Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вирус Смерти

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Болтон Джоанна / Вирус Смерти - Чтение (стр. 3)
Автор: Болтон Джоанна
Жанр: Фантастический боевик

 

 


Этот наряд не слишком подходил для повседневной носки, то есть ходить в нем Мейре было приятно, но уж появляться в управлении, да еще в кабинете всемогущего Профессора… Однако ничего не поделаешь, другого у нее на данный момент не было, и, сокрушенно вздохнув, она натянула на себя плотно облегающий тело костюм, похожий на комбинезон. Потом надела длинную, доходившую почти до колен курточку. Однако нужно было спешить. Засунув ноги в элегантные полусапожки из мягкой кожи и второпях причесавшись, Мейра пристегнула под куртку кобуру, пристроив ее под правой рукой. Там находился пистолет ее излюбленной модели ML-Delta, стреляющий легкими или разрывными пулями. Главной его особенностью была нейросвязь, благодаря которой достаточно было подумать – и пистолет тут же оказывался в руке и стрелял точно в цель, прежде чем противник успевал дотронуться до своей кобуры. Мейра повсюду носила его с собой несмотря на проблемы, возникавшие всякий раз, когда контрольный сканер в каком-нибудь космопорту обнаруживал его.

Она быстро зашла в один из главных туннелей и вступила на движущуюся дорожку, выбрав себе скоростную, центральную полосу. Мейра вечно опаздывала на всякого рода совещания, а босс не любил ждать.

На часах было одиннадцать пятьдесят пять, Мейра решила не полагаться на транспортер и зашагала вперед, обгоняя стоявших на ленте пассажиров, которые провожали ее удивленными взглядами. К счастью, в это время суток было немноголюдно, и она почти беспрепятственно продолжала свой бег Однако в вестибюле ей не повезло Там дежурил новый охранник, не знавший в лицо всех сотрудников. Он долго идентифицировал ее данные, глубокомысленно уставившись на дисплей компьютера, и пока раздраженная Мейра переминалась с ноги на ногу, время шло Настенные часы за спиной охранника показывали уже несколько минут первого.

6

Когда Мейра вошла, наконец, в кабинет Профессора, там находились три человека. Профессор не стал, как обычно, упрекать ее за опоздание. В ответ на ее односложное извинение он только поджал губы и молча кивнул. Брайен высоко вскинул брови, говоря этим:

– Я же предупреждал тебя.

Третий человек, мужчина в ладно пригнанном метакордовом костюме, составлявшем единое целое, молча стоял у иллюминатора и не обратил на Мейру особого внимания, мельком взглянув на нее, когда она вошла. Его поза отличалась естественной непринужденностью. Казалось, что он целиком был погружен в свои размышления, созерцая Землю, вид которой заполнял весь иллюминатор.

Того, кто в настоящее время возглавлял Специальное Разведывательное Управления, обычно именовали Профессором, потому что помимо этой должности он являлся обладателем нескольких научных степеней и званий. Будучи, наверное, лучшим директором этой спецслужбы за всю ее историю, Профессор был преисполнен твердой решимости сохранить свою безупречную репутацию. В своей требовательности он не делал ни для кого исключений, в том числе и для себя. Вряд ли его можно было упрекнуть в беспринципном карьеризме или тщеславии. Сам характер деятельности руководимого им учреждения заставлял стремиться к успеху любой ценой. Что касается его внешних данных, то это был человек среднего роста. Правильные черты лица с гладкой, чистой кожей не позволяли точно определить его возраст. Мейра не знала, сколько ему лет, но возрастной ценз для руководителя спецслужбы был равен семидесяти пяти годам. После этого следовала автоматическая отставка. Это правило до сих пор соблюдалось жестко, не было оснований полагать, что его нарушат и в этот раз, какими бы значительными ни были заслуги Профессора. Судя по всему, ему недолго осталось занимать этот кабинет. Одет он был, как всегда, очень опрятно, в серый полуофициальный костюм старинного покроя, какой сейчас возвращается в моду в городах Земли. Наиболее примечательной чертой его внешности были ясные, голубые глаза, поражавшие своим пронизывающим взглядом из-под кустистых, черных бровей. Многие не выдерживали эту битву взглядов и отводили глаза в сторону, особенно часто это случалось с теми, чья совесть была нечиста.

– Мейра, это Хэк, – сказал он, представляя ей человека, стоявшего у иллюминатора. – Он отправится на задание вместе с тобой.

В животе у Мейры вдруг появилось неприятное чувство тошноты, словно ей пришлось спуститься с большой высоты.

– Что вы имеете в виду, – услышала она свой собственный голос, который звучал откуда-то издали и, казалось, принадлежал вовсе не ей. – Я никогда не работаю с партнерами. Я не могу. Вы же знаете это.

"Как они посмели предложить это мне?" – мелькнуло у нее в голове. Потрясенная Мейра почувствовала себя так, словно ее огрели чем-то тяжелым по голове. Чувство тошноты усилилось, в ушах стоял звон. Чтобы снова придти в себя, ей потребовались немалые усилия.

– Да, я все знаю, но задание не похоже на те, которые вам приходилось выполнять до сих пор.

– Тогда вам лучше найти кого-нибудь еще для этой работы. Какова бы она ни была, я не могу взяться за нее.

Напрягшись всем телом, словно ожидая удар, который невозможно было отразить, Мейра смело встретила гневный взгляд своего начальника, взбешенного ее упрямством. Иного выбора у нее не было. Она действительно не могла работать с партнером ни при каких обстоятельствах.

Последовала продолжительная пауза. Мейра ждала, что Профессор даст выход своему гневу, но этого не случилось. Чуть скосив глаза, она посмотрела на Брайена и увидела не его лице восхищенную улыбку.

Профессор, сохраняя внешнюю бесстрастность, продолжал настаивать на своем.

– Я не думал, что у вас возникнут какие-то возражения против совместной работы с Хэком.

– Почему же? Что в нем такого особенного? – тон ее вопроса был почти вызывающим.

– Силвер, – тихо предупредил ее Брайен.

– Дело в том, что Хэк не человек, а его компьютерный аналог, – спокойно произнес Профессор.

– Компьютерный аналог? Я думала, что они уже вышли из употребления.

– Ты верно поняла, малышка, – снисходительно начал объяснять Брайен, – это не компьютерный аналог, они действительно вышли из употребления. Хэк – робот, оснащенный компьютером, настоящий аналог человека.

Мейра проигнорировала это объяснение и, не зная, как ей отреагировать, подошла к тому месту где стоял человек-робот.

– Впервые слышу о таких вещах. Роботы, да. Но я не предполагала, что они могут быть так похожи на людей.

– Это новая модель. Хэк является прототипом ее.

– А что скажет его создатель, если во время выполнения задания он получит повреждения? Ведь ситуация может сложиться таким образом, что я просто не успею защитить это весьма ценное устройство.

– Это уже наши заботы, – Брайен встал с кресла и тоже подошел к андроиду. – Посмотри на него, Силвер. Если бы ты не знала, кто он на самом деле, ты бы ни за что не догадалась. Его несущий скелет изготовлен из дюрапласта, но сверху он покрыт специальным органическим слоем, который по составу идентичен коже человека. В нем растут настоящие волосы.

Мейра взглянула на Хэка. Его грудь размеренно поднималась и опускалась: он «дышал». У него была светло-коричневая кожа, словно от солнечного загара, вся испещренная порами и складками. Она видела даже мелкие бугорки на его голове, откуда «росли» волосы.

Потрогав его щеку, Мейра почувствовала теплую плоть. Ей стало противно, и она быстро убрала руку. Он был почти как настоящий. Голубые глаза смотрели на нее в упор. Одна бровь была в изумлении приподнята.

– Кто создал его? Он до ужаса похож на человека, на живого человека.

– Это собственность концерна "Гео-Майнинг", – ответил Профессор. – Они финансируют эти научно-исследовательские разработки в центре Нимана. Кстати, они сами настояли на том, чтобы этот андроид отправился с тобой на задание. Он должен фиксировать все происходящее и затем составить для них подробный отчет. Сначала мне он тоже не приглянулся, но теперь я вижу, что от него и в самом деле может быть какой-то толк. Нужно проверить его в деле.

Мейра опять окинула андроида внимательным взглядом, а тот в свою очередь уставился на нее. Внезапно у нее зародилось подозрение.

– А вы уверены, что это андроид, а не человек?

Не успели эти слова сорваться с ее языка, как она почувствовала, что сморозила глупость, но тем не менее это не рассеяло ее подозрений. Она ощутила тепло, излучаемое его телом.

Брайен склонил голову и сказал:

– Разумеется, это не человек.

– Хэк, покажи ей, пожалуйста, – вежливо попросил Профессор.

Андроид послушно закатал вверх свой левый рукав. Мейра не совсем поняла, что он сделал, но кожа на внутренней стороне его запястья вдруг отстегнулась и обнажила блестящие металлические внутренности, начиненные проводами и малюсенькими гидравлическими трубками.

– По моему, на живую плоть и кровь это не похоже, – заметил Брайен.

Хек застегнул клапан и вновь уставился на Мейру. Ей показалось, что легкие морщинки, собравшиеся в уголках его глаз, выражали насмешку. Он ловко провел ее. Впрочем, Мейра теперь вовсе не была в этом уверена.

– Хорошо, я верю вам. Он андроид и отправится на задание вместе со мной. Но что я буду с ним делать, ведь мне еще никогда не приходилось работать с андроидами?

– Обращайтесь с ним так, как если бы он был человеком, – ответил Профессор. Он откинулся на спинку кресла, стоявшего перед большим письменным столом в углу кабинета.

– Вам придется показать все, на что вы способны, Мейра. Эта миссия финансируется семью Правящими Домами и имеет жизненно важное значение для экологической стабильности Земли. Вот почему ребята из «Гео-Майнинга» охотно рискуют столь дорогостоящим оборудованием. Хэк стоит бешеные деньги.

– Ясно, – Мейра еще раз смерила андроида взглядом и отошла от него, подойдя к столу босса. Не дожидаясь приглашения, она уселась в мягкое кресло. Брайен сел напротив.

– В чем именно заключается мое задание?

– Мы посылаем вас на планету, которая называется Тори.

– Тори? Никогда не слышала о такой, – удивилась Мейра.

– Созвездие "Сигма Драконис-4". Единственный мир класса М в этой системе, – прокомментировал Брайен.

– И все же, мне это ни о чем не говорит. А чем вызван интерес к этой планете?

– Четыре месяца назад правительство послало туда дипломатическую миссию. Вторую. Один из членов этой миссии сумел вернуться. – Профессор перестал сверлить ее глазами-буравчиками и посмотрел куда-то в сторону. По его лицу пробежала тень озабоченности.

– Этот проект с самого начала преследовали неудачи, – в голосе Профессора слышалось раздражение, словно вина за эти неудачи ложилась на его управление.

– Тори открыли чуть больше двух лет назад. Поскольку там обнаружена развитая цивилизация четвертого класса, вопрос о колонизации отпал сам собой. Местные власти дали нам разрешение на открытие дипломатического представительства. Причем, они с радостью ухватились за нашу инициативу.

– Затем начали поступать первые сообщения геологов, – вмешался Брайен.

– На Тори были обнаружены большие залежи различных полезных ископаемых. Но особый интерес представляют месторождения триденита, самые крупные во всей Галактике.

– Ага, понятно. Значит, здесь зарыта та пресловутая собака, которую никак не может раскопать "Гео-Майнинг"? – предположила Мейра.

– Ну вот, теперь ты понимаешь, почему все с таким нетерпением ждали результатов работы миссии. Если бы торианцев удалось убедить в преимуществе союза с Федерацией Правящих Домов, договор о концессии на разработку месторождений триденита, считай, был бы у нас в кармане.

– Ну и что произошло? – Мейра заерзала в кресле, устраиваясь поудобнее и разглаживая рукой на бедре складки мягкой, нежной ткани.

– Ничего, – ответил Брайен. – Абсолютно ничего.

– Вы, как всегда, проявляете склонность к утрированию фактов, – пожурил своего заместителя Профессор.

– Миссия обосновалась там в сооруженном ее членами здании и начала переговоры. Почти сразу же начали поступать сообщения о том, что они ведутся успешно. А затем, как коротко и точно выразился Брайен, – ничего. Связь внезапно прервалась, и вот уже семь месяцев, как мы не получали никаких сведений и не знаем, что со всеми ними случилось.

Профессор начал выкладывать на стол кассеты с микропленками. Получилась невысокая, аккуратная стопка. Мейра подумала, что никогда еще шеф не выглядел таким обеспокоенным. Очевидно, это задание имело и другой аспект, суть которого была ей неясна.

– Правительство решило прибегнуть к нашей помощи, – продолжал директор управления, – и когда пришло время послать звездолет с продовольствием и приборами для геологов, мы включили в состав экипажа своего человека. Месяц спустя от торианцев пришло сообщение, составленное в очень вежливой форме, в котором говорилось, что звездолет разбился при посадке и вся команда погибла. Торианцы прислали видеозапись следов катастрофы и выразили свои соболезнования. При этом они посетовали, что не могут вернуть нам тела из-за отсутствия у них космических кораблей. Эта раса, судя по всему, пока еще не проникала в космос.

– Но как они передали свое послание?

– С помощью передатчика, найденного ими в обломках звездолета, – ответил Брайен.

– А как же наша первая миссия? Разве у них не было шаттла?

– Тот, которым они располагают, имеет короткий радиус полета. Смену персонала предусматривалось производить с использованием транспортных звездолетов.

– Мы отправили еще один транспортник, – продолжил Профессор бесстрастным голосом, – и опять включили в состав экипажа своего агента. Связь скоро прервалась, и лишь неделю назад в космосе был обнаружен спасшийся член экипажа второго транспортника. Им оказался наш агент, но мы не знаем точно, сколько времени ему пришлось провести в спасательном модуле, так же, как не знаем и того, что с ним случилось. Когда его нашли, он был уже на грани голодной смерти. Совершенно непонятно, почему он не воспользовался неприкосновенным запасом продовольствия, который оказался нетронутым.

– Можешь представить, в каком состоянии он был, – быстро добавил Брайен, поспешивший заполнить паузу, сделанную Профессором.

Когда он произносил эти слова, Мейра повернула голову и внимательно наблюдала за выражением его лица. Он напряженно смотрел ей в глаза, словно пытался передать ей что-то важное, то, что ему не хотелось произносить вслух. Да, здесь определенно заваривалось что-то очень серьезное.

Мейра вновь переключила внимание на Профессора.

– У вас есть его рапорт? Как он объясняет происшедшее?

– Рапорта нет.

– Но вы сказали, что он жив… Он ранен? Без сознания?

– Сэр, пусть она сама посмотрит на него, – предложил Брайен.

Профессор вздохнул, и было видно, что он в нерешительности.

– Ну что ж, я согласен. Пойдемте.

Он грузно встал с кресла и первым направился к двери.

Брайен пристроился рядом с Мейрой.

– Это все сведения, которыми мы располагаем. Боюсь, что тебе от них будет мало проку, – он понизил голос и добавил: – Прелестный костюмчик. Может быть, ты все-таки выберешь время и позволишь мне сводить тебя туда, где этот наряд будет выглядеть более уместно.

– Прости, но у меня другие планы. Похоже, что целый вечер мне придется потратить на то, чтобы изучить эти материалы, а я предпочитаю заниматься в одиночку.

Он усмехнулся и сменил тему.

– Я ввел видеопленки с записью катастрофы транспортника в компьютер. Там же все рапорты первой миссии. Вся информация зашифрована на твой пароль. Перед заданием можешь изучать ее, сколько потребуется.

Мейра коротко кивнула и взглянула на андроида, который шел последним. "Интересно, – подумала она, – а Хэк имеет доступ к информации?" Ведь он всего лишь неодушевленная машина. Но, с другой стороны, он был так же уязвим, как и все остальные агенты Эс-Ай-Эй. Стараясь отогнать неприятные мысли, Мейра непроизвольно выпятила подбородок и поджала губы. В конце концов это была ее работа, и теперь для нее не существовало ничего, кроме очередного задания, от выполнения которого зависела ее профессиональная репутация.

7

Небольшая процессия во главе с Профессором миновала холл и вошла в скоростной лифт. Пальцы босса проворно забегали по кнопкам пульта, набирая секретный код. Лифт тронулся не сразу. Несколько секунд прошло в ожидании подтверждения с центрального компьютера, который должен был дать команду на разблокировку. Мейра знала, что на станции существовали секретные отсеки, доступ в которые был открыт лишь руководству спецслужбы и сотрудникам этого отдела. Иногда ей самой приходилась быть в некоторых из этих помещений, но в этот раз лифт опустился туда, где она еще ни разу не была.

Все молчали, словно набрали в рот воды. Профессора, казалось, целиком занимали мысли о загадочной судьбе пропавшего транспортного звездолета. На его лице появилось какое-то странное печальное выражение. Эта история доставляла ему слишком много хлопот. Брайен, наоборот, как всегда сиял улыбкой, вальяжно прислонившись плечом к стенке лифта. По едва заметным морщинам на его лбу Мейра определила, что внутренний мир Брайена был далек от безмятежного спокойствия. И лишь андроид, Хэк, один из всей четверки выглядел по-настоящему хладнокровным и бесстрастным. Почувствовав на себе ее взгляд, он повернул голову.

Мейра почувствовала себя не совсем уютно, когда ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть Хэку в глаза. Хотя ее собственный рост едва не достигал двух метров, андроид был выше ее на целую голову.

– Программисты снабдили вас речевыми функциями или же оставили немым? – спросила она.

– Я могу имитировать все функции человека, – спокойным голосом ответил Хэк.

– Трудно вообразить, чем они при этом руководствовались.

Хэк не нравился ей, и, кроме того, она испытывала странное желание выместить на ком-то или на чем-то все накопившееся у нее раздражение. И Хэк мог неплохо послужить для этой цели.

– Вообразишь, Силвер, только для этого тебе нужно как следует постараться, – сказал Брайен, и его ухмылка стала еще шире.

Мейра оставила его сарказм без ответа.

– Вы, вроде бы, не очень интересуетесь нашим заданием? – обратилась она к андроиду. – На брифинге не стали задавать вопросов, да и вообще ничего не говорили.

– Свершенно верно, – последовал невозмутимый ответ.

Хэк, не мигая, смотрел на нее. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение.

Мейра никак не могла понять – нарочно он ее провоцирует или же конструкторы выбрали для него такую программу. И опять ей на мгновение показалось, что в его глазах запрыгали озорные огоньки.

– Но почему? – продолжала допытываться она.

– Мне было нечего добавить к тому, что там говорилось. Моя роль в этом деле сводится к наблюдению, – его голос был таким же невыразительным, как и лицо.

– Привыкни к мысли, что это всего лишь компьютер, хотя и очень сложный, – предложил Брайен. – По крайней мере он не будет приставать к тебе со всякими любезностями.

– Не то, что некоторые, кого мне не хочется называть по имени…

Зашипела пневматика, и двери лифта открылись. Брайен так и не расслышал полностью едкое замечание Мейры. Выйдя из лифта, они оказались в коротком коридоре, выложенном белой кафельной плиткой, ярко блестевшей под светом мощных светильников, спрятанных под такими же белыми плафонами. По сравнению с тусклой кабиной лифта здесь было настоящее царство света, и очки Мейры тут же отреагировали, заметно потемнев. В воздухе чувствовался какой-то странный, слабый запах. Она принюхалась и узнала антисептик, который в ее представлении всегда ассоциировался с госпиталем.

За дверью в конце коридора, куда они вошли вслед за Профессором, находился великолепно освещенный лазарет. На письменном столе стоял монитор функций организма и ряд видеоэкранов, а у стены напротив – шкаф со стеклянной дверцей, где лежали лекарства. Мейра сразу же заинтересовалась мониторами. На одном из них было изображение холла, который они только что прошли. Другие показывали в разных ракурсах одну и ту же фигуру, которая сидела сгорбившись на краешке в помещении с голыми стенами. Фельдшер в бледно-голубом халате, сидевший за столом и наблюдавший за мониторами, при их появлении поспешно встал.

– Как больной? – спросил Профессор.

– Без изменений, сэр.

– Он сам ест?

– Нет, нам по-прежнему приходится его кормить.

– Это оставшийся в живых член миссии? – спросила Мейра и, прищурившись, вгляделась в монитор, пытаясь получше разглядеть пациента, он показался ей знакомым.

– Да, – ответил Профессор и, посмотрев на фельдшера, приказал, – впустите к нему, Саам.

После того, как фельдшер нажал на кнопку дистанционного управления и дверь смежного помещения бесшумно отползла в сторону, Профессор жестом пригласил Мейру войти туда. Хэк и Брайен последовали за ней, а Профессор остался стоять у порога.

Мейра подошла к кровати и замерла.

– Джерри!

Джерри не был молод, но с тех пор, как она видела его в последний раз, он здорово изменился. Густые, каштановые волосы стали совершенно белыми. Их приход не вызвал у него никакой реакции. Он все так же продолжал смотреть невидящими, безжизненными глазами, не обратив внимание на восклицание Мейры, и даже не шелохнувшись. Его изможденное тело походило на каркас, обтянутый желтой, пергаментной кожей. Лишь приглядевшись как следует, в нем можно было отыскать черты сходства с прежним Джерри, человеком, которого она знала. Расслабленные, дряхлые мускулы и застывшая, неловкая поза говорили о том, что к нему лучше не прикасаться. Малейшего толчка было бы достаточно, чтобы он упал.

– Это был Джерри, – сказал Брайен.

– Но что с ним случилось?

Где-то в глубинах ее мозга родилась тревога, которая затем стремительно распространилась по всему телу, заставив его напрячься в ожидании чего-то неприятного.

Когда-то Джерри был инструктором в Академии, и она хорошо знала его. Всегда энергичный и жизнерадостный, один из лучших оперативников Эс-Ай-Эй, он отличался вместе с тем изощренным, аналитическим умом и находчивостью, которой завидовали многие. Мейра не могла поверить, что это был тот самый Джерри.

Мейра знала, что Профессор искренне озабочен судьбой всех своих сотрудников, хотя были случаи, когда он не колеблясь посылал их на верную смерть. Теперь он старался держаться подальше от Джерри, и в то же время долг обязывал находиться здесь. Судя по его напряженной позе, он сейчас испытывал чувство дискомфорта, граничащего с отвращением.

– Мы не в состоянии определить, как долго он пробыл в спасательном модуле. Однако никакой продолжительностью одиночного пребывания в космосе нельзя объяснить происшедшие с ним изменения, к сожалению, необратимые. Так считают медики.

Брайен поспешно вмешался:

– Он был полумертвым от голода и физического истощения. Все его тело в синяках и ссадинах, а сломанная рука уже начала неправильно срастаться.

Несмотря на весь свой богатый опыт агента спецслужбы, Мейра не могла не ужаснуться при виде дряхлой развалины.

– Этого не могло случиться, будь он в здравом уме. Ведь каждый из нас обладает достаточными навыками оказания медицинской помощи.

– Я бы согласился с тобой, – сказал Брайен, – если бы сейчас перед нами не находился Джерри, вернее то, что от него осталось.

– Это дело чьих-то рук. Кто же довел его до такого состояния? Торианцы? Или кто-то из членов миссии?

– Это еще одна из загадок, над решением которой мы бьемся. Мы просканировали всю его пассивную память, пытаясь воссоздать цельную картину происшедшего, но полученные данные оказались настолько хаотичными, что вся наша затея потерпела крах. Обследование зашло в тупик. К тому же у нас нет доказательств, что к нему было применено физическое насилие. На этот счет сканирование дало совершенно однозначный отрицательный ответ.

– И все-таки ты можешь предположить, сколько дней он провел в модуле?

– Несколько дней, а, может, даже недель. От нахождения в одном и том же положении у него на коже образовались пролежни и язвы. В некоторых местах костюм буквально врос в кожу.

– Джерри, – тихо сказала Мейра, наклонившись к самому лицу пациента. В его глазах не мелькнуло ни единой искорки, которая свидетельствовала бы о том, что он узнал ее. – Джерри, ты слышишь меня? Это Мейра Силвер.

Безучастные, пустые глаза по-прежнему смотрели вперед. Джерри никак не прореагировал на обращение Мейры.

– Мейра, мы уверены в том, что его мозг фактически перестал функционировать, – негромко произнес Брайен. – Это уже не Джерри.

– Но он жив. Он дышит…

– Энцефалограмма говорит об обратном. Его мозг мертв.

Мейра выпрямилась и повернулась к Брайену:

– Посмотрите сами и убедитесь.

Профессор, которого страшно угнетал зловещий вид похожей на нелепую куклу фигуры его бывшего агента, поспешил выйти в соседнее помещение. Взяв со стола стопку тонких карточек, он несколько раз пролистал их, пока не нашел то, что хотел. Мейра наблюдала сзади через плечо.

– Вот энцефалограммы, сделанные, когда мы нашли его, – он подал Мейре карточку и вынул из стопки другую. – А вот это – результат сканирования, произведенного сегодня утром.

Эти волнистые линии были для нее малопонятны, но разница между двумя карточками была очевидна любому.

– Ничего не понимаю. Сегодняшний график – почти сплошная, прямая линия, но первая энцефалограмма показывает напряженную работу мозга. Что это может значить?

– Трудно сказать. Первые показания также являются отклонением от нормы, но в другую сторону. Согласно заключению доктора Бертона, уровень умственной деятельности по меньшей мере в два раза превышает нормальный, – его палец пополз по линии графика на второй карточке.

– Бета-излучение полностью подавлено. Оно оказывает влияние на центры восприятия ощущения и моторных импульсов, управляет их возбуждением. Налицо случай явной кататонии, но что послужило ее причиной, врачи так и не смогли определить, – Профессор отдал вторую карточку Мейре. – Пока за ним будут ухаживать, он еще некоторое время продержится в этом состоянии. Как долго, никто не знает. Но его сознание… – Профессор горестно покачал головой. – Мы не знаем, что случилось, и пока нам не удастся это выяснить, ничто на свете не поможет ему.

– Вы сказали, что его лечит Бертон?

– Да.

– А с кем он работает?

– Затрудняюсь сказать. С Гледис, а, может быть, с Доулингом. Они оба эмпаты первого класса.

– И даже им не удалось проникнуть в его сознание?

– Нет.

Наступила долгая пауза, которую Мейра использовала для того, чтобы подойти к двери и заглянуть в палату больного. Джерри сидел все в той же позе. Лишившись разума, он перестал быть тем человеком, которого она знала и уважала. Мейра содрогнулась от ужаса. Смерть могла принимать бесконечное множество форм, так же как бесконечным было количество миров, в которых она происходила. Но несмотря на то, что ей по роду своей профессии часто приходилось сталкиваться со смертью и даже самой иногда быть ее орудием, она всякий раз испытывала тошнотворное отвращение и как ни старалась, не могла избавиться от этого ощущения.

Возвратившись в мониторную, Мейра спросила:

– Когда я должна отправиться?

Профессор взглянул на хронометр на запястье.

– Вы с Хэком отбываете на задание ровно через тридцать два часа. Еще есть время, в течение которого вы должны продумать техническую сторону дела, Не стесняйтесь требовать все, что сочтете необходимым. Мы удовлетворим все ваши заявки. Поработайте также с имеющейся информацией, несмотря на ее скудность. Легенду вам уже придумали, Брайен подробно проинструктирует вас. А теперь прошу меня извинить, но я должен оставить вас. Через несколько минут начинается важное совещание, на котором я обязан присутствовать.

Он уже был у двери, как вдруг остановился с таким выражением лица, словно забыл сказать что-то очень важное.

– Все, что мне от вас нужно, это объяснение. Конкретных указаний я вам дать не могу, действуйте сообразно обстоятельствам. Если предоставится возможность, постарайтесь эвакуировать всех оставшихся в живых членов миссии. Нам придется найти другой способ ведения переговоров с торианцами.

– Так, значит, вы полагаете, что скорее всего нашей миссии на Тори больше не существует? – спросила Мейра. Ответ она прочитала в его глазах прежде, чем он начал говорить.

– В свете имеющейся информации… думаю, что должен ответить на ваш вопрос утвердительно. Однако прежде, чем строить дальнейшие планы, мы обязаны выяснить, что произошло с теми людьми, которых мы послали на Тори. Держите постоянную связь с центром. Выполнив задание, немедленно возвращайтесь.

Кивнув на прощание, Профессор ушел.

8

Операция «Тори» совершенно определенно выходила за привычные рамки по ряду аспектов, и у Мейры имелись к тому два неоспоримых доказательства, одно было у нее в руках, а другое сидело в соседнем помещении. Но, может быть, я все-таки ошибаюсь? – спросила себя Мейра. Причины того, что случилось с Джерри, могли быть вполне обычными. Неосторожное телепатическое проникновение в мозг, и тот навсегда перестает функционировать. Но как объяснить первую энцефалограмму? Чем вызвана столь усиленная активность мозга?

– Что сказал доктор Бертон по поводу этих первых графиков? – спросила Мейра у Брайена.

– Он не знает, в чем причина. Существуют определенные лекарства – фенциклидин, например, которые способны вызывать точно такую же реакцию коры головного мозга, но анализ крови не выявил этого вещества. Кроме того, Джерри всегда был осторожен в отношении приема даже самых безобидных таблеток и проглотить фенциклидин по ошибке никак не мог.

– Тогда, может быть, неосторожность телепатов?

Брайен покачал головой.

– Не думаю. Бертон сказал, что в этом случае сканер вообще ничего не зарегистрировал бы. Кроме того, один из эмпатов все время подстраховывал, работая в режиме мониторинга. Пометки Бертона занесены в файл: если хочешь, посмотри их.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18