Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Инспектор Лосев (№4) - Идет розыск

ModernLib.Net / Полицейские детективы / Адамов Аркадий Григорьевич / Идет розыск - Чтение (стр. 9)
Автор: Адамов Аркадий Григорьевич
Жанр: Полицейские детективы
Серия: Инспектор Лосев

 

 


Это спасло Лену. Впрочем, ее спасла школа, которую когда-то она проходила. Прежде всего к ней вернулось хладнокровие. Она на миг бессильно и податливо обмякла в руках Глинского.

— Ну, наконец-то… — торжествующе пробормотал тот, тоже ослабляя объятия.

И тогда Лена мгновенно перехватила его руку и с отчаянной решимостью заученным рывком заломила ее за спину. Глинский взвыл от боли и повалился на тахту.

А Лена бросилась к двери и завозилась с замком, Но Глинский все же поднялся на ноги, здоровой рукой он, кривясь, отшвырнул Лену от двери и сам выскочил из комнаты. И тут же снаружи звякнул ключ.

— Отдохни, дура! — задыхаясь, крикнул Глинский. — Утром будешь сговорчивей!

На лестнице послышались торопливые удаляющиеся шаги.

Лена дернула дверь. Нет, она была заперта на ключ, и Лена громко, навзрыд расплакалась, уже не в силах сдержать себя. «Боже мой, что же теперь будет? — подумала она. — Ведь он утром придет опять». И без сил опустилась на тахту.

Тем временем Глинский, приведя себя в порядок и поминутно морщась от боли в плече, вернулся в комнату, где находилась вся компания, еще более шумная и уже совсем пьяная. Коменков пел блатные песни, стараясь перекричать музыку, рвавшуюся из магнитофона, его зачарованно слушала одна толстая Жанна, дымя сигаретой, остальные болтали о чем-то. Бобриков налил Глинскому вина.

— Где Лена? — полюбопытствовала Нина.

— Отдыхает, — самодовольно ответил Глинский и даже подмигнул.

Бобриков одобрительно хлопнул Глинского по плечу, и тот взвился от боли.

— Ты что? — пьяно удивился Бобриков. — Я же любя, чучело.

В этот момент с улицы послышался сигнал автомобиля.

— Сейчас встречу! — сорвался со своего стула бородатый Вова, до того мрачно наблюдавший за Глинским.

В комнате появилась новая компания: оживленный, хотя и слегка помятый Димочка Шанин под руку с неизвестной худенькой девушкой в синем платье и с красной газовой косынкой на плечах, девушка казалось смущенной; за ними — хмурый, озабоченный Смоляков. Последним вошел чем-то недовольный Вова.

— Ура! — закричал Бобриков, блестя очками. — За приезжих! Всем налить! — Он подскочил к Льву Константиновичу. — Разрешите ваш бокал, шеф?

— Ну-ну, наливай, — буркнул тот, придвигая рюмку, и продолжал, громко обращаясь к Нине и Глинскому: — … Таких людей нет, ясно? Просто, чем совесть чище, тем выше ее продажная цена. Вот и все, голуби мои.

— Гениально! — закричал Бобриков, пытаясь трясущейся рукой налить вино.

— Дай я сам налью, — вмешался Димочка Шанин, отбирая у него бутылку.

— Ой, я забыл закрыть ворота, — вдруг вспомнил Вова. — Пейте. Я сейчас.

Он торопливо вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, нерешительно потоптался в прихожей и уже собрался было спуститься вниз по лестнице, но неожиданно к чему-то прислушался, а потом приоткрыл дверь во двор. С улицы донеслось тихое урчание мотора.

Вова, поколебавшись, вышел на крыльцо, снова прислушался и, спустившись по ступенькам, направился к воротам, он и в самом деле не запер их на замок. Подходя, он различил в полутьме, как створки ворот приоткрылись и какая-то тень проскользнула во двор. Вова удивленно остановился и почесал бороду. Однако тень так же бесследно исчезла, как и появилась.

Постояв еще с минуту и ощутив, наконец, холод под легкой курточкой, Вова решил, что все это ему померещилось, и направился к воротам. Подойдя, он нашел их действительно приоткрытыми. А ведь он точно их закрыл, хотя и не запер. Вова взялся за, створку ворот и увидел, что со стороны улицы к нему подходит какой-то человек.

— Одну минуту, гражданин, — строго сказал тот. Вова услышал тихие шаги у себя за спиной. Он оглянулся. Перед ним стоял длинный парень в темном пальто и кепке.

— Что вам надо? — как можно спокойнее спросил Вова.

— Пройдемте с нами, тут недалеко, несколько шагов, — сказал длинный. — Заодно я вам свое удостоверение покажу, а то тут темно. Да вы не бойтесь, — добавил он, уловив Бовины колебания.

— Чего мне бояться? — пожал плечами Вова, но в голосе его ощущалась растерянность.

Они вышли на улицу. Невдалеке, возле самого забора, Вова увидел мотоцикл с коляской и почему-то сразу успокоился.

Подойдя к мотоциклу, длинный парень достал из коляски фонарик, зажег его и направил лучик света на небольшую красную книжечку. Вова недоверчиво покачал головой.

— Неужели МУР?

— Он самый, — подтвердил длинный парень, быстро гася фонарик. — Старший лейтенант Лосев. А тебя как зовут?

— Владимир.

— Хозяин дачи?

— Да.

— Так. Значит, будем знакомы. Теперь, Володя, быстро отвечай на вопросы. И не вздумай хитрить. Сам видишь, фирма наша серьезная.

— А я и не думаю с вами хитрить, — вдруг заволновался Вова. — Это даже хорошо, что вы приехали. Тут, понимаете, случилось… Черт знает, словом, что случилось. Я как раз собрался…

— Ты бы все-таки толком рассказал, — посоветовал Лосев.

— Девушка одна приехала, и ее кажется… Ну, один тип тут… Словом, изнасиловал он ее… кажется…

— Что?!

— Да-да, Вот пойдемте. Я хотел к ней сейчас зайти. Она же не вернулась… Лосев обернулся к Пенкину.

— Гриша, ты подожди меня здесь. Пойду взгляну. Заодно на дачу погляжу. У вас там гости? — обратился он к Вове.

— Гости, — недовольным тоном проворчал Вова,

— Кто такие?

— Я их только по имени знаю. И то не всех.

— Ладно. Разберемся, — решил Лосев. — Незаметно в дачу можно проникнуть, чтобы ваших гостей не потревожить?

— Можно. Еще одна дверь есть. Лосев обернулся к Пенкину;

— Ты, Гриша, наших клиентов не выпускай, Если что, я тут вмиг буду.

— Так точно, — строго ответил Панкин. И Лосев кивнул Вове:

— Ну, пошли, хозяин. Только не вздумай со мной шутить. Наша фирма шуток не любит, понятно?

— Ну, что вы! Какие тут шутки…

Они проскользнули в ворота и осторожно двинулись по направлению к даче. Но на этот раз Вова обогнул ее и подошел с другой стороны, к маленькому заднему крыльцу. Порывшись в кармане, он достал ключ, открыл невыносимо скрипучую дверь и тихо предупредил:

— Осторожно. Тут темно. И ступеньки вниз.

— Фонариком посветить можно? — тоже тихо спросил Виталий.

— Можно, можно…

Тоненький, золотистый лучик прорезал темноту и уперся в ступеньки, ведущие куда-то вниз. Оба стали осторожно спускаться.

Пройдя короткий коридор, Вова открыл еще одну дверь, и они очутились перед другой лестницей, ведущей наверх. Рядом Виталий увидел узенькую дверь. Вова приблизил к ней свое бородатое лицо и негромко позвал:

— Лена, вы здесь? Кто то стремительно бросился к двери, и знакомый Виталию голос сдавленно воскликнул:

— Это вы, Вова? Откройте мне!

— Лена… — растерянно произнес Виталий. — Откуда ты здесь взялась?

— Кто это?

— Да я же, Виталий.

— Он, не может быть!…

Вова с ухмылкой посмотрел на Лосева и сказал:

— Что-то в этом роде я и предполагал.

— Открывай немедленно, — резко приказал Виталий, еле сдерживая волнение. — Что ты стоишь?

— Так нет же ключа. Он унес.

— Ну, давай что-нибудь, черт возьми. Отожмем, и баста, — торопился Виталий, — Давай, давай. Сейчас, милая, сейчас, — глухо сказал он через дверь Лене. — Я их тут всех к чертовой матери перестреляю, если ничего не найдем. Гады…

— Что ты, Виталий, — испугалась за дверью Лена. — Не смей!

— Ладно, ладно. Это крайний случай. Нашел?

— Вот. — Вова протянул ему топор.

— Сойдет.

Виталий вставил в дверную щель, около замка, острое лезвие топора и с силой нажал. Дверь скрипнула и отошла.

— Вот так, — удовлетворенно констатировал Лосев, — Не швейцарский банк, как видите.

Он распахнул дверь, и Лена кинулась ему на грудь.

— Ну-ну, сестренка, спокойнее, — погладил ее по голове Лосев, сам стараясь успокоиться, и обернулся к Вове. — Тащи ее пальто.

— Сейчас.

Вова торопливо поднялся по лестнице и через минуту скатился вниз, держа в руке пальто. Сверху доносились музыка и гомон голосов.

— Так, — сказал Лосев, когда Лена оделась. — Пошли, Володя, назад. Тем же путем. Там посоветуемся. Дело в том, что нам надо тихо изъять отсюда двух человек.

Взломанную дверь кое-как прикрыли, чтобы не бросалась в глаза, и Вова вывел Лосева и Лену во двор. Когда они обогнули дачу, Лосев спросил Вову:

— Которая их машина? Ну, тех, которые последними приехали, с девицей.

— Вот она, — указал Вова.

Лосев подошел к машине, внимательно осмотрел ее, подергал дверцы, потом тихо свистнул. Через минуту из темноты неслышно появился Пенкин.

— Грише, открой эту машину, будь добр, — попросил Виталий. Пенкин сунул руку в карман, достал что-то и вставил в замок. Раздался короткий скрежет, и дверца распахнулась. Лосев нагнулся, пошарил по сиденьям и наткнулся там на женскую сумку с длинным ремнем и маленький, а кожаном футляре приемник. Все это он засунул под переднее сиденье водителя. Затем выпрямился и сказал:

— Вот так. Порядок. Теперь, Володя, возвращайся. И скажи этим двум голубчикам, что ты задержался, потому что они забыли запереть машину. Тихо скажи, чтоб другие не слышали. Пусть они выйдут, закроют ее. Сумеешь так сделать, не сдрейфишь?

— Вова — хороший человек, — сказала Лена. — Он все сделает.

— Этого сейчас мало, — усмехнулся Лосев,

— Да сделаю я все, — досадливо произнес Вова. — Ждите.

Он торопливо направился к даче. А Лосев сказал Лене;

— Ты, сестренка, иди на улицу, там справа от ворот, у забора, стоит мотоцикл, Забирайся в коляску и жди нас. Быстренько.

— Я с вами.

— Чего? Ты здесь была без нас, теперь мы будем без тебя. Давай, давай, милая. — И вдруг, не удержавшись, Виталий спросил изменившимся голосом: — Кто тебя здесь обидел? Лена зябко повела плечами.

— Попробовал обидеть.

— Ага. Кто ж такой?

— Глинский.

— Так-так. Старый знакомый.

— Он просто зверь.

— Эх, первый раз жалею, что я блюститель закона. Так хочется его нарушить, — зло процедил Лосев и уже другим тоном заключил: — Ну, все. Беги и не оборачивайся. Исполняйте приказ, лейтенант.

— Ох… — вздохнула Лена и пошла к воротам. В этот момент распахнулась дверь на высоком крыльце, и по ступенькам сбежали два человека.

— Я беру первого, — шепнул Виталий Панкину, отступая в темноту.

Люди подбежали к машине, и тут же первый из них был опрокинут на землю с такой силой, что даже не успел вскрикнуть. Это был Дима.

Но второго человека так просто опрокинуть не удалось. Пенкин сплоховал и, не удержавшись, тоже упал, увлекая на землю и своего противника. И тогда Виталий рукояткой уже выхваченного пистолета с размаха ударил сопевшего, барахтавшегося возле него Смолякова. Но за секунду до этого тихо вскрикнул Пенкин.

— Гриша, ты что? — тревожно окликнул его Лосев.

— Ничего… — сквозь зубы процедил Пенкин.

— Вяжи его ремнем.

— Не могу…

— Ложись на моего, — приказал Лосев. Через минуту связанные Шанин и Смоляков были кинуты на заднее сиденье машины.

— Стой, — сказал Виталий, задыхаясь. — Я Шанина обыщу. Ключи нужны.

Он снова вытащил Диму из машины, бросил на землю и стал обшаривать его карманы.

Пенкин, скрючившись, прилег на капот.

И в этот момент незаметно для всех из машины выполз Смоляков. Руки его были свободны: ему удалось сбросить ремень. Смоляков торопливо нырнул в кусты. Там он поднялся на ноги и все так же тихо стал красться в дальний конец участка, потом перелез через забор и побежал.

Лосев прислушался, пружинисто вскочил на ноги и тотчас понял, что произошло. И одновременно ему стало ясно, что в темноте Смолякова не догнать.

— Ушел? — хрипло спросил Пенкин.

— Ушел, — ответил Виталий. — Что с тобой, Гриша?

— Ножом… ударил…

— Залезай в машину. Можешь?

— Могу…

Виталий помог ему забраться на заднее сиденье, туда же затащил связанного Шанина и уже собрался сесть за руль, когда из дачи выбежал Вова.

— Ну как? — спросил он.

— Один тут, другой удрал, — ответил Виталий. — Ранил вот его и удрал, Ты скажи им так…

— Все пьяные,

— Ну, и хорошо. Ты потом им скажи, утром, что эти двое поссорились и уехали. Понял?

— А если…

— Второй теперь не вернется. Теперь его, гада, искать придется ой-ой где. А тебе спасибо.

— Где Лена?

— Сейчас мы ее прихватим. А мотоцикл через час заберут. Иди открой нам.

Вова побежал к воротам.

Выехав из поселка на шоссе, Лосев вскоре увидел пост ГАИ. Один из инспекторов, посмотрев его удостоверение, сказал:

— Тут ваши из МУРа попали в аварию. Пьяный водитель грузовой машины. Доставлены в МОСКВУ. Еще счастливо отделались. — И досадливо добавил. — Вот только операция сорвалась.

Ну-ну капитан, — ответил Лосев и крепко вытер ладонью лицо. — Операция продолжается.

Глава 6.

Первые удары

Около двенадцати часов на следующий день вся группа собралась у Цветкова. Были здесь и Откаленко с Шухминым. К счастью, они Отделались только ушибами во время аварии на шоссе. Удар грузовой машины получился скользящим, к тому же обе машины шли в одном направлении, и «Волга» оказалась снесенной в кювет. Сейчас у Игоря видна была лишь белая наклейка на щеке и небольшой синяк под глазом, у Шухмина такая же наклейка красовалась на лбу, но Петр заметно хромал.

— М-да… — недовольно процедил Цветков, оглядев обоих. — Хорошо еще отделались.

— Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, Федор Кузьмич, — бодро ответил Шухмин.

Лосев насмешливо прибавил:

— Потери налицо, а что ты, интересно, нашел нашел в том кювете?

— Тебе бы там поискать, — ответил Петр.

— Зачем? Я в это время вот что нашел. — Виталий, улыбнувшись, кивнул на сидевшую тут же Лену.

— Одного лейтенанта нашел, а другого чуть не потерял, — не остался в долгу Шухмин. И все сразу стали серьезными.

— Как он, узнал? — обращаясь к Лосеву, спросил Цветков.

— В госпитале, — вздохнул Виталий. — Ножевая рана. Серьезная, говорят. Но опасности нет. Сегодня меня к нему пустить обещали.

— М-да… — снова, еще недовольнее покачал головой Цветков. — Дорого платим. Потому что не все додумали, видимо.

Федор Кузьмич в таких случаях не искал виновных, а делил вину на всех, включая себя.

Лена, внешне вполне спокойная, время от времени украдкой поглядывала на угрюмо молчавшего Откаленко. Она уже знала, что произошло после ее исчезновения, и все остальное, с ней самой случившееся, отступило на второй план. Лена представила себе, что должны были пережить в тот вечер ее товарищи, сколько она доставила им волнений, и сейчас была полна нежной и виноватой благодарности ко всем им. А Игоря ей было к тому же нестерпимо жалко, она еле удержалась, чтобы не сесть рядом, не сказать тихо хоть два слова, самых важных, самых, как ей казалось, нужных ему сейчас. Но она знала, что Игорь, самолюбивый, скрытный и сильный человек, никогда ей этого не простит.

— Какие сообщения с дачи? — спросил Цветков у Вали Денисова.

— Мы приехали туда в восемь тридцать, — ответил тот. — Гости уже разъехались. Говорили с Вовой, хозяином.

— Ну, и что?

— Во-первых, — как всегда, обстоятельно начал докладывать Денисов, — этот Вова произвел на меня хорошее впечатление. И говорил он правду,

— Точно. Хорошее, — подтвердил Лосев. — Случайный среди них человек.

— Во-вторых, — ровным голосом продолжал Денисов, словно Лосев и не перебивал его. — Гости разъехались спокойно. Никаких подозрений в связи с отсутствием тех двоих не возникло. Лев Константинович их ранний отъезд даже одобрил. В-третьих, больше на даче никто не появлялся. Других сообщений нет.

— А исчезновение Златовой их разве не встревожило? — спросил Цветков.

— Не очень. Поняли, конечно, что убежала. Посмеялись над Глинским. Нина, правда, разохалась. А Глинский разозлился.

— Куда делась та девушка, которая приехала с Шаниным?

— Уехала со всеми.

— И кто она такая, установить, выходит, не удалось? — продолжал спрашивать Цветков, на этот раз обращаясь к Лене.

Та смущенно ответила:

— Я ее даже не видела.

— Так. Значит, из всей этой компании, — подвел первый итог Цветков, — мы не знаем, кто такая эта девица — ну, ее мы быстро установим, адрес у нас есть, — и кто такой Лев Константинович. Второй раз он от нас ушел.

— Надо брать Глинского, — с необычной для него злостью сказал Лосев.

Цветков взглянул на него.

— Посмотрим, — ответил он и, сняв трубку одного из телефонов, набрал короткий помор. — Цветков говорит. Добрый день. Как почерковедческая экспертиза по Глинскому?.. Да? Прекрасно. — Он положил трубку и посмотрел на сидевшего в стороне Албаняна, и тот невольно напрягся. — Глинского мы можем брать. Обе фальшивые доверенности заполнены им. И по кислоте и по пряже. Итак, преступная группа включает в себя, во-первых, этого самого Льва Константиновича… Главарь, видимо. Затем идет Глинский. Он ищет фондодержателей и изготавливает фальшивые документы. Далее идет Шанин — он являлся с этими документами и забирал товар. И, наконец, Смоляков, шофер.

— В случае с пряжей, — вставил Албанян, — являлся и забирал товар кто-то другой. Возможно, и шофер был другой.

— Верно, — кивнул Цветков. — Но пока нам известны вот эти.

— А Бобриков? — спросил Лосев. — Ведь и он где-то рядом.

— Именно что, — с ударением произнес Цветков, — рядом. Как и эта самая Нина, допустим, или Коменков, паршивец зданий. И надо искать Смолякова. Мно-ого на нем крови. — Неожиданно обернулся к молчавшему Откаленко: — Ты как себя чувствуешь?

— Хорошо, — сдержанно ответил Игорь.

— Совсем хорошо?

— Совсем.

— Так, — удовлетворенно кивнул Цветков. — Что ж, беремся за дело. Жаль вот, следователь наш приболел.

— Виктор Анатольевич? — переспросил Шухмин. — Так ведь годы.

— Годы, годы, — сердито отозвался Цветков. — Грипп, а не годы, будь он неладен. Да вот время не ждет. Так что по его поручению кое-где действовать будем. Ты, Лосев, немедленно займись Шаниным, от него много ниточек тянется. Правда, ты его и брал. Но парень он хлипкий, И на контакт легко пойдет. Ты, Денисов, получишь санкцию прокурора на арест Глинского. Дальше. Вы, Златова, позвоните этой самой Липе, поделитесь происшедшим, пожалуйтесь. Надо попробовать восстановить контакт. Это тоже путь к главарю. Ну, а вы, милые мои, — обратился он к Откаленко и Шухмину, — сегодня свободны, — и многозначительно добавил: — Набирайся сил, Откаленко.

Лосев вернулся к себе в комнату и сразу же вызвал на допрос Диму Шанина. Через несколько минут конвой доставил того из соседнего здания.

Шанин сразу узнал Лосева. Насупившись, он остановился перед столом и, заложив руки за спину, с вызовом спросил:

— Кто это вам позволил рукоприкладством заниматься? Я могу и прокурору написать, имейте в виду.

— Вот мы сейчас и разберемся, кто чего себе позволил» — спокойно ответил Лосев. — А пока садитесь и отвечайте на вопросы.

— Не желаю я отвечать на ваши вопросы, — капризно ответил Дима и уже совсем другим, деловым тоном спросил: — Закурить найдется? Забыл свои в машине.

— Найдется. Да вы садитесь.

Виталий придвинул к нему сигареты и зажигалку. Шанин опустился на стул, жадно закурил и, видимо, стал успокаиваться,

— Так вот, раз вы отвечать на мои вопросы не хотите, — сказал Виталий, — тогда послушайте, что я вам скажу.

— Пожалуйста, — великодушно согласился Шанин,

— Во-первых, — сухо произнес Виталий, — как легко догадаться, вы арестованы. И перед вами сейчас не ваш дружок Бобриков или Витик-Шпунтик, то есть Коменков, а инспектор уголовного розыска старший лейтенант Лосев. А во-вторых, я хочу, чтобы вы до конца поняли ситуацию, в которую попали. Как вы можете тоже легко догадаться, мы оказались на той даче не случайно и арестованы вы тоже не случайно.

— Это еще посмотрим, случайно или нет.

— Так вот, ваше первое преступление. Вы получили десять тонн лимонной кислоты по фальшивой доверенности и чужому паспорту на имя некоего Борисова, вспоминаете?

— Нет!

— Вот это уже глупо, Шанин. Мы предъявим вас работникам бухгалтерии того завода, и вас все опознают. Неужели не ясно? Дима молчал, нервно куря сигарету, и смотрел в пол. Видно было, что о такой возможности он действительно не подумал.

— Второе ваше преступление еще опаснее, — продолжал Лосев. — Вы соучастник убийства и покушения на второе. Там, в воротах завода. Это вы тоже, надеюсь, вспоминаете?

— Нет! Я никого не убивал!… — испуганно закричал Дима, и губы у него запрыгали. — Никого!… Я… Я не вел машину!

— Это верно. Машину вел… Кто вел машину?

— Водитель вел!… Семен!… А я…

— А вы сидели рядом. Может быть, вы ему и велели задавить того старика?

— Вы что, с ума сошли?! — Дима рывком подался вперед.

— Скорее сошли в тот момент с ума вы, И Смоляков, Человек-то ведь погиб, Шанин. А девушка оказалась в больнице.

— Это не я!… Я никогда, Что вы!… — На глазах у Шанина навернулись слезы.

— Я еще не все про вас сказал, — неприязненно заметил Виталий. — Надо бы добавить, что любите широко и легко пожить. Так?

— Ну, допустим, что так. А кто не хочет? Скажите честно, без агитации. Все хотят жить широко.

— Вы правы, — ответил Виталий. — Все хотят как можно лучше жить. И вы, конечно, тоже. Но даже если отбросить совесть

— а к этому мы еще вернемся — и рассуждать чисто практически, то вы выбрали не лучший путь к хорошей жизни. Ну, повеселились вы, скажем, легко и широко пожили… Сколько месяцев вы участвуете в преступлениях?.. Говорите, говорите, Шанин. Это не так уж и опасно для вас.

— Я не собираюсь… Хотя что тут такого! — сам себя перебил Дима и с вызовом сказал: — Ну, допустим, год, для круглого счета.

— Вот. Веселились вы год. А знаете, сколько лет теперь вы будете вести очень скучную и очень трудную жизнь?

— Риск, конечно. — Дима как можно небрежнее пожал плечами, но вдруг поднял глаза на Лосева и неуверенно спросил: — Сколько мне дадут, как думаете? Ну, если я, допустим, признаюсь.

— Дело не только в признании, Шанин. Суд должен увидеть раскаяние-вот в чем дело, И тогда срок наказания, конечно, будет меньше. Впрочем, ладно. Вернемся к делу. Сейчас, Шанин, надо спасать то, что можно еще спасти.

— Что ж теперь спасать? Хана мне.

— Первое, это надо отвечать на вопросы и не брать на себя чужую вину. Зачем ездили вчера в Лялюшки, к Свиридову Петру Савельевичу?

— И это знаете? — удивился Шанин.

— И это. Так зачем?

— Отвезли ему конверт. Письмо.

— Письмо?

— Ну, там, кажется, и деньги были.

— Вот это уже точнее. От кого деньги?

— А я знаю?

— Знаете. Конечно, знаете, — улыбнулся Виталий. — Я и то знаю. От Льва Константиновича, так ведь? Дима быстро взглянул на него.

— Играете со мной, как кошка с мышью.

— Я не играю, Шанин, — возразил Виталий. — И мне известно, к сожалению, не все. Вот, например, Лев Константинович, кто он такой?

— Не знаю. Вот честно вам говорю, не знаю. Я и конверт тот не от него получил,

— От Нины Сергеевны?

— Вот именно. — Дима был обескуражен. — Ну, чистые кошки-мышки. Чего зря спрашиваете?

— Не зря, — улыбнулся Виталий. — Ну, а где живет Лев Константинович, как его фамилия? Вот это, между прочим, я действительно пока не знаю.

— И я не знаю. Я же вам сказал.

Виталий почувствовал, что Дима вполне искренен. «Правильный все-таки путь, — удовлетворенно подумал Лосев. — Кажется, не все еще потеряно с этим парнем».

— Ладно. Я вам верю, Шанин. Представляете, какой прогресс? Ну, а кто такая Рая? Вы ее привезли вчера на дачу.

— Севка велел. Его кадр… Знакомая то есть.

— Зачем она ему понадобилась?

— Как «зачем»? Тоже мне вопрос.

— Нет, вы не то подумали, Шанин. Тут, я полагаю, причина другая. Где она работает, знаете?

— А-а, кондитерская фабрика? Ха! Я и не допер. — Дима слегка оживился. — Точно. Ну, вы даете.

— А сейчас вернемся к вопросу о совести, которая, мне кажется, у вас все же есть.

— Ни у кого ее нет.

— А вот посмотрим. Итак, у вас на глазах был убит старик

— вахтер, Михаил Ильич Сиротин, очень хороший человек…

— Не успел я остановить Семена, — быстро сказал Дима. — И помешать не успел. Он же сбесился просто.

— Осуждаете, значит?

— Ясное дело. Только этого не хватало. И еще, подлец, на девушку наехал. Ну, зачем на девушку? — с надрывом спросил Дима. — Я… Ну, как вам сказать?.. Чуть с ума не сошел, слово даю… Снилась мне эта девчонка… Я же ее разглядел…

— А Смоляков как?

— А никак.

Виталий медленно, со значением сказал:

— Это зверь, сами видите, Его надо немедленно задержать. Он же в любой момент может пойти лавовое убийство. Поэтому я вас прошу, скажите мне все, что о нем знаете.

— А что я знаю?.. Совершенно ничего не знаю…-растерянно ответил Шанин.

— Вот вы ехали с ним на машине, долго ехали, несколько часов. Первый раз с этой кислотой, потом вот вчера. Что он по дороге рассказывал?

— Ну, про пьянки всякие. Компании. Про женщин…

— Имена называл какие-нибудь?

— Имена?.. Не помню… Ах, да! Ивана какого-то называл. Давний, значит, его кореш. Почему-то они расстались. Семен в Москву рванул, а этот Иван — на юг куда-то. Да, еще он женщину у Семена увез, вот в чем дело.

— Выходит, целую историю рассказал?

— Ага. Полдороги травил. Это когда мы кислот/ везли.

— А женщину ту как зовут, он не сказал?

— Женщину?.. Вот не помню. А как-то называл ведь… — Шанин задумался. — Марина… Маруся… Помню хорошо, на «М» начинается… Кажется, все-таки, Марина.

— И где они теперь, эти Иван и Марина?

— Да где-то на юге. Ох, и зол он на них… Вот их он может…

— Так-так… — задумчиво произнес Виталий и посмотрел на Диму. — А говорите, совести у вас нет.

— Очень вам моя совесть понадобилась? — насмешливо спросил Дима.

— Представьте себе,

— А зачем?

— Ну, как сказать? На будущее. Вы же когда-нибудь на свободу выйдете. Вот она и пригодится.

— Вы, я гляжу, шутник.

— В каждой шутке лишь доля шутки. И потом, не задержи мы вас, вы бы, не дай бог, еще чего-нибудь выкинули. А так все. Что есть, то есть. А больше не надо. Уже, знаете, спокойнее.

— Нет, я просто таких, как вы, только в кино смотрел! — воскликнул Дима. — Ну, МУР! Ну, дает!

— Не надо аплодисментов, Шанин, — строго сказал Лосев, в глазах его были веселые искорки. — Положение ваше остается весьма паскудным. Так что до следующей встречи: Думать обещаете?

— А больше мне нечем у вас заниматься,

— Вот и отлично. Лосев вызвал конвой.

В тот день пришлось изрядно поволноваться Вале Денисову.

Исчез Глинский. Он вместе со всеми уехал с дачи, но в Москву не вернулся. Он даже не выехал на шоссе. Проезд двух других машин был зафиксирован, а машина Глинского мимо поста ГАИ не прошла. Однако поиски ее начались не сразу, ибо полагали, что она всего лишь задержалась: из поселка имелся только один автомобильный выезд — к шоссе. И не было, казалось, у Глинского оснований искать другой путь: никакой тревоги после ночного «отъезда» Смолякова и Шанина не возникло, бегство Лены вообще никто всерьез не принял, хотя Глинский был обозлен, а Нина заметно расстроилась. Гости покидали утром дачу вполне спокойно.

Что же случилось с Глинским, куда он делся? А ведь в его машине находились еще Коменков и Рая. Да и Коменков, видно, в Москву не вернулся: ни дома, ни на работе его не было.

Все эти тревожные факты были уже установлены к тому времени, когда Денисов получил приказ задержать Глинского.

Специалисты обследовали путь машин от дачи через поселок И Грейдер к шоссе. К сожалению, все три машины были одной марки и модели, следы их колес перепутались, да и продолжавшийся все утро дождь следы эти почти размыл. Вторая группа сотрудников осмотрела поселок. Это тоже была непростая работа, ибо дач в поселке оказалось много. К концу дня выяснили, что ни в одной из дач посторонние люди не появлялись. Наконец, третья группа работала в Москве, по уже установленным связям Глинского и Коменкова: нельзя все же было бесповоротно отмести версию, что каким-то образом Глинскому удалось незаметно проскочить пост ГАИ и очутиться в Москве. Однако и это направление поиска пока не дало результатов. Впрочем, далеко не все связи Глинского и Коменкова были выявлены.

Оставался еще один путь для поиска. Это неведомая пока Рая, приблизительный адрес которой был, однако, известен. Если к тому те учесть, что плохая, разбитая и давно заброшенная проселочная дорога из дачного поселка в направлении прямо противоположном шоссе все же была обнаружена и машина Глинского хотя и с трудом, но могла по ней проехать, то версия «Рая» требовала отработки. К концу дня выяснилось, что и Рая домой не возвращалась. Вечером расстроенный и вконец измотанный Денисов докладывал о своих неудачах Цветкову, который его выслушал, не перебивая, и огорченно сказал;

— М-да… Бывает и так, милый ты мой, бывает. Что-то, выходит, мы не учли. Или еще не узнали.

… А случилось самое простое и в то же время неожиданное. Не успел Глинский выбраться на машине из дачного поселка, как внезапно мотор заглох. Никакие попытки снова его завести не помогли. Видимо, засорился карбюратор. Сам Глинский, а тем более Коменков в этих делах ничего не понимали, помощи искать было негде, все дачи вокруг оказались пустыми. В конце концов машину пришлось толкать, чтобы спрятать за кустами.

Потом они пешеходной дорожкой отправились к станции.

В Москве решено было неприятное происшествие сгладить обедом в ресторане. Затем развеселившийся Коменков потащил всех к какому-то приятелю.

— А у меня деловой разговор к Раечке, — упрямо, хотя И не очень твердо объявил Глинский. — Ей-богу, деловой. Правда, Реечка?

— Нет вопроса! — бодро откликнулся Коменков. — Генка вернется только в семь, после работы. Ключи тут. — Он похлопал себя по карману и лукаво подмигнул. — А у меня есть тоже деловой разговор, только в другом месте. Так что на время расстаемся, и все дела. Принято? Лишь последней электричкой Рая уехала из Москвы, а сильно подвыпивший Глинский, подхватив такси, направился к себе, по дороге пытаясь сообразить, как ему завтра доставить в Москву собственную «тачку».


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13