Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бирмингемы (№1) - Пламя и цветок

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Вудивисс Кэтлин / Пламя и цветок - Чтение (стр. 7)
Автор: Вудивисс Кэтлин
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Бирмингемы

 

 


— Но лорд Хэмптон не станет… — начала она.

— Черта с два не станет! Твоя репутация восстановлена, ты получила мое имя, но если он считает неразумным отдавать тебя мне, то воспользуется любым предлогом, чтобы разлучить нас и упрятать меня в тюрьму. Так что если ты хочешь, чтобы у нашего ребенка был отец, не давай лорду Хэмптону такой возможности.

— Я и не собиралась, — шепотом ответила Хэзер.

— Можешь не притворяться, — возразил он.

— Боже мой, ну почему меня угораздило встретиться с вами?! — прошипела Хэзер, стараясь вырваться из его рук. — Вы… вы отвратительны!

Брэндон тихо рассмеялся, опрокидывая ее на подушку.

— Многие женщины не согласились бы с тобой, дорогая!

— Негодяй! — еле слышно выпалила Хэзер. — Грубиян, невежа, бесчестный насильник, осквернитель женщин! О, как я вас ненавижу!

Брэндон пригвоздил ее к подушке, угрожая раздавить своим весом, и молча сжал так, что у Хэзер хрустнули кости.

— Поосторожнее, красавица, если не хочешь пострадать. Заткнуть тебе рот я смогу запросто, и это не доставит мне неудобства.

Хэзер резко вздохнула от боли, думая, что сейчас не выдержит тисков его грубых рук. Она ощущала, как дрожат ее ноги, и понимала, что почти не одета. Ночная рубашка была слабым утешением — она сбилась, и теперь грудь Хэзер была открыта, прижатая к груди Брэндона. В его намерениях Хэзер не сомневалась.

— Прошу вас, не надо, — выдохнула она, — я буду молчать. Мне больно!

От его усмешки дрожь прошла по телу Хэзер. Внезапно он выпустил ее, и она упала на подушку.

— Спи. Я не стану трогать тебя.

Трясущимися пальцами Хэзер подтянула одеяло к подбородку и свернулась на боку. Луна ярко освещала комнату, и Хэзер видела, что Брэндон с открытыми глазами лежит на спине, подложив руки под голову и глядя в потолок. Даже в полутьме Хэзер разглядела, как подрагивает в гневе его щека.

— Где вы живете? — неожиданно спросила она. Брэндон тяжело вздохнул.

— В Чарльстоне, штат Каролина.

— Там красивые места?

— Для меня — да. Но тебе там может не понравиться, — сдержанно отозвался он.

Хэзер не решилась продолжать расспросы о его доме — ее неожиданная смелость иссякла.

Холодный ветер из открытой балконной двери разбудил ее перед рассветом. Проснувшись, она никак не могла вспомнить, где находится, но вскоре узнала мужчину, к которому прижалась, чтобы согреться. Во сне она положила левую руку поперек его груди, на черные жесткие волосы, а щекой прижалась к его плечу. Брэндон крепко спал, повернувшись к ней лицом.

Не двигаясь из боязни разбудить его, Хэзер принялась разглядывать его лицо — прямые, плотно сжатые губы, теперь чуть расслабленные во сне, длинные темные ресницы.

«Он хорош собой, — подумала она. — Неплохо, если сын будет похож на него».

Брэндон зашевелился и отвернулся, и Хэзер осталось только рассматривать его затылок и широкую спину, на которой лежала ее рука. Заметив на собственном безымянном пальце кольцо, она удивилась тому, как ярко блестит золото. Кольцо на ее руке выглядело странно, но еще более странным было чувство, которое вдруг испытала Хэзер. Внезапно она осознала, что действительно стала женой этого человека. Как он сказал, теперь она навсегда принадлежит ему.

— Даже в вечности я останусь его женой… — пробормотала Хэзер.

Очень медленно и осторожно, чтобы не разбудить его, Хэзер накинула одеяло на его грудь, но тут же поняла, что сделала ошибку: не просыпаясь, Брэндон сбросил одеяло полностью, вызвав густой румянец на щеках Хэзер.

Теперь все его тело было открыто взгляду Хэзер, и она не отворачивалась, хотя ее лицо горело от стыда. Она оглядела его, удовлетворяя любопытство. Брэндон был сложен великолепно — как дикое сильное лесное животное. Под кожей вырисовывались длинные крепкие мускулы, живот был плоским и твердым, бедра узкими.

Встревоженная собственным странным возбуждением, Хэзер отстранилась и отодвинулась на край постели. Она отвернулась, стараясь забыть, как выглядит его тело, и увидела, что в дверь балкона ветром занесло лист. Съежившись под одеялом, она неожиданно испытала желание оказаться поближе к горячему телу мужа.

Каминные часы давно пробили девять, когда две смешливые горничные явились, чтобы помочь Хэзер одеться. Они тихонько постучали в дверь. Их хихиканье взбесило Хэзер. Вспыхнув, она выскользнула из постели, оглянулась через плечо на мужа и увидела, что он еще спит, сбросив одеяло. Хэзер на цыпочках подошла к постели и накрыла его простыней. Брэндон мгновенно проснулся, перепугав Хэзер. Она отдернула руки, словно от пламени, и покраснела еще больше, вспомнив о собственном прозрачном одеянии. Неторопливая, насмешливая улыбка изогнула его губы, заставив Хэзер вздрогнуть. Она направилась к двери, чувствуя на спине взгляд Брэндона.

Две горничные вошли в комнату со смешками и ужимками, одна из них несла поднос с завтраком. Девушки с любопытством оглядели комнату, словно надеялись разгадать тайны прошедшей ночи. Увидев, что Брэндон расположился на подушках, откинув простыню до пояса, они вновь принялись посмеиваться. Брэндона явно забавляла их нервозность, но Хэзер с трудом сдерживалась от желания ущипнуть горничных по очереди, особенно когда они уставились на ее мужа с откровенным любопытством. Девушки прошли к постели, и Хэзер с нетерпением ждала, пока они закончат хлопотать над Брэндоном, расстилая у него на коленях салфетку с доводящей до бешенства медлительностью и наливая ему чай. Брэндон насмешливо взглянул в рассерженное лицо Хэзер, и она резко отвернулась.

Наконец горничные вспомнили о своих обязанностях и принялись готовить ванну и свадебное платье — единственное платье Хэзер. Под пристальным взглядом Брэндона они сняли с Хэзер голубую рубашку и помогли ей забраться в ванну. Продолжая хихикать, горничные вымыли ей спину и руки, но когда перешли к плечам и груди, Хэзер не выдержала. Выхватив из их рук мочалку и мыло, она приказала девушкам оставить ее в покое, но тут же пожалела о своем решении: откинув голову, Брэндон звучно рассмеялся. Хэзер кипела от ненависти к этому человеку, но не осмелилась сказать ему ни слова, опасаясь, что он вновь заставит ее замолчать. Кроме того, Хэзер не хотелось, чтобы две хорошенькие молодые горничные узнали, что она и ее красавец муж питают друг к другу отнюдь не любовь.

Поднявшись из ванны, Хэзер позволила горничным помочь ей, стоя неподвижно под пристальным взглядом Брэндона, пока они вытирали ее. Он осматривал ее так неторопливо, оценивающе, что Хэзер покраснела. Она с нетерпением ждала, когда окажется в кофте, хотя и в этом одеянии с нескромным декольте чувствовала себя неловко. Пока ее причесывали, Хэзер нервничала, как девчонка, и молча проклинала Брэндона, видя, как он, развалясь на атласных подушках, не сводит с нее глаз. Как назло, горничные безумно долго возились с ее волосами. Наконец они отступили, любуясь своим творением, и Хэзер испустила вздох облегчения. Брэндон словно только и ждал этого момента. Он поднялся с кровати и, завернувшись в простыню по пояс, подошел к Хэзер, склонился и поцеловал ее в грудь, выступающую из выреза кофточки.

— Какое утонченное наслаждение, дорогая, — небрежно пробормотал он. — Должен признаться, я еще никогда не имел чести присутствовать при туалете леди.

На мгновение их взгляды встретились в зеркале: его — внимательный, пристальный и ее — смущенный и неуверенный. Чувствуя искреннее восхищение Брэндона, Хэзер вспыхнула и отвела глаза, еще помня прикосновение его губ к груди и странный трепет, который вызвало это прикосновение. Она услышала тихий смешок. Брэндон обернулся и поцеловал горничным руки с таким видом, словно был полностью одет. Очевидно, он чувствовал себя совершенно свободно.

— Вы потрудились на славу, — одобрительно заявил он. — Теперь моя жена выглядит изумительно.

Горничные смутились: их еще никогда не благодарили так изысканно, к тому же им не доводилось видеть такого великолепного мужчину. Хихикая и кланяясь, они бросились готовить ванну для Брэндона. Когда они наконец покинули комнату, Хэзер вскочила и раздраженно схватила разложенное на постели платье.

— Зачем вам это понадобилось? — спросила она. — Их следовало наказать за такое поведение, а вы только поощрили их.

Брэндон улыбнулся, оглядывая ее.

— Прости, дорогая, я и не подозревал, что ты ревнуешь.

Вспыхнув, Хэзер в ярости обернулась, готовясь выпалить все известные ей ругательства, но Брэндон только рассмеялся и сбросил простыню на пол.

— Не хочешь ли помочь мне с купанием, дорогая? Мне будет трудновато самому потереть себе спину.

Лицо Хэзер пылало. Казалось, у нее вот-вот закипит кровь. Однако, поскольку Брэндон вел себя вполне миролюбиво, к тому же был совершенно раздет, Хэзер сдерживалась. Она не рискнула разговаривать с ним слишком резко. Брэндон ждал ее ответа, положив руки на пояс, согнув и слегка выставив вперед одно колено. Хэзер были ненавистны его уверенность, насмешливые глаза, но она не могла унизиться до оскорблений.

Крепко стиснув зубы, она прошла мимо Брэндона, взяла мочалку и мыло и ждала, пока он заберется в ванну. Наконец он с довольным видом погрузился в воду.

На мгновение Хэзер смутилась, но затем, решительно наклонившись, принялась намыливать ему спину. Она терла ее изо всех сил, вкладывая в свои действия всю ярость. Но когда со спиной было покончено, Брэндон только усмехнулся.

— Это еще не все, детка. Я люблю, чтобы меня мыли с ног до головы.

— С ног до головы? — недоверчивым и слабым голосом переспросила Хэзер.

— Конечно, дорогая. Я такой лентяй!

Хэзер мысленно выругалась, понимая, что таким образом Брэндон решил отомстить ей. Лень была только предлогом, способом показать ей свою власть. Должно быть, он отлично понимал, что прикосновения к нему приводят Хэзер в бешенство, поэтому и придумал ей такое наказание.

Не скрывая своего презрения, Хэзер вновь намылила мочалку. Она терла его грудь и плечи, сгорая под его пристальным взглядом. Глаза Брэндона лениво блуждали по ее нежным рукам, длинной, изящной шее и, наконец, по груди, которая была полностью видна в глубоком вырезе кофточки.

— В деревне, на ферме твоего дяди, у тебя кто-нибудь был? — внезапно спросил он, слегка нахмурившись.

— Нет, — резко ответила Хэзер и тут же упрекнула себя за поспешность.

Морщинка на лбу Брэндона исчезла. Он провел мокрым пальцем по ее груди и улыбнулся.

— Уверен, ты разбила немало сердец.

Хэзер сердито подтянула кофточку повыше и поежилась, почувствовав, как капли воды стекают между грудей. Когда она склонилась над Брэндоном, влажная кофточка вновь открыла грудь.

— Немного, но вам незачем беспокоиться о них. Они были не такими, как вы. Это были настоящие джентльмены.

— Я ничуть не беспокоюсь, детка, — беспечно отозвался он. — Тебя бдительно охраняли.

— Да, — язвительно согласилась Хэзер, — от всех, кроме вас.

Брэндон усмехнулся и окинул ее взглядом.

— И я только рад этому, дорогая.

Хэзер вспылила:

— По-моему, вам и сейчас нравится унижать меня! Должно быть, вы гордитесь собой!

Его усмешка была уничтожающей. — Да, я весьма доволен. Я не прочь иметь детей.

— Вы… вы… — Хэзер задохнулась от возмущения. Усмешка Брэндона моментально исчезла.

— Продолжайте работу, дорогая, — саркастически приказал он.

Хэзер поперхнулась и чуть не выронила мочалку. Теперь ей оставалось вымыть только нижнюю половину его тела, но сделать это Хэзер просто не могла. Слезы выступили у нее на глазах и покатились по щекам.

— Не могу… — пробормотала она.

Брэндон взял ее за подбородок и слегка приподнял его, глядя прямо ей в глаза.

— Ты ведь понимаешь, что должна слушаться, верно? — мягко спросил он.

Хэзер прикрыла глаза и кивнула.

— Да, — несчастным голосом прошептала она, уже не сдерживая слезы.

Он прикоснулся ладонью к ее щеке:

— Приготовь мне одежду, дорогая. Уверен, все в доме уже с нетерпением ждут тебя.

Хэзер с облегчением принялась собирать его разбросанную по всей комнате одежду, мысленно поблагодарив его за снисходительность. Вряд ли теперь она решится выказывать перед ним свой гнев. Ей следует запомнить, что он не выносит пререканий. Ей придется стать послушной женой. Она слишком труслива, чтобы перечить ему.

Наконец они покинули спальню. Хэзер шла рядом с мужем молча и покорно и даже робко улыбнулась, когда Брэндон обнял ее за талию.

В гостиной их с беспокойством ждали лорд и леди Хэмптон вместе с дядей Джоном и тетей Фанни, однако последняя беспокоилась совсем по иной причине. Она надеялась на худшее и помрачнела, увидев улыбку на лице своей племянницы. Его светлость подошел, чтобы обнять Хэзер.

— Ты прелестно выглядишь, детка, — с облегчением в голосе произнес он.

— А вы ожидали чего-то другого, милорд? — холодно осведомился Брэндон.

Лорд Хэмптон рассмеялся.

— Не держите на меня обиды, Бирмингем. Для меня счастье Хэзер важнее всего. — Да, и вы совершенно ясно дали мне это понять. Позволено ли мне будет сегодня же забрать ее на корабль или нам придется вновь воспользоваться вашим гостеприимством?

Лорд Хэмптон был явно в хорошем расположении духа.

— Увозите ее, как только пожелаете. Но прежде не хотите ли перекусить с нами? Это не приказ, а приглашение. Если вы откажетесь, мы все поймем. Просто нам жаль расставаться с Хэзер — ведь мы любим ее, как родное дитя.

— Полагаю, мы сможем остаться на обед, — холодно согласился Брэндон. — Но после этого мне придется вернуться на корабль, я и так оставил его надолго.

— Конечно, конечно! Мы все понимаем. Однако мне хотелось бы поговорить с вами о приданом Хэзер. Мы готовы разрешить этот вопрос в вашу пользу.

— Я ни в чем не нуждаюсь, сэр.

Реплика Брэндона вызвала общее изумление. Его светлость уставился на капитана-янки, приоткрыв рот.

— Я не ослышался, сэр?

— Нет, — ровным тоном отозвался Брэндон. — В мои намерения не входит получать плату за женитьбу.

— Но так положено! Я хочу сказать, женщина должна принести своему мужу приданое. Я действительно хочу…

— Ее приданым будет ребенок, которого она носит, — этого вполне достаточно. Я способен позаботиться о своих близких. И все-таки спасибо вам за предложение.

Хэзер молча опустилась на стул, ошеломленная словами мужа.

— Сумасшедший янки, — пробормотала тетя Фанни. Брэндон щелкнул каблуками и поклонился ей.

— Как приятно услышать такой комплимент от вас, мадам!

Фанни вскинула голову, намереваясь дать ему достойный отпор, но тут же передумала. Поджав губы, она отвернулась.

— Да будет вам известно, мадам, — сказал Брэндон ей в спину, — я сказал правду. Я способен позаботиться о своих близких и их долгах.

Хэзер не поняла его намека, но Фанни Симмонс заметно побледнела. Она так и не обернулась и молчала до тех пор, пока слуга не возвестил, что обед подан.

Глава 4

Холодный октябрьский ветер порывами налетал на Лондон. Колеса экипажа постукивали по булыжнику, взметали брызги из многочисленных луж, пока экипаж пробирался к порту. Хэзер тихо сидела рядом с леди Хэмптон. Леди Хэмптон пыталась вовлечь ее в разговор, время от времени любовно приглаживая ей волосы или прикасаясь к руке. Это были единственные признаки ее беспокойства, усиливающиеся по мере того, как приближалась минута прощания. Хэзер поглядывала на застывшее лицо мужа, который сидел напротив рядом с лордом Хэмптоном. Брэндон стоически переносил тряску, неторопливо оглядывая экипаж, время от времени останавливая взгляд на Хэзер и тут же отводя его. Лорд Хэмптон делал редкие попытки завязать с ним беседу, но наградой ему были только вежливые и односложные ответы.

Экипаж круто повернул и покатился по узкой портовой улочке, пересек грязную площадь и остановился возле здания, над дверью которого виднелась вывеска: «Склады компаний Чарльстона».

Брэндон вышел из экипажа и повернулся к Хэзер.

— У вас есть несколько минут, чтобы попрощаться. Я должен повидаться со своим агентом.

С этими словами он отошел. Ветер ерошил его волнистые волосы, трепал кружевные манжеты. Хэзер проследила, как он вошел в здание, затем повернулась к леди Хэмптон и увидела, что она плачет, не скрывая своего горя. Хэзер упала в объятия леди Хэмптон, и их сердца забились в унисон. Лорд Хэмптон хрипловато прокашлялся. Как только Хэзер вновь села на свое место, он осторожно взял ее за руки.

— Успокойся, детка, — попытался он утешить Хэзер. — В жизни многим из нас приходится расставаться навсегда. Кто знает, когда наши пути вновь пересекутся. Позаботься о себе, детка, как можно лучше.

Хэзер порывисто обняла его за шею и прикоснулась губами к морщинистой щеке.

— Разве вы не приедете попрощаться со мной перед отплытием? — умоляюще спросила она.

— Нет, дорогая, да этого и не стоит делать. Мы и так слишком долго испытывали терпение твоего мужа. Лучше будет, если мы простимся сейчас. Может, потом он простит нас, но сейчас я не стал бы на это надеяться.

Хэзер вновь обняла леди Хэмптон.

— Я буду скучать по вам, — прошептала она, не сдерживая слезы.

Ее светлость крепко прижала Хэзер к себе.

— У тебя будет муж, дорогая, а вскоре появится ребенок, и тебе не хватит времени вспоминать о нас. Но что-то подсказывает мне, что с этим человеком ты будешь счастлива. А теперь ступай, детка. Разыщи своего сердитого мужа. И потом… Хэзер, помни, что от ненависти до любви — один шаг.

Хэзер нехотя отстранилась от леди Хэмптон и стала пробираться к дверце ландо. Услышав снаружи голос мужа, Хэзер поняла, что он уже вернулся и теперь ждет ее. Поспешно смахнув слезы, она открыла дверцу и подобрала юбки, чтобы выйти из экипажа. Брэндон не замедлил помочь ей, обняв за талию. Их глаза встретились, и, к счастью, на этот раз Брэндон не стал смеяться над ее слезами. Он осторожно поставил Хэзер на землю, принял у леди Хэмптон плащи и сверток с подарками. Хэзер отошла в сторону, услышав, как Брэндон приглушенным голосом заговорил с Хэмптонами.

«Флитвуд» бросил якорь в гавани, в нескольких сотнях ярдов от причала. Как только Брэндон и Хэзер приблизились к причалу, от корабля отделился вельбот и поплыл им навстречу. Четверо матросов налегали на весла. Низенький пожилой, чем-то возбужденный мужчина стоял на корме лодки, несомненно, подгоняя гребцов замысловатыми ругательствами.

На причале шла своя жизнь, порождая хаос звуков, зрелищ и запахов. Праздные матросы громко переговаривались, рассказывая друг другу о приключениях прошлой ночи, между ними слонялись оборванные, немытые портовые шлюхи, надеясь заработать пару-другую шиллингов или же хотя бы получить возможность выспаться в кровати. Стая крыс дерзко суетилась вокруг отбросов, но разбежалась от камня, брошенного в них мальчишкой-беспризорником. Послышался визгливый смех, шайка грязных оборванцев прошлась по причалу, перепрыгнула через сточную канаву и исчезла среди толпы.

Хэзер передернулась, вспоминая о своем решении родить незаконного ребенка, обреченного жить на улицах. По крайней мере теперь ее ребенку не угрожала такая участь. И в конце концов не важно, даже если она сама никогда не будет любимой и желанной. У ребенка будут дом и отец, пусть даже такой, который вечно пропадает в плавании. Хэзер еще не знала, какую роль в жизни мужа предстоит сыграть ей, разве что быть матерью его ребенка. Возьмет ли Брэндон ее в следующее плавание или оставит дома — решать ему, и в таких делах Хэзер не будет иметь право голоса. Но с такой же обреченностью, с какой вдыхала запах моря, принесенный ветром, она должна была принять и жизнь — с высоко поднятой головой, довольствуясь теми маленькими радостями, которые позволит ей муж. Со временем, вероятно, она перестанет жалеть о том, что так и не познала любовь.

Все мысли Хэзер моментально улетучились, едва муж взял ее за руку. Брэндон подошел к ней сзади совершенно бесшумно. Заметив, что Хэзер дрожит, Брэндон набросил ей на плечи плащ.

— Пора спускаться в лодку, — сказал он.

Взяв Хэзер под руку, Брэндон повел ее мимо тюков с грузом, свернутых канатов и сетей к концу причала, туда, где пристал вельбот. Из него выпрыгнул пожилой матрос и поспешил навстречу Брэндону, стаскивая с головы берет. Хэзер с замиранием сердца узнала в этом человеке Джорджа, слугу Брэндона. Джордж почтительно поклонился и заговорил со своим хозяином:

— Мы ждали вас еще вчера, кэп, и уже начали тревожиться. Еще немного, и я бы собрал ребят и отправился бы с ними в город, думая, что с вами что-то случилось. Как вы нас напугали, кэп! — Джордж выпалил все это на одном дыхании и с поклоном повернулся к Хэзер: — Добрый день, мэм.

— Лорд Хэмптон пожелал ненадолго задержать нас, — объяснил Брэндон.

С кивком и очередным неловким поклоном Джордж водрузил берет на макушку, принял у хозяина ношу и вслед за ним направился к лодке. Брэндон спустился в лодку первым, затем помог спуститься жене и усадил ее рядом на скамью. Джордж передал им свертки, ловко спустился по трапу и занял свое место на корме.

— Пошевеливайтесь, ребята, — скомандовал он. — Теперь все в порядке. Отчаливаем! Спускайте весла, да осторожнее, чтобы без брызг! А теперь навалились разом!

Мэм совсем замерзнет, если мы будем еле тащиться. Так что шевелитесь, парни!

Повинуясь приказам Джорджа, лодка двинулась к темной громаде «Флитвуда». Ветер усиливался, в гавани поднимались мелкие волны, ледяные брызги попадали в лицо Хэзер, заставляя ее вздрагивать. Хэзер поплотнее завернулась в плащ и втянула голову в плечи. Но это мало помогло — казалось, стихия задумала лишить ее последнего утешения.

Вельбот подпрыгивал на каждой волне, ныряя носом. Эти судорожные движения разбередили желудок Хэзер, от каждого подъема и спуска на волне к ее горлу все сильнее подкатывала тошнота. Она с беспокойством взглянула на мужа, который сидел подставив лицо ветру, по-видимому, наслаждаясь солеными брызгами. Хэзер прижала ладонь к губам.

«Если меня стошнит, я навсегда возненавижу себя», — в отчаянии думала она.

Ее пальцы побелели, а лицо постепенно приобретало зеленоватый оттенок морской воды. Вельбот уже подплывал к кораблю, и битва Хэзер была почти выиграна. Она запрокинула голову, глядя на высокие мачты корабля, покачивающегося на волнах. От этого движения отчаянный стон сорвался с губ Хэзер и привлек внимание Брэндона. Увидев бледное, перепуганное лицо Хэзер и тонкую, прижатую ко рту ладонь, он мгновенно крепко обнял Хэзер, пригнул ее голову над бортом и держал в таком положении, пока море не получило свою дань.

Несколько минут спустя Хэзер перестала дрожать и выпрямилась, проклиная себя. Пристыженная и униженная, она не осмеливалась поднять глаза. Брэндон прижал к ее лбу мокрый платок.

— Теперь тебе получше? — негромко спросил он.

Качка прекратилась, вельбот застыл у борта корабля. Хэзер едва кивнула. Джордж и Брэндон закрепили на бортах лодки причальные канаты. С корабля спустили веревочную лестницу, Брэндон взялся за нее и обернулся, подзывая Хэзер:

— Иди сюда, я помогу тебе подняться.

Хэзер опасливо подошла и поставила ноги на веревочные ступени. Брэндон обнял ее за талию, с легкостью приподнял и взобрался на борт. На палубе он осторожно поставил Хэзер на ноги и вновь склонился над бортом, давая Хэзер время оглядеться. Она увидела, что стоит в окружении переплетенных веревок, парусины и канатов, а над всем этим покачиваются огромные мачты, словно разгоняя облака. Из чрева корабля долетало почти музыкальное поскрипывание, посвистывание и стон. От этих легких движений и звуков корабль показался Хэзер живым, дышащим существом. Каждый предмет на палубе лежал на своем месте. Очевидно, на корабле соблюдали строгий порядок.

— Тебе надо переодеться, Хэзер, — сказал Брэндон, обернувшись к ней. — Я кое-что купил для тебя, прежде чем обнаружил, что ты сбежала. Вещи в моей каюте. По-моему, ты знаешь, как туда пройти, — насмешливо приподняв бровь, добавил он.

Хэзер густо покраснела и смущенно взглянула в сторону одной из дверей палубной надстройки.

— Да, вижу, я не ошибся, — заметил Брэндон, наблюдая за ней. — Одежду ты найдешь в сундуке. Я скоро вернусь.

Получив разрешение уйти, Хэзер направилась к двери. На пороге она быстро обернулась и увидела, что ее муж поглощен беседой с Джорджем. Казалось, Брэндон уже забыл про нее.

Каюта оказалась точно такой же, какой запомнила ее Хэзер — очень тесной. Даже теперь, днем, в ней было сумеречно — тусклый свет проникал только сквозь узкие окна. Прежде чем подойти к сундуку, Хэзер зажгла свечу на столе и повесила плащ на гвоздь у двери. Затем она опустилась на колени перед сундуком, открыла замок и приподняла крышку.

Сдавленное восклицание вырвалось у Хэзер, едва она увидела сверху, на вещах, аккуратно сложенное бежевое платье. Воспоминания нахлынули на нее, вызвав в памяти образ Уильяма Корта и ночь, проведенную в этой каюте.

Хэзер невольно взглянула на койку, на которой она лишилась девственности, и вспомнила, как боролась и отбивалась от страстных и сильных губ и рук и наконец потерпела поражение. Скользнув рукой по собственному животу, Хэзер покраснела.

Она вздрогнула, когда дверь позади нее открылась и в каюту вошел Брэндон. Торопливо отложив в сторону бежевое платье, Хэзер извлекла из сундука наряд из бордового бархата. Это было платье с глубоким вырезом и длинными узкими рукавами, отделанными у запястий белым кружевом. Хэзер сразу поняла, что фасон и отделка должны были не затмить, а подчеркнуть все достоинства ее внешности.

Брэндон бросил плащ на койку. Хэзер встала и дрожащими пальцами принялась расстегивать пуговицы. Сняв дорожное платье, она аккуратно сложила его в сундук.

— Поблизости есть постоялый двор, — произнес Брэндон. — Там тебе будет удобнее, чем здесь.

Нахмурившись, Хэзер обернулась к нему. Брэндон уже сидел за столом в одной расстегнутой рубашке, перебирая книги. Казалось, он тут же забыл о ней. Возможно, он уже решил не брать ее с собой в плавание, во всяком случае, он не давал никаких обещаний, и Хэзер было не на что надеяться.

— Я не привыкла к удобствам, — негромко отозвалась она. — Вам незачем отсылать меня на постоялый двор, лучше я останусь здесь.

Брэндон обернулся.

— Может, вы и непритязательны, моя дорогая. — Он усмехнулся. — Но здесь решения принимаю я. Для вас больше подойдет постоялый двор.

Хэзер даже не подозревала, что Брэндон способен обойтись с ней так жестоко. Она похолодела.

«Неужели меня преследует рок? — тоскливо думала она. — Неужели мне придется остаться здесь, в порту, родить ребенка с помощью повитух, которые в жизни не видели ничего, кроме грязи? Значит, у моего ребенка не будет имени и он вырастет, как беспризорник, на улицах?» Она задрожала.

Неужели этот человек совершенно лишен милосердия? Она готова была встать перед ним на колени и умолять его о пощаде ради своего ребенка, но, казалось, на Брэндона это не подействует. Он принял свое решение и не отступит. Ей придется отправиться на постоялый двор.

Пытаясь сдержать слезы, Хэзер надела красное бархатное платье и подошла к Брэндону. Он поднял голову, и на его лице появилось странное выражение. Густой, насыщенный цвет платья придавал глазам Хэзер более темный, почти черный оттенок, подчеркивал белизну ее нежной кожи. Глубокий вырез платья обнажал грудь почти до сосков.

Хэзер испугалась, когда поняла, что без помощи Брэндона не справится с застежкой, ибо не знала, как он воспримет ее просьбу.

— Я не могу его застегнуть, — тихо пробормотала она и, дрожа всем телом, повернулась к нему спиной. — Вы не могли бы мне помочь?

Она почувствовала прикосновение его пальцев и, затаив дыхание, ждала, пока он покончит с пуговицами, а затем отступила в сторону, бросив неуверенный взгляд через плечо. Брэндон вновь углубился в свои книги, но теперь на его лице играла мрачная усмешка.

Осторожно двигаясь по каюте, собирая вещи, которые могли бы потребоваться ей на постоялом дворе, и вешая одежду Брэндона в шкаф, Хэзер исподтишка поглядывала на мужа, боясь вызвать у него досаду. Однако Брэндон, казалось, с головой ушел в работу.

Время тянулось бесконечно. В каюте царило молчание. Наконец Джордж принес кофе и чай, без единого слова поставил чашку перед своим капитаном и молча подошел к Хэзер, сидевшей в кресле за его спиной. После этого слуга вновь ушел. Хэзер осталось только прислушиваться к тихим вздохам корабля и тупой боли в сердце.

Было около десяти, когда Брэндон отодвинул стул от стола и взглянул на Хэзер. Скользнув взглядом по ее груди, он снова нахмурился.

— На постоялом дворе тебе будет лучше не снимать плащ, — резко произнес он. — Не хочу, чтобы к нам пристал какой-нибудь назойливый сутенер, решив, что ты принесешь ему неплохую прибыль.

Румянец залил лицо Хэзер, она опустила глаза. Послушно кивнув, она встала со своего места и прошла за плащом.

Через несколько минут они уже сидели в лодке, ожидая Джорджа. Слуга принес вещи Хэзер и отдал приказ матросам отчаливать. На пристани он пошел следом за Брэндоном, поминутно оглядываясь через плечо, словно ожидая опасности.

Они благополучно добрались до постоялого двора, откуда доносилась унылая матросская песня. Оказалось, что звучный баритон принадлежит тощему матросу. Рядом с ним сидели несколько мужчин — они потягивали эль и прислушивались, завороженные волшебством голоса. В очаге потрескивали поленья, по залу плыл запах жареной свинины, от которого рот Хэзер наполнился слюной. Она прикрыла глаза и попыталась забыть о голоде, терзающем ее желудок.

Брэндон отдал Джорджу какой-то приказ, и слуга быстро отправился на поиски хозяина постоялого двора, а Хэзер вместе с мужем заняла столик в углу. Спустя несколько минут им подали еду, и Хэзер с благодарностью взглянула на мужа, утоляя голод.

Она не замечала, какими глазами смотрят на нее мужчины, не видела, что плащ распахнулся у нее на груди и что два типа подозрительного вида, сидящие неподалеку, принялись перешептываться. Внезапно муж придвинулся к ней ближе и запахнул плащ на ее груди. Хэзер вспыхнула, подняв голову.

— Я купил это платье исключительно для себя, дорогая, — мягко заметил он. — Я не ожидал, что своим декольте вы станете доставлять удовольствие другим мужчинам. Это неразумно. Вы слишком соблазнительно выглядите.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26