Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Курьи рожки

ModernLib.Net / Отечественная проза / Алиев Самит / Курьи рожки - Чтение (стр. 1)
Автор: Алиев Самит
Жанр: Отечественная проза

 

 


Алиев Самит
Курьи рожки

      Самит Алиев
      КУРЬИ РОЖКИ
      Заместителю командира N-ской воинской части
      майору Ахадову с уважением и признательностью.
      За это ему пообещали "шпангле" после войны.
      Я. Гашек "Похождения бравого солдата Швейка"
      И снова, снова, этот подбрасывающий тебя с кровати вопль: "Бёлюк, па-аааадъем!". (Кое-кто таки насобачился прямиком в ботинки влетать, прыжком с верхней койки, с сонной то рожей, у меня, например, не выходило, ну его на.., была охота ноги ломать). Когда это закончиться, Господи? Когда-когда, скоро. Всего то 152 дня. Потерпи, солдат, это ж немного. 152 отбоя, 152 подъема, 456 завтраков, обедов и ужинов, 456 пайков масла. Во, масло! На гражданке не ел, нос воротил, а в армии жрал за милую душу, особенно, если оно относительно свежее было. "Относительно", это, мол, если зампотыл это масло куда-нибудь в другое место не отнес. Он это дело любит, таскать, в смысле, во какую ряху наел, в расположении части находится ну, потолок неделю в три месяца, сосало поперек себя шире, уууу, боров, бл..дь! Да, а это Сашка. Тощий, хитрый, жрет от пуза, правда, только то, что зампотыл, да прочие скоты сп...ть не успели, куда всё с Сашки девается, одному Господу известно. Ахмедлинский он. Койки двухэтажные, я сплю на верхней, Сашок на нижней. Он всегда вскакивает на сотую долю секунды раньше меня, сверху на его блондинистую голову валиться ваш покорный слуга, а так как я, скажем так, был бы забракован в сборную по очччччень легкой атлетике, Сашке приходиться не сладко. Вот он и материться. Это он умеет, мы с ним друзья, а в этом деле, в смысле, больше матов хороших и разных - соперники. Да, пустил он как-то слух, что кормят нас кенгурятиной, сам мол, видел на складе, тушка - ну точь в точь кенгуру, и весь, говорит, в болячках! Причем это было сказано за ужином, в момент, когда я подцепил ложкой кусок мяса, каким-то чудом оказавшийся в моей миске, ясное дело, подобные заявы аппетита не прибавляют, в особенности если в довесок говорят о каких-то мифических болячках. (Мне очень хотелось верить в то, что эти болячки мифические, да и сам кенгуру не более, чем плод Сашкиного воображения, а попросту говоря - пи...жа).
      - Сашок, а ты после этого кто? Понимаешь, что пидар? Бойнува алырсан?
      - Не-а (скалит зубы, издеваеться, нехороший человек)
      Я попытался было достать его ложкой, да по лбу, Сашка откидываеться, маневр не удается, но краем глаза я замечаю прапорщика Годжаева (тоже кадр, выкормыш казарменный, скот жизни упрощенной, сучить не станет, но неприятности может устроить. Великолепный пример того, что советская власть могла сделать с отдельным, конкретно взятым человеком, а именно, родился он в глухой деревушке, в 18 лет попал в армию, служил в Хабаровске, остался на сверхсрочную, не обрусел, но и от азера в нем немного осталось, в ходе краткосрочного визита на историческую родину не был узнан собственным отцом и дюжиной дядюшек, после чего принял решение не возвращаться в Азербайджан никогда, но судьба распорядилась иначе, она развалила СССР, предварительно не посоветовавшись с прапором, в результате чего он на всё плюнул, и вернулся в родные пенаты). Да, короче, мы угомонились, точнее, угомонился я, а Сашка злодейски поджимал руки к груди, складывая их наподобии кенгурячьих лап, чем доводил меня до бешенства, которое отягщалось невозможностью до него дотянуться. Так, отъелись, а теперь курилка. Пять минут. Присели на корточки, болтаем о том, о сём, потягиваем одну сигаретку на четверых. Уговор, фильтр не слюнявить, а для губошлёпов тут же затяжки кончаються.
      .....и нечего, нечего. Вода пол-окопа залила, какие козлы его копали, и отвода для воды не сделали? Нет, я, конечно, преувеличиваю, не так, чтоб воды по колено, но всё равно неприятно. Все равно козлы, и не только те, кто окопы копал. Копал то свой брат, солдат, кому ж еще лопату доверят? Не Кабинету ж Министров, оне не способны, животы болят, да держалка для ушей не работает. А мы расхлебываем. На пару с теми, кто копал.Они выкопали, может быть их потом закопали, а теперь наша очередь. Закапываться. В линию...
      ....А дождь шел всю ночь. А потом весь день. Мокро, грязь под ногам хлюпает, да и под носом тоже. Нет, не грязь, а сопли. Простыл я. Почему, говорите, не лечусь? Я б вылечился, да кого на хер это волнует и кто ж меня, шелудивого, лечить-то станет? Армия. Солдат много, людей еще больше, ну помрет один от простуды, и что с того? Бабы есть, нарожают, дело нехитрое. Арифметика простая, математика не высшая, так себе, уровень бухгалтера, составляющего отчет паршивому магазинчику. Да, я представиться забыл. Солдат срочной службы, призван сразу после института, разжалованный из сержантов не далее как полтора месяца назад за пьяное безобразие, и попытку хищения (удачную попытку, весьма удачную, надо сказать) курицы у местного населения. Местное население. Кулацкие рожи, куркули херовы, чуть чего "беженец я, гачгынам", мяня льгот дюшюрь. Нет, я не в том смысле, что кража курицы был актом, несущим пролетарский оттенок (гы-гы, пролетарий, в смысле, в пролете, как фанерка над...не, не Парижем, а... во, над Гедабеком - абсолютно правильное сравнение. Значитца, лечу это я над Гедабеком, одиннадцатый месяц, полет нормальный), или, там, против беженцев чего, (кстати, в отчете была попытка зафиксировать данное деяние как "кража мелкого...рогатого скота", а когда я вежливо указал на отсутствие у кур рогов, меня капитан Сейфуллаев обложил самым по его мнению страшным ругательством: "Грамотный, да? Саваддысан, ааа, кёрюрям!". Ну, нет рогов у кур, не бывает, и моё образование, или его отсутствие тут не при чем.). Ну, выпили, ну пошли с дружком поискать закусить, не всё ж коньяк за три "мамеда" гольем дуть. Да и в чайной нашей кроме него только дорогая "Метакса". Дорогая, сволочь, только писарям да каптерщикам по карману, им до фени, они при бабках. Да и продавщица, Гяшянг-ханум (да, да, так и зовут, не прикалываюсь) божиться, что "Грециядан гялиб, Хязрят-Аббас хакггы, тямиз малдыр, гызымын тойуну гёрмиим!" А это сто пудов. Я не про коньяк, я про свадьбу дочки. Не увидит она свадьбы дочки своей, ой не светит доченьке, ибо её доченьку не тер только ленивый, да еще Сеймур из 2-й роты. Почему не тер? Не дала? Да нет, она в этом баба добрая, понятливая, спасибо ей солдатское, без затей и запросов, милое украшение скромного казарменного быта, вроде пластмассовых цветочков на тумбочках (сука прапорщик, ничего цивильнее купить не мог, нет, чтоб постер с бабой поголее, и глаза бы радовались). Более чем скромного быта, и ужасно, я бы даже сказал, жутко скромное украшение. Но голод, как известно, не тетка, хотя я не про недоедание. Про "не", но другое. А Сеймур себе яйца отморозил. Почему всё еще в полку и не комиссован до сих пор? У родителей его денег нет. Служи, брат, яйцо не палец, хер не голова, дотяни до дембеля. Ты родине нужен, ей без тебя как тебе без яиц. Дискомфортно. Как яйца отморозил? В речку по пояс провалился. Да. Это вам в школе говорят, что Азербайджан страна теплая. Нет, есть такие речки, что и замерзают. Правда, не Россия, но всё же. Не Африка, экватор далеко. Хотя, это смотря чем мерять. И для нас ум - не мерило.
      Кстати, о птичках, вернусь к курам. Жаль, что не к баранам, но, судя по шуму, который был поднят, за барана меня б судили как за измену родине минимум. Ага. "Сержант Алиев, совершил кражу курицы и тем самым нанес ущерб обороноспособности страны, сыграл на руку врагам, оппозиционным силам, кровно заинтересованным в дестабилизации... подал плохой пример..... опозорил....не оправдал высокого доверия.......". Тащусь. И даже больше. Хлопаю глазами Какие слова! Если б не слышал своими ушами, ни за что б не подумал бы, что наш замкомроты такие сложные слова не то чтобы произносить к месту и вовремя способен, но и выговорить в состоянии. Я то полагал, что его словарный запас ограничен "Фярягяд, равняйсь, наряд, налево, направо, ай ограш, ния сапогун чиркдир и нёш небритыйсан?" и прочими прелестями, ан нет. Хотя, дрессировке поддаются даже обезьяны. Гы, уместное сравнение. Да, к делу о хищении и плевке в лица товарищей. (Брехня, сожрал с друзьями, не один питался, и в рожи им не плевал, они на меня не в обиде, да и мне обижаться нечего, всё по честному было, правда, коньяка мало, но ничего, зато по справедливости). Ну, видим заборчик, невысокий вроде, я через него прыг-скок, коллега за мной, и мелкими перебежками к объекту, сиречь курятнику. Цап куру (каждый по одной), и обратно, таким же методом. Да вот незадача, то ли мы по пьяни нашумели, то ли куры галдеж подняли, но недобиток кулацкий заметил, выскочил, да такой вой поднял, куда там сирена гражданской обороны (вечная память советской власти и Леониду Ильичу персонально)! Мы бегом (вот оно, где пригодилось, изматывающие марш-броски с полной выкладкой!), он за нами, да куда ж ему, быдлятине, харе крестьянской, жадюга. Ага, догонит. Как же, как же! Так мы и остановились, сейчас, штаны приспустим, да нагнемся слегка. Уыгыгыгыгыгыга! Гогочем по лешачьи, пьяные всё-таки, куры полузадушенные болтаются, солдат раз не украдет, ему взять негде. Понимать надо, морда кулацкая. Нечего. Всё по справедливости, по честному. Когда ты, сука, к комполка пришел, барашка пригнал да пару пузырей тутовки, чтоб он тебе 10 солдат дал, мол, по хозяйству помочь, сарайчик ему отремонтировать? Комполка тоже не лох, выторговал себе еще несколько кур, и чегой-то еще по мелочи, и послал ребят на "добровольно-принудительное мероприятие в рамках программы "Армия - народу!" ". Мы повелись, как клитор на палец, отожраться надеялись, губы раскатали, всё ж не казарменное довольствие, вышел десяток добровольцев, меня старшим поставили (ясный х.., напросился), пришли и... Помнишь, гад? А как ты нас кормил, гнида? Так же, как и родина. Да и рожи у вас больно похожи. Один твой нос чего стоит! Точь-в-точь Апшеронский полуостров, нависший над Каспием слюнявого рта. Та же картошка, у тебя, сука, её зампотыл покупал. Поплоше, да погнилее. Чтоб подешевле вышло. За всё платить надо. Вот и сочтемся. Правда, ты всё равно нам должен. Мы с тобой посчитаемся, обязательно посчитаемся. Только срок дай, и мы сочтемся, обязательно сочтемся, потом будешь, иншаллах, с либором под глазами ходить. Вот подожди, приказ выйдет, за день до отправки подпалим тебя во славу Божию, да рыло раскровяним, сука, носом выйдет и картошка с воплями по поводу кур уворованных, и всё такое прочее. Каждый солдат дает себе такие клятвы. Отп...ть замполита, насс..ть на ворота части, поколотить прапора, заведующего столовой, да мало ли кто солдату жизнь портит? Немало, ой немало. И все такие сытые. Хотя, нет, надо должное отдать, были люди, золото люди, и огонь, и в воду за них, майор Ахадов, например. Честный мужик. Справедливый, волевой, честный. С рапортом не побежит, но если чего не так, сам вломает, да так, что мало не покажется. Ух, кулачище, глянешь на него, сразу зубы болеть начинают. А что вы думали? Бывший чемпион по борьбе в Московском Округе, а не просто так. Но и без пи...лей его ребята уважали. За глаза звали Мурсал-ами, получив посылку (счастье-то, какое привалило, подходи, куда, ты б поменьше входящих, отрывайся от миски, говорю, иногда воздуху вдохни, не один ты тут! Жратва домашняя, это вам не перловка на воде, небо цвета мяса, мясо цвета неба. Ням-ням-ням!) каждый за долг считал поделиться хоть пирожком, хоть луковицей, хоть ста граммами с майором. Тот сердился, но явно для виду. Нет, дело ясное, пирожки ему и в х.. не впились, сто грамм он за свой век выпил, что не дай Бог, или дай, наоборот, Бог каждому, ему было просто приятно. И сто грамм само собою. Признание неформального лидера. Уважение, искреннее уважение, да не за погоны, не за возраст, а за совесть, диктовавшую ему не быть скотом в форме, не педерастничать, не гонять солдата почем зря, солдат ведь, тоже человек, хоть и сплошная задница, куда его не целуй. Для каждого находилась нужная фраза, и её было достаточно. Легче становилось. И на душе, и вообще. Дедовщина? Нет, ею и не пахло. Честно, и без прикрас. Все её проявления пресекались в корне и беспощадно. И не диво, не из лучших намерений и ангельских побуждений, а просто оружие ж на руках. Парни на нервах, обозленные отсутствием отпусков и увольнительных, в самоволку сходить некуда, рожи не выспавшиеся, брюхо пусто, или, точнее, не совсем доверху наполнено, так любого деда в расход пустят, чтоб не беспредельничал, вот в голову е...т, а в рожке 30 патронов, кому оно надо? Разве что военному прокурору, чтоб кормиться с того, бедный он, зарплаты не хватает, тоже, небось, на иномарке поездить хочеться. Короче, "красная часть". Как мартышкина жопа. Нет, драки, конечно, были, куда ж без этого, молодость, кровь играет, кипит, одной дочки Гяшянг- ханум на всех не хватает. Нет, её то хватит, конечно, она рада стараться, да очередь - с! Да, весьма уместное сравнение с мартышкиной жопой, так как на отсутствии дедовщины положительные стороны заканчивались. Теперь о съезде, как говориться. Жратва не ахти, говорил уже, не то, чтоб впроголодь, но из-за стола все выходили с чувством глубокого неудовлетворения. Холодно, казармы в щелях, поэтому мы предпочитали, как бы это странно не звучало, ходить на посты в окопы. Стоишь, посвистываешь, а раз в 3 часа в блиндаж офицерский залезть погреться можно. Баня. Безобразие, раз в неделю, совести нет, да водичка не то чтоб холодная, нет, нормально, если кто без барских замашек. Тут, брат, слуг не бывает, и мыла кусок чуть больше спичечного коробка, и времени в обрез, одну роту запустят, а тем временем другую к двери подгоняют, вот и колотят сослуживцы в двери, мол, надо и честь знать, ишь, чистюли, а ну, давайте на х.. отсюда, нам тут вас дожидаться холодно. Демядим чыхун? Инсафуз олсун, сойугдыр. Чего? Нечя? Си..ирь, сказано, подождете, не поколеете, и до смерти не зачешетесь, готуры ёб..е. Что ты сказал? Банг, бум трах, ой бля, ай гёт...н, сюда его, гардашлар, салын ичяри, эшшяйчян дойяг. Инди дур с..рь бурдан, достарува да дэ, чох ос...а басмасыннар. Вот они, банные приключения. Раз в неделю. Всё по честному, по справедливости, все равны, как пуговицы на кителе. Огрызок черного мыла, его только и хватает на то, чтобы два раза помылиться, ну, при известной доле экономии (что чистое, то, соответственно, моешь меньше) можно и на три растянуть. Нет, понятно, когда родители приезжают, мыло поприличнее появляется, мочалочка, лезвия там, а то зае..шься одной и той же "Невой" сперва раз семь физиономию брить, а когда с лица от бритья одним и тем же лезвием кожа клочьями лезет, ты его под "окантовку" приспосабливаешь, и продолжаешь жить на зло проверяющему твой внешний вид лейтенанту. (он у нас сопляк, ребята по два-три года служат, а он после института с военной кафедрой, как появился, так пытался тут свои порядки навести, да ему как то раз, ночью около уборной синяков понаставили, подкараулили. Кто подкараулил? Да мир ведь (полк, полк, говорю) не без добрых людей, темно, а чтоб не узнал экзекуторов, мы всё делали тихо, профессионально так, уронили на сыру землю, замотали глупую голову бушлатом, и станцевали танец на молокососе в погонах, да и врассыпную, быстренько шмотьё скинули, да на кроватки, как паиньки, докажи, короче, спим снами праведников, защитников отечества, родина может спать спокойно, дочь Гяшянг-ханум тоже, умаялась за день, сердешная. Дневальный? А что, много вы дневальных видели, которые друзей закладывают? Мы ж продумали всё, а не просто так, чтоб и смена отдыхающая из наших состояла, и дежурный по роте пошел командиру чай относить, и ответственный захрапел. Так что, сговор, знаете ли, сделано с умом, куда там твой "Электролюкс", хоть и не Швеция, а за "нанесения телесных повреждений офицеру при выполнении им своих служебных обязанностей" (во как всё повернуть можно, оказывается, мы то думали, шел, понимаешь ли, покакать, а он, оказывается, службу несет) никому под суд идти не хочется, даже если и не под суд, так нам неприятностей не надо, это мы им нужны, неприятностям, в смысле, они, неприятности, придурков сами найдут, ведь если выяснят, кто, да как, разбираться особенно никто не станет. Несите денежку, а не то... Короче, гроза миновала, лейтенант прыгал перед строем, выяснял, а вот шершавого вам, товарищ лейтенант, разрешите доложить, никаких происшествий не было, картина Репина "Гаутама Будда допрашивает трижды Героя Советского Союза товарища Покрышкина, сбитого в районе дацана имени святого Шао - Линя", партизанен пу-пу, короче, нам то фиолетово, для пу-пу у тебя, лейтенант, бо-бо не велико, а когда он, гнида, до отчаяния доведенный "стеной молчания", жаловаться задумал, да рапорт малевать, на его майор Ахадов наорал, и разъяснил, что этот поступок окончательно подорвет его авторитет. Унизил его майор, опустил, короче, чуть под арест не посадил. Чтоб ума разума прибавить, не сучи, нехорошо это, неправильно, а еще офицер, приедет комиссия, скажи, упал, поскользнулся, и вот так несколько раз, а мне в полку таких дел не надо). Человеком будь, тогда и в уборную по ночам будешь спокойно ходить. Разве не правда? Вот и хорошо, уважаемые не служившие читатели, раз нет возражений, позвольте продолжить.
      .....Ушли мы от гнавшегося за нами жадюги-крестьянина (ха, крестьянин, быдло, а не крестьянин), кур унесли, сп...ли, как цыгане кредит, добрались "домой", да в подсобку, ночь холодная, вот там печка и горела. Разбудили пару дружков, одолжили у каптерщика соли, достали хлеба, и.... Ну много ли солдату надо? Может дочь Гяшянг-ханум разбудить? Была б водочка, можно было б и самой Гяшянг "подъем", пусть, знаете ли, поднимается да поднимает, но на нет забудь про старческий отсос (ну, зачем так, старческий? Лет ей сорок шесть, ну, сорок восемь, а если выпить, то и за тридцать пять сойдет. Сойдет, сойдет, куда ж она денется? Нет, не она денеться, а мы. Нам деваться некуда. И от жратвы, и от секс подделки. И не надо высокомерно морщить нос, и с презрением коситься в мою сторону, уважаемые эстеты, в-первых, потому, что ваше мнение на этот счет мне, мягко говоря, по..й, а во вторых.... и во вторых тоже по..й).
      .............а гранаты они ведь тоже не все одинаковые бывают. И если тебе, читататель, попадеться под руку так называемая "лимонка", ты перед тем как швырнуть её в недруга, (армянина, тещу, соседа, сам выбирай, гляди вокруг повнимательней, мало ли гадов вокруг?) нагляделся киношек, как же, ты дерни за кольцо, да гляди повнимательней, куда прятаться станешь. Ведь "лимонка", она, матушка, оружие оборонительное, а именно, сидишь в укрытии, швырнул, и ляг мордой в землю, да вжимайся крепче, как в бабу, попробуй сростись с ней, не бзди, как коммунист на партсобрании, все в неё, в землю, вернемся, кто раньше, кто позже, привыкай потихоньку, там тебе много возможностей представиться, ничего, что грязь, это не страшно, лучше с грязной физией, чем с осколком во лбу, как звезда, не тем будь помянута. Разлет осколков минимум 150 метров, учись, строчок, пойдешь в армию, дадут тебе "лимонку", ты её бросишь, и без яиц останешься. Или взрывом кому из своих яйца оторвет, а после тебе их рвать станут, чтоб обидно не было. И если ему еще повезет, срежет только одно, то тебе, будь уверен, отвинтят со знанием дела, начисто и оба сразу. А без них кому ты на гражданке нужен? Вот и я о том же. А за Калашников не бойся. Пусть за тебя с ним другие бояться. Надежный, выверенный, хоть орехи на прикладе ломай, хоть штык-ножом подмышки брей. Проверено временем. Ставить на автоматический режим нецелесообразно, но находились у нас волки, из такого режима одиночными палить умудрялись. А вы говорите 20%. Лишь бы не румынский, параша, а не оружие, впихнуть бы его Чаушескам в анусы, да заодно и тем, кто их для нашей армии приобрел. Да, и еще. АК-74 гораздо лучше, чем другие модификации. Феллирует, феллирует с проглотом французкий карабин, и отдыхает чешский "Скорп" на складах Министерства Обороны. На мой взгляд, во всяком случае.Устойчивее. Надежней. Румыны таких не делали, дерево на приклады экономили, паршивцы. Приклад он же как девушка головой, в плечо упираеться, удобно, в смысле, не только прикладу, правда при отдаче, на первых порах, мягко говоря, ломы, (точь в точь как с бабой, врубаешься? Вот и хорошо) но не барин, привыкнешь. Были бы бабки, сидел бы на гражданке.
      ............на посту хорошо, никто не дергает, разве что майор Ахадов. И не дай тебе Боже сигаретку зажечь, и чтоб майор это дело увидел. П....ц, причем незамедлительный. И небольшая просветительская лекция о том, за сколько километров ночью огонёк сигареты виден, и как это снайперам удобно. Лекия изредка прерывается увесистым "лещом", впрочем, совершенно заслуженным. Одно из его выражений, я вас, г....в, живыми принял, и живыми домой хочу отослать, мне здесь мамаши ревущие ни к чему. Семьи у него не было. Никогда. Так, по крайней мере, мы думали. Но много позже, много позже я таки узнал, что мы ошибались. Была жена у него. И сын у него был. Жену его звали Гиневар, армянкой была, и как вся карусель завертелась, в 88-м, взяла она сына и просто исчезла, ничего мужу не объяснив, и даже не попрощалась. Кто говорил, в Москву уехала, кто говорил в Болгарию, но с тех пор майор ни её ни сына так и снова и не увидел. И что примечательно, не было в нем ненависти к врагу, ни капли, а даже если и была, то прятал он её глубоко-глубоко, там, где никто её не увидит, не учует, не заметит. Для него, для кадрового военного, не полотера штабного, не портретчика, не икононосца, это была работа, и относился он к своему положению как к профессиональной обязанности, к тяжелой работе, которую кто-то должен выполнять, ведь кто-то должен быть мужчиной, должен быть несмотря ни на что, хоть кто-то. Ладно, не мне судить о жинке его, дело семейное, а вот у меня было положение самое что ни на есть военное, сиречь ничего хорошего не светит. Вот и я о том же. Четыре несчастных института без военной кафедры, ИнЯз, Политех, Строительный и Физкультурный. Вот и служи, студент, солдатом, раз приказано. Приказывать у нас умеют, благо, для этого ни ума, ни интеллекта особенного не нужно. Вот и я о том же. М-да, воистину, чистые погоны - чистая совесть. Плохая отмазка человека, недавно разжалованного в рядовые. Спасибо, что в порядке дисциплинарного взыскания налысо не постригли. Лажа была б. Холодно на посту, ветрено, мокро, как у дочери Гяшянг промеж ног, курить так хочеться, но....нельзя. Нет, не потому, что дисциплинованный солдат (хе-хе), просто в ухо от майора получать не хочеться. Совершенно. Кулак как дыня, ладонь как лопата. Он мне не раз говорил: "У тебя, Алиев, органическое неприятие устава воинской службы. Ты ж сам себе враг, Буратино". Я делал внимательные глаза, всем своим видом выражая искреннее и чистосердечное раскаяние, мол, "пи...дец как виноват, осознаю, и приму меры по недопущению подобной х...и впредь". Да, а до дембеля оставалось целых 124 дня, 124 долгих, тягомотных, паршивых как погода, опостылевших как портрет не будем говорить кого в ленкомнате, дня. А как то мы поймали...армяшку. Да, да, армяшку. Пробирался куда то, вот пацаны его и защучили. Молодца мы, зря еб..м не щелкали. Что сделали? С кем? А, с армяном... Ну что с ним делать то? Надавали по морде, рожок от калаша отобрали, пинок под жопу, и вали, сука, откуда пришел.Смех один. Как нас увидел лапами замахал, что-то по армянски залопотал, мол, "хайес?". Ща, говорим, хайес, обязательно, уже идем, только не совсем хайес, а совсем даже туркес. Он, бедолага, побледнел, растерялся, глазами хлоп-хлоп, не врубаеться, а мы ржем. (Сашка, мудило, увидал его, автомат на землю швырнул, штык-нож вынул, глаза вытаращил, зубы оскалил, задышал тяжело, русский, короче, что с долб..а взять-то?) А с чего отпустили да в плен не взяли? Да чего с ним делать прикажете? Во-первых, особист затаскает, где да как, да когда, да зачем, а где должны были находиться, во время отлова солдата противника, почему именно вы, а кто надоумил, и о чем оворили по дороге? Во вторых, был бы офицер, а то салабон, да зачуханный, китель грязноватый, не солдат, а чмо, ботинки нечищенны, небось в армии великих хаёв с не менее великой дучки не слезал, на фига ж нам такой сдался? И эдакого пенделя до части тащить? На фиг? Военную тайну о рационе армянской армии раскрыть (о нем он, вероятно, знает не понаслышке, потому как на очке с тряпкой, небось, служил стране и народу)? Ладно, нам он и в х.й не впился, вали, урод. Да, рожок отдай. Давай давай. Что, чурка ёб...я, по русски не понимаешь? (Мехир, бу гядя азярбайджанча данышмыр, гётювю джырма, сёй, сёймя, вечиня дя дейл. Сян мяним джаным, русча да данышма, диштярим агрыйир, бордждарымы яда салырам. Хара сойундурурсан оны? Аааа, айдындыр. Ну, короче, Мехир у него ремень забрал, у армяшки, видите ли, пряжка поновее была, приглянулась, занчит). Да, о Мехире. Ераз, еразище, голова как дыня, глаза с хитрецой, рот до ушей, рост под 2 метра, и добрая душа, как у вороны из мультика (а вы думали? Всего-то и ремень с хача снял, а мог бы и из штанов вытряхнуть). Друган, душа нараспашку, с губы сбежит, если надо друзей из говна вытащить, ничего не пожалеет,да и жалеть ему особенно не о чем, и о нем особенно никто реветь-убиваться не станет. Сирота Мехир, с бабкой живет. Прост, как валенок (с поправкой на национальный момент - как чарык), добёр, как Дед Мороз, рыло - как у Гиндебурга с монеты 32 года, вот так оно и есть, мотайте на ус, будет вам, вороги, Веймар, наплачетесь, завертим землю, да так завертим, что солнце снова взойдет на востоке. (Кто Высоцкого любит, в аллегорию врубиться) Делились последним, а когда у самих не было, искали, кто ж с нами чем поделиться может. Порой безуспешно, ну ладно, не о том речь. Речь теперь о том, как мы в первый раз под обстрел попали. Плохо попали. Тяжело. Ху..во. Не верьте тому, кто скажет, ерунда, мол, не страшно, смелый я, улыбнулся, сплюнул, выпрямился во весь рост, и подавил вражескую огневую точку, взял трех пленных, а потом меня наградили, и сам президент руку пожимал, и ласковые слова на ушко шептал. Не так, ой не так. И смело бейте грязной тряпкой врунишку прям по морде. Когда земля ходуном ходит, когда круги перед глазами, когда страх пропитывает бушлат и рвется наружу, хватает за горло липкими пальцами, разрывает легкие криком, шепчет в ухо Я-Син под аккомпанимент похоронного марша, ты чувствуешь то, чего доселе не испытывал, не чувствовал, и не пробовал. Новизна, новизна, без которой все было бы намного лучше. Все попытки забыться заканчиваются плачевно, забываться не надо, не пикник, не к бабе пришел, не выскакивай из окопа, не беги, пережди, стерпи, это в первый раз кажется, мол, всё, крышка, конец, понос, Армагеддон, а вот и нет, всё только начинается, а закончиться минут через 15-20, у армяшек боезапас не безразмерный, да и наши не молчат, из минометов вдарят, как в белый свет, правда, с запозданием, как всегда, и начинается потеха, и порой смех истерический, смех от ужаса, смех от осознания того, что вот-вот, и небо расколеться, рухнет на тебя, и раскроеться черепушка, как влагалище женское, с той лишь разницей, что оно вроде бы начало символизирует, жизнь, в некотором роде, а тут пи...ц, который совсем на начало не похож, под каким его ракурсом не рассматривай, и все мы под гневом живем, попадет ведь, и пойдет груз кодированный домой, пойдет, поедет, да не спецрейсом, а на той машине, которая в ближайшее время в место назначения, то бишь в место твоего бывшего проживания собереться, и х..й кто этот код знает, а кто знает, тот не скажет, а если и скажет, то не тебе, а когда оно будет, ведает один Аллах, а Он никому об этом не говорит, и ты просишь, просишь Его, чтоб не тебя, но это только в первый раз, потом ты начинаешь просить за друзей, за того, кто рядом, за того, кто в пятнадцати метрах, это твои, твои, и никуда тебе от этого не деться, не забыть, не убежать, а если и убежишь, то совесть догонит, возьмет, замучает, загрызет, от нее, как и от Бога не слиняешь, уроки жизни не прогуливают,а кто пытаеться сшаталить, то пи...ц тому скоропостижный, быстрый, который не за горами, и не сдристнешь, даже если до того ты дрался с ребятами этими, ненавидел, мочил заточенной бляхой и получал в ответ удары табуретом, и бит был ногами, теперь ты просишь Бога за всех их, за весь взвод, за роту, за полк. Весь атеизм, весь, как рукой снимает, верить начинаешь, да не просто верить, а веровать истово, исступленно, больше, чем патриархи, шейхи и и схимники вместе взятые, и молишся, молишься больше, чем весь монастырь Соловецкий, больше, чем весь медресе Куфский, и слова молитвы у всех солдат, всех вероисповеданий и на всех языках одинаковы, и интонация едина, хрип напополам с лязгом зубовным, Господи, Господи, не надо, не сейчас, Боже, подожди, Боже, я сукой был, я гад, гад, прости, Господи, я ж.... но у тебя милостей много, не надо, Боже, нет, нет, я.. я.. я... Боже, я исправлюсь, я обещаю, Ты добрый, Ты не возьмешь меня, правда ведь, не молчи, Господи, не молчи, прости, я не верил в Тебя, я плохо жил, я не буду, Боже, прости, нет, не сегодня, Господи, маму пожалей и сестренку младшую, Господи, я и не жил толком, нет, Боже, нет, не насмерть, нет, Боже, не калекой, нет, не совсем, нет, Боже, Боже, зачем я здесь, почему я, нет, Господи, что Ты со мной делаешь, зачем я Тебе, Господи, нет, нет, нет, Боже, не сегодня, нет, нет, Боже..... А мысль о том, что они, по другую сторону такой же страх испытывают совсем не греет, так как в случае чего выжить тебе не светит. Да хер с жизнью, лишь бы не калекой, осталное приложиться. И когда мольба перерастает в вой, а страх в ярость и безразличие к тому, попадет в тебя, или нет, и вот она, вот она, совсем близко мудрость солдатская, если кента в госпиталь поволокут, ты начинаешь молиться по другому, и эта молитва не похожа на предыдущую, совсем не похожа, другая она, о другом ты просить Его начинаешь, и тон у тебя другой, и слова меняются, и тембр, и смысл, и все равно одинаковы молитвы по всем фронтам, у всех солдат, что у нас, что в Боснии, не дай мне, Господи, испугаться, от страха избавь, Боже, да убоюсь я только Тебя, и никого боле, не дай, Господи, скурвиться, Господи, сделай меня сильным, не дай, не дай Господи, стыда перед ребятами испытать, как мне им в глаза смотреть потом, Господи, силы мне дай, силы, Господи, пожалуйста, успокой, Боже, а вот как сдохну, на всё воля твоя, упокой меня, Господи, спокойного, и омытого...... Да примет Аллах молитвы солдатские, и успокоит души их, и выполнит желания их, всё мечты их, простые да незатейливые......
      Нет, о нем надо поподробнее, история мне не простит, если я умолчу о нем, он того заслуживает. Зовут Анаром, кличка Сакура. Махался ногами хорошо, ой как хорошо, умело, с душой, можно сказать, за это и прозвище получил, кто бы подумал, сам метр с кепкой (с каской, с каской), служит более трех лет (время херовое было, в запас не увольняли, то ли приказ до президента не доходил, то ли он ручку в Лиссабоне потерял.

  • Страницы:
    1, 2