Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-цыганка (№7) - Шепчи мне о любви

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Басби Ширли / Шепчи мне о любви - Чтение (стр. 9)
Автор: Басби Ширли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди-цыганка

 

 


На небольшом расстоянии от окруженного стеной двора, позади дома, синело маленькое озеро, посредине которого возвышался остров с белой воздушной беседкой. При любых обстоятельствах Ройс нашел бы имение идеальным, но сейчас ему было важнее всего, что всякий, кто попытался бы войти в дом, должен сначала перебраться через изгородь из тиса, миновать сторожа у ворот, а преодолев все препятствия, оказаться перед окруженным стеной двором. Еще раз внимательно осмотрев стену высотой в десять футов и ворота, снабженные превосходными новыми замками, Ройс понял, что ему неслыханно повезло. Тот факт, что менее чем в миле от поместья стояло несколько богатых особняков, также был ему по душе. Лучше и быть не могло! Кроме того, отсюда довольно далеко до Лондона… и одноглазого.

Сложенный из камня, с широкими стеклянными дверьми, открывающимися на выложенные камнем дорожки, заросшие цветами и кустарниками, дом был построен, когда склонность аристократов и богачей к простой сельской жизни только входила в моду. Этот летний коттедж был настоящим маленьким дворцом — здесь располагались прекрасная библиотека, просторная гостиная, великолепная столовая, кухня с подсобными помещениями, несколько других столь же элегантных комнат без особого назначения и десять спален — плюс еще крыло для прислуги.

— Мне хотелось бы, чтобы покупка была оформлена как можно скорее, — сказал Ройс Гримсли. — Завтра же утром я увижусь с моим банкиром и отдам необходимые распоряжения.

Он поколебался с минуту, казалось, всецело сосредоточившись на управлении горячей парой своих гнедых. Какое-то время царило молчание, затем экипаж свернул на широкую дорогу, ведущую в Лондон, и Ройс произнес внезапно:

— Я, кажется, говорил вам, что дом будет куплен мной на имя одной женщины. Я передумал. У дома будут два хозяина — эта женщина и я сам.

Мистер Гримсли понимающе кивнул:

— Конечно, сэр, ничего не может быть проще…Чрезвычайно довольный собственной деятельностью, Ройс, весело насвистывая, шел по Ганновер-стрит. Если все будет хорошо, в это самое время через неделю он и Моргана останутся вдвоем в коттедже «Под липами». А это значит — не будет больше одиноких ночей… Все, о чем он так жадно думал, станет реальностью. И самая неистовая, самая тоскливая его мечта обретет плоть — легкую, сладостную плоть Морганы.

Слегка улыбнувшись, Ройс протянул дворецкому шляпу и перчатки:

— У вас все в порядке, как всегда? Чуть-чуть наморщив лоб, Чеймберс ответил:

— Не совсем, сэр. — Он заторопился, увидев помрачневшее лицо Ройса:

— Ничего страшного, вот только кто-то возился с нашими замками ночью. В доме было тихо, но утром я заметил, что замки на дверях исцарапаны и изрезаны, будто кто-то пытался их открыть.

Одноглазый!

— К сожалению, подобному риску подвергается каждый лондонец. Поскольку воры все же не рискнули забраться в дом, не будем поднимать панику. — сказал Ройс. — Что-нибудь еще?

Чеймберс покачал головой:

— Нет, сэр. Все остальное так, как было до вашей поездки. Ничто не изменилось.

— Захари дома? — На короткий кивок Чеймберса Ройс добавил:

— Пожалуйста, попросите его зайти ко мне в кабинет. И принесите нам что-нибудь выпить.

Через некоторое время Захари зашел к нему.

— Ну, как ты поживаешь? Все еще наслаждаешься Лондоном?

Захари безразлично пожал плечами и рухнул на один из стульев, обитых кожей.

— Зачем я тебе понадобился?

Вздохнув, Ройс уселся напротив Захари и, поудобнее скрестив ноги в сапогах, смиренно начал:

— Ну, приступим? Давай волю своему сплину! Попробуем разделаться со всеми неприятностями сразу. Захари бросил на него недружелюбный взгляд:

— Вот как ты это называешь! Неприятности! Соблазнить молодую женщину, почти девочку, которая искала у тебя защиты! Я не понимаю, как ты можешь держаться, будто ничего не случилось?!

Если бы это был кто-то другой, Ройс не обратил бы ни малейшего внимания на столь грозные речи, но Захари был его любимцем, и ему было жалко наивного мальчика. С трудом сдерживая поднимающийся в нем гнев, Ройс спокойно ответил:

— Я уже давно извинился перед тобой, и я не могу объяснять все сначала… даже тебе. Я знаю, тебе больно, но поверь — бросая убийственные взгляды и избегая меня, как прокаженного, ты ничего не достигнешь. Что случилось, то случилось.

Презрительное фырканье было единственным ответом Ройсу. Он понимал Захари — черт побери, он и сам отнюдь не гордился собой, но в конце концов его терпение начало иссякать. Сурово взглянув на Захари, сидевшего напротив с натянутым видом, Ройс негромко сказал:

— Я думаю, не стоит считать меня отъявленным негодяем. Может быть, ты слышал, как эта бедная кроткая овечка билась, кричала, звала на помощь? Нет, не слышал? Или ты думаешь, что я назначил цену ее объятиям? Господи помилуй! Я даже не предлагал ей стать моей любовницей! — Ройса охватила вдруг прежняя боль, и он тихо прорычал:

— Нет, молодой человек, все это устроила она сама, собственными маленькими ручками! А я — одураченный болван, который проглотил приманку и даже не понял, что же все-таки произошло!

В бешенстве от того, что сказал больше, чем намеревался, Ройс вскочил. Спинка опрокинутого стула ударилась об пол.

— Поверь, Захари, мне до чертиков жаль, что я заприметил ее.

Он подошел к подносу, принесенному Чеймберсом, и налил себе вина. Повернувшись к кузену спиной, Ройс проворчал:

— А теперь убирайся. Я все сказал. , Захари смотрел на старшего кузена несчастными глазами. Он слишком любил его, чтобы держать на него зло — что бы ни случилось. Сказывались не только годы привязанности — Лондон открыл Захари многое, о чем он и не подозревал. Так, он был удивлен, обнаружив, что поступок Ройса никого не покоробил. Многие даже одобряли его. Не далее как вчера вечером приятель Захари, Джереми, заявил ему:

— А что еще делать мужчине с такой девчонкой? Дать пропасть ей в служанках? Кроме того, на месте твоего кузена непременно оказался бы кто-нибудь другой, и уж, наверное, не такой мот и добряк! — Разгорячившись, Джереми наклонился к Захари. — Дело в том, что маленькие прелестницы, подобные ей, или находят себе покровителя, или кончают на панели. Одно из двух. Поверь, твой кузен сделал ей великое одолжение, взяв в свой дом!

У Захари были свои соображения на сей счет, но он не мог не признать, что в утверждении Джереми содержится много правды, и не имеет значения, как убийственно холодна и груба эта правда.

Разрываясь между желанием наладить отношения с кузеном и отвращением к его поступку, Захари пробормотал наконец:

— Ройс, я больше так не могу… Не могу я быть на ножах с тобой. — Глубоко вздохнув, он великодушно добавил:

— Вероятно, я поспешил, обвинив тебя. Да и вообще — не мое это дело. Но мне нравится Моргана, и так неприятно было узнать, что… Впрочем, не мне судить тебя. Извини!

Ройс почувствовал громадное облегчение от слов Захари, но ему было стыдно — будь она неладна, вся эта история, заставившая Захари волноваться и чуть не поссорившая их насмерть! Повернувшись лицом к кузену, он с трудом улыбнулся:

— Тебе нет нужды извиняться — я думаю, это мне надо извиниться перед тобой!

Груз свалился с плеч Захари, и, усмехнувшись застенчиво, он заметил:

— Кажется, я был очень строг, прямо-таки свиреп!

— Ужасно! — рассмеялся Ройс.

Гармония восстановилась, и они еще немножко поболтали. Поначалу чувствовалась неловкость, но вскоре былая привязанность одержала верх и неприязнь последних дней была начисто забыта.

После того как кузены прикончили последнюю бутылку, Ройс упомянул о замках:

— Чеймберс говорил тебе, что прошлой ночью пытались взломать дверь?

Захари кивнул, его юное лицо посерьезнело:

— Да, я знаю. Я осмотрел ее. Похоже, какой-то дилетант пытался вломиться к нам.

— Дилетант? — Ройс скептически приподнял бровь, — О нет! Одноглазый не дилетант, и, если верить Джако и Бену, он не общается с дилетантами.

Захари пожал плечами:

— Наверное, я ошибся. Тебе следует самому удостовериться.

Часом позже, закончив самоличный осмотр дверей и множества замков, Ройс согласился с Захари. Взломщик, безусловно, был дилетантом — царапины и вмятины на дверях свидетельствовали, что кто-то ночью пытался взломать замки при, помощи лома. Сама попытка взлома поразила Ройса. После длительных раздумий он заключил, что одноглазый здесь явно ни при чем — работа была слишком топорной для таких профессионалов. Ройс снова и снова возвращался к этой мысли. Дилетант! Кто-то незнакомый с инструментарием взломщиков. Кто-то не связанный с одноглазым… Но кто? Почему?

Следующие несколько дней эта мысль буквально сверлила его, и обилие дел не мешало Ройсу напряженно раздумывать. Процесс приобретения коттеджа «Под липами» протекал гладко и быстро. Правда, банковский счет Ройса заметно уменьшился, зато он держал в руках акт на владение недвижимой собственностью. Он и Моргана. Его охватило странное чувство при виде ее имени рядом со своим — почти как если бы она была его женой и они вместе купили этот изумительный дом…

Взбешенный, что позволил столь бредовой идее хоть на секунду закрасться в голову, Ройс решительно сосредоточился на другом. Почему, например, ничего не слышно от Роджера Стэдхэма, его агента? Он до сих пор не осведомлен о дате отплытия братьев Фаулер. А теперь, когда и речи быть не могло о путешествии Морганы в Америку, нужно как можно скорее повидать мистера Стэдхэма и объявить ему, что число пассажиров изменилось — плывут не четверо, а двое.

В два часа пополудни Ройс сидел в офисе мистера Стэдхэма, обмениваясь с ним вежливыми репликами. Ему показалось, что Стэдхэм ведет себя немного нервозно, но он напомнил себе, что у Стэдхэма масса других неотложных Дел и смешно связывать его странное поведение со своим поручением.

Но при первом же упоминании о переезде через океан лицо Стэдхэма побледнело, а глаза расширились. Заикаясь, он пробормотал:

— За-за-заказанный вами переезд? Извините, но, кажется, ничего подходящего до конца лета. Возможно, в августе или в начале сентября…

Реакция Стэдхэма насторожила бы и менее проницательного человека. Вежливая улыбка исчезла, золотистые глаза сузились, и очень спокойно Ройс спросил:

— Не хотите ли вы сказать, что до этого сообщение между Англией и Америкой прервано?

Стэдхэм улыбнулся вымученной улыбкой.

— Ничего, что подошло бы вам, — объяснил он. Ройс устремил на него долгий внимательный взгляд. Поведение Стэдхэма можно было объяснить множеством причин, и при других обстоятельствах Ройс принял бы действия и слова Стэдхэма за чистую монету. Но все это могло быть до того, как он узнал о таинственном главаре, об одноглазом. Неужели еще один попался в сети дьявола? Или же Стэдхэм говорит правду? Что ж, нет ничего проще, чем проверить это. Ощущая неприятную тяжесть под ложечкой, Ройс уже знал: Стэдхэм солгал ему. Так захотел одноглазый.

Не желая показать, что обо всем догадался, Ройс небрежно заключил:

— Что поделаешь? Очень жаль. Если до осени ничего не подвернется, придется обойтись тем, что вы подыщете для меня. — Приятельски улыбнувшись Стэдхэму, он добавил:

— Вероятно, это даже к лучшему — мои планы изменились с тех пор, как я говорил с вами последний раз: теперь речь идет только о двух пассажирах. — Лицо американца было по-детски наивным, когда он поинтересовался:

— Как вы думаете, уменьшение числа пассажиров не может служить фактом, ускоряющим их отъезд?

Стэдхэм заерзал на своем стуле и, не глядя на Ройса, проговорил:

— Я посмотрю, но, думаю, вряд ли.

Все с той же приятельской улыбкой Ройс откланялся, но на душе у него было темно. Ему не понадобилось много времени, чтобы выяснить правду. Он зашел в первый же попавшийся ему на пути офис, связанный с мореплаванием, и осведомился о возможных датах отплытия кораблей в Америку. То, что он узнал, подтвердило его подозрение — нет, уверенность: только на этой неделе в Штаты отплывали два корабля, и на обоих были свободные места…

Итак, Стэдхэм лгал. Можно сплести еще одну самоутешительную гипотезу и еще одну, да что толку? Одноглазый существует. Существует главарь шайки, преступник самого высокого полета, который тянет лапы к Моргане.

Вернувшись на Ганновер-стрит, Ройс немедленно удалился в свой кабинет. Он шагал по нему взад и вперед, проклиная день, когда увидел Моргану Фаулер и ее братьев — всю эту любезную семейку. Прежде всего он должен встретиться с Джако и Беном — объяснить им ситуацию, а для этого надо навестить Деллу, и Делла захочет выяснить, почему он бросил ее…

К несчастью, его настроение не улучшилось, когда некоторое время спустя Чеймберс робко постучал в дверь и сообщил Ройсу, что обед подан. Невесело обедать в одиночестве, особенно если на душе кошки скребут, но Захари был у Друзей, а приглашенных в этот день не ожидалось. Темнее тучи Ройс вошел в столовую — и увидел Моргану, уверенно сидевшую во главе стола в роскошном рубиновом платье.

И тут Ройс понял, что чувствует тот, кого вот-вот хватит апоплексический удар.

— Какого черта ты здесь? И в какой преисподней достала эту красную тряпку, что на тебе? — загремел он.

Несмотря на дрожь в руках и ногах, запрокинутое лицо Морганы было изумительно спокойным. Она имела дерзость невозмутимо проинформировать Чеймберса, что вечером будет обедать внизу, и еще большую дерзость — переодеться к обеду в рубиновый шелк, пылающий как огонь.

Увидев лицо Ройса, Моргана почувствовала, что в следующую секунду выскочит из-за стола и убежит куда глаза глядят, лишь бы укрыться от этого человека. Но она этого не сделала, и, чтобы не позволить ему и дальше запугивать себя, Моргана собрала всю свою ускользающую смелость и коротко ответила:

— Я намереваюсь пообедать, а что касается платья, ты очень хорошо знаешь, что оно приобретено у мадам Дюшан.

Рухнув на стул за другим концом стола, покрытого дамасской скатертью, Ройс метнул на нее яростный взгляд. «Выскочка! — думал он, стиснув зубы. — Вторгнуться — нет, втереться в мою столовую таким образом! Что она о себе думает?!» Между ними стояли серебряные подсвечники, и против воли Ройс залюбовался вдруг женщиной, на которую падал золотистый неяркий свет. Он взглянул на нее еще раз, потом еще и еще. Она была сказочно хороша, когда сидела так царственно напротив него и молчала. Ее белая кожа казалась еще нежнее, оттененная черными кружевами. Глаза Ройса опустились к вырезу, не скрывавшему грудь, и он почувствовал, как отходят все заботы и волнения и остается одно — желание. Он хотел эту женщину! Не было никого желаннее и прекраснее ее, этой выскочки, этой жадной уличной девчонки, перевернувшей его жизнь!

Ройс нашел убежище в гневе. Неприветливо, почти грубо он заявил:

— Я что-то не помню, чтобы приглашал тебя разделить трапезу со мной. Зато я прекрасно помню, как отказался от этого платья!

С ангельской улыбкой на устах, Моргана прошептала:

— С тех пор как я живу в этом доме, я вправе узнать его получше и, конечно, обедать и ужинать, как нормальные люди, — в столовой.

Ройсу пришлось проглотить это замечание — девчонка права. Затем саркастическое выражение вновь появилось на его лице.

— А платье? Не будешь ли ты любезна объяснить мне, как оно попало в твой гардероб?

Выражение глаз американца совсем не понравилось Моргане. И она перевела дух, увидев Чеймберса с первой переменой блюд. На время разговор был прерван.

Обед был не из приятных. Моргана героически заставляла себя есть: каждый глоток супа, каждый кусочек мяса давался ей с трудом. Но она пыталась сохранить самообладание, и если бы кто-то взглянул на нее со стороны, то подумал бы: как изящно и просто держится за столом эта прелестная женщина. И никому бы в голову не пришло, как колотится ее сердце — от страха, от гнева и от странной боли, — когда она заметила, что взгляд Ройса прикован к ее груди. К своему унижению, она почувствовала, как твердеют кончики грудей. Взглянув на склоненную темно-золотистую голову, — в это время Ройс резал превосходный ростбиф, приготовленный Айви, — Моргана поняла, что больше всего на свете хочет, чтобы он посмотрел на нее как тогда, в библиотеке…

Присутствие слуг, подававших на стол, затрудняло разговор, и Ройс и Моргана являли собой образцово сдержанную, благовоспитанную пару. Но с последней переменой блюд сердце Морганы упало — она услышала, как Ройс сказал Чеймберсу:

— На сегодня хватит. Я дам вам знать, когда вы понадобитесь.

Рискнув взглянуть на него еще раз, несмотря на всю неловкость положения, Моргана не смогла отвести глаз. Каким красивым, мужественным, энергичным был он, когда сидел вот так небрежно перед ней! Одна рука с длинными пальцами лениво вертела бокал с вином, другая покоилась на столе. Его лицо было очень смуглым на фоне белоснежного шейного платка, темно-голубой сюртук с позолоченными пуговицами, сверкающими при свечах, превосходно обрисовывал широкие плечи и мускулистые руки. Против воли она вспомнила силу его стройного тела, тепло его плоти, прижатой к ней, — и внезапно покраснела. Отчаянно надеясь, что ее смятение не слишком заметно, она поднялась, бросив салфетку:

— Теперь я могу оставить тебя с твоим бренди! Невеселый взгляд Ройса обратился к ней, и он проговорил оскорбительно вежливо:

— Нет, милая! Ты еще не объяснила мне насчет платья… — Его взгляд обшаривал ее. — Конечно, теперь, когда я увидел его при свечах, не могу понять, почему я возражал. — Его взгляд явно раздевал ее, и он добавил все так же кротко:

— Оно очень мило выставляет напоказ твои прелести… И очень кстати напоминает мне о том, за что я плачу!

Моргана побледнела, ее пальцы сжались в кулак. Забыв обо всех добрых намерениях, она тряхнула своей кудрявой головой и отчеканила звонко:

— Надеюсь, ты помнишь, что, пока я не получу дом, ты можешь только смотреть!

Ройс рванулся к ней, но она уже была у двери. Пальцы девушки судорожно сжали хрустальную ручку. Дверь открылась одним толчком, Моргана бросилась вверх по лестнице в свою комнату.

Прислонившись спиной к двери, она с бьющимся сердцем ждала, не последует ли он за ней. Она открыто выступила против тигра — и на сей раз ускользнула… Но надолго ли? Надолго?

Глава 13

Ройс поднялся по ступенькам, ведущим в дом Деллы. Одетая в редкой красоты платье цвета бронзы, Делла ждала его в гостиной. Встретившись взглядом с ее укоряющими глазами, Ройс понял, что до нее уже дошла новость о том, какое место Моргана заняла в его жизни. И он почувствовал себя так скверно, как только может чувствовать мужчина в присутствии отвергнутой им женщины.

Выдавив из себя улыбку, он виновато склонил свою темно-золотистую голову и поцеловал пухлую белую руку Деллы. Не желая растягивать первые, самые трудные минуты, Ройс опустился на софу рядом с ней и, насколько мог спокойно, спросил:

— Я полагаю, ты уже слышала о Моргане? Делла кивнула:

— Да, несколько джентльменов поторопились сообщить мне, что ты обзавелся другой любовницей… Хотя я предпочла бы услышать это от тебя самого.

Ройс поморщился и взял ее руки в свои:

— Делла, мне очень стыдно. И мне нечего сказать в оправдание. Прости меня Бога ради — пусть не сейчас, пусть позже… — Прозрачные глаза Ройса потемнели от волнения, ища взгляд оскорбленной женщины. — Делла, если я могу хоть как-то облегчить., .

Она слегка улыбнулась, ее рука ласково коснулась его щеки:

— Только если сейчас же выбросишь свою новую любовницу на улицу.

Увидев выражение лица Ройса, Делла рассмеялась, хотя и Не совсем искренне:

— Я и не ожидала, что ты согласишься, но подумала, что стоит попытаться. — И она добавила:

— Не мучься слишком угрызениями совести — ты был очень щедрым любовником, щедрым во всех отношениях… — Ее долгий оценивающий взгляд скользнул по его широкой груди и крепким бедрам. — Я думаю, мне будет не хватать тебя в постели, почти так же, как будет не хватать твоей щедрости. Но женщины моей профессии не вправе требовать верности, и я знала, что однажды придет конец — правда, не так скоро! — Она бросила из-под ресниц осторожный взгляд на Ройса. — Надеюсь, ты не будешь настаивать, чтобы я покинула этот дом немедленно? — Успокоенная его горячими заверениями, что она может оставаться в нем столько, сколько пожелает, Делла улыбнулась прежней приветливой улыбкой:

— О, так много мне не надо. Видишь ли, я уже не свободна — мой новый покровитель снимет мне дом в Тенбридже в конце недели.

Наступило молчание, затем Ройс покаянно усмехнулся и пробормотал:

— Я полагаю, что заслужил это. Делле можно было простить улыбку удовлетворения, появившуюся на ее губах.

— Да, в полной мере.

— Мое поведение было ужасным, — с готовностью согласился Ройс, заметив с облегчением веселую искру, вспыхнувшую в ее больших карих глазах.

— Отвратительным! — воскликнула Делла.

— Заслуживающим порицания! — согласился он. Делла засмеялась:

— Мы квиты? Или продолжим? Ройс невесело усмехнулся:

— Я думаю, мы квиты и остановимся на том, что мое поведение было действительно ужасным, прискорбным, отвратительным и заслуживающим порицания!

Пальцы Деллы вновь коснулись его лица. С потеплевшими глазами она прошептала:

— Мне будет не хватать тебя, Ройс Манчестер! Ройс схватил ее руку, поцеловал и пробормотал:

— Спасибо, Делла! Ты обошлась со мной прекрасно, я не стою твоего великодушия.

— Да, но ты мне за это заплатишь, Ройс, — Ответила Делла со смешинкой в глазах. — Ловлю тебя на слове. Я думаю, ты должен мне пару гнедых… и экипаж вместе с ними!

— Договорились! — ответил он без колебаний. — Завтра утром все будет у тебя. — Затем, после небольшой паузы, Ройс спросил чуть смущенно:

— Не назовешь ли ты мне, имя джентльмена, который так быстро заменил меня?

Пожав своими прелестными обнаженными плечами, Делла спокойно ответила:

— Почему бы и нет? Он один из джентльменов; ухаживавших за мной до того, как ты появился на сцене. Я ведь почти приняла его предложение, но увидела тебя. — Она добавила дерзко:

— А если совсем начистоту, теперь я жалею, что позволила твоим тигриным глазам смутить меня и не стала его любовницей сразу же.

Ройс выглядел в достаточной мере наказанным, хотя в глубине его янтарных глаз сквозила насмешка.

— Да, я знаю, — согласился он кротко. — Мои приятели наперебой старались заполучить тебя: Ньюэлл и Атуотер не скрывали, что я украл тебя у них из-под носа.

— Так же как Девлин, Везерли и Стаффорд! — не могла удержаться Делла.

Почувствовав, как кровь закипает в жилах при одной только мысли, что Деллу может содержать Девлин, Ройс грубо осведомился:

— Так это граф?

— Нет, — безмятежно ответила Делла. — Это очень богатый джентльмен по имени Джаспер Симондс. Ройс поморщился:

— Джаспер Симондс? Я не думаю, что раньше слышал это имя.

— Вероятно, нет, — согласилась Делла. — Он очень сдержан и не распространяется о себе. Я знаю, что он богат и, хотя не может похвастаться родословной, дружен с кое-какими вельможами, включая Сен-Одри и его приятелей Стаффорда и Везерли.

Чувствуя небольшое облегчение, что Делла так благоразумна, Ройс еще немного дружески поболтал с бывшей любовницей. Прежде чем распрощаться с ней, он выяснил, что она проводит ночи у Симондса: ее новый покровитель запрещает ей ночевать в доме, за который платит бывший любовник.

Любопытствуя, что за мужчина так удачно заменил его в жизни Деллы, Ройс немедленно отправился на поиски своего кузена Джорджа Понтеби. Он нашел его в «Уайте-клубе», в обычном окружении, непременной частью которого были Атуотер и Ньюэлл. Прошло некоторое время, прежде чем Ройсу удалось перекинуться с ним словечком наедине. Похитив своего не в меру общительного кузена из круга его приятелей и найдя спокойный уголок, Ройс принялся расспрашивать Джорджа о Джаспере Симондсе.

— Джаспер Симондс, гм? — задумчиво переспросил Джордж. — Высокий такой, черноглазый? Все время молчит? От него, правда, попахивает магазином, зато карманы полны денег… Ты о нем?

Ройс проявил нетерпение:

— Джордж, какого черта ты рассказываешь все это? Не все ли мне равно — высокий он или низкий, толстый или худощавый? Знаешь ли ты о нем и что ты о нем знаешь?

Джордж пожал плечами:

— Думаю, и ты с ним знаком. Ты его уже встречал. Кстати, я ведь представил вас друг другу, когда ты приезжал в Англию впервые.

— Джордж! — простонал Ройс. — Ты представил меня половине Лондона, когда я первый раз сюда приехал!. Как мне запомнить каждого? А теперь хватит дразнить меня — расскажи, что ты о нем знаешь.

— Многого не скажешь, — ответил Джордж с сонным дружелюбием. — Он мало бывает с нами — чаще общается с дружками Девлина. Очень богат, но никто не знает, откуда состояние. Слышал что-то о его семье, не помню, правда, что. У них был, кажется, магазин, и он вроде бы не хотел знаться с родней. Да к чему тебе все это?

Ройс объяснил, чуть помешкав:

— Он новый покровитель Деллы.

— О? — воскликнул Джордж, и искра понимания зажглась в его глазах. — Чувствуешь, как подрастают рога?

— Не совсем так, а кроме того, я заслужил их своим поведением. И все-таки мне любопытно, каков мой преемник. Я испытываю какое-то чувство ответственности по отношению к Делле. Разрыв произошел по моей вине, и она так благородно восприняла все это.

— Не беспокойся о ней, — проговорил Джордж. — Женщины, подобные Делле, — как кошки, они всегда падают на все четыре лапы… или на спину, в зависимости от ситуации!

Они поговорили еще немного, затем, когда разговор подходил к концу, Ройс негромко спросил:

— Джордж, ты когда-нибудь слышал об… одноглазом? Эффект был поразительным. Его беспечный, веселый кузен застыл на месте, румяное лицо побледнело.

— Зачем тебе это? — спросил Джордж чужим, хриплым голосом.

— Мне кажется, первым задал вопрос я, — очень спокойно ответил Ройс. Реакция Джорджа насторожила и встревожила его. Господи Боже! Его кузен не мог иметь дела с этим чудовищем! Только не Джордж!

Как будто прочитав его мысли, Джордж сказал торопливо:

— Сам я его не знаю! — Он вздрогнул и нервно осмотрел комнату, перед тем как добавить:

— Это дьявол! У меня был друг, близкий друг, который попал в его когти. Он покончил жизнь самоубийством. Грязное дело! — С явным страхом в своих добрых голубых глазах Джордж схватил Ройса за руку. — А ты? Ты его не встречал? Уж не собираешься ли ты нанять его? Брось! Неумно, Ройс! Если тебе нужна помощь, обратись ко мне — я сыграю шутку со всеми любовниками Деллы. А одноглазый дьявол — это конец всему, конец жизни. Ройс, не вздумай свалять дурака!

Убедить кузена, что он и не думает пользоваться услугами одноглазого, и успокоить его оказалось не так-то просто, но в конце концов Ройсу удалось перевести разговор на более приятную тему — о его скором переселении в Тенбридж. Джордж немедленно заинтересовался, просветлел, и каким-то образом — Ройс сам не понял, как это случилось, но так бывало всегда, когда он имел дело с кузеном, — оказалось, что он пригласил Джорджа как можно скорее приехать и погостить у него «Под липами».

Размышляя о собственной глупости, Ройс прогулочным шагом возвращался на Ганновер-стрит, наслаждаясь редкими лучами послеобеденного солнца.

Он еще не говорил с Морганой ни о приобретении дома, ни об их скором переезде в Тенбридж — даже слуги ничего не знали. Решив, что пришло время объясниться, Ройс вызвал Чеймберса к себе в кабинет.

Тот даже глазом не моргнул, выслушав сногсшибательную новость о том, что менее чем через шесть дней они покинут Лондон и поселятся в маленьком городке. Голос образцового дворецкого не выражал никаких эмоций, когда он ответил:

— Конечно, сэр. Я за всем присмотрю.

Слегка улыбнувшись, Ройс заметил извиняющимся тоном:

— Мне следовало бы сказать вам об этом раньше, но я был страшно занят все это время. Это не слишком неудобно Для всех вас?

Чеймберс чуточку оттаял:

— О нет, сэр! Поскольку вы снимали этот дом меблированным, нам остается только упаковать собственные пожитки. — В его глазах читался вопрос, и он решился спросить:

— А… э-э… коттедж меблирован?

— Да, и с большим вкусом. — В топазовых глазах Ройса сверкнула насмешка. — Я собираюсь использовать его для не очень благовидных целей, тем не менее предыдущий владелец обладал отменным вкусом и продал коттедж со всем его содержимым.

Чеймберс не клюнул на приманку и, низко поклонившись, вышел из комнаты. Ройс еще несколько минут шагал взад и вперед по кабинету, прежде чем решил, не откладывая больше, объясниться с Морганой. Он сам не понимал, почему ему так трудно сказать ей об этом, но подозревал, что это связано с сильнейшим отвращением при мысли, что таким образом он прокладывает путь в ее постель. И это было очень, очень странно, поскольку ему и в голову не пришло задуматься о стоимости Деллы или великолепных гнедых с экипажем, которые были его прощальным подарком. Что-то внутри него бунтовало при одной мысли, что Моргана может быть поставлена на одну доску с Деллой. Вероятно, это-то и бесило его больше всего.

Его красивое лицо было застывшим и мрачным, когда он быстрым шагом поднялся наверх, в комнаты, отведенные самой корыстной и соблазнительной чертовке, которую он когда-либо имел несчастье встретить. Войдя в роскошную бело-голубую гостиную, отделявшую его комнаты от ее, Ройс застал объект своих дум чинно сидящей на длинном низком диване, обитом парчой цвета слоновой кости.

Модно уложенные черные локоны обрамляли ее прекрасное, но невеселое лицо. На Моргане было легкое сиреневое платье из муслина, на коленях лежал открытый томик байроновского «Корсара».

К своему неудовольствию, Ройс почувствовал внезапный толчок пульса, вызванный одним лишь ее видом. И его голос сделался грубым и хриплым, когда он отрезал без обиняков:

— Я нашел тебе твой чертов дом! Он находится в Тенбридже, и, если все будет хорошо, мы переедем туда в пятницу. — С опасным блеском в золотистых глазах, оскорбительно улыбаясь и обшаривая ее голодным взглядом с ног до головы, он добавил:

— И после этого, я полагаю, не пройдет и часа, как я смогу решить, стоишь ли ты состояния, которое я на тебя потратил!


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20