В центре романа «Властелины погоды» – изобретение молодых американских учёных, которое позволяет делать точные предсказания погоды, а также управлять климатом. Но на пути изобретателей стоят конкуренты и военные.
Книга так себе. Вначале вроде немного затянула, но потом пошло много логических нестыковок, вклинились фразы с современной терминологией порушив этим весь образ, созданный в начале истории... Но более всего расстроился, когда расказ, после первой трети прочитанного, утратил обьемность и красочность, словно автор потерял вдохновление и попытался побвстрее завершить рассказ... В общем создалось впечатление, словно эта книга выпущена недоработанной.
связать словарь изречений смешной 1000раз повторяющейся "вот вот..сечас вам расскажу...вы слушаете...откройте уши...и.. до бесконечности могу написать хоть тома" и сделать на этом деньги.. ох как просто стало заработать порою сейчас....и вставить сюда кришу... да что же это такое то!!... остерегитесь!!!...
Тенденция всей серии упорно повторяется: книга - хорошая, книга - так себе, седьмое правило для меня - так себе. Полюбившаяся читателю троица (Ричард, Кэлен, Кара) встречаются лишь в самом конце, вся книга толком только о Дженнсен и Обе, куда делся любимый прием автора с постоянным переплетением судеб персонажей? он присутствует только в действиях Обы и Дженнсен, а как же Ричард, который в предыдущей книге поднимает восстание в сердце Древнего мира? Где его приключения? Почему логичное восстание не продолжается? Упорно скачивая книги в интернете начинает казаться, что из них просто выкинуты главы. Затянуты повествования ни о чем, а главные моменты скомканы и катастрофически укорочены, например концовка. Не надоело ли еще автору применять сюжет "Кэлен в беде Ричард бежит спасать"-"Ричард в беде Кэлен бежит спасать", на сей раз в этом моменте даже толком переживаний нет. Куда деваются Фридрих и Кара после похищения Кэлен? и как они магическим образом снова появляются уже у столпов творения? Конец скомкан и выжат из пальца донельзя, ощущение будто автор просто выдохся к концу.