Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мир воров (№5) - Лик Хаоса

ModernLib.Net / Фэнтези / Асприн Роберт Линн / Лик Хаоса - Чтение (стр. 12)
Автор: Асприн Роберт Линн
Жанр: Фэнтези
Серия: Мир воров

 

 


Главарь в маске резко вскочил и вдруг застыл в неподвижности, так как от его движения пламя от лампы перекинулось на стол и зажгло жидкость. Тут же с одной стороны в ребро Сэмлора уперся нож, а другое лезвие было приставлено к горлу. Но и сирдонец, и охранники… и человек, сидящий за столом, определенно понимали, что убьют они Сэмлора или нет, он все равно успеет швырнуть бутылку в лампу.

— Да, верно, — подтвердил Сэмлор, поигрывая бутылкой. — Лигроин. И все, чего я хочу, это просто спокойно поговорить с тобой, поэтому отошли своих людей.

Главарь заколебался, тогда Сэмлор опять набрал жидкость в рот и выплюнул ее. Понадобится несколько дней, чтобы избавиться от привкуса нефти во рту, а пары, проникшие в легкие, уже вызвали головную боль.

— Хорошо, — сказал главарь. — Вы можете подождать внизу, ребята. — Он осторожно опустился на стул, хорошо сознавая опасность, исходившую от пятен на его одежде и от расплывшихся чернил в гроссбухе, куда попали капли горючей жидкости.

— Нож, — потребовал Сэмлор, когда охранник, разоруживший его, собрался последовать за своим товарищем, уже скрывшимся в люке. Выражение глаз за маской изменилось; главарь кивнул, и оружие упало на пол перед тем, как охранник скользнул в люк. Когда крышка за ним захлопнулась, Сэмлор поставил свою бомбу в угол комнаты, где достать ее было нелегко.

— Извини, — сказал караванщик, кивая главарю и показывая глазами на испорченную страницу. — Мне необходимо поговорить с тобой, и у меня не было иного выхода. Мою красавицу украли в прошлом месяце. Я знаю, что это сделали не вы, а бейсибцы, принадлежащие к какому-то странному культу.

— Кто сказал тебе, как меня найти? — спросил черный человек голосом, притворная мягкость которого не смогла бы обмануть даже ребенка.

— Один парень в Рэнке, одноглазый и хромой, — солгал Сэмлор, пожимая плечами. — Он работал на тебя, но сбежал, когда обрушилась крыша.

Главарь сжал кулаки. — Но пароль-то он не мог тебе сообщить!

— Я просто пробормотал свое имя. Твои парни услышали то, что предполагали услышать. — Сэмлор преднамеренно повернулся спиной к бандиту, тем самым как бы прекращая дискуссию. — Ты не имеешь прямых контактов с этими религиозными сумасшедшими. Но ты знаешь их воров, а они, наверняка, владеют определенной информацией. Продай мне бейсибского вора. Продай мне вора из клана Сетмуров.

Человек засмеялся.

— Продать? И чем же ты собираешься платить?

Сэмлор обернулся, пожимая плечами.

— Цена за четырехлетнюю девочку? В Рэнке она достигает четырех коронатов, но ты лучше знаешь местный рынок. Может, доля от вора, которого ты мне назовешь? Сумму, которую он принесет тебе за всю его жизнь… Назови эту сумму. Я думаю, ты не поймешь, что эта девочка значит для меня, но, тем не менее, назови сумму.

— Я не отдам тебе вора, — сказал человек в маске. Он сделал нарочитую паузу и предостерегающе поднял палец, хотя сирдонец и не думал .двигаться. — И я не возьму с тебя ни копейки. Я назову тебе имя: Хорт.

Сэмлор нахмурился.

— Бейсибец?

Человек в маске отрицательно покачал головой.

— Местный парень. Сын рыбака. Его с отцом подобрало в море бейсибское сторожевое судно перед вторжением. Он достаточно хорошо говорит на их языке — во всяком случае, насколько я знаю, лучше, чем любой из них говорит по-нашему. Я думаю, он поможет тебе, если это будет в его силах. — Маска скрывала лицо говорящего, но в его голосе чувствовалась улыбка, когда он добавил. — Совсем не обязательно говорить ему, кто тебя послал. Знаешь, он не мой человек.

Сэмлор кивнул.

— Я ничего не скажу ему, — подтвердил он. — Да я и не знаю, кто ты. — Он потянулся к щеколде на двери люка. — Благодарю тебя, господин.

— Подожди минутку, — позвал человек за столом. Сэмлор выпрямился и встретился взглядом с глазами за маской. — Почему ты так уверен, что я не дам приказа моим людям внизу заколоть тебя сразу же, как только ты окажешься за этой дверью?

Сирдонец опять пожал плечами.

— Ты деловой человек, — сказал он. — Я тоже деловой человек. Мы оба уважаем риск. Тебя не будет здесь, — он обвел рукою грязную комнату, — еще до того, как я покину аллею. Нет необходимости убивать меня ради того, чтобы спасти убежище, которое ты уже списал для себя со счетов. И нет ни одного шанса из тысячи, что я паду от рук тех, кто ожидает твоего приказа там, внизу, — продолжал он, пожимая плечами, — в темноте… Ты же знаешь, что есть люди, которые охотятся на тебя, господин, но ни у одного из них до сих пор не возникло желания поджигать город квартал за кварталом, чтобы спугнуть тебя.

Сэмлор, потянувшись было к люку, опять остановился.

— Господин, — убедительно добавил он, — ты, может, думаешь, что я солгал тебе… в чем-то так оно и было. Но сейчас я не лгу. Клянусь честью моего Дома. — Он стиснул в кулаке медальон Гекты, прижав его к груди.

Маска кивнула. Как только Сэмлор спрыгнул вниз через люк в темноту, сверху раздался резкий голос.

— Пусть уходит! Пусть уходит на этот раз.

***

В освещенной лучами полуденного солнца воде гавани не было ничего пугающего. Как всегда жемчугами переливалась пена, перекатывая рыбьи внутренности. Водная гладь, хотя в нее и сбрасывали нечистоты, сверкала топазами и бриллиантами. Сэмлор маленькими глотками потягивал эль, сидя в таверне, расположенной вблизи причала. Он делал это вот уже на протяжении трех дней, ожидая возвращения Хорта с информацией или с известиями о полном ее отсутствии. Сирдонец пытался представить, что увидела Стар, когда оказалась здесь и огляделась вокруг. Ощутила ли она всю эту красоту?

На одном из причалов, который прекрасно был виден из открытой двери таверны, происходило что-то странное. Трое бейсибцев устанавливали новую мачту на траулер, когда вдоль причала проскакал конный отряд — тоже бейсибцев, но одетых в доспехи, богато украшенные парчой. Отряд остановился около судна. Казалось, люди на траулере были удивлены не меньше, чем местные рыбаки, когда воины спешились и ринулись на борт, выкрикивая приказы и размахивая своими длинными мечами.

Они принялись вязать перепуганных рыбаков, при этом часть всадников оставалась около лошадей, удерживая их. Всего их было десять, и один не принимал участия в акции, холодно наблюдая за действиями остальных. На нем был золотой или позолоченный шлем с тройным гребнем из перьев. Когда он презрительно отвернулся от происходящего, Сэмлор узнал его в профиль. Этим человеком был Лорд Тудхалиа, фехтовальщик, который демонстрировал свое искусство на илсигском «животном» несколько дней назад.

Рыбаки продолжали что-то бормотать, пока на их шеи не накинули веревки и они, чтобы не задохнуться, вынуждены были пойти за всадниками.

Воины вновь вскочили на лошадей, непринужденно болтая между собой, что показалось караванщику проявлением недисциплинированности. Однако это ничуть не повлияло на эффективность проведенной операции. Трое из всадников привязали арканы к лукам своих седел. Тудхалиа гортанно отдал приказ, и отряд легким галопом пустился обратно, туда, откуда появился минуту назад. Горожанам, пришедшим по своим делам на набережную, пришлось увертываться из-под копыт лошадей, используя при этом всю свою ловкость. Рыбаки громко кричали от ужаса, пытаясь поспеть за лошадьми. Они прекрасно понимали, что малейшее промедление смерти подобно, если только всадники, к чьим лошадям они были привязаны, не натянут во время вожжи. Но ничего из того, что Сэмлор успел узнать о Лорде Тудхалиа, не давало ему возможности предположить, что его высочество окажет кому-либо такую милость.

В таверне находилось с полдюжины посетителей — рыбаков и торговцев рыбой. Когда Сэмлор отвернулся от разыгравшегося представления, он обнаружил, что все пристально смотрят на него. В ответ сирдонец бросил на них сердитый взгляд, после чего посетители смущенно уставились в свои кружки. Он догадался, в чем причина такого внимания. Сирдонец не имел никакого отношения к только что произошедшим арестам на причале, но он также не имел ничего общего и с людьми в таверне. Он лишь сидел здесь вот уже три дня, попивая эль… и на третий день бейсибцы арестовали людей на причале. Для рыбаков такие вещи не могут казаться случайным стечением обстоятельств. Они были невероятно угнетаемы всеми силами мира реального, равно как и мира духовного. Не удивительно, что они обратились к богу, которого их правители никогда бы не признали. Возможно, это результат персонификации стихийных явлений, которые готовы уничтожить в океане не только маленькие суда рыбаков, но и самих людей.

В таверну проскользнул Хорт. Он был одет немного крикливо, но одежду носил с самоуверенностью молодого мужчины, а не как мальчик, бросающий вызов всему миру. Юноша поднял палец. Бармен записал заказ на грифельной доске и начал наполнять кружку элем для нового посетителя.

— Не лучшее место для встречи, — пробормотал Хорт, обращаясь к Сэмлору и беря кружку. — Парни, которых только что увели, — прихлебывая напиток, он кивнул в сторону траулера, бьющегося на канатах — над ним на тонких распорках все еще раскачивалась не закрепленная мачта, — Кумманни, Анбарби, Арнуванда. Я говорил с ними прошлой ночью. О том деле, что тебя интересует.

— Поэтому их и арестовали? — спросил караванщик, так спокойно, как если бы интересовался, что за портной сшил ему камзол.

— Богом клянусь, это так, — с чувством сказал Хорт. — За этим что-то кроется. Ведь Тудхалиа — министр безопасности Бейсы. И ему нравится находиться непосредственно в гуще событий. Все держать в своих руках.

— Как свои мечи, — мрачно согласился Сэмлор. Он посмотрел вслед удаляющимся всадникам, держащим путь ко Дворцу, а точнее к подземельям под Дворцом. — Достаточно ли у тебя денег, чтобы отправиться в путешествие? Вздрогнув, Хорт пожал плечами. — Я не знаю. — Он осушил свою кружку и пустил ее по столу в сторону бармена, чтобы тот вновь наполнил ее.

— Я не боюсь, что меня увидят с тобой, но не вполне уверен в том, что у тебя есть желание рассказывать мне о культе в присутствии такого количества людей. — Сэмлор улыбнулся и оглядел таверну. Находясь под пристальными взглядами рыбаков, он пытался найти способ подтолкнуть юношу перейти к интересующему его делу.

Хорт выпил и вновь передернул плечами. Потом сказал:

— Я рос вместе с ними. Омат — мой крестный отец. Они ничего не скажут бейсибцам.

Сэмлор понял, что не время высказывать свои сомнения на этот счет. Он полагал, что это и так очевидно — любой разговорится, если ему будут задавать вопросы с достаточной убедительностью. Хорт, должно быть, тоже понимал это. Местные жители не были трусливы, да и Сэмлор в этом отношении не уступал им, но кто мог поручиться, что они будут в состоянии выдержать те методы, к которым собирался прибегнуть Лорд Тудхалиа. Единственное, что собирался сделать Сэмлор Сэмт, доводись ему оказаться в подобной ситуации, это просить Гекту быть милостивой к нему, когда она заберет его к себе…

— В прошлом месяце, в день нарождения новой луны от причала отошло судно, — проговорил Хорт сквозь пивную пену. — Траулер, но не рыболовецкий. Ты знаешь, где находится Гавань Смерти?

— Нет, — Сэмлор плавал на лодке, отталкиваясь с помощью шеста, когда был мальчиком и охотился на уток на болотах к югу от Сирдона, мало что знал о море и уж совсем ничего о водах вокруг Санктуария.

— Там встречаются два течения, — пояснил Хорт. — Многие суда, терпящие бедствие в море, попадают в глаз этого водоворота. Когда там происходят крушения, люди, спасающиеся на плотах, не могут выбраться оттуда так долго, что солнце высушивает их кожу, и она становиться похожей на пергамент, обтягивающий кости. Извини, — сказал он, — я отвлекся. — Улыбка исчезла с его лица. — В Гавани Смерти никто не ловит рыбу. Дно там настолько глубокое, что никто из местных ныряльщиков так и не смог достать его. Я думаю, оно вымыто течениями. Рыба там не собирается в косяки, поэтому для рыбаков это место не представляет никакого интереса. Но бейсибский траулер ушел в ту сторону в прошлом месяце, а теперь возвращается, но почему-то очень медленно. Ждут, что он придет сегодня ночью, когда опять наступит время новой луны.

— Думаешь, Стар находится на борту этого судна? — спросил Сэмлор и отхлебнул еще эля. Эль был горьким, но еще более горьким был вкус желчи, появившийся у него во рту, когда он подумал о девочке.

— Мне кажется, так оно и есть, — согласился Хорт. — Анбарби не утверждал этого. Но как бы там ни было, ни один из тех, с кем я говорил, не смог точно сказать, что именно происходит на самом деле. Все видели судно — и мой отец, и те рыбаки Санктуария, кто выходил тогда в море. Они рассказали об этом, хотя им и не хотелось. И из того, что мне удалось вытянуть из Анбарби, я понял, что на траулере находился ребенок. Во всяком случае, в тот момент, когда он отчаливал.

— И траулер придет сюда этим вечером? — спросил сирдонец. Он поставил свою кружку и сидел теперь, сжимая и разжимая кисти рук, будто тренировал.

— Ну… — протянул Хорт. Он был смущен тем, что поведал эту историю не кратко, в форме отчета о проведенной разведывательной работе, а в жанре развлекательного рассказа, перескакивая с пятого на десятое, что удлиняло повествование и приводило к мысли, будто рассказчик не прочь положить лишнюю монетку в свой кошелек. — Нет, не сюда. В одном лье к западу от Подветренной есть маленькая бухточка. Контрабандисты пользовались ею до прихода бейсибцев. На берегу бухточки сохранились развалины, такие старые, что никто точно не знает их возраста. Храм и несколько других построек. В наше время никто их особенно не посещает, хотя контрабандисты наверняка вернутся туда, когда все уляжется. Но сегодня в полночь судно из Гавани Смерти придет в эту бухту, господин. Я почти уверен в этом. Я рассказываю различные истории людям для того, чтобы заработать на существование, и научился сводить их воедино по тому или иному невзначай брошенному слову. И меня уже не удивляет, если сюжет мой совпадет с тем, что собираются предпринять боги.

— Хорошо, — сказал Сэмлор после некоторого раздумья. — Я думаю, мне необходимо осмотреть это место еще до наступления темноты. Там наверняка будет выставлен часовой (а то и не один)… но прежде чем что-либо предпринимать, его еще надо найти. Я…. — он сделал паузу и прямо посмотрел на молодого человека, отводя глаза от гавани, за которой следил все это время. — Мы договорились, что ты получишь плату после того, как расскажешь мне эту историю до конца… и ты бы сделал это, но боюсь, после сегодняшней ночи со мною не очень-то поговоришь, а поэтому возьми вот это. — Он легонько коснулся сжатой в кулак рукой ладони Хорта и что-то положил в нее. — А в дополнение возьми еще мою дружбу. В этом деле ты повел себя, как настоящий мужчина, не испугавшись крови и не ведая страха.

— Я хочу сказать тебе кое-что еще, — промолвил юноша. — Бейсибцы — я имею в виду клан Сетмуров — очень хорошие моряки. И хорошие рыбаки… Но есть вещи, касающиеся заброшенных гаваней вокруг Санктуария, о которых они даже не догадываются. Например, я не думаю, что они знают о том, что подо всем восточным мысом бухты, которую они облюбовали для каких-то своих дел, тянется туннель. — Хорту удалось выдавить из себя слабую улыбку. На лбу у него выступили капли пота. Риск, которому он подвергался, будучи втянутым в историю с незнакомцем, был слишком велик, хотя опасность, грозившая ему, носила более абстрактный характер, чем для собеседника. — Один вход в туннель находится под нависающей скалой на мысе. Во время прилива ты можешь подгрести к нему на лодке. А если ты доберешься до другого его конца и поднимешь плиту, закрывающую выход, то окажешься прямо в храме.

Последние слова Хорта привели сирдонца в состояние благоговения, какое только может вызвать хорошо рассказанная история. Юноша поднялся. Уважительное отношение к нему столь сильного незнакомца придало ему сил.

— Да помогут тебе твои боги, господин, — пожелал удачи Хорт, сжимая в прощальном рукопожатии руку Сэмлора. — Надеюсь, что услышу от тебя продолжение рассказанной мною истории.

Он торжественно покинул таверну, церемонно кивнув на прощание другим посетителям. Сэмлор покачал головой. В мире, который казался полным акул и спрутов, этот смелый поступок был столь же ярким, сколь и редким.

***

Сэмлору казалось, что он попал в идиотскую ситуацию. У него не было другого выбора, кроме как действовать. Но действовать так, чтобы не втянуть в это дело других людей.

Он нанял повозку, запряженную мулом, который вызовет меньше любопытства, чем если бы он отправился к бухточке на лошади, погрузил на нее плоскодонку и отвез ее к месту на берегу наиболее близкому к мысу, куда ему необходимо было добраться. Плато, на котором стоял Санктуарий, почти со всех сторон было окружено топями. Наименее защищенный западный берег был сильно размыт штормами. Известняковая глыба возвышалась над морем на высоту от десяти до пятидесяти футов. В некоторых местах ее стены были отвесными, в других — выступали над берегом далеко в море. Наблюдатель, находясь на верхушке утеса, не мог видеть судно, подошедшее близко к берегу, а только лишь, если оно находилось прямо под ним. Это было на руку Сэмлору; правда шлюпка, единственное судно, с которым сирдонец был в состоянии справиться, мало годилось для путешествий по океану.

Однако, хочешь, не хочешь, пришлось попробовать. Сэмлор уперся шестом в утес и оттолкнулся, вкладывая в толчок всю силу плеч. Возле скал занимались буруны; откатившись, волна чуть было не утащила лодку вместе с собой. Выбрав момент, Сэмлор переставил шест вперед на несколько футов. Вновь набежала волна, но он удержал десятифутовый шест, который при этом изогнулся, словно передавая скале всю энергию моря. И так повторялось снова и снова.

Сирдонец спустил шлюпку на воду на закате солнца и теперь, борясь с морем, полностью потерял чувство времени и пространства. У него была пара коротких весел, закрепленных на передней банке, но они оказались совершенно бесполезными — с их помощью ему вряд ли удалось бы держать шлюпку от того, чтобы волны не разбили ее о скалистый берег. Он был человеком сильным и непреклонным, но море было сильнее, а усиливающаяся боль в плечах наводила его на мысль, что и непреклоннее.

Очередная волна вместо того, чтобы, откатившись назад, вновь отбросить его, вдруг втянулась внутрь скалы. Ее длинный гребень, мерцал микроорганизмами. Сэмлор достиг входа в туннель в тот самый миг, когда, практически обессилев, был не в состоянии оценить этот факт.


Но это был еще не конец сражения. Мягкие скальные породы были вымыты водой, и шлюпка рисковала быть перемолота острыми краями, как цыпленок, попавший в лапы кошки. Сирдонец позволил следующей волне вынести его в глубину пещеры, где уже мог работать шестом. В фосфоресцирующем свете воды он увидел ряд бронзовых ручек, вделанных в камень.

Мощный сирдонец бросил шест на дно лодки и ухватился за ручки обеими руками. Держась за них, он перевел дыхание, сделал три судорожных вдоха, и только после этого собрался с силами, чтобы целиком вытащить шлюпку на сушу внутри туннеля.

Туннель не был освещен. Даже планктон переливался в воде, светясь сильнее, чем поверхность, о которую он бился. Первые несколько минут, проведенные на суше, Сэмлор был занят тем, что выбивал искру, стуча кремнем о стальную пластинку, стараясь поджечь трут, который он привез в залитой воском трубке. Сначала пальцы с трудом слушались его, и, казалось, были продолжением деревянного шеста, который он так яростно сжимал перед этим. Усиленно размяв их, он вернул им привычную гибкость, которая была так необходима сегодня ночью.

К тому времени, когда искра, наконец, зажгла желтым пламенем трут вместо того, чтобы погаснуть, голова Сэмлора обрела способность работать. Его плечи все еще были устало опущены, но кровь уже наполнила адреналином его мышцы. Небольшая передышка после сражения с волнами придала сил сирдонцу.

С помощью тлевшего трута он зажег свечу в фонаре и начал медленно продвигаться по плавно поднимающемуся туннелю, неся в одной руке десяти-галонный бочонок, а в другой — фонарь. Затвор фонаря был открыт, и его стекло в роговой оправе отбрасывало в темноту овальное пятно света.

Туннель нельзя было назвать просторным, но человек среднего роста, каким и был Сэмлор, мог свободно передвигаться в нем, лишь слегка нагнувшись. Он не мог представить себе, кто и с какой целью пробил его в скале. Валяющиеся тут и там старые предметы — пряжка, сломанный нож и даже сапог — давали основание предположить, что этим туннелем часто пользовались контрабандисты. Сэмлор мог только догадываться о его назначении. Очевидно, через него, а не на причале в маленькой бухточке, производилась разгрузка судов. Они могли использовать его также под склад. Но строили его не контрабандисты, и, по всей видимости, они столь же мало знали о его назначении, как Сэмлор или Хорт.

В том месте, где по расчетам сирдонца была середина туннеля, он оставил бочонок. В узком проходе тот представлял собой крайне неудобную ношу, а при весе в один талант или даже чуть более его вряд ли бы взялся нести какой-либо носильщик даже на небольшое расстояние. А Сэмлор прошел сто ярдов практически не напрягаясь, так как при этом работали другие группы мышц, чем при работе с шестом в лодке. Поскольку он очень долго боролся с волнами, все его мысли были заняты тем, что у него осталось слишком мало времени. Сирдонец поставил бочонок на донышко и вытащил свой боевой нож. Лезвие ножа было обоюдоострым и имело в длину около фута. Оно было настолько прочным, что могло выдержать удар меча, и так остро заточено, что резало бронзу, не говоря уж о том, что с его помощью владелец мог и побриться. Но для этого у Сэмлора была бритва, а нож являл собой инструмент совсем другого рода.

Он направил острие ножа в центр одной из бочарных клепок, левой рукой удерживая бочонок вертикально. Крышка бочонка была бронзовой, плоской, и Сэмлор ножом принялся ковырять клепку. Лезвие звенело. Буковая древесина, из которой был сделан бочонок, трещала, в разные стороны от острия ножа разлетались щепки. Ослабив клепку, он ударил кулаком по бронзовой крышке. Бочонок не открылся до конца, удержали четыре оставшиеся клепки, но в образовавшуюся щель при необходимости можно было просунуть ладонь.

От корпуса фонаря веяло жаром, когда он шагал по оставшемуся участку туннеля. Достигнув его противоположного конца, Сэмлор услышал над собой какие-то звуки, они могли быть чем угодно: и шелестом ветвей на ветру, и шагами гвардейца этажом выше.

На фоне шелестящего звука раздался другой, более резкий. Он был похож на звук копья, вонзающегося в землю, или звук отпущенной тетивы. Камень проводил звук настолько хорошо, что Сэмлор никак не мог определить, где находится охранник по отношению к крышке люка, что виднелся в потолке. По правде говоря, у караванщика совсем не было никаких идей относительно того, куда он ведет. Возможно, он с грохотом открывался где-нибудь посреди комнаты.

Единственное, что его смущало — это отсутствие наверху человеческой речи. Либо охранник был один, либо отряд вел себя очень тихо.

Узнать это можно было лишь поднявшись, и более удобного времени для этого не придумать. Он задвинул шторки фонаря и вытащил изношенный бронзовый болт из гнезда в косяке люка. В тупике он увидел каменные выступы, образующие какое-то подобие лестницы. Сэмлор поставил правую ногу на среднюю ступеньку, готовясь сделать максимально сильный толчок. В правой руке он сжимал кинжал, левая упиралась в дверцу. В следующий миг сирдонец подбросил тело и выскочил из люка, словно чертик из табакерки.

По счастью дверца была очень хорошо скрыта в алькове за длинными занавесками, служившими маскировкой. Но времени решать, что к чему, у него не было. В комнате находился лишь одетый в панталоны в обтяжку бейсибец, который обернулся и тут же получил удар между глаз. Он было попытался поднять лук, но ни выпустить стрелу с костяным наконечником, ни позвать на помощь товарищей не успел. Сэмлор ударил низенького человека в солнечное сплетение и вонзил со скрежетом свой длинный кинжал между третьим и четвертым ребром мужчины.

Тот дернулся назад, чем помог Сэмлору освободить клинок для следующей жертвы, если она вдруг каким-то образом обнаружит себя. Но никто не появился. Тусклая пленка затрепетала на рыбьих глазах бейсибца. При хорошем освещении она была бы цвета чешуи умирающего альбакора. Дыхание человека было парализовано и единственным звуком, который он издавал, был скрежет ногтей о каменный пол.

Сэмлор сбросил тело в люк, убедившись, что охранник мертв. Он молил бога, чтобы убитый человек не был другом Хорта. Сэмлор симпатизировал простым людям, не принадлежащим к официальному культу, олицетворением которого являлся Лорд Тудхалиа. Но, украв ребенка, принадлежащего Дому Кодриксов, они поступили очень плохо.

Храм состоял из единственного круглого зала. Крыши над ним давно не было, а колонны, которые когда-то подпирали ее, превратились в руины; но полуразрушенная стена все еще стояла между их остатками, готовая вот-вот рухнуть. Стена когда-то была построена таким образом, что занимала только три четверти окружности. Остальная часть зала, составлявшая дугу в 90 градусов, выходила непосредственно к воде, которая плескалась совсем рядом с фундаментом здания. А невдалеке от входа в бухту, чернея на фоне фосфоресцирующего течения, плавно обтекающего его, стоял траулер. Парус на судне был убран, чтобы начавший крепчать бриз, не увел судно обратно в море.

Где-то около храма послышались звуки. Возможно, мыши или собаки; а может, бродяги, ищущие хоть какое-то подобие крова.

Хотя вряд ли. Ничего из того, что сообщил ему Хорт, не давало оснований предположить, что к церемонии, намеченной на полночь, будут привлечены какие-то другие люди, кроме тех, кто увез Стар в Гавань Смерти. Ясно, что не все Сетмуры будут участвовать в обряде, а лишь те несколько, что откололись от своего клана. Лучшего места для свершения обряда не найти, а тот факт, что в храме был выставлен охранник, подтверждал предположение, что люди, удерживавшие Стар в плену, привезут ее именно сюда.

Сэмлор скользнул обратно в люк тем же путем, каким пришел сюда. Он засунул конец ножа между дверцей люка и рамой. Таким образом дверца оставалась слегка приоткрытой, и в образовавшуюся щель Сэмлор мог слышать и даже видеть все происходящее, не боясь быть обнаруженным при свете дымящих светильников. Кроме того, сам альков представлял своего рода укрытие. Сэмлор принялся ждать с терпением и хладнокровием пресмыкающегося. Сначала появились неясные силуэты каких-то людей. На них были платки и обтягивающие панталоны, вроде тех, что носили гвардейцы. Эти люди начали суетливо сновать в пространстве, ограниченном полем зрения Сэмлора. Они тихо переговаривались между собой. Неожиданно один их них повысил голос, сказав слово, которое, возможно, могло означать имя.

— Шаушга! — Остывающий у ног Сэмлора труп ничего не ответил.

Затем послышался скрежет о дно у берега причаливающего судна. Раздались голоса, преимущественно мужские. Воды между полом храма и Причалившим траулером не стало видно, когда около дюжины людей спрыгнули с борта судна. По каменному полу зашаркали тяжелые ступни босых рыбаков. Зажженная масляная лампа заставила Сэмлора зажмуриться, словно от солнечного света.

Бейсибец в красных одеждах внес и опустил в центре зала ношу. Это была Стар, вернее, это должна была быть Стар. Девочка тоже была одета в красное. Ее волосы были уложены короткими завитками.

— Я не хочу, — плача, но довольно отчетливо произнесла она. — Я хочу спать. — Она отказывалась стоять на ногах и повалилась на пол, когда бейсибец усадил ее.

Человек в красных одеждах и женщина, которую, как и прочих, невозможно было описать в этом полумраке из черных и коричневых теней склонилась над ребенком. Они одновременно говорили что-то назидательное на бейсибском и смеси местных диалектов. Последние были почти также непонятны Сэмлору, как и первый, из-за акцента и плохой акустики. Человек в красном держал Стар за плечи, скорее уговаривая, чем пытаясь поставить на ноги.

Траулер отошел от берега, оставаясь в бухте, но Сэмлор уже больше не мог видеть его со своего поста наблюдения. Сирдонец находился в готовности, которая, правда, не была еще состоянием натянутой тетивы перед выстрелом. Несомненно, здесь готовилось убийство, и все-таки Сэмлор продолжал ждать. В храме находились десять, а может и все двадцать бейсибцев. Несколько стояли между потайной нишей и Стар. Они, конечно, не остановили бы Сэмлора, но оставался шанс, что кое-кто из тех, кто сейчас находился здесь, будет удален из зала, когда начнется обряд.

Стар встала на ноги. Сэмлор на секунду увидел ее надутые губки, когда девочка повернула лицо в его сторону. Он не мог и представить себе, как кто-то мог принимать Стар за дочь служанки. Даже ее манера складывать губы была точной копией Сэмлейн.

Бейсибцы прекратили болтать между собой. Их ноги зашаркали к месту, где был проем в стене. Это было больше, чем мог ожидать Сэмлор. Стар протянула ручонки с повернутыми вверх ладошками в сторону бухты. Человек в красном все еще был рядом с ней, но женщина присоединилась к остальным, находящимся уже за пределами здания. Девочка начала хныкать, причитая. Она произносила односложные слова на языке, который был совершенно неизвестен Сэмлору. По регулярности повторяемых звуков сирдонец понял, что это вообще не язык, а лишь желание высказать то, чего она сама толком не понимала.

Сэмлор напрягся. Он уже выбрал место на теле человека в красном, где нож войдет в его почки, когда в храм внезапно ворвались воины Лорда Тудхалиа с криками кровавого триумфа.

Он было подумал, что воины из отряда сил безопасности намеревались арестовать нескольких рыбаков, чтобы посадить их в тюрьму, но, когда выскочил из своего убежища, увидел перерубленную пополам женщину. У воина, убившего ее, был меч с клинком, длина которого была более четырех футов. Горизонтальный удар, нанесенный двумя руками в область поясницы, рассек женщину до пупка.

Воины ворвались в храм, конечно, пешими. При этом они продемонстрировали необычайное для кавалеристов искусство перемещаться среди развалин. Невозможно было сказать, сколько их, но, несомненно, больше, чем в отряде, который арестовал рыбаков сегодня утром. Зажглись фонари с затемненными стенками, подобные тому, каким пользовался Сэмлор в туннеле.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15