Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фабрика грез

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Бэгшоу Луиза / Фабрика грез - Чтение (стр. 13)
Автор: Бэгшоу Луиза
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Элеонор права.

Келлер перевел взгляд с Голдмана на Маршалл, он едва сдерживался. Но заставил себя кивнуть и сказать:

— Очень хорошо, Том, если ты настаиваешь.

— Да, я думаю, следует настоять, — приятным голосом подтвердил шеф студии.

— Что ж, если это все, у меня на одиннадцать назначена деловая встреча, — сказал Билл Янус, разрушив возникшую напряженность.

— Конечно, — кивнула Элеонор.

Джейк Келлер собрал свои бумаги и вышел, не оглядываясь. Билл направился следом, посматривая на часы и избегая встречаться с кем-нибудь взглядом.

— Бедный Билл, — вздохнула Элеонор.

Том Голдман улыбнулся:

— Да. Не в состоянии обидеть ни меня, ни тебя, вообще никого…

— ..Ведь может случиться так, что Джейк Келлер будет руководить студией на следующий год, — устало произнесла Элеонор.

Сидя в кожаном кресле в кабинете Голдмана, она вдруг ощутила невероятную усталость. Господи, сколько всего навалилось на нее. Все началось утром. Она открыла глаза и увидела Пола в дверях ванной — он изучал ее противозачаточный колпачок. Она спросила, не собирается ли он проткнуть его иглой. Это привело к ссоре, отнявшей много сил.

Потом, на работе, она нашла несколько ошибок в цифрах бюджета фильма «Увидеть свет». Причем в тех цифрах, которые просмотрела на прошлой неделе. Теперь надо снова перепроверить. Кроме того, с тремя фильмами, которые уже в работе, возникли проблемы. Потом понадобилось созвать совещание в отделе по распространению продукции «Артемис». А последняя перепалка доконала ее. Один из ее заместителей, Келлер, похоже собирается погубить самую большую надежду «Артемис».

А это уже слишком. Ко всему прочему новые светло-кремовые туфли из телячьей кожи нестерпимо жали.

— Эй, послушай, тогда может случиться и так, что на следующий год студию возглавит Дональд Дак, — сказал Том.

Том Голдман казался невероятно раскованным в черном костюме от Хьюго Босса, который очень шел к его глазам, улыбке и загару. Она подумала, что надо бы всех мужчин-начальников обязать носить черные костюмы. Ни в чем другом мужчина не выглядит таким настоящим. А Пол, почему-то, нет черного костюма.

— Тебе незачем тревожиться об этом, — добавил Голдман. — Дело в том, что сейчас ты руководишь студией.

— Я слышу голос поддержки? — насмешливо спросила Элеонор.

— Ты сама с ним прекрасно разделалась, — сказал Том.

— Спасибо за помощь.

Том махнул рукой:

— Не за что. Ты была права. Если он все изложит на бумаге, это будет честно со всех точек зрения. — Он улыбнулся. — Между прочим, я просил сделать президентом тебя, а не Келлера.

Элеонор устало вздохнула.

— Что, плохой день?

— Да, бывали лучше, — призналась Элеонор, собираясь уйти.

— Тогда, может, ты взбодришься, прочитав вот это? — Он протянул ей листок с аккуратными цифрами. — Результаты первого квартала твоего президентства. Цифры отличные. Работа отдела продаж и твоя новаторская программа с «Кендрик интернэшнл» снизили планку долгов.

— Нам все равно нужны фильмы-хиты.

Голдман кивнул:

— Разумеется. Акции не поднимутся, пока банкиры не убедятся, что «Артемис» намерена выдать нечто впечатляющее. Именно поэтому я и хочу взять тебя с собой на следующей неделе в Нью-Йорк.

Элеонор застыла.

— Ты хочешь, чтобы я поехала и выступила на правлении?

Представить результаты работы за квартал совету директоров, настоящим боссам «Артемис», было действительно важно, если студия хочет выжить. Элеонор Маршалл быстро поняла, в чьих руках истинная власть. Финансовые нити твердо держат в своих руках теневые финансисты с Уолл-стрит. Это вельможи, которые не появляются перед прессой и собираются четырежды в год в каком-нибудь из небоскребов Манхэттена. Кукловоды.

Том Голдман никому не позволял приближаться к правлению совета директоров с момента назначения его председателем «Артемис».

— Да, верно. — Он подался вперед. — И, Элеонор, надо одержать победу. Студия в кризисе. Они должны поверить, что «Увидеть свет» станет хитом. А за ним пойдут следующие хиты.

Она кивнула:

— Хорошо, Том. Но почему кризис? Ты сам сказал: последние цифры отличные.

— Да, но этого мало. Видишь ли — только пусть это останется между нами, — правление получило предложение от «Мичико корпорейшн».

— Что? — выдохнула Элеонор.

— Ты слышала.

— Но ведь мы одна из двух последних студий, которые все еще в руках американцев, Том?

— Да, — сказал Голдман. — Это верно. Пока.


Она приехала домой часов в десять, очень уставшая. Пол ждал ее. В гостиной был накрыт стол на двоих. Их лучший фарфор. Серебряная ваза с букетом алых роз. Шампанское в ведерке со льдом. И веселая ария из моцартовской «Волшебной флейты».

Элеонор почувствовала, как напряжение немного отпустило ее.

— Я хотел доставить тебе удовольствие, — сказал Пол, выходя из спальни и целуя ее в щеку. — Знаю, у тебя на работе трудный период.

Элеонор улыбнулась. Похоже, Пол извиняется.

— Очень мило, — кивнула она, — Садись. — Он отправился на кухню и принес дымящееся блюдо. — Овощи с нежирным сыром. Я все приготовил сам.

Элеонор подумала, что предпочла бы мясо на косточке или пиццу с перцем. Но… по крайней мере он старался. И вообще, когда последний раз кто-то из них готовил? Они ели где-то на стороне или заказывали вечером что-нибудь домой. И то если могли провести вечер дома.

— Похоже, очень вкусно, Пол, — похвалила она.

— А почему бы не налить шампанского?

Элеонор заметила, что он специально переоделся к ужину. Свободный шерстяной костюм от Армани цвета морской волны, белая рубашка, платиновый «Ролекс» на запястье и золотые запонки. Очевидно, все это по случаю какого-то праздника.

Она пыталась не сравнивать его с Томом Голдманом в простом черном костюме.

Том никогда бы не надел ничего сине-голубого. И никогда бы не воспользовался лосьоном после бритья. Он вообще считал, что торчать перед зеркалом — удел женщин.

Элеонор тоже старалась убедить себя в этом.

— А по какому случаю? — весело спросила она, положив себе в тарелку овощей. — У тебя новый контракт?

— Никаких контрактов. — Пол взял фужер. — Это касается нас, Элеонор. Сегодня утром я подумал об этом. У тебя трудности на работе. У меня трудности на работе…

Она кивнула.

— Не надо нам без конца ссориться. Надо постараться проводить побольше времени вместе. Посмотреть, хотим :ли мы быть друг с другом. Сможем ли мы стать хорошими родителями… Вообще понять, к чему идут наши отношения. — Он подвинул к ее тарелке красную бархатную коробочку. — Открой.

Элеонор осторожно открыла. Там, на шелке кремового цвета, лежало обручальное кольцо. Из белого золота, с огромным темно-зеленым изумрудом, окруженным рубинами и сапфирами.

Самое безвкусное кольцо, которое ей доводилось видеть в жизни. Но наверняка оно стоит целое состояние.

— О, Пол, — выдохнула она. Кольцо сверкало и подмигивало, как светофор. — Оно такое… такое… оригинальное, — неуверенно закончила она.

Халфин скромно наклонил голову.

— Все же бросаются на бриллианты. Но ты не беспокойся, я знаю: ты еще не готова дать мне ответ. Я хочу, чтобы у тебя было время подумать. — Красивое лицо Пола расплылось в улыбке. — Элеонор, я считаю, время пришло. Мы оба взрослые. Мы оба кое-чего достигли в жизни, определенного успеха. Мы замечательная пара, а если рядом с нами будут топать маленькие ножки, картина станет завершенной. — Он поднял бокал пузырящегося шампанского. — Элеонор, пришло время подумать о том, чтобы соединиться.

Элеонор слабо улыбнулась.

— И вот еще что: я взял нам с тобой билеты в оперу на следующую среду и на балет в пятницу…

— Пол, я не смогу пойти, — покачала головой Элеонор.

— Что? — Его лицо помрачнело.

— Не смогу пойти. На следующей неделе мне надо быть Нью-Йорке с финансовым отчетом. Мы едем с Томом.

— Понятно, — сдавленным голосом сказал он. — Ты должна делать свою работу. Тогда, может, в другой раз.

— Конечно, — согласилась она, чувствуя себя виноватой. Он так старался подарить ей прекрасный вечер, а единственное, что смогла сделать она, — это отказаться.

Но он прав. Не могут же их отношения оставаться такими вечно. А после разговора с доктором Хэйди Элеонор поняла: пришло время принять окончательное решение.

Больше нельзя оттягивать.

— Слушай, Пол, я действительно должна ехать. Но я искренне сожалею, что не могу пойти с тобой в оперу… Это была прекрасная идея. Обещаю, я подумаю о твоих словах и… Я дам тебе ответ в конце этого месяца. — Вот и все.

Дело сделано. У нее остался ровно месяц, чтобы принять решение.

Пол отпил шампанского.

— За нас, — уверенно произнес он.

— За нас, — повторила Элеонор Маршалл, улыбаясь. В голову неожиданно пришла мысль: откуда у нее чувство, будто двери за ней захлопнулись?

Глава 17

Лимузин подвез Меган к служебному входу. Да, кажется, это единственно возможный вариант, позволяющий надеяться, что толпа не сметет ее.

— Золотце, если дети увидят, как ты проходишь мимо них с этим, — сказал водитель, кивнув на ламинированный пропуск с надписью «везде», висевший на шее Меган, — у тебя будут серьезные проблемы. Я бы тебе советовал засунуть его под блузку и не рисковать.

Он был прав. Фанаты толпились повсюду, перекрывая все подходы к заднику сцены. Охранникам с трудом удавалось сдерживать их за натянутыми канатами, но все же каждые пять секунд кто-то прорывался к машине и начинал барабанить в окна, прежде чем их успевали оттащить. Лица были перекошены в истерике, залиты слезами не то обожания, не то мольбы. Меган, увидев присланный за ней лимузин с затемненными стеклами, подумала: вот еще один пример того, что Заку Мэйсону хочется похвалиться. Но сейчас она усомнилась в своей правоте. Она радовалась, что за таким «окном» видит кипящую толпу, а фанаты ее не видят.

— Это всегда так? — спросила Меган.

— С «Электрик-Сити» не всегда. Но разве ты не слышала?

— О чем?

— Говорят, Зак Мэйсон сегодня собирается выступать.

Меган снова посмотрела на толпу вопящих и орущих фанатов.

— Так что, все эти дети пришли сюда из-за Зака Мэйсона?

— Все до единого, — ответил шофер. , ***

Дэвид Таубер появился за пять минут до начала шоу.

Нечего болтаться в этой грязи дольше, чем надо. К тому же за двадцать минут до концерта он имел дело с чрезвычайно искусной и опытной проституткой. Ему вовсе не хотелось торопиться. Он слишком хорошо ей заплатил. Он заставил ее медленно раздеться, потом в голом виде сделать ему массаж, а уж потом закончить «сеанс».

Обычно он предпочитал женщинам платить. В этом случае не надо заниматься разговорами. Ему нравилось, как теплый сочный рот скользил по его возбужденной плоти вверх-вниз, как розовый язык облизывал головку… Он представил себе на месте проститутки Роксану Феликс и удивился — это видение не слишком распалило его. Наоборот, мысль о Роксане была как муха, попавшая в мед. Самая агрессивная из всех женщин, известных ему, самая наглая сука из тех, которых он когда-либо знал. Дэвид предпочитал другой тип женщин, вроде Меган Силвер. Доверчивая, желающая угодить. Конечно, она не Роксана Феликс, но хорошенькая.

А после того как он поработал над ней — помог сбросить вес, научил одеваться, она получилась хоть куда.

Его плоть набухла, он был готов вот-вот кончить… И Дэвид стал воображать, что у его ног на коленях стоит Меган. Да, она бы это сделала. Она бы вообще сделала все, что он скажет…

По дороге в «Колизеум» он еще раз вспомнил о Меган.

В «Артемис» ее считают очень талантливой. Но она сумела нажить себе врагов — Роксану Феликс и Зака Мэйсона.

Вообще-то что касается этой суки манекенщицы, с ней все враждовали. Но Дэвида стали беспокоить бесконечные препирательства Меган с Заком. Если бы он мог уговорить ее поступиться гордостью и подластиться хоть немного к Мэйсону! Тогда ее будущее было бы светло и прекрасно. Как рассказала ему Глория, Джон Гришэм за один сценарий получает по пять миллионов баксов.

Он ничего бы не имел против такого куска.

Может, ему надо немного позаигрывать с Меган Силвер?

Дэвид подошел к кассе и взял оставленный для него Заком пропуск. Брезгливо снял пластиковую обертку и прикрепил его к шикарному пиджаку. Наверное, останутся ужасные следы.

Он заметил, что фаны, забившие до отказа фойе, входы, одеты совсем иначе: кожаные куртки, майки с яркими надписями… Но хватит глазеть по сторонам, пора идти за сцену. Если Дэвид Таубер что-то и ненавидел в жизни, так это находиться среди ничего не значащих людей.


Роксана вышла из лимузина. Ламинированный пропуск, разрешающий ходить везде, висел у нее спереди на ремне.

Она специально прицепила пропуск так, чтобы на любой фотографии его было видно.

Зак вообще-то послал ей домой другой пропуск. Она восприняла это как оскорбление. И если бы она не решила влюбить в себя этого мерзавца, то не появилась бы здесь. Но раз так вышло, Роксана просто позвонила Сэму Кендрику:

— Мне нужен ламинированный пропуск на сегодняшнее шоу, Сэм. Свяжись с кем надо, и пусть мне пришлют.

— Роксана, этим занимается Зак…

— Немедленно, Сэм. Или ты не хочешь сегодня приехать ко мне днем? И вообще больше никогда?

Пауза.

— О'кей.

Секунду Роксана смаковала ощущение собственной власти. Итак, все началось. К тому времени, когда они приступят к съемкам этого проклятого фильма, Сэм Кендрик будет повиноваться движению ее мизинца. Не говоря о других частях тела.

Она вдруг испытала желание.

— Спасибо, дорогой. — Голос Роксаны был сама сладость. — Почему бы тебе самому не привезти его?

— Я хочу тебя, — сказал он тихо и настойчиво.

— Взаимное желание.

И это правда. Что странно. Вдруг в голове Роксаны возникла мысль: да она же наслаждается сексом с Сэмом Кендриком! Да, это здорово, если даже не использовать Сэма ни для чего другого.

— Ты на самом деле подписала контракт на сорок миллионов долларов?

— Да, подписала.

— Значит, тебе незачем становиться кинозвездой?

— Я хочу быть кинозвездой, — напомнила ему Роксана.

— Ты всегда получаешь то, что хочешь? — тихо спросил Кендрик.

— Всегда, — сказала она и повесила трубку.

Роксана повернулась и грациозно помахала бесившейся толпе, забившей вход и не желавшей никого пропускать.

Боже, какие маньяки! Неужели все музыкальные фанаты такие? Ее собственные поклонники никогда, никогда не проявляли подобной страсти.

Она направилась к стадиону, и вдруг какая-то девчонка-подросток перескочила через красный канат и кинулась к ней с лицом, искаженным ненавистью. Роксана дернулась назад, ее парализовал страх. Этого боялась каждая супермодель. Сумасшедшего с ножом, или с пистолетом, или с пузырьком с кислотой…

Два охранника кинулись за девчонкой, схватили ее, прежде чем она успела отойти на два шага от каната.

— Сука! Дрянь! — визжала девчонка. — Ты… ты добилась своего! Ты зацапала его! А я люблю его!

— Кого? — выкрикнула Роксана, когда дюжие парни оттаскивали девчонку.

— Зака! Зака Мэйсона! Ты его подружка! Так сказали по телеку!

Потрясенная Роксана с трудом улыбнулась фотографам, уже ожидавшим ее появления у входа.

— Это правда, Роксана? — крикнул кто-то. — Вы пришли сюда встретиться со своим другом?

— Зак Мэйсон сам вас пригласил?

— Кто дал вам пропуск, Роксана? Зак Мэйсон лично?

— Так что, фильм — это правдивая любовная история?

Мы все-все увидим на экране?

— А до того, как вас взяли на роль, вы уже спали?

— Роксана, Роксана…

Роксана откинула назад волосы.

— Мы с Заком Мэйсоном вместе работаем в фильме «Увидеть свет», — ответила она тихим сладким голосом, изображая смущение. — Это единственное, что я могу пока сказать вам. А сюда я пришла получить удовольствие от шоу.

«Вспышки камер слепили ее, затворы щелкали, словно стреляли.

— Роксана! Рокси! Сюда, пожалуйста, повернитесь! Еще две секунды!

Она разрешила им поснимать еще минутку, а потом отвернулась. Всегда надо уйти, чуть раньше, чем хотелось бы.

— Роксана! — завопил один из журналистов ей в спину. — Когда свадьба?

Скрывшись внутри зала, Роксана Феликс удовлетворенно улыбнулась.


Прожекторы стадиона светили в полную силу. С того места, где она стояла, за лесами, окружающими сцену, Меган видела, как рабочие карабкаются вверх, делая последние приготовления, что-то поправляя и улучшая.

« Электрик-Сити» прославилась новациями на сцене. Музыканты использовали гигантские голограммы и компьютерную технику. Музыка, записанная на пленку, неслась из громкоговорителей, сквозь их рев слышались свистки, как на футбольном матче, возгласы из толпы.

В наэлектризованном воздухе висело ожидание. Звезды могли появиться на сцене в любую секунду.

Меган шла, как будто знала куда, а в ней кипело возбуждение, нервы были напряжены. Возле сцены она оказалась только один раз в жизни, когда потеряла сознание на концерте в Сан-Франциско и кто-то из охраны вытащил ее почти к рампе, дал стакан тепловатой водопроводной воды, а потом запихнул обратно в толпу. Это было в маленьком клубе «Стоун».

А сегодня с ламинированным пропуском «везде», она могла облазить весь лос-анджелесский «Колизеум» и заглянуть куда угодно. Невероятно!

Да, быть гостем Зака Мэйсона — нечто из ряда вон выходящее.

И куда, черт побери, подевался Дэвид? Меган вздрогнула и быстро отступила в сторону, чтобы увернуться от монтажника, который тащил какой-то огромный ящик и шел прямо на нее. Почему Дэвида нет до сих пор? Ей нужна его помощь! Куда ей идти, черт побери?!

Она просила Дэвида отвезти ее на шоу, но тот сослался на срочную работу по контракту и обещал, что они встретятся здесь. Разочарованной Меган пришлось согласиться.

А она-то надеялась, что Дэвиду захочется поехать сюда вместе с ней. Но кого она пытается обмануть? С какой стати ему этого желать? Только потому, что она немного похудела? Только потому, что благодаря ему прилично оделась? С чего она решила, будто достаточно хороша для Дэвида Таубера? Он крупный агент, утонченный, элегантный, супермужчина. Ей никогда не стать достойной его, сколько бы миль она ни прошагала на своем тренажере.

Но ей хотелось увидеть Дэвида здесь. Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь был с ней рядом. Ужасно оказаться на сцене стадиона, не представляя, куда идти и что делать, — просто бродить по бетонному лабиринту, стараясь не попасться кому-нибудь под ноги. И волноваться. Какое всепоглощающее волнение от свободы — иди куда угодно Она могла разговаривать с музыкантами, смотреть концерт сбоку сцены, а не с расстояния в две мили, из задних рядов, откуда фигурка певца кажется размером со спичку А здесь Меган стояла так близко, что могла протянуть руку и дотронуться до гитариста.

Меган видела перед собой бескрайнюю толпу. Она смотрела на нее глазами артистов.

Для любого поклонника рока это показалось бы волшебством: кто-то вырвал тебя из толпы и усадил рядом с собой на сцене.

Почему, размышляла Меган, Зак сделал ей такой подарок?

— Эй!

Она подпрыгнула от неожиданности. Господи, как она нервничает! И еще все время путается у кого-то под ногами. Сейчас, наверное, кто-то заметил ее и послал сказать, чтобы она убралась с дороги.

— Меган! Сюда!

— О, привет, Зак, — смутилась она. — А я как раз тебя ищу.

Он подошел к ней, и на его лице она увидела удивление.

— Майка «Дарк энджел»? Ты поклонница этой группы? — Зак дотронулся до ее майки. — Так ты была нашей фанаткой?

Меган отвела взгляд. Почему-то, собираясь на концерт, она решила надеть любимую майку. И теперь стояла перед ним в черных джинсах, высоких бутсах, в майке с золотым серафимом на черном фоне. Оделась так, чтобы своим видом что-то сказать. Стать для него живым упреком.

Дэвид ясно дал понять, что, как автор сценария, в иерархии команды она стоит на самой низкой ступени. Если она хочет сохранить работу и продолжать писать сценарии для кино, ей лучше заткнуться и улыбаться. Преуспей в этом и двигайся дальше. Четверть миллиона долларов — все-таки хорошие деньги. Поэтому Меган глотала оскорбления Роксаны Феликс, а если бы придержала язык с Заком, то добилась бы большего. Препирательства с ним превратились в привычные словесные перестрелки. Он был постоянно раздражен. С того момента, как началась переделка сценария, с самого первого совещания, Зак Мэйсон все время подстрекал ее, дразнил, называл ее сочинение выдуманным и наивным. Но откровенно говоря, после каждого такого совещания сценарий становился лучше. И все-таки… Как только Зак начинал чуть теплее к ней относиться, Роксана вела себя в десять раз хуже. Если они с Заком были в чем-то не согласны, Роксана кидалась на защиту своего партнера и разбивала в пух и прах любое утверждение Меган. Так было и в последний раз. Этого следовало ожидать. Между Роксаной и Заком что-то есть, судя по позам, которые она принимает перед ним на совещаниях, и по тому, как она поддерживает и защищает его. И конечно, пресса — колонки сплетен нашептывали об их связи…

Интересно, появится ли эта мерзавка сегодня? Меган очень сомневалась, что та хоть капельку интересовалась рок-н-роллом, но этот концерт — событие, и, возможно, она не захочет его пропустить. Меган не могла дождаться начала шоу. А надела она эту майку не из-за Зака и Роксаны. Эти избалованные красивые дети могут делать друг с другом что хотят. Просто таким образом она намеревалась сказать то, чего не хватило бы духу выразить словами.

Шел бы ты к черту, Зак Мэйсон!

Ты нас продал.

Ты еще один эгоист, рок-звезда, испорченный и избалованный мерзавец, фальшивый проповедник, ты разбогател на наших мечтах. Ты лгал нам. Ты лгал мне.

Но в то же время Зак прислал за ней лимузин. Он дал ей этот пропуск. Разрешил ей все. Меган чувствовала себя обязанной ему и сконфуженной. Зачем он это делает? В чем причина?

Он же ненавидит ее! В его поведении нет никакой логики.

— Да, была, — пробормотала она. — Мы все были.

Зак услышал критические нотки в ее голосе, но предпочел не обращать на это внимания.

— Ты бывала на наших концертах?

Меган посмотрела ему прямо в лицо.

— Я шестнадцать раз была на твоих концертах. Я видела тебя в «Омни» в Окленде, когда ты только начинал. Я видела тебя в «Стоун». Была на твоем последнем выступлении на стадионе, вот здесь, — она указала рукой, — два года назад. Я и кое-кто из друзей по колледжу целый месяц копили деньги, чтобы приехать сюда.

Зак Мэйсон медленно кивнул.

Меган снова посмотрела на него. Он тоже был в джинсах и в бутсах, во всем черном — в черной прозрачной шифоновой рубашке, последнем писке моды «металлистов».

Сквозь нее просвечивал торс без майки. Меган отметила, что он еще более мускулистый, чем она представляла. Он сложен, как Киану Ривз, а лицо еще лучше — точеное, с крепкой мужской челюстью. Черные волосы придавали ему роковой вид, взгляд его был взглядом хищника. Эти глаза, казалось, пронзили душу всего поколения Меган. Глаза, которые она видела из толпы еще подростком и которые зажгли мятежный огонь в ее душе.

Вдруг Меган возбудилась, ее охватило желание, и она возненавидела себя за это.

— Ну и как мы тебе понравились? — поинтересовался Зак.

Меган покраснела. Ей не хотелось отвечать Мэйсону.

Называя себя поклонницей группы, а Зака — своим идолом, она оказывалась в подчиненном положении. Мэйсон понял теперь, что она им восхищается и даже более того.

Меган это совсем не нравилось.

— Ты, Шерлок, я была шестнадцать раз на твоих концертах. Так что ты можешь подумать?

— Я думаю, ты очень хорошенькая, — сказал Зак. Он протянул руку и коснулся мягких каштановых локонов. — Слишком хорошенькая, чтобы все время быть такой сумасшедшей.

Меган стояла словно громом пораженная. Он говорил искренне. Парень, который встречается с величайшей супермоделью мира, только что назвал ее хорошенькой?

— Спасибо, — пробормотала Меган и тут вдруг вспомнила про вежливость. — Спасибо за пропуск.

Он отмахнулся, но глаз с нее не сводил:

— Ничего, не стоит. А какая из наших песен тебе больше всего нравится?

— А какое тебе дело? — резко спросила Меган.

Он наверняка играет с ней. Иначе быть не может.

— Хочу знать. Доставь удовольствие, — попросил Зак, оскаливаясь по-волчьи.

Толпа в нетерпении начала скандировать название группы. Меган почувствовала, как внутри все сжалось от неодолимого желания. О Боже. Она говорила себе, что должна быть сильнее. Но… он такой красивый. Красивый хищник.

— «Огненная», — выпалила она.

— Знаешь, ты разговариваешь со мной не как поклонница.

— А ты ведешь себя не как герой, — зло парировала Меган.

Он молчал.

Шум нарастал, крики зрителей оглушали. Меган охватил страх. Господи, что же она наделала? Зак играет главную роль в картине. Если захочет, он позвонит Дэвиду Тауберу и она навсегда вылетит из проекта.

— Ты ничего не знаешь о моей жизни, — тихо сказал Зак. — Хочешь, расскажу, почему я распустил группу?

Она яростно замотала головой.

Я знаю, почему ты распустил ребят, ты, дурак. Из-за денег. Из-за менеджера, который не лизал тебе задницу. Дэвид мне рассказывал.

— У меня были причины.

Конечно, двадцать миллионов причин найдется, подумала Меган, но вслух произнесла:

— Это твоя жизнь, Зак. «Дарк энджел» — твоя группа, не моя. Ты мог делать с ней все, что тебе хотелось.

С секунду он стоял и в упор смотрел на нее. Потом отвел взгляд.

— Шоу начинается. Пошли со мной. Я посажу тебя на место, с которого хорошо видно.


Роксана Феликс кипела от ярости. Она сидела с Меган Силвер и еще несколькими женщинами, женами и подружками музыкантов группы, в скрытой от посторонних глаз ложе для важных персон, сбоку от сцены. Лазерные лучи паутиной оплели темноту, огни плясали по сцене, выхватывая из бушующей толпы лица фанатов. Справа от нее «Электрик-Сити» исполняли последний хит, первый из десятки.

Но Роксана на все это не обращала внимания. Она думала о том, что десять минут назад, когда она уже сидела здесь, Зак Мэйсон лично привел Меган Силвер, эту серую девицу, тупую и наивную, прямо в ложу для важных персон. И Меган — в сущности никто, какая-то начинающая сценаристка — имела ламинированный пропуск, который ей явно не пришлось добывать, как ей, Роксане. Значит, Зак послал этой маленькой проститутке такой пропуск. Сам!

Зак предпочел ей Меган!

А хуже всего был его удивленный взгляд, брошенный на ее, Роксаны, пропуск. Сначала вскинутые брови, а потом отвратительно-понимающее выражение лица, с оттенком презрения. Эта мышка, конечно, ничего не заметила. Она разглядывала музыкантов и толпу в восторженном порыве.

Меган Силвер действительно все это интересно!

Роксана уставилась Меган в затылок. Итак, вот, оказывается, чего хотел Мэйсон.. Он выбрал осла вместо единорога. Воробья вместо павлина. Выбрал ту, которая столь наивна, что даже этого не понимает.

Ну что ж, этой мышке лучше не становиться у Роксаны на пути. А если она посмеет, то хорошо заплатит!

Глава 18

И вдруг темнота накрыла всю толпу. Несколько минут зрителей заставят ждать.

Меган заерзала на стуле в предвкушении. Шоу должно быть бесподобным. А смотреть его со сцены… Невероятно!

Между песнями у нее будет время понаблюдать, что делают рабочие и техники. Она впитывала атмосферу кулис жадно, как губка. Все пригодится для сценария. Легкими мазками она сделает его в десять раз живее и реалистичнее. Она приедет домой после шоу и сразу сядет за письменный стол.

Все, прежде написанное, обретет другой вид.

Но в данный момент не это главное.

Главное — она увидит сейчас выступление Зака Мэйсона.

Их недавний разговор был странным… Меган была уверена, что, когда она выскажется и осудит его, он тут же впадет в неистовство и моментально ее уволит. Но он отреагировал не так. Совсем не так. Он остался спокоен. Конечно, ее слова его задели, это было видно по глазам, но Зак не стал переубеждать, оставил ее при собственном мнении.

Она не узнавала в нем звезду, с которой постоянно спорила. Она не узнавала в нем капризную примадонну, о которой без конца твердил Дэвид Таубер.

И здесь, на стадионе, она слышала, как поклонники «Электрик-Сити» весь вечер выкрикивали его имя. Выйдя из ложи в туалет, она услышала почти истеричные голоса репортеров — те спрашивали, правда ли Зак Мэйсон сегодня будет петь. Возвращаясь обратно, она ловила снова и снова: «Зак, Зак, Зак». А ведь это шоу «Электрик-Сити». Но все ждали только того парня, с которым она несколько минут назад поругалась.

Меган понимала: еще два месяца назад она была бы в точно таком же сумасшедшем возбуждении. Для ее поколения узнать, что Зак Мэйсон собирается выступить с другой группой, было все равно как если бы кто-то в свое время сказал ее матери, что смерть Джона Леннона — обман и «Битлы» на Рождество выступят в «Мэдисон-Сквер-Гарден».

«Дарк энджел» — это почти религия, а Зак Мэйсон для каждого — личный бог.

В этой пьянящей, возбужденной атмосфере стадиона трудно на все происходящее смотреть иначе. Нельзя не видеть Зака Мэйсона глазами обожающих поклонников.

Глядя на них, Меган задумалась о нем больше как о человеке, а не о звезде рока. В конце концов, Мэйсон предал всех… Разве нет?

Она попыталась взять себя в руки, но не могла справиться с внутренним трепетом. Скоро Зак выйдет на сцену и окажется совсем близко от нее. Может быть, на несколько минут она снова увидит то лицо, которое последние пять лет смотрит на нее с плаката. Меган перевозила с собой его портрет с квартиры на квартиру и первым делом вешала на стену в спальне.

Вдруг толпа взревела. Волны звука поднялись вверх, в теплый воздух ночи. Яркая радуга огней опрокинулась на людское море, окрасив его пестрым разноцветьем.

«Электрик-Сити» возвращались на сцену, чтобы исполнить песни на бис, и вместе с ними вышел Зак Мэйсон. Он поднял руку, отвечая на бешеный рев обожателей. Одинокий белый луч света был направлен на него. Волосы развевались, словно черное пламя. Меган была совсем рядом, и могла различить капельки пота на точеном лице Зака. Она была достаточно близко, чтобы увидеть напряженный взгляд и волчьи глаза, направленные на ревущую толпу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27