Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тангор возвращается

ModernLib.Net / Берроуз Эдгар Райс / Тангор возвращается - Чтение (стр. 2)
Автор: Берроуз Эдгар Райс
Жанр:

 

 


      Ночь мы провели в Паде, и утром Фринк дал нам одежду, которую носят в Капаре. Чуть позже он снабдил нас и капаровским самолетом. Машина оказалась что надо, и это порадовало меня, так как перелет через Волданский океан из Кариса в Орис на старой развалюхе, которую раздобыл для нас Гомпф, оставил мало приятных впечатлений. Нам предстояло неблизкое путешествие - из Ориса в Капару - примерно две тысячи миль над Манданским океаном.
      Перелет прошел довольно скучно, без всяких происшествий. Но уже когда мы пересекли границу Капары и взяли курс на Эргос, откуда ни возьмись появилась целая эскадрилья унисских самолетов. По всей вероятности, они совершали разведывательный полет. Я быстро повернул в сторону, надеясь избежать нежелательной встречи, но они уже заметили нас и увязались следом.
      Скоростной разведывательный самолет, на котором мы совершали перелет, был оснащен всего двумя орудиями. Одно, из которого мог вести огонь я, находилось в носовой части машины, другое - за кабиной пилота. Но Морга Сагра не сумела бы им воспользоваться, даже если бы я и приказал ей сделать это. Мне же ни при каких обстоятельствах не хотелось стрелять по самолетам Униса, ведь в них находились мои товарищи по оружию, мои друзья. Поэтому, развернувшись, я постарался оторваться от погони.
      Они гнались за мной над Манданским океаном почти тысячу миль, прежде чем наконец отказались от своей затеи и повернули обратно. Я некоторое время следовал за ними, не теряя их из виду, пока самолеты не взяли курс на юг, явно направляясь к южной оконечности континента Эприс. Тогда я прибавил газу и помчался к Эргосу.
      Едва мы приземлились, как были тут же окружены людьми в зеленых униформах. Офицер грубо потребовал у нас предъявить документы. Я ответил, что у нас есть важное сообщение для Гуррула. Связав, нас усадили в машину и увезли с аэродрома в сопровождении нескольких человек в зеленой форме Забо, тайной полиции Капары.
      Эргос - огромный город, раскинувшийся в разных направлениях глубоко под землей. Сначала мы оказались в районе, даже при беглом взгляде поражающем своей ужасной бедностью. Тут стояли собственно и не дома, а непрочные укрытия, иногда попадались просто отверстия в земле. Завидев зеленую форму Забо, люди мгновенно разбегались в разные стороны и прятались. Но машина мчалась дальше, и вскоре мы попали в более зажиточную часть города. Впрочем, постройки здесь были совершенно одинаковые, отличаясь друг от друга только размерами. Ни на одном не было даже намека на украшения. Миля за милей повторялся этот унылый, однообразный пейзаж. Ехать было скучно. Однако, когда мы стали приближаться к центру столицы, картина резко изменилась. Вместо типовых строений за окном автомобиля замелькали здания в стиле рококо с витиеватыми, замысловатыми украшениями на фасадах.
      Машина остановилась перед одним из зданий, фасад которого был украшен разными фигурами и узорами. За этой претенциозной вывеской скрывалось, пожалуй, самое отвратительное заведение в Капаре, центр жестокости и насилия.
      Нас вытолкнули из машины и провели в здание. Еще через минуту мы уже находились в кабинете Гуррула, начальника Забо, самого страшного человека во всей Капаре.
      Глава 3
      Гуррул оказался тучным мужчиной с близко посаженными глазами и свирепым выражением лица. В течение целой минуты он, не проронив ни слова, тщательно изучал нас взглядом, словно пытаясь прочитать самые сокровенные мысли. Зафиксировав в своем сознании все до последней детали, он теперь обязательно узнает нас в лицо, где бы и когда ни довелось снова встретиться. Разве только с помощью какого-нибудь особенно изощренного грима можно будет сбить его с толку. Ходили слухи, будто Гуррул знает в лицо миллион человек, хотя лично мне это казалось всего-навсего преувеличением.
      Взяв наши документы, он принялся тщательно изучать их. Затем, отложив бумаги в сторону и обратившись ко мне, поинтересовался, какие военные секреты удалось мне вывезти из Орвиса. Когда я передал ему материалы, он, как мне показалось, проглядел их с небрежной поспешностью, явно не проявляя особого интереса к их содержанию.
      - Вы воевали на стороне врага? - приступил он к допросу.
      - Так точно, - ответил я.
      - Почему?
      - По той причине, что никакой другой страны, кроме Униса, я вообще не знал, - объяснил я.
      - Что заставило вас пойти против своей родины? - спросил Гуррул.
      - Унис не моя родина.
      - Где же вы родились в таком случае?
      - На другой планете в иной солнечной системе за миллионы миль отсюда.
      Свирепо сдвинув брови, он бросил на меня хмурый взгляд и так ударил кулаком по столу, что находившиеся на нем предметы подпрыгнули.
      - Ты стоишь передо мной и нагло врешь прямо в лицо, болван! - заорал он. - Ты, презренный унисец, осмелился насмехаться надо мной! Может, ты, идиот, никогда не слыхал о Гурруле? Если бы слыхал, ты бы, прежде чем соваться сюда с этой дурацкой историей, сам перерезал себе горло.
      - Ваше превосходительство, - робко вставила свою реплику Морга Сагра. Мне кажется, этот человек говорит правду, во всяком случае, в Орвисе ему все поверили.
      Разъяренный Гуррул повернулся к моей спутнице.
      - Кто позволил тебе говорить? - рыкнул он.
      - Простите, Ваше превосходительство, - тут же сникла она.
      Бедняга Сагра так тряслась от страха, что я всерьез опасался, как бы она не свалилась с ног.
      Обратившись к одному из своих офицеров, Гуррул приказал:
      - Обыщите их обоих и заприте.
      Тем и завершилась процедура нашей встречи в Капаре. Не было ни распростертых объятий, ни почета, которым нас должны были окружить тотчас по прибытии, - словом, ничего того, что клятвенно обещала Морга Сагра.
      У меня отобрали мое золото и драгоценные камни, а потом нас с Моргой Сагрой заперли в камеру в подвале того самого здания, где размещалось управление Забо. Наша камера представляла собой обычную металлическую клетку, из которой хорошо просматривался весь коридор, заставленный такими же клетками. В каждой из них томились так называемые оккупанты. В некоторых клетках сидело по шесть-восемь человек, хотя рассчитаны они были в лучшем случае на двоих.
      Мне было хорошо видно все происходящее в соседних камерах и от нечего делать, а отчасти и из любопытства, я принялся наблюдать за заключенными. Большинство из них, склонив голову на грудь, в глубоком унынии сидело на каменном полу. Видно было, что они уже не числят себя среди живых и не надеются когда-либо выбраться отсюда. Некоторые арестанты с пронзительными воплями метались по своим клеткам - это были люди, доведенные пытками и тюремным заключением почти до безумия. Когда эти истошные вопли начинали слишком надоедать охранникам, они входили в клетку и направляли шланг на неуемных. В течение всего первого часа, пока мы находились в подвале, один из этих несчастных вопил непрестанно. Охранники несколько раз пытались привести его в чувство с помощью ледяного душа из шланга, но тот не унимался. В конце концов, в камеру пришел главный тюремщик - офицер, костюм которого был украшен золотой шнуровкой, медными пуговицами и целой кучей медалей. Не рассуждая и не теряя времени, он вплотную приблизился к клетке, в которой неистовствовал безумец, и спокойно выстрелил ему прямо в сердце. По-видимому, для него это было так же обыденно и просто, как пришлепнуть муху. Сделав дело, он зашагал по коридору к выходу, ни разу даже не обернувшись в сторону своей жертвы.
      - Ты, должно быть, на седьмом небе от счастья, - язвительно сказал я Морге Сагре.
      - О чем ты говоришь? - явно не поняв моей иронии, зашептала она в ответ.
      - Ну как же, ты находишься, наконец, в обожаемой тобой Капаре, тебя окружают твои дорогие друзья...
      - Немедленно замолчи, - оборвала она меня. - Нас могут услышать.
      - С чего бы это я стал молчать? - не унимался я. - Разве ты не хочешь, чтобы они узнали, как ты их всех любишь?
      - Да, я люблю их, - ответила Морга Сагра. - Произошла ужасная ошибка, недоразумение, но виноват во всем только ты: незачем было рассказывать Гуррулу эту историю.
      - Неужели ты советуешь мне врать его превосходительству?
      - Не стоит говорить здесь в таком тоне, - снова перешла она на шепот. Единственное, чего ты добьешься, что нам обоим отрубят головы.
      В этой мерзкой дыре нас продержали с неделю, и всякий раз, просыпаясь, мы ждали, что вот-вот за нами явятся, чтобы увести на казнь. Когда за нами, наконец, действительно пришли, Морга Сагра была в полном упадке.
      От страха и переживаний она так ослабела, что охранникам, которые вели нас по коридору, приходилось поддерживать ее под руки. Им это, видно, надоело, и один из них, не выдержав, сказал:
      - Успокойтесь же! Вам нечего бояться, вас сейчас освободят.
      Это известие почему-то окончательно добило Сагру, и она в изнеможении рухнула на каменный пол. Охранники дружно расхохотались, подняли ее и остаток пути несли на руках. Я уже свернул в следующий коридор, а они все никак не могли дотащить ее.
      Меня вывели из здания через заднюю дверь и втолкнули в какой-то большой фургон, окрашенный в зеленый цвет. В нем уже было полным-полно людей, так что охранникам пришлось буквально запихивать меня вовнутрь. Если бы они моментально не захлопнули за мной дверь, то я, быть может, вывалился бы. Первое, что мне бросилось в глаза, было небольшое окошко, закрытое железной решеткой, и часовой с ружьем, сидевший возле него.
      Как только двери были закрыты и заперты на замок, фургон тронулся с места. Нас качало из стороны в сторону, в тесноте люди наступали друг другу на ноги, задыхались из-за недостатка воздуха. Надолго мне запомнится эта поездка! Думаю, на Земле даже скотину перевозят в более комфортабельных условиях. Под конец из-за испарений, исходивших от человеческих тел, дышать стало уже совсем невозможно.
      Фургон двигался на большой скорости. Сколько времени продолжалась поездка, не знаю. Думаю, часа два, не больше, хотя мне они показались целой вечностью. В конце концов, фургон притормозил, затем развернулся и остановился. Двери распахнулись, и нам было приказано выходить.
      Первое, что я увидел, было заграждение из колючей проволоки. За ним, по обеим сторонам располагалось два огромных барака, возле которых толпилось несколько сот человек в одинаковых черных робах, на которых спереди и сзади белой краской были выведены какие-то цифры. Объяснений не требовалось. Я и так сразу же понял, что попал в лагерь для заключенных.
      Прямо возле ворот, через которые нас провели, находился административный корпус. Здесь наши имена занесли в специальную книгу, выдали нам комбинезоны и номера. После всех этих процедур нас отправили в бараки к другим заключенным. Боже мой, какое удручающее впечатление произвели на меня эти люди при первом же знакомстве! Грязные, совершенно истощенные существа! Никогда в жизни я не встречал на лицах людей такого выражения обреченности и безысходности, как здесь.
      Покидая камеру, я готовился к скорой смерти, но, похоже, то, что ожидало меня здесь, было пострашнее любой казни. Обратившись к сопровождавшему нас офицеру, я попытался узнать, за что и на какой срок меня посадили в лагерь. Он грубо оборвал меня, велев замолчать.
      - Будешь говорить, когда тебя спросят!
      Это оказался трудовой лагерь, однако слово "труд" не способно дать истинного представления о том, чем там пришлось заниматься. Обычно нас использовали на самой изнурительной и грязной работе. Вкалывали мы по шестнадцать часов в день. Раз в десять дней полагался один выходной. Мое появление в лагере пришлось как раз на очередной выходной.
      Наш лагерь был смешанным: тут вместе содержались мужчины и женщины, согнанные практически из всех стран Полоды. Обращались с нами хуже, чем с животными. Выданная одежда была рассчитана на целый год, и в этом одном-единственном комбинезоне мы и работали и спали. У большинства обитателей лагеря униформа давно превратилась в лохмотья. Кормили нас так отвратительно, что это вообще невозможно описать. Эту так называемую еду нам бросали, как свиньям, два раза в день. Заключенных - и мужчин, и женщин без разбора - оскорбляли, пинали ногами, подвергали жестоким побоям, а нередко и вовсе убивали. Даже между собой мы не имели права называть друг друга по именам - только по номерам.
      Стражники охраняли лагерь днем и ночью, расхаживая по ту сторону колючей проволоки. Стоило им заметить, что кто-то из заключенных обмолвился с другим хоть словом, как они немедленно поднимали крик, требуя немедленно прекратить разговоры, а то, случалось, вбегали в лагерь и принимались жестоко избивать провинившихся. Несмотря на это, мы все же умудрялись общаться между собой, особенно с наступлением темноты, когда уследить за нами было не так-то легко. В итоге у меня появилось в лагере несколько друзей.
      Среди них оказался один человек, который был родом из Орвиса. Я довольно коротко сошелся с ним, хотя и понимал, что это небезопасно: Капары наводнили все лагеря провокаторами. Тем не менее я, в конце концов, решил, что этот Тунзо Бор - парень что надо, и однажды, улучив момент, спросил, не знаком ли ему человек по имен Хандон Гар.
      Мой вопрос, по-видимому, насторожил его. Он сразу как-то замкнулся.
      - Нет, - недоверчивым голосом ответил он. - Я не знаю человека с таким именем. А почему ты спрашиваешь о нем?
      - У меня есть что сообщить ему, - ответил я.
      - От кого у тебя сообщение?
      - От друга из Орвиса.
      - Вот как... - протянул он, а потом добавил уже более решительным тоном. - Не знаю я никакого Хандона Гара, но даже если он находится здесь, можешь быть уверен, что числится он под другим именем.
      - Не знаю, - сказал я. - Но мне обязательно надо его отыскать. Я хотел бы ему кое-что передать.
      У меня почти не оставалось сомнений в том, что Тунзо Бор лжет, что он знает Хандона Гара и что тот, вполне возможно, находится в этом же самом лагере. Однако продолжать расспросы дальше я не стал - это бы только усилило подозрительность Тунзо Бора, и добиться от него правды все равно бы не удалось.
      Работая на износ, мы питались впроголодь. По-моему, эти Капары очень тупые и недальновидные существа: рабочая сила им нужна, а обращались с заключенными из рук вон скверно. В результате уровень смертности в лагерях чрезвычайно высок. Я обратил внимание на то, что Капарам хронически недостает продуктов питания, и в то же время они крайне недальновидно забивают до смерти или изнуряют непосильной работой людей, которые могли бы обеспечить их этой самой пищей.
      Участь так называемых свободных рабочих чуть-чуть лучше, но ненамного. По сути, они также являются рабами, хоть их и не содержат в лагерях. Хотя эти люди в подавляющем большинстве - родом из Капары, их тоже перегружают работой и обращаются с ними не менее жестоко, чем с выходцами из завоеванным стран.
      Значительно лучше условия жизни военных. Однако по-настоящему благоденствуют сотрудники Забо, которых боятся все, не исключая даже армейских офицеров. Эта политическая элита живет в роскоши, если вообще можно говорить о какой-то роскоши здесь, в Капаре.
      После недели изнурительного труда и скудной кормёжки я был переведен на более легкую работу в саду офицера, надзирающего за лагерем. Правда, меня постоянно сопровождал вооруженный охранник, который оставался рядом со мной в течение всего рабочего дня. Не могу сказать, что он плохо обходился со мной, во всяком случае, ни разу не выкидывал тех штучек, к которым столь привычна лагерная охрана. Кормили меня тоже вполне сносно, иногда даже с офицерской кухни. Я не очень понимал, в чем заключается причина перемены в отношении ко мне, но спросить не решался. В конце концов, охранник разговорился сам, и кое-что прояснилось.
      - Между прочим, - обратился он однажды ко мне, - кто ты такой?
      - Номер 267 М 9436, - отрапортовал я.
      - Да нет, - поморщился он. - Я спрашиваю, как тебя зовут.
      - Насколько мне известно, нам запрещено пользоваться именами, напомнил ему я.
      - Если я спрашиваю, значит, можно, - сказал он.
      - Хорошо, - не стал я спорить. - Меня зовут Корван Дан.
      - Откуда ты?
      - Из Орвиса.
      Он покачал головой.
      - Не понимаю.
      - Что именно?
      - Не понимаю, почему с тобой приказано обращаться гораздо лучше, чем с другими заключенными, - объяснил он. - Тем более, что это распоряжение исходит от самого Гуррула.
      - Этого я тоже не знаю, - соврал я.
      На самом деле, я, конечно, кое о чем догадывался. Вероятно, причина этого заключалась в том, что Гуррул все еще изучает меня и, может быть, склоняется к мнению, что я могу представлять для Капаров определенную ценность. Уж, во всяком случае, не из соображений же гуманности так изменилось отношение ко мне. В чем-в чем, а в этом Гуррула никак не заподозришь.
      Глава 4
      Когда небо не закрыто облаками, ночи на Полоде воистину восхитительны. Одна за другой величаво движутся по небесам в течение всей ночи планеты. Благодаря их отсвету ночи стоят ясные, светлые.
      Вот как раз в одну такую ясную ночь, примерно через три недели после того, как я оказался в этом лагере, ко мне приблизился один из заключенных и, склонившись к самому уху, прошептал:
      - Я Хандон Гар. Ты искал меня?
      Прежде, чем что-либо ответить, я тщательнейшим образом изучил его, пытаясь определить по подробному описанию внешности, которое дал мне в свое время Уполномоченный по военным делам, действительно ли этот тип тот, за кого выдает себя.
      Он выглядел совершенно истощенным и казался совсем стариком. Однако мало-помалу, пристально вглядываясь в черты его лица, я узнал в нем Хандона Гара. Должно быть, за те два года, которые он провел в этом лагере, с ним обращались особенно жестоко.
      - Да, - отчетливо произнес я. - Я тебя искал. Я узнал тебя.
      - Как ты можешь меня узнать? - удивился он, и нотки подозрения зазвучали в его голосе. - Мы ведь никогда не встречались друг с другом. Говори, кто ты такой и что тебе от меня нужно.
      - Твою внешность мне описал Уполномоченный по военным делам, поэтому я и узнал тебя, - объяснил я. - Теперь я вижу, что ты Хандон Гар и, значит, тебе можно доверять. Меня зовут Тангор. Здесь я числюсь под именем Корвана Дана. Я прибыл в Капару с заданием от Эльянхая и Уполномоченного по военным делам, - говоря это, я уже перешел на еле слышный шепот. - Мне было поручено также выяснить, что случилось с тобой.
      На лице моего собеседника промелькнула кислая улыбка.
      - Ну вот, а теперь мы оба в одной лодке, ты и я, - произнес он. Боюсь, они там никогда не узнают ни о моей судьбе, ни о твоей.
      - Тунзо Бор - свой человек? - поинтересовался я. - Ему можно доверять?
      - Вполне. Только вот он тебе не очень доверяет. Между прочим, и у меня имеются кое-какие подозрения, но я не думаю, что сильно повредил себе, назвав свое имя. Как, кстати, ты сказал тебя зовут? Тангор? Что-то не припоминаю такого имени. Мне не приходилось его слышать. Где ты жил в Унисе и чем занимался?
      - Я жил в Орвисе и служил пилотом в военно-воздушных силах.
      - Странно, что я тебя ни разу не встречал, - задумчиво произнес он.
      Я видел, что подозрения с новой силой одолевают его.
      - В этом нет ничего удивительного, - поспешил объяснить я. - Я сам, например, из тысяч военных летчиков знаю лишь нескольких. Невозможно же знать всех! Скажи, тебе говорит что-нибудь имя Харкаса Дана?
      - Ну конечно, я отлично знаю этого парня, - откликнулся он.
      - Так вот он - мой лучший друг, - сказал я.
      Он помолчал немного, а затем снова приступил к расспросам.
      - Как поживают братья Дана?
      - У него больше нет братьев, - ответил я. - Все они погибли на войне.
      - А сестры?
      - Сестра у него только одна, - сказал я. - Зовут ее Ямода. Последний раз мы виделись накануне моего отъезда. С ней произошел несчастный случай, но сейчас она уже вполне здорова.
      - Ну ладно, - наконец успокоился мой собеседник. - Раз ты так близко знаком с этой семьей, значит, ты свой парень. Понимаешь, нам приходится соблюдать осторожность, повсюду полно агентов тайной полиции.
      - Понятно, - согласился я.
      Мы помолчали еще несколько секунд. Затем Хандон Гар вплотную приблизился ко мне и зашептал:
      - Мы тут собираемся организовать побег через несколько дней. Тунзо Бор, я и еще несколько человек. План уже разработан. Не хочешь присоединиться к нам?
      Я отрицательно покачал головой.
      - Не могу, - произнес я. - Я еще не выполнил свое задание.
      - Да ты никогда его и не выполнишь, сидя в этом лагере, - сказал он. А отсюда не выйдешь. Единственный шанс - бежать вместе с нами. Если удастся добраться до Орвиса, я сам объясню Эльянхаю, что посоветовал тебе воспользоваться возможностью побега, так как другого выхода не было.
      - Нет, спасибо за предложение, я, действительно, не могу его принять, решительно отозвался я. - А из лагеря я выйду.
      - Чересчур уж ты самоуверен, - сказал он, окинув меня каким-то странным взглядом.
      От меня не укрылось, что Хандон Гар, по-видимому, уже жалеет, что посвятил меня в свой план. Только я собрался успокоить его, как охранники, заметив нас, приказали немедленно прекратить разговор.
      Через пару дней, в очередной выходной, охранник велел мне выйти за проволочное ограждение, где меня ожидала Морга Сагра. Согласитесь, заключенному принимать посетителей, вроде бы, не полагается, и этот визит, естественно, вызвал большой интерес и немало пересудов у моих товарищей по лагерю.
      - Я делаю все, что в моих силах, для твоего скорейшего освобождения, зашептала Морга Сагра. - Но Гуррул все еще не до конца уверен в тебе. Если тебе удастся заметить или подслушать что-нибудь подозрительное здесь, в лагере, - ну, такое, что может заинтересовать Забо, - немедленно сообщи об этом. Таким образом ты докажешь свою преданность, и будет легче вызволить тебя отсюда.
      - Но я не слышал ничего такого, - сказал я. - Нам вообще почти не разрешают переговариваться, а кроме этого здесь все подозревают друг друга.
      - Все равно, смотри в оба, хотя, думаю, скоро я тебя отсюда вытащу. Гуррула очень озадачил твой рассказ о том, как ты очутился на Полоде. Но, поскольку ты и в самом деле не слишком-то похож на выходца из какой-нибудь местной страны, то, кажется, - он начинает склоняться к мысли, что твоя история - сущая правда.
      - Твои-то дела как? - поинтересовался я.
      - Отлично, - ответила она. - У меня замечательная квартира и обходятся со мной прекрасно, хотя все время следят. Но это пустяки. Я всегда мечтала о том, чтобы здесь жить. Только тут - настоящие люди, они живут во имя войны. Великая нация! Доблестная нация!
      - И на редкость гостеприимная, - не удержался я от язвительной реплики.
      Глаза Сагры злобно сощурились.
      - Поаккуратнее, Корван Дан, - предупредила она. - Даже со мной не позволяй себе распускать язык. Не забывай, что я теперь тоже Капар.
      Я рассмеялся.
      - Ты всегда неверно понимала мои слова, Сагра, - попытался успокоить ее я.
      - Хорошо, если так, - огрызнулась она в ответ.
      Едва мы расстались с Сагрой, как ко мне подошел Хандон Гар.
      - Ты-то точно отсюда выберешься, сука паршивая, - задыхаясь от ненависти, прошептал он. - Я знаю эту женщину. У меня всегда были подозрения, что она предатель. Небось, ты выложил ей все, что я рассказал тебе о нашем с Тунзо Бором плане побега?!
      Я хотел было уверить его, что он не прав, но тут подоспевший охранник оборвал наш разговор. Да и что бы я стал объяснять? Конечно, мне было безумно жаль, что Хандон Гар считает меня предателем, но даже его я не вправе был посвящать ни в какие подробности своего задания.
      На следующий день подозрения Хандона Гара, должно быть, еще больше усилились, поскольку в лагерь прибыл посыльный от Гуррула с приказом немедленно освободить меня. Еще хуже было то, что вместе с ним приехала Морга Сагра, которая тут же бросилась обнимать меня.
      По подземной железной дороге меня доставили в Эргос, прямо в кабинет Гуррула в здании управления Забо. Гуррул беседовал со мной около получаса, подробно расспрашивая о том мире, из которого я прибыл, и о нашей солнечной системе.
      - Ты и в самом деле не с Полоды, - наконец произнес он. - Тут никогда не было человека, похожего на тебя. Но я ума не приложу, каким образом тебе удалось переместиться на нашу планету из другой солнечной системы.
      - Признаюсь, и для меня самого это загадка, - сказал я. - Но в мире много необъяснимого.
      - Ладно, Морга Сагра за тебя поручилась, а я верю ее слову, - объявил он.
      Затем он сообщил, что для меня приготовлена квартира, на которую меня проводит его человек.
      - Думаю, попозже ты мне понадобишься, - подытожил Гуррул, завершая нашу беседу. - Так что будь наготове. Уходя из дома, обязательно оставляй записку, где тебя можно найти. И не вздумай покидать город без моего разрешения.
      Закончив разговор, он позвал в кабинет человека, который должен был показать мне мою квартиру, а сам попрощался со мной.
      Я видел, что Гуррул по-прежнему не до конца доверяет мне, однако в этом не было ничего удивительного, поскольку тайная полиция на то и устроена, чтобы всегда подозревать всех во всем. Тем не менее, когда я шепотом сообщил ему несколько военных секретов, которые, по договоренности с Эльянхаем, должен был передать устно, отношение Гуррула ко мне несколько изменилось. Он стал более приветлив, даже любезен и в конце почти дружески попрощался со мной.
      Когда мы добрались до моей новой квартиры, дверь нам открыл весьма симпатичный парень в ливрее слуги.
      - Это твой хозяин Корван Дан, - сообщил парню сопровождавший меня агент Забо.
      - Меня зовут Лотар Канл, - произнес тот в ответ. - Надеюсь, я смогу угодить вам.
      Морга Сагра жила в этом же самом доме, и почти сразу нас стали приглашать к разным людям, и сами мы начали принимать гостей. Меня, однако, не оставляло ощущение, что за нами постоянно ведется наблюдение. Что ж, в Капаре это в порядке вещей: здесь следят за каждым. Целая нация живет в атмосфере интриг и подозрений. Армия опасается тайной полиции Забо, Забо ненавидит армию, а все жители смертельно боятся пятерых главных правителей, каждый из которых, в свою очередь, подозревает друг друга. Во главе государства стоит человек, именуемый Пом Да, дословно это означает "Великий I". Нынешний Пом Да управляет Капарой в течение вот уже десяти лет. У него, надо думать, есть и какое-то настоящее имя, но зачем оно ему? Это, действительно, Великий I - жестокое и коварное чудовище, лично отдававшее приказания об уничтожении лучших друзей и ближайших родственников. Сколько же преступлений на его совести?! Впрочем, применительно к нему говорить о совести вряд ли уместно.
      Морга Сагра оказалась весьма смышленой девицей. Казалось, самой природой она была создана для интриг, измены и шпионажа. Она тщательно продумывала все наперед и соответственно этому строила свои планы.
      Повсюду, где бы мы ни появлялись, она сообщала, что я инопланетянин. Делала она это не столько для того, чтобы привлечь ко мне внимание, сколько затем, чтобы заставить Капаров проникнуться мыслью, что у меня в Унисе не имеется никаких связей, а стало быть, нет причины и сохранять верность этой стране. Морга Сагра хотела внушить всем, что я никогда не изменю Капарам, и, в конечном итоге, ее попытки принесли плоды - за мной послал сам Великий I.
      Мой слуга, Лотар Канл, передавая мне приглашение явиться к вождю нации, выглядел совершенно потрясенным.
      - Вы далеко пойдете в Капаре, сэр, - сказал он почтительно, - если сам Пом Да интересуется вами. Я горжусь тем, что мне выпала честь служить у вас, сэр.
      Я тоже понимал, что могу пойти очень далеко, раз уж Пом Да обратил на меня внимание, только не был уверен, в каком направлении - пути славы иной раз приводят в могилу.
      Глава 5
      Когда я добрался до роскошного, в замысловатых украшениях, здания, в котором размещался глава Капары, меня, прежде всего, тщательно обыскали, выясняя, нет ли при мне оружия. Затем в сопровождении двух до зубов вооруженных охранников меня провели в комнату, где находился свирепого вида чиновник в безукоризненной одежде, весь увешанный наградами - видимо, адъютант Пом Да. Здесь мне пришлось провести в ожидании примерно полчаса. Я был буквально зажат между двумя мощного телосложения охранниками, ни на секунду не спускавшими с меня глаз. Наконец одна из дверей отворилась, и появившийся офицер выкрикнул мое имя.
      Охранники, поднявшись вместе со мной, проводили меня до самого входа в огромные апартаменты, в дальнем конце которых за массивным столом восседал какой-то человек. Едва они оставили меня, как их тут же сменили два офицера, невесть откуда появившиеся. Они сопровождали меня через весь громадный кабинет, пока я не предстал наконец перед самим Пом Да.
      Великий I оказался довольно тщедушным человечком, выглядевшим еще менее величественно из-за нервозности, страха и подозрительности, отпечатавшихся на его лице. В общем, внешность правителя никак не вязалась с его претенциозным титулом.
      В течение целой минуты Пом Да, не поднимаясь из-за стола, пристально разглядывал меня, не произнося ни слова. На губах его блуждала ядовитая усмешка, видимо, выражавшая глубочайшую ненависть и презрение. Позже я понял, что эта ненависть и презрение не относятся к кому-либо конкретно, являясь обычным выражением лица вождя, его так сказать взглядом на мир. Что ж, это вполне понятно, поскольку вся идеология Капаров основана именно на ненависти.
      - Итак, это ты Корван Дан, предатель? - наконец злобно выпалил он.
      - Я не предатель, - ответил я.
      Один из офицеров грубо схватил меня за руку.
      - Когда говоришь с Пом Да, - прорычал он, - обращайся к нему "Величайший из Великих".
      - Ты предал Унис, - сказал Пом Да, не обращая на охранника никакого внимания.
      - Унис не моя родина, Величайший из Великих.
      - Да, я слышал. Ты утверждаешь, будто прибыл к нам из другого мира, из иной солнечной системы. Это правда?
      - Да, Величайший из Великих, - ответил я.
      - Достаточно один раз за разговор назвать вождя Величайшим из Великих, - недовольно цыкнул на меня второй офицер.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5