Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Путь Бога - Последнее воплощение

ModernLib.Net / Белозеров Антон / Последнее воплощение - Чтение (стр. 31)
Автор: Белозеров Антон
Жанр:
Серия: Путь Бога

 

 


      Посмотрев на своих соратников и подчиненных, Комета убедилась, что, несмотря на усталость, они настроены решительно и панике поддаваться не собираются. Действительно, в живых остались самые умелые и стойкие. В какой-то степени система тренировок и жестокого отбора десантников на полигоне оправдывалась.
      Комета не стала произносить красивые лозунги. Она высказала то, что чувствовал каждый солдат:
      — Ну, братья по оружию, вот и пришло время принять бой. Возможно, он будет последним для нас всех. Никаких средств связи с координаторами мы так и не обнаружили. Это странно, но с этим фактом ничего не поделаешь. Так что нам придется надеяться только на свои собственные силы. Пусть ЭТИ, — девушка указала на небо, — посмотрят на то, как мы умеем сражаться. Все, что мы можем — это продержаться как можно дольше. Поэтому экономьте патроны и заряды. Гранаты используйте только против больших скоплений слизняков. Да, и еще… пусть каждый оставит одну гранату… для себя. Я думаю, никто не хочет искупаться в бассейне Святилища. Вот, пожалуй, и все, что я хотела вам сказать. Расходитесь по башням. Надеюсь, слизняки еще дадут нам время немного отдохнуть и перекусить.
      Солдаты направились каждый к своей башне. Комета вошла внутрь последней и, убедившись, что снаружи никого не осталось, приказала:
      — Заваливайте вход!
      Десантники навалились на огромные камни и, используя бревна, как рычаги, начали закрывать входное отверстие. Задние камни подпирали передние. Те, что лежали внизу, послужили опорой для верхних. В самом конце работы длинные бревна превратились в распорки, упиравшиеся одними концами в камни, а другими — в мощные механизмы раздвижения телескопической башни. Теперь едва ли нашлась бы сила, способная снаружи разобрать завал и проникнуть внутрь башни.
      Внизу места для всех укрывшихся в башне солдат не хватало. Поэтому они уселись на ступени лестницы и принялись за еду.
      Комета начала подниматься на верхнюю площадку, но ее остановила Мадра, девушка-новобранец из ее отряда. Мадра была отправлена в рекруты за то, что убила изменившего ей мужа. Она была ширококостной и не слишком привлекательной внешне, но зато имела твердый характер. Эта девушка нравилась Комете и, хотя до сих пор они почти не общались друг с другом, Комета была рада, что Мадра до сих пор жива.
      — Может быть, слизняки не нападут в темноте? — спросила Мадра. — Ведь у них нет приборов ночного видения, как у нас!
      Комета хотела бы ободрить девушку и остальных солдат, но не собиралась обманывать их:
      — Я посмотрела в прицел пулемета, когда он был настроен на зрение слизняков. К сожалению, у меня есть все основания считать, что слизняки видят в темноте не хуже, чем днем. Кроме того, я чувствую, что они нападут. Я даже удивлена, что они дали нам время на подготовку. Хотя… — Комета посмотрела на солдат, которые прислушивались к ее словам, — …мне кажется, они до сих пор не нападали только потому, что сами готовились к битве с нами.
      Комета продолжила подъем по лестнице и вскоре выбралась на верхнюю площадку. Немой приветствовал ее коротким рыком. Мавух коротко кивнул. Кроме них, на верхней площадке находились еще девять солдат — больше просто не помещалось — и целая гора собранного оружия.
      Комета еще раз посмотрела на темно-серое небо, на черный лес, вздохнула и села, привалившись спиной к пулеметной станине…
      …Ей показалось, что она только на мгновение закрыла уставшие глаза, но громкое рычание Немого и крики солдат пробудили ее от глубокого и, видимо, довольно продолжительного сна.
      Без приборов ночного видения вокруг уже ничего нельзя было разглядеть. Комета выдвинула из шлема очки, и мир вокруг преобразился. Она увидела солдат, засевших за ограждением верхней площадки с оружием в руках, и Мавуха, приникшего к визиру пулемета.
      — Что?! Началось?! — Комета попыталась встать на ноги.
      Но ей помешал Немой. Он сильно сжал руку девушки, потянул ее вниз и предостерегающе зарычал. Через мгновение тьму над площадкой вспорола очередь из лучемета. Отразившись от лобового щита пулемета, раскаленный световой поток изменил траекторию, рассеялся и ушел вверх. Через мгновение над головами солдат засвистели пули, завыли разряды энергетических ружей, загрохотали залпы динамопушек. У слизняков не было Немого, который несколькими снайперскими выстрелами мог поразить стрелков. Поэтому на площадку обрушился плотный огонь из самых разных видов оружия. Но он пока не наносил урона. Слизняки стреляли снизу вверх, поэтому не могли поразить солдат, спрятавшихся за ограждением или находившихся в центре площадки.
      Десантники отвечали короткими очередями и одиночными выстрелами. Один раз показавшись над ограждением, быстро прицелившись и нажав на спуск, они тотчас же прятались, перекатывались в сторону, меняя позицию, и вновь открывали огонь. Мавух еще не стрелял. Комета на коленках подползла к нему и быстро распрямилась, укрывшись за щитом пулемета.
      — Дай посмотреть! — сказала она, отстраняя Мавуха от визира.
      Через прицельное устройство пулемета Комета увидела наступавших на Святилище слизняков. Их было много, очень много. Больше, чем в прошлый раз. Обнадеживало лишь то, что современного оружия у них было не так уж много. Но его было достаточно, чтобы держать под непрерывным плотным обстрелом обе башни.
      Слизняки шли вперед, не прячась и не пригибаясь. Казалось, что на Святилище надвигаются приливные волны.
      — Откуда их столько? — прошептал Мавух.
      — Это их мир, — сказала Комета, — и они его защищают. От нас.
      Заработал пулемет на другой башне.
      — Рано! — возмутилась Комета. — Надо бить наверняка!
      Но Мавух возразил:
      — Когда слизняки подойдут поближе, мы попадем под перекрестный огонь. Тогда щит стрелка не защитит.
      — Тоже верно, — согласилась Комета. — Начинай!
      Она уступила Мавуху пулемет, а сама поползла к ограждению. Так же, как и десантники, она быстро высунулась, прицелилась в слизняка с ручной динамопушкой и несколькими разрывными пулями превратила его в клочья слизи.
      Едва Комета укрылась за парапет, как в то место, где только что была ее голова, ударил разряд энергетического ружья. Немой зарычал, выставил свое оружие и сделал ответный выстрел.
      Над головами десантников загудел пулемет. Мавух не жалел патронов. Слизняков было так много, что промахнуться было просто невозможно. Кроме того, они подбирались все ближе и ближе, так что скоро стрелок должен был бы покинуть свой пост, чтобы не попасть под боковые выстрелы.
      Но даже пулемет не остановил слизняков и не заставил их отступить. Из леса выкатывались новые массы полупрозрачных существ, а их авангард уже добрался до подножия Святилища. Если раньше Комета предполагала, что для штурма башен слизняки используют что-нибудь вроде приставных лестниц, то теперь ей показалось, что они просто собираются взобраться наверх, образовав живую насыпь.
      Башни, в которых заперлись десантники, были установлены на противоположных склонах Святилища примерно в ста шагах друг от друга. Между ними находился пологий купол культовой постройки слизняков, так что с верхней площадки одно башни можно было увидеть то, что происходило у подножия другой. Поэтому, не рискуя слишком высоко подниматься над ограждением, чтобы посмотреть, что делают слизняки внизу, Комета наблюдала за тем, как они будут штурмовать вторую башню.
      Вначале ей показалось, что заваленные камнями входы в башни стали для слизняков не только сюрпризом, но и непреодолимой преградой. Волны атакующих подкатывались к башням, а потом отходили немного назад. Но потом Комета заподозрила, что в этих синхронных движениях скрыт какой-то смысл.
      Вокруг Святилища собрались несколько тысяч слизняков, и все они действовали, как дисциплинированная армия, а не как беспорядочная толпа дикарей. Комета разглядела четкое разделение обязанностей во вражеских рядах. Пока одни слизняки, стоявшие чуть поодаль, держали под огнем верхние площадки башен, не позволяя десантникам поднять головы, другие, а их было большинство, по очереди подбегали к самым подножиям и что-то бросали в стены.
      Спустя мгновение Комета поняла, ЧТО бросали слизняки.
      — Они хотят растворить стены башен кислотой! — закричала девушка.
      Теперь она поняла, почему слизняки не пытались взобраться на верхние площадки или разрушить каменные завалы во входах. Вместо этого они метали в стены свои кислотные гранаты.
      — Но ведь металл должен выдержать?! — не слишком уверено спросил у Кометы ближайший десантник.
      Вместо ответа девушка отползла назад, уступая место другому солдату.
      — Пойду вниз, посмотрю, что там происходит, — сказала она.
      Так как на верхней площадке места было мало, в бою не могли участвовать одновременно все защитники башни. Поэтому солдаты расположились на винтовой лестнице, перезаряжая оружие и заменяя раненых товарищей. Убитых — а три десантника уже пали жертвами оружия слизняков — просто перекидывали через ограждение.
      Комета спустилась вниз. За толстыми стенами башни звуки выстрелов и взрывов казались далекими едва слышными хлопками. Возле каменного завала дежурили четверо десантников, в том числе и ящер Убак. Не обращая внимания на взгляды, полные невысказанных вопросов, Комета прижалась ухом к стене башни. Глаза солдат округлились. Они не понимали, что делает их командир.
      Прислушавшись, Комета сделала неутешительный вывод:
      — Шипит!
      — Что шипит? — удивленно спросил Убак.
      — Слизняки поливают стены башни кислотой, — ответила Комета.
      Более подробного объяснения и не требовалось. Десантники сразу поняли, насколько опасно их положение.
      — Надо закидать слизняков гранатами! — воскликнул Убак.
      — Забрасываем… — вздохнула Комета. — Но их слишком много. Они не дают нам прицелиться. Башня окружена со всех сторон. Слизняки уже забрались на вершину Святилища. Патроны для «Клавуса» кончились.
      Несколькими короткими фразами Комета обрисовала ту непростую ситуацию, в которой оказались запершиеся в башне десантники. Она не собиралась скрывать от солдат истинное положение дел. Тот, кто был наверху, и так видел все своими глазами.
      — Что же нам делать? — растерянно спросил один из новобранцев.
      — Если хочешь сражаться — сражайся! — резко произнесла Комета. — Если не хочешь… засунь в рот ствол своего автомата и нажми на курок! Но лично я собираюсь биться до конца! Я не сдамся судьбе!
      Сказав это, Комета зашагала вверх по лестнице. Она ждала, что за ее спиной раздастся звук выстрела. Но этого не произошло. Обернувшись, она увидела, что все четверо дежуривших внизу солдат прижались ушами к стенам башни.
      Снова оказавшись на верхней площадке, Комета подползла к ограждению и выглянула наружу. Она увидела горы трупов, громоздящиеся у подножий обеих башен. Но, несмотря на чудовищные потери, слизняки упрямо продолжали кидать в стены кислотные гранаты.
      К Комете подполз Мавух, который давно уже оставил бесполезный пулемет и взялся за ручное оружие:
      — Так долго продолжаться не может! Создается впечатление, что слизняков меньше не становится!
      — Чтобы перебить их всех, у нас просто не хватит времени и зарядов, — согласилась Комета. — И время для нас сейчас важнее всего. Кислота проедает стены башни. Я не знаю, насколько велики повреждения. Мне надо было подумать об этом раньше.
      — Не кори себя. Ты сделала все, что могла. Без тебя мы были бы уже мертвы.
      — Погибнуть чуть раньше или чуть позже — какая разница? Там, внизу, я только что посоветовала одному новобранцу пустить себе пулю в голову, чтобы не участвовать больше в этом кошмаре.
      — И что?
      — Он этого не сделал. Он еще во что-то верит, на что-то надеется
      — Мы все во что-то верим и на что-то надеемся. Не забудь, Комета, что многие верят в тебя.
      — Вот это-то меня здесь и удерживает!
      За спиной Кометы раздалось рычание. Она повернула голову и увидела Немого, который делал странные движения. Он растопырил пальцы правой руки и размахивал ею над головой, издавая хриплое гудение.
      «Хватит прикидываться, можешь говорить по-человечески! Все равно скоро все мы умрем!» — хотела прикрикнуть на него Комета, но промолчала. Если Немой продолжал играть роль дикаря, то это означало, что еще не все потеряно.
      — Что ты хочешь показать? — спросил у Немого Мавух. — Что это значит?
      Но Немой только гудел и описывал рукой круги над головой.
      Внезапно башня слегка содрогнулась. Толчок был не сильный, но весьма чувствительный.
      — Ты хотел сказать, что кислота почти проела стены? — Мавух отвернулся от Немого. — Это мы и сами поняли…
      Но Комета, продолжавшая смотреть на Немого, увидела, что тот сделал едва заметное отрицающее движение. Значит, он имел в виду не кислоту. Но тогда что?
      Впрочем, у Кометы сейчас имелись более важные и неотложные вопросы, чем разгадка странного поведения Немого. Вслед за первым толчком последовало несколько новых. Девушке даже показалось, что площадка слегка накренилась. Это заметили и десантники. Раздались испуганные возгласы.
      Стараясь не допустить распространения паники, Комета прокричала, перекрывая шум боя:
      — Не волнуйтесь. Башня еще стоит. Ее поддерживают раздвигающие механизмы. Сначала слизнякам придется проделать широкие отверстия и проникнуть внутрь. Спускайтесь вниз, стреляйте в дыры!
      Но и без ее приказаний десантники в башне начали вести огонь через отверстия, проеденные кислотой. В очередной раз выглянув из-за ограждения, Комета увидела, что вокруг основания второй башни сверкают вспышки выстрелов. Это означало, что и там десантники стреляют через дыры в стенах.
      Послышался протяжный металлический скрежет. Башня задрожала, словно в лихорадке.
      — Отверстия расширяются! — сообщили снизу. — Слизняки пытаются забросить гранаты внутрь башни!
      — Я иду вниз! — объявила Комета.
      Но Немой обхватил своей широкой сильной ладонью ее кисть, вытянул указательный палец и направил его в небо. Посмотрев в том направлении, Комета увидела несколько слабо светящихся точек. Тогда она убрала очки ночного видения. На фоне черного неба светящиеся точки казались ярче и крупнее. Комета вновь выдвинула очки и с удивлением обнаружила, что точки еще больше увеличились в размерах. Более того, она уже отчетливо могла рассмотреть, что точки образуют два правильных четырехугольника.
      Не веря своим глазам, она затаила дыхание. Точки росли на глазах, и вот уже можно было разглядеть, что между ними проявились очертания темных крупных предметов. Этими точками были работавшие турбины летательных аппаратов.
      — Транспортеры! — закричала Комета. — Транспортеры летят!
      Это сообщение было встречено дружным ликующим воплем. Даже на соседней башне его сумели расслышать сквозь канонаду. Так что вскоре о появлении транспортеров стало известно всем десантникам.
      — А если транспортеры пролетят мимо? — тихо пробормотал Мавух.
      Комета не исключала и этой возможности.
      — Тогда последнюю очередь из своего автомата я пошлю им вдогонку, — сказала она.
      Но транспортеры направлялись именно к ним. Не прошло и нескольких минут с момента их обнаружения, как над башнями зависли огромные летательные аппараты. Слизняки стреляли по транспортерам, но не причиняли им видимого вреда. Машины пошли на снижение. Искусство пилотов было так велико, что транспортеры повисли в воздухе на высоте нескольких ладоней над верхними площадками башен. Их входные люки распахнулись.
      Подражая сержанту Каре, Комета скомандовала:
      — Прыгайте внутрь! Быстрее! Не задерживайтесь!
      Те воины, которые находились на верхней площадке, первыми ринулись в спасительный люк. Затем наступила очередь тех, кто сдерживал напор слизняков внизу.
      Комета подгоняла солдат:
      — Вперед! Не спите на ходу! Еще немного, и мы спасены!
      Рядом с девушкой стоял Немой, не желавший забираться в транспортер раньше нее.
      Наконец, с Кометой поравнялся Убак:
      — Все! Внизу никого не осталось! Слизняки вот-вот пролезут в дыры!
      — Уходим! — Комета втолкнула его в люк, затем отправила туда же Немого и последней запрыгнула в транспортер.
      Дежурившему у входа «однополосному» десантнику она коротко приказала:
      — Летим!
      Тот посмотрел на ее шлем без всяких знаков различия, но, видимо, было в облике девушки нечто такое, что выделяло ее как человека, имеющего право отдавать приказания.
      Входной люк закрылся.
      — Что со второй башней? — спросила Комета и, не дожидаясь ответа, прильнула к иллюминатору.
      Она увидела, что там посадка тоже закончилась. Оба транспортера начали подниматься вертикально вверх, оставляя внизу опустевшие башни и толпы слизняков.
      Комета села на пол, облокотилась на стену, вытянула ноги, слегка потеснив развалившихся в центре отсека десантников, и сняла с головы шлем. Без очков ночного видения она ничего не могла разглядеть вокруг себя. В пассажирском отсеке транспортера не было никаких источников света, а иллюминаторы застилала непроницаемо-черная ночь Гавабардана.
      — Ну и ладно… — пробормотала Комета и закрыла глаза.
      Где-то неподалеку послышался короткий рык Немого. В темноте кто-то из десантников стонал, кто-то всхлипывал, кто-то истерически хихикал. Но Комета никак не реагировала на эти звуки. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме сна. И сон не замедлил осчастливить ее своим посещением…

Глава 15. Гнездо шишкарей. Десантники против эсэсовцев.

      …Ее боевая машина была похожа на гигантского краба: корпус в форме линзы и восемь расположенных по бокам кронштейнов с оружием. Внизу находились четыре реактивных двигателя, которые позволяли машине не только быстро летать, но и резко менять направление, а также зависать на месте.
      В переднем иллюминаторе она видела своего противника: огромную машину из темного металла, издалека похожую на гигантского буйвола. Четыре шарнирные опоры поочередно переставлялись вперед, и каждый шаг был равен ста человеческим шагам. Вместо рогов над кабиной вражеской машины возвышались лучевые пушки. В огромных бойницах—«ноздрях» прятались многозарядные ракетные установки.
      Заработала радиосвязь. Странный голос на странном языке произнес странную фразу:
      — О Дурга, прекраснейшая из клонов моей несравненной Парвати, покажи этому зверю Махише, на что способна лучшая воительница, созданная дэвами!
      — Проклятый асура будет повержен! — твердо пообещала та, чьими глазами смотрела Комета.
      Она активировала оружие своей боевой машины. На дисплее загорелись изображения трезубца, топора, копья, лука, диска, петли, жезла, а также многоугольной ваджры. Каждое изображение символизировало необыкновенно мощное оружие, разработанное в лабораториях и изготовленное на заводах Амаравати — города дэвов. Затем она бросила машину в атаку, выполнив маневр, называемый «прыжок льва»…
 

* * *

 
      Сон Кометы прервался на самом интересном месте. Кто-то настойчиво тряс ее за плечо и говорил:
      — Просыпайся! Мы вернулись на базу.
      Комета открыла глаза. В пассажирском отсеке транспортера заметно посветлело.
      — Что, уже утро? — спросила девушка, встряхивая головой, чтобы скинуть остатки сна.
      — Что-то вроде этого. Ночь кончилась. Но вот наступил ли день, еще неизвестно.
      Комета почувствовала легкий толчок снизу. Она с некоторым трудом поднялась на ноги, все мышцы которых одеревенели, и выглянула в иллюминатор. Это, действительно, была база десантников: заснеженные горные пики и сильный ветер, метущий поземку по посадочной площадке.
      Сопровождавший транспортер десантник застыл у входа, положив руку на рычаг открытия люка. Он вопросительно смотрел на Комету. Отряд был готов к выгрузке. Все ожидали только ее приказа.
      — На выход! — крикнула Комета. — И бегом на базу! Не хватало еще простудиться после всего того, что мы выдержали!
      Солдаты заулыбались. Когда люк открылся, в транспортер хлынул ледяной воздух, заставив всех прищуриться и закрыть рты. Десантники побежали к открытым воротам, обозначавшим вход в подземный город.
      Комета покинула транспортер последней. Задерживая дыхание, она побежала к базе настолько быстро, насколько позволяли уставшие ноги. Должно быть, остальные солдаты были не в лучшей форме. Комета не только не отставала от них, но даже временами вынуждена была немного притормаживать.
      Покрытые снегом, замерзшие десантники ввалились во входной шлюз.
      Невидимый механический голос объявил:
      — Осторожно, входные двери закрываются!
      Створки ворот сомкнулись. Заработали тепловые пушки, быстро нагревая воздух в шлюзе. Двери, ведущие внутрь базы, открылись без предупреждения. За ними стоял десантник в кепке с двумя полосами.
      — Добро пожаловать домой! — громко сказал он. — Я сержант Влаг. Я провожу вас в вашу казарму. Бронежилеты и шлемы можете оставить здесь.
      С наслаждением солдаты избавились от лишней тяжести. Кое-кто, наверное, с радостью бы оставил тут и свое оружие. Но закон «братьев по оружию» гласил, что десантник не должен расставаться с оружием ни на миг — ни в бою, ни на отдыхе.
      Сержант Влаг не торопил вернувшихся с полигона солдат. Кое-кто из них поглядывал на Комету, ожидая, что она так просто не уступит справедливо заслуженную власть. Однако Комета решила подождать дальнейшего развития событий. Она, как и все солдаты, молча сняла защитные доспехи и стала ожидать дальнейших приказаний.
      Когда последний солдат был готов, сержант Влаг повел отряд за собой по запутанным дорогам подземной базы. Стоявшие на дежурстве десантники провожали едва переставлявших ноги солдат понимающими улыбками и ободряющими словами.
      На одном из перекрестков отряд встретил уже знакомый Комете лейтенант Криго.
      — Десантники продолжают следовать за сержантом Влагом. Новобранцы — за мной!
      Отряд разделился примерно пополам. Солдаты, еще недавно плечом к плечу сражавшиеся со слизняками, с неохотой расходились в разные стороны.
      — Прощай, Комета! — сказал ящер Убак. — Может, наши дороги больше не пересекутся. Спасибо тебе!
      Его поддержали и остальные десантники. Комета молча отсалютовала им по обычаю Холмогорья, прижав к сердцу сжатый кулак правой руки. Но прощание не могло длиться долго.
      — За мной! Быстрее! — приказал сержант Влаг, уводя десантников.
      — За мной! — повел за собой новобранцев лейтенант Криго.
      Через некоторое время они оказались в казарме. Не в той, в которой были в первый раз, но в почти идентичной по обстановке. Новобранцев уже ждали изысканные яства и напитки, молодые юноши и девушки разных рас и видов, а также именные пластиковые контейнеры.
      — Вот ваше новое место дислокации! — Криго широким жестом обвел роскошные апартаменты. — Наслаждайтесь жизнью, вы ее заслужили! Я вас поздравляю: вы прошли первый полигон, и теперь стали настоящими десантниками. В контейнерах вы найдете новую одежду и кепки с полосками.
      Новобранцы, вернее, теперь уже бывшие новобранцы, не знали, радоваться им или огорчаться по этому поводу. Теперь им были известны обе стороны жизни десантников: и наслаждения казармы, и кровавая мясорубка полигона.
      Сомнения разрешила Комета, воскликнув:
      — Отлично, друзья! Теперь мы стали братьями и сестрами!
      — Слава Комете! — крикнул Мавух. — Это она вытащила нас из пасти смерти.
      — Слава Комете! — хором подхватили десантники.
      Эти крики напомнили девушке Холмогорье. Но тогда ее славила многотысячная армия, а не два десятка изможденных солдат в изорванной и прожженной одежде. «Это только начало», — сказала себе Комета.
      Перекрывая голоса солдат, она бросила новый лозунг:
      — Слава Верховному Генералиссимусу Урл-Азурбару!
      — Слава! Слава! — с энтузиазмом прокричали солдаты.
      Комета подумала, что это должно понравиться невидимым наблюдателям и координаторам. Она собиралась пробиться на самый верх. Пробиться к власти, чтобы затем уничтожить и Верховного Генералиссимуса, и всю его военную машину.
      — Поздравляю, Комета — тихо сказал девушке лейтенант Криго, — ты хорошо начала. Далеко пойдешь.
      Комета вспомнила правила присвоения чинов. Чтобы стать сержантом, надо было пройти четыре полигона. Чтобы стать лейтенантом — семь. Правда, шестой полигон называли одним из самых тяжелых. Но вряд ли остальные будут похожи на развлекательные туристические поездки.
      — А что же вы не расходитесь? — повернулся к солдатам Криго. — Разве вы не голодны, не соскучились по ласкам, не хотите сбросить с себя лохмотья и нырнуть в теплый бассейн?
      Новоявленные десантники ничего не говорили, только мялись и отводили взоры от лейтенанта. Немой прорычал и показал пальцем на Комету.
      Криго правильно истолковал этот жест:
      — Вы ждете приказа Кометы?
      Солдаты закивали.
      — Так прикажи им!
      Комета улыбнулась и скомандовала:
      — Вольно! Разойдись! Берите от жизни все. Не только за себя, но и за тех, кто не вернулся.
      С радостными воплями десантники разбежались в разные стороны. Комета наблюдала, кто из них с чего начнет свой отдых. Одни сразу попрыгали в воду, на ходу содрав с себя остатки одежды. Другие бросились к барам и начали стаканами заглатывать спиртные напитки, чтобы забыться в хмельном угаре. Третьи упали в объятия услужливых красавиц и красавцев. Сама же Комета первым делом разделась и погрузилась в горячую ванну с ароматическими травами и благовониями. Через мгновение в соседнюю ванну с шумом плюхнулся Немой. Включив гидромассаж, он довольно заурчал.
      После купания они отыскали контейнеры со своими именами и переоделись в новую форму. Когда Комета и Немой взяли еду из бара и уселись за столик, к ним присоединился Мавух. От него уже заметно пахло каким-то крепким напитком. На колени Мавух притянул одну из проходивших мимо девушек для развлечений.
      Комета улыбнулась:
      — Я вижу, Мавух, ты не жалеешь о том, что поступил в десант?
      — Эт-т-то верно, — слегка заплетающимся языком выговорил тот и поправил кепку с полоской. — Гд-д-де Назал?!
      Он пошарил в воздухе рукой. Возникший позади Назал вложил в нее высокий узкий стакан с ядовито-бирюзовой жидкостью. Такие же сосуды он поставил на стол перед Немым и Кометой.
      — Ну, за новых десантников Верховного Генералиссимуса! — провозгласил тост Назал.
      Все выпили. Комета почувствовала, что в желудке стало тепло, легко и приятно.
      За их столик присели Золг и Мадра. Они также принесли с собой стаканы и выпивку.
      — За тебя, Комета! Благодаря тебе мы остались живы. — Прочувствованно произнесла Мадра.
      Комета не смогла отказаться. Но на этом дело не закончилось. Каждый десантник считал своим долгом выпить за Комету. Солдаты сдвинули столы, перебив при этом немало посуды. Пройдя через ужас шестого полигона, они стали чем-то большим, чем просто друзья или даже братья. Они прикрывали друг друга в бою, они видели смерть врагов и товарищей, они прошли по тонкой грани между жизнью и смертью. Теперь их что-то тянуло друг к другу даже здесь, среди множества разнообразных наслаждений.
      За общим столом звучало немало тостов: «За Верховного Генералиссимуса Урл-Азурбара!», «За десант!», «За победу над проклятыми демократами!», «За свободный Кси-Лодердолис!». Комета ощутила раздвоение сознания. С одной стороны, рядом с ней сидели ее преданные соратники, верные друзья и храбрые воины. С другой стороны, все они были убийцами, которых готовили к еще большим злодеяниям в немыслимой по масштабам космической войне за Кси-Лодердолис и планеты Большого Аринрина.
      «Как решить эти противоречия? — размышляла Комета. — Как определить границу, которая пролегает между добром и злом? Как найти свое место в этом мире? Кого считать своими друзьями, а кого — врагами? Чем измерить справедливость и истину?»
      Она не могла найти четких и однозначных ответов на эти вопросы. Поэтому она опорожняла один стакан за другим, не отставая от десантников, но совершенно не поддаваясь опьянению. Она наблюдала за тем, как постепенно уменьшается число тех, кто еще мог продолжать застолье. Кто-то засыпал мертвецким сном, кто-то уединялся в альковах с девушками и юношами из обслуги. Кто-то занимался любовью на глазах у всех.
      Через некоторое время Комете наскучило буйство алкоголя и плоти. Она понимала, что десантникам нужно сбросить нервное и физическое напряжение, но не приветствовала методы, которыми это достигалось. Комета забралась в альков и задернула плотную ткань, заглушавшую звуки оргии. Она надеялась, что ей вновь присниться какая-нибудь из ее прошлых жизней и поможет найти ответы на мучившие ее вопросы. Но на этот раз своих сновидений она не запомнила.
 

* * *

 
      Вместе с полосой на кепке десантники получили относительную свободу передвижения по подземной базе. Единственное условие, которое было им поставлено: в любой момент быть готовыми для отправки на новый полигон. А так как это могло произойти и через десять дней, и через один час, десантники не могли далеко и надолго покидать свою казарму. В основном их вылазки заканчивались в соседних отсеках, где размещались другие отряды. Но таких «путешественников» было немного. В казарме было все, что могло удовлетворить потребности десантников. Тем более, что особым разнообразием их запросы не отличались. Спиртное, легкие наркотики, вкусная пища и, конечно же, плотские утехи — вот главное, что было нужно вчерашним рекрутам. Даже те, кто попали в армию не добровольно, а по принуждению, теперь казались вполне довольными жизнью. Создавалось впечатление, что кровь, грязь и ужас шестого полигона были забыты уже через сутки.
      Комета наблюдала за тем, как десантники проводили время в казарме, и с грустью думала о том, что эти разумные существа, живущие в космическую эпоху, мало чем отличаются от своих диких предков. С развитием цивилизации они не стали ни добрее, ни честнее, ни справедливее. Люди, да, впрочем, и нелюди тоже, жаждали власти, богатства, славы только для того, чтобы с еще большим размахом удовлетворять свои низменные животные потребности. Хотя, почему «низменные»? Эти потребности были вполне естественными, они нужны были как для продолжения рода каждого отдельного существа, так и для выживания всего разумного вида в целом.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42