Следственный экспериМЕНТ. Записки из органов

Платить за пустую сумку милиционеру не хотелось. А тут, на его счастье, контролерша переместилась к передней двери, куда зашли несколько человек. Обилетив передних, она вернулась к задней площадке, чтобы продолжить спор с милиционером. Но в его планы продолжение беседы не входило, поэтому он успел переместиться в другую сторону. А на его место встал другой парень. Причем точно в такой же куртке, как у милиционера. В те дефицитные годы это было обычное дело – полгорода ходило в одинаковых шмотках. Что завезли, то и купили.

Итак, контролерша приближается к парню, одетому в такую же куртку, как у милиционера, стучит его по плечу и громко вопрошает:

– Ну что, орелик, за яйца платить будем?

Тот оборачивается с выражением крайнего удивления на лице и отвечает вопросом на вопрос:

– А у меня что, больше всех, что ли?

Мясо за окном

Не так уж далеки от нас те времена, когда в советских магазинах практически ничего нельзя было купить. Вернее, иногда все-таки можно было, отстояв очередь, затариться мясом, докторской колбасой или другими подобными дефицитами. Само собой, закупать старались как можно больше – ведь в любой момент мясо могло пропасть на определенный срок. Но сразу возникал насущный вопрос – где хранить стратегические запасы, холодильники-то не резиновые.

Зимой этот вопрос снимался легко. Мясо тщательно упаковывалось в хозяйственные сумки или сетки и вывешивалось за окно. Хотя подобный способ хранения был несколько рискованным – могли ведь и украсть. Так что жители первых этажей подобным образом продукты не хранили. А начиная со второго – хранили, правда, и на второй, и на третий этаж с применением подручных средств добраться можно. Что умельцы и делали.

Пало жертвой таких виртуозов и мясо начальника отдела милиции одного из небольших северных городков. Начальник, не обнаружив утром сетки с половиной тушки сайгака (почему-то именно сайгаков наиболее часто привозили на Север), на работу пришел злой как черт. И само собой, должным образом настроил подчиненных на поиски преступников.

Повторимся – воры не в первый раз воровали сумки с продуктами. Милиционеры даже догадывались, как это происходит. К длинному шесту привязывался острый режущий предмет, которым и подрезались ручки сумки, за которые обычно и прикреплялась сама сумка. Догадываться – догадывались, но рвение в расследовании подобных краж не проявляли до тех пор, пока злодеи не покусились на мясо начальника отдела.

И теперь к поискам воров предстояло приступить со всем возможными тщанием и рвением. А вот как их искать – оставалось придумать. Не будешь же караулить каждый дом? И тут у кого-то из оперов родилась неплохая идея…

Через каких-то три-четыре часа на окнах сразу нескольких квартир появились весьма аппетитные на вид сумки. И висели они на вторых этажах, самых доступных (большинство краж совершалось именно с окон вторых этажей) для загадочных воров. В общем, ловить воров решили на «живца».

Несколько ночей милиционеры дежурили у «заряженных» сумок, и наконец удача им улыбнулась. Около 4 часов утра под окном квартиры, где дежурил один из сыщиков, появились двое молодых людей. Как разглядел опер, они привязывали нечто вроде ножа к бамбуковой удочке, которая собиралась из четырех частей. На этот раз, чтобы достать до ручек сумки, хватило и двух. И вот один режет ручки, а второй стоит прямо под сумкой, готовясь ее ловить.

Операция прошла успешно. Почти. Когда ручки сумки уже были обрезаны и напарник «резчика» протянул руки, ему в объятия упала… 32-килограммовая гиря. Ну не подумали милиционеры, когда готовили сумки, что их будут ловить. Вот и заполнили приманки первыми попавшимися под руку тяжелыми предметами. Ну а про вора и говорить нечего, он-то уж такого подвоха точно не ожидал.

«Резчик», увидев, что его напарник свалился вместе с сумкой, подбежал к нему. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что руки у «ловца» переломаны в нескольких местах. Ну а тут еще и милиционеры подоспели. В общем, обоих «промысловиков» культурно повязали.

А дальше у оперов могли возникнуть проблемы. Как им объяснить прокурорским – зачем они нагрузили сумки гирями? И тогда придумали вполне «разумное» объяснение. Хозяин квартиры, за окном которого вывесили одну из «заряженных» сумок, написал, что он специально хранит гирю по ночам за окном, чтобы утром она была холодненькая. Так, мол, ему гораздо приятней заниматься любимым видом спорта. Ну а опера, задержавшие воров с поличным, просто, по счастливой случайности, прогуливались в это время поблизости и застали самый конец хищения.

В прокуратуре, прочитав объяснение, только покачали головой. Но подвергать сомнению написанное операми не стали. И расследование по поводу нанесения тяжких телесных повреждений подозреваемому быстро свернули. В конце концов, сотрудники прокуратуры тоже хранили мясо за окном.

Дело об унитазе

Эта история произошла в благословенные 80-е. Когда были объявлены гласность и перестройка и уже стали появляться зачатки бизнеса. Которые пока скрывались под личиной кооперативного движения. А потому и бизнес-схемы были основаны на социалистических реалиях и дефиците.

В один из небольших городов Центральной России кооператоры завезли уникальные по тем временам финские унитазы с компакт-бачками. Какую-то весьма небольшую часть они продали через госмагазины по государственной цене. Чтобы граждане восхитились и возжелали такие же. Само собой, на всех не хватило, но ажиотаж уже был создан. А потом в магазинах появились унитазы, приспособленные под компакт-бачки. Но вот самих этих бачков в продаже не было. Зато их можно было купить втридорога у кооператоров.

Стоит сказать, что кооператоры оказались ребятами не только ушлыми, но и сообразительными. В первую очередь они совершено бесплатно установили финскую технику в представительских местах: горкоме, исполкоме, потребсоюзе и в милиции. Что-то типа спонсорской помощи. А еще надо напомнить, что в те времена никакой террористической угрозы не существовало, а потому милиционеры не проверяли сумки у входящих-выходящих в-из здания ОВД граждан. И вообще, вход в милицию был свободным. Чем и воспользовался один предприимчивый вор.

Как выяснилось позже, его вызывали в милицию как свидетеля. Пока он там мотылялся, ожидая своей очереди к оперативнику, сходил в туалет. Где стояли аж два новеньких унитаза. И в голове воришки тут же созрел дерзкий план. Ажиотаж на компакт-бачки в городе был колоссальный, а потому продать их можно было рублей за 300 (двухмесячная зарплата того времени).

И вот как-то вечером на дверях туалета в ОВД появилась надпись: «Перерыв на 30 минут, плановая проверка». Так как всем в отделе было известно, что новенькие унитазы установлены недавно, данная «проверка» никого не удивила. Но листок продолжал висеть и полчаса, и час, и два. В конце концов кто-то решил проверить, как там эта самая проверка идет. Открыл дверь и ошарашенно уставился на новые унитазы, но без бачков!

Что тут началось! Начальник отдела орал, брызгал слюной, топал ногами и обещал отдать под суд всех подчиненных, если те в ближайшее время не найдут вора. Даже домой в связи с этим событием пришел гораздо позже обычного. А вот дома его ждал сюрприз. Жена, которая успела оценить финскую технику на работе мужа, загорелась поставить дома такой же унитаз. Но к мужу в данном вопросе обращаться не решилась. Тот был милиционером старой закваски и даже намека на всякие подарки, которые можно было расценить как взятку, никогда не допускал. Вот и решила прокрутиться сама.

И ведь достала-таки! О чем и сообщила мужу, как только он пришел с работы. Тот, когда услышал про финские унитазы, чуть опять не пришел в бешенство. Но сдержался, а потом в нем проснулся сыщик. Он внимательно осмотрел унитаз с компакт-бачком, стоявший в коридоре (установить его еще не успели) и едва не задохнулся от возмущения.

Дело в том, что все имущество, поступающее на баланс государственной структуры, тщательно фиксируется и каждому наименованию присваивается инвентарный номер. Который был присвоен и компакт-бачкам. С наклеиванием на это самое имущество бумажки с этим самым инвентарным номером. Каково же было возмущение начальника милиции, когда на бачке, приобретенном его женой, на задней стенке он увидел как раз тот самый номер!

Ну дальше было уже дело техники. Воришку задержали на следующий день, когда он пришел устанавливать новый унитаз. Быстрый допрос все прояснил. После, так сказать, планового посещения милиции вор пришел внепланово. С большой сумкой и заранее написанным объявлением о «проверке». Спокойно скрутил компакт-бачки, сунул их в сумку и покинул помещение ОВД. Когда задержанный узнал, как он «спалился», то едва волосы на голове не рвал.

– Ну надо же было так вляпаться! – восклицал он. – Украсть в милиции и продать украденное начальнику этой самой милиции!

Метель

Метели в Мурманске довольно обычное явление. Иногда закрутит так, что руку протянешь – и ее уже не видно. В одну такую метель попал однажды сотрудник уголовного розыска. В тот зимний день у одного из коллег нашего героя был день рождения. Отмечать праздник начали еще в отделе. Потом переместились в чью-то квартиру.

Пока продолжался праздник, на улице разыгралась нешуточная метель. За каких-то три-четыре часа на улице стало не видно ни зги. Наш герой жил не так уж и далеко от квартиры, где праздновался день рождения. В обычный день около 15 минут неторопливого хода. Правда, в непогоду этот же путь мог затянуться на долгие часы. Но оперативник твердо решил идти домой.

Выйдя на улицу, смельчак сразу пожалел о своем поступке, но обратно не вернулся. Кое-как сориентировавшись в пространстве, двинулся к дому. Ему нужно было найти тропинку, которая проходила через территорию автобазы.

Наконец он ее вроде бы нашел и свернул. Идти сразу стало гораздо тяжелее, но опер упорно продолжал двигаться вперед. В какой то момент он понял, что заблудился. Попытался выйти на дорогу по своим же следам, но у него и это не получилось.

Часа через полтора безуспешных блужданий несчастный понял, что, несмотря на большое количество выпитого, он начинает замерзать. Очень захотелось присесть в снег и отдохнуть. Но тут у милиционера прорезались профессиональные навыки. Даже в затуманенном спиртным мозгу прорезалась ясная мысль, что отдыхать в снегу не стоит ни в коем случае. Слишком уж часто он сам выезжал на трупы замерзших точно таким же образом бомжей и просто пьяных людей. Вроде присел передохнуть, уснул и больше уже не проснулся.

Опер взял себя в руки и продолжил путь. Но теперь он пытался найти хоть какое-то укрытие, где не будет мести метель и где можно будет передохнуть и перекурить. Вскоре он наткнулся на стену и пошел вдоль нее. Завернув за угол, милиционер наткнулся на дверь. Ощупав ее, обнаружил, что замка нет. Хотя имеются петли для него. Оперативник подергал дверь. Та поддалась, но мешал снег. Еще 15–20 минут работы ногами и руками – и дверь наконец поддалась.

Милиционер зашел внутрь. Во время разгребания снега он даже согрелся, но очень хотелось присесть и покурить. В помещении царил мрак, поиски выключателя результатов не принесли. Страдалец зажег зажигалку, но та давала слишком уж мало света. Опер добрел до стены, присел и закурил. В отсвете от огонька сигареты ему удалось рассмотреть какие-то столы. «Я же на территории автобазы, – вспомнил милиционер, – наверное, какая-то мастерская».

Немного посидев у стены и согревшись, опер закемарил и стал клониться на бок. Но ему уже было по фигу. Сознание того, что в помещении далеко не так холодно, как снаружи, сыграло свою роль, и милиционер не стал противиться сну. Пошарив вокруг рукой, он наткнулся на какую-то одежду.

Ощупав довольно приличную кучку тряпок, он решил, что это спецовки. Накрутив на себя как можно больше одежды, прижался к теплой стене и наконец уснул.

Проснулся он от шума за дверью. Прислушавшись, понял, что там расчищают снег. Опер освободился от импровизированного одеяла и встал. Дверь начала приоткрываться, в щель проник дневной свет. Милиционер двинулся навстречу.

Когда дверь открылась, он был возле самого выхода и постарался изобразить самую дружелюбную мину на лице. Дабы его не приняли за воришку. В дверь протиснулась фигура в белом халате. Фигура протянула руку куда-то вбок и зажгла свет. Милиционер зажмурился и… услышал истошный крик, а потом звук упавшего тела.

Когда наконец глаза оперативника привыкли к свету, он увидел перед самой дверью женщину, одетую в белый халат поверх пальто. Милиционер присел рядом, нащупал пульс. Женщина была в обмороке. Он похлопал ее по щекам. Бесполезно. Решил пойти позвать на помощь.

Выйдя из «спальни», милиционер огляделся и понял, что он вовсе не на территории автобазы. Жуткое похмелье мешало работе мысли, а женщина нуждалась в помощи. Но тут он обнаружил метрах в десяти мужика, расчищавшего снег.

– Слышь, мужик, – закричал опер, – не подскажешь…

Договорить он не успел. Мужик оглянулся на голос, глаза его округлились, а потом, выронив лопату, он с криком бросился в неизвестном направлении.

– Да что с ними со всеми такое? – удивился милиционер и оглянулся, пытаясь определить куда же ему идти.

Вскоре он догадался, что забрел на территорию областной больницы, которая находилась невдалеке от автобазы. А потом сообразил и что это было за помещение, в котором он спал. Это был морг…

– Неудивительно, что все от меня так шарахаются, – пробормотал милиционер.

– Мужчина, с вами все в порядке? – осторожно спросил женский голос.

Опер оглянулся и обнаружил женщину в форменной одежде сотрудников «скорой».

– Да, спасибо.

– Но у вас кровь на лице.

– Какая кровь? – удивился милиционер.

Женщина вытащила из кармана зеркало и передала собеседнику. Тот глянул на себя и ужаснулся – все лицо было в запекшейся крови. Оперативник зачерпнул снега и стал «умываться». Вскоре ему удалось оттереть кровь. Врач внимательно посмотрела на лицо и проговорила:

– Действительно, ран нет. А вы кто?

Милиционер представился и тут вспомнил, что на пороге морга лежит еще одна сотрудница больницы. О чем не замедлил сообщить. Женщина поспешила к новой пациентке, опер последовал за ней. Пока врач хлопотала над потерявшей сознание, милиционер осмотрелся при свете. В морге действительно стояли несколько каталок, которые он и принял за столы. А в углу, где он провел ночь, была свалена одежда от трупов, которые доставили накануне.

– Скорее всего, я, когда спал, укрылся какой-то окровавленной тряпкой и дыханием растопил замерзшую кровь. Вот меня и приняли за ожившего покойника, – милиционер заканчивал рассказ о своих похождениях под характерные хрюкающие звуки. Эти звуки издавали его коллеги, которые обычным образом смеяться уже не могли.

С башмаком наперевес

В конце 80-х годов в некоторых регионах вышло «примечательное» распоряжение руководства местных УВД. Согласно этому приказу, патрульные милиционеры и сотрудники вневедомственной охраны, отправляясь в квартиру на семейный скандал, обязаны были… оставлять автоматы и пистолеты в машине, «чтобы не пугать мирных жителей видом боевого оружия». Впрочем, после нижеописанного случая приказ быстренько отменили.

В те благословенные времена семейные скандалы были наиболее частыми происшествиями. Это сегодня семейных буянов чаще всего посылают к… участковому (в лучшем случае). А 15–20 лет назад на такие вызовы милиционеры обязаны были реагировать со всем вниманием и усердием.

Получив очередной вызов на семейный скандал, наряд ОВО уже привычно разоружился и, оставив шофера охранять арсенал из двух автоматов и пистолетов, поднялся в квартиру. Дверь открыла женщина, сразу же юркнувшая на кухню и оставившая представителей власти разбираться с мужем. А тот не заставил себя долго ждать и вышел сам. Мужик, судя по выражению глаз, был в состоянии «море по колено», а в руках держал охотничье ружье.

На раздумья у милиционеров времени не было. Шедший впереди сделал первое, что ему пришло в голову: сдернув с ноги туфлю (благо дело было летом), он запустил ею в вооруженного ружьем мужика. И попал весьма метко – каблук врезался прямо в переносицу, и мужик, выронив ружье, свалился замертво.

«Убил!» – с ужасом подумал овошник и бросился к мужику. К счастью, буян был просто без сознания, хотя каблук и рассек ему переносицу, а по полу уже разливалась лужица крови из носа. Милиционер облегченно перевел дух, подобрал туфлю и стал разгибаться. И в этот момент в бой вступила женщина. С криком: «Ироды, почто кормильца загубили?!» – она опустила на затылок поднимавшегося милиционера чугунную сковородку. Тот без звука опустился рядышком с поверженным хозяином квартиры.

Неизвестно, к какому финалу привела бы месть обезумевшей супруги, которая, не желая останавливаться, уже повторно замахивалась сковородкой на голову обидчика, но в этот момент очнулся слегка обалдевший от быстроты развития событий второй милиционер. Он без церемоний разоружил женщину, приковал ее к батарее и вызвал «скорую».

Врачи констатировали у обоих мужиков сотрясение мозга, женщину милиционер простил (все-таки мать двоих детей), а идиотский приказ был отменен.

Тайна закрытой комнаты

Произошла эта история в недалеком, но таком теплом и спокойном прошлом. Когда о «заказухах», украденных миллиардах, преступных сообществах, да и о наркотиках никто и слыхом не слыхивал. В те времена (хоть и прошло всего каких-то 15–20 лет, а как будто лет сто – двести!) убийство человека еще было из ряда вон выходящим случаем, и на подобные происшествия выезжало все руководство Управления внутренних дел. Чтобы проникнуться этой историей, необходимо отправиться в Мурманск года этак 85-го.

В Мурманске до сих пор еще остались в некоторых районах деревянные двухэтажки, которые строили сразу после войны. Эти домики на 6 квартир, по 3 на каждом этаже, строили как временное жилье для восстанавливавших город после войны. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. В общем, подобные двухэтажки и до сих пор еще попадаются в Мурманске. А так как ванные комнаты в тех квартирах предусмотрены не были, но зато имели место огромные кухни, то именно на кухнях в таких квартирах и ставили ванны.

В одном таком доме, в одной из квартир на втором этаже, загуляли двое моряков дальнего плавания и хозяйка квартиры. Загуляли весьма плотно, на несколько дней, с большим количеством водки, пива, коньяка и т. д. Подобный загул не мог не кончиться чем-нибудь этаким. А в милицию обращаться вроде бы и не с чем: ведь пока ничего не произошло. Но соседи со страхом ждали, что же последует впоследствии, и молились – лишь бы не пожар. Деревянный дом мог сгореть в течение нескольких минут. И когда соседи снизу от «загулявшей» квартиры вдруг обнаружили, что на кухне у них сверху течет вода, они даже обрадовались.

Первым делом вызвали аварийку. Те приехали, позвонили в двери. Никто не открыл. А к этому времени соседи уже дозвонились до милиции, и на место происшествия послали дежурного участкового. Именно он должен был придать вес и законность слесарям, собирающимся выламывать дверь в квартиру – воду-то перекрыть надо, а хозяева не отвечают. Приезжает участковый, слесаря в считаные секунды выносят дверь, все вместе (включая соседей) заходят на кухню и тут…

В ванне, которая, как и у всех жителей этого дома, стоит на кухне, лежит труп. Из многочисленных, как определил участковый, ножевых ранений у него течет кровь, смешивается с включенной водой и стекает к соседям вниз. Участковый на всякий случай потряс лежащего в ванне, попытался нащупать пульс, но ничего не получилось. Милиционер выгнал из кухни соседей (слесаря к тому времени закрыли кран под ванной, специально не трогая вентиль на кране, чтобы не стереть отпечатки пальцев), постучал в двери обеих комнат, оказавшихся закрытыми, не дождался ответа и с тяжелым сердцем вызвал начальство и дежурную бригаду.

Руководство не заставило себя долго ждать. Через каких-то полчаса в коридоре квартиры было тесно от обилия носителей погон с двумя просветами. А вот следственная группа где-то затерялась. «Двухпросветники» толпились в коридоре и на площадке. Каждый из них хотя бы раз попытался достучаться в дверь, которая вела в комнату и была закрыта.

Прошло еще какое-то время, и вдруг в комнате послышалось движение и голоса. В дверь сразу же стали барабанить, и вскоре она открылась. В проеме стояла моложавая женщина с всклокоченными волосами и мутным взглядом.

– А вам, собственно, чего? – поинтересовалась она.

В популярных и доходчивых выражениях ей объяснили, что надо присутствующим, а также что им совсем не надо. В комнату тут же протиснулись несколько человек, и картина происшедшего стала ясна. На кровати спал мужик, на журнальном столике и под ним стояли бутылки из-под водки. В общем, выпили, не поделили бабу…

И в этот момент приехала следственная группа. Однако попасть в квартиру с трупом им не удавалось. В коридоре плотным строем стояли «двухпросветники». Разгонять которых исконным русским средством – матом – было нельзя. Все-таки начальство. И следователь сообразил, спросив громко, чтобы услышали в квартире:

– А где труп?

И тут, неожиданно для всех участников действа, из кухни, где стояла ванна, прозвучало:

– Я здесь.

Присутствующих охватил столбняк, продолжавшийся не меньше минуты. После чего последовало… ну вы сами догадываетесь, к каким перлам нетрадиционной лексики довелось прикоснуться бедным морякам, их подруге и всем соседям.

Гораздо позже, когда оба моряка смогли связно изложить свои мысли, выяснились подробности происшествия. Оказалось, что из-за женщины никто не спорил. Наоборот, дама сама предложила морякам апробировать «шведскую семейку». Чем все трое и занимались несколько суток, отвлекаясь на то, чтобы выпить водки, каковой затарено было просто невероятное количество.

В какой-то момент – никто так и не вспомнил в какой именно – один из мужиков упал с кровати. Да неудачно – прямо на стоявшие у столика пустые бутылки – и поранился. Порезов оказалось много, а кровь никак не останавливалась. И тогда моряк отправился на кухню, набрал ванну, чтобы помыться, и в ней, соответственно, уснул. Впрочем, его собутыльники тоже уснули. Загадкой осталось, кто и когда закрыл дверь в комнату…

Замуж не за ту фамилию

Как известно, в нашей стране масса народностей, у которых весьма разнообразные фамилии. В советские времена некоторые женщины «велись» именно на фамилии, выбирая себе мужа. Само собой, самыми лакомыми среди таких охотниц считались еврейские фамилии. Потому что среди не очень умных обывателей всегда существовало мнение, что если еврей, то, значит, как минимум, состоятельный.

Эта история случилась в начале 70-х. Наш герой, с абсолютно еврейской фамилией, богатым не был. Его папа работал научным сотрудником в исследовательском институте, мама была учителем музыки. Их сын, закончив юридический институт, пошел не в адвокаты, а в милицию. И был там на очень хорошем счету.

Годков эдак через пять после окончания института и поступления в милицию милиционер влюбился. Его избранница вроде тоже отвечала взаимностью. Так что роман был скоротечным и месяца через два закончился свадьбой. Только вот счастливой семейной жизни нашему герою вкусить так и не удалось. Потому что чуть ли не с самого первого дня совместной жизни супруга стала пилить мужа на предмет маленькой зарплаты и обвинять его в утаивании денег.

Все объяснения несчастного о том, что он приносит в дом всю зарплату, а маленькая она потому, что и звание еще не самое высокое, и выслуги нет, в расчет не принимались. Молодая жена была всерьез уверена, что муж утаивает от нее деньги. Парень все чаще стал задерживаться на работе, не спеша домой, и постепенно осознавал, что поторопился с женитьбой. Но разводиться сразу после свадьбы было нельзя. В те времена разводы в нашей стране не приветствовались. Семья ведь ячейка общества.

Но дамочка и не думала успокаиваться. Дошло до того, что она пришла к начальнику отдела милиции, где работал ее муж. Заявила, что тот прячет от нее деньги, и потребовала, чтобы начальство и партийные органы повлияли на него.

– А сколько приносит домой ваш муж? – поинтересовался начальник.

– Сто тридцать рублей, – ответила женщина.

– Но это и есть его зарплата! – изумился начальник. – Он даже заначек не делает.

– Да не может такого быть! – возмутилась женщина.

Начальник отвел ее в бухгалтерию, где дамочке доказали, что муж деньги от нее не утаивает. Женщина была потрясена.

– Но как же так? – потерянно спрашивала она. – Он же еврей, а значит, должен быть богатым. Нет, у него есть деньги, но он их просто скрывает. Я в горком пойду, но добьюсь, чтобы он мне все деньги отдавал!

Начальник наконец понял, что собой представляет жалобщица и почему она вышла замуж за его подчиненного. Но своими жалобами она могла серьезно попортить жизнь перспективному оперативнику. А потому начальник решил повлиять на ситуацию.

– А почему вы решили, что он еврей? – притворно удивился он. – В органы внутренних дел евреев не принимают!

– Но как же, – пролепетала дамочка, – у него же фамилия…

– Вполне нормальная немецкая фамилия, – перебил ее милиционер. – Мы же проверяем всех, кто к нам приходит. Предки вашего мужа приехали в Россию еще в 17 веке. Так что даже от немецкости у них осталась только фамилия. А так он настоящий русский.

Это открытие стало для жалобщицы настоящим потрясением. Она, как сомнамбула, ушла из отдела, напряженно о чем-то думая. Когда вечером парень пришел домой, ни жены, ни ее вещей, ни кое-чего из мебели уже не было. А еще через пару месяцев он получил уведомление о разводе.

Стоит сказать, что лет через пятнадцать они встретились еще раз. Бывший молодой опер к тому времени дослужился до полковника, очень неплохо зарабатывал и занимал «хлебную» должность. Его бывшая жена нашла себе другого мужа с необычной фамилией (как она посчитала, еврейской), который частенько ее поколачивал и пропивал всю свою зарплату.

Мораль: выбирать мужа надо не по фамилии, а по велению сердца. И трудно стать генеральшей, не побыв лейтенантшей.

Доктор Слава

Оперативники уголовного розыска районного отделения внутренних дел Ленинграда задержали одного хитроумного преступника. Причем на территории Питера он вроде пока не успел совершить ничего противозаконного. А был объявлен в розыск из другого региона. Где умудрился убежать от милиционеров уже будучи арестованным.

А случилось это так. Преступника повезли на следственный эксперимент. И по пути обратно арестованный симулировал острый приступ воспаления аппендицита. Милиционеры, испугавшись, что могут и не довезти конвоируемого до тюремной больницы живым, остановились у ближайшей больницы. Откуда преступник и убежал, воспользовавшись тем, что врачи выставили за дверь операционной комнаты сопровождающих.

Этот же финт бандит решил проделать и в Ленинграде. Он спокойно дал себя задержать. Флегматично ждал, пока закончится обыск в квартире, которую он снимал. И лишь в машине начал стонать. Он хорошо знал данный район. И когда милицейский «уазик» проезжал мимо больницы, вдруг заорал благим матом.

Как он и ожидал, милиционеры забеспокоились и остановились возле больницы. А стоит сказать, что была глубокая ночь и в больнице находилась лишь дежурная смена. Когда арестованного завели в приемный покой, там были лишь терапевт и медсестра. А по демонстрируемым преступником симптомам здесь требовался диагноз хирурга.

Для полного понимания ситуации нам необходимо описать хирурга, который дежурил в тот день. Звали его Слава, лет ему было чуток за тридцать. Росту он имел около двух метров и весил более 120 кг. И жира в нем не было ни капли. Но даже у таких мощных мужчин бывают моменты, когда усталость буквально валит с ног. К моменту приезда преступника и милиционеров Слава провел две сложных операции и прикорнул в ординаторской.

Только он уснул, как раздался вызов из приемного покоя. Хирурга срочно требовали для оказания помощи больному. Слава, толком не проснувшись, нашарил рукой халат, кое-как надел его, повесил на шею стетоскоп и, протирая глаза, отправился в приемный покой.

– Ну и кому тут нужна помощь? – отчаянно зевая и довольно сердитым голосом (поспать не дали!) спросил доктор Слава.

Арестованный стал белее бумаги и попытался вжаться в угол диванчика. Милиционеры тоже выглядели ошарашенными. И только коллеги доктора вдруг захихикали. Слава удивленно посмотрел на них, и в этот момент раздался отчаянный крик преступника:

– У меня ничего не болит! Я не буду бежать! Везите меня в тюрьму!!!

С этими словами арестованный подорвался с диванчика и бросился к двери, увлекая за собой милиционера, к которому был прикован наручниками. Второй милиционер последовал за ними, нервно оглядываясь на хирурга и шепча про себя что-то типа: «Свят! Свят! Свят!»

– Чего это они? – не понял Слава.

– А ты в зеркало на себя посмотри, – ехидно посоветовала терапевт.

Слава повернулся к зеркалу, несколько секунд разглядывал себя, а потом захохотал. Оказалось, что он спросонья надел уже использованный халат. Который был весь заляпан кровью. А вместо стетоскопа на шее болтался кипятильник. Неудивительно, что, увидев перед собой подобного врача, преступник посчитал за лучшее сесть за решетку. Лишь бы не попасть в его руки.

Абстракционисты

Когда-то давно понятие «неравный брак» означало, что представитель дворянского сословия женился на простолюдинке. В советские времена, хотя в СССР и было объявлено общее равенство, это понятие тоже существовало. И хотя на классы людей не делили, но появилось понятие «человек не нашего круга».

Вот в такой «не свой круг» умудрился попасть опер уголовного розыска одного из районных отделов Ленинграда. В середине 80-х годов прошлого тысячелетия он женился на девушке, которая ответила ему искренней любовью. Но существовала незадача: семья девушки (сплошь искусствоведы, философы, литературоведы, художественные критики) зятя не приняла. Хотя это не выражалось слишком уж явно, но на всех семейных сборищах все эти утонченные дамы и интеллектуальные мужчины постоянно демонстрировали «церберу в погонах» свое превосходство. Но милиционер очень любил свою жену и безропотно сносил завуалированные насмешки. Хотя иногда ему очень хотелось дать в рожу или задать вопрос типа: «А вы такая язва потому, что сексуально не удовлетворены?»