Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Прелюдия к Дюне (№3) - Дюна: Дом Коррино

ModernLib.Net / Научная фантастика / Герберт Брайан / Дюна: Дом Коррино - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 1)
Автор: Герберт Брайан
Жанр: Научная фантастика
Серия: Прелюдия к Дюне

 

 


Брайан Герберт

Кевин Андерсон

Дюна: Дом Коррино

Том 1


Том 2

***

Щедро платите своим шпионам. Один хороший агент ценнее легиона сардаукаров.

Фондиль Коррино III.

«Охотник»

Ромбур сидел на врачебной кушетке, залитый солнечным светом, проникавшим в кабинет сквозь высокое окно. Конечности киборга чувствовали тепло, хотя это ощущение отличалось от того, которое он испытывал раньше, когда нервы и ноги были естественными. Многое изменилось с тех пор…

Доктор Юэх в серебряном обруче Сук, скреплявшем длинные волосы, поднес сканер к искусственным коленным суставам. Узкое лицо врача выражало напряженное внимание.

– Теперь согните правое колено. Ромбур вздохнул.

– Я поеду с Гурни, независимо от того, что вы напишете в своем медицинском заключении.

Врач не выказал ни удивления, ни раздражения.

– Когда небеса избавят меня от неблагодарных пациентов? Ромбур согнул колено, и на индикаторе сканера загорелась зеленая лампочка.

– Я физически силен, доктор Юэх. Иногда я даже не думаю о своих искусственных частях. Для меня это стало естественным состоянием.

Действительно, невзирая на его покрытое шрамами лицо и полимерную кожу, Дункан Айдахо пустил по каладанскому замку шутку: принц выглядит сущим красавцем по сравнению с Гурни Халлеком.

Юэх визуально оценил функции механизмов, заставив Ромбура ходить по залу, поднимать и опускать подбородок и даже пройтись колесом по полу. Мышцы левой стороны липа доктора дернулись, когда он заговорил.

– Полагаю, что вам сильно помогла агрессивная терапия вашей жены.

– Агрессивная терапия? – переспросил Ромбур. – Она сама называет ее любовью.

Юэх закрыл сканер.

– По состоянию здоровья вы можете отправиться с Гурни Халлеком выполнять свою трудную миссию. – Доктор нахмурился, отчего сморщилось изображение бриллианта, вытатуированное на лбу врача. – Путешествие на Икс опасно для любого, кто пытается туда проникнуть, для вас же, принц, это путешествие опасно вдвойне. Я бы не хотел, чтобы тлейлаксы испортили произведение моего искусства.

– Приложу все силы, чтобы этого не случилось, – сказал Ромбур, и лицо его приняло решительное выражение. – Но Икс – это мой дом, доктор. У меня нет иного выбора. Я готов сделать то, что нужно моему народу, даже если роду Верниусов суждено закончиться на мне.

Ромбур заметил, что в глазах врача на мгновение мелькнуло выражение боли, но усилием воли Юэх сдержал слезы.

– Вы можете не поверить мне, но я очень хорошо вас понимаю. Много лет назад моя жена Ванна была серьезно ранена в катастрофе. Я нашел специалиста по искусственным органам – весьма примитивным, по сравнению с вашими, принц. Он заменил Ванне бедра, матку, селезенку, но с тех пор она не может иметь детей. Мы ждали, но ждать пришлось долго, и теперь о рождении детей не может быть и речи, Ванна слишком стара для этого… Мы свыклись с таким положением, но тогда нам было очень больно. – Отвернувшись, врач принялся укладывать в футляр свои инструменты.

– То же самое я могу сказать и вам, принц Ромбур. Вы – последний из Дома Верниусов. Очень жаль, но это так.

Ромбур не заподозрил ничего необычного, когда Лето пригласил его в свой личный кабинет. С топотом войдя в кабинет, принц был поражен, увидев стоявшего у каменного подоконника хорошо знакомого ему человека.

– Посол Пилру! – Ромбур всегда испытывал теплые чувства когда видел этого слугу Верниусов, который без устали, хотя и безуспешно, пытался отстаивать интересы своей планеты на протяжении последних двадцати лет. Однако принц лишь недавно видел посла Пилру во время своего бракосочетания с Тессией. Сердце Ромбура сильно забилось. – Вы привезли какие-то новости?

– Да, мой принц. Удивительные и тревожные новости. – Ромбур заволновался, решив, что новости касаются сына посла К?тэра, который в одиночку продолжал свою борьбу с оккупантами.

Ромбур остановился в напряженной позе, а достойный дипломат вышел на середину комнаты, стараясь держаться непринужденно. Включив голографический проектор, он указал рукой на изображение человека в рваной грязной одежде.

Лето заговорил срывающимся от волнения голосом:

– Это человек, который пытался убить Шаддама. Тот самый, который одновременно едва не убил Джессику.

Пилру метнул на Лето быстрый взгляд.

– Только по чистой случайности, герцог Лето. Многие аспекты его плана были наивны и впоследствии злонамеренно раздуты.

– Теперь я понимаю, что определенные аспекты его «маниакального злодейства» были преувеличены официальной имперской пропагандой, – согласился с послом Лето.

Ромбур продолжал пребывать в растерянности.

– Но кто это?

Посол остановил изображение и обернулся к Ромбуру:

– Мой принц, это есть – или был – Тирос Реффа. Сводный брат императора. Он был казнен несколько дней назад по указу императора. Совершенно ясно, что власть обошлась без суда.

Ромбур неловко переместил центр тяжести с ноги на ногу.

– Но какое отношение это имеет…

– Очень немногие знают правду, но заявление Реффы имеет под собой все основания. Он действительно являлся незаконным сыном Эльруда IX, и впоследствии его неприметно воспитывали при дворе Дома Талигари. Однако Шаддам считал его угрозой трону и, придумав подходящий предлог, приказал своим сардаукарам уничтожить имение Реффы под Зановаром. Правда, при этом Шаддам убил еще четырнадцать миллионов человек, посчитав это подходящей мерой.

Ромбур и Лето были потрясены.

– Именно это и послужило причиной дерзкой попытки мести.

Вручив Ромбуру пачку отпечатанных документов, посол продолжил:

– Это результаты генетического анализа, подтверждающего правдивость слов Реффы. Я лично взял пробы в тюремной камере. Здесь не может быть никаких вопросов и сомнений. Этот человек по своей крови был Коррино.

Ромбур бегло просмотрел документы, все еще недоумевая, зачем его сюда пригласили.

– Интересно.

– В этом деле есть кое-что еще, принц Верниус. – Пилру внимательно вгляделся в покрытое шрамами лицо Ромбура. – Матерью Реффы была наложница Эльруда Шандо Балут.

Ромбур поднял глаза.

– Шандо!..

– Мой принц, Тирос Реффа был и вашим сводным братом.

– Это не может быть правдой, – запротестовал Ромбур. – Мне никогда не говорили о брате. Я никогда прежде не видел этого человека и не знаком с ним.

Он продолжал тупо рассматривать анализы, снова и снова перечитывая их результаты, словно надеясь, что это чтение поможет ему справиться с навалившейся на него ужасной действительностью.

– Казнен? Вы уверены в этом?

– К несчастью, да. – Посол Пилру прикусил губу. – Почему император Эльруд не сделал Тироса Реффу нукером – офицером своей императорской гвардии, – как поступали с сыновьями своих наложниц другие императоры? Но нет, Эльруд предпочел тихо отправить мальчика на дальнюю планету, словно в нем было нечто особенное, чем и породил всю проблему.

– Мой брат… Если бы мы могли помочь ему. – Ромбур уронил документы на пол. Он отступил назад на своих тяжелых ногах киборга, на лице его отразилась мука. Принц Дома Верниусов зашагал взад и вперед по каменному полу.

Успокоившись, Ромбур заговорил бесстрастным тоном:

– Это лишь укрепило мою решимость бороться с императором. Теперь это стало, кроме всего прочего, и нашим внутренним семейным делом.

***


За деньги невозможно купить честь.

Фрименская поговорка +++

С неба, резко снижаясь, с ревом падал реактивный орнитоптер с нарисованным на носу песчаным червем. Пасть тщательно выписанного зверя была открыта, обнажая ряд острых хрустальных зубов.

Четверо одетых в накидки фрименов, стоявших на каменистом дне сухого озера, окруженного скалистыми выступами, не допускавшими сюда Шаи-Хулуда, упали на колени, испустив крик ужаса. Носилки, принесенные ими, накренились и упали в песок.

Лиет Кинес не поддался общей панике и остался стоять, скрестив руки на груди. Песочного цвета волосы и маскировочная накидка развевались на ветру, поднятом орнитоптером. – Встаньте! – крикнул Лиет своим людям. – Вы что, хотите, чтобы о нас думали, как о трусливых бабах?

Представители Гильдии прибыли точно в назначенное время.

Пристыженные фримены поднялись с колен и поставили грузовые носилки, потом оправили одежду и подогнали защитные костюмы. Несмотря на ранний час, в пустыне было уже настоящее пекло.

Возможно, прилетевшие представители Космической Гильдии намеренно украсили свой орнитоптер изображением песчаного червя, зная, насколько почитают его фримены. Но Лиет и сам кое-что знал о Гильдии, и поэтому сумел преодолеть страх. Знание – сила, особенно знание врага.

Подняв голову, Лиет смотрел, как реактивный орнитоптер кружит над пустыней, хлопая металлическими крыльями о корпус. Под портами фюзеляжа виднелись жерла пушек. Когда машина начала заходить на посадку, в ушах доложило от пронзительного нарастающего свиста двигателя. Орнитоптер сел в сотне метров от фрименов на вершину невысокой скалистой гряды. По силуэтам, видневшимся за плазовыми иллюминаторами, можно было сказать, что на борту находятся четыре человека. Правда, одного из пассажиров можно было назвать человеком с большой натяжкой.

Передняя стенка машины откинулась, и по ней, как по трапу, съехал открытый транспорт, на борту которого сидел лысый мужчина, опрометчиво забывший надеть защитный костюм перед выходом в открытую пустыню. На бледном лице привыкшего к избытку воды человека блестел пот. К шее впереди был прикреплен какой-то кубический черный ящик.

Ниже пояса тело человека представляло собой не одетое ни во что скопление аморфной плоти, словно тело его сначала расплавилось, а потом бесформенно разрослось, заняв прежний объем. Пальцы соединялись толстыми кожистыми перепонками. Желтые, выступающие вперед глаза казались пересаженными от какой-то чуждой, экзотичной и опасной твари.

Некоторые из суеверных фрименов забормотали заклинания и начали делать ритуальные движения, осеняя себя знамениями. Лиет утихомирил их строгим взглядом. Интересно, почему этот инопланетянин намеренно решил показать фрименам свое отталкивающее, безобразное тело. Наверное, для того, чтобы усыпить нашу бдительность. Лиет решил, что представитель Гильдии – игрок, актер, присланный сюда, чтобы выявить реакцию и запугать фрименов, чтобы выторговать для себя выгодные условия сделки.

Представитель Гильдии тяжелым взглядом уставился на Лиета, игнорируя остальных фрименов. Из синтезатора, подвешенного к горлу, раздался металлический неживой голос.

– Вы не испугались нас, несмотря на червя, нарисованного на нашем судне.

– Даже дети знают, что Шаи-Хулуд никогда не умеет летать, – ответил Кинес, – а рисовать каждый может то, что ему заблагорассудится.

Урод натянуто улыбнулся.

– А как вам мое тело? Вы не находите его отталкивающим?

– Мои глаза не ищут внешних красот. Часто в красиво оболочке скрывается отвратительная суть, а в уродливой груди может биться доброе сердце.

Лиет подошел к открытой машине.

– Так кто же вы?

Член Гильдии рассмеялся. В синтезаторе эхом отдались жестяные нотки.

– Меня зовут Аилрик. А вы – докучливый Лиет Кинес, сын имперского планетолога?

– Теперь я – имперский планетолог.

– Вот как! – Нечеловеческие глаза Аилрика внимательно осмотрели носилки. Лиет заметил, что у чужеземца почти квадратные зрачки.

– Объясните мне, полуфримен, почему слуга император, хочет помешать спутникам слежения наблюдать глубинные участки пустыни? Почему это так важно для вас?

Лиет сделал вид, что не заметил оскорбительного выпала, и ответил:

– Наше соглашение с Гильдией выполнялось на протяжении нескольких столетий, и я не вижу причин разрывать его.

Он сделал знак, и фримены сорвали покрывало с носилок, на которых лежали высокие кипы коричневатых мешков, заполненных концентрированной меланжей.

– Однако теперь фримены хотели бы обойтись без посредников. Мы нашли, что такие люди… ненадежны.

Аилрик вздернул подбородок и втянул суженными ноздрями воздух.

– В этом случае Рондо Туэк представляет для вас потенциальную угрозу. Он может раскрыть дачу взяток. Несомненно, он уже готовит план, как лучше сделать это. Вас не заботит такая перспектива?

Лиет не мог скрыть гордости, когда отвечал чужестранцу

– Мы уже решили эту проблему. Туэк не представляет опасности.

Долгую секунду Аилрик взвешивал ответ Кинеса, стараясь прочесть нюансы по выражению загорелого лица молодого планетолога.

– Очень хорошо, я приму в расчет ваше мнение.

Представитель Гильдии начал внимательно осматривать лежавшую перед ним пряность, и Лиет видел, как тот в уме подсчитывает количество мешков и прикидывает общую стоимость сложенной на носилках меланжи. Это была огромная сумма, но у фрименов не было иного способа удовлетворить Гильдию. Сохранить тайну было особенно важно именно теперь, когда во многих областях Дюны появилась открытая растительность, посаженная согласно плану экологического обновления планеты, разработанному Пардотом Кинесом. Харконнены не должны даже догадываться о существовании такого плана.

– Я приму это как платеж за продолжение нашего долговременного сотрудничества, – сказал Аилрик и внимательно посмотрел на Лиета. – Но мы удваиваем цену.

– Это неприемлемо. – Лиет вскинул заросшее бородой лицо. – Теперь у вас нет посредника, которому надо платить.

Представитель Гильдии прищурил свои желтые глаза, словно стараясь скрыть ложь.

– Мне очень дорого стоит встречаться с вами непосредственно. Кроме того, нарастает прессинг со стороны Харконненов. Они постоянно жалуются на низкое качество работы погодных спутников и требуют от Гильдии лучшего наблюдения за планетой. Поэтому нам приходится фабриковать все новые и новые причины и поводы. Нужны деньги, чтобы постоянно отгонять харконненовского грифона.

Лиет бесстрастно посмотрел на представителя.

– Вдвое – это слишком много.

– Хорошо, тогда в полтора раза. В вашем распоряжении десять дней. Если в течение этого срока не будет внесена дополнительная плата, мы прекратим свою работу.

Спутники Лиета заворчали, но сам он без всякого выражения оглядел странного человека, обдумывая приведенные Им доводы. Кинес сдержал эмоции, не дав выплеснуться наружу ни гневу, ни тревоге. Он должен был заранее знать, что члены Гильдии не более достойны доверия, не более честны, чем все другие чужестранцы.

– Мы найдем для вас пряность.

***

Ни один народ не овладел генетическим языком лучше, чем Бене Тлейлакс. Мы с полным правом называем его языком Бога так как Он Сам дал нам великую власть.

Апокрифы Тлейлакса

Хазимир Фенринг вырос в Кайтэйне, проведя детство в императорском дворце и циклопических правительственных зданиях. Он побывал в величественных пещерах Икса и в чудовищных пустынях Арракиса. Но за всю свою жизнь он не видел ничего величественнее ангаров Джанкшн, на которых ремонтировали лайнеры Космической Гильдии.

Одетый в замасленный комбинезон и держащий в руках ящик с инструментами, Фенринг был как две капли воды похож на обычного рабочего, не стоящего никакого внимания. Если он и дальше будет так играть свою новую роль, то его попросту не заметят.

На Космическую Гильдию работали миллиарды людей. Некоторые из них проводили монументальные операции в Банке Гильдии, влияние которого распространялось на все планеты империи. Огромные промышленные предприятия, вроде этого ремонтного завода, требовали труда сотен тысяч рабочих.

Большие глаза Фенринга впитывали каждую из бесчисленных мелочей, пока они с лицеделом торопливо шли по главному проходу мимо рабочих команд, минуя нависавшие сверху мостики, заполненные людьми, и видя поднимавшихся и опускающиеся лифты и подъемники. Для Джанкшн Зоал выбрал личину незаметного человека с оплывшим лицом с кустистыми клочковатыми бровями.

Мало кому из людей, не принадлежавших Космической Гильдии, удавалось видеть анатомию промышленности Джанкшн. Подъемные краны высотой с небоскреб, освещенные изумрудными и янтарными огнями, светившими как звезды с чернильно-темного ночного неба. Решетчатые стальные конструкции правильным геометрическим рисунком рассекали поверхность планеты – стежки цивилизации, прошившие никому не интересный природный ландшафт. Вогнутые тарелки приемных антенн, как ползучие растения, покрывали фасады зданий, принимая слабейшие электромагнитные сигналы из глубин космоса. Металлические дебаркадеры вытягивали высоко в небо свои когтистые щупальца, готовые принять прибывающие челночные корабли.

Два шпиона подошли к арке, отмечавшей границу рабочей зоны. Пройдя под сводом, они оказались в еще одном громадном комплексе, заполненном рабочими командами. Над головой висел исполинский корпус одного из крупнейших лайнеров в истории, построенный в последние дни правления Верниусов на Иксе. Этот корабль, и еще один, который в настоящее время доводился на орбите, были единственными представителями машин класса «Доминик», судами с повышенной грузоподъемностью и высоким коэффициентом полезного действия. Эти новшества позволяли уменьшить налоговое бремя перевозок.

Правда, после захвата Икса тлейлаксами производство лайнеров катастрофически сократилось из-за ухудшения качества продукции и неспособности решить проблему его контроля. Как следствие, возникла необходимость в расширении ремонтной базы для поддержания в рабочем состоянии имеющегося флота.

Фенринг и его спутник лицедел встали на платформу лифта, поднимавшегося вверх вдоль корпуса корабля размером с добрый мегаполис. Тысячи рабочих, словно мухи, облепили гигантский корпус, заделывая мелкие отверстия и осматривая каждый квадратный сантиметр металлической поверхности. Микрометеориты и мощное космическое излучение оставляли в решетчатом корпусе мельчайшие трещинки; поэтому каждые пять лет лайнер ставили на профилактический ремонт в сухой док.

Двое шпионов прошли по туннелю в полость внутренней обшивки корабля, а оттуда – в исполинскую пещеру грузового отсека. Никто не обращал на парочку ни малейшего внимания. Внутри этой гигантской раковины тысячи рабочих проверяли и ремонтировали места крепления фрегатов, грузовых кораблей и пассажирских челноков. Другие рабочие сновали по палубам, установленным во внутренней оболочке лайнера.

Лифт, похожий на паука, бегущего по паутине, доставил Фенринга и Зоала в верхнюю, секретную зону, где размещались чаны навигаторов. Скоро они столкнутся с охраной и системой безопасности Гильдии, где и будет проверена на прочность их маскировка.

Лицедел, не меняя выражения глаз, посмотрел на Фенринга.

– Я могу принять на себя роль любой жертвы, какую вы для меня выберете, но помните, что убивать вы должны сами.

В карманах комбинезона Фенринга было спрятано несколько ножей, которыми он, вне всякого сомнения, умел отлично пользоваться.

– Простое разделение ответственности, хм-м?

Зоал ускорил шаг, и Фенрингу тоже пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Лицедел уверенно шел вперед, безошибочно ориентируясь в тусклом низком коридоре.

– Судя по чертежам, кабина навигатора находится где-то впереди. Следуйте за мной, и скоро мы будем на месте.

Чертежи лайнера, голографические копии которых остались на подземных заводах, Фенринг и лицедел изучили еще на Иксе, где когда-то собирали и запускали в космос эти громадины. Поскольку этот гигант вылетит в рейс не раньше, чем через несколько недель, то кабина навигатора была пока пуста и капсула пряности не была загружена меланжей. Система безопасности поэтому пока не включена на полную мощность.

– Нам надо за тот угол. – Зоал понизил свой ровный голос. Из кармана он извлек лист ридулианской бумаги и провел пальцем по хитросплетению линий, изображавших грубую схему верхних уровней лайнера.

Когда они приблизились к охраннику, стоявшему в дальнем конце коридора, Зоал изобразил на лице крайнюю озабоченность и начал сосредоточенно водить пальцем по линиям схемы. Фенринг качал головой, разыгрывая несогласие. Они подошли к охраннику, который насторожился и положил руку на дубинку с электрошоком, висевшую у его левого бедра. Фенринг повысил голос:

– Да говорю тебе, что это не тот уровень. Мы забрели не туда, мы не в том секторе. Смотри. – Он ткнул пальцем в кристаллический лист.

Разыгрывая свою роль не хуже жонглера, Зоал вспылил:

– Послушай, мы же шли по схеме, шаг за шагом. – Он поднял глаза и притворился, что только теперь заметил охранника. – Давай спросим у него.

Лицедел рванулся вперед, сократив дистанцию между собой и охранником.

Нахмурившись, тот посмотрел на Фенринга и сделал предостерегающий жест.

– Вы оба попали не туда. Без специального разрешения вход сюда запрещен всем.

Возмущенно вздохнув, лицедел сунул план лайнера в лицо охраннику.

– Но тогда покажите, как нам пройти. – В это время Фенринг незаметно обошел охранника с другой стороны.

Часовой искоса взглянул на схему.

– Это ваши проблемы. Здесь не…

С безупречной грацией Фенринг вонзил длинный узкий нож под ребра охраннику, поразил его в печень и, повернув лезвие, продвинул его в легкие, стараясь не задеть крупные сосуды, чтобы не устроить кровотечение, но чтобы рана оказалась безусловно смертельной.

Охранник резко втянул в себя воздух и дернулся. Бросив на пол схему, лицедел крепко схватил охранника под мышки, а Фенринг извлек из раны нож и нанес второй удар, на этот раз под грудину в самое сердце.

Зоал внимательно посмотрел на лицо охранника, потом отпустил его, и мертвое тело распласталось по полу. Теперь Дернулось лицо Зоала. Черты его стали текучими, словно были отпечатаны на мягкой глине, и стали складываться в новую маску. Теперь Зоал был как две капли воды похож на только что убитого охранника. Зоал глубоко вдохнул, дернул головой и посмотрел на Фенринга.

– Я готов.

Они затащили труп в пустой шкаф и заперли дверь. Фенринг ждал, пока лицедел переодевался в мундир мертвеца и смазывал ферментной мазью пятна крови, чтобы бесследно их стереть. Потом они подняли с пола схему, чтобы сориентироваться в коридорах верхнего уровня лайнера и отыскать мусорный люк, чтобы сбросить в сжигающую камеру труп убитого ими человека. Никто и никогда не найдет ионизированный пепел охранника.

Обезопасив себя, они направились в охраняемую зону. Граф продолжал нести ящик с инструментами, на этот раз изображая на лице крайнюю озабоченность, словно он получил очень трудное задание, которое не знает, как выполнить. Самозваный охранник шел рядом с Фенрингом, громко приветствуя других охранников верхних уровней. Без всяких помех они дошли до операционной камеры за кабиной навигатора.

Отсек пряности, как они и ожидали, оказался пуст. Фенринг быстро извлек из ящика емкости со спрессованным амалем, плотными таблетками, которые имитировали упаковки настоящей меланжи. Эта форма возгонялась в чанах, окутывая навигаторов облаком меланжевого газа, эффект которого состоял в том, что он сообщал навигатору способность видеть сквозь свернутое пространство, прокладывая верный путь между космическими объектами.

Фенринг вставил контейнер в меланжевый отсек, потом прикрепил к дверце фальшивую метку. Вероятно, рабочие немного растеряются, обнаружив отсек заполненным, но это же не пропажа пряности, а ее излишек, и Фенринг надеялся, что никому не придет в голову ее менять.

Заговорщики покинули операционный отсек и начали отступление. Через час они покинули ремонтный ангар и приступили к выполнению второй части своего плана.

– Надеюсь, что на корабль, находящийся на орбите, нам будет также легко проникнуть, хм-м? – спросил Фенринг. – Для полной уверенности нам надо испытать искусственную пряность на двух навигаторах.

Лицедел посмотрел на своего начальника. В способности Зоала имитировать черты охранника было что-то зловещее.

– Это потребует большего изящества, но на корабль мы пройдем.

***

Позже, измотанные, но радостные от сознания выполненной миссии, они стояли под затянутыми тучами небом и мигающими огнями космопорта Джанкшн. Лицедел и граф прятались среди сложенных в доке металлических контейнеров на краю погрузочной зоны; Фенринг желал избежать встреч с работниками Гильдии, которые могли задать ему массу неудобных вопросов.

Для выполнения того, что они сделали, можно было нанять наемников или специальных коммандос, но Фенринг, когда это его интересовало, любил сам выполнять всю грязную работу. Он постоянно практиковался, держал себя в хорошей форме и получал от этого большое удовольствие.

Воспользовавшись некоторым затишьем, граф успокаивал себя воспоминаниями о своей милой женушке Марго. Он желал теперь только одного: скорее вернуться в императорский дворец и узнать, что она там поделывает. Марго должна была прибыть в Кайтэйн несколько дней назад.

Зоал прервал его мирные размышления:

– Граф Фенринг, я должен воздать должное вашим навыкам. Вы прекрасно справились со своей частью задания.

– Похвала лицедела. Это интересно, хмм-а? – Притворившись расслабленным, Фенринг прислонился спиной к ржавой металлической стенке контейнера, который скоро погрузят на лайнер. – Спасибо.

Увидев, что в воздухе что-то мелькнуло, он инстинктивно переместился в сторону, и нож, брошенный с убийственной точностью, пролетел мимо. Еще до того, как кончик лезвия успел со звоном удариться о железный ящик, лицедел уже обнажил следующий клинок, заранее спрятанный в кармане одежды.

Но граф Фенринг был готов к таким вызовам даже не на сто, а на все двести процентов. Его органы чувств и реакции были настроены на высокий уровень интенсивности, он молниеносно выхватил свои ножи и стремительно принял боевую стойку. В его глазах появилось зверское выражение.

– Ага, а я-то думал, что ты не натренирован в убийствах!

На лице Зоала тоже появилось хищное жесткое выражение.

– Меня также научили лгать, правда, к сожалению, не слишком хорошо.

Фенринг сжал в руке нож. Он-то сам поднаторел в убийствах гораздо больше, чем может себе представить эта лицедействующая кукла. Тлейлакс меня недооценил, и это еще одна его ошибка.

В тусклом свете космопорта черты лица Зоала дрогнули и снова начали меняться. Плечи стали шире, лицо сузилось, глаза увеличились, и Фенринг вдруг увидел перед собой свое кошмарное отражение в одежде лицедела.

– Скоро я буду играть роль имперского министра по делам пряности и друга детства императора Шаддама Четвертого.

Фенрингу в мгновение ока стала ясна вся картина заговора. Эта тлейлаксианская тварь будет играть его роль, представившись самым доверенным лицом императора. Фенринг сомневался, что Зоал сможет долгое время водить Шаддама за нос, но это было и не нужно. Лицеделу надо было лишь на несколько минут остаться наедине с императором. Потом он бы убил его и занял Трон Золотого Льва, согласно приказу Аджидики.

Фенринга восхитила такая отвага. Учитывая идиотские решения, которые принимал в последнее время Шаддам, было бы, вероятно, неплохо заменить его этим муляжом.

– Тебе никогда не удастся надуть мою жену, она из Ордена Бене Гессерит. Марго замечает мельчайшие детали.

Зоал улыбнулся. Улыбка выглядела очень непривычно на узком личике Хазимира Фенринга, который вообще никогда не улыбался.

– Думаю, что я выдержу это испытание. Я хорошо к тебе пригляделся.

Лицедел нанес удар, но Фенринг парировал его одним из ножей. Клинки с лязгом столкнулись. Сражающиеся использовали как оружие и свои тела, стараясь ударить противника о металлический ящик.

Прижавшись спиной к стене, Фенринг ударил противника ногой, стараясь сломать тому голень, но лицедел уклонился и выставил вверх кончик лезвия своего кинжала. Фенринг отвел удар, направленный в глаза, и откатился от ящика.

Пот заливал глаза бойцов. У Зоала под подбородком появилась рана, из которой сочилась алая кровь. Комбинезон графа был разрезан в нескольких местах, но сам он остался пока невредим, не получив ни единой царапины.

Однако Фенринг, со своей стороны, тоже недооценил лицедела, который, на глазах усиливая свои способности, начал драться с удвоенной энергией. Он так быстро работал ножом, что изображение лезвия сливалось перед глазами в блестящую завесу. То была опасность, которой Фенринг не предвидел: лицедел мастерски имитировал смертоносные навыки самого графа, повторяя его приемы.

Фенринг задумался, не спуская глаз с соперника. Что сделать и когда. Надо сделать что-то новое, к чему не готова эта выведенная в лаборатории тварь. Надо бы попытаться взять лицедела живьем, чтобы допросить его, но это слишком рискованно. Нельзя ставить на кон исход столь важной миссии.

Сзади раздался рев взлетающего челнока, но Фенринг не обернулся. Любая оплошность может стать смертельной. Фенринг намеренно оступился и упал на спину, увлекая за собой лицедела. Граф притворно застонал, словно от боли, и выронил нож. Тот звякнул об пол и откатился под один из ящиков, оказавшись вне досягаемости.

Думая, что ему удалось ранить противника, Зоал, встав на колени, занес клинок для последнего удара.

Но Фенринг хорошо осмотрелся, прежде чем упасть. Он рухнул в то место, где лежал нож, который в самом начале схватки метнул в него лицедел. Сделав молниеносное движение, Фенринг схватил оружие, и прежде чем Зоал успел вонзить в него лезвие, ударил лицедела в горло. Отбросив Зоала в сторону до того, как кровь хлынула на его чистую одежду, граф вскочил на ноги.

Мертвое тело Зоала распростерлось в тени между грузовыми контейнерами. Фенринг попятился назад, чтобы убедиться, что никто ничего не видел и не слышал. Ему не нужны лишние вопросы, ему нужно скорее унести отсюда ноги.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5