Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Екатерина Вторая и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791)

ModernLib.Net / История / Вторая Екатерина / Екатерина Вторая и Г. А. Потемкин. Личная переписка (1769-1791) - Чтение (стр. 23)
Автор: Вторая Екатерина
Жанр: История

 

Загрузка...

 


      Пока жив, с непременным усердием
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
 

844. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      [18 марта 1788]
      Матушка Всемилостивейшая Государыня. О больных и умерших ведомости присылаемы будут регулярно. А ведомость о судах севастопольских, как они исправляются починкою, также о изготовляемых для Лимана – здесь представлено 1.
      Что ж изволите писать о запорожском имяни, дабы не возобновлять его, сего я не пропустил. Изволите увидеть, как они называются из приложенного здесь моего листа и рапорта Сидора Белого. Верных имя им дается в укоризну тем, кои служат туркам. Теперь получил рапорт из Кинбурна, что слышна пальба была на острове, аще и за оным к стороне Кочабея. Надлежит думать, что их суда показались. Наших же больше в море нет по возвращении в Севастополь того, которое ходило. В Очакове четыре дни сряду была пальба раз по двадцати и больше. Я, пока жив, вернейший подданный
      Князь Потемкин Таврический
      Того же числа
 

845. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Друг мой Князь Григорий Александрович. Слух носится у Швеции, будто Король Шведский в намерении имеет нас задирать 1. Граф Разумовский, о сем слухе говоря с старым Графом Ферзеном 2, сей ему сказал, что без сумашествия сему верить нельзя, mais que d'un cerveau un peu derange on peut tout attendre {но от помешанного всего можно ожидать (фр.).}. Что заподлинно в сем деле есть, – то, что в Карлскрону послано приказание вооружить двенадцать военных кораблей и несколько фрегатов. Деньги в Голландии негосиирует, и в Финляндии Шведской делаются приготовления к лагерям. Также три полковника из Финляндии призваны к Королю в Стокгольм и паки отправлены в Финляндию. Ген[ерал] Поссе 3объезжает границу и делает магазин – 14 000 бочек всякого хлеба, сам же Король поехал в Упсалу на несколько времяни. Все сие видя и слыша, благоразумие требует, не тревожась, взять приличные случаю осторожности, дабы пакости какой неприличной [не] учинил. И для того, окроме вооружения флота, который пойдет в Архипелаг, вооружить здешние пять, да от города Архангельского столько же кораблей и фрегат, держать [на]готове галеры и гребные суда и оным предписать разъезд для сбережения наших берегов от нечаянной высадки и тому подобного. Здешние полки и остзейские гарнизоны приводить в комплектное состояние, такожде артиллерию и тому принадлежащее. На все сие, касательно людей, требуется до осьмнадцати тысяч рекрут. От архиереев подано еще прежде сего, что излишних церковников есть до двадцати четырех тысяч; из оных годные в военной службе быть могут, иные сами требуют записаться в оную.
      Петербургская губерния еще никогда не давала рекрут, с нее брать и набрать можно до семи сот. Я перечитала на сие время все прежние планы и почитаю, что ныне остаться должно при демонстрации на демонстрацию. Буде же заподлинно вздумает нас задирать, то оборону обратить в наступление. Есть подозрение, будто целит на Лифляндию: он туда посылал полковника Армфельда 4, нивесть чтоб его сбыть, либо заподлинно узнать тамошние места, но потом отменил. Еще бы был способ к комплектованию, но к сему также приступить еще опасаюсь по причине родить могущие неудобности: то есть – в столицах обеих находящихся беглых, к ружью способных, отдать в полки, чтоб служили, дондеже хозяев[а] отыщут, либо с защетом. Из сего родиться будет ропот, сие известно, и умножить может побеги, а люди надобны. Буде бы крайность была, я чаю, и по подписке самих помещиков в городе здесь соберется великое число, но во всем недели две розницы не зделают большой розницы. Рассудила писать к тебе, дай совет, как комплектовать? Магазейны мы соберем и все приготовления прочие зделаем без огласки. Пока флот еще в Балтике, опасаться нечего. Естьли пакости быть, то по выходе оного. Шевелить Его Вел[ичеству] нельзя, чтоб и датчане с нами общего дела не делали 5; и так, чаю, поодумывается, но хорошо на всякий случай приводить здешний край в почтительное состояние. Башкир и калмыков приведем сюда хотя тысячи две 6.
      Письмы твои от 4 марта я получила и на оные не ответствовала доныне, чтоб приводить в некоторую ясность вышеописанное. Видно, что грек, который взял в Хаджи-бее судно, а тобою произведен мичманом 7, отревожил весь тот берег и до самого Очакова, что пальба их везде слышна была. Добрым твоим распоряжением, надеюсь, что все ко времяни поспеет. Жалею лишь о том, что ты из сил выбился.
      Морских офицеров надеюсь до тебя доставить добрых. Павел Жонес приехал уже в Копенгаген, и думаю, что скоро получу известие, что принят и к тебе поедет. Принц Оранский к Кингсбергену послал увольнение; я думаю, что он ему в тягость, понеже не переставал ему твердить о умножении флота, а сей ту часть терпеть не может, а старается о сухопутной, чтоб иметь, чем обуздать голландцев.
      Французских артиллеристов, наипаче же инженеров, я приказала принять, и сам господин Дево 8(De Vaulx) едет. Я чаю, Нассау его знает. Которых ты выписал, за то тебя хвалю.
      Прощай, мой друг, будь здоров. Бог с тобою. Я достала от Кениха 9твой портрет марморный: чрезвычайно хорош, и с него зделано empreinte en pate {оттиск из массы (фр.).} и положено в моей коллекции. C'est charmant {Это прекрасно (фр.).}.
      Марта 24 ч., 1788
 

846. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Матушка Всемилостивейшая Государыня. Замечания мои на польский трактат я зделал, что пришло мне на ум. Многие из Волынского воеводства готовы следовать, куда я укажу. Просят только ружей, но я не знаю, что отвечать. Затруднение будет обойтиться в сем деле с Королем, которому хочется самому предводить. Естли б он с своими примкнул ко мне, я бы не поставил себе в обиду, в самом же деле не давая ему от себя как только одного виду начальства. Ежели же бы его отклонить от сего, то лутчая манера тем, что Королю Польскому не совместно предводить часть, а сесть ему на конь при рушении Речи Посполитой. Отклоняя его от сего, не можно ли будет в утешение поправить домашнее его состояние из способов в их же земле.
      Последние известия от Витта здесь прилагаю 1.
      На сих днях пришло судно греческое из Царяграда, и, что показал хозяин оного, у сего подношу.
      Трава еще недостаточна для корму лошадей. Как скоро будет велика, то прикажу войскам выступить, и для сего приготовляю мосты на Буге.
      Повидимому турки сбираются зделать десант от Тендровых островов на Кинбурнскую сторону и с Сербулату на берегах Таврических. Я приказал предположить меры противу сего. Я сие заключаю из того, что несколько раз в сих местах они показывались на малом судне, делая промеры.
      Бомбардиры Преображенские пришли. 25 канонерских судов, построенных в Кременчуге, уже отправлено Днепром. 25 еще готовы и конопатят. Остальные 50 тоже будут скоро окончены, но что делается морскими, то с великою медленностию.
      Матушка Государыня, Поль Жонс, как человек предприимчивый, годен будет на хватки, но Кингсберген по нашей службе старее всех здешних необходимо надобен для командования. Наши, ежели знают, то теорию, практикованы мало. Ядрами же почти никто не стрелял, кроме двух кораблей в прошедшую войну. Мне истинно флот по теперешнему состоянию больше в тягость, нежели на пользу. Какая пропорция с числом турецкого, от которого мне нужно его прятать и тем привязывать к одному месту. Ежели бы не то, так бы я впустил неприятеля до самого Перекопа и посмотрел бы, как они попали бы на свои корабли, а теперь много будет хлопот, но надежда на Бога. Какие трудности в починке кораблей, ей Богу, описать нельзя.
      Ежели бы Кингсберген мог побольше привести офицеров искусных, хорошо бы было. Пока жив, с непременной преданностию
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
      27 марта [1788]. Елисавет
 

847. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Матушка Всемилостивейшая Государыня. Курьер приехал ко мне третьего дни позно, на которого сего дня отвечаю. Донесения Разумовского состоят только в поверхностях; или он мало сведущ, или недовольно попечителей. Мало сказать только, что двенадцать кораблей вооружать велено, но есть ли они? Я мню, что Королю удалось в прошлую войну отвлечь несколько полков из армии, то думает и теперь также услужить туркам 1. Во всех посылках к нам подсматривания их и протчее делается так гласно, что кажется больше походит на демонстрацию. Готовиться должно, но не столь уважисто, ибо сим он взъярится. Имея 10 кораблей, несколько фрегатов и других судов, с помощию еще датчан, – нет опасности от десантов. Магазейн его весьма невелик. Нужен бы министр тамо старательный.
      Граф Чернышев, прослыша войну, уехал; побывал в Вене, где виделся и сосватал Разумовского 2. Потом пожил в Варшаве. Мне все сие мудрено. Не трудно бы было шведам растолковать в теперешнем случае, для чего они не ищут нам доказать доброе свое расположение вместо оказательств недобрых. Они бы могли благорасположением привязать к себе Россию и иметь в ней друга полезнейшего. Я думаю, хорошим объяснением с министром их всех дел – кончится все тихо.
      В рассуждении укомплектования, то бы я думал одни только армейские полки да гвардию. Гарнизонных [же] не только половиною, но и меньше, – довольно будет. Мысль Ваша о безпашпортных весьма хороша. Также и церковников, да и мещан 3. А после можно их распустить.
      Я с часу на час ожидаю прибытия флота турецкого. Во всю жизнь неизменно
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
      6 апреля [1788]. Елисавет
      P.S. Перлюстрованное письмо сына принца Линя у сего представляю, в котором описаны деяния цесарские 4.
 

848. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Любезный друг мой Князь Григорий Александрович. Письмо твое от 27 марта я получила. Замечания твои на польский трактат тем же курьером привезены и теперь на станке. Буде тебе ружья нужны для поляков, то напиши к Кречетникову 1. Ему от меня писано, чтоб отпустил по твоему требованию.
      Третьего дни с Венским курьером получено известие чрез Венецию, будто турки, Булгакова освобождая, отправляют возвратно, но куда – не ведаю 2. Не знаю еще – верить ли сему, понеже глухо Кауниц пишет к Кобенцелю. Увидим, что почта привезет. Она по причине разлитья вод не бывала еще. С первым курьером о сих двух артикулах, то есть, польском деле и освобождении Булгакова яснее писать можно будет.
      У нас река прошла и время сырое и холодное; я чаю, у вас потеплее. С наступающим праздником тебя поздравляю. Здесь больных много. Дай Боже, чтоб у вас здорово было. Я щитаю, что ты на сих днях уже войски приведешь в движение, щитая по прошлогодней погоде в тамошних мест[ах], понеже чрез неделю год будет, что я из Киева выехала. Посмотрим, сборы турок куда наклониться удобности найдут. Желаю, чтоб нигде прощелины не нашли. Канонерских судов знатное, кажется, у тебя число. Ни о Пауль Жонесе, ни о Кингсбергене не имею снова известий, разве почта привезет прежде запечатания сего письма, тогда припишу.
      Трудности в починке кораблей весьма понимательны, понеже места безлесные около Черноморских наших гаваней. Прикажи для будущих веков горстьми раскидать около гаваней дубовых желудей. Естьли б до нас живущие сие делали, то бы мы нашли лутчие удобности. Не пренебрегай при своих безчисленных хлопотах и сим советом. Adieu, mon Ami, portes Vous bien.
      Апр[еля] 14 ч., 1788
 

849. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Апр[еля] 20 ч., 1788
      Друг мой Князь Григорий Александрович. Письмы и репорты твои от 6 апреля я получила в самый день праздника, с которым тебя поздравляю, и желаю тебе щастия, здоровья и силы душевной и телесной в высшней мере. Спасибо тебе, что немешкотно ты ответствовал на мои письмы о шведском вооружении. Оне в самом деле существуют, но будут ли употреблены в действие противу нас – сие время докажет. Между тем, здравый рассудок требует, чтоб с той стороны были всячески обезабочены мы, наипаче во всех тех способах, кои от нас самих зависят: и для того на море изготовляются, как тебе уже известно, 10 кораблей и прочее. А вчерашний день я подписала набор из церковников. И так наша постура {положение – от фр.posture.} теперь весьма почтительна. Датчанам также сказано, чтоб свой долг не упустили, в чем не откажут, я уверена. Лишней же тревоги никакой, конечно, не окажем. Нолькен сам собою изъяснился 1, по городовым слухам о войне с шведами, с Вице-канцлером и между прочими речами сказал, что Король его без сумашествия подобный шаг предпринять не может, но что от молодежи, его окружающей, всякую нелепо[сть] ожидать немудрено, и естьли сие зделается, то он, Нолькен, поедет жить в Лифляндии. Сказывают, что шведская нация на сие не будет взирать с приятностию, а очень статься может, что Король, выманя деньги у других держав под видом вооружения, потом оные покинет.
      Отселе писано к Разумовскому, и надеюсь, что все на речах кончится. Перлюстрированное письмо Линьева сына не великое уважение прибавляет к распорядку нашего союзника; но лутче его иметь для, нежели противу нас, как в прошедшей войне.
      Пришли ко мне чертеж двойных шлюпок, как у тебя строятся и какие советуешь употребить. Касательно мещан и ямщиков пришли план и штат, как их формировать на казацкий образец. Я надеюсь теперь получить вскоре известие о выступлении войск, понеже и у нас уже трава показалась и погода весенняя и красная.
      Прощай, мой друг, будь здоров и весел. По полученным из Царяграда известиям, то капитан-паша выжидает только первой неудачи турков, чтоб сильно домогаться о мире, и повсюду разнесся, что под осень заключен будет 2. Дай Боже. Я сие от сердца желаю и чтоб ты сюда возвратился, и я б не была бы без рук, как ныне.
      Как возьмешь с Божиею помощию Очаков, тем и кончится, а Булгакова я щитаю теперь уже в Ливорно, понеже хотели его отпустить в половину марта, морем.
 

850. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Херсон. 28 апреля [1788]
      Матушка Всемилостивейшая Государыня. Отправясь из Елисавет, был я здесь, в Кинбурне и у Каменного мосту на Каланчаке, где войски, назначенные в тот деташемент, прибыв, разположились. Был на гребной флотилии, а теперь еду в эскадру на Глубокую. Будучи везде, распорядил, что нужно, и спешу только донесть 1. Простите, матушка, возвратясь в Елисавет, отправлю курьера с предположениями кампании настоящей. Будучи по смерть
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
 

851. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Друг мой любезный Князь Григорий Александрович. Сожалею, что ты простудился и от того почти оглох. Прошу вспомнить, что твое здоровье мне нужно, и мои увещания, чтоб иметь о себе всякое попечение. Я вчерашний день из города сюда переселилась, понеже день был теплый, а к вечеру у нас слышен был издали гром. Сегодня год, как я была в Кременчуге.
      Пауль Жонес приехал сюда и дни чрез два или три поедет к вам. Он ищет переводчика, которого дать ему приказала 1. Он охотою к нашей службе пылает. Он мне говорил, что для нашего флота полезно бы было иметь Синоп, либо гавань на той стороне, ради случиться могущих бурь. Я на сие ничего не отвечала, чтоб тебе ничем руки не связать, а ты расположишь к лутчему.
      Теперь ожидать буду от тебя писем и известий о предприемлемых действиях и в чем вы с Фельдм[аршалом] Румянцевым условитесь.
      Александра Матвеевича я зделала шефом Казанского кирасирского полка, и полковникам разменяться приказано. Такожде о Браницком к тебе рескрипт подписан 2.
      Прощай, мой друг, будь здоров.
      Царское Село. Майя 1 число 1788
 

852. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      [1 мая 1788]
      В ответ, мой друг, на твое письмецо тебе скажу, что приезду твоему обрадуюсь. Но хотя и знаю, что отъезд твой необходимо нужен, однако об оном и думать инако не могу, как с прискорбием. Я вчерась сюда приехала и с большим удовольствием глотала загородный воздух.
 

853. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      [До 5 мая 1788]
      Матушка Всемилостивейшая Государыня. С тех пор, как я существую почти на свете, не пропустил я ни одного случая, где б не подал опытов моей верности, наипаче к персоне Вашей, и все столь знаменитые милости отличностно получил прямо от Вас, не употребляя ничьего покровительства, ниже моих пронырств. Не следовал я другим – собирать партии и вооружаться сими противу усиливания моих ненавистников. Я равно старался услуживать как тем, кого я люблю, так и тем, кои мне завидуют. Знатность степеней от Вас мне данных тем мне лестна, что подавала всегда способы приносить Вам мои услуги, в чем я обращался с истинным усердием.
      Позвольте мне, как матери, как благодетельнице, открыть прямо угнетающие меня обстоятельствы. Австрийцы устраивают на меня ков, ища всячески моей пагубы 1. Узнав, что я вижу лутче других их хитрости и что интересов своего Государства не променяю на их, считая по сему, что не могут со мною иногда успеть в своих видах, устремились теперь выискивать момента меня у Вас повредить. Принц Линь, как человек ветреный и ничего святого не имеющий, инструментом сего мерзкого предприятия. Он писал с своим нарочным курьером к Графу Кобенцелю, что я не тот, который бы хотел вести дела здешние в пользу его Государя, и что я не хочу отнюдь делать движения для отвлечения сил турецких от их пределов, что я сумневаюсь в чистосердечии их. Одним словом, что теперь настоит время меня спихнуть, прибавя к тому, что на запрос от Кобенцеля, ему присланный, какие мои мысли о предосторожностях противу Прусского Короля, я отвечал не по их желанию, а ответ был, чтобы, пока не кончим мы с турками, его менажировать. Им и то не полюбилось. Он предложил Кобенцелю способ выискать случай, когда бы Вы были мною недовольны, вредить меня у Вас чрез Завадовского. Пока еще не было столь сильного на меня от них стремления, он терпеть не мог одного из наших здесь пребывающего, так как и тот его. Теперь же зделались согласны, а именно по получении от Императора последнего курьера.
      Матушка Государыня, я уверен в твоей твердости, но нельзя чтобы не трогало меня безпокойство защищаться от завистников. И, ежели нужно им дать покой, я сам от всего отойду с удовольствием, но чтобы не быть жертвою; как они неукротимы в злобе, пускай они останутся свободными без меня. Мне наскучило смотреть на мерзкую их неблагодарность. С истинной по смерть преданностию
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
      P.S. Я уверен, что Ко бенцель не вдруг откроется, будучи не так ветрен. Однако же в письме своем упомянул, что по объявлении у Порты ими войны я уверен должен быть о истинном участии Импер[атора].
 

854. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Елисаветград. 5 майя [1788]
      Цесарцы, заняв Яссы, не оставили их, но держат тамо деташемент из пяти тысяч, чрез что Хотин, не имея продовольствия, поставлен в нужное состояние. Взяли они и Шабац на Савве. Матушка Всемилостивейшая Государыня, все сие доказывает, что союзники начали действовать серьезно, а движения их в Молдавии принуждают нас переменить план и поддерживать их успехи, для чего армии Украинской теперь действовать надлежит между Днестра и Прута. Таким положением корпус Цесарский зависеть будет от Г[рафа] Петра Але[ксандровича], и Бендерский неприятель конечно прижмется к крепости. Союзники просят об общем тамо действии; нельзя их оставить без удовольствия, иначе они остановят начатые успехи: уже объявили, что будут принуждены и Буковину оставить. За чистосердечие тем же платить надлежит; мы, по велению согласить действия, решились на сей план ради предстоящих выгод. От меня Принц Линь требовал отзыву письменного; я ему дал, как и письмо ответное мое Графу, от которого сей час получил, где он меня благодарит за решительность; и с сего копию прилагаю здесь 1.
      Полки мои подходят к Бугу ближние, дальние же – в дороге; но которые в Кременчуге переправляются, тем скоро быть нельзя по трудности переправы. Суда неприятельские у берегов Крымских и у Березани начали показываться: сии мне больше всего наскучат, а на сухом пути я рад их найтить. Текеллию выступить приказал 2.
      Теперь дела много; не до того, чтобы заниматься о злодействах, на меня устремленных 3, а скажу только, что, Матушка Государыня, полагаю всю и во всем пространстве надежду на Вас и из-за сей презираю злостью. Принц Линь как ветряная мельница: я у него иногда Ферсит, а иногда Ахиллес 4. Теперь превозносит меня до небес, а навалился на капуцина здешнего.
      Прилагаю чертежи лодки канонерской большой и малой. Я приказал сделать рисунок первой со всем вооружением: они несравненно лутче галер.
      Касательно обращения ямщиков и мещан в казаки, нужно мне знать, сколько их, где, дабы по сему расписать станицы. Впротчем тут только будет прислать с Дону старосту к приобучению их изворотам казацким и построению седел, что и буду ожидать.
      О хорунгах, Матушка, Белорусских указ был дан мне и команда над ними; у меня все заготовлено для начатия; теперь же повелено Пассеку их формировать 5. Я боюсь, чтобы не вышло вздору; и как ему это дело производить. Ежели изволите приказать от меня сему зависеть, то я преподам образ. Я сего прошу для пользы Ваших дел. По смерть
      вернейший и благодарнейший
      подданный
      Князь Потемкин Таврический
      P.S. Я сделал девятьсот верст на дрожках. Поехал больной, воротился здоров. Матушка Государыня, цалую ручки Ваши.
 

855. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Друг мой Князь Григорий Александрович. Вручителю сего письма Контр-Адмиралу и Кавалеру Пауль Жонесу я долженствую отдать справедливость, что он показывает великую охоту оказать свое усердие, служа под Вашим предводительством или руководством, где за благо найдете его употребить.
      Письмы Ваши от 28 апреля я получила и на них вскоре ответствовать буду. Пребываю к Вам доброжелательна и прошу быть здоровым.
      Екатерина
      Царское Село. 7 мая 1788
      Прочтя сие письмо, мне оно показалось очень чинно написано и для того заблагоразсудила сказать, что я тебя, мой друг, очень люблю запросто.
 

856. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Елисавет. 10 маия [1788]
      Матушка Всемилостивейшая Государыня, полки частию подходят к Бугу, а и прочие в движении. Я скоро туда отправлюсь, и что придут передовые войски, то переправлю от Крым[ских] степ[ей] к Очакову и Бендерам. Из приложенных писем Витта и показаний взятых турок изволите усмотреть, в какой крайности Хотин. Цесарский полковник Фабри 1взял и с деньгами транспорт, идущий в Хотин. Пора нашим в той части, где жилье и продовольствие, и по самой границе ровнее оказаться, да и переходить. Не должно оставлять цесарцев, которые уже не шутя повели действия в Молдавии. Матушка Государыня, в той части еще наш ни пистолет не выстрелил.
      Мой мичман Глези уже в третий раз себя показал. Пожалуйте ему володимерский крест для поощрения других. Также и Платову, армии полковнику и старшине Донскому. Какое прекрасное войско из однодворцев – далеко перещеголяют донских 2.
      Лодок канонерских, речных и мореходных, построенных в Кременчуге, числом сто: половина пришла в Херсон, часть в пути, а последние с катерами на сих днях отправятся. Мало у меня только пороху, также бомб и ядер для флотилии. Транспорты, подвижные магазейны все в Елисавет пришли, оприч трех сот фур из Харькова. Мосты на своих местах; лошадей не получил еще для полевой артиллерии, на которых год уже как деньги отпущены. Но они покупались в Петербурге и в Москве. Однако ж я здесь велел других скупить.
      Кавказскому и Кубанскому корпусам приказал идти; в Крыму предписал защищаться, стараясь впустить неприятеля в землю и отрезать от судов. Дай Боже помощь. Но при том напомяну мою прежнюю мысль, что, не имея тамо крепостей надежных, ни флоту еще сильного, гораздо бы лутче было его оставить, и, дав войти неприятелю, его выгнать. Войски же тамошние, находясь за Перекопом, могли по обстоятельствам действовать и умножить наше паки малое число, а теперь они, кроме обороны, по которой привязаны к Севастополю, в Тавриде, как в кошеле, лежать должны.
      Матушка Всемилостивейшая Государыня, я и пойду и буду действовать со всею ревностию, несмотря на новость моей пехоты, которая почти вся из рекрут. Я везде собою показывать стану пример, с охотою принесу на жертву жизнь мою Вам, моей матери, Государству и, можно сказать, Христианству 3, надеясь несумненно, что Бог мне поможет. Я везде зделал всевозможные разпоряжения противу неприятельских покушений, но как успехи военные перемене подвержены, то естли бы за всеми моими стараниями где-либо неприятель получил выигрыш, не причтите, Всемилостивейшая Государыня, мне в вину. Бог видит, сколько я распален желанием принести Вам славу.
      В Польше в большой ферментации, а особливо молодежь 4, а не меньше их всех Г[раф] Браницкий. Матушка, прикажи поспешить, ибо их другой наклонить может. Пользуйтесь их расположением к нам. Ко мне приехал Пулавский, храбрый человек и столь известный на Волыни. Он противу Пугачева дрался. Спрашивает только, какой мундир надеть, и сюда явится. А люди у него готовы. Он хочет быть везде с Браницким. Взяв в сем деле всю осторожность, чтобы отнять у Прусского Короля всякое подозрение, успеть будет нетрудно.
      Ежели Граф Чернышев не выехал еще из Варшавы, то бы лутче его оттоль вытащить. Пока жив, с непременной преданностию
      вернейший и благодарнейший подданный
      Князь Потемкин Таврический
 

857. Екатерина II – Г.А. Потемкину

 
      Любезнейший друг Князь Григорий Александрович. Вчерашний день Великая Княгиня родила дочь, которой дано мое имя, следовательно, она – Екатерина 1. Мать и дочь здоровы теперь, а вчерась материна жизнь была два часа с половиною на весьма тонкой нитке. Видя крайность, я решилась приказать accoucheur {акушеру (франц.).} спасти ей жизнь, за что теперь меня и муж, и жена много благодарят.
      Твои письмы от 28 апреля я получила. Из коротенького вижу, что ты летал повсюду на сухом пути и на воде и распорядил все нужное. Курьера, обещанного из Елисавета, буду ждать нетерпеливо.
      Брюс не хочет ехать, говорит, что ты в 1783 году, когда он просился в армию, ему от меня сказал, что он здесь оставляется ради командования против шведов. А что он говорил о том с Безбородкою, которому я приказала с ним о сей поездке говорить, то пускай сам к тебе напишет.
      Прощай, мой друг любезный. Я здорова. Пауль Жонес к тебе поскакал. Будь здоров и дай Боже тебе всякое щастие и благополучие.
      Из Царск[ого] Села. Маия 11 ч., 1788
      У нас так холодно, что я пишучи почти замерзла.
 

858. Г.А. Потемкин – Екатерине II

 
      Елисавет. 19 майя [1788]
      Матушка Всемилостивейшая Государыня! Я получил о разрешении Ея Имп[ераторского] Высоч[ества] и на другой день праздновал. В тот же день было освящение знамен казацкого прекрасного войска, что Вы позволили составить из однодворцев Екатеринославских.
      Греки крейсирующие весьма храбро и охотно поступают. Хорошо, коли бы наши морские подобились им, но их погубила наука, которую они больше употребляют на отговорки, нежели на действия. Я произвел мичманами тех, кои сражались в близости флота неприятельского. Повидимому, турки смотрят, куда мы обратим свои силы, дабы туда же и им собраться. Войски почти все к Бугу пришли, выключая казаков, которых Днепр удержал. Подлежащее к осаде приходит в готовность; я был бы уже на Буге, но присутствие мое здесь нужно для побуждения задних, дабы скорее шли. Переход за Буг будет в двух местах: 1-й мост понтонный поставится ниже Ольвиополя в двух верстах, где с частью пехоты переправятся почти все легкие войски и передовая конница, которую я составил из полков легкоконных Ольвиопольского и Воронежского. Сии состоят из чужестранцев, которые хотели все взять абшиты, но я их уговорил служить, согласясь на их прозьбу – быть по-гусарски одетым, что и легко было зделать, переменя токмо одни камзолы, коим минул срок, на доломаны. И тут была мне пакость: разсказали им, что из малороссийских полков брали карабинер в гренадеры, то и с ними будто то же будет, а они все почти из служивших в других армиях гусаров, то и не желали от страха остаться, разве бы зделать их гусарами. Сии два полка и полк волонтеров гусарский, да корпус казаков Екатеринославских регулярный, назвал я передовою конницею и впредь поднесу доклад, как сему корпусу быть в военное и мирное время.
      Как первая часть, перейдя Буг, достигнет тою стороною до места, противу Александровки лежащего, тогда наведется тут другой мост, и перейдет все остальное. Соединя тут войски, пойду вперед до Аджигиола, где присоединятся ко мне, переправясь судами из Херсона, 6 баталионов пехоты, и осадная артиллерия переправляться будет у Русской косы на устье Буга. В то же время все суда подступят к Очакову, и Александр Васильевич своими войсками наступать будет с моря, а я с сухого пути, да благословит Бог.
      Матушка Государыня! я слышу, будто Император Вам и чрез посла Вице-канцлеру жаловался на несодействие армий 1. С какой стати меня они тут припутывают. Войски мне вверенные большею частию хранить должны границы; наступательное же у меня на один пункт, то есть на Очаков, которое не может им служить диверсиею; и для чего я должен путем собраться и взять все меры, чтобы не плестись так, как они с Дубицею, местом почти без укрепления. По нечаянной войне мне было нужно зделать в 4 месяца то, что бы должно было в два года произвесть. Пущай другой мог бы возыметь кураж чинить совсем разбитый погодою флот, настроить гребных судов, могущих ходить в море, такое множество и сформировать совсем вновь шестнадцать баталионов пехоты, да десять тысяч совсем новой конницы, составить большой магазейн подвижной, снабдить артиллерию ужасным числом волов, изворачиваться в пропитании – и все это в 4 месяца, охраняя границы Ваши, на которых, благодаря Бога, все сохранено, – на степях, без достаточных квартир, и паче на Кинбурнской стороне, где слишком на десять тысяч людей в три недели было должно построить жилища.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43, 44, 45, 46, 47, 48, 49, 50, 51, 52, 53, 54, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63, 64, 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 79, 80, 81, 82, 83, 84, 85