Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Врата войны - Дровяной мальчик

ModernLib.Net / Фейст Раймонд / Дровяной мальчик - Чтение (стр. 2)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр:
Серия: Врата войны

 

 


      Дирк поднялся и сказал:
      — Я должен отнести цуранцам еще дровишек.
      Выйдя из теплой кухни на холод, он сильно пожалел, что пришлось это сделать, и побежал к дровяному сараю.
      Дирк закинул за спину большую вязанку и поспешил к первому из трех флигелей. Цуранцы занимались тем же, чем и обычно: молча сидели, отдыхая между караулами или после каких-то дежурств, на которые иногда отправлялось сразу полгарнизона. Случалось, что они приходили израненные. Отдыхали они так: спали, чинили свои странные оранжево-черные доспехи и тихо переговаривались. Иногда они играли в игру, напоминающую обычные кости, а некоторые даже в подобие шахмат.
      В тот день в Белых Холмах их было меньше дюжины, остальные были в походе вместе с командиром. Когда Дирк вошел, они взглянули на него с безразличием. Он вышел и отправился таскать другие вязанки. Закончив, он с облегчением вздохнул. Сколько бы раз он ни заходил во флигель цуранцев, воспоминания об их жестокости приводили его в такое состояние, что он был готов сломя голову бежать оттуда. Теперь до следующего вечера ему не нужно было здесь появляться, и Дирк на некоторое время почувствовал себя в безопасности.
      Покончив со всеми делами на этот вечер, Дирк вернулся на кухню и съел скудный ужин — жесткое мясо и кусок черствого хлеба. Все лучшее из того, что оставалось после того, как захватчики забирали еду себе, подавалось лорду Паулу и его дочери. Дирк как-то раз услышал, как Аника жаловалась отцу на плохую пищу, а тот ответил ей, что могло быть и хуже. А по сравнению с тем, чем приходилось довольствоваться Дирку, это был просто пир. Дроген и домашняя прислуга получали целую кучу объедков, но никто не делился с Дровяным Мальчиком.
      Дирк вернулся в амбар и постарался не замечать стонов, доносящихся из-под одеяла в углу. Микия с Торреном не обращали внимания на то, что они тут не одни. Дирк решил, что это потому, что Торрен скотник, а она — молочница. Он давно заметил, что деревенские жители ближе к природе и у них иные представления о скромности, нежели у городских.
      В другом углу сидела Лития, дрожа от холода. Дирк помахал ей, и она ответила беззубой улыбкой. Он наклонился к ней и спросил:
      — Как ты себя чувствуешь?
      — Сносно, — ответила она слабым голосом. Дирк был уверен, что старуха не переживет зиму, но всем было на нее наплевать. Старики всегда умирают, повторяли они.
      — О чем нынче сплетничают? — спросила Лития. Единственное, что составляло радость ее жизни, были слухи и новости. Дирк всегда старался услышать побольше, чтобы хоть чем-то порадовать свою приятельницу.
      — К сожалению, сегодня никаких новостей, — ответил он. Неожиданно она спросила его с усмешкой:
      — Ну что, хозяйская дочь уже удостоила тебя хотя бы взглядом, мой юный повеса? Дирк вспыхнул:
      — Не знаю, о чем ты говоришь, Лития!
      — Еще как знаешь, — хихикнула она и шутливо его ущипнула. — Так и должно быть, парень. Она здесь единственная твоя ровесница, и было бы странно, если бы ты на нее не поглядывал. Если эти мерзавцы, которые спят сейчас на наших кроватях, разрешат нам весной навестить соседей, первая же девчонка, которую ты встретишь на ферме, выбьет у тебя из головы это порочное чадо нашего лорда.
      — Порочное? — переспросил Дирк. — Что ты имеешь в виду?
      — Ничего, милый мальчик, — ответила Лития. — Она — своенравная девчонка, которая всегда получала то, что хотела, а тебе нужна хорошая сильная девушка с широкими бедрами, которая нарожает тебе детей, чтобы, когда ты состаришься, они о тебе заботились.
      Хоть Дирк и был еще совсем юн, от него не ускользнула горечь, прозвучавшая в этих словах. Он знал, что единственный сын Литии несколько лет назад погиб и теперь не осталось никого, кто бы о ней позаботился.
      Дирк сказал:
      — Завтра постараюсь принести тебе из усадьбы еще одно одеяло.
      — Не стоит ради меня наживать себе неприятности, — сказала Лития, но по ее лицу было видно, что она ему благодарна.
      Дирк забрался по лестнице на чердак, где ночевали парни помоложе. Среди них он был самым младшим, поскольку дети слуг жили со своими родителями. Алекс, Ханс и Леонард уже спали. Хэмми и Петер еще не вернулись. Дирку самому не помешало еще одно одеяло, но он полностью зависел от тех, кто был старше него. Только прижавшись к Хэмми, можно было греться то одним, то другим боком, поэтому всю ночь Дик вертелся.
      А до весны еще оставалось целых два месяца. Хэмми и Петер вскарабкались на чердак, и Дирк, завернувшись в свое единственное одеяло, провалился в сон.
      Его разбудил непонятный звук. Только потом Дирк сообразил, что кто-то кричал. Звук был приглушенный, но это явно был крик. С минуту Дирк прислушивался, но было тихо, и он попытался снова уснуть.
      Только он задремал, как внизу послышался какой-то скрип и звук шагов. Странное бульканье заставило Дирка приподняться на локте и вслушаться в темноту. Он напряг слух, но вновь стало тихо. Решив, что это опять Микия с Торреном, Дирк улегся назад и опять попытался заснуть. Им уже овладела дремота, когда он почуял неладное. Он поднял голову и увидел, что на него быстро надвигается что-то большое и темное. Дирк сел и невольно отпрянул в сторону.
      В одно мгновение произошло сразу две вещи. Кто-то ударил его мечом, разрезав рубашку прямо под воротником, и Дирк, отшатнувшись, ударился спиной о люк сеновала. Он закричал, от ужаса не в силах произнести что-то внятное. Раздался вопль, на него рухнуло чье-то тело, и Дирк почувствовал, что летит. Он упал в сугроб, а сверху на него свалился еще кто-то, и Дирк потерял сознание.
      Когда он очнулся, на востоке небо уже светлело. Дирк замерз и едва мог дышать. У него заплыл левый глаз, и какая-то тяжесть придавливала Дирка к земле.
      Он попробовал пошевелиться и обнаружил, что на нем лежит Хэмми.
      — Эй, слезай, — хотел сказать Дирк, но голос не слушался, а горло пронзила такая боль, что он застонал.
      Ноги у него занемели от холода: он пролежал в сугробе несколько часов. Дирк поерзал, уселся и только тогда понял, что Хэмми мертв. У него было перерезано горло и лицо было совсем белым. Ужас так подстегнул Дирка, что он сумел спихнуть с себя труп и даже встать на непослушных ногах.
      Он стал стряхивать с себя снег, и все его мышцы заныли от боли. Выбравшись из сугроба, Дирк увидел, что он весь в крови, и это кровь Хэмми.
      — Что случилось? — потрясенно прошептал Дирк.
      Он побрел к амбару. Через час должно было взойти солнце. Ноги у него подкосились; он прислонился к стене амбара и, подняв голову, увидел, что люк, через который поднимают сено, открыт. На негнущихся ногах Дирк обошел амбар и увидел, что дверь распахнута настежь. Посмотрев на снег перед дверью, он заметил странную вещь. Там, где обычно никто не ходил, можно было различить цепочку следов, а рядом — борозды от полозьев. Кто-то тащил отсюда тяжело груженные сани. Лошадей в усадьбе давно не было — цуранцы съели их еще прошлой зимой.
      Дирк вошел внутрь и увидел Микию и Торрена, которые лежали в объятиях друг друга с перерезанными глотками. Старая Лития валялась в луже собственной крови, и глаза ее были широко открыты. Повсюду, куда бы ни посмотрел Дирк, он видел смерть.
      „Кто это сделал? — в панике спрашивал себя Дирк, — Неужели цуранцы вдруг помешались и всех перебили? Но если это они, должны быть и обратные следы, а след только один“. К тому же он знал, что почти все они были где-то в походе и в усадьбе их оставалось всего несколько человек.
      Потом Дирк взглянул на господский дом — Аника! — хрипло прошептал он. В предрассветной мгле он вбежал на кухню и увидел, что дверь открыта. Онемев от ужаса, Дирк смотрел на следы резни, учиненной в комнате, где спала прислуга. Все до одного были убиты, как и те, кто ночевал в амбаре.
      Дирк взбежал по лестнице наверх и без стука ворвался в комнату Аники. Ее постель была пуста. Дирк заглянул под кровать, подумав, что она могла заползти туда и умереть, но потом вдруг понял, что в комнате нет следов крови.
      Вскочив, Дирк бросился в комнату ее отца. Лорд Паул лежал на залитой кровью кровати, и Дирк даже не стал проверять, жив он или мертв. Потайная дверь за кроватью, замаскированная под кусок стены, была распахнута настежь. Дирк заглянул в тайник и, понял, что именно здесь его хозяин прятал свое сокровище. Захватчики потребовали сдать им все золото, все серебро и даже медь, хотя всем было известно, что у них нет даже представления о том, что такое богатство. Дирк вспомнил о слухах, что лорд Паул утаил две трети своего состояния. Может быть, цуранцы узнали, что он их провел, и решили наказать за это всех? Когда цуранцы приходят в ярость…
      Нет, сам себе возразил Дирк. Цуранцы повесили бы всех, не удостоив ударом меча. Тот, кто устроил эту резню, действовал тайно и наверняка опасался поднять тревогу. Убийца был вооружен…
      Дроген!
      Только у Дрогена и у самого лорда Паула было оружие. Дирк закрыл потайную дверь. Он был слишком потрясен, чтобы оценить, как хитро она сделана. Когда дверь была закрыта, ее невозможно было отличить от стены.
      Дирк сбежал вниз, в столовую, и увидел над камином два меча. Он уже хотел взять один, но вспомнил, что если цуранцы поймают его с мечом, то повесят без долгих слов. Тогда Дирк вернулся на кухню и взял с разделочного стола большой нож. Ему не раз доводилось держать его в руках, и сейчас знакомая рукоятка придала Дирку уверенности.
      Надо было как-то найти Анику, но Дирк понятия не имел, как это сделать. Дроген, должно быть, прихватил ее вместе с золотом. Дирк снова побежал в амбар, посмотреть, не остался ли все-таки кто-то еще в живых, но уже через минуту ему стало ясно, что, кроме него самого и Аники, никто не спасся.
      Ну и конечно, цуранцев.
      Дирка охватила паника. Он понимал, что, стоит кому-нибудь из них увидеть его, он будет немедленно повешен за то, что взял нож, и никаких объяснений слушать никто не станет.
      Дирк сунул нож за пазуху и забрался на сеновал. Там он нашел свой холщовый мешок, который служил ему кладовкой. Скинув с себя свою единственную куртку, он увидел, что она распорота под воротником. Дроген ударил его первым, заметив, что он не спит, и, видимо, не сомневался в верности своего удара. Дирк понимал, что лишь темнота и падение с чердака спасли ему жизнь. Если бы он не упал, Дроген наверняка захотел бы удостовериться, что Дирк мертв.
      Дирк натянул на себя еще одну рубашку, чтобы было теплее, не обращая внимания на кровь, сочащуюся из подбородка. Теперь для него было самое главное не замерзнуть. Он даже хотел снять куртку с одного из мертвецов, но не осмелился.
      Дирк вновь натянул свою куртку и достал из мешка рукавицы и большой шерстяной шарф, который ему связала Лития. Надев и то, и другое, он заглянул в мешок, но больше там не было ничего, что могло бы ему пригодиться.
      Теперь у него было только одно желание: догнать убийцу. Дроген. Надо найти Дрогена, спасти Анику и вернуть ей золото ее отца. Дирк понимал, что без этого золота девушка станет нищей и будет зависеть от щедрости родственников или друзей. Но он был так перепуган, что не мог двинуться с места.
      Вдруг Дирк услышал крик со двора. Проснулись цуранцы, и один из них что-то заметил. Голоса приближались. Дирк понял, что они вот-вот войдут в амбар.
      Он едва успел забиться в самый темный и самый дальний от двери угол, как почти сразу появились солдаты. Они быстро переговаривались на своем странном наречии. Один прошел мимо Дирка и даже бросил на него взгляд, но, видимо, принял его за мертвеца, потому что ничего не сказал своим товарищам. Другой полез на чердак, что-то крикнул оттуда. Потом он спустился, и все вышли. Дирк дождался, пока их шаги затихнут, подкрался к двери и выглянул наружу. Со своего наблюдательного пункта он увидел, как один из цуранцев отдает остальным приказ прочесать округу.
      Не зная, что делать дальше, Дирк выжидал. Цуранцы рассматривали следы полозьев. Было видно, что их одолевают сомнения. Они заспорили. Тот человек, который отправлял остальных на поиски, видимо, хотел пустить за убийцей погоню. Другой, который был, очевидно, выше его по рангу, что-то произнес начальственным тоном, и первый, слегка поклонившись, ушел. Дирк догадался, что преследовать Дрогена никто не собирается. Он может так и уйти безнаказанным, перебив два десятка человек, забрав Анику и украв все золото лорда Паула. Да, цуранским солдатам явно не было дела до тех, кого они считали ниже себя.
      Дирк понял, что если кто-то еще может спасти Анику, то только он. Выскользнув из амбара, Дирк убедился в том, что его никто не заметил, спустился с холма и углубился в лес. Он долго петлял между березами и соснами, пока не наткнулся на санный след.

***

      Дирк пробирался по лесу, утопая в снегу. Ноги у него заледенели, он устал и проголодался, но не утратил решимости настигнуть Дрогена. Вокруг царили два цвета: зеленый и белый. Ветви сосен и елей были густо усыпаны снегом. Позади осталась березовая роща, и Дирк понял, что он уже вышел за границу владений лорда Паула.
      Убийца двигался с хорошей скоростью, несмотря на то что ему приходилось волочить тяжелые сани. Поднимаясь на холм, Дирк выигрывал время, но, спускаясь с него, снова терял.
      Дирк остановился, чтобы передохнуть, и задумался. Наконец он пришел к выводу, что выследить убийцу проще всего будет ночью, когда Дроген разожжет костер. Он понятия не имел, сколько прошло времени, но видел, что серое небо начинает темнеть и скоро опустятся сумерки.
      Над одним из сугробов высунулся кролик и принюхался. Дирк пожалел, что у нет лука и нет времени ставить силки, а то бы он с удовольствием съел жареной крольчатины. Постаравшись забыть о мясе, он пошел дальше.

***

      Повалил снег, и тут же стало темно. Вместе со следом саней пропали все планы Дирка продолжать преследование ночью. Это была самая темная ночь в его жизни, и Дирк дрожал не только от холода, но и от страха.
      Отыскав несколько деревьев, чьи ветви образовали шатер, он забрался туда и, слепив из снега стену, чтобы защититься от ветра, задремал.
      Его разбудил какой-то тихий звук. Высунув голову из-под веток, Дирк увидел, что снег за ночь возвел над ним купол. Выбравшись из укрытия, он отыскал следы там, где снегу помешали ветви деревьев, и снова устремился в погоню.
      На закате он увидел огонь костра. Дроген направлялся в Наталь. Там не было цуранцев, и оттуда он мог преспокойно добраться до Илита, а из Илита — куда угодно: в Королевство, в Кеш или даже в Квег. Как он надеялся пересечь границу, Дирк не знал, но не сомневался, что у Дрогена уже готов план. Может быть, он просто считал, что цуранцы зимой не выставляют больших дозоров, а держатся возле костров. Насколько Дирк слышал, сейчас, из-за снегопадов, почти не велись бои между захватчиками и Вольными Городами.
      Дирк поплелся на свет костра.

***

      На минутку он остановился там, откуда можно было как следует осмотреть окрестности, а потом, стараясь двигаться бесшумно, начал все ближе подбираться к костру, возле которого сидел человек. Судя по тому, что он не принял никаких мер предосторожности, Дроген не подозревал о погоне. В ногах у него, на куче мехов, лежала Аника. Эти меха Дирк выколачивал каждую осень, после того как доставал их из сундуков, и знал, что они очень теплые. Аника спала — наверное, устала от страха, подумал Дирк.
      Ему стало не по себе, и он остановился. Он никак не мог придумать, что делать дальше. В голове у него один за другим возникали планы, которые он тут же отбрасывал. Дирк не представлял себе, как напасть на опытного воина, закаленного в сражениях.
      Он увидел, что костер потихоньку гаснет. Дроген начал есть, а Дирк все стоял без движения. От холода, голода и страха на глаза у него наворачивались слезы.
      Потом Дроген подбросил в огонь хворосту и закутался в одеяло. Он лег на снег между санями и Аникой. Девушка пошевелилась во сне, но не проснулась. Он собирается спать!
      Дирк понял, что единственная возможность спасти Анику — это напасть на Дрогена, когда он заснет, и убить его во сне. По этому поводу у него не возникло никаких угрызений совести: Дроген сам убил таким образом всех, кого Дирк знал с тех пор, как покинул родительский дом, и заслужил эту смерть. Дирк лишь боялся случайно его разбудить.
      Дирк заставил себя пойти вперед и внезапно понял, как безопаснее всего подойти к костру. На негнущихся ногах он делал шаг за шагом, а руки у него так тряслись, что он едва не выронил нож, доставая его из-под куртки.
      Знакомая рукоятка внезапно показалась Дирку совершенно чужой, она словно сопротивлялась усилиям его замерзших пальцев, и он никак не мог ухватить ее поудобнее.
      Дирк зашел с другой стороны саней, чтобы напасть на Дрогена с головы.
      Он высоко поднял нож и, пригнувшись, медленно обошел сани, стараясь производить как можно меньше шума. Когда до Дрогена оставалось всего несколько футов, тот вдруг пошевелился, плотнее закутываясь в одеяло. Аника спала крепко.
      Страх охватил Дирка. Он знал, что если сейчас не двинется с места, то не сделает этого уже никогда. Дирк направил лезвие вниз и изо всех сил вонзил его в плечо Дрогена.
      Дроген закричал от боли и дернулся, едва не вырвав нож из руки Дирка. Дирк вытащил свое оружие и снова ударил Дрогена, когда тот попытался встать. Удар опять пришелся в плечо, и Дроген взвыл.
      Проснувшаяся Аника завопила и, раскидав меха, вскочила, пытаясь понять, что происходит. Дирк приготовился к третьему удару, но Дроган сшиб его с ног.
      Дирк покатился по снегу, а Дроген прыгнул на него и придавил всей тяжестью.
      — Ты? — вскричал он, узнав Дирка при свете костра. Он на мгновение замешкался, и Дирк потянулся к нему ножом и ударил в лицо. Дроген качнулся назад, закрывая рукой порез на щеке, и закричал от боли. Дирк действовал не раздумывая. Он тяжело размахнулся и всадил нож Дрогену прямо под ребра. Дроген повалился на Дирка, и в глазах его застыло безграничное изумление. Правой рукой он вцепился в куртку Дирка, словно хотел о чем-то его спросить, а потом медленно упал на спину.
      Под тяжестью Дрогена Дирк не мог встать. Он начал яростно выдирать куртку из его пальцев. Бок у него болел от удара. Он увидел окровавленную рукоятку, и в голове у него помутилось. Упираясь руками в снег, Дирк выполз из-под Дрогена и в полубреду услышал рыдающий голос:
      — Нет!
      Словно в тумане, Дирк нагнулся и вытащил нож из тела Дрогена. Он снова услышал возглас Аники:
      — Нет! — и обернулся. — Ты убил его! — вскричала Аника и бросилась на Дирка. Он растерялся, не понимая, что происходит. Перед глазами у него все плыло, в голове гудело.
      — Я… — начал он, но в это мгновение Аника налетела на него.
      — Ты убил его! — снова закричала она. Дирк отступил, споткнулся о тело Дрогена и упал. Аника, внезапно потеряв равновесие, рухнула на него.
      Дирк увидел, как глаза ее на мгновение расширились. Она оттолкнулась от него и посмотрела вниз.
      Дирк проследил ее взгляд и увидел, что по-прежнему держит в руке нож. Аника упала прямо на лезвие. Теряя сознание, она поглядела ему в лицо и прошептала:
      — Дровяной Мальчик?
      Дирк отстранил ее, но продолжал ее обнимать. Она смотрела в небо остекленевшим взглядом, а Дирк нежно прижимал ее к себе. Потом он почувствовал обжигающую боль в боку и понял, что нож каким-то образом вонзился ему в бок. Он коснулся раны, и боль пронзила все его тело. Понимая, что не сможет идти с ножом, застрявшим в боку, Дирк снова ухватился за рукоятку. Собрав последние силы, он вытащил нож из раны. Через некоторое время боль утихла и стала не острой, а ноющей. Дирк понял, что ему не суждено умереть. Он медленно встал и посмотрел на девушку.
      Потом он пошел прочь.

***

      Боррик сказал:
      — Она помогла ему убить собственного отца и всех остальных?
      — Я так не думаю, сэр, — печально сказал Дирк. — Мне кажется, он обманом уговорил ее бежать с ним и открыть секрет тайника. Она была невинной девушкой, а он — опытный сердцеед. Если он убил всех, не разбудив ее, а потом отнес сразу в сани, она могла ничего не увидеть. А после того, как они уехали бы из Вольных Городов, она бы уже никогда ничего не узнала. — Казалось, Дирк сейчас заплачет, но он удержался от слез. — Она наткнулась на мой нож, так и не узнав, что случилось дома. Иначе бы она не горевала так о смерти Дрогена, я в этом уверен. Она погибла случайно, но все-таки я виноват в этом.
      — В этом нет твоей вины, парень. Ты же сам сказал, что это произошло случайно. — Боррик помолчал и кивнул. — Да, будем считать, что так все и было. Малыш, почему ты пришел сюда?
      — Я не знал, куда мне еще пойти, и решил, что, если Дроген шел сюда, мне тоже нужно идти этой дорогой. Цуранцы отняли бы у меня золото, а потом бы повесили.
      — Ты правильно поступил, — тихо произнес Боррик. Дирк поставил чашку на стол и сказал:
      — Как хорошо. Спасибо вам, сэр, — Он неловко шевельнул рукой и поморщился.
      — Тебе больно?
      — Я перевязал раны, как сумел, сэр. Боррик вызвал адъютанта и велел ему отвести мальчика к лекарю. Когда Дирк вышел, капитан сказал:
      — Ничего себе история, ваша светлость. Боррик кивнул:
      — Да, мальчику не занимать отваги.
      — Как вы думаете, девушка знала? — спросил капитан.
      — Конечно, знала, — ответил Боррик. — Я знавал этого Паула из Белых Холмов. Бывал у него в имении, и он бывал у меня в Крайди. Я знаю его дочь.
      — Боррик вздохнул, словно очень устал. — Она ровесница моей Карлины, но они всегда были такими разными… Аника была прирожденной интриганкой. — Он снова вздохнул. — Я не сомневаюсь, что это она все придумала, хотя мы никогда не узнаем, с ее ли согласия были совершены все эти убийства. Может быть, она просто предложила телохранителю украсть золото и сбежать. Если ее отец остался бы в тылу цуранцев, то с этим золотом она могла бы стать весьма значительной фигурой в Крондоре или даже в Рилланоне. Она легко могла рассчитывать на помощь телохранителя — кто бы на его месте стал отказываться. А если бы до нас дошли слухи об убийстве, мы бы решили, что цуранцы перерезали челядь в знак предупреждения. — Боррик помолчал и добавил:
      — Нутром чую, что за всем этим стояла девчонка. Но ведь мы никогда не узнаем наверняка.
      — Никогда, ваша светлость, — согласился капитан. — Что делать с трупами?
      — Похоронить их. Мы же не можем отвезти девушку в Элинор.
      — Я велю солдатам копать могилу. На таком морозе это займет много времени. — Потом он спросил:
      — А как быть с золотом?
      — Мы его конфискуем, — сказал Боррик. — Цуранцы все равно бы забрали его себе, а мне нужно кормить армию. Пошлите его под охраной к Брукалу в Ла-Мут.
      — Он помолчал немного, а потом добавил:
      — И пошлите туда же парня. Я напишу Брукалу записку, чтобы он пристроил его на службу при казармах. Из него выйдет толк. И к тому же ему больше некуда идти.
      — Будет исполнено, ваша светлость.
      Капитан хотел уже уйти, но Боррик его остановил:
      — И еще.
      — Да, ваша светлость?
      — Все, что я сказал, держите при себе. Мальчику ни к чему об этом знать.
      — Как скажете, ваша светлость, — кивнул капитан и вышел.
      Боррик сел и постарался снова сосредоточиться на делах, но из головы не выходила эта история. Он попытался представить себе, что испытывал Дирк, один, вооруженный только кухонным ножом, — и испугался. Боррик был опытным воином, но помнил, как тяжело избавиться от неуверенности в себе. То, что сделал этот мальчик, было настоящим подвигом. Образ влюбленного мальчика, испуганного, пробирающегося ночью сквозь заснеженный лес, чтобы напасть на убийцу и вырвать у него из рук возлюбленную, стоял у герцога перед глазами, и Боррик решил, что лучше оставить мальчику его иллюзии насчет этой девушки: по крайней мере это он заслужил.

  • Страницы:
    1, 2