«Они ехали в метро, в троллейбусе, шли какими-то переулками. Она ничего не замечала, кроме Фридриха.
– Ты представляешь, где мы? – с улыбкой наконец спросил он.
– Нет. Я совершенно запуталась. И удивляюсь, как ты хорошо ориентируешься в Москве.
– О! Я достаточно изучил этот путь.
Они вошли в покосившиеся ворота. Облупившиеся стены старых домов окружали двор с четырех сторон.
Фридрих пошел вперед. Соня едва поспевала за ним. Он остановился около двери, притронулся к ней рукой, не позвонил, не постучал, а просто притронулся, и она открылась.
В дверях стоял Людвиг.
Потом Соня смутно припоминала, что случилось.
Ее сразу же охватил панический страх, сразу же, как только она увидела холодные глаза Людвига. Фридрих втолкнул ее в прихожую, и дверь позади ее бесшумно закрылась.
– Если пикнешь… – на чисто русском языке прохрипел Людвиг, показывая острое лезвие.
Почти теряя сознание, Соня лязгнула зубами и ошалело подняла кверху руки. Ее втолкнули в комнату. Фридрих торопливо схватил ее сумочку, стал вытаскивать деньги. А Людвиг в это время снимал с нее шубку.
– Часы. Кольцо не забудь, – сквозь зубы процедил Фридрих, не отрываясь от сумочки. …»