обрушилось ему на голову. Затем он упал на колени, как будто собирался вымолить у меня прощение. Только он не мог и словечка вымолвить! — Она снова хихикнула. — И заметьте! Я тоже двинула его пару раз! Его глупая старая башка едва не слетела с плеч! — Она обиженно надула губы. — Если бы я вовремя сообразила, то могла бы пнуть его как следует в...

— Не важно! — поспешно перебил я. — Харв и без того не забудет нас обоих в течение нескольких дней. Вы знаете, почему он так решительно был против того, чтобы вы рассказали мне о том парне, который наведывался к вам вечерами по вторникам?

Она сдвинула брови над кукольными голубыми глазками, а затем, поднеся стакан к губам, осушила его практически одним глотком.

— Не знаю, Рик, — ответила она наконец. — Но это странно, а? Вроде бы Харв сходил с ума от ревности из-за парня, который навещал меня. Но если он хотел причинить ему неприятности, то не должен был требовать от меня держать рот на замке.

— А этот парень, который вас навещал, случайно не Роджер Хагилл? — поинтересовался я.

— Что? — Она снова бросила на меня бессмысленный взгляд, а затем вложила в мою руку стакан. — Будьте куколкой и принесите мне свежий коктейль. Я просто умираю от жажды, и мои нервы на взводе после того, как Харв ударил меня.

Я бы не возражал против того, чтобы немедленно очутиться на месте Харва и как следует врезать ей. Вместо этого я отошел к бару и принялся смешивать свежий коктейль.

— Значит, это не Хагилл? — спросил я.

— Рик, милый. — Она пустила в ход весь свой арсенал: открытую фальшивую улыбку, трепет ресниц и глубокие вздохи, от которых заколыхалась блузка на ее груди. — Я не знаю, как это выразить яснее, но его имя некий секрет. Я хочу сказать, что я не из тех девушек, кто хорошо проводит время, а затем рассказывает об этом!

— Понятно. — Я одарил ее поистине ослепительной улыбкой, а затем позволил своей физиономии посерьезнеть, придав ей озабоченное выражение. — Вам известно, что Линду Гейлен убили вчера вечером?

— Я читала об этом в газетах. — Она расширила глаза. — Какой ужас!

— Дело в том, — мрачно заметил ", — что, как я полагаю, она только первая из тех, кого собираются убрать.

— Как это? — Она моргнула. — Что значит — первая?

— Первая из бывших жен. Я почти уверен, что убийца намерен расправиться со всеми тремя, и Линда Гейлен — только начало. — Я пожал плечами. — Вся беда в том, что никто не собирается и мизинцем пошевелить, чтобы помочь мне предотвратить очередное убийство.

Она открыла и закрыла рот, чтобы наконец обрести дар речи.

— Но это ужасно, Рик! — Ее голос звучал на пол-октавы выше, чем обычно.

— Ты хочешь сказать, — внезапно ее осенила догадка, и ее голос «подскочил» еще на пол-октавы, — что он мог бы убить и меня?

На этот раз я одарил ее сострадательной улыбкой:

— Если мои подозрения справедливы, ты — следующая жертва в его списке. Не знаю почему, но всегда происходит одно и то же: никто не хочет сотрудничать, пока не становится слишком поздно.

Она соскочила с дивана, словно ей неожиданно всадили в зад шпильку. Мгновение спустя она схватила стакан и с таким остервенением проглотила его содержимое, словно спиртное вышло из моды.

— Но ты говорил мне, что это одна из бывших жен угрожает убить Сэма. Зачем ему понадобилось убивать всех нас? — Она вдруг сообразила. Ужас отразился в ее глазах. — Алименты, вот оно что! Этот мерзкий сукин сын хочет прекратить платить алименты. И единственный способ сделать это — убить!..

— Кто, черт возьми, говорит о Сэме? — с раздражением перебил я ее стенания.

— Ты же сам! — Она закусила нижнюю губу. — Разве не так?

— Сэм снова влюбился в Линду, — сообщил я, — и хотел вторично жениться на ней — зачем же ему убивать ее? Я вовсе не Сэма имел в виду, а Хагилла.

— Роджера? — Она машинально подтолкнула ко мне пустой стакан, и я подумал не снабдить ли ее сразу целой бутылкой с ведерком льда. — Роджера! — повторила Джеки, и на этот раз более уверенно. -Он что, псих? Я всегда подозревала, что он слегка чокнутый, но черт возьми! А кто сейчас не чокнутый? Теперь я начинаю понимать...

— Наконец-то! — вздохнул я. — Расскажи мне все, что знаешь о нем, что происходило между вами — в общем, все, что полагается.

— Конечно, Рик. — Она с надеждой устремила взгляд на пустой стакан. — Будь куколкой и...

— Потом, — твердо сказал я, — сначала послушаем твою историю, пока ты еще в состоянии достаточно связно изложить ее.

— А сигарету? — Руки ее так сильно дрожали, что пришлось поднести ей спичку. — Ну, ты же знаешь, как это бывает в кинобизнесе, Рик. Когда я добилась развода и ушла от Сэма, это не повлияло на мою карьеру, потому что он тогда покатился вниз и люди даже не помнили его имени. Но когда его дела пошли на поправку и он снова стал знаменит, тогда другое дело. И тут все подонки, что обычно суетятся вокруг, вдруг вспомнили, что я была одной из его жен и что, возможно, когда-нибудь им потребуется его расположение. Они решили, что невыгодно помогать его бывшей жене, особенно по части работы! Несколько месяцев назад все стало так плохо, что я подумывала покончить с собой!

Она приняла трагедийную позу, потупив глаза и стиснув руки, — все это продолжалось около трех секунд.

Из-под полуопущенных ресниц она бросила на меня быстрый взгляд, проверяя мою реакцию. Не скрывая скуки, я три раза хлопнул в ладоши.

— Сейчас уже все в порядке! — Голос ее стал звучать равнодушно. — Но мне было действительно очень плохо, Рик! И тут однажды совершенно неожиданно мне позвонил этот тип, Хагилл. Он сказал, что вложил деньги — около тридцати процентов капитала в новую картину, которую запускает Харви Маунтфорт. Они ищут кого-то на женскую роль второго плана, и он-де слышал много обо мне. Я решила, что это очередной наезд на меня, поэтому велела ему заткнуться и повесила трубку. Он сразу же позвонил снова и сказал, что понимает мою реакцию, но искренне делает мне серьезное предложение, и, мол, не приеду ли я повидаться с ним в его контору.

— Что это за контора? — осведомился я, так как не желал тратить следующие сорок восемь часов, выслушивая ее полный отчет.

— "Уоллес продакшн". Это независимая компания, Рик, и...

— Я это знаю, — пробурчал я. — Я не знал только, что Хагилл тоже вошел в долю. И что тогда произошло?

— Я встретилась с ним в этой конторе. Он был очень мил, рассказывал о картине и даже дал мне почитать сценарий. Кончилось тем, что он пригласил меня пообедать с ним, и я пошла, разумеется. — Она с притворной скромностью опустила ресницы. — Затем — ну, ты же понимаешь?

— У вас были особые отношения. Так?

— Казалось, что все идет прекрасно. Как я уже говорила, он был немного чокнутый, но ничего из ряда вон выходящего. Он обычно расспрашивал о Сэме и о том, каково это — быть замужем за ним. Я приписывала это естественному любопытству. И вдруг внезапно все кончилось. Он просто перестал появляться у меня. И когда бы я ему ни звонила, он вечно отсутствовал. А через недельку позвонили из его конторы и сказали, что им очень жаль, но они нашли другую актрису на эту роль. Я продолжала спрашивать себя: чем я им не угодила? И не могла найти ответа. Эй! — Она нахмурилась. -Я только что вспомнила кое-что.

— Где же ты оставила свои мозги? — ворчливо осведомился я.

— Не шути, это может быть важно. В последний раз Роджер побывал у меня через несколько дней после того, как Сэм ворвался ко мне и вел себя как обманутый муж. Я рассказала Роджеру обо всем — ведь он постоянно задавал мне вопросы. По его вопросам я давно поняла, что он интересуется Сэмом. Ты считаешь, что по этой причине он мог и бросить меня впоследствии как ненужный хлам?

— Возможно. Ответь мне, Хагилл раньше знал, что ты была замужем за Сорелом или ты сама сказала ему об этом?

— Конечно он знал, — уверила она меня. — Он упомянул об этом в первый же вечер.

— Он когда-нибудь упоминал о двух других бывших женах Сорела?

— По-моему, нет. Я почти уверена, что он не упоминал о них, Рик. Но, возможно, он просто проявил такт.

— Больше похоже на хитрость. — Я приготовил ей свежий коктейль и подтолкнул стакан через стойку. -Ты очень помогла мне, Джеки.

— Правда? — Она смотрела на меня с надеждой. — Ты считаешь, что сумеешь схватить его прежде, чем он убьет меня?

— Черт возьми! Я уверен в этом, — решительно произнес я.

— Так приготовь себе выпить, и мы это отпразднуем. — Она наклонилась ко мне через стойку, ее глаза увлажнились. — Давай отпразднуем, дорогой. Я хочу как следует отблагодарить тебя за спасение моей жизни.

— Здесь только одна загвоздка, Джеки. — Я тщательно выбирал слова. — Если мы начнем праздновать прямо сейчас, у меня не останется времени, чтобы выйти и схватить Хагилла прежде, чем он попытается убить тебя, верно?

— Верно! — Она быстро выпрямилась. — Ну? Чего же ты ждешь, черт возьми? Не торчи здесь. Давай двигай!

— Минута-вторая ничего не решают, — успокоил я ее. — Сперва я вызову такси и отправлю тебя домой.

— Домой? — взорвалась она. — Если ты думаешь, что я готова вернуться в эту чертову гостиницу и болтать с Харвом, значит, ты совсем спятил! — Она решительно потрясла головой. — Я буду ждать здесь, пока ты не вернешься и не сообщишь мне, что Роджер надежно упрятан.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Но оставь мне несколько глотков промочить глотку, когда вернусь, ладно?

Я вошел в спальню, достал ремень с кобурой и револьвер 38-го калибра из верхнего ящика комода. Затем надел все это под пиджак. Когда я вернулся в гостиную, Джеки Слейтер свернулась клубочком на диване, едва удерживая стакан обеими руками.

— Удачи, Рик! — Ресницы быстро затрепетали, и пышная грудь заволновалась, когда она послала мне воздушный поцелуй, словно это было именно то, в чем я больше всего нуждался. — Возвращайся поскорей. Я буду ждать, милый! — Ее глаза обещали мне все, что только может подсказать воображение.

— Если почувствуешь, что тебя уносит по волнам, — с тревогой сказал я, — не волнуйся. В Беверли-Хиллз еще никогда не было наводнения. Только не пытайся подойти к бару. На этом диване ты будешь в полной безопасности.

— Ты самый милый из всех мужчин, кого я знаю, промурлыкала она.

— Мне тоже так кажется, — не стал возражать я.

— А я бы хотела, чтобы произошло наводнение! Чтобы нас обоих носило по волнам неделями, годами!..

— Лишь бы не было шторма! — Я быстро вышел из комнаты. Даже весьма заманчивая перспектива переспать с кинозвездой пока в мои планы не входила.

Глава 9

По дороге я остановился, чтобы перехватить несколько гамбургеров и чашечку кофе. Было около восьми вечера, когда я притормозил у хорошо знакомого мне многоэтажного дома.

Беверли Квиллен, отворив дверь, посмотрела на меня так, словно я был предвестием катастрофы.

— Еще один вечер потерян! — Она уныло качнула головой. — И чем я провинилась, что вы обрушиваетесь на меня как снег на голову.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9