Обажаю книги коты-воители читала первые 2.Хочу остальные почитать.Кстате кто читал только 1 часть и думает что Песчанная буря(Горчица)злая то они ошибаются.Во 2 части(этой)она подобреет к Огнегриву(Огоньку).
Даже не думая о том, как будет развиваться сюжет, читать книгу Волынского - большое удовольствие: каждое слово, словно драгоценная бусинка на большом ожерелье.
К сожалению книгу не читал...Довелось её слушать в далёкие Брежневские времена ещё юношей-старшеклассником через старенький ламповый радиоприёмник от радиостанций "враждебных голосов"(точно не помню BBC."Голос Америки" или т.п.)...Сквозь треск и помехи радиоэфира с затаённым дыханием слушал роман...С нетерпением каждый день ожидал продолжения...Роман потряс,неизгладимые и сильные впечатления!Это был совсем другой мир,не тот что преподавали на уроках истории в школе..Совсем другими глазами увидел мир.Прошло уже более 30-ти лет,а роман сразу узнал и вспомнил истории из него,как будто слушал вчера,даже тембр голоса чтицы романа звучит в голове!Обязательно прочту роман!Так хочется вновь пережить те же чувства!
Сборники "ЗБ" никогда не переиздавались, да ещё и в мягких обложках. Как здорово, что здесь они представлены. Жаль, что Г.Гарисона нельзя перечитать, но содержание всех названий смутно припоминаются
Прочитал книгу в 16 лет. Из большого количества прочитанных мною хороших книг, это единственная после которой были мокрые глаза. Читал много хорошего у Брэдбери, у других писателей, много глубоких фильмов смотрел. Но ни в одном произведение не были так близки мне герои, никогда я не чувствовал так сильно переживания геров. Писатель мастерски смог обрисовать всю ту глубину души подростков. Великолепное, бессмертное произведение.
Талантливейшая брехня. Все описанное видел своими глазами. Автор сознательно отсеял все светлое, яркое, великое. Про таких как он в Ленинске говорили - "Волосатоухий" (после книги Стругацких). Но! Многие эпизоды - из жизни. Утрированно, но на основе реального. Это Ленинск и площадки глазами пьянчуги и неудачника с комплексом Наполеона. А ведь мог бы написать культовую книгу автор, рядом ходил, облизывался