Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Фантастический боевик - Воительница - Жажда мести

ModernLib.Net / Научная фантастика / Андерссон Дин / Воительница - Жажда мести - Чтение (стр. 21)
Автор: Андерссон Дин
Жанр: Научная фантастика
Серия: Фантастический боевик

 

 


      - Брось оружие, - предложила воительница и бросила взгляд в ту сторону, где в последний раз приметила Гутрун.
      Там ее не было, и Песнь Крови на мгновение отвлеклась, чтобы отыскать в этой свалке дочь. Та тем временем боролась с Тёкк за алтарем, куда они обе упали.
      Этим воспользовался Локит и попытался нанести удар воительнице в шею. Краем глаза, но более звериным чутьем, которым в ночь испытания наградил ее Один, Песнь Крови уловила взмах мертвеца и успела отбить удар.
      - Я не хочу убивать тебя! - воскликнула она, раз за разом отражая удары обезумевшего чудовища.
      В это время Вельгерт и Торфинн, подвешенные на цепях, с ужасом следили за разворачивающейся в кумирне схваткой. Наибольший ужас у них вызвало то, что Тёкк удалось подмять Гутрун под себя. Девушка извернулась и скинула колдунью. Та перекатилась по полу и вскочила на ноги, сумев вырвать кинжал. Гутрун вновь бросилась на хозяйку замка. Тёкк успела выкрикнуть колдовское слово. Луч багрового огня вырвался из ее левой руки и ударил в Гутрун, отбросив ее. Даже пробудившаяся в дочери воительницы сила не смогла защитить ее от полновесного удара, нанесенного ей служительницей Хель.
      Гутрун отбросило к стене, она сильно ударилась спиной, на миг все поплыло перед глазами. Она напряглась, пытаясь удержаться на ногах, в следующее мгновение различила, как Тёкк вновь подняла руку. На этот раз она хотела направить луч в сторону Песни Крови, Гутрун вновь бросилась на колдунью.
      Хальд тоже заметила, как Тёкк повернулась в их сторону, и подняла руку.
      - За Фрейю и Фолькванг! - воскликнула она и развернула покрывало с кровью Тора.
      Удар служительницы Хель пришелся в чудесный талисман. Покрывало покрылось облачком пара и отразило багровый луч. Хальд бросилась к Тёкк, на ходу выкрикивая заклинания. Тончайший луч ослепляющего золотистого света вырвался из ее левой руки. Тёкк небрежным движением отвела лучик в сторону.
      Заметив, что колдовство хозяйки замка едва не повергло Гутрун, Песнь Крови издала яростный боевой клич и начала сражаться с Локитом по-настоящему. Если ей придется выбирать между дочерью и этим новоявленным сыночком, конечно, она отдаст предпочтение Гутрун.
      Лезвие ее вороненого меча наткнулось на клинок Локита. Посыпались багровые искры. Она нырнула влево и напала на мертвеца сбоку. Оказалось, что ловкости Локиту не занимать. Он сражался столь же умело, как и его всадники Смерти, однако отсутствие боевого опыта ничем не восполнить, и мертвец на мгновение потерял равновесие. Этим воспользовалась Песнь Крови и принялась наседать на врага, не давая тому ни секунды передышки.
      Гутрун между тем полностью пришла в себя и вновь попыталась вырвать у Тёкк ритуальный нож. Моментом позже до них добралась Хальд и набросила волшебное покрывало с кровью Тора вокруг шеи колдуньи.
      Тёкк страшно вскрикнула, а в тех местах, где талисман коснулся ее кожи, вздулись огромные волдыри. Хальд изо всех сил прижимала и прижимала покрывало. Колдунья выпустила кинжал и схватилась за чудесный амулет. Гутрун подхватила кинжал и с размаху вонзила его в сердце Тёкк.
      Служительница Хель продолжала кричать. Гутрун вырвала кинжал, и из раны начала сочиться отвратительная черная жижа. Хальд все еще удерживала покрывало, и крупные волдыри покрыли прекрасное лицо Тёкк.
      Гутрун повернулась в сторону матери, ведущей отчаянную борьбу с Локитом, а Хальд еще сильнее прижала волшебный талисман к голове ведьмы. По телу Тёкк побежал озноб, она вздрагивала все сильнее и сильнее.
      Тем временем мастерство владения оружием, которым обладала Песнь Крови, взяло верх, и она вновь сумела поставить мертвеца в безвыходное положение. Отбив его удар, воительница сумела зайти сбоку и с размаху рубанула его по руке. На этот раз Локит не сумел парировать удар. Черная жижа потекла из предплечья. Он пронзительно и жалко запричитал, и Песнь Крови опять не смогла устоять.
      - Брось оружие! - приказала Песнь Крови.
      В глазах Локита был виден испуг, лицо скривилось от боли, однако, отрицательно покачав головой, он вновь набросился на воительницу.
      Гутрун метнула ритуальный нож, целясь Локиту в шею, туда, где заканчивался верхний край кольчуги. Она промахнулась, и кинжал пролетел справа от головы мертвеца. Он вздрогнул и на мгновение отвлекся. Песнь Крови ударила его по шее. Голова Локита почти отделилась от туловища. Во взгляде его застыла ненависть, и он упал на пол, здесь и замерев. Все та же отвратительная влага обильно хлынула из огромной раны.
      Песнь Крови страшно вскрикнула, с ужасом наблюдая за тем, что она сделала с сыном. Выпрямившись, она увидала Гутрун, бегущую к ней. Воительница раскрыла руки и обняла дочь.
      Вафтруднир и Харбард продолжали бороться. Оба изрыгали проклятия и пытались подмять один другого. Ялна и Тирульф сражались со всадниками Смерти.
      Гутрун вырвалась из объятий воительницы и бросилась к открытым дверям. Она схватила один из вороненых мечей, валявшихся возле кучи, оставшейся от погибшего воина Хель, и вернулась к матери, став с ней бок о бок.
      - Ялне и Тирульфу нужна помощь.
      Песнь Крови кивнула и поспешила в другой угол. Тирульф громко поблагодарил воительницу, та в свою очередь приказала дочери:
      - Спрячься за алтарем!
      Гутрун кивнула, перескочила на другую сторону возвышения, здесь приготовилась встретить всадника Смерти, направлявшегося к ней. Моментом позже к ней присоединилась Песнь Крови. Пользуясь тем, что находились выше врага, они атаковали его с двух сторон.
      В этот момент Тирульф и Ялна вдруг обнаружили, что всадник Смерти, на которого они теперь напали вдвоем, не желает продолжать бой. Скелет опустил меч и быстро завертел головой, словно прислушиваясь к чему-то, доносившемуся то слева, то справа. Затем он метнулся в сторону и побежал к телу Локита. Здесь он подхватил мертвеца, взвалив на плечо. С этой ношей он направился к Ялне и Тирульфу. Успел отбить удар, как внезапно багровое пламя омыло его с ног до головы. Его движения стали куда проворнее, чем раньше. Тирульф и Ялна были вынуждены отступить.
      - Я не могу сдержать его натиск! - закричал Тирульф.
      Он заметно устал и уже не нападал, а только отбивался от наседавшего скелета, к тому же удерживавшего на плече тело Локита.
      Неожиданно всадник Смерти бросился к выходу и выскочил из храма Хель.
      Возле алтаря Песни Крови удалось срезать голову последнего воина Хель. Кольчуга рухнула на пол, откатился шлем.
      Песнь Крови похлопала дочь по плечу:
      - Ты хорошо сражаешься, дочка. Мне вдруг открылось, что ты погибла.
      Она еще раз обняла Гутрун, затем оглядела поле боя - не было ли какой другой опасности?
      В этот момент в кумирне вновь раздался пронзительный вопль. Это Хальд продолжала сжимать горло Тёкк скрученным в жгут священным покрывалом Тора.
      Служительница Фрейи прижала коленями к полу вздрагивающую в предсмертной агонии хозяйку замка. Теперь все тело колдуньи покрылось страшными пузырями, там и здесь проступали жуткие ожоги, обнажившие плоть. Тёкк начала дымиться, ее голова превратилось во что-то подобное огромному куску раскаленного угля. Волосы давным-давно слезли. Однако ведьма продолжала бороться, все еще пытаясь вырваться из тисков обжигающего талисмана. Она прожила столетия и очень не хотела уходить из жизни.
      Тогда Хальд начала напевать заклинания Фрейи, в ее глазах загорелись ненависть и жажда мести. Сопротивление Тёкк ослабевало, ее тело неожиданно выгнулось дугой, и ей чуть было не удалось сбросить с себя девушку. Обгорелые тощие руки ведьмы потянулись в горлу Хальд.
      - Не позволяй схватить себя за горло! - закричала Гутрун. Открывшаяся в ней сила подсказала, каким образом Тёкк пыталась продлить существование. - Убей ее! - исступленно закричала Гутрун и бросилась к подруге. - Хватит с нее!
      Хальд глянула на Гутрун. Лицо служительницы Фрейи обратилось в маску ненависти. Взгляды девушек встретились, и Хальд постепенно начала приходить в себя. Наконец она кивнула и прочитала последнюю - решающую! - руну заклинания.
      Покрывало вспыхнуло бело-голубым пламенем, обнявшим голову и плечи Тёкк.
      Хальд вскочила и отпрыгнула в сторону. Уже оттуда смотрела, как извивалась колдунья, слушала ее вопли. Затем хозяйка замка замолчала, и на том месте, где только что корчилось в агонии ее тело, осталась лишь кучка пепла. Откуда-то издали донеслись рыдания, скоро стихли и они.
      Глава тридцать шестая СЛУЖИТЕЛЬНИЦА ТЬМЫ
      Все стихло в кумирне богини Смерти. Останки Тёкк лежали у ног Хальд. Молодая колдунья наклонилась и подняла покрывало, вернее, то, что от него осталось.
      Тирульф и Ялна стояли возле выхода, тяжело дыша. Поединок с обезумевшим всадником, умчавшимся куца-то с телом Локита, отнял у них последние силы. Гигантский медведь сумел перегрызть горло инеистому великану, но и сам погиб в тисках его лап, ётун сломал ему хребет.
      Огромная, покрытая рыжеватой шерстью волчица вошла в храм. Она увидела мертвого супруга и, принюхиваясь, двинулась в его сторону. Она высвободила медведя, села возле него и тихо завыла.
      Между тем Песнь Крови, обхватив Гутрун за плечи, бросила взгляд в ту сторону, где должен был валяться Локит.
      - Всадник Смерти уволок его тело. Мы пытались остановить его, но в него словно сама Смерть вселилась, - ответила на немой вопрос воительницы Ялна.
      Песнь Крови не смогла сдержать гневный возглас и бросилась из часовни, пытаясь по следу отыскать, куда скелет уволок останки мертвеца. Ульфхильда, Хальд, Ялна и Тирульф бросились следом
      - Вам не найти его! - попыталась остановить их Гутрун, однако ее никто не послушал.
      Девушка на мгновение глянула на останки Тёкк, затем перевела взгляд на Вельгерт и Торфинна и бросилась к ним.
      - О, милостивая Скади, ты наконец вспомнила о нас, - засмеялась Вельгерт и подергала цепи.
      - По замыслу ведьмы после оживления я должна была убить вас, - тихо сказала дочь воительницы, потом, указав на то место, где находилась горка пепла, добавила: - Но в этом теперь нет необходимости.
      - Конечно нет! - согласился Торфинн. - Освободи нас скорее из этих проклятых кандалов, мы должны найти детей. Поторопись, Гутрун.
      Гутрун немного помедлила, попыталась взломать кандалы с помощью меча. Ничего не получилось, она выругалась, отшвырнула меч и, протянув к цепям руки, заговорила низким глухим голосом. Замки на кандалах открылись сами собой. Торфинн и Вельгерт бросились вон из кумирни.
      Гутрун осталась в святилище одна.
      Она приблизилась к горке пепла, постояла над ней, затем собрала, что можно, и высыпала на алтарь Хель. Опять же постояла с минуту в молчании, затем направилась к выходу из часовни.
      Песнь Крови этаж за этажом осматривала замок Тёкк. Ульфхильда бежала рядом с ней. Обе тщательно принюхивались к зловонию, распространяемому всадником Смерти. От них не отставали Ялна, Тирульф и Хальд. Повсюду лежали мертвые солдаты Ковны и наряженные в красно-черные наряды обитатели логова Тёкк. Там и тут рыскали страшные звери, пытаясь отыскать тех, кто еще оставался в живых. Гримнира нигде не было видно.
      Песнь Крови и Ульфхильда, ведомые запахом врага, вбежали в конюшню, здесь отыскали люк. Воительница откинула крышку. Внизу густела непроницаемая мгла, жуткое зловоние смерти поднималось оттуда, и не было слышно ни единого звука.
      - Хальд, - позвала Песнь Крови.
      Служительница Фрейи попыталась пронзить тьму колдовским взглядом, в ее глазах заиграли золотистые огоньки. Она наклонилась ниже, исследовала открывшееся внизу небольшое помещение.
      - Пусто, - объявила она.
      Появившаяся в дверях Гутрун тихим голосом проговорила:
      - Всадник Смерти, Аксель Железная Рука, унес Локита в Нифльхейм.
      Все повернулись в ее сторону. Гутрун была одета в черное, запятнанное кровью платье служительницы Хель.
      - Я слышала, как Властительница Смерти приказала Акселю спасти тело господина. Она же вдохнула во всадника неодолимую силу и открыла путь в подземный мир.
      - Ты слышала? - спросила Песнь Крови. - Как?..
      Девушка не ответила.
      - Гутрун, тот, кого ты назвала Локитом, был твоим братом Торбьёрном. Разве ты не знала об этом?
      - Знала. Но теперь его зовут Локит. Придет день, и я уничтожу его. Я отомщу за все, что он сотворил со мной, мама, но он не живой. Его нельзя причислять к нашему миру. Для него смерть вовсе не то же самое, что для большинства живущих на земле.
      Гутрун, посмотрев на Тирульфа, подошла к нему поближе и с ненавистью взглянула ему в лицо.
      - Что он здесь делает? Этот негодяй захватил в плен меня и Хальд. Она обратилась к Хальд: - Взгляни на него, это он убил Норду Серый Плащ.
      Хальд приблизилась, в ее глазах вспыхнул гнев.
      - Я не убивал старую женщину, - ответил Тирульф.
      - Это правда, - кивнула Хальд, ее голос дрожал от гнева. - Наставница только притворилась мертвой и сумела пережить пожар в хижине. Добили ее Тёкк с Ковной и те, кто служил им. Такие же негодяи, как ты! Тебя надо бросить на растерзание этим зверям.
      - Точно, - согласилась Гутрун, - он не лучше других...
      - Ни за что! - решительно заявила Ялна и вышла вперед. В ее руке блеснул меч Фрейи. - Он искупил вину и делом доказал свою верность. Если бы не он, мы никогда бы не смогли разделаться с прислужницей Хель.
      Песнь Крови посмотрела на Тирульфа.
      - Я и не знала, что ты участвовал в пленении Гутрун. А ты, обратилась она к Ялне, - знала?
      Девушка кивнула:
      - Да, он сразу рассказал мне о том, что случилось в хижине. Я собиралась при первом удобном случае...
      - Я так понимаю, что ты боялась, что я откажу ему в доверии и не позволю следовать вместе с нами? - перебила ее воительница.
      - Нет, - запротестовала Ялна. - Я хотела сказать, но тогда это было не главное. Я... должна была рассказать тебе.
      - Да, ты должна была.
      - Я должен был сам рассказать, - вмешался в разговор Тирульф, - но Ялна права, просто удобного момента не представилось. После того как мне улыбнулась удача, и я вновь нашел Ялну, я уже не мог с ней расстаться. А ты, Песнь Крови, прогнала бы меня, но она бы тебя не бросила... Ради меня...
      Песнь Крови посмотрела на мужчину, на женщину:
      - Ты здорово помог нам, Тирульф. За это все я благодарна тебе. Но за то, что ты помог Тёкк похитить мою дочь, прощения не жди. Ялна, если я решу, что ему нет места в наших рядах, ты останешься с нами или уйдешь с ним?
      Ялна прижала руку к груди, попыталась было крикнуть, что у нее и в мыслях нет бросать Песнь Крови и ее соратников, но что-то помешало ей. Она глянула на Тирульфа, затем на Песнь Крови, потом снова на Тирульфа.
      - Я... не знаю.
      - Я не настаиваю на немедленном ответе, - кивнула Песнь Крови. - Когда решишь, скажешь.
      - Я бы много чего могла сказать по поводу этого странного решения, заявила Гутрун. Она никак не могла успокоиться.
      - Я тоже, - присоединилась к ней Хальд. - Кровь Норды не будет знать покоя, пока этот не ляжет в могилу, как его дружки.
      - Что ж, - заявил Тирульф. - Раз такое дело, я уйду.
      Он долго смотрел на Ялну, пока та не отвела глаза в сторону.
      Песнь Крови повернулась и, пройдя вдоль стойл, вышла во внутренний двор. Все последовали за ней, кроме Ульфхильды, задержавшейся в конюшне, чтобы обрести человеческий облик. Как только превращение закончилось, она поспешила вслед за Песнью Крови.
      - Теперь куда собираешься, Разорвавшая Петлю? - спросила она, догнав воительницу.
      - Прими мою благодарность за помощь, Ульфхильда. Ты слышала, что сказала Гутрун по поводу моего сына, упрятанного в Нифльхейме. Если Хель однажды удалось возродить его плоть, она еще раз повторит это колдовство. Мне известно, кем в таком случае станет Локит. Он возглавит всадников Смерти. Я обязана остановить его и вернуть туда, откуда он вышел с помощью магии - в могилу. Отправлюсь на север, - к границам Нифльхейма и буду там ждать.
      - Твои сражения - наши сражения, Черная Волчица, - торжественно заявила Ульфхильда. - Мы не оставим тебя в походе на север.
      Песнь Крови отрицательно покачала головой, попыталась возразить, однако Ульфхильда рассмеялась и быстро сказала:
      - Как же ты любишь протестовать, сестра по оружию. Я сказала - мы пойдем с тобой.
      Чуть позже засмеялась и Песнь Крови:
      - Еще раз благодарю, Ульфхильда, за все, что ты и твои люди сделали. Я скорблю о смерти Харбарда, понимая, насколько велика для тебя эта потеря.
      На мгновение ей припомнился Эрик, затем она удивилась, что нет Гримнира. Где он прячется?
      - Харбард, - гордо ответила предводительница ульфбьернов, - сейчас пирует с Одином. Он пал достойно, сразив ётуна. Мы навсегда запомним его как супруга Ульфхильды, Победителя проклятого Вафтруднира.
      Над замком разошлись облака, засияло солнце. Заискрился залитый кровью снег под ногами.
      Вельгерт и Торфинн стояли возле закрытых ворот, держа на руках Тору и Ингвара.
      - Вы знаете, где мы нашли их? - в один голос произнесли супруги. - Они катались на спине медведя.
      Песнь Крови усмехнулась:
      - Оборотням было сказано, что необходимо отыскать двух маленьких, но очень храбрых несмышленышей и в случае опасности защитить их.
      Она обняла друзей, затем похлопала Торфинна по плечу.
      В этот момент во внутреннем дворе замка появился Гримнир. Он шагал, вытирая кровь и пот с лица. Дышал он тяжело, видно было, что последние минуты боя дались ему нелегко. В руке он нес что-то бесформенное, большое.
      Песнь Крови поспешила к нему, на какое-то мгновение засмущалась, потом, потянувшись и встав на носки, горячо обняла его и поцеловала.
      - Ты жив, - выдохнула она. - Хвала Одину, ты жив!..
      - Да уж! - воскликнул рыжебородый великан. - Хвала Одину, ты тоже жива. А вот Ковне не повезло.
      Он показал то, что тащил с собой и бросил к ногам воительницы. Округлый предмет перекатился несколько раз, в ясное небо уставились пустые глаза Ковны. Вообще-то взгляд у мертвых очей был не так пуст, как это могло показаться. В них еще стыл ужас.
      - Разве солдаты Ковны могут сравниться с ульфбьернами, - презрительно выговорил он, - а Ковна со мной.
      Тем временем воины-оборотни начали принимать человеческий облик. Они удалялись в уединенное место и там кувыркались через голову, после чего шерсть на их телах облезала, хребет выпрямлялся, клыки укорачивались.
      Другие все еще рыскали по замку в поисках солдат Ковны и слуг Тёкк. Пронзительный вопль обозначал каждую находку. Пятеро ульфбьернов в шкурах медведей старались открыть замыкавшее ворота бревно. Стоя на задних лапах, они пытались сдвинуть запор, однако ничего не получалось.
      - Слишком сильна магия Тёкк, - определила Хальд. - Вот почему не удается открыть ворота. Но магия Фрейи еще сильнее. Скажите им, чтобы они отошли от ворот.
      - Нет, - Гутрун положила руку на плечо подруги. - Если ты попытаешься воспользоваться магией Фрейи, ты умрешь. Нужны совсем другие заклинания. Здесь есть невидимые демоны, созданные Тёкк. Они и удерживают бревно. Им надо приказать вернуться в Нифльхейм, тогда можно будет легко распахнуть створки, но силе Фрейи они не подчинятся.
      Хальд удивленно посмотрела на подругу.
      "Выходит, темная сила, что зрела в ней, все-таки проснулась. - Хальд даже вздрогнула от этой мысли, затем молча рукой отодвинула Гутрун. - Мне потребуется вся моя сила, все искусство, чтобы сломить сопротивление магии Тьмы. Клянусь Фрейей, душой погибшей Норды, я должна это сделать".
      Она сосредоточилась и начала выговаривать нежные и непонятные слова, чтобы проверить, насколько права была Гутрун.
      В следующее мгновение она увидела их, удерживающих ворота, затем повернулась и отошла. На лице проступила болезненная бледность.
      - Что она сделала с тобой? - спросила она у подруги.
      Гутрун не ответила, сконцентрировала внимание на воротах, закрыла глаза, напрягла волю.
      - Прежде, Фрейядис, чем вам удалось ворваться в замок, - вставила слово Вельгерт, - Тёкк успела провести обряд.
      - И Гутрун теперь обладает силой служительницы Хель, - добавил Торфинн. - Она расколдовала наши оковы.
      "И услышала призыв Хель, обращенный к всаднику Смерти", - вспомнила Песнь Крови. Она, глянув в сторону дочери, не смогла сдержать дрожь.
      Между тем Гутрун приказала медведям отойти подальше от ворот и начала вычерчивать руны. В воздухе зазмеился огненный след. Наконец она громко вскрикнула, и огненные буквы погасли.
      - Попытайтесь теперь, - окликнула она ульфбьернов.
      Медведи легко сдвинули толстое бревно и распахнули ворота.
      Песнь Крови подошла к дочери, заглянула в ее глаза:
      - Ты теперь владеешь магией Хель, дочка.
      Она пыталась сохранить спокойствие в голосе, но это ей плохо удалось.
      Гутрун замедленно кивнула.
      - Ты тоже изменилась, мама, - ответила она. - Я ощущаю в тебе звериное начало. Ты томишься по свободе, по дикому раздолью.
      Некоторое время обе женщины стояли, словно оцепенев, затем мать привлекла к себе дочь и крепко обняла ее.
      - Да, для нас обеих все, что случилось с нами, не прошло даром. Но мы обе живы и снова вместе.
      Гутрун тоже обняла мать и заплакала.
      Ульфбьерны собрали своих павших и разложили во внутреннем дворе погребальный костер. Магнус с большинством членов его команды погибли, как и Харбард и несколько воинов-оборотней.
      Те, кто выжил, стояли вокруг вздымавшегося в небо пламени и криками приветствовали павших героев. Хальд пропела хвалы Фрейе, Ульфхильда Одину. Костер погас, воины, ведомые Песнью Крови, оставили замок Тёкк.
      Когда они добрались до своих коней, оставленных в расщелине, куда выходил туннель, Гримнир подарил Инеистое Копыто Гутрун. Девушка похлопала коня по шее, погладила гриву, затем вконец сразила рыжебородого великана тем, что подбежала к нему и чмокнула в щеку.
      Заметив его смущение, Песнь Крови улыбнулась.
      Гримнир, увидев ухмылку Песни Крови, тоже усмехнулся:
      - У твоей матери, Гутрун, прекрасная улыбка. Мы должны постараться, чтобы она улыбалась почаще.
      - Обязательно, - согласилась девушка и вскочила в седло. - Мы постараемся.
      Песнь Крови одарила каждого хмурым взглядом, однако мгновением позже выражение лица смягчилось, и она вновь улыбнулась. Она перевела дух, затем глубоко вдохнула чистый горный воздух, взглянула на солнце, улыбавшееся в ясном небе. Краем глаза заметила, что Гутрун повторила ее движения. Затем, когда все было готово, войско начало спускаться к подножию горы, подальше от замка Тёкк. Песнь Крови и Гутрун ехали впереди, дочь и мать вновь были вместе. Чуть позади держался Гримнир.
      МЬЁЛЛЬНИР-СОКРУШИТЕЛЬ
      (Послесловие)
      Мой отец отправился в Америку пятнадцатилетним мальчишкой - сбежал из родной Швеции. Умер он в Литтл Ривер, когда ему исполнилось семьдесят два. На его могиле я поставил камень, на котором вырезано: "Родился в Швеции, скончался в Винланде".
      "Винландом", или Винной страной, назвали Северную Америку викинги-мореплаватели, и, прежде всего Лейф Эйриксон [Лейф Эйриксон, Лейф Счастливый (Удачливый) - исландский викинг X - XI вв., в 1000 г. совершивший плавание к берегам Северной Америки и открывший земли, названные, согласно "Саге о Гренландии", Хеллуланд, Маркланд и Викланд.], добравшийся сюда за пятьсот лет до Колумба. Многие из американцев, выходцев из Скандинавии, каждый октябрь отмечают день Лейфа Эйриксона - как раз за несколько дней до праздника, посвященного Колумбу. Интересно также, что за несколько дней до праздника Лейфа некоторые поминают Эйрика Рауди Рыжего. Этот день так и называется - День Рыжих.
      Эйрик, отец Лейфа, именно он основал колонию в Гренландии и намеревался вместе с сыном плыть дальше, в Винланд. Однако в тот день, когда их отряд должен был отправиться в путь, его сбросила лошадь. Эйрик, некоторое время поразмышляв, решил, что хуже приметы не бывает, и остался дома. Таким образом, вся слава первооткрывателя досталась его сыну, которого впоследствии прозвали Лейфом Счастливым.
      Жену Эйрика Рыжего звали Тьёдхильд. Она, как и ее сын Лейф, уже была христианкой. Эйрик же до конца своих дней оставался закоренелым язычником, и, когда Тьёдхильд решила построить в поселении христианскую церковь, муж настоял на том, чтобы храм был возведен в таком месте, где он никогда бы не мог его видеть из окон собственного дома. Тьёдхильд не знала покоя из-за того, что ее муж губит душу в языческом невежестве, однако Эйрик упорно стоял на своем и дерзко поклонялся родовым богам, таким, как Один, Фрейя и Тор.
      У викингов Фрейя считалась богиней любви и войны. Она происходила из рода божественных ванов [Боги древних скандинавов разделены как бы на две неравные группы: основную - асов - Один, Тор, Тюр, Хеймдалль, Лаки и т.д. и небольшую группу богов плодородия - ванов, куда относят Ньёрда и его детей-близнецов Фрейю и Фрейра. Жилище ванов в отличие от Асгарда именуется Ванахейм.]. Ее имя означает "госпожа". Фрейя покровительствует деторождению, как, впрочем, и ее брат-близнец Фрейр, что, в свою очередь, означает "господин". Из многочисленных тотемных животных, связанных с именем Фрейи, самыми известными являются кошки и свиньи. Ее главное сокровище - магическое ожерелье Брисингамен [Брисингамен (ожерелье Брисингов) - чудесное ожерелье из золота, выкованное карликами (цвергами) Брисингами, основной атрибут богини Фрейи. Согласно словам Локи, богиня заплатила им за ожерелье своей любовью.]. Из всех северных богинь Фрейя, искуснейшая во многих видах магии, является самой непостоянной и дьявольски хитрой особой. У нее есть замечательная рубашка, сшитая из птичьих перьев, с ее помощью она способна обернуться соколом. Нет в искусстве магии более могучей богини, все тайны колдовского ремесла она разделяет с главным богом древних скандинавов - Одином.
      Во времена викингов Один почитался как верховное божество, Отец богов. Чтобы обрести безграничную мудрость, он пожертвовал своим правым глазом, который ему пришлось отдать великану Ми-миру, охранявшему источник мудрости. Это случилось в стране великанов Ётунхейме, куда как-то в молодости забрел конунг богов. Познавший мир, как никто другой, Один, тем не менее неустанно жаждет новых знаний. Он является покровителем воинской хитрости, одаривает победой, наказывает смертью. Он также считается небесным предводителем берсерков - воинов, приводящих себя перед сражением в исступленное бешенство и потому не ведающих страха. Также Один опекает повешенных и тех, кто увлекается магией и любыми другими искусствами, особенно поэзией. Под его божественным присмотром были взлелеяны сотни других умений и ремесел. Велика и необорима власть Одина над людьми. Он все знает, все видит. Два его ворона Хугин (Думающий) и Мунин (Помнящий), подаренные ему богиней Смерти Хель, целыми днями летают по белу свету и рассказывают хозяину обо всем, что видели. Его повсюду сопровождают два волка Гери и Фреки - что означает "Жадный" и "Прожорливый". Путешествует Один (а он не любит подолгу сидеть на одном месте) на восьминогом, ошеломляюще внезапном боевом коне Слейпнире (Скользящем), способном свободно перемещаться по воздуху, а также по всем девяти мирам, составляющим нашу Вселенную.
      Искусный чародей, Один обладает умением превращаться в любой предмет или живое существо. В одном из своих многочисленных путешествий он для достижения победы последовательно обернулся змеей, а затем орлом. Оружием ему служит копье Гунгнир, никогда не пролетающее мимо цели и поражающее насмерть всякого, в кого попадет. Как-то Один сам себя принес в жертву, когда, пронзенный острием собственного копья, девять дней и ночей провисел на мировом дереве, Иггдрасиле [Иггдрасиль - мировое древо, гигантский ясень, соединяющий все девять миров Вселенной - мир богов, мир людей, царство мертвых и т д], проходящем через средний мир, или мир людей, называемый Мидгардом, после чего утолил жажду из руки своего деда по матери - великана Бёльторна, вместе со священным медом получив от него руны носители мудрости.
      Один и Фрейя делят между собой воинов, принявших героическую смерть в битвах. Фрейе достаются самые первые, самые юные - те, на кого указывают небесные девы-воительницы - валькирии, или "выбирающие павших", чьей предводительницей и является Фрейя [Так у автора, валькирии подчинены Одину]. Эти витязи отправляются в чертог богини Фолькванг. Одину же достаются самые могучие богатыри, принявшие смерть после многочисленных подвигов и побед. Их он переносит в свой дворец Валгаллу. В Валгалле пятьсот сорок залов, в которых живут эти храбрые воины. Здесь они пируют, насыщаются мясом огромного вепря Сэхримнира, каждый вечер его режут и варят, а на следующее утро он оживает вновь точно таким же, каким был. Здесь поверженные богатыри пьют крепкое, как старый мед, молоко козы Хейдрун. Здесь же они целыми днями совершенствуются в боевых искусствах, чтобы быть готовыми вступить в бой, когда пробьет час последнего сражения Рагнарёк. Придет время гибели богов. Когда наступит исход, и исполинский волк Фенрир вырвется на волю, и мировой змей Ёрмунганд поднимет голову со дна Мирового океана, легионы мертвецов повелением мрачной Хель встанут из могил. Все они соберутся на исполинском корабле Нагльфар, созданном из ногтей всех умерших мужчин. Мертвецы поднимут паруса и отправятся из царства богини Смерти Хель на штурм Асгарда, мира богов. По пути они сокрушат все, что было создано руками человеческими. Вот что значит Рагнарёк.
      Богом грозы считается Тор, один из сыновей Одина. Он самый сильный из богов, ростом как раз в половину среднего великана, жителя страны Ётунхейм. Борода у него густо-огненного цвета. Оружием ему служит знаменитый молот Мьёлльнир, что означает "сокрушитель". С его помощью он защищает Асгард, мир богов, самих богов, а также породившую его в браке с Одином Ёрд (Мать-землю). Когда Тор вздымает Мьёлльнир, начинают блистать молнии, когда же метнет его - грохочет гром. Тор - друг людям. Он пригоняет стада туч, полных весенними дождями. Тучи питают зерно, уложенное в лоно земли, благотворной влагой.
      В то время как военная аристократия и другие правящие группы, руководившие жизнью скандинавских племен, полагали своим покровителем Одина, непоколебимый и независимый Тор всегда помогал крестьянам и всем тем, кто своими руками добывал хлеб насущный. Жену Тора именуют Сив. Она знаменита чудесными золотыми волосами, напоминающими спелое пшеничное зерно. Сив считается покровительницей урожая.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22