Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дэнни Бойд (№8) - Коварная Саломея

ModernLib.Net / Крутой детектив / Браун Картер / Коварная Саломея - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Браун Картер
Жанр: Крутой детектив
Серия: Дэнни Бойд

 

 


Картер Браун

Коварная Саломея

Глава 1

Она ничуть не была похожа на знаменитое сопрано. Возможно, ее нескладный костюм из твида производил обманчивое впечатление, под ним скрывалось великолепное тело примадонны.

— Да? — спросила она еле слышно.

В ее голосе и в глазах чувствовалось напряжение. Она крепко держала дверь, готовая захлопнуть ее, поведи я хоть бровью.

— Я Дэнни Бойд, — сказал я и слегка повернул голову, чтобы она по достоинству оценила мой неотразимый профиль.

— Кто?

Судя по очкам в голубой оправе, она была настолько близорука, что даже вблизи не разглядела бы толком мое лицо. Толстые линзы увеличивали ее глаза, но я не сказал бы, что от этого они казались красивее. Сейчас они были похожи на две мутные лужи, в глубине которых могло скрываться все, что угодно.

— Я не перепутал номер? — спросил я, начиная сомневаться. — Мне нужна Донна Альберта.

— О да! — энергично кивнула она. — Я Хелен Милз, ее секретарь.

— Она позвонила мне час назад, — терпеливо объяснил я. — Просила прийти как можно скорее.

У Хелен Милз был по-прежнему нерешительный вид, словно она никак не могла сообразить, говорю ли я правду или, может, я насильник, который вышел на свою утреннюю охоту.

— Я спрошу, — наконец прозвучало в ответ. — Подождите здесь.

Дверь захлопнулась перед самым моим носом, и не отшатнись я, дело могло закончиться травмой. Их у меня уже было достаточно, и получить еще одну от Хелен Милз мне совсем не улыбалось. Неожиданно дверь снова распахнулась, и по тому, как изменилось выражение лица у секретарши, стало понятно, что мои рекомендации в порядке, хоть я и не член ее клуба.

— Мисс Альберта ждет вас, мистер Бойд, — произнесла она снова почти беззвучно. — Входите.

Войдя, я огляделся по сторонам с видом американца, имеющего возможность снять точно такой же номер в “Уолдорф Тауэрз”. Номер был именно таким, каким я его и представлял, и только двое в гостиной вносили явно диссонирующую ноту в его роскошную обстановку. Дама громко и картинно рыдала. Поглядев же на выражение лица мужчины, легко было уяснить, что сострадание вовсе не входит в его планы.

Я сразу понял, что рыдающая дама с густыми серебристо-светлыми волосами и есть Донна Альберта. На ней была блузка из тонкого шелка цвета металла, из которого делают оружие. Блузка плотно облегала прямо-таки олимпийские вершины ее великолепно развитых грудей. У меня мелькнула неплохая мысль: если такая грудь — результат пения в опере, то всех девочек нужно заставлять петь часа по два в день с самого раннего возраста.

Туго затянутый красный пояс выгодно подчеркивал тонкую талию, а брюки цвета розового леденца еще более плотно облегали ее пышные бедра и длинные ноги. Даже в изысканной обстановке “Тауэрз” она выглядела достаточно уместной.

— Мистер Бойд, — всхлипнула она, — это мистер Касплин, мой менеджер.

Мистер Касплин ростом был чуть повыше лилипута. Он сидел в кресле, и ноги его не доставали до ковра. Пожалуй, только женщина с извращенным материнским инстинктом могла бы назвать его привлекательным. Его голова совершенно не гармонировала с остальными частями тела. Она была ошеломляюще красива. Совершенная симметрия черт была увенчана блестящими черными волосами, тщательно уложенными назад с широкого лба таким образом, чтобы в наиболее выгодном свете представить каждый естественный завиток. Рот его был сжат, а в глазах читалось явное неодобрение лилипута по отношению к миру слабоумных великанов, в котором он вынужден жить.

— Присаживайтесь, мистер Бойд, — пригласил он птичьим голоском. — Вам, наверное, не терпится узнать, зачем вы понадобились мисс Альберте?

Я присел на тахту напротив. Хелен Милз истуканом застыла за креслом Донны Альберты.

— “Сыскное бюро Бойда” берется за любые дела, — ответил я. — Если гонорар подходящий, справимся с чем угодно.

Касплин достал из кармана серебряный футляр, открыл крышку — внутри был серый порошок. Большим и указательным пальцами он прихватил щепотку порошка и поочередно поднес к каждой ноздре, изысканно вдыхая его. Голова у него была повернута набок, и сейчас он был похож на птицу, удивленную тем, что в нее вот-вот выстрелят.

— Понюхайте, мистер Бойд, — мягко произнес он как бы в ответ на мой невысказанный вопрос. — Это успокаивает нервы.

— Касплин! — Дивное сопрано Донны Альберты полилось мощным потоком. — Не теряйте времени, расскажите о Ники.

— Да, конечно, — резко ответил он. — Но сначала, мистер Бойд, вы должны твердо уяснить, что все это в высшей степени конфиденциально.

— Разумеется, — кивнул я.

— Ники, — всхлипнула Донна Альберта. — Мой бедняжка Ники!

— Его похитили два дня назад, — пояснил Касплин.

— Вы связались с ФБР? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Мисс Альберта не хотела беспокоить их при данных обстоятельствах.

— Не хотела беспокоить? — повторил я с удивлением. В его глазах появилось и тут же исчезло злобное выражение.

— Полагаю, нужно объяснить вам, — мягко сказал он. — Ники — пекинес.

— Собака? — Я даже задохнулся.

— Собака, — подтвердил он.

— Очень смешно, — выдавил я из себя, вставая. — Я пришлю вам счет за потраченное время.

— Сядьте! — повелительно произнес Касплин. — Это совсем не смешно, мистер Бойд. Ники вернули сегодня утром в подарочной упаковке. Мертвым. Кто-то выпотрошил его не хуже хирурга.

Несколько секунд я сидел молча, слушая музыкальное рыдание Донны Альберты, заполняющее гостиную.

— Шутка для крепких желудков, мистер Бойд, — закончил Касплин. — К несчастью, мисс Альберта, как вы видите, не в силах ее принять. Мы бы хотели, чтобы вы провели расследование и нашли убийцу.

— Расследовать убийство собаки? — уставился я на Касплина. — Вы хоть представляете, сколько это будет стоить?

— Донна Альберта все оплатит, — ответил он. — В данном случае деньги не имеют значения.

Я расслабился. С этого момента они стали моими клиентами. Я даже зажег сигарету, на которую Касплин уставился так, словно ему нанесли личное оскорбление.

— Ненавидели собаку или Донну Альберту? — спросил я.

— Поэтому мисс Альберта и пригласила вас, Бойд, — едко заметил он. — Выясняйте. У нее и так хватает проблем — осталось всего четыре дня до премьеры. А тут еще этот Эрл Харви...

— Эрл Харви? — стараясь казаться безучастным, переспросил я.

В глазах у Касплина промелькнуло явное недоверие.

— Да, импресарио. Вы хотите сказать, что ничего не слышали о нем?

— Подстрекатель, а не импресарио! — темпераментно вмешалась Донна Альберта.

— О Харви я действительно слышал, — осторожно ответил я. — Только никогда не слышал, что он участвует в культурных забегах.

— Ха! — Донна Альберта вскочила. Маска скорби сменилась на ее лице трагедийной маской. — Что, Касплин? Даже частный детектив ужаснулся при упоминании его имени! И в руки этого человека ты отдал бессмертное лирическое сопрано Донны Альберты!

— Послушай... — начал Касплин.

— Кто я? Заклинательница змей? — в отчаянии вопрошала она. — Рок-певичка?! — Она неожиданно завиляла бедрами, подражая кумиру подростков.

— Донна, пожалуйста! — Касплин сделал слабый протестующий жест рукой, затем устало закрыл глаза. — Мы уже тысячу раз говорили об этом... Эрл Харви платит жалованье за ваш великий голос плюс пятнадцать процентов с прибыли. Разве театр “Метрополитен” когда-нибудь выплачивал примадонне проценты?

Но было ясно, что примадонне наплевать на логику. Она со знанием дела доводила себя до дикарского неистовства.

— Как ты смеешь сравнивать этого вонючего борова со Второй авеню с Метр...?! — вопила она над склоненной головой своего управляющего. — Ты спятил, Касплин! Ты оскорбил не только меня! Ты оскорбил великий дом, место рождения, купель оперы!

Касплин приоткрыл маленький блестящий глаз и уныло уставился на меня.

— Это надолго, — сказал он, явно имея в виду горластую фурию, которая своим голосом, похоже, хотела сдвинуть “Тауэрз” на несколько дюймов с фундамента.

— Подожду, — громко, в расчете, что меня услышат, сказал я. — Вы платите за мое время.

— Это один из ее плохих дней, — сказал он, посмотрев на часы. — Может, нам лучше встретиться у меня в конторе? Скажем, часа через два.

— Идет! — кивнул я и встал.

Касплин протянул мне визитную карточку, затем снова откинулся в кресле и закрыл глаза. Голос Донны Альберты — взволнованный и очень громкий — звучал все выше и мощнее. Я вышел из номера за несколько секунд до того, как со стен, наверное, посыпались картины.

На пути к лифту меня остановило нервное прикосновение к локтю. Я оглянулся — Хелен Милз смотрела на меня из-за своих мощнейших линз.

— Не обращайте внимания на Донну Альберту, мистер Бойд, — сказала она с придыханием. — Не надо забывать, что она великая артистка, и это Касплин — чудовище! — настоял, чтобы она участвовала во всем этом ужасе!

— Что касается меня, то я нахожу театр на Второй авеню чудесным, — заверил я ее. — Я также не имею ничего против постановок за пределами Бродвея. И вообще я демократ. Живу на Сентрал-парк-Вест.

— Она сейчас не в себе, — настойчиво продолжала Хелен Милз. — Вы не должны винить бедняжку. Я имею в виду, что Ники вернули в... пакете! Потом эта премьера так скоро... Да еще этот немыслимый танец...

— Танец?

— Конечно. Ей придется исполнять танец Семи покрывал. Знаете? Сбрасывать с себя одежды. Этот Эрл Харви — маньяк, помешанный на эротических сценах. Он настаивает на том, чтобы она сбросила все семь.

Глаза мои плотно закрылись, и я вдруг почувствовал симпатию к Касплину.

— Что-нибудь случилось, мистер Бойд? — обеспокоенно спросила она.

— Все семь? — тихо переспросил я.

— О! — В ее голосе послышалось презрение. — Разве вы не знаете, что это “Саломея”?

— Оскара Уайльда?

— Рихарда Штрауса. — С каждым словом ее голос становился холоднее. — Он написал оперу по пьесе Оскара Уайльда.

— И Донна Альберта будет петь Саломею? И к тому же танцевать, сбрасывая с себя одежды? — Мои глаза широко раскрылись и, должно быть, так вспыхнули, что Хелен Милз отпрянула назад. — Где можно достать билеты? — возбужденно спросил я.

— Мистер Бойд! — Ее ноздри раздувались от возмущения. — Вы отвратительны!

Она устремилась по коридору к номеру, и даже в этом ее ужасном костюме ей удалось всем своим видом выразить вопиющее презрение.

* * *

Уединившись в баре на Мэдисон-авеню, я выпил пару бокалов мартини и задумался. Стоило мне закрыть глаза, как я отчетливо видел самого себя, расследующего смерть пекинеса. Я стоял на четвереньках где-то на Второй авеню и гавкал вопросы датскому догу-суке:

— Когда в последний раз вы видели Ника Пеки? И всякий раз, когда я уже готов был кинуться к ближайшему телефону и сказать Донне Альберте, что черта с два, пусть она найдет кого-нибудь другого, в голове у меня возникала картина: последнее покрывало медленно падает с великолепного тела... Я понял, что попался на крючок.

Я пришел в контору к Касплину ровно через два часа после того, как покинул номер в гостинице. У него там сидела регистраторша или секретарша, а может, то и другое вместе — она была достаточно велика, чтобы справляться с двумя обязанностями. Похожая на изваяние, рыжеволосая, почти шести футов ростом. Если моя теория была правильной, то, судя по тому, какую грудь облегал ее пуловер, — эта особа обладала неплохим певческим голосом.

— Мистер Касплин назначил мне встречу, — сказал я. — Мое имя Бойд.

Она взглянула в блокнот и покачала головой.

— Извините, — произнесла она отчетливым контральто. — У меня не записано.

— Извините и вы меня, — искренне огорчился я. — Получается как с кораблями в ночи или что-то вроде этого. Если бы мое имя — меня зовут Дэнни Бойд — было у вас записано, из этого могло бы многое получиться. — Я покосился на ее грудь. — Кто-нибудь говорил вам, что вы могли бы петь в опере?

— По-моему, мне знаком ваш профиль, — сказала она, внимательно рассматривая меня. — Это не вы носили копье на сцене в “Метрополитен” в прошлом сезоне?

— Только на премьере, — признался я. — Упал занавес, я поклонился одновременно с примадонной. Она стояла передо мной. Копье ушло вперед, а она стала пятиться задом... — Я пожал плечами. — Знаете, как сложены примадонны?

— Проваливайте, — предложила она. — Может, вам где-нибудь в психушке наклеили обратный адрес?

— Могу я все-таки видеть Касплина? — Внезапно меня осенило. — Или вы предпочитаете, чтобы я прорвался силой?

Она, в свою очередь, пожала плечами. Это было похоже на первые толчки землетрясения, когда на ваших глазах появляются новые, бог знает где таившиеся до того возвышенности. Она подняла телефонную трубку и несколько секунд говорила с Касплином. Потом еще раз пожала плечами, и я едва удержался от аплодисментов.

— Это, наверное, из-за погоды, — сказала она. — Все буквально помешались. Он просит вас войти к нему.

Касплин сидел за огромным пустым столом из черного дерева. Выглядел он как генерал, подготовивший поле боя и внезапно узнавший, что какой-то растяпа в Пентагоне отправил войска на другой континент.

— Присаживайтесь, Бойд, — чирикнул он. — Рад, что вы пунктуальны.

— Рад, что вы рады, — весело ответил я. — Такие мелочи ну просто очень важны в жизни частного сыщика, ведущего следствие по делу об убийстве собаки!

— Вы находите забавным, что собаку убили и выпотрошили? — мрачно спросил он.

— Я еще не совсем в этом уверен. Расскажите поподробнее об этом захватывающем деле.

— Рассказывать, собственно, почти нечего. — Его голос звучал устало. — Это случилось днем. Когда позвонили, Милз была в номере. Ей подумалось, что звонят от швейцара из театра, где в это время репетировала мисс Альберта. Сказали, что та хочет, чтобы Ники был рядом с ней, в театре, и направляет посыльного, чтобы забрать его. Примерно через полчаса появился человек и забрал собаку. На нем была униформа посыльного, и Хелен отдала ему собаку. Она даже не запомнила, как он выглядел.

— Хорошая помощь, — мрачно заметил я. — Что еще?

— Я, конечно, связался со всеми посыльными службами. Нигде не было записи о подобного рода услуге. Полагаю, униформа была обманом.

В его руках появилась серебряная коробочка. Пришлось подождать, пока закончится нюхательная процедура.

— Вот что меня беспокоит, Бойд, — наконец продолжил он. — Не является ли вся эта история с собакой прелюдией к чему-то более скверному?

— То есть вы предполагаете, что тот, кто убил собаку, попытается в следующий раз сделать то же самое с человеком?

— Совершенно верно, — кивнул он. Его слишком большая голова дернулась, как у марионетки. — В оперной труппе, Бойд, порой разгораются очень сильные, а иногда и чудовищные страсти!

— Бывает, — согласился я.

— Мне бы хотелось, чтобы вы познакомились с основными действующими лицами, имеющими непосредственное отношение к постановке. Пол Кендалл, продюсер, сегодня устраивает вечер. Все они будут там, и вы приглашены.

— Благодарю, — сказал я. — Кендалл об этом знает?

— Он не будет против, — уверенно сказал Касплин. — Вечер должен начаться в одиннадцать. Пол просил не опаздывать. Адрес я вам дам.

Позолоченным карандашиком он записал адрес в блокноте, оторвал листок и бросил его через огромный стол ко мне.

— Не думаю, что сейчас мы могли бы обсудить что-нибудь еще. Предпочел бы встретиться с вами утром, после того как вы познакомитесь с остальными. Надеюсь, вы поделитесь своими впечатлениями?

— Договорились, — сказал я, поднимаясь. — Я позвоню вам.

— Приходите в одиннадцать, — отрывисто произнес он. В приемной я ненадолго задержался у стола рыжеволосого изваяния. Она посмотрела на меня без особого интереса, как на предмет, забытый нерадивым водопроводчиком, который приходил ремонтировать трубы.

— Вы что-то хотели? — спросила она своим гортанным контральто.

— Судя по всему, я пою не в той тональности, — весело сказал я, поворачивая к ней свой роскошный профиль. — Но это совсем не значит, что мы не можем вместе наслаждаться прекрасной музыкой, не так ли?

— Нужна мне твоя музыка! — огрызнулась она. — Топай отсюда, воображала!

Я вышел из офиса на чудесный свежий осенний воздух Нью-Йорка. Он настолько взбодрил меня, что мне показалось, будто я снова стал маленьким провинциальным мальчишкой, который бежит через полыхающий осенними красками лес, видит мягко падающие на землю яркие листья и задыхается от терпкого запаха ранней солнечной осени. Мне даже захотелось съесть какую-нибудь простую домашнюю еду, что-нибудь вроде жаркого в “Монсеньере”, чтобы утолить неожиданно навалившуюся ностальгию.

Глава 2

Пол Кендалл был владельцем пентхауса на Саттон-Плейс и нанимателем весьма оригинального дворецкого — роскошной брюнетки, которая открыла мне дверь. Я только успел подумать, что сны, оказывается, могут стать явью, если вы достаточно сильно сконцентрируетесь.

Ее волосы ниспадали пушистыми шелковыми прядями, подчеркивая слегка запавшие, почти юношеские щеки и приподнятый нос. На ней был креповый черный топ, плотно облегавший небольшую упругую грудь, и белая юбка из органди, с рисунком в виде больших черных пятен. В ушах — большие грозди жемчуга, вокруг шеи — жемчужное ожерелье в три ряда. Ее большие темные глаза по-озорному блеснули, когда она улыбнулась мне.

— Продаете что-нибудь? — спросила она вибрирующим голосом.

— Задавать вопросы не входит в обязанности дворецких, — ответил я. — Они лишь объявляют гостей.

— А вы гость? — Ее явно не волновало, что вопрос мог меня обидеть.

— Я гость гостя, — осторожно ответил я. — Касплин сказал, что Пол Кендалл будет рад видеть меня на своей вечеринке.

— Тогда все в порядке, — сказала она с облегчением. — Проходите.

Она закрыла дверь, потом обернулась и снова посмотрела на меня.

— Дэнни Бойд, — представился я. — Если хотите, можете спросить мой номер телефона.

— Не знала, что у Касплина есть друг.

— Будем считать, что из восьми миллионов живущих в Нью-Йорке именно со мной ему повезло. Она улыбнулась:

— Меня зовут Марго Линн.

— Вы певица? Улыбка сразу исчезла.

— Меццо-сопрано, — холодно сказала она. — Я вижу, что вы нечасто ходите в “Метрополитен”, мистер Бойд?

— Извините, но что касается оперы, я профан.

— Не скромничайте, мистер Бойд! — Ее зубы на секунду ослепительно блеснули. — Уверена, что вы профан еще очень во многом, кроме оперы. Или у вас такое же чувство юмора, как и у Пола Кендалла?

— К сожалению, я еще незнаком с Кендаллом. Она повела плечом, и черный креп мягко зашуршал.

— Не могу гарантировать, что вы познакомитесь с ним сегодня вечером. Этот вечер совсем не означает, что он будет здесь. Пол любит пошутить. А если он все же придет, то обязательно опоздает. И это, как всегда, будет грандиозно. Скорее всего, он явится в сопровождении пожарных, которые зальют квартиру и всех гостей из шланга. Такой уж у него юмор. Если вы захотите довести его до истерики, сломайте себе руку в нескольких местах. Он будет умирать со смеху. Но все его почему-то любят — это как зараза!

— Кажется, он отличный малый, — согласился я. — Надеюсь, мне не посчастливится познакомиться с ним.

— Сейчас, кажется, около одиннадцати, — озабоченно сказала она. — Он настаивал, чтобы все собрались именно к этому времени. Так что, думаю, он скоро явится во всем великолепии, если явится вообще. Вам лучше пройти к остальным гостям, мистер Бойд, и немного выпить. Лучше, чтобы ваши нервы были в порядке к приходу Пола.

Марго Линн направилась в гостиную, я последовал за ней.

Одна из стен в комнате была стеклянной, через нее открывался вид на реку. Остальные стены были сплошь увешаны программами разнообразных шоу. Все они, от опер до музыкальных комедий и простых пьес, были аккуратно вставлены в рамки. Продюсером этих оставшихся в прошлом зрелищ был Кендалл.

Мы остановились у бара, и меццо-сопрано терпеливо подождала, пока я сделаю себе “Дайкири”. Затем она подвела меня к ближайшей паре и представила.

— Это мистер Бойд, — сказала она со скукой в голосе. — Уникальный тип — утверждает, что он друг Касплина.

— Знаю, — сказала Хелен Милз тихим голосом. — Мы уже встречались.

Она уставилась на меня сквозь свои мощные линзы, словно я был червяком в ее яблоке.

— Дорогая, судя по тому, как ты это говоришь, он, похоже, пытался тебя соблазнить. — В голосе Марго Линн появился интерес. — Может, это первый мужчина, сломавший твои оборонительные сооружения, Хелен? Если это так, он заслуживает медаль или что-нибудь в этом роде. Знаешь, как первый человек на Луне?

— Не будь такой противной, Марго, пожалуйста, — сказала Хелен Милз дрожащим голосом. — Хоть раз в жизни можно не говорить о сексе?

— Извини, дорогая, — непринужденно ответила Марго. — Я все забываю, что ты у нас девушка, девушка и еще раз девушка. Вы знакомы с Рексом Тайболтом, мистер Бойд? — Она не дала мне ответить. — Хотя откуда — вы же не ходите в “Метрополитен”, не так ли? Рекс — беритон, а эти его великолепные мускулы настоящие. Так, по крайней мере, говорит он сам.

Тайболт был крупным малым, с грудью, похожей на бочонок, и лицом, какие часто встречаются в журнальных рекламах, расхваливающих принадлежности для занятий культуризмом. Только приглядевшись повнимательнее, можно было заметить небольшую припухлость под глазами и уже слегка отвисший подбородок.

— Рад познакомиться, Бойд, — сказал он гулким голосом. — Не обращайте внимания на Марго — она всегда злится, когда ее любовник не приходит вовремя.

— Слышал, что Пол Кендалл большой шутник, — поддержал я разговор.

— Ладно, — уныло сказала Марго. — Похоже, вы достойны друг друга.

Она ушла в другой конец комнаты, где Донна Альберта, в великолепном платье из серебристого ламе, оживленно беседовала с высоким типом явно романского происхождения. На вид он вполне мог помериться силами с Рексом Тайболтом.

— Марго — отличная девчонка, — добродушно сказал Рекс. — Резковата, но постель с Кендаллом, судя по всему, пошла ей на пользу. А?

— Рекс, прошу... — Хелен Милз сказала это почти не дыша. — Ты как Марго! Разве нельзя говорить о чем-нибудь другом?

— Вы поете с Донной Альбертой в “Саломее”? — спросил я Тайболта.

— Да, — кивнул он. — Партию Иоканаана[1] — и теряю голову!

Он со смехом наклонился.

— Помню, — сказал я. — Саломея не станцует до тех пор, пока Ирод не предложит ей что-нибудь в качестве награды. А поскольку ей позарез надо избавиться от вас, она просит поднести ей вашу голову на большом плоском блюде.

— Кендаллу сделали точную копию моей головы из глины, — сказал Тайболт. — Получилась как настоящая. Парень, который ее делал, умолял вернуть ее после закрытия сезона для какой-то там выставки. — Видимо, из скромности он опустил голову, разглядывая собственные ногти. — Говорит, еще никогда ему не приходилось работать с таким классическим профилем, как у меня.

— Удивительное сходство, — поддержала Хелен Милз с невинным видом. — Даже загар получился. Но ведь глина — что-то вроде обожженной грязи, да?

Тайболт постарался изобразить улыбку, хотя в глазах у него промелькнуло что-то весьма похожее на ненависть.

— Не хотелось бы расставаться с вами, Хелен, — проникновенно сказал он, — но Донна Альберта, по-моему, слишком увлеклась беседой с этим мексиканцем. Не пора ли вам вмешаться?

Хелен Милз обернулась и, увидев, что собеседник Донны Альберты чересчур близко наклонился к ней, без промедления направилась в их сторону. Тайболт наблюдал за ней с довольной ухмылкой.

— Нереализованная любовь, — сказал он. — Вообще-то это трагично, но что касается Хелен, всего лишь забавно. Эти ужасные очки... — Он пожал плечами.

Я смотрел на уютно устроившуюся парочку, которую вот-вот должна была разбить Хелен Милз.

— А что это за тип с Донной Альбертой? — спросил я.

— Ирод. — Тайболт состроил гримасу. — По его приказу ей преподносят мою голову на блюде.

— Как его зовут вне сцены? — терпеливо продолжал я расспросы.

— Луис Наварре — мексиканский тенор. Эрл Харви лез из кожи вон, стараясь заполучить более известного тенора, но пришлось довольствоваться Луисом.

— Плохонький певец?

— У него красивый голос, — неопределенно сказал Тайболт. — Если он найдет опытного преподавателя, то, возможно, лет через десять будет в состоянии исполнить партию в “Саломее”.

Он пристально посмотрел поверх моего плеча, и лицо его стало напряженным и жестким. Я повернул голову и увидел входящего в гостиную Касплина. За ним плелся еще какой-то тип.

— Импресарио и менеджер нашей знаменитой примадонны, — неприязненно пробормотал он. — Кто сказал, что лев не может лечь в одну постель с вошью? Не стану их дожидаться. Думаю, вы извините меня, Бойд. Лучше уж беседовать с Хелен Милз! — Он поспешно направился к группе в дальнем углу, где, похоже, были огорчены появлением Хелен.

Касплин маленькими изящными шажками направился ко мне. В правой руке у него была трость из черного дерева с серебряным набалдашником. На нем был великолепный темно-синий костюм и отличная рубашка с отделанной кружевом манишкой. Следом за ним, отстав шага на два, тащился тип, похожий на телохранителя.

— Вижу, вы пришли вовремя, Бойд. Познакомьтесь — Эрл Харви, наш импресарио.

Только рядом с Касплином Харви выглядел большим. На самом деле он был среднего роста. Его длинные и гладкие волосы мышиного цвета падали на лоб, что, по мнению их хозяина, должно было производить впечатление молодости и невинности. Как бы не так! У него был большой нос и широкий рот с тонкими губами. Цвет глаз очень напоминал цвет воды в Гудзоне в дождливое утро. Одежда была небрежной, но дорогой. Все вместе это производило впечатление сводника, очень довольного тем, что он заставлял девчонок терпеть всяческие измывательства просто ради собственной забавы.

— Касплин рассказывал мне о вас, — сказал он неприятным скрипучим голосом. — Вы, кажется, ведете следствие по делу об убитой собаке?

— Не придирайтесь, — вежливо ответил я. — Вы ведь тоже заработали свой первый гонорар, выступая с труппой дрессированных блох, верно?

— Сейчас все, кого ни найми, ведут себя совершенно по-хамски, — проскрипел Харви, покосившись на Касплина.

— У Бойда репутация детектива, распутывающего самые сложные дела. К сожалению, никто не назвал его тактичным человеком, — решительно вмешался Касплин. — Почему бы тебе не выпить, Эрл?

— Ничего другого не остается, — проворчал Харви. — Вы сказали им, что я не против, чтобы они немного кутнули, но только без пения? Я заплатил им кучу бабок, чтобы они драли глотку на Второй авеню, и не хочу, чтобы они даром разбрасывались своими голосами направо и налево!

Касплин поморщился.

— Я сказал им, — провещал он в тональности флейты, — что они могут пить, драться, блудить, но только не петь.

— Да? — Харви недоверчиво посмотрел на него, но учтиво-бесстрастное лицо Касплина не выражало ничего, кроме любезности. — Ладно, тогда пойду выпью. — Он решительно направился к бару.

— И этот тип — импресарио? — с возмущенным придыханием спросил я. — Одаривает людей оперным искусством?

— Кошмар, правда? — живо подхватил карлик-щеголь. — Впрочем, контракты подписаны, премьера через три дня, — приходится делать все, что от нас зависит.

— Когда-то я слышал, что он собирался арендовать “Гарден” для проведения международного матча по реслингу. Команда русских с командой американцев.

— Слава Богу, что ему это не удалось, — прочирикал Касплин. — Схватка была бы мошеннической!

Его руки беспрерывно вертели трость из черного дерева, и только когда он достал свой серебряный нюхательный футляр, трость обрела относительную неподвижность. Касплин совершал привычный ритуал, а я тем временем закурил.

— Пол Кендалл еще не появлялся? — неожиданно спросил он.

— Кажется, еще нет, — ответил я. — Может, решил не появляться, когда узнал, что явился Харви? Большая голова Касплина слегка качнулась.

— Это для него недостаточно веская причина. Держу пари, что отсутствие Пола означает какую-нибудь его глупую шуточку. Поэтому не удивляйтесь, если всех нас сегодня арестуют за посещение публичного дома или еще за что-нибудь такое же несмешное. В душе Пол так и остался школьником-переростком с грязными мыслишками.

— Что вы имеете в виду? — поинтересовался я.

— Все, что вы видели сегодня вечером, — медленно произнес он. — Ведь именно это я и хотел вам в первую очередь показать. Человеческие отношения. Марго Линн стала его любовницей с самого начала, еще когда только набирали труппу. Очень типично для Пола — до начала постановки ему необходимо переспать с одной из ведущих певиц труппы.

— Думаю, этого захотел бы каждый, кто собирается выступить в качестве продюсера, — весело заметил я. Касплин испепелил меня взглядом.

— Две недели назад он вдруг потерял всякий интерес к Марго. Она до сих пор переживает.

— Устал? — спросил я. — Или нашел другую партнершу для постели?

— Заинтересовался Донной Альбертой. — Касплин выговорил это без какой-либо особой интонации. — Последнее время он просто преследует ее.

— Успешно? — спросил я небрежно.

— Нет, — процедил он. — Я совершенно точно знаю, что она отвергла все его попытки.

— Думаете, что за это Кендалл мог убить собаку?

— Не думаю. Скорее всего, это Марго Линн, — спокойно ответил он. — Могут быть и другие варианты. С тем же упорством и таким же результатом с Донной Альбертой пытался переспать Рекс. Не забывайте и о маленькой мышке с большими глазами.

— Хелен Милз?

— Хелен до смешного предана Донне Альберте, — сказал он, тонко улыбаясь. — Ведь еще не родился мужчина, который завоевал бы ее расположение. Понимаете, о чем я?

Неожиданно около нас появилась Марго Линн, прервав нашу интересную беседу.

— Привет, Касплин, — сказала она без особого энтузиазма. — Ты видел где-нибудь Пола?

— Нигде.

— Я бы с радостью перерезала ему глотку! — устало проговорила она. — Устроил этот вечер, я торчу здесь... — Она уставилась на меня, будто вспомнив о своих обязанностях хозяйки. — Вы со всеми познакомились, мистер Бойд?


  • Страницы:
    1, 2