Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Испытание седьмого авианосца (Седьмой авианосец - 6)

ModernLib.Net / Детективы / Альбано Питер / Испытание седьмого авианосца (Седьмой авианосец - 6) - Чтение (стр. 2)
Автор: Альбано Питер
Жанр: Детективы

 

 


      - Что за белый платок у него на голове?
      Тот вылупил на него глаза.
      - Это не платок!
      - А что?
      Гордая прекрасная птица легла на крыло всего в нескольких футах от правого борта подлодки и промчалась мимо. Когда утих рокот мотора, японец объяснил:
      - Это повязка хатимаки. Ее носят те, кто готовы отдать жизнь за императора.
      Наступило молчание; люди не отрывали глаз от "Зеро".
      - Вы до сих пор верите в эту чушь? - спросил Боумен.
      Уильямс неловко повертел шеей; хотел что-то вставить, но передумал.
      - Мы следуем кодексу бусидо, - с гордостью отозвался Итиока.
      Обычно молчаливый матрос первого класса Тацунори Хара назидательно втолковывал Боумену:
      - Все японцы воспитаны в традициях бусидо. Мы знаем наизусть "Хага-куре" и глубоко чтим микадо...
      - Отставить разговоры! - рявкнул Уильямс. - Мы, между прочим, на войне. Всем на мостике соблюдать тишину.
      Боумен отвернулся; японцы насупились.
      - Капитан! - крикнул впередсмотрящий Макс Орлин, указывая на "Зеро". Он набирает высоту.
      Двигатель самолета взревел на форсаже, белая машина почти вертикально ввинтилась в небо. Брент растерянно озирался, но Орлин тотчас же рассеял его недоумение, выкрикнув высоким срывающимся голосом:
      - Самолеты, пеленг два-два-ноль! Высота тридцать пять.
      Руки с биноклями синхронно вскинулись, точно в хореографической миниатюре. Брент нервно вертел маховик настройки, пока наконец не нашел их. Двенадцать остроносых машин с неубирающимися шасси. Он понял еще до того, как заметил ливийские опознавательные знаки: пикирующие бомбардировщики Ju-87. Вот это переплет!
      Подполковник Йоси Мацухара, ликуя, кружил над подводной лодкой. Нашел! Живы! Вот он, Брент Росс, самый лучший парень на свете, машет ему с мостика!
      Спокойный, деловитый голос Уилларда-Смита в наушниках мигом перебил всю радость:
      - "Штуки"! Пеленг два-шесть-ноль, высота две тысячи двести метров, дальность двадцать километров.
      Американец тут же вылетел из головы. Руки летчика замелькали над приборами, машинально выполняя нужные действия: обогатить смесь, запереть фонарь, надвинуть очки и маску, ручку на себя, откинуть колпачок с красной кнопки. Под обтекателем сверкнула голубая линия горизонта, и "Зеро" устремился ввысь; небо очистилось с быстротой, характерной для Тропика Рака. И тут Йоси увидел рой точек вдали, на западе. Эти крылья и шасси даже на таком расстоянии ни с кем не спутаешь. Летят, как всегда, перевернутым клином. Строй неровный, разболтанный. Не иначе арабы-наемники, слетанность плохая.
      Йоси выплюнул проклятие. Позиция для перехвата наипоганейшая: низко, вне створа и как на ладони у противника. Зато Йорк и Уиллард-Смит в выгодном положении и уже разворачиваются, не дожидаясь приказа.
      Подполковник заговорил в микрофон:
      - Это Второй и Третий, я - Эдо Старший! Следуйте наперехват!
      Он услышал подтверждения ведомых, взглянул на белую стрелку высотомера, опять выругался и саданул кулаком по прибору.
      - Идзанами, Идзанаги! - воззвал он к двум божествам, сотворившим Японские острова. - Быстрей! Быстрей!
      И снова в наушниках раздался безупречно правильный выговор капитана Колина Уилларда-Смита:
      Эдо Третий, я - Эдо Второй! Пристраивайся к моему правому крылу. Дистанция двести ярдов. Зацепим двух последних. Ты бери правого. Понял, старик?
      Металлический голос Йорка чуть сдобрен смехом без малейшего намека на нервозность:
      - Роджер, командир! Последнего, стал-быть, вырубить справа.
      Йоси одобрительно кивнул. Уиллард-Смит знает, что делает, а Йорк для новичка держится очень даже уверенно. Зайдя арабам в хвост, "Сифайры" застигнут их врасплох и сразу не подставятся под пулеметы. Все-таки он недооценил своих ведомых. Вздохнув, Мацухара переключился на частоту авианосца.
      - Полярник, Полярник, я - Эдо Старший!
      - Эдо Старший, на связи Полярник! Слышу вас.
      - Обнаруженная лодка - "Блэкфин". Ju-87 подходят с запада. Координаты те же. Атакую. Прошу огневой поддержки.
      - Вас понял. Шесть звеньев вылетают к вам. Истребителей нет?
      Подполковник быстро повел глазами - вверх-вниз, вправо-влево. Две грозовые тучи наползают на северный горизонт, сливаясь в одну. Вон за теми перистыми облаками вполне могут скрываться истребители. Не пошлет же Каддафи свои бомбардировщики без прикрытия. Впрочем, поди их разбери: то они безрассудно смелы, то трусливей побитой собаки. Арабы непредсказуемы. Он перевел взгляд на "Штуки" и на два английских истребителя, уходящих в неглубокое пике для первого захода.
      - Истребителей пока не видно, - откликнулся в микрофон Йоси.
      Но через несколько секунд в наушниках прозвучало леденящее кровь сообщение:
      - Эдо Старший! Много истребителей идут вашим курсом с северо-запада. Мы засекли их частоту.
      Мацухара снова обвел взглядом небо и никого не увидел. Но "Мессершмитты" могут вынырнуть из-за облачной пелены в любой момент, и теперь Йоси молился только о том, чтоб у него хватило времени хотя бы на один заход, прежде чем они покажутся.
      Он подошел совсем близко к бомбардировщикам. Под фюзеляжем каждого 500-килограммовая бомба и еще четыре - по пятьдесят кило - укреплены под крыльями. Внезапно из хвостовых пулеметов последних шести "Юнкерсов" хлынули потоки трассирующих пуль. Рой белых светлячков взметнулся кверху и окутал "Сифайры" убийственным снежным бураном. Англичане проигнорировали его и продолжали пикировать, приберегая огонь для стрельбы с короткой дистанции. Японец видел, как они приблизились к двум замыкающим и накинулись на них, точно акулы, учуявшие запах крови. Их 20-миллиметровые пушки полыхнули красными вспышками и зачернили перед собой небо.
      Одна "Штука" потеряла крыло и вошла в мертвый штопор; другая, оставляя за собой густую дымную полосу, выбилась из строя и стала падать почти вертикально. Молодцы англичане!
      В наушниках раздался торжествующий голос Уилларда-Смита:
      - Цель уничтожена!
      Ему вторил Йорк.
      - И я сучьего сына приделал!
      "Сифайры" пошли на второй заход. "Юнкерсы", невзирая на потери, рвались в бой. С присущей им небрежностью они перестроились косой линией, что предвещало скорую атаку. Йоси мельком увидел, как опустились закрылки "Штук"; эскадрилья сбрасывала скорость, готовясь к пикированию на подлодку. Ишь, как расхрабрились! Ну да, три истребителя все равно их не перебьют, кто-то обязательно прорвется к цели.
      Первый "Юнкерс" заполнил второе кольцо; Йоси нетерпеливо гладил кнопку и все время осаживал себя:
      - Рано! Рано! Еще одно кольцо! - А краем глаза продолжал следить за выходящими из пике "Сифайрами".
      Корпус "Зеро" возмущенно вибрировал от резкого набора высоты. Подполковник с тревогой взглянул на приборы. Стрелка тахометра приближается к красной черте, показывая 2800 оборотов в минуту, давление превышает норму - 105 сантиметров, температура головки цилиндра дошла до 255oС, и стрелка индикатора тоже скоро зашкалит за красную отметку. Так и двигатель сжечь недолго. Но выбора нет. До крови закусив губу, он скрючился в кресле и ощутил во рту солоноватый привкус. Первая "Штука" выросла в дальномере и заполнила три кольца.
      Мотор вот-вот заглохнет, истребитель дрожит, словно молодое деревце под муссоном. Йоси наконец нажал красную кнопку. Отдача двух "Эрликонов" и двух пулеметов снизила скорость: "Зеро" будто завис в воздухе вопреки всем законам гравитации и аэродинамики. Ведя огонь с упреждением и с дистанции всего сто метров, он не может промахнуться. Теплая волна сродни экстазу согрела все существо, когда он увидел, как его снаряды и трассеры пулеметов вгрызаются в брюхо "Юнкерса". Огромные куски алюминиевой обшивки стали слезать с бомбардировщика, обнажая киль и стрингеры, провода и приборы. На миг он испугался взрыва, от которого подчас хищник погибает вместе с жертвой. Но "Зеро" все решил за него.
      Перевернувшись на левое крыло, легкий истребитель завертелся безумным волчком. Отдав от себя ручку и "поиграв" педалями, Мацухара восстановил управление и скорость. Опять услышав свист ветра, взял на себя ручку.
      Крикнул "банзай", уже не видя перед собой "Штуки" с мертвым пилотом в кабине, и почти сразу различил голос Уилларда-Смита в наушниках:
      - Истребители на северо-западе. Пикируют с большой высоты.
      - Вон оттеда тоже подходят, суки! - добавил кокни.
      Высунувшись из кабины, Йоси огляделся. Двенадцать "Мессершмиттов" вынырнули из-за высоких перистых облаков - откуда он и ждал. Впереди кроваво-красный вожак. В животе заворочалась холодно-скользкая змея. Капитан Кеннет Розенкранц со своей Четвертой эскадрильей! Опять этот мясник!.. Но, к счастью, Йорк ошибся, не распознал своих. С северо-востока на сумасшедшей скорости движутся четыре звена "Зеро". Сердце командира забилось ровнее.
      Уцелевшие бомбардировщики упрямо рвались вперед, где на крохотном пятачке Тихого океана дрейфовала виновница переполоха - маленькая отважная лодка "Блэкфин". Вот так всегда разворачиваются бои - неожиданно, незапланированно. Возникшая внезапно тактическая ситуация влечет за собой все новые и новые повороты, пока не обернется стратегией, в которой задействованы корабли, самолеты, люди, перемещаемые, словно пешки по доске, пьяными вдрызг шахматистами. Существует и возможность прямого столкновения авианосцев. Тысячи могут отдать жизнь за одну старую поврежденную лодку, беззащитно покачивающуюся на волнах. Йоси знал, что, если у арабов хватит смелости бросить в бой свои авианосцы, адмирал Фудзита не колеблясь примет вызов.
      В шлемофоне зазвучал новый голос. Подполковник тут же узнал его: лейтенант Тодоа Сигамицу, юный ветеран Сил береговой самообороны.
      - Эдо Старший, на связи Самурай Старший. Вас вижу. Прошу разрешения следовать наперехват истребителям.
      - Вас понял, Самурай Старший. Атакуйте! Я буду добивать "Юнкерсы". Конец связи.
      Ум Йоси работал с быстротой и точностью компьютера. "Зеро" Сигамицу непременно настигнут Розенкранца где-то на севере, но только дурак может рассчитывать, что японцам удастся задержать все Me-109. Четвертая эскадрилья сформирована сплошь из наемников: немцы, русские, американцы, кажется, даже один японец - ходили такие слухи. Это вам не арабы, а настоящие, отборные пилоты. Он посмотрел налево, потом направо. Йорк и Уиллард-Смит набирают высоту.
      Йоси снова включил микрофон.
      - Эдо, Эдо! Я - Эдо Старший. Продолжать атаку бомбардировщиков. Одиночные бои. Банзай!
      - Вас понял, Эдо Старший. Есть атаковать бомбардировщики, - четко отрапортовал Уиллард-Смит.
      - Роджер, командир! - откликнулся Йорк. - Добьем сволочуг!
      И три истребителя взмыли в небо.
      - Все действующие орудия, к бою готовсь! - раздалась команда Уильямса.
      Лейтенант Брент Росс уже поймал в прицел ведущий Ju-87. Но на такой высоте его не достанешь. Надо ждать, пока противник сам не пойдет в атаку, пока не сбросит на них свои бомбы, а уж тогда стрелять - если придется. Он в отчаянии заскрежетал зубами.
      На севере японские и ливийские истребители уже вступили в ожесточенную схватку. Два вспыхнули и скрылись в волнах. Над морем висел белый парашют. Йоси Мацухара и два его спутника, в которых Брент наконец опознал британские "Сифайры", сбили три "Юнкерса" и теперь охотятся за остальными. Но всех им не одолеть - это ясно. Значит, скоро с неба посыплется смертельный дождь.
      Следующий приказ Уильямса смутил молодого наводчика:
      - Из пятидюймового - огонь!
      Прежде чем Брент успел вымолвить слово, Кром воскликнул:
      - По нашим истребителям, капитан?!
      - Они знают, на что идут.
      Брент задушил рвущийся из горла протест. Что ни говори, Уильямс прав. Если бы он командовал боем, то отдал бы такой же приказ. Пятидюймовое орудие покрыто специальной смазкой, чтобы выдерживать многократные погружения. Но автоматическое заряжающее устройство не выдержит воздействия соленой воды. А при заряжании вручную, орудие делает всего десять залпов в минуту, и максимальная его дальность восемь тысяч ярдов. Когда наводку осуществляет не радар, а старшины-артиллеристы, вооруженные полевым биноклем, стрельба по таким мишеням не может быть достаточно меткой. Однако она отпугнет пикировщики, повлияет на точность бомбометания. Потому командир идет на риск подбить своего.
      При угле склонения в пятьдесят градусов дуло орудия, направленное на левый борт, оказалось почти вровень с головой Брента. Залп и отдача хлыстом ударили в барабанные перепонки. Брент скрючился, как будто получил под ложечку. Люди со стонами зажимали уши. От сотрясения с гирокомпаса соскочило одно кольцо, а с маленького столика для прокладки курса, установленного в углу мостика, полетели вахтенный журнал, карандаши, параллельные линейки.
      - Господи! - причитал Боумен.
      Запах кордита [марка нитроглицеринового пороха] почти не чувствовался; дым сразу отнесло на корму с правого борта.
      Брент глядел, как темно-коричневый мазок, точно злокачественная опухоль, расплывается в синем небе.
      - Недолет на пятьсот футов и на полмили вправо. Ты куда метишь, друг, в Шанхай, что ли? - гаркнул Уильямс.
      Послышался скрежет меди о сталь; заряжающие загоняли в ствол шестидесятипятифунтовый снаряд.
      - Огонь! - скомандовал командир орудия. Наводчики яростно вращали маховики.
      Пятидюймовка вновь высунула желтый язык, и с мостика послышались новые стоны. Еще один коричневый сгусток - на сей раз выше и левее пикирующих.
      - Ты что, ослеп?! - бушевал Уильямс, молотя кулаком по ветрозащитному экрану. - Выше на тысячу футов, левей на четверть мили! Беглым давай, а то нас того гляди потопят. Хотя в такой стрельбе свой резон есть: теперь "бомбометатели" тоже оскандалятся - поди со смеху животы надорвали.
      Брент недоверчиво покосился на командира. Тут, можно сказать, до смерти один шаг, а он веселится! Ну как после этого не зауважать черного дикаря?
      Мацухара с ведомыми прорывался сквозь длинный строй бомбардировщиков, заходя то спереди, то снизу, то сбоку, подставляясь под перекрестный огонь пятидюймовки и хвостовых пулеметов на "Юнкерсах". Потоки трассеров расчерчивали воздух причудливыми узорами. Ведущий бомбардировщик полыхнул и пошел делать пируэты, напоминая нахальную муху, подлетевшую слишком близко к зажженной свече. "Сифайр" "подпалил" шасси другого, вдребезги разнес кабину, и "Юнкере" рухнул в океан вместе с мертвым экипажем. Но семеро уцелевших рвались к подлодке с упорством, от которого кровь стыла в жилах.
      И тут Брента снова охватил ужас. Три Me-109, покинув поле боя на севере, стремительно рванулись к месту схватки Мацухары с пикировщиками. Теперь звено Йоси будет вынуждено защищаться. Так и произошло: тройка белых "Зеро" быстро набрала высоту и устремилась навстречу снижающимся "Мессершмиттам". Прищурясь, Брент посмотрел наверх и едва не захлебнулся ненавистью. Ведущий "мессер" выкрашен в кроваво-красный цвет.
      Кеннет Розенкранц. А рядом капитан Вольфганг Ватц по прозвищу Зебра на черном истребителе с ослепительно-белыми полосами. Самые хладнокровные убийцы во вражеском стане. Брент про себя помолился за Йоси.
      Но внимание поневоле переключилось на собственную судьбу, так как один Ju-87 уже делал заход над ними. Остальные кружили в воздухе, ожидая своей очереди. Либо совсем неопытные, либо настолько уверены в себе, что считают лодку учебной мишенью. А может, их сбила с толку беспорядочная стрельба пятидюймовки? Так или иначе, они совершают ошибку. Зенитные пулеметы "Блэкфина" могут гарантированно поразить только одну цель, таким образом, моряки смогут выиграть время, чтобы сосредоточиться на очередном атакующем.
      - Самый полный! Право на борт! - скомандовал Уильямс. - Вспомогательной артиллерии открыть огонь!
      Брент ощутил мощный рывок судна. Четыре дизеля заработали на полную катушку; двухвинтовая лодка выдала все свои двадцать четыре тысячи лошадиных сил. Старшина-рулевой Сторджис резко вывернул штурвал, и Брента отбросило к ограждению.
      - Двадцать шесть узлов, четыреста шестьдесят оборотов! - донесся звенящий от напряжения голос из рулевой рубки.
      - Так держать! - крикнул капитан.
      Пятидюймовое орудие открыло огонь, однако пятна разрывов вновь вспухли далеко от атакующей машины. Брент был готов нажать на гашетки, но бомбардировщик летел еще слишком высоко - даже для "Эрликонов". Брент зачарованно смотрел, как "Штука" вырастает в его дальномере; уже видны нелепые неубирающиеся шасси, высокий фонарь, лицо пилота в огромных очках и гигантская бомба под фюзеляжем.
      И вот уже "Юнкере" вышел на восемьдесят пять градусов - оптимальный угол для бомбометания.
      - Шесть тысяч футов, пять с половиной, - отмечал вслух Уильямс, следя за "Юнкерсом". Потом вдруг повернулся к рулевому: - Прямо руль, курс ноль-девять-ноль!
      - Есть прямо руль, курс ноль-девять-ноль! - повторил Сторджис.
      Лодку накрыло волной оглушительного рева, от которого, казалось, задрожал даже стальной корпус "Блэкфина".
      - Что это?! Ради всего святого, что это?
      - Спокойно! Арабы всегда ставят на шасси "Иерихонские трубы" - сирены для запугивания.
      - Черт! Куда ж меня еще запугивать? - поежился Боумен.
      "Эрликоны" открыли наконец огонь, и в тот же миг Брент увидел, как пятисоткилограммовая бомба отделилась от фюзеляжа "Штуки" и полетела вниз, отливая блеском черного мрамора. Одновременно пикировщик сбросил четыре бомбы помельче.
      Как всем попадающим под бомбежку, Бренту казалось, что бомбы летят ему прямо на голову. Желудок уподобился работающей бетономешалке, в горле комом встал давно проглоченный на завтрак бутерброд с ветчиной, от ног к позвоночнику побежали ледяные букашки. Не хватало только показать свой страх рядовым! Он откашлялся, изо всех сил стиснул зубы. Черные заостренные цилиндры пронзительно визжали в воздухе. Но Брент старался смотреть не на них, а на цель.
      Под свист 20-миллиметровых трассеров пилот "Юнкерса" рванул на себя ручку. Но по инерции самолет еще тянуло вниз, так что крылья целиком поместились в кольце дальномера. Ведя "Штуку", как охотник утку, Брент нажал на гашетку.
      Его "Браунинг" и 50-миллиметровый пулемет по правому борту заговорили одновременно. Лента дернулась, уходя в патронник, а отражатель выбросил в холщовый мешок груду медных гильз. Брент увидел, как его пули прошили воздухозаборник и радиатор; в спутный поток выплеснулись струи гликоля. Ju-87 накренился влево и потащил за собой черную полосу дыма.
      Приветственные крики оборвал страшный взрыв по левому борту. Пятьсот килограммов взрывчатки воздвигли из волн голубовато-зеленую башню футов пятидесяти высотой. На мостик обрушился водопад с примесью обломков. На глазах у всех обломок размером с котел буквально расплющил впередсмотрящего по левому борту Макса Орлина. Кровь, ошметки внутренностей, брызги желчи дождем окатили стоящих на мостике. Изуродованное тело слетело с палубы и по покатому боку корпуса сползло в море. Кильватер окрасился в алый цвет.
      - Макс! Боже мой, Макс! - закричал впередсмотрящий на правом борту.
      - Заткнись! - оборвал Уильямс. - Делай свое дело!
      Крики тут же прекратились.
      У Брента не нашлось времени даже утереть кровь с лица. Второй бомбардировщик снижался; остальные коршунами кружили в вышине. Заряжающий Боумен, всхлипывая, выронил ящик с боеприпасами.
      - А ну хватит ныть! Становись к затвору!
      - Виноват, сэр! - Старшина проворно подхватил ящик.
      Стрекотали пулеметы, бухала пушка; самолет, выходя из пике, поддержал этот хор визгом Иерихонских труб.
      - Лево на борт! - взревел Уильямс.
      "Штука" снова заполнила прицел дальномера, и пальцы Брента сомкнулись на гашетке.
      - Эдо! Эдо! Построиться! - прогремел в шлемофоне Уилларда-Смита голос подполковника Мацухары. - За мной наперехват, потом деремся "соло"!
      Ведомые повторили приказ, хотя в приказах никто уже не нуждался. И без того ясно: общий заход, а после каждый за себя в азартной игре, где высшая ставка - жизнь. Уиллард-Смит и Йорк тянулись за рулями высоты своего командира, а тот нацелил обтекатель на три ведущих "Мессершмитта". Лодка брошена на произвол судьбы, пока они не разделаются с нависшей сверху смертельной угрозой.
      Впереди Розенкранц, чуть дальше капитан Вольфганг Ватц на своем полосатом истребителе; их правый фланг прикрывает вся Четвертая эскадрилья. По меньшей мере двенадцать Ме-109 подлетают с запада, и такое же число "Зеро" подходит с северо-востока. Еще ни разу со времени исторической битвы на Средиземном море не было задействовано в воздушном бою столько истребителей. С обеих сторон уже снят богатый урожай. Там огненным метеором врезался в волны "мессер", тут взорвался "Зеро", а вот еще один потерял крыло и распадается на части. В воздухе плавно парят два парашюта.
      "Роллс-Ройс Гриффон" взвизгнул на форсаже, сила тяги и ускорения вдавила Уилларда-Смита в кресло. Англичанин с опаской глянул на приборы. Температуры масла и охладителя уже перевалили красную черту, зашкалив за 105o и 121oC. Счетчик оборотов тоже приближается к роковой отметке, давление 67 дюймов - на большее двигатель не способен. А на индикаторе скорости 360 узлов. В целом неплохо, но недостаточно, чтобы удержаться на хвосте "Зеро".
      Решающий заход: противник пикирует, звено "Эдо" рвется вверх. Слегка сдвинув рукоятку, Уиллард-Смит поймал в сетку своего дальномера правый "Мессершмитт". Черный дьявол, белая только ступица винта, как бельмо на глазу. Тройка пока вне створа, но при общей скорости почти в тысячу узлов они уже через минуту будут в пределах досягаемости. Большой палец лег на красную кнопку.
      В наушниках грохочет дикая симфония битвы, но он не может позволить себе отвлекаться.
      - Самурай Зеленый! Слышишь меня! Бери выше, к солнцу! Нам нужно прикрытие!
      - Понял. Ухожу на девять тысяч метров.
      - Кудо! У тебя на хвосте "мессер", на пяти часах. Выруливай влево!
      - Есть выруливать влево!
      - Сигамицу! Икеда горит!
      - Ты на свою задницу посмотри, у тебя на хвосте двое!
      - Вижу. Помогай, Ватанабе.
      - Окумура, меня атакуют самого. Во имя всех богов, поворачивай! Влево! Влево!
      - Слушаюсь, Ватанабе!
      - Нет! Нет! Не пикируй, Окумура, с ними нельзя пикировать!
      - Сигамицу, говорит Кудо! Я его поджарил в собственном соку!
      - Я - Ватанабе. Окумура воссоединился с предками.
      - На связи Самурай Старший! С запада подходят истребители. Самурай Зеленый, где ты?
      - Иду наперехват. Их тут целая эскадрилья.
      - Атаку отставить! Набрать высоту! Слышите? Они за нами не полезут.
      Сигамицу повел свои звенья навстречу опасности. Он борется за основное преимущество истребителя - высоту. Его машины подбили четыре или пять "мессеров" из Четвертой эскадрильи, но и своих потеряли не меньше. Подкрепление из пятнадцати "Зеро" уже спешит на помощь Сигамицу, наперехват новой эскадрилье противника.
      Но Уиллард-Смит не глядел на них. Его вселенная сузилась до размеров Me-109, стремительно вырастающего за стеклом кабины. Он благодарен судьбе за бронестекло толщиной в девяносто миллиметров, хотя 20-миллиметровый снаряд оно, конечно, не остановит. За тысячную долю секунды он припомнил все, что знает о "Мессершмитте": средняя скорость полета 360 узлов, великолепен при наборе высоты и пикировании, тут он даст фору и "Сифайру", и "Зеро", двигатель работает безотказно, два "Маузера" в крыльях и два 7,9-миллиметровых пулемета "Борзиг" в обтекателе. Одним словом, надежная машина, но оперение слабовато. Надо искать его ахиллесову пяту: элероны тяжелы для больших скоростей; руль высоты довольно неповоротлив; нет триммера, что весьма неудобно в затяжных схватках; иногда на скорости норовит заклинить; слишком большой радиус разворота.
      Колин подался вперед, положил палец на красную кнопку. Заход лоб в лоб стирает все достоинства и недостатки машин, кроме вооружения. А здесь преимущество за ним. Не отводя глаз от искателя, он пытался нагнать Мацухару, умчавшегося вперед благодаря новенькому "Сакаэ-42". Красная машина Розенкранца тоже оторвалась от своих ведомых.
      Командиры открыли огонь одновременно. Ярко-оранжевые и желтые нити словно привязали друг к другу две машины. Розенкранц немного уклонился влево, но Мацухара не дает ему уйти. Идут в лоб на сумасшедшей скорости. Мацухара на этот раз твердо решил покончить с кровавым дьяволом.
      Уиллард-Смит напрягся, увидев, что крылья и обтекатель черного Ме-109 расцвели пурпурными розами. К счастью, трассеры не достигли цели.
      - Эх ты, сосунок!
      Он чуть вздернул нос машины, ловя черную птицу в оранжевый круг. Вскоре оконечности крыльев почти коснулись его, а ступица винта попала в центр прицела.
      - Получи билет в Мекку или Валгаллу, уж не знаю, куда тебе надо! процедил он сквозь зубы и нажал на кнопку.
      Отдача от четырех пушек "Испано-Суиза" встряхнула корпус самолета, словно старый дом во время землетрясения. Уиллард-Смит почувствовал, как выбивают дробь зубы, только не был уверен, что это из-за отдачи. Краешком глаза увидел, как Розенкранц взмыл вверх, в последнюю минуту избежав гибели.
      А вот они с противником слишком близко друг от друга, чтобы промахнуться. Кувалда ударила в правое крыло "Сифайра" и в алюминиевой обшивке появились дыры. Ну ничего, он тоже набирает очки за счет более тяжелого вооружения. Снаряд, выпущенный по "мессеру", оторвал выхлопной патрубок и унес антенну. Пролетев над хвостом вражеского истребителя, Колин короткой очередью отхватил кусок руля высоты и вертикального стабилизатора.
      То ли потеряв управление, то ли просто в панике, противник допустил непоправимую ошибку - взял ручку на себя. Перед глазами, точно выловленная из воды форель, взметнулось брюхо "мессера". Колин не мог сдержать ликования. Выпущенные почти в упор снаряды взрезали алюминиевую обшивку, обнажив рамы, стрингеры, провода, прошлись по хвосту - и левого руля высоты как не бывало.
      Смертельно раненный истребитель завертелся волчком, пытаясь продлить себе жизнь, и пошел вниз. Из люка неуклюже вывалилась фигура в летном комбинезоне. Еще одна ошибка. Со страху пилот выпрыгнул слишком рано. Стропы его парашюта зацепились за обломки хвоста, и машина вошла в последний штопор, увлекая за собой орущего, размахивающего руками человека.
      - Счастливого пути, Ваше Ублюдство! - пробормотал Уиллард-Смит.
      Он снова взял на себя ручку для набора спасительной высоты. Мацухара тем временем выполнил "мертвую петлю" и вошел в крутое пике в бешеной охоте за Розенкранцем. Но хитрый американец сумел использовать скоростные преимущества "Мессершмитта" и теперь удирал на северо-запад. Рози знает, что в разворотах ему не тягаться с "Зеро". В миле справа Йорк тоже набирает высоту, а далеко внизу полосатый Me-109 Ватца "вырвал" машину всего в нескольких футах над водой и поворачивает на запад. У Зебры кишка тонка для схватки с более маневренным противником.
      Черный "мессер" с пилотом, запутавшимся в парашютных стропах, уже погрузился в волны; на северо-западе полосы черного дыма пишут в воздухе эпитафии сбитым истребителям. Там и сям раскрываются парашюты. Уиллард-Смит заметил группу Ju-87, кружащую над подлодкой. И тут же в наушниках прозвенел голос Мацухары:
      - Внимание! На связи Эдо Старший. Следовать за мной по пеленгу лодки ноль-ноль-ноль. Атаковать бомбардировщики!
      За быстрым откликом Уилларда-Смита последовало подтверждение Йорка.
      Английский капитан дал от себя ручку и левую педаль, уходя в почти вертикальное пике. Центробежная сила связала в узел внутренности, завращалось небо, перерезанное голубой линией горизонта. Вскоре весь обзор заполнила безбрежная гладь Тихого океана, и тяжесть внутри отпустила. Легкое нажатие правой педали, немедленный отклик руля высоты и элерона, и он развернулся лицом к "Юнкерсам". Еще одно движение левой ноги позволило ему занять позицию слева от ведущего. Внизу беспечно кружат над своей целью "Штуки". Йоси ринулся к ним. Не поспеет, ох, не поспеет!
      Уиллард-Смит в отчаянии забарабанил по приборному щитку. Еще один бомбардировщик разворачивается над подлодкой. Господи, у них же там настоящий ад!
      Третий бомбардировщик выждал, пока второй не избавится от запаса бомб и, покинув строй, стал делать заход. Явно обескураженный прицельной стрельбой зенитных пулеметов, второй "Юнкере" в последний момент отвернул, и его бомбы оглушили рыбу в трехстах ярдах по правому борту лодки. Несмотря на маневры пилота, 20-миллиметровый снаряд разбил топливный насос и радиатор большого самолета, а Брент отхватил ему левое колесо. Харкая черным дымом, "Штука" устремилась ввысь. С палубы ее провожали насмешки, улюлюканье и потрясание кулаками.
      Но пилот третьего "Юнкерса" явно был не робкого десятка. Под визг иерихонских труб он нацелил винт прямо на мостик. Палубная пушка с ревом выплюнула огонь, снаряды прошли мимо пикирующего, но на сей раз угодили в кольцо четырех оставшихся в вышине бомбардировщиков. Хотя ни один не зацепило, строй нарушился, и машины бросились врассыпную, точно стая перепуганных куропаток.
      Не обращая внимания на торжествующие крики команды и вопли Уильямса: "Бей, мать их так!", Брент пристально следил, как увеличивается в прицеле бомбардировщик. Боумен заправил ему новую ленту. Росса вдруг охватило спокойствие, видимо порожденное сознанием крайней уязвимости противника. Для достижения точности бомбометания они должны подставить себя под пулеметный огонь. Двоих он уже уложил. Брент облизал губы и почувствовал огонь в паху - точь-в-точь как в постели с Дэйл Макинтайр. Странные, однако, ассоциации. Где его недавний ужас? Неужели секс и убийство идут рядом в душе человека? Он даже смутился. Какая глупость! Азарт битвы поглощает все твои эмоции, в этом с ними ничто не сравнится. В такие минуты жизнь как бы спрессована и прошлое предстает тебе в безумном круговращении калейдоскопа или мелькании кадров сломанного кинопроектора. Синдром утопающего, внутренне усмехнулся он.
      - Три истребителя! Японцы! Пеленг один-девять-пять, угол тридцать. Идут к нам.
      Скосив глаза, Брент увидел, как три белые машины четким клином пикируют на четыре бомбардировщика, которые с трудом восстановили строй. Впереди Мацухара. Он знал, что друг не оставит его. Но теперь не время кричать "банзай". Брент набрал в легкие воздух и задержал дыхание - этот ритуал он освоил еще в детстве, когда они с отцом охотились на птиц в лесах Новой Англии. "Глубоко вдохни, когда целишься, не щурься и нажимай курок мягко, но уверенно", - учил отец.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18