Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бригада (№1) - Бои Без Правил

ModernLib.Net / Боевики / Белов Александр / Бои Без Правил - Чтение (стр. 6)
Автор: Белов Александр
Жанр: Боевики
Серия: Бригада

 

 


Услышав сигнал отбоя, он тоже положил трубку. Бабулю надо было как-то отвлечь, и Белов незамедлительно придумал, как это можно сделать.

Он бегом спустился вниз и выскочил на улицу. Подобрав с земли камешек поувесистей, он с силой швырнул его в ворота соседей и опрометью бросился назад, к телефону. Саша пулей взлетел на второй этаж и тут же снова набрал номер. Как только пошел вызов, он прильнул к окуляру телескопа. На сей раз он добился своего — к телефону подошла девушка.

— Да?

— Здравствуйте. Простите, что так поздно, — слегка запыхавшимся голосом заговорил Саша. — Вы только не пугайтесь, пожалуйста, хорошо? Вы меня не знаете. Я тут давно уже слушаю, как вы играете — мне очень нравится.

— А вы кто?

— Я… сосед ваш.

— А вы какой сосед — справа или слева?

— И не справа, и не слева, но это не важно. Вы, правда, здорово играете, я буквально наслаждаюсь! Вот только по этому отрывку я никак не могу вспомнить, что это?

— Спасибо, это «Каприз» Паганини. А вы что, только ради этого и звоните?

— Ну да, я же чувствую — что-то капризное очень, — не слишком удачно сострил Саша и сознался: — А ещё почему-то очень хотелось услышать ваш голос.

— Очень мило, — рассеянно улыбнулась девушка. — Услышали?.. А теперь — до свиданья.

— Секунду! Подождите!.. Я ещё хотел сказать, что… — Саша замялся, совершенно не зная, что говорить, и вдруг неожиданно даже для себя самого зачастил торопливой скороговоркой: — Ну, в общем, короче: я помню чудное мгновенье — передо мной явилась ты, как мимолетное виденье… И… ну, чисто как гений красоты. Вот.

Девушка наконец-то рассмеялась и с легким лукавством спросила:

— Вас случайно не Александр зовут?

— А вас не Анна?

— Нет, не Анна, — опять засмеялась скрипачка. — Скажите, а если мы случайно встретимся, как я вас узнаю?

— Ну-у-у… Допустим, у меня в левой руке будет журнал «Огонек».

— Хорошо, договорились, — улыбаясь, кивнула девушка. — А теперь извините, мне пора. До свидания.

— До свидания.

В телефонной трубке запиликали короткие сигналы отбоя. Саша снова прильнул к окуляру телескопа и увидел, как в комнату вошла бабушка.

и что-то сказала. Девушка кивнула в ответ и подошла к окну.

Она взялась за шторы, но не задернула их сразу, а замерла, с веселым недоумением оглядывая соседские дома. Саша отчетливо видел: она пытается угадать — в каком из них обитает её недавний собеседник. И оттого, что эта милая девушка думала сейчас о нем, Белову стало одновременно и радостно и как-то по-особенному одиноко…

Спустя пару минут она все-таки закрыла окно, и сквозь голубую ткань занавесок Саша увидел колеблющийся силуэт раздевающейся девушки. Кровь тут же ударила в голову, в ушах зашумело, он едва сдерживался, чтоб не вскочить и не заорать от обуревающего его желания!

Наконец, свет в соседнем доме погас. Белов застонал и, обхватив руками голову, заметался по комнате. Мужское естество бушевало в нем подобно двенадцатибальному шторму, мутило разум, искало выхода. И тогда Саша упал на пол и принялся с бешеной скоростью отжиматься.

Этой ночью Белову не спалось. Он то ложился, то вставал, то курил в окошко, то выходил на улицу и жадно вдыхал прохладный и чистый осенний воздух… А потом сел к телескопу и навел его на невыносимо яркий диск Луны. И долго, очень долго вглядывался в затейливый орнамент лунных морей и океанов, стараясь угадать в нем знакомые черты…

XXVI

В узком, как пенал, кабинете под портретом Горбачева разговаривали двое: следователь прокуратуры Сиротин и старший лейтенант милиции Каверин.

— Заколебали эти щенки, мозги парят… Сговорились — и долдонят одно и то же, — жаловался хозяин кабинета, доставая из сейфа бутылку коньяка. — Филатов, кстати, сознался, что в бое участвовал, но его к этому делу все равно никак не пристегнешь. Даже по «хулиганке» не проходит… Ты дверь-то закрыл?..

— Закрыл, закрыл… Ты, Леш, не суетись и не нервничай. Обыск был? Был. Ствол нашли? Нашли. Все нормально, — не слишком убедительно успокаивал его Каверин, протирая платком мутноватые стопки. — Подавай Белова в розыск, вот что я тебе скажу. Все районки на уши, трассы, вокзалы, все полностью пусть отслеживают. Он же пацан еще, где-нибудь да засветится. К матери пойдет или к девчонке своей…

Они сели за стол, и Сиротин разлил коньяк. Мужчины взялись за стопки и следователь вопросительно взглянул на опера:

— Ну, Володь, за что?

— Как за что? — усмехнулся милиционер. — За успех нашего безнадежного предприятия! Вот увидишь — я не я буду, но Белова этого мы упрячем на всю катушку!

Каверин поднял стопку, мельком взглянув на портрет, и ему вдруг на миг показалось, что Михаил Сергеевич как-то очень неодобрительно нахмурился.

Часть 3

В БЕГАХ

XXVII

Проснувшись утром, Саша первым делом подошел к телескопу. Окна соседнего дома пусты, но тут он увидел, как открылась входная дверь и на крыльцо вышли скрипачка вместе со своей бабушкой.

Старушка с озабоченным видом что-то сказала и перекрестила шагающую к калитке внучку в спину. Оглянувшись, девушка увидела это, беззаботно рассмеялась и помахала ей рукой. Она вышла на дорогу и направилась к станции, бросив на ходу несколько любопытных взглядов на дачу Белова.

Саша вскочил как ошпаренный и в сумасшедшем темпе стал одеваться. Он кое-как натянул рубашку, джинсы и ботинки и, застегиваясь на ходу, стремглав выскочил из дома.

Он догнал девушку уже за дачным поселком, в перелеске. Она неторопливо шла по тропинке, помахивая футляром со скрипкой, а Саша, как юный партизан, крался за нею, скрываясь среди редкого подлеска.

Конечно, девушка заметила Белова, да и он давно понял, что она его видит. И тем не менее оба продолжали делать вид, что ничего не происходит. На губах девушки то и дело вспыхивала лукавая улыбка, её забавляла эта игра — по-детски наивная и потешная. Саша тоже втихомолку посмеивался — над этой занятной ситуацией, над собой, над своим нелепым, мальчишеским поведением.

Лесок закончился, девушка поднялась на платформу, а Саша, продолжая игру, притаился внизу, у лестницы. Через пару минут подошла электричка, скрипачка, оглянувшись по сторонам, шагнула в распахнувшуюся дверь. Белов подскочил и что было сил припустил вверх по лестнице. Он запрыгнул в вагон в самый последний момент, задержав руками уже смыкавшиеся двери.

Запрыгнул и замер. В тамбуре стоял наряд милиции — двое хмурых ментов с собакой. Пес грозно зарычал на встрепанного Сашу, да и оба милиционера смотрели на него так, словно вот-вот залают.

Белов выдавил беззаботную улыбочку и шагнул навстречу наряду.

— Это на Москву? — небрежно спросил он.

— На Пекин… — мрачно сострил тот, что держал собаку. — Документы есть?

— Товарищ сержант, я документы дома забыл, вы уж простите… Месяц, как дембельнулся, — продолжая улыбаться, Белов расстегнул пуговицу рубашки и показал наколку с эмблемой погранвойск на груди.

Милиционеры недоверчиво переглянулись. Тогда Саша присел на корточки и кивнул на собаку.

— У меня на заставе такой же овчар был, Полем звали… Ай хороший… хороший… — ласково приговаривал он переставшему рычать псу. — Ай красавец… умница… хороший мой… — Белов протянул к собаке руку, и та вдруг лизнула её.

— Ни фига себе… — поражение пробормотал рядовой. — Ты что, фокусник?

Саша встал и похлопал себя по карманам.

— Черт, сигарет не успел купить… Не угостите? Рядовой с собакой полез было в карман, но его остановил сержант.

— Здесь не курят, — буркнул он.

— Жаль, — подмигнул Саша рядовому. — Придется, значит, до Пекина терпеть!

Тот рассмеялся, хмурый сержант тоже коротко хохотнул:

— А ты остряк… Ну ладно, остряк, будь здоров!

Пошли, Мельников…

Патруль двинулся в следующий вагон, а Саша, с трудом сдержав вздох облегчения, направился вслед за скрипачкой. Он вошел в вагон и сразу увидел девушку — справа у окошка. Неторопливо пройдя по проходу, Саша сел так, чтобы её было хорошо видно. Они были совсем близко — наискосок через проход.

Девушка, конечно, заметила Белова, но виду не подала. Футляр со скрипкой лежал у неё на коленях, а на нем была раскрыта нотная тетрадь. Скрипачка старательно изображала, что с головой увлечена чтением. Саша не спускал с неё глаз — бесполезно, она упорно не желала оторваться от своих нот. Надо было срочно каким-то образом привлечь её внимание.

Поерзав, Белов повернул голову на своего соседа — бородатого дядьку с корзиной яблок. Он разгадывал кроссворд (между прочим, в «Огоньке» — отметил про себя Саша).

— Помочь? — кивнув на журнал, обратился к нему Белов.

— Попробуй… — с сомнением взглянул на него мужчина. — Та-а-ак… Вот! Двенадцать лежа — вулкан в Южной Америке. Восемь букв, вторая и четвертая — «о».

— Котопахи! — выпалил Саша.

— Как-как?.. — улыбнулся дядька. — А ты уверен?

— Да вы что? — Белов намеренно воскликнул чуть громче, чем следовало бы. — Котопахи — самый высокий вулкан в мире, пять тысяч восемьсот девяносто шесть метров над уровнем моря!

Дядька принялся вписывать буквы в клеточки, а Саша с ликованием заметил, как скрипачка осторожно и быстро взглянула в его сторону и не сдержала мимолетной улыбки.

— Ну что там еще? — уверенно спросил он соседа.

— Все, приехали! — ответил тот и поднялся, подхватив свою корзинку. — На, угощайся, — он протянул Саше яблоко.

— Спасибо, — кивнул Белов и полез в карман за мелочью. — А «Огонек» не продадите?

— Не надо, так бери, эрудит… — хмыкнул дядька, сунув ему журнал, и двинулся к выходу.

Электричка тронулась. Девушка перевернула страницу и вновь углубилась в тетрадь. Тогда Саша шумно вздохнул:

— Фу, духотища! — и принялся демонстративно обмахиваться «Огоньком».

Девушка подняла на него лучистые глаза и тихо рассмеялась.

Так они и ехали — переглядываясь и улыбаясь. Перед нею лежала раскрытая нотная тетрадь, перед ним — тоже открытый «Огонек». Но ни он, ни она до самой Москвы не смогли больше прочитать ни строчки.

Белов шел за скрипачкой до самой консерватории — то почти рядом, след в след, то поодаль. Девушке уже порядком поднадоела эта игра, она была совсем не прочь познакомиться с этим занятным парнем поближе. Но тот почему-то никак не решался с нею заговорить.

У дверей консерватории девушка остановилась и оглянулась. Дурачившийся Белов тут же юркнул за спину какой-то девчонки с огромным контрабасом. Из-за своего укрытия он увидел, как скрипачка шагнула к висящей у входа афише, быстро провела по ней ладонью и ещё раз оглянулась. Через секунду она скрылась за тяжелыми дубовыми дверями.

Саша улыбнулся — он понял её намек. Тут же подойдя к афише, он прочитал:

СЕГОДНЯ В РАХМАНИНОВСКОМ ЗАЛЕ

АКАДЕМИЧЕСКИЙ КОНЦЕРТ

Начало в 12 00

Белов взглянул на часы — до начала концерта оставалось чуть больше получаса.

«Цветы! — растерянно подумал Саша. — Надо срочно где-то купить цветов!»

Он кинулся к метро, но тут же остановился и стал шарить по карманам. С тоской взглянув на горстку мелочи, которую удалось наскрести, Саша понял — купить цветов ему не удастся.

Значит, их надо было раздобыть как-то иначе. Он огляделся в поисках клумбы — ничего похожего поблизости не было. Зато в десяти шагах от него сидел бронзовый Чайковский, а у его ног Белов увидел то, что искал — три белых розы в целлофане, уже слегка тронутые увяданием.

Выхода не было. Саша легко вскочил на решетку, обрамлявшую памятник, и с быстротою молнии сдернул оттуда букетик.

«Извини, братишка! — мысленно обратился он к великому композитору. — Просто позарез нужно! Как-нибудь при случае верну обязательно!..»

Он победно встряхнул цветы и решительно направился к дверям консерватории. Теперь Белов был готов, дело оставалось за малым — найти тот самый Рахманиновский зал.

XXVIII

В дверь позвонили. Татьяна Николаевна тут же бросилась открывать — вдруг Саня? Уже схватившись за замок, она вспомнила: у Сани ведь есть ключ, да и не пойдет он домой — его же повсюду ищут…

— Кто?.. — настороженно спросила она. Из-за двери послышался голос младшей сестры:

— Тань, это я — Катя!

Татьяна Николаевна открыла дверь. Только шагнув за порог, Катя сразу же обняла сестру.

— Катя, за что мне все это, а? Господи… — еле сдерживая слезы, пожаловалась Татьяна Николаевна.

— Ну-ну-ну, успокойся, сестренка… Успокойся, Тань, слышишь, успокойся…

— Да… Я сейчас, сейчас…

Обнявшись, женщины прошли в большую комнату. Татьяна Николаевна как раз перед самым приходом сестры закончила там убираться после обыска.

— Сестренка, какой у тебя порядок! — восхищенно ахнула Катя. — Какая красотень — прелесть просто! А там тоже самое? — она направилась в Сашину комнату.

— Еще лучше, — махнула рукой Татьяна Николаевна.

У Саши она убраться ещё не успела. Катя открыла дверь и опешила:

— Какой кошмар! Ужас!.. Ладно, садись-ка, Тань, — она деловито освободила два стула и край стола от громоздившейся на них Сашиной одежды. — От Саньки ничего нет?..

— Нет, — покачала головой сестра, — Кать, я с ума схожу — где он, что с ним, ничего не знаю…

Татьяне Николаевне пришлось солгать. Космос уже сообщил ей, что Саша в безопасности, в надежном месте, но строго-настрого запретил ей рассказывать об этом кому бы то ни было!

— Вот, сядь и слушай.

Татьяна Николаевна опустилась на стул. Катя сняла плащ и села напротив нее.

— Так, слушай меня внимательно! Танюшечка, я понимаю, что надо больше, но это все, что у меня есть, — и она принялась выкладывать из сумочки на стол деньги — три тугие пачки в банковской упаковке. — Этого, конечно, мало, но больше у меня, честное слово, нету…

— Что это?.. Зачем? — нахмурилась Татьяна Николаевна.

— Танечка, тебе нужно нанять хорошего адвоката, — Катя взяла её за руки и строго посмотрела в глаза. — Очень хорошего, понимаешь? А ещё лучше — дать следствию. Но адвоката — дешевле.

— Какой адвокат? Зачем нам адвокат? Мой сын никого не убивал, я не верю! — вспыхнув, встала со стула Сашина мать.

— Таня, а я вот сижу у тебя на стуле и вся из себя верю, да?! — возмущенно всплеснула руками Катя. — Ну что ты такое говоришь?! Ты такая странная, вообще!

— Ну не мог он!

— И я говорю — не мог! Конечно, не мог! Но они-то по-другому думают! — сестра тоже встала и подошла к ней вплотную. — Танечка, ты смотри на вещи реально… Погоди, погоди, не перебивай! Я тоже ни капельки не верю, что мой любимый племянник кого-то убил, но сейчас-то совсем не это главное! Саньку спасать надо… Я тут посоветовалась кое с кем, и мне пообещали свести тебя с известным адвокатом…

Татьяна Николаевна взяла со стола деньги, пересчитала и подняла на сестру испуганные глаза:

— Но это же такие деньги, Кать… Ужас!..

— Это для тебя деньги! — усмехнулась она. — И для тебя — ужас! А для адвоката — тьфу! Он за такую сумму даже задницу свою от стула не оторвет.

— Ну а сколько же надо-то?

— В пять раз больше, — отчеканила Катя.

— Да ты что, смеешься?! — оторопела Татьяна Николаевна. — Где ж я такие деньги возьму?!..

— Надо занять, Танюша, — решительно заявила сестра. — Ты можешь занять у кого-нибудь?

— У кого?!

— Подумай, не торопись.

— Да у меня нет ни одного богатого! — покачала головой она. — Нет, Кать, столько мне никто никогда не даст…

— Тань, ты не говори — «нет». Ты сначала подумай хорошенько… Ну давай, давай, соображай…

Татьяна Николаевна потерянно молчала.

— Ну?.. Навожу на мысль: у Саньки друзья есть? Ну?.. У них родители есть? Ну?.. У этого, как его, у Космоса отец, между прочим, — большая шишка. Членкор!

— Да я с ним, можно сказать, не знакома. Раньше, давно, встречались пару раз на родительских собраниях… Так когда это было? Я даже имени его не помню… Ростислав…

— Юрий Ростиславович… — подсказала Катя и пододвинула ей телефонный аппарат. — Вот что, сестренка: садись, бери телефон и звони!

— Но у меня нет их телефона!

Катя наигранно вздохнула, жестом фокусника вытащила из кармана записную книжку и протянула её своей растерянной и непрактичной сестре.

— Прошу!..

Татьяна Николаевна с удивлением посмотрела на Катю — похоже, у той ещё до прихода сюда все уже было продумано, взвешено и подготовлено.

— Откуда у тебя их телефон?

— От верблюда! — хмыкнула сестра и сняла с аппарата трубку. — Давай, звони, говорю!

Пока все ещё сомневающаяся Татьяна Николаевна подносила трубку к уху, её сестра уже успела набрать нужный номер.

— Алло, здравствуйте, это квартира Холмогоровых? — подрагивающим от волнения голосом произнесла Сашина мама. — Можно мне поговорить с Юрием Ростиславовичем?

— А Юрия Ростиславовича нет, — ответили ей. — Да, он здесь, в Москве, просто сейчас его нет… Попробуйте позвонить часа через два.

Татьяна Николаевна не могла, разумеется, видеть, как на другом конце провода красивая молодая женщина, опустив трубку на рычаг, крикнула своему высокоученому мужу, работавшему у себя в кабинете:

— Юра, тебе кофе сделать?

— Спасибо, до свидания, — пробормотала Татьяна Николаевна и протянула трубку сестре.

Та быстро поднесла её к уху и, услышав сигнал отбоя, положила на аппарат.

— Ну?

Татьяна Николаевна порывисто вздохнула и ответила все тем же подрагивающим голосом:

— Сказали, будет через два часа…

— Слушай, Тань, я такая голодная! — вдруг пожаловалась Катя. — По-моему, я перенервничала… Пойдем-ка, покормишь меня! — она встала и направилась на кухню. — А кто сказал-то?

— Жена его, наверное… — задумчиво ответила Татьяна Николаевна, покорно следуя за сестрой на кухню. — Вообще-то она Космосу не родная — мачеха.

— Молодая? — Угу…

— Ну-у, понятно! — подняла брови Катя. — Врет, небось!.. Как пить дать врет! Вот что я тебе скажу, мать! Ты им больше не звони, а собирайся-ка и поезжай сама! Адрес у меня есть.

Катя аккуратно отодвинула в сторонку задумавшуюся сестру и открыла дверцу холодильника.

— Нет, Кать, неудобно, — с сомнением покачала головой Татьяна Николаевна.

— Что значит — «неудобно»?.. — возмутилась сестра, засовывая в рот кусок колбасы. — Наоборот — очень даже удобно!.. Приедешь как снег на голову, — тогда уж они никак не отвертятся. А хочешь, я с тобой поеду?

Сашина мама представила на секунду, что может наговорить у Холмогоровых её невоздержанная на язык сестрица, и решительно отказалась:

— Нет, Кать, я одна.

— Ну и правильно, — тут же согласилась сестра, открывая пакет-пирамидку с кефиром. — Тем более что я и сама не хотела. Я лучше у Сашки в комнате уберусь!

XXIX

«Академический концерт» стал для Белова тяжелейшим испытанием на выносливость и вообще — сущим мучением! На сцену один за другим поднимались студенты консерватории, и — подумать только! — все как один играли на скрипке!

Первых трех музыкантов Саша перенес довольно легко, но потом постепенно начал сдавать. Веки налились свинцовой тяжестью, мозг словно подернулся вязкой патокой, от сдерживаемых зевков судорогой сводило скулы… Короче, спать хотелось просто неимоверно!

Саша боролся с дремотой как лев, напрягал всю свою волю и все свои силы, но музыкантов было больше. Им буквально не было числа — они все выходили и выходили. И играли, играли, играли…

Да, силы были слишком неравны, и, наконец, Саша не выдержал, сдался, сломался, капитулировал: безвольно свесив голову на грудь, он задремал.

Когда на сцену в нарядном темно-синем платье вышла его соседка по даче, Белов спал — безмятежно и глубоко. Она сразу заметила его в полупустом зале и, разглядев то, в какой позе он замер, едва заметно улыбнулась.

Девушка прижала скрипку к подбородку и опустила смычок на струны.

Саша спал крепко, но стоило ему сквозь дрему услышать самые первые звуки знакомой мелодии, как у него, подобно многострадальной собачке академика Павлова, сработал условный рефлекс. Он вздрогнул, открыл глаза и тут же расплылся в радостной улыбке.

— Это «Каприз» Паганини… — не спуская глаз со сцены, прошептал Белов своему соседу — надменного вида сухощавому лысому старику.

С последним аккордом Саша вскочил и с цветами наперевес заторопился к сцене.

— Извините… — он шагнул на ступеньки, отодвинув в сторонку намеревавшегося подняться на сцену очередного скрипача и загородив тем самым ему проход.

— Это вам! — Саша протянул девушке цветы.

— Ну что, выспались? — с ехидцей спросила она.

— Проходите… — бросил Белов топтавшемуся у узкой лестницы скрипачу. — Виноват, ночей не сплю — к экзаменам готовлюсь… — смущенно улыбаясь, ответил он девушке, снова повернулся к недоумевающему студенту и добродушно ткнул его локтем в бок. — Ну проходи, друг, что растерялся-то?..

— Оленька, прошу, освободите сцену, — прозвучал сзади слегка раздраженный мужской голос.

— Зато я вещий сон видел, — Саша подал девушке руку и помог спуститься со сцены. — Хотите, расскажу?..

— Ну расскажите… — улыбнулась девушка и вдруг опомнилась и быстро шепнула, сразу переходя «на ты»: — Только не здесь… Ты подожди меня у входа, я — быстро, хорошо?..

Она и вправду вышла очень быстро. Саша шагнул навстречу и развел руками:

— Выходит, я ошибся вчера… Ты не Анна, ты — Оля, да?

— Оля, — кивнула девушка, — а ты?

— Ты будешь смеяться, но я действительно Александр, Саша то есть…

Ольга и в самом деле рассмеялась.

— Вообще Александр — это… Давай, скрипку понесу? — предложил Белов.

— Нет, не надо, — качнула головой Оля. — Вот был бы это контрабас — я бы тебе отдала.

— Нормально!.. — хмыкнул он. — Так вот, Александр — это победитель. И если посмотреть по истории, то… Саша Пушкин, Саша Невский, Саша Македонский — все были победителями!.. Да, ещё три русских царя Саши…

— А по гороскопу ты кто?

— Я — Стрелец.

— Огонь, значит?..

— Пожар! — воскликнул Саша. — Я — пожар! Ольга, опустив голову, засмеялась.

— А ты кто? — спросил Белов.

— Я?..

— Сейчас, погоди, погоди, я сам… Ты — Козерог!

— А вот и нет, — усмехнулась Оля. — Я — Скорпион.

— Ну вот, начинается! — дурачась, Саша закатил глаза. — Погоди… Там, значит, стихия — вода получается?

— Вода, — согласно кивнула Оля.

— А! — махнул рукою Белов. — Все эти Козероги, Скорпионы — все они в Красной книге давно! Я, когда в армии был, от нечего делать листал журнальчики разные — гороскопы смотрел… Вообще-то я в гороскопы не верю!

— А я верю…

— А ты по восточному календарю кто?

— Не скажу, — опустила она голову.

— Ну скажи, скажи… Кто? — настаивал Саша. Ольга вдруг повернулась к нему и, сделав страшные глаза, выпалила:

— Крыса!

— Правда?.. У-у-у-у… — отвернувшись, разочарованно протянул Белов.

— Ну ты! — смеясь, ткнула его в бок Ольга.

— Да я шучу, шучу… — поднял руки вверх Саша.

— Шуточки у тебя… — усмехнулась девушка. — А ты Царевых давно знаешь?

— Каких Царевых?

— Царевы, между прочим, — хозяева той самой дачи, на которой ты живешь.

— А-а-а… Понимаешь, они — друзья моих друзей, ну вот они там и договорились как-то, — неопределенно пожал плечами Саша. — А сам я их даже не видел ни разу. Просто мне нужно было тихое место, чтоб в институт подготовиться…

— Что за институт?

— Горный.

— А почему это вдруг?

— Потому что лучше гор, Оля, могут быть только вулканы. Ты представляешь, человечество до сих пор не может отойти от извержения вулкана Кракатау! Это же интересно, правда?..

Так, разговаривая в общем-то ни о чем, они дошли до метро. Подземка доставила их к Рижскому вокзалу, откуда отправлялись электрички до дачного поселка. В метро Оля с Сашей тоже беспрерывно болтали и на вокзале уже чувствовали себя друг с другом совершенно свободно — так, словно были знакомы не один год. Неизбежная скованность первой встречи исчезла без следа, они уже и не думали скрывать своей взаимной симпатии.

В здании вокзала они не торопились, Саша что-то увлеченно рассказывал, а Оля с мягкой улыбкой слушала его. С платформы донесся короткий и резкий гудок поезда. Оля, очнувшись, взглянула на часы и испуганно выпалила:

— Саш, — электричка!

— Побежим, или опоздаем? — спросил Саша и, дурачась, капризно поморщился: — Давай не поедем, а?..

— Ну вот еще! Бежим скорей! — Оля подхватила его под руку и потащила к выходу на платформу.

Они сорвались с места и, выскочив наружу, стремглав помчались по перрону. Электричка зашипела дверями.

— Быстрей! — крикнул Белов.

И тут вдруг Оля, неловко поставив ногу, оступилась.

— Ай! — вскрикнула она.

Саша, мгновенно остановившись, едва успел обернуться и сразу, не раздумывая, подхватил её на руки.

— Что случилось?!

— Каблук сломался! — захохотала Оля.

— Какой каблук?! — засмеялся и Саша, прижимая к себе легкую, как пушинка, девушку. — Мы же на электричку опоздали!..

— Следующая — минут через сорок, — давясь смехом, сообщила Оля.

— Е-мое! — запрокинул голову Саша. — Что ж теперь?.. Тебя на лавочку отнести?

— Ну давай, — согласилась Оля и, не удержавшись, склонила голову к его плечу.

— Ногу не подвернула? — спросил он, направляясь к скамейке.

— Нет…

— Садись… — он осторожно опустил Олю на лавочку и взглянул на часы. — Когда, говоришь, следующая?

— Минут через сорок, кажется, — Оля, сняв с ноги сломанную туфлю, покачала головой. — Ну что за свинство, а?..

— Дай глянуть, — протянул руку Саша.

Каблук был отломан напрочь — у самого основания. Ходить в такой обуви было нельзя, это Белову было совершенно ясно.

— Да, авария… — озадаченно пробормотал он. — Слушай, Оль, ты одна побыть можешь?

— Странный вопрос, — улыбнулась она.

— Тут рынок рядом, там наверняка частников полно. Я мигом — туда и обратно, хорошо?

— Сейчас я денег дам, — полезла в сумочку Оля.

— Перестань, ты чего! — Саша, укоризненно покачав головой, накрыл её руку своей. — Я разберусь!..

Как он будет разбираться — Белов не представлял совершенно. Той горстки мелочи, что позвякивала у него в кармане, для ремонта туфли явно было недостаточно.

— Не забоишься, нет?..

Оля, смеясь, покрутила головой.

— Ну все, я — мигом! — и Саша, взмахнув сломанной туфлей, побежал к выходу с платформы.

Он нырнул в дверь, а Оля, подумав, достала свои ноты и углубилась в их изучение.

XXX

— Сколько я должен? — спросил Белов.

— Тры рубли! — ответил старый армянин-сапожник и для верности показал на пальцах: — Тры!..

— Трешник? Что ж так дорого?.. — переспросил Саша и в который раз принялся обшаривать карманы пиджака — а вдруг все-таки что-нибудь завалялось?..

Вдруг чья-то ладонь легла на его плечо сзади, и над самым ухом раздалось грозное:

— Не двигаться! Вы арестованы!

Саша вздрогнул и резко обернулся — перед ним стоял довольно улыбающийся Пчела.

— Пчел, здорово! — обрадовался Белов. Тут к ним подлетел взбешенный Космос:

— Ты что здесь делаешь?! Ты что, Сань, совсем охренел?!

— Да ладно, не наезжай! — отмахнулся Саша. — Так получилось, сейчас объясню… Пчела, дай трешник.

Он рассчитался с сапожником и забрал туфлю.

— А это что ещё за ботинок?! — вспылил он и удивленно вытаращил на друга глаза. — Я не понял, Сань, ты что — с телкой что ли?!.

— Косматый, не дави, — примирительно улыбнулся Белов. — Я же сказал, что все объясню!

— Что ты мне объяснишь? — продолжал возмущаться друг. — Я тут голову сломал — не знаю, как его отмазать! А он на Рижском телкам ботинки ремонтирует!!!

— Ну хватит, хватит, Кос! Ну ошибся, мы же все ошибаемся, верно?..

— Ошибся? Да твоя морда на каждом столбе висит! — еле сдерживаясь, вполголоса рявкнул Космос.

— Ты что, серьезно? — неуверенно улыбнулся Белов.

— Ты зря веселишься, Сань, — подтвердил Пчела. — Тебя в розыск объявили.

Он шагнул в сторону и, цыкнув на продавца, взял с прилавка черные очки с круглыми стеклами. Вернувшись к Белову, он нацепил их ему на нос.

— Вот так-то лучше… Только на кота Базилио стал похож.

— Ну все, пацаны, я почапал, — кивнул озабоченный Саша.

— Погоди, мы проводим — тут ментов, как грязи…

Они двинулись вдоль торговых рядов к выходу.

— А что за соска-то, Сань? — спросил Пчела.

— Да так… Соседка по даче.

— Это скрипачка, что ли? — ухмыльнулся Космос.

— Ты её знаешь? — резко развернулся Белов.

— Да успокойся ты, не близко.

Вдруг Пчела притормозил и, кивнув куда-то в сторону, повернулся к Космосу:

— Глянь-ка, Кос, опять эти отморозки челноков дербанят.

Впереди справа трое бритоголовых парней обступили прилавок какой-то торговки. Было отчетливо слышно, как тетка жалобно оправдывалась:

— Ребята, ну имейте же совесть, я ведь уже платила… Я не наторговываю столько, правда…

— А мне по барабану! — гаркнул на неё самый длинный. — Плати, сука!

Космос посмотрел на Сашу, потом огляделся по сторонам. В это время впереди раздался заполошный крик женщины:

— Господи, да что же это?! Пусти его!! Миша!! Сынок!

Один из парней прямо через прилавок тащил за шиворот тщедушного мальчонку — видимо, сына торговки, — а двое других крушили её ларек.

Космос бросил через плечо:

— Сань, ты не суйся! — и вместе с Пчелой бросился на бесчинствующих парней.

Космос с ходу залепил в челюсть длинному, Пчела достал ногой второго. Третий бросил мальчишку и с правой смазал Космоса по уху. Саша не успел опомниться, как оказался среди дерущихся. Въехал в рожу одному, ушел от удара другого и от души заехал ему ногой в пах.

Вдали заверещали милицейские свистки.

— Пацаны, уходим! — крикнул Космос, и они рванули по ряду в противоположную сторону.

Они выскочили на задворки рынка и, забежав за ряд контейнеров, тут же перешли на шаг, успокаивая дыхание.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9