Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Соль, потерявшая силу

ModernLib.Net / Религия / Бежицын А. / Соль, потерявшая силу - Чтение (стр. 3)
Автор: Бежицын А.
Жанр: Религия

 

 


      Есть верующие, в том числе православные, которые полагают, что официальная церковь получила сполна за свои великие вины - перед Богом, перед народом, перед другими верующими. Вины же в том состоят, что наша церковь так и не научила народ ни верить в Бога, ни жить по-Божески, а верующих инако - зверски преследовала. За что, говорят, к примеру, наши староверы, Господь и взыскал с нее, а особенно за гонения на старую веру: "Они расплатились за каждую каплю нашей крови". Злорадство - не христианское чувство, вряд ли стоит разделять такой подход, Но бессмысленно делать вид, будто его не существует.
      После Катастрофы
      Не будем давать детальную событийную канву происшедшего после 1917 г., укажем только на некоторые вехи.
      ...Февраль 1922 г., ликование эмиграции внутренней и внешней: "Теперь большевикам конец! На Церковь замахнулись - теперь-то народ их скинет непременно!" Это упования появились в связи с изъятиями церковных ценностей и гонениями на церковь. Ленин писал тогда Молотову: "Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий". И что же, пришел большевикам конец? Только в Шуе да кое-где еще было открытое недовольство, что очень обрадовало большевиков: появился повод для разгрома церквей и расстрелов священников. И в том и другом народ участвовал с таким энтузиазмом, что большевикам пришлось его сдерживать специальным постановлением "о перегибах".
      ...С обновленческой ересью РПЦ справилась не без чести, хотя, кажется, не без участия НКВД, который сначала натравливал обновленцев на РПЦ, а потом, за примерное поведение, помог ей избавиться от них. Есть еще загвоздка: с тех пор всякая попытка хоть как-то привести РПЦ в чувство выдается ее охранительными кругами за обновленчество и встречает дружный отпор.
      ...Образование Русской православной церкви за границей (РПЦЗ). Ныне она заявляет, что только ей удалось сохранить "неповрежденной" истинную русскую православную веру. Похоже, здесь явная нравственная аберрация. В самом деле, за границей оказалось не так уж много православных русских - но непропорционально много русских православных архиереев. Значительная часть эмигрантов были военными, для окормления которых хватило бы военного протопресвитера с его штатом. Ан нет - там оказалось слишком много епископов, архиепископов, даже митрополитов. И чувствовали они себя неплохо, и никому не приходило в голову спросить себя: "Что ж пастыри бросили свою паству в беде?" Конечно, ни от кого нельзя требовать принять мученический венец, это дело всегда добровольное. Да и нашлись у Русской православной церкви свои мученики. Но эти вот, уехавшие, неужели не помнили слова Евангелия: "А наемник, не пастырь, которому овцы не свои, видит приходящего волка, и оставляет овец, и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их. А наемник бежит, потому что наемник, и нерадит об овцах" (Ин 10:12-13). И еще из Библии: "...пастыри сделались бессмысленными и не искали Господа, а потому они и поступали безрассудно, и все стадо их рассеяно" (Иер 10:21).
      ...1927 г. некоторые православные считают годом окончательной капитуляции РПЦ перед большевиками. Митрополит Сергий выпустил декларацию, в которой сказано было, что можно быть православным и "сознавать Советский Союз своей гражданской родиной, радости и успехи которой - наши радости, а неудачи - наши неудачи". Сейчас вокруг декларации идут ожесточенные споры, защитники Сергия говорят, что поскольку употреблено слово "которой" (а не "которого"), т.е. согласование по женскому роду, а не по мужскому, то, стало быть, речь идет только об удачах и неудачах родины, а не Советского Союза. На противников эти филологические тонкости не действуют, они именуют этот документ не иначе как "декларацией о радостях" и видят в нем воплощение ереси "сергианства".
      ...Апрель 1929 г. - принятие законодательства о религиозных объединениях и постановление НКВД от октября того же года. Гонения получают юридическое оформление. Однако и закон, и постановление в значительной части повторяют циркуляры и постановления, принятые еще до революции и направленные против инославных и иноверных, прежде всего циркуляр Министерства внутренних дел от 4 октября 1910 г. В частности, оттуда переписаны требования испрашивать разрешение на проведение любого мероприятия за две недели, запрет на распространение учения, вообще на всякую деятельность вне церковных стен, на изучение Писания, на обучение несовершеннолетних и многое другое - гг. большевики не очень утруждали себя, все уже было готово и опробовано.
      ...30-е годы. Церковь обвиняют в полном сотрудничестве с НКВД (расправныму ведомству сообщалось содержание исповедей, имена тайных верующих, подпольных священников и монахов), в доносительстве на катакомбников. Расцвет ГУЛАГа, описанного А.И. Солженицыным, который сколько угодно может говорить, что его "Архипелаг" - книга о власти коммунистов в России, но во всем мире (многие и у нас тож) ее читают и будут читать как книгу о России, вскормленной православием.
      ...Годы войны. Сталинские послабления, за которые ныне многие православные требуют объявить этого изверга святым. Некоторые его биографы настаивают, что как личность его сформировала как раз православная церковь, его formative years прошли в семинарии. Восторженно описывается его встреча с Сергием в 1943 г. А когда в марте 1953 г. в церквах РПЦ ему провозгласили "Вечную память", то побоялись просить за упокой души "раба Божия Иосифа", как положено, и просили за упокой души "генералиссимуса Иосифа". Достойный православный архипастырь, архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) скорее всего искренне говорил: "Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Потому я как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину".
      Чего уж требовать от народа помельче? Священник со сложной биографией Дмитрий Дудко пишет о нем восторженную статью под названием "Он был верующим", где находим такие строки: "Не сразу Сталин осознавался как русский гений, не случайно он обладал скромностью и бессребреничеством, нравственными устоями. Нам, православным людям, испытавшим гонение за веру, нужно забыть обиду, как и подобает христианам, и с должным вниманием и любовью посмотреть на все... Наследие Сталина надо изучать и изучать, чтоб лучше понять, как нам уберечь Россию. Враги наши это раньше нас понимают, и потому они льют на него такую грязь, чтоб из-за нее мы не видели, кто он такой" /47/.
      Любви к Сталину хватает с избытком, говорят, что не то он сам, не то Жуков, не то Василевский облетел на самолете зимой 1941 г. фронт под столицей с иконой, что и обеспечило разгром немцев под Москвой. Конечно, всем этим пренебрегать не стоит, как не стоит над этим и смеяться, тут мы имеем дело с фактами веры, не с фактами истории. Но все же не должны они так уж расходиться между собой, и священноначалие РПЦ могло бы помочь верующему народу правильно расставить акценты.
      Следует упомянуть деятельность Русской православной церкви на присоединенных территориях, в частности на Украине и в Белоруссии. Она лизала пинавший ее сапог, но вместе с ним топтала греко-католиков. Об этом тоже сейчас ни слова, зато много говорят о "разгроме православных церквей", по своему обыкновению не давая слова противоположной стороне и не выслушивая ее. А она цитирует слова Евангелия: "...какою мерою мерите, такою и вам будут мерить" (Мф 7:2). С этим можно не соглашаться, но мнение другой стороны нельзя игнорировать. Доводы типа "мы тут ни при чем, это все светская (она же советская) власть" никому не кажутся убедительными. И еще о Львовском соборе 1946 г., "обратившем" униатов в православных: ни один из 16 епископов греко-католической церкви не согласился в нем участвовать. Очень разительный контраст с РПЦ, давшей много и "красных попов", и "красных епископов".
      Кое-как была воссоздана структура церкви, даже система подготовки церковных кадров. Но и тут умалчивают об одном обстоятельстве: собственно Россия поставляла ничтожную часть этих кадров. Русские город и село не давали достаточного числа желающих учиться в семинариях, большая часть семинаристов была из Украины и из Белоруссии. Существовала вечная проблема нехватки кадров: выпускники из украинцев и белорусов ехали на приходы в Россию по распределению, отрабатывали положенный срок, потом уезжали на родину. А замещали их, в основном опять-таки украинцы и белорусы. Украинское православие и сейчас сильнее русского, и если украинская церковь отделится от русской, то станет сильнее этой последней, что странным образом восстановит историческую справедливость: Киевская митрополия и старше московской, и каноничнее. Во всяком случае, Москва получила патриаршество не совсем красивым способом, как свидетельствуют православные же историки А.В. Карташев, например.
      РПЦ играла отведенную ей роль на внешнеполитической арене, что не спасло ее от гонений при Хрущеве, которые тоже хорошо описаны - и тоже, в основном, внецерковно.
      И после Катастрофы внутри церкви все же находились люди, которые верно указывали причины всех бед: "В происходящей разрухе церковной нечего винить "внешних": виноваты неверные чада Церкви, давно гнездившиеся, однако, внутри церковной ограды. Благодетельной десницей Промысла (а не сатанинской злобой большевиков) произведен разрез злокачественного нарыва, давно созревшего на церковном теле; удивительно ли, что мы видим и обоняем зловонный гной, заливающий "Святую Русь"? /48/.
      Есть такие люди и сейчас, но они скорее вне церкви. Солженицын прямо указывает, что ХХ век был веком исторического поражения русского народа, и главным виновником этого поражения называет Русскую православную церковь - и верующий народ: "...русская Церковь в роковую для родины эпоху допустила себя быть безвольным придатком государства, упустила духовно направлять народ, не смогла очистить и защитить русский дух перед годами ярости и смуты. И если посегодня сатанинский режим душит страну и грозит задушить весь мир, то из первых виновных в этом - мы, русские православные" /49/. Это написано в 1975 г. С тех пор А.И. Солженицын не раз повторял свою мысль о нашем историческом поражении.
      Но вот коммунистический режим тоже "унизительно издох", однако славы РПЦ это не прибавило. Несмотря на великие беды, которые церковь претерпела в годы коммунистического правления, на неслыханные унижения, которые требуют же объяснения, церковь молчит о них. Падение коммунизма, похоже, просто-напросто отшибло у нее память.
      РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ ЭПОХИ ВТОРОГО ХРАМА ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ Ничему не научились?
      Коммунизм тоже пал совершенно бесславно и отнюдь не в результате духовного подъема - он пал исключительно из-за неспособности режима хотя бы накормить страну. Ключевым словом, вдохновлявшим движущие силы "революции" рубежа 80-90-х годов ХХ века, было не "демократия" и не "православие", а очень земное слово "колбаса". Напомним, что нехватка хлеба и хлебные очереди сыграли решающую роль в событиях 1917 г.
      Тем не менее крах коммунизма норовят выдать за проявление величия народного духа и опять-таки за торжество православной идеи, по которой якобы истосковался народ. Так, во всяком случае, РПЦ объясняет происшедшее в 1991 г. О французский аристократах, вернувшихся во Францию после падения Наполеона, говорили, что они ничего не забыли и ничему не научились. Русская православная церковь, полагают многие, похоже, ничего не помнит и не в состоянии ничему научиться. Не помнит она, что Русь-тройка, разлетевшись, самым неприличным образом вывалила ее в придорожную канаву.
      Сама РПЦ и не думает оценивать Катастрофу, считая ее, похоже, "яко не бывшей". Слышны только победные трубные гласы: устояли, выдержали, прошли с честью через испытания. Символом возрождения стало клонирование храма Христа Спасителя (народное именование - храм Лужка-спасителя). Он и до революции-то не считался архитектурным достижением (псевдовизантийский стиль, "чернильница"), а нынешний бетонный новодел и вовсе не шедевр, хотя пытались вроде включить его в список памятников ЮНЕСКО.
      Было много вранья относительно того, на чьи деньги он возводился: государственные, городские, на "пожертвования верующих", как добровольные, так и принудительные, - тот же самый "Лужок-спаситель", по слухам, обложил город тяжкой данью в пользу храма. Врали и о стоимости: предельная встречавшаяся цифра - 850 млн. долларов. Ясно, однако, что ни одна христианская церковь мира - ни католическая, ни все протестантские вместе взятые, ни тем более все восточные - не могли бы позволить такую трату. Но РПЦ вправе сама решать, на что тратить деньги.
      Хотя многие православные считают, что деньги лучше бы пустить на восстановление порушенных за время коммунистического безвременья храмов, на приходы. Вот парадокс: после первого официального богослужения в Храме Христа Спасителя никто из мирян к чаше не подошел - некому было причащаться. Это значит - в храме не было православных, кроме священнослужителей. Так что для трубных гласов нет никаких оснований. Храм Христа Спасителя есть православный аналог царь-пушки и царь-колокола, из коих, как поведал еще П.Я. Чаадаев, первая никогда не стреляла, а второй никогда не звонил.
      Встает большой вопрос - с честью ли вышла РПЦ из испытаний, не все верят даже, что она устояла. Высказывалось мнение, что не выдержала наша церковь испытания тысячелетней историей, не простится ей это.
      Есть честные тексты, есть православные люди, которые описывают происшедшее не в терминах триумфализма, а глубокого покаяния. Но мало их, да и лучшие авторы таких текстов не случайно выбирают для своего богословствования и философствования стиль интеллектуального юродства. Это свидетельствует об их маргинальности в современном русском православии, не они определяют его облик. Они нужны ему скорее для того, чтобы сказать: "Видите? У нас и такие есть!" Они действительно есть, читать их - огромное удовольствие, но едва ли они оправдают русское православие.
      Вот что пишет один из самых светлых умов нынешнего российского православия, С.С. Аверинцев: "Отступничество активное принимало у нас, особенно в 20-е - 30-е годы, формы чудовищной одержимости.... Воздержусь от кровавых примеров, расскажу только, что сам слышал ребенком от старушки, приехавшей в Москву из деревни. У них в ту пору, пока еще не была закрыта церковь, местные комсомольцы забирались на колокольню и - прости, читатель! - мочились оттуда на крестный ход: на собственных отцов да матерей, дедушек да бабушек. Не "инородцы" с окраин, даже не партийцы из города: местные деревенские, свои парни, плоть от плоти и кость от кости крестьянской Руси" /50/. В общем, все по Илье Муромцу. В конце своей статьи С.С. Аверинцев говорит, что хотя есть пословица "каков поп, таков и приход", то в каком-то степени верно и обратное, но тут с ним трудно согласиться. Ибо пастыри должны вести паству, не наоборот, с них и спрос. Тем более, что времени показать себя было предостаточно Так нет, они эту тысячу лет в основном млели, дремали и пьянствовали.
      Архипастыри сейчас не столько прислушиваются к голосу свыше, сколько к голосу снизу, от самых темных сил, которых так много в народной толще. Короткое время после 1988 г. архиереи показывали религиозное здравомыслие, и могли бы повести паству к очищению, к осознанию происшедшего - и к многообещающему будущему. Но как-то очень уж быстро вновь заявили о себе все пороки нашего дореволюционного официального православия. Митрополиты и епископы стали на сторону самых косных людей, позволили им увлечь себя, предпочли роль ведомых роли ведущих - так спокойнее и надежнее. В очередной раз они предпочли пренебречь ответственностью перед Богом (а значит, и перед народом) ради сиюминутных земных выгод.
      Не смыт великий грех нашей официальной церкви - антисемитизм, разнузданный внизу и сдержанный наверху (с исключениями и внизу, и наверху). Алексий II может высказать свое истинное отношение к этому важнейшему для русского православия и для христианства вообще вопросу не ближе, чем в Нью-Йорке. Но и долетевшие оттуда отголоски его выступления сильно подорвали его позиции. Как всегда, находятся в нашем православии единицы, которые говорят очень правильные слова, но это никак не меняет общего печального положения дел.
      Фактически евреи по-прежнему рассматриваются как враги веры и государства, а вот коммунисты - совсем другое дело. Между тем именно они усугубили все пороки, от которых не избавило народ прежнее православие. Они сами многое взяли от него, кое-что добавили - и теперь передали такое вот "обогащенное" нравственное состояние народа нынешней РПЦ, которая и в своих винах не повинилась, и коммунистические добавки "приняла на баланс".
      Дело не только в "краснопоповстве", в сотрудничестве церкви с НКВД-КГБ, дело в глубоком внутреннем родстве русского православия и русского коммунизма, о котором давно говорили наши провидцы, и прежде всего Н.А. Бердяев, не без основания даже в идее III Интернационала усмотревший вариацию идеи Третьего Рима. Вообще наши революционеры многое взяли от православия. Скажем, Н.Г. Чернышевского не понять, не зная русского идеала святости, ибо в его облике были черты православного святого. Бердяев отмечал, что все теоретические, идейные и философские споры в советской России шли по накатанным еще церковью колеям: как споры ортодоксии (т.е. православия) с ересью. Поиск ересей и борьба с ними была главной как для Русской православной церкви, так и для КПСС. И даже стиль борьбы, даже ее фразеология совершенно одинаковы, как одинакова и лютая ненависть ко всем "уклонившимся".
      Одинаково пренебрежение человеком, личностью, за которой отрицается всякая самоценность и которая всегда на подозрении и в русском православии, и в русском коммунизме. А вот институция - будь то КПСС (КПРФ) или РПЦ достойна всяческого восхищения. Даже сентенции о них одинаковы: "Партия всегда права" и "Церковь всегда права", хотя отдельные их члены могут ошибаться, пусть и на самом верху - это не умаляет величия институции. Так что есть резон в прелестной аббревиатуре РПЦ(б) и в юмористическом первомайском призыве: "Да здравствует Коммунистическая партия Российской Федерации имени преподобного Серафима Саровского!" Постановления Синода по тональности неотличимы от постановлений ЦК КПСС, даже число (истинно) верующих у наших коммунистов и РПЦ примерно совпадает.
      Ну, а главное, что объединяет РПЦ и КПРФ, - это, конечно, ненависть к Западу, к Европе. Ее коммунисты - несмотря на свое вроде бы западное происхождение - быстро переняли от прежних, православных времен, приумножили и укрепили и вновь передали законному владельцу - РПЦ, с которой живут душа в душу. Относительно 1917 г. можно сказать, что "своя своих не познаша", зато сейчас РПЦ и КПРФ друг друга вполне "познаша" и даже "возлюбиша". Во всяком случае фотография явно довольного собой Алексия II между двумя главными коммунистами России (на IV Всемирном русском соборе) никого не шокирует. Так что есть у нас православный коммунизм и коммунистическое православие.
      Неудивительно, что тот же отец Дмитрий Дудко пишет о коммунизме и коммунистах: "Коммунизм, придерживающийся материалистической доктрины, в России приобретает другое значение, и нам не нужно сбрасывать его со счетов, не случайно теперь коммунист может быть верующим человеком, и в первую очередь должен быть патриотом своей страны... Коммунизм как история в России останется, это наша русская история. В созидании богоносной страны, Святой Руси он будет играть не последнюю роль. Сталин сыграл в этом первую роль... Современных коммунистов мы тоже должны понять, как близких нам, верующим. Мне больно слышать, как некоторые священники (притом не испытавшие гонения) пылают к ним ненавистью. Считаю ревность их не по разуму и не христианской" /51/.
      Охотно и много об извечной близости и родстве между христианством и коммунизмом, между православными и коммунистами говорят эти последние. Лидер КПРФ: "Вера - это состояние души. В сердце каждого должен быть свой Бог. Я верю в разум, в человека труда, в звезду России. Если человек верит в правду, добро, красоту - он верующий. Я нашел для себя такое решение Бога. Я крещеный... В церкви бываю довольно часто... В церкви очень приятная атмосфера, хорошая аура" /52/. А на VII съезде КПРФ в декабре 2000 г. Зюганов заявил: "Символ веры", который исповедовал русский народ,.. совпадает с идеалами коммунизма... Наше мировосприятие издревле содержало в себе мечту о царстве справедливости, добра, о Святой Руси, о братской обители - народной коммуне". Среди предтеч большевиков оказались и Нестор Летописец, и митрополит Иларион, автор "Слова о законе и благодати".
      К чести РПЦ, не все ее адепты готовы к сотрудничеству с заклятыми врагами веры . "Более полувека, - пишет священник Георгий Эдельштейн, Московская Патриархия активно сотрудничала с коммунистами и их потатчиками во всем мире, проповедовала с церковных амвонов, на ассамблеях, конференциях, по радио и в печати именно то, что соловецкие исповедники признавали позорнейшей ложью и губительным соблазном... Коммунисты и кагебешники и сюда проникли, раньше боялись, а теперь в церкви сами бесы со свечками стоят..." /53/. И все-таки остается впечатление, что позиция отца Дмитрия Дудко куда ближе к позиции священноначалия РПЦ, чем позиция тех, кто требует покаяния за сотрудничество с бесовской властью и трезвой оценки собственной роли.
      Лукавая цифирь
      Бесстрастные цифры камня на камне не оставляют от мифа о возрождении православия в России. В выступлениях архиереев РПЦ часто можно услышать что-то вроде "70% (а то и 80%, и 90%) россиян идентифицируют себя с Русской православной церковью". Чуть меньшие, но тоже очень утешительные цифры дают наши социологи религии с их вечным: "наши опросы показывают..." Ничего они не показывают, а выражение "идентифицируют себя с РПЦ" если и имеет какой-то смысл, то никак не религиозный. В нынешней России спрашивать же "считаете ли вы себя верующим" примерно то же самое, что спрашивать "считаете ли вы себя приличным человеком". А потом объявлять на весь мир: "наши опросы показали, что в России подавляющее большинство людей - приличные".
      И вообще проценты в России очень ненадежные: то оказывается, что считали не так, не те и не тех, то, если даже соблюдали тут приличия, проценты у нас имеют обыкновение куда-то вдруг пропадать, а то и вовсе обращаться в свою противоположность, как это случилось во время Катастрофы. По переписи 1913 г., в России числилось 103,5 млн. православных (не считая староверов), или 65% всего тогдашнего населения. А пришла Катастрофа - и эти проценты с увлечением участвовали в гонениях на официальную церковь, да и на другие религии. Все прочие верующие - как христианские, так и нехристианские - в религиозных гонениях не участвовали, это исключительно вклад людей, окормлявшихся казенным православием.
      Между тем в РПЦ от начала времен было четкое представление о том, кто составляет "церковный народ". Церковь считает, что она есть тело Христово, и его образуют только те, кто вкушает от тела Христа и пьет от крови Его т.е. регулярно причащается. А к причастию обычно допускают только членов того или иного прихода, да и то после выполнения ими определенных обрядов, в частности - исповеди. Так что, для того чтобы быть членом РПЦ, надо быть членом того или иного прихода и регулярно исповедываться и причащаться. Это и есть "воцерковленные", все остальные скорее "симпатизирующие", и этот последний статус вовсе не равен первому.
      Так вот, таких воцерковленных на всю Россию набирается едва ли более 1,5% населения, как свидетельствуют наиболее добросовестные аналитики из самих православных. Это подтверждает "милиция-троеручица" (она сейчас, напомним, возлюбила РПЦ), по данным которой в Москве, с ее более чем десятимиллионным населением не более 150 тыс. человек бывает в храмах на Пасху. Точнее: на Пасху 2000 г. в храмах побывали 71375 человек (в 1999 г. 77148), а на "прилегающих территориях" 53645 (в 1999 г. - 66436) /54/. (Заметим, что на кладбищах на Пасху бывает в пять раз больше народу, чем в храмах, что свидетельствует скорее о языческом поклонении мертвым, чем о православном обряде.) Еще одно неожиданное подтверждение малочисленности подлинно верующих православных - данные торговли: в 2001 г. потребление мяса Великим постом в Москве сократилось с 1348 до 1328 тонн, т.е. на те же 1,5% /55/. Это, заметим, при том, что до трети москвичей при опросах клялись, что к посту относятся очень серьезно.
      Все это означает, что подлинных православных в России немногим больше, чем католиков, явно меньше, чем протестантов и, если верить мусульманским источникам, во много раз меньше, чем мусульман. Вообще же, несмотря на хвастливые уверения в возрождении веры в России, положение ужасающее. Раз в месяц церковь посещают не более 7% населения - самый низкий показатель в Европе, которую у нас так клянут как раз за безрелигиозность /56/.
      В России, по опросам в 1996 г., в Бога верили 47% населения, в жизнь после смерти - 24%, , в ад -22%, в рай - 24%. А в "безверной Европе", согласно опросам, проведенным по той же методике, в Бога верили 72% (в США 96%), 44% - в жизнь после смерти, в ад - 23%, в рай - 26% /57/.
      Это никак не 50-60%, а то и 70-80%, которые преподносят нам православные публицисты и архиереи РПЦ, это гораздо меньше. Но какую-то реальность эти цифры все же отражают. Православный автор, настаивающий на приведенной выше цифре 1,5% православных верующих в России, называет это "методологическим подлогом", "на который идут все, рассуждающие о "многомиллионной" Церкви (в данном случае применительно к населению РФ), состоит в том, что в число православных заносятся все, кто так себя самоидентифицирует (или может идентифицировать) вне зависимости от религиозной практики, которая только и может выступать в качестве критерия достоверности такой идентификации" /58/.
      Этот феномен иногда называют "околоправославием", имея в виду, что в собственно православие такие странно верующие все-таки не входят. Пренебрегать ими никак нельзя, РПЦ и не пренебрегает: они очень нужны ей как институции: собственно, ими она и держится. Эти "околоправославные" готовы за нее кому угодно вцепиться в горло, ибо для них она первейшее средство самоидентификации, главное же - средство противопоставления России и русских все тому же "проклятому Западу". Околоправославные обеспечат РПЦ сохранность на долгие времена. Но и цена велика: за это РПЦ обязуется служить не Богу, а тому же околоправославию.
      Околоправославные нередко заявляют, что любят одновременно Христа, Ленина и Сталина. Но и этого мало: они еще любят астрологию и верят в нее (37%), а в реинкарнацию верят 20% россиян, объявляющих себя православными. Иногда архиереи и теоретики РПЦ именуют этих людей "потенциальными православными" и безоговорочно зачисляют их в свою паству, поскольку "они к православию тяготеют". Однако с христианской точки зрения существование околоправославных никак не может быть вменено РПЦ в заслугу: признавать Христа на словах и не поклоняться Ему - хуже полного неведения и неверия. За это тоже - не похвала будет, а спрос. Еще П.Я. Чаадаев писал, что "..есть только один способ быть христианином, а именно, быть им вполне..." /59/. Околоправославные, пожалуй, не "христиане не вполне", а "вполне не христиане". И верят они не в Бога, не в Троицу, а в триаду Уварова.
      Это про некоторых из них говорят, что они бывают в церкви всего два раза: когда их крестят и когда отпевают. И это все. Маловато, чтобы зачислять таковых в паству РПЦ. Но они нужны ей, потому что "Вопрос о численности православных в России имеет яркую политическую окраску. Завышать численность православных выгодно некоторым церковным деятелям, претендующим на материальную поддержку государства, политикам, разыгрывающим "православную" карту, и некоторым ученым, обслуживающим как первых, так и вторых" /60/.
      Конечно, великая численность не есть признак истинности той или иной веры. Есть православные, которые убеждены в истинности православия независимо от его количественной оценки. Это, бесспорно, достойно уважения. Но точно так же бесспорно, что приукрашивание цифр на манер хозяйственников коммунистических времен никакого уважения не заслуживает и свидетельствует исключительно об отступлении от истины - как земной, так и, следовательно, небесной, ибо вторая никогда не достигается путем манипуляций с первой.
      Отсюда вопрос, которым задается тот же автор: "а существует ли, вообще, в современной России Православная Церковь, если приложить к Московскому Патриархату традиционные догматические и канонические критерии церковности? Взгляд стороннего наблюдателя увидит в нынешней Русской Церкви прежде всего субъекта рыночной экономики в ее пост-советской модели, осуществляющего свою деятельность как сеть коммерческих предприятий (комбинатов ритуальных услуг)" /61/.
      Может, приговор слишком суров, но какие-то основания для него есть. И не только количественные, но и качественные.
      Дурная наследственность и добавления к ней
      Выше была дана количественная оценка РПЦ эпохи второго храма Христа Спасителя. Качественно дела обстоят еще хуже. Наша "первенствующая", хотя и не такая уж многочисленная, церковь отягощена, полагают некоторые аналитики, многими пороками. К наследству "презренной Византии" у нас добавили очень многое, особенно в период Московского царства. А.К. Толстой, автор популярных пьес про русских царей, писал: "Я не горжусь, что я русский, я покоряюсь этому положению. Когда я думаю о красоте нашей истории до проклятых монголов, до проклятой Москвы, еще более позорной, чем сами монголы, мне хочется броситься на землю и кататься в отчаянии от того, что мы сделали с талантами, данными нам Богом".
      Таланты есть, а счастья нет. Потому что не таланты, не люди с талантами определяют наше бытие, а казенное православие и его служители, давшие нам, по выражению. Г.П. Федотова, "православное ханство", а потом стали определять коммунисты и их на редкость бесцветные и бездарные вожди (от колоритных и одаренных бед еще больше). И те и другие многое унаследовали не только от Византии, но и от язычества, а также от Орды, все это "творчески переработали и обогатили". Они отбросили, естественно, почти все достижения петровского периода нашей истории, но коммунисты вынуждены были сохранить часть их в сфере науки, прежде всего обслуживающей военно-промышленный комплекс, в которой и сохранились поэтому какие-то очаги приличия.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8