Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Д.Н.К. - Фантомная боль

ModernLib.Net / Владимир Брайт / Фантомная боль - Чтение (Ознакомительный отрывок) (Весь текст)
Автор: Владимир Брайт
Жанр:
Серия: Д.Н.К.

 

 


Владимир Брайт

Фантомная боль

Фантомная боль – ощущение боли, возникающее в утраченной конечности или в конечности, которая не чувствуется с помощью обычных ощущений. Данное явление практически всегда связано со случаями ампутаций и паралича.


Демоны Солнца. Их цвет – золото с кровавым отливом. Появление сопровождается светом зарницы. Они могут обращаться в царственных животных – льва или орла, но чаще всего появляются в облике короля, держащего в руках скипетр.

Пролог

Нашего мира больше нет. То, что прежде казалось немыслимым, теперь воспринимается как должное. Остатки человечества не просто потеряли надежду. По большому счету, они потеряли всё. Единственное, что еще остается у выживших, – память о былых временах. И запоздалое сожаление, что высокотехнологичная цивилизация не уничтожила себя сразу.

Наверное, так было бы лучше для всех.

Произошедшее нельзя было назвать внезапной катастрофой. Маховик надвигающегося Хаоса плавно раскачивался до тех пор, пока не набрал полный ход. И лишь когда утвердился во мнении, что его невозможно остановить, повергнул мир в прах, обрушившись на планету чудовищной мощью.

К 2032 году генная инженерия достигла впечатляющих результатов. Однако в ходе экспериментов возник ряд непредвиденных мутаций, чреватых угрозой существования цивилизации. Вместо того чтобы свернуть потенциально опасную программу, исследования продолжали. Жесткая система контроля, помноженная на многоуровневую систему защиты, до определенного момента служила гарантом безопасности исследований.

Но предусмотреть всего невозможно. Наиболее слабым звеном внешне надежной цепи оказался «человеческий фактор», в конечном итоге сыгравший решающую роль в последующих событиях.

Отправной точкой крушения мира считается декабрь 2036 года, когда руководитель одной из североамериканских лабораторий узнал о своей быстропрогрессирующей неизлечимой болезни. Нервный срыв, вызванный приемом сильнодействующих препаратов, привел к тому, что, воспользовавшись служебным положением, ученый обошел систему защиты лаборатории, выпустив на свободу более сотни видов генномодифицированных монстров. Некоторые из них оказались способны к частичной регенерации и вегетативному размножению.

Жесткий карантин прилегающих территорий и усиленные меры безопасности не возымели успеха. Несмотря на все усилия военных, нескольким тварям удалось вырваться из блокадного кольца. И это было началом конца. До поры до времени находящийся в заточении джинн вырвался на свободу, после чего его уже невозможно было остановить. Жуткие порождения ночных кошмаров обрели реальную форму, став неотъемлемой частью нового мира, в котором людям не было места…

Спустя неполных полгода цивилизация погрузилась в безумие. Американский континент был практически полностью уничтожен кадаврами в течение нескольких месяцев, после чего настал черед Европы. Океан задержал прожорливых тварей почти на два года. К несчастью для людей, отсрочка не смогла изменить расклад сил. Тридцать два анклава, города-крепости, возведенные в предельно сжатые сроки, успешно справлялись с натиском неорганизованных орд лишь до тех пор, пока искусственный разум андроидов не объединил разрозненные группы кадавров в единое целое.

«Когда Тьма, наконец, пробудится ото сна, мир станет чище. В нем не останется никого. И первым из тридцати двух уцелевших анклавов падет Москва» – гласила священная формула жизни, выведенная андроидом с порядковым номером 2855.

В конечном итоге страшное пророчество сбылось. Тьма пробудилась от сна, и Москва пала[1]. Выжить в кровавой мясорубке, покинув обреченный город, удалось единицам. Они полагали, что смогли обмануть смерть, вырвавшись из ее цепких объятий. Но ошибались, не зная главного.

БОЛЬШАЯ ОХОТА УЖЕ НАЧАЛАСЬ…

Часть первая

Клоны

Глава 1

«Радуга смерти»[2]

Москва, июнь 2040 года, 04.25 по восточноевропейскому времени

– Девчонка должна умереть. Иначе все будет напрасно. Включая потерю Москвы.

– Согласен. Но остатки команды Флинта так ненавидят тебя, что будут защищать ее до последней капли крови.

– Знаю.

– И что собираешься делать?

– Задействую клонов. Пускай найдут и «зачистят» своих двойников.

– Во-первых, это опасно. Во-вторых, бесконтрольные клоны крайне ненадежны. И в-третьих, что ты им скажешь?

– Других вариантов нет. У нас цейтнот времени и ресурсов. Придется рискнуть. А насчет: «что скажу?» – с этим проще всего. Нет ничего убедительнее лжи, в которую хочется верить. К тому же, на случай непредвиденных ситуаций, у клонов есть «талисманы-привязки» – ложные воспоминания, закрепленные в сознании. На пару дней их должно хватить. В нашем случае большего и не надо.

– Мне кажется, это не лучший твой план.

– Кто бы сомневался…

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Я тоже.

– Хорошо. У меня все готово. Спутник принял подтверждение пароля. Капсулы жизнеобеспечения активировали клонов.

– Включай связь. Я начинаю брифинг.

– Включил…

* * *

– Флинт, Рой, Валет, Герцогиня, Якудза. Вы меня слышите? Прием. Жду подтверждения. Флинт, Рой, Валет, Герцогиня, Якудза, – продолжал повторять до боли знакомый голос Карпина, слегка искаженный старым динамиком. – Прием. Жду подтверждения.

Непроглядная тьма пеленала сознание коконом страха. Натянутые струны-нервы отчаянно пытались противостоять безликому чудовищу, пожиравшему разум.

Тщетно.

Уже изначально силы были не равны. Чувствуя свое превосходство, мерзкая тварь не спеша сжимала тело жертвы мертвой хваткой первобытного ужаса, чтобы…

– Флинт?!

Впрочем, если отбросить в сторону причуды разыгравшегося воображения, вызванные стрессом, то и в этом случае затхлый воздух давно не проветриваемого помещения наводил на мысли о склепе.

– Флинт, подтверждаю.

Как и положено командиру, я пришел в себя первым.

– Валет, подтверждаю.

– Рой, подтверждаю.

– Якудза, подтверждаю.

– Герцогиня здесь… Почему ничего не видно? Кстати, где мы?

Женщин всегда в первую очередь интересует вопрос «почему?». И лишь затем – остальное.

– Вы в «Радуге смерти», – буднично, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, ответил Карпин.

– Что?!

Неожиданный удар обухом по голове – наиболее подходящее определение для описания происшедшего. Короткая фраза в одно мгновение опрокинула мир навзничь, поставив с ног на голову привычный порядок вещей.

– Это шутка?

– Где мы?!

– Почему?!

– Что за бред?!

– Повторяю для тех, кто не понял с первого раза: вы в «Радуге смерти».

Основополагающее правило виртуальной реальности гласит: «Тестируемые должны быть уверены, что находятся в настоящих боевых условиях». В противном случае испытание лишается всякого смысла.

За Карпиным давно (и заслуженно) закрепилась слава аналитика с нестандартным мышлением. Не последнюю роль в этом сыграло то, что его цельной натуре были чужды простые решения.

– Слишком очевидно. Слишком примитивно. Не пойдет…

Это был его стиль. Решительный, непредсказуемый, временами парадоксальный.

Простота, конечно, – простотой, но всему есть предел. Прямо сейчас он перешел черту, которую не должен был нарушать никогда. Попутно втянув в это нас…

– Слушайте внимательно и не перебивайте. У меня мало времени. Я обошел защиту «Радуги», чтобы предупредить вашу команду…

– О чем?

Голова кружилась. Мысли отчаянно путались. Безуспешные попытки сконцентрироваться приводили к тому, что легкое головокружение переходило в поднимающуюся к горлу тошноту. Создавалось впечатление, что меня накачали лекарством. Или того хуже – ввели дозу какой-нибудь наркотической дряни. Одному Богу известно, какие сумасшедшие идеи могли прийти в голову яйцеголовых «умников», превративших нас в подопытных крыс, тренирующих волю и разум в дьявольском мире виртуальных грез.

– Завтра командование отправляет группу в уничтоженный кадаврами Мурманск. Особо подчеркиваю: о потере анклава знают единицы. Во избежание панических настроений информацию решили попридержать до лучших времен. Маловероятно, что ее рассекретят в ближайшем будущем. Сами понимаете, на что я иду…

– Догадываемся.

Зная Карпина не первый год, не составляло труда продолжить логическую цепочку. Раз он идет на повышенный риск, значит, ему позарез что-то нужно. И это пресловутое «что-то» должны найти мы.

– По сведениям разведки, в разрушенном анклаве, в бункере жизнеобеспечения, закрылись сорок пять человек. Аналитический отдел полагает, среди них есть предатели, сдавшие город. Два или больше. К сожалению, можно лишь догадываться об их намерениях.

Расчетливый шеф редко о чем-то жалел. На моей памяти такое случилось второй или третий раз.

– Это еще не самое плохое…

После такого вступления я понял – сейчас услышу нечто такое, о чем лучше не знать никогда. И не ошибся. На нас не просто вывалили кучу дерьма. Без всякого преувеличения – нас утопили в нем…

– В бункере находится человек, владеющий кодом активации ядерных шахт. Конкретной информации о его имени нет. Можно лишь догадываться, кто из окружения погибшего генерала Салимова получил доступ к секретным кодам.

– Пока мы туда доберемся, все уже сдохнут…

– Якудза, заткнись!

– Долетите на «вертушке», – спокойно ответил Карпин, не обращая внимания на реплики подчиненных. – До промежуточной базы. Там есть вездеход. По идее за два дня должны управиться. Теперь самое важное. Командование не имеет права рисковать, поэтому вам придется уничтожить бункер и всех, кто остался внутри.

Никто не произнес ни слова, хотя все пятеро подумали об одном и том же: «Эти ……. …….. собираются сделать из нас мясников!»

– Мне тоже неприятно об этом говорить, – он как будто читал наши мысли.

Учитывая обстоятельства, в этом не было ничего удивительного.

– Тем более неприятно посылать вас на такое задание. Но, если какой-нибудь сумасшедший возомнит себя ангелом смерти, обрушив на тридцать один уцелевший анклав ядерный меч, то, сами понимаете…

– Может, все не так плохо, как кажется? – попыталась возразить Герцогиня. – Никто ведь не знает, что на уме у того человека.

– Ряд косвенных признаков указывает – все намного хуже, чем мы думаем, – жестко ответил Карпин.

– Признаки не… – ее не устроили расплывчатые объяснения.

– С бункером ясно, – мне надоело ходить вокруг да около. Есть человек – нет человека… Что у него на уме? Какие планы, и тэ-дэ и тэ-пэ. Чужая душа – потемки. Это раз. До завтрашнего дня еще надо дожить – два. И три – босс явно темнит. Я точно знал, что запустить ракеты с одного терминала нельзя. Нужны два. Кто бы ни захватил ядерный чемоданчик в Мурманске, он ничего не сможет сделать без поддержки Москвы.

– Давайте сконцентрируемся на текущем моменте, – предложил я, решив прояснить все детали после того, как закончится операция.

– Согласен. Задавайте вопросы.

– Зачем нас послали в «Радугу»?

– Вам предстоит стресс-тест с похожим сценарием. Только вместо Мурманска, по замыслу межведомственной комиссии, уничтожена столица.

– Межведомственной комиссии?! – удивился Валет. – Ни разу не слышал о такой.

– Ты много о чем не слышал, – заметил Якудза.

– С ресурсами и техникой у нас в последнее время проблемы, – издалека начал Карпин.

– Мы в курсе, – ответил за всех я.

– Значит, не особо удивитесь одному транспорту на две группы.

– Нисколько…

– Комиссия должна сделать выбор между командами. С одной стороны вы, с другой – «Пятерка».

– Решили устроить соревнование? – невесело усмехнулся Рой. – И победителю в виртуальной игре достанется право убить сорок пять человек в реальном мире?

– Что-то наподобие, – не стал отрицать Карп. – Причем вы должны победить. Это важно. Для нас всех очень важно! – повторил он с нажимом после непродолжительной паузы.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться – у мастера интриг созрел очередной хитроумный план. Не исключено, что по ходу дела выяснятся какие-нибудь дополнительные подробности, из-за которых выполнение «зачистки» в Мурманске можно было доверить только нам и никому больше. Впрочем, все это будет потом. Сейчас я должен узнать ответ на вопрос, от которого зависело если не всё, то многое.

– Почему ты предупредил нас? Ведь в любом случае мы бы выполнили приказ.

– Понимаете… – Карпин замялся.

Такое поведение было ему несвойственно. Может, пытался соврать, что маловероятно, – он всегда заранее просчитывал ситуацию на несколько ходов вперед. Или действительно не знал, как лучше озвучить не слишком приятную весть.

– В общем, – слова давались ему с трудом, – комиссия должна быть уверена, что в Мурманске все пройдет чисто.

– И как они в этом убедятся? – подал голос Якудза.

– По сценарию стресс-теста вы встретите своих двойников и должны будете их уничтожить.

– Гребаные извращенцы! – при всем желании Валет не мог удержаться от комментария. – Это же надо додуматься до такой сран…

– Отставить разговоры!

– Да отставил уже! Отставил! Все нормальные слова кончились…

– А я даже еще и не начинал…

– Отставить, я сказал!

– Судя по результатам психологических тестов, – спокойно продолжал Карпин, не обращая внимания на выходку подчиненных, – у «Пятерки» не должно возникнуть особых проблем, тогда как у вас…

– Могут, – «догадался» я.

– Да.

Кто бы сомневался. Если начальство прикажет, холеные мальчики-убийцы, не задумываясь, распнут на крестах вдоль дороги собственных матерей. Что уж говорить о том, чтобы нашпиговать свинцом свои виртуальные или реальные – без разницы – копии.

Недостающие части головоломки сложились в единое целое, и все встало на свои места. Карпину позарез нужно, чтобы завтра в Мурманск отправились именно мы. Ставка больше, чем жизнь – на кону ядерные арсеналы некогда великой страны. Поэтому сегодня он пошел на беспрецедентный риск, предупредив команду о предстоящем испытании в «Радуге».

Я достаточно хорошо знал своих людей, чтобы быть уверенным в них на все сто. Однако не поручился бы даже за себя, не говоря уже о других, доведись нам встретиться с группой «зеркальных фантомов», заранее не зная, что это обман.

– У меня вопрос.

– Спрашивай.

– Мы «зачистим» свои копии, «Пятерка» – свои. Как в таком случае комиссия выявит победителя?

– Кроме двойников там будет еще девочка.

– Подросток или женщина?

– Одиннадцатилетний ребенок.

– Скоты! – не выдержала Герцогиня. – Какие же вы все скоты!

Насколько я понял, речь шла не о каких-то конкретных злодеях, а о мужчинах в целом. Для собственного спокойствия я счел за лучшее не вдаваться в детали.

– Неважно, кто там будет еще. Это всего лишь программа, имитирующая реальность.

– Хорошо хоть беременных женщин там нет, – покачал головой Якудза. – Или все-таки есть?

– Нет.

– Ну, и на том спасибо…

– Зачем было приплетать сюда ребенка? – судя по дрожащему голосу, Герцогиню больше всего расстроила даже не перспектива встречи со своим двойником, а убийство виртуальной девочки.

– Я же сказал, – терпеливо объяснил Карпин, – речь идет о стресс-тесте максимального уровня. Ни с чем подобным вы раньше не сталкивались. Не было необходимости.

– Значит, теперь настала? – Герцогиня никак не могла успокоиться.

Это был один из немногих случаев, когда я не только ее понимал, но и поддерживал. Воевать с кадаврами – одно. Убивать виртуальных детей – совершенно другое.

– Да, так нужно для общего дела, – устало согласился Карп.

– При случае надо будет поближе познакомиться с «выдумщиками», – судя по голосу, она была в ярости.

– Когда все закончится, попробую исполнить твое желание.

Мне показалось, он чего-то недоговаривает, пытаясь убедить нас в необходимости выполнить задание.

– Ловлю на слове! – Герцогиня явно перешла грань допустимого.

– Не надо меня подначивать, девочка! – от былой расслабленности начальства не осталось следа. – Я свое слово держу всегда. Но запомните раз и навсегда: проиграете – не прощу. Будете до конца жизни гнить в форпосте на сорок восьмом километре.

Нас пугали не какой-то абстрактной дырой, а конкретной дырой в преисподнюю…

– Еще вопросы есть?

– Да.

– Слушаю.

– Где Магадан и Морж?

– Участвуют по пять человек с каждой стороны. Никаких дополнительных бонусов.

– Ясно… Связь, как обычно?

– Нет. Действуете автономно. По сценарию Москва уничтожена. У вас нет контактов с командованием.

– В таком случае, кто нас выведет на цель? – мне все больше и больше не нравилась предстоящая миссия.

– Никто. Связи с внешним миром тоже нет. По замыслу организаторов отсутствуют даже привычные в таких случаях операторы-наблюдатели. Не важно, что происходит или произойдет внутри виртуальной реальности. Это своеобразный «черный ящик». Вы очнулись в капсулах жизнеобеспечения. Получили приказ. Незамедлительно приступили к его выполнению. Комиссию интересует конечный результат. «Радуга» зафиксирует победителя, и все кончится.

– Как скорпионы в банке…

– Повторяю, вы имеете дело с необычным заданием, – Карпин в очередной раз проигнорировал нелицеприятный комментарий.

Такое поведение было ему несвойственно. Что-то во всем этом было не так. Только что? Вопрос, на который у меня не было ответа. По крайней мере, сейчас.

– К тому же, в отличие от «Пятерки», вы знаете, где находитесь.

– Понятно, что необычное, – согласился Валет. – Понятно, что знаем. Тем не менее должна быть наводка. Иначе как я выйду на цель?

– Разумеется, она есть. Поезд с беглецами покинул Белорусский вокзал около трех часов назад. Маяк-привязка к спутнику слежения – стандартное оборудование для транспорта такого уровня. Лестница в конце коридора выведет вас к подземной стоянке. Там машина. В багажнике оружие, медикаменты и все необходимое. Введете кодовое имя поезда: «У, нижнее подчеркивание, пять тысяч четыреста шестьдесят девять, дефис, восемьсот семь». Навигатор выдаст координаты и рассчитает кратчайший путь перехвата.

– Насчет цели понятно. Самих себя мы тоже не перепутаем. А как узнать, что девчонка – та самая? – Рой наконец озвучил то, о чем думали все, не решаясь спросить.

– Никак. Просто убивайте всех, кого увидите, – буднично ответил Карп. – Людей или кадавров – без разницы. Это не тренировочная полоса препятствий, а «Радуга смерти». Не я придумал правила. И не я вас сюда послал…

Полагаю, не одному только мне показалось, что даже для всех вместе взятых извращенцев из межведомственных комиссий это был перебор.

– Ясно…

– Если вопросов больше нет, тогда удачи и – до встречи в реальном мире. Помните, я на вас очень надеюсь.

– Спасибо…

– Не за что… – Карпин отключился, оставив команду в полнейшем смятении чувств.

На несколько секунд в кромешной тьме повисла тяжелая пауза.

– Это просто какой-то п…ц! – наконец выругался Якудза, не обращая внимания на присутствие Герцогини. – В большем дерьме я еще никогда не был!

С одной стороны, он был прав. С другой, все познается в сравнении. Через пять минут при входе в подземный гараж мы встретили пару кадавров. И что хуже всего – из оружия у команды был только самурайский меч Якудзы, с которым он не расставался на протяжении последних семи лет.

Глава 2

Талисман-привязка. Меч династии Сун[3]

Хабаровск, 2033 год

Плохие русские, контролирующие производство и сбыт синтетических наркотиков в области, похитили дочь плохого китайца, наводнившего Хабаровский край опиатами. Будь это обычной борьбой за раздел сфер влияния, мистер Шен без колебаний начал бы войну, залив берега Амура кровью врагов. И не успокоился до тех пор, пока труп последнего человека, посягнувшего на его бизнес, не был предан земле.

Но то, что бледнолицые выродки пообещали сделать его с ребенком в случае невыполнения требований, было слишком жестоко даже по меркам привыкшего ко всему азиата. Соответственно, ни о каких решительных действиях речи не шло. Оставалось одно – выместить гнев на своем окружении, после чего, немного успокоившись, подумать о дальнейших шагах.

Для начала мистер Шен лично казнил ответственных за охрану дочери. Печальной участи не избежал даже старый приятель Вэн – начальник службы безопасности. Есть вещи, которые нельзя прощать никому. Иначе вожак потеряет уважение тех, кто идет за ним.

Разобравшись с одной проблемой, отец похищенного ребенка взвесил все «за» и «против», в результате чего принял непростое решение – отправиться на поклон к «хорошим» русским, занимающим руководящие должности в областной администрации.

Когда речь заходит о детях – торг неуместен. Мистер Шен пообещал большому начальству столько же, сколько требовали похитители, плюс процент с оборота своего нелегального бизнеса. Он не ошибся в расчетах. В свете озвученных цифр освобождение «несчастной китайской малышки» стало для руководства края задачей номер один.

Мэр даже взял на личный контроль громкое преступление. В конечном итоге большие деньги, помноженные на личную заинтересованность властей, предрешили исход дела в пользу потерпевшего. Подкуп, шантаж, угрозы, подтасовка фактов и заведомая ложь – полный карт-бланш для силовиков, который позволил им в течение шестнадцати часов не просто выйти на след похитителей, а обнаружить место, где удерживали заложницу.

Приказ о штурме не заставил себя долго ждать. Несмотря на отчаянное сопротивление оборонявшихся, группа спецназначения в считаные минуты уничтожила всех причастных к похищению ребенка, отрапортовав командованию об успешном завершении операции.

Добро в очередной раз доказало свою состоятельность, покарав беспринципное зло.

На этой счастливой ноте можно было поставить точку. Увы, история с похищением дочери наркобарона не закончилась. А если быть до конца точным – только началась.

Спустя семь минут после окончания скоротечного боя в офис мистера Шена, расположенный в двадцати километрах от места событий, вошел невысокий человек в штатском, в сопровождении телохранителя. Мужчину звали Федор Андреевич Кречетов. Манера держаться и выправка указывали на принадлежность к военной касте. Незваный гость был тем, кого принято называть «белой костью» – лицом, занимающим высшие административные должности в военной сфере или разведке.

Что заставило Кречетова нанести неожиданный визит предводителю местной триады и почему его появление неожиданным образом совпало с окончанием штурма, выяснилось в кабинете хозяина, приказавшего охране немедленно пропустить незнакомцев.

Умный хищник узнает другого сразу, в какую бы шкуру тот не рядился. О глупых речь не идет. Они умирают быстрее, чем успевают взрастить потомство.

Чтобы балансировать на тонкой грани опасного бизнеса, наладив каналы переброски и сбыта наркотиков в сопредельном государстве, нужно быть не только прирожденным лидером, умеющим подчинять своей воле других. Одной лишь жестокостью много не добьешься. Плюс ко всему, нужно обладать не дюжим умом.

Секрет успеха предприимчивого китайца заключался в том, что он обладал всеми вышеперечисленными качествами. Был умным, сильным, амбициозным. К тому же не боялся идти на риск, предварительно взвесив всё…

– Мистер Шен, позвольте представиться – Федор Андреевич Кречетов, – с самого начала посетитель решил взять инициативу в свои руки.

– Очень приятно! – вежливо кивнул хозяин. – Присаживайтесь. Чай? Кофе? Коньяк?

– Взаимно, – ответил гость, предпочтя удобному кожаному креслу строгий офисный стул. – Спасибо, ничего не нужно. Я здесь по делу.

– Слушаю вас.

– Как один из руководителей штаба по чрезвычайным ситуациям рад сообщить, что операция по спасению вашей дочери подходит к концу. В настоящий момент большая часть преступников уничтожена.

Кречетов выразительно замолчал, предоставив возможность хозяину высказаться.

– Ваши люди сделали для меня несказанно много. Я хотел бы выразить свою благодарность, – умный азиат правильно истолковал возникшую паузу. – В удобной для вас форме.

– Рад, что вы все понимаете с полуслова. Так всегда проще для всех.

На слове «всегда» было сделано особое ударение.

– Разумеется, проще, – согласился китаец.

– Я хочу попросить о небольшой услуге.

– Для вас – все что угодно, – улыбнулся хозяин, ничем не выдав своего напряжения.

Деньги всегда можно заработать, в случае необходимости поделившись богатством с нужными людьми. Но незваный гость пришел сюда явно за чем-то другим. Тем, что не имеет цены.

– Меня интересует меч династии Сун, – сказал Кречетов, пристально глядя в глаза собеседника. – Я знаю, что он у вас.

Ни один мускул не дрогнул на лице человека, только что испытавшего сильнейшее потрясение. Чтобы хоть как-то выиграть время, прийти в себя и собраться с мыслями, мистер Шен налил полный стакан минеральной воды, сделал пару глотков, поставил его на стол и лишь затем спокойно ответил:

– Да, он у меня.

В качестве наглядного подтверждения своих слов он произнес гортанно-отрывистую фразу на китайском. Спустя несколько секунд – еще одну. Идентифицировав голос владельца, компьютер открыл сейф. Неприметная панель на стене отошла в сторону, и находящиеся в комнате люди увидели древний меч в ножнах, покоящийся на изящной подставке из слоновой кости.

– Не правда ли, он великолепен?

– Да, – гость и не думал отрицать очевидного.

– Прежде чем продолжить наш разговор, хочу поведать легенду, связанную с древним артефактом. Думаю, вам будет интересно послушать, – на лице хозяина застыло благоговейное выражение – такое бывает у религиозных фанатиков, когда речь заходит об их бесценных святынях.

Для того чтобы подчеркнуть важность момента, китаец встал.

– Я весь внимание, – Кречетов откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу, всем своим видом давая понять, что, во-первых, никуда не торопится, и, во-вторых, не испытывает священного трепета перед тем, что ему предстоит услышать.

– Это было в те стародавние времена, о которых сейчас не принято вспоминать, – неторопливо, нараспев, начал рассказчик, зачем-то закрыв глаза, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. – Великий воин Чжао Куан-инь решил объединить Китай.

Создавалось впечатление, что мистер Шен находится в некоем подобии транса.

– Чтобы осуществить мечту, Куан-инь отправился на священную гору Весидитайджи, попросив жившего там дракона обучить его тайнам меча. По преданию, только лучший из воинов мог стать лидером, чью власть признают все княжества и племена…

Если Кречетову и был неинтересен экскурс в китайскую мифологию, то он никак не высказал своего недовольства, продолжая внимательно слушать.

– Дракон пообещал сделать Чжао владыкой меча, предложив расплатиться, когда придет время. Куан-инь, не раздумывая, согласился. По истечении пяти лет он закончил обучение, став первым из воинов – тем, кто в конечном итоге сумел объединить Китай, уничтожить врагов и спасти свой народ. Над страной, истерзанной беспрерывной войной, взошло солнце. Заколосились поля. Засмеялись дети. Мир стал другим. Людям, уставшим от бесконечных лишений, стало казаться, что жизнь постепенно налаживается. Но как день сменяет ночь, – голос сказителя предательски дрогнул, – так и радость не может продолжаться долго. Во дворец императора прилетел дракон, потребовав жизнь юной принцессы. Такова была плата за обучение.

«Перед финалом обязательно будет мелодраматическая пауза», – подумал Кречетов и не ошибся. Мистер Шен, замолчал, собираясь с мыслями и успокаиваясь. Наконец, справившись с волнением, продолжил:

– Величайший из императоров не мог отказаться, нарушив данное слово, и в то же время не мог отдать дочь. Не сумев выбрать что-то одно, Куан-инь выхватил меч и вонзил себе в грудь. Вырезав сердце, он протянул его дракону, сказав: «Моя любовь тут. Забирай»… И умер.

Рассказчик замолчал, продолжая раскачиваться с закрытыми глазами в такт какому-то, одному ему понятному, ритму. Казалось, перед его мысленным взором оживают легенды. События давно минувших дней обретают реальные формы под кистью величайшего из художников – времени. Благородный император красиво умирает на глазах у красавицы, не подчинившись злой воле огнедышащего чудовища. А благодарный народ прославляет в веках того, кто жил, как герой, и умер, как воин.

В комнате повисла напряженная пауза. Никто не проронил ни слова. Все ожидали неизбежной развязки, не заставившей себя долго ждать.

Мистер Шен вернулся из заоблачных далей, открыв глаза. Наваждение кончилось. Сказки остались в прошлом. Теперь на незваного гостя смотрел не полоумный служитель древнего культа, а человек, способный просчитать вероятность развития событий на несколько ходов вперед.

– Для спасения самого главного нужно иметь достаточно сил, чтобы вырезать свое сердце, – подчеркнуто громко произнес китаец, глядя в лицо врага. – Вы никогда, ни при каких обстоятельствах не получите меч.

Во-первых, это было совсем не то, что рассчитывал услышать Кречетов. Во-вторых, подчеркнуто грубая форма отказа не оставляла возможности для дальнейших переговоров. В-третьих и самых главных, – так бизнес не делается.

Нигде…

Несмотря на отказ, высокопоставленный гость никак не выказал своего недовольства.

– Спасибо за милую сказку, – поблагодарил он, вставая со стула. – Было очень поучительно и…

Судя по виду, русский хотел что-то добавить, но в последний момент передумал. Вместо этого он вытащил телефон, мельком посмотрел на экран, после чего небрежно бросил в карман.

– Мне только что сообщили – заложница погибла. Очень жаль, – спокойно, как будто речь шла о не заслуживающем внимания пустяке, произнес Федор Андреевич Кречетов и, развернувшись, направился к выходу.

Когда решение принято, а пути назад нет, не остается ничего иного, кроме как исполнить задуманное.

– Если всё в мире не более чем притворство, искренна одна лишь смерть, – негромко, но так, чтобы слышали все находящиеся в комнате, произнес мистер Шен, чьи сжатые в кулак пальцы побелели от напряжения.

– Что, простите? – обернулся гость, решавший, не ослышался ли он.

– Искренна одна лишь смерть, – повторил китаец и, выбросив вперед руку с пистолетом, нажал на курок.

Щелк…

Шестиграммовая пуля, выпущенная с убойного расстояния, раздробила переносицу человека, не успевшего испугаться, вышла из затылка вместе с частицами мозга и раздробленных осколков черепа, пролетела три метра до ближайшей стены и, разбив напоследок зеркало – как оказалось, к несчастью, обрела долгожданный покой.

* * *

В древнем японском трактате господина Набэсима дается объяснение четырем заповедям самурая. Первая из них гласит: «Не позволяй другим превзойти себя на Пути Самурая».

– Я знаю, как отменить приказ о ликвидации девочки! – скороговоркой выпалил сопровождающий Кречетова телохранитель, прежде чем равнодушный зрачок пистолета выплюнул пулю, предназначавшуюся ему. – Еще не поздно! Клянусь!!! – подняв руки вверх, так чтобы у хозяина и двух вооруженных короткоствольными автоматами мужчин за его спиной не возникло и тени сомнения в его намерениях, Якудза медленно повернулся к побледневшему от бешенства убийце.

Смесь животного ужаса и желания выжить любой ценой не спутать ни с чем. Особенно убедительно она выглядит на краю свежевскопанной могилы, под дулом пистолета, направленного в лицо.

Чтобы возглавить преступную организацию, нужно не просто уметь разбираться в людях, а очень хорошо разбираться. До сих пор еще никому не удавалось обмануть проницательного наркоторговца, в чьем длинном послужном списке значился не один десяток смертей.

Но бывший детдомовец выжил лишь потому, что в минуты смертельной опасности научился менять личины, подобно хамелеону. И сейчас Якудза не просто решил провести разъяренного китайца. Он вознамерился отомстить, чего бы это ни стоило…

– Говори! – долго сдерживаемое напряжение наконец прорвалось, и теперь перед дрожащим пленником стоял не благостный сказитель, а жаждущий крови демон.

– Текстовое сообщение по запасной линии на случай непредвиденных обстоятельств. Я все скажу, только, пожалуйста, не убивайте!

– Где телефон? – хозяин даже не пытался скрыть презрения.

Мало того что наглый русский пришел к нему в дом, смея угрожать, так еще в телохранители взял себе жалкого слизняка.

– В кармане пиджака.

– Ты ведь не хочешь меня обмануть?

Вопрос был излишним. Пара автоматчиков, расположившихся за спиной на расстоянии недосягаемости, и пистолет, направленный в голову, не оставляли возможностей для маневра. Пуля легко догонит любого. Даже безмозглого идиота, вдруг ни с того ни с сего возомнившего себя супергероем.

– Нн… неет, – казалось, пересохшие от волнения губы перестали повиноваться до смерти напуганному мужчине. – Нее ххо.. чу…

– Осторожно вытащи телефон из кармана. Положи на пол перед собой. Отойди на три шага. Встань на колени. Положи руки за голову.

Якудза в точности выполнил все требования.

– Что дальше?

– Пин-код: «Сорок семь, девятнадцать». В записной книжке контакт «Пауза». Там же сохраненная фраза: «Приостановить выполнение операции вплоть до дальнейших распоряжений». И это еще не все. Я знаю, куда они повезут ребенка! Режимный объект Пятьдесят четыре триста тридцать пять А-восемнадцать, – пленник захлебывался от волнения, пытаясь рассказать как можно больше, прежде чем убийцы решат, что он им больше не нужен.

– Продолжай.

– Пощадите! – взмолился стоящий на коленях человек. – Можете обменять меня на дочь. Контора согласится. Они всегда соглашаются! Ведь я им нужен! Честное слово!

Помимо воли из глаз обреченного потекли крупные слезы, из носа предательски закапало. Создавалось впечатление, что прямо сейчас он обмочится на дорогой персидский ковер.

– Не убивайте меня!!! – не в силах вынести вида оружия, направленного в лицо, жалкое подобие мужчины крепко зажмурилось, покорно склонив голову. – Пожалуйста, не надо стрелять!!! – сорвавшись со щеки, слеза упала на пол.

За ней вторая. Третья. И четвертая.

Не опуская пистолета, скривившийся от отвращения хозяин кивнул телохранителю на телефон. По идее, неприятных сюрпризов быть не должно. Тем не менее осторожность не помешает. Не стоит самому делать то, с чем могут справиться другие.

– Пожалуйста…

– Замолчи, – приказал Шен. – Или пристрелю тебя прямо сейчас.

Он мог бы добавить: «Не дожидаясь, пока ты выдашь координаты объекта, где держат мою девочку», но не стал. Воистину был прав утверждавший, что «счастье в неведении». Умереть счастливым намного лучше, чем дождаться пока…

Вспышка яркостью десять миллионов кандел[4] выжжет сетчатку глаз тому, кто секунду назад был уверен, что будет жить долго и счастливо.

Активация пин-кода «Сорок семь девятнадцать» превращала телефон Якудзы в световую гранату. Работа в серьезной конторе связана с повышенным риском. Никогда не знаешь, когда, что, где и как пригодится. В связи с чем желательно иметь несколько запасных вариантов для всякого рода непредвиденных обстоятельств. Однажды телефон с «секретом» уже спас ему жизнь. Тогда надменные горцы тоже считали себя хозяевами положения, жестоко поплатившись за свои заблуждения. Сейчас ситуация была немного иной. Хотя, по большому счету, это ничего не меняло…

Зажмуренные глаза, жалкий вид, слезы и опущенная голова не являлись признаками слабости, как ошибочно решили члены китайской триады. Скорее были тактической уловкой, помноженной на разумную меру предосторожности.

– ДА ПАДЕТ… – протрубил ангел Судного Дня, взмахом святого меча взорвав миллион солнц.

Вспышка была настолько мощной, что охранник, держащий в руках телефон, моментально лишился глаз.

– …НА ИХ ГОЛОВЫ СВЕТ!

Второй телохранитель и Шен были полностью ослеплены и дезориентированы.

– И ПУСКАЙ ОТВЕТЯТ…

Равнодушное колесо истории сделало очередной кровавый виток.

– …ОНИ ЗА ВСЕ!!!

После чего глупцы, возомнившие о себе бог весть что, оказались в руках самурая, не позволившего врагам превзойти себя.

* * *

Вторая заповедь учит: «Всегда будь полезен своему хозяину».

Польза пользе рознь. Федор Андреевич Кречетов совершил непростительную ошибку: решил, что имеет дело с разумным человеком. А оказалось – с обычным бандитом со склонностью к неоправданному насилию. К тому же – страдающему ярко выраженным расстройством психики.

Застрелив представителя власти, безумный китаец подписал себе приговор. Есть правила, которые нельзя нарушать. Ни при каких обстоятельствах. Отныне безжалостная «Система» будет преследовать его повсюду и не успокоится до тех пор, пока не покарает виновного, посягнувшего на священную основу основ – ее неприкосновенность.

Якудза тоже ошибся – не смог защитить хозяина. Стандартное в таких случаях оправдание: «Выпущенную в упор пулю нельзя обмануть» – звучит хорошо. Только, по большому счету, ничего не меняет.

Доверяя кому-либо свою безопасность, нужно быть уверенным в человеке на все сто. Кречетов не сомневался в своей охране. За два года благодаря реакции и профессиональным навыкам телохранителей он пережил четыре покушения.

Пятое оказалось последним.

Из-за Якудзы…

Впрочем, до тех пор, пока самурай жив, он способен принести пользу своему господину. Хотя бы тем, что доведет начатое им дело до конца.

* * *

Третья заповедь наставляет: «Помни сыновний долг перед родителями».

У бывшего детдомовца никогда не было родителей. И как следствие – долгов.

Ни перед кем.

* * *

Четвертая заповедь призывает: «Проявляй великое сострадание и помогай людям».

Мистер Шен был уверен: «Для спасения главного нужно иметь достаточно сил, чтобы вырезать свое сердце».

Для большинства это была всего лишь красивая фраза, лишенная смысла. Для него – нет. Фанатичная вера подобна палке о двух концах. С одной стороны она делает человека сильнее, с другой – ослабляет, лишая рассудка. В конечном итоге древний артефакт оказался настолько важен, что отец не нашел в себе сил обменять его на жизнь дочери.

Воистину он нуждался в незамедлительной помощи!

И получил ее.

Прежде чем уйти, Якудза проявил сострадание, вырезав сердце врага, застрелившего его господина. А затем, положив кусок кровоточащей плоти на резную подставку из-под меча, навсегда покинул печальное место.

С тех пор самурай не расставался с клинком династии Сун.

По крайней мере, так считал клон, чьи ложные воспоминания служили единственной цели – убедить его в том, что он человек.

Глава 3

Клоуны-камикадзе

Москва. Заброшенное крыло медицинской лаборатории НИИ № 5, 04.27 по восточноевропейскому времени

Без понятия, какими психотропными препаратами[5] накачали нашу команду умники в белых халатах, следящие за тем, чтобы «в ходе тренировочных испытаний в “Радуге смерти” в сознании подопытных не возникало побочных эффектов, способных в дальнейшем негативно отразиться на их восприятии реального мира».

Уверен в одном – за красивым фасадом казенных фраз, при ближайшем рассмотрении лишенных всякого смысла, принято скрывать истинную суть бесчеловечных экспериментов, нимало не заботясь о здоровье самих испытуемых.

К тому же давно и не мной замечено: транквилизаторы, энергетики и прочая дрянь, «расширяющая сознание», вставляет по самое «не хочу» в наиболее неподходящий момент. Пока все идет хорошо, на небе ни облачка – разум пребывает в относительном покое. Как только на горизонте появляются признаки надвигающейся беды – наносит предательский удар в спину, превращая нормального человека в идиота…


Мы вышли из комнаты, миновали длинный пустой коридор, спустились по лестнице, подошли к двери с лаконичной табличкой «Подземный гараж», и тут нас «накрыло». Причем – всех сразу…

– Флинт, – натянутая до ушей улыбка Герцогини плохо вязалась с ее обычной манерой общения и внешним видом. – Я понимаю – мы под кайфом, только не понимаю, под каким! Ты ведь понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно, понимает! – рассмеялся Рой, быстрее других разобравшийся, в чем дело. – Командир у нас всегда понимает первым. А потом и мы все понимаем. Вы ведь понимаете, о чем я?

– Понимаем, понимаем. Еще как понимаем, – мечтательно пробормотал Валет, лучше кого бы то ни было знакомый с наркотическими «приходами».

– Они понимают! – в компании паясничающих клоунов невозможно оставаться серьезным. – Нет, вы только посмотрите на них! Всё понимают! – рассмеялся я, недоумевая, как раньше можно было не замечать столь очевидных вещей.

– Повнимательнее приглядитесь к ним! – соловьем заливался Рой. – Они думают, что всё понимают, а на самом деле понимают не всё!

Очередной взрыв смеха, вызванный новой догадкой, гулким эхом разнесся по лестничному пролету.

– Можно даже сказать – ни хрена не понимают! – согнувшись пополам от хохота, прохрипел покрасневший Якудза, размазывая по щекам слезы. – Понимаете? Вообще ни хрена!!! Ни хренашеньки, бедняги, не понимают!!!

По-хорошему, нужно было как можно скорее добраться до машины, отправиться на поиски двойников, выполнить задание и вернуться в реальный мир. Но заразительное безумие не отпускало из цепких объятий. Чем дальше, тем больше накручивая и без того возбужденных людей.

– Понимай не понимай, все равно ты как… – Валет на секунду задумался, подыскивая рифму.

– Бабай!!!

– Шалтай!!!

– Давай!!!

– Чего?

– Копай!!!

– Летай!!!

– Сверкай!!!

– Пугай!!!

– Хватай!!!

– Мотай!!!

– Стреляй!

– Попадай!!!

– Бабай!!!

– Так было уже!

– Точно. Нет, так не пойдет. Надо придумать что-нибудь новое…

– Не вопрос. Сейчас мы…

– Довольно!

Смех прекратился так же неожиданно, как возник. Секунду назад четверо мужчин и одна женщина истерично смеялись до слез, не в силах остановиться, а в следующую замолчали, как будто кто-то невидимый нажал кнопку дистанционного пульта управления, отключив питание у испорченных роботов.

– Повеселились, и хватит, – на смену нездоровому веселью пришло раздражение. – Валет, ты, как никто другой, разбираешься в теме. Знаешь, с чем мы имеем дело? И как долго это дерьмо будет плавить нам мозг?

Прежде чем ответить, «специалист по психотропным средствам» помассировал шею, словно она затекла от долгого пребывания в неподвижности. Убедившись, что с ней все в порядке, высказал предположение:

– Однозначно нечто легкое. Наподобие «Веселящего газа». Точнее сказать не могу. В течение ближайшего часа возможны еще несколько «волн», периодичность которых…

– Волн?

– Приходов, Рой. Обычных приходов. Будем счастливо смеяться до слез и радоваться, как малые дети, любому пустяку. Так что готовься. Только смотри, не намочи штанишки от избытка эмоций.

– При чем здесь вообще мои шт…

– Ни при чем. Валет, не отвлекайся. Другие побочные эффекты?

– Головная боль после того, как «отпустит». По идее, больше ничего не должно быть, – пожал плечами он. – Иначе бы уже проявилось. Хотя за последние годы чего только ни напридумывали. Вы поразитесь…

– Не сейчас! – резко оборвал его я. – Время поджимает, нужно быстрее двига…

– Мальчики! – пока мы выясняли, с чем имеем дело, воспаленное сознание Герцогини переключилось на очередную «волну».

С заговорщицким видом повернувшись к мужчинам, она прошептала:

– Путь начинается здесь. Тайны ждут за углом. Тсс! Ни говорите ничего, чтобы не испортить праздничный ужин.

– Чей ужин? – глаза Роя зажглись радостным блеском.


Пятилетний мальчик, зачарованный яркими огнями карусели, стоял на цыпочках у ограждения, не в силах поверить, что сжимает во вспотевшей от возбуждения ладошке заветный билет. Пройдет несколько минут, и он очутится в волшебной стране. Той самой, где деревянные лошадки превращаются в белоснежных летающих скакунов, унося седоков в поднебесную даль, а толстобокие носороги становятся огромными плюшевыми диванами, на которых так здорово прыгать, кувыркаться и спать, закутавшись в теплый плед. Там даже деревья усыпаны не листвой и цветами, а карамельными пряниками вперемешку с мороженым в вафельных стаканчиках!

Малыш был настолько увлечен предвкушением чуда, что его не смущал детский плач (какой-то бедняжке не разрешили прокатиться второй раз), надсадное гудение электромоторов, скрип старого деревянного помоста и масса других посторонних звуков, сливающихся в непрекращающийся гул, разносящийся далеко за пределы парка аттракционов теплым летним вечером.

– Чей ужин? – переспросил счастливый Рой, продолжая глупо улыбаться.

– Подожди! – одернул его Якудза, заинтригованный не меньше других. – Не гони деревянных лошадок. Герцогиня сейчас всё расскажет-покажет. Ведь правда же, док?

– Да!

Женщина, в обычное время обуреваемая демонами, тщательно скрываемыми от чужих глаз, сейчас выглядела как добрая фея, обещающая малышам исполнение заветных желаний.

В нормальном состоянии я бы не поверил, что за железной дверью с табличкой «Подземный гараж» может скрываться тайна. Сейчас было все по-другому. Как-то особенно ярко и пронзительно. Наверное, так бывает лишь в детстве, когда держишь зажатый в кулачке билет, стоя на цыпочках перед ограждением волшебной карусели, или…

– Ужин для Золушки! – прошептала Герцогиня, уверенная, что за дверью нас ожидает нечто чудесное.

– Ух ты! – восхищенно выдохнули четверо взрослых мужчин.

– Прямо как в сказке!

– Еще лучше!

Она свято верила в придуманный мир, где милая Золушка встречает на званом балу прекрасного принца. Влюбляется, выходит замуж, становится сначала принцессой, затем королевой. Живет долго и счастливо до тех самых пор, пока смерть не разлучит любящие сердца.

Не уверен насчет всего остального, но с ужином док не ошиблась. Попала в десятку с первого раза. За «волшебной» дверью пара кадавров пожирала нечто, отдаленно напоминающее человеческие останки.

– Вау!

– Вот и я о том же!

– Ты ведь с самого начала знала про каннибалов? – в вопросе Якудзы не было страха, одно лишь веселое любопытство.

Ни дать ни взять – веселый парень, пришедший с друзьями на вечерний сеанс фильма ужасов. Кола, попкорн, девушки, что еще надо для счастья?

– Конечно, – важно кивнула «добрая фея». – Все великие приключения начинаются с испытаний героев. Лишь тот, кто первым пройдет по лезвию…

Рев, исторгнувшийся из глоток чудовищ, заглушил окончание предложения.

Жаль…

Мы так и не узнали, кто, куда и с какой целью должен идти.

Увидев людей, сгрудившихся в дверном проходе, один из монстров оттолкнулся задними лапами, взмыв в воздух, словно заправский прыгун. Преодолев добрые десять метров из полусотни шагов, отделявших его от добычи, снова присел, сжавшись в пружину для очередного броска.

– Быстрый, гаденыш! – весело присвистнул Валет. – Чтобы остудить его пыл, надо хорошенько врезать по башке чем-то тяжелым.

– Зачем тяжелым? – искренне удивился Якудза. – У меня ведь есть меч! – И, в качестве наглядного подтверждения, вытащил из ножен древний клинок династии Сун.

– У меня есть билет на волшебную карусель! А у вас его нет! Пойду, прокачусь с ветерком, потом расскажу, как здорово было!

Шумная ватага детей, обступивших счастливчика, стала наперебой, захлебываясь от восторга, давать кучу советов, большинство из которых он не услышал – мысленно был уже там, где, стирая грань между вероятным и невозможным, мечта обретает реальные формы.


Пока одна из тварей, как ни в чем не бывало, продолжала пожирать труп, вторая прыгнула вновь, оказавшись на расстоянии тридцати метров от беззаботной компании смеющихся наркоманов.

– Острый меч – голова с плеч! – радостно захлопала в ладоши Герцогиня.

– Острый меч – голова с плеч! – с восторгом подхватила дружная команда, приветствуя чемпиона, вышедшего на гладиаторскую арену, чтобы…

– Стоп!

Я почувствовал внутреннее беспокойство, причину которого не мог объяснить. Нечто неуловимое. Наподобие странного чувства, возникающего при виде черной кошки, перебежавшей дорогу, или карканья воронья, доносящегося с опушки леса. На первый взгляд нет видимых причин для волнения. Тем не менее на душе неспокойно. Начинает казаться, что происходящее – часть некоего плана. Или того хуже – заговора, направленного против тебя…

Пытаясь ухватить кончик ускользающей нити-мысли, я крепко зажмурился. Не помогло. Попробовал еще раз – с тем же успехом.

«Ладно, разберусь позже», – решил я, открывая глаза.

Вовремя.

Иначе пропустил бы самое интересное.

Пока я пытался решить в уме задачу с двумя неизвестными – черной кошкой и вороном, – Якудза сделал три шага навстречу приближающему монстру и застыл в боевой стойке.

– Начинайте! – Валет, выступающий в качестве секунданта, сделал отмашку рукой, объявляя о начале дуэли.

– Сделай его! – радостно загалдели болельщики, застывшие в дверном проеме. – Покажи уроду, кто здесь главный!

– Сделаю! – губы воина растянулись в довольной улыбке.

Схожие чувства испытывает победивший спортсмен. Последняя попытка ничего не меняет. Золотая медаль у него. По идее, можно расслабиться и никому ничего не доказывать. Однако чертовски приятно ловить на себе восхищенные взгляды друзей, идя на новый рекорд.

«Посмотрите на Якудзу! Он – ураган! Лучший из лучших! Настоящий боец! Наш герой!»

В отличие от сумасшедших людей, потерявших всякое представление о реальности, кадавр точно знал, кто здесь главный и как поступит с теми, кто встал у него на пути.

Последний прыжок оказался рекордным. Пролетев около двенадцати метров, монстр приземлился на расстоянии удара от жертвы. Не тратя времени на подготовку, с ходу напал. По идее, выброшенная вперед конечность должна была пробить грудную клетку добычи, превратив ее внутренности в сочную кашу, но за секунду до того, как достичь цели, лапа нападавшего отделилась от тела.

Короткий шаг назад, хлесткий, точно выверенный взмах мечом, проведенный с элегантностью тореадора, и счет стал 1:0 в пользу людей.

– Есть!

– Вау!

– Да он просто…

«Отрубить» – не значит «остановить». По инерции кровоточащий кусок плоти врезался в грудь человека. Удар был настолько сильным, что Якудза не смог удержаться на ногах, завалившись на спину.

К счастью, прежде чем продолжить атаку, потерявший равновесие монстр, крутанувшись на задних лапах, рухнул на пол. Черная кровь из порванных артерий брызнула в разные стороны.

– Тащим! Скорее! – предложил переполняемый азартным весельем Валет.

– Пока окончательно не промокли! – радостно подхватили счастливые зрители.

Разъяренный кадавр вскочил, чтобы продолжить неудачно начатую атаку, но мы с Роем оказались проворней. Схватив Якудзу под мышки, мы затащили его в коридор, захлопнув дверь перед самым носом истекающей кровью твари.

– Видели, как я его?

– Еще бы! Высший класс!

Мощный удар потряс укрепление «крепости».

– Выбьет! С третьего раза. Спорим? – однажды Валет проиграл в карты заклятому врагу свою печень. Как показало время, жизнь ничему не научила азартного игрока.

– Выбьет с четвертого! – зловещая перспектива абсолютно не расстроила команду отважных защитников.

– Что ставишь на кон? – поинтересовался Якудза, вставая.

– Хороший вопрос. Надо подумать.

– Думать – неинтересно! Мальчики, давайте лучше играть в прятки! – глаза Герцогини сверкали от возбуждения. – Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Пусть идет кадавр искать! Кто не спрятался – сам виноват!

Повторный удар в дверь был таким сильным, что ее чуть не сорвало с петель.

– Сто процентов – с третьего! – Валет продолжал гнуть свою линию.

– Да хоть с пятого. Что ставишь?

– Ставлю…

Разъяренный монстр взвыл, попятившись. Он собирался разбежаться и завершить начатое, но, на наше счастье, не сумел. Поскользнувшись в луже собственной крови, кадавр потерял равновесие, врезавшись в стену.

– Мы готовы! Можешь начинать! – судя по тому, что звонкий смех герцогини доносился откуда-то сверху, док предпочла подвалу первый этаж.

– Нет, еще не все готовы! – на бегу крикнул я. – Кто не спрятался, тот не виноват!

– Так не честно!

– Честно… Честно!

По неписаным дворовым законам в любой игре есть ведомые и ведущие. В нашем случае правила на ходу придумывала Герцогиня. Она была той самой отчаянной заводилой, которую слушались даже старшие пацаны.

– Давно я так не веселился, – поделился впечатлениями Рой, пока мы пытались найти в небольшой пыльной подсобке, уставленной ящиками, доверху набитыми хламом, какую-нибудь занавеску или укромный уголок, где нас точно никто не найдет.

– Я тоже! – согласился я вслух, про себя подумав: «Какие же замечательные у меня друзья! Нужно проводить больше времени вместе. Отдыхать, веселиться, играть в прятки, догонялки и вышибалы. Летом кататься на велосипедах и роликовых коньках. Зимой на лыжах и санках…»

БА-БАААХ!!!

Валет оказался прав: кад выбил дверь с третьего раза. Ревущий от ярости монстр ворвался в коридор, и тогда – совершенно некстати – наркотическая пелена спала с глаз.

– Проклятье, сейчас нас порвут на куски! – от былого задора команды не осталось следа.

Уверен, в эту секунду все подумали об одном и том же.

ИДЕЯ ПОИГРАТЬ В ПРЯТКИ БЫЛА НЕ ОЧЕНЬ УДАЧНОЙ.

Точнее – вообще никакой. В том смысле, что какой-никакой была, только какой от всего этого толк – непонятно.

– Флинт, какой у нас план? – прошептал Рой.

– Какой-никакой – есть! – широко улыбнулся я. Чтобы у напарника не оставалось сомнений – заговорщицки подмигнул.

– Какой, никакой? – переспросил он, помимо воли растягивая губы в улыбке, заражаясь моим весельем.

– Никакой! Вот какой!

– Никакой! Вот какой! Замечательный такой!

Нас продолжало жестко «клинить» на рифмах и повторах.

Забыв о том, что надо прятаться от чудовища, мы стали дружно скандировать: «Никакой! Вот какой! Замечательный такой! Никакой! Вот…»

Бамссс!

Выбитый дверной косяк рухнул на пыльный бетонный пол, и на пороге возник окровавленный кад. Двухметровая прямоходящая тварь отдаленно напоминала аллигатора со сплюснутой пастью, более коротким туловищем и длинными ногами. Мощный хвост без особого труда мог сбить человека с ног, а длинные когти на уцелевшей кисти не уступали острым ножам.

Но, пожалуй, самым пугающим в его облике были глаза. Разумные человеческие глаза на жуткой, покрытой наростами морде вызывали из глубины подсознания потаенные страхи, терпеливо дожидавшиеся удобного случая, чтобы вырваться из заточения и…

Наконец-то освободившиеся.

На долю секунды взгляды людей и кадавра встретились. Краткого мига хватило, чтобы понять очевидную вещь – сейчас из нас сделают фарш.

Безо всяких: «но», «если», «а вдруг».

Счастливые хеппи-энды случаются только в кино. В обычной жизни, за редкими исключениями, все иначе.

Глупо и страшно…

Я оказался прав. Несмотря на отчаянное сопротивление, нас разделали на куски. Злобная тварь воспользовалась вторым шансом, сполна отыгравшись за отрубленную кисть.

Глава 4

Судьба мира

Москва, 04.39 по восточноевропейскому времени

Алексей Петрович Карпин, в узких кругах также известный как Карп, был незаурядной личностью во всех отношениях. Про таких людей обычно принято говорить или хорошо, или ничего. Плохо себе же дороже – у них слишком хорошая память на друзей и врагов, плюс обширные связи в высших политических сферах и военных кругах.

Карпин занимал достаточно ответственный пост, чтобы быть в курсе событий внутри страны и за рубежом. При этом держался подчеркнуто скромно, всегда оставаясь в тени. Из людей подобного склада получаются выдающиеся политики. Благо, ума и таланта хватает, было бы желание. У Алексея Петровича – оно отсутствовало. Как говорили мудрые римляне: «Abeunt studia in mores» – «Занятия налагают отпечаток на характер».

Карпин был в первую очередь аналитиком и лишь затем – мастером закулисных интриг. Не исключено, что с течением времени он мог изменить своим принципам, решив испить отравленную чашу власти до дна. Но не успел. После того как орды генетических тварей вырвались из подпольных лабораторий, прежний мир канул в Лету, а вместе с ним рухнула пирамида централизованной власти.

К лету 2040 года у городов-крепостей имелось нечто наподобие центрального комитета, координирующего общие действия. Впрочем, из-за удаленности друг от друга орган был скорее некоей декоративной фикцией. Осколком прежних времен, когда «игра в демократию» считалась хорошим тоном.

Реальная власть принадлежала силовым структурам. В Москве – одиозной «Пятерке». В Мурманске – «Комитету спасения», или «КС», отличающемуся от московского собрата только названием. Все остальное, включая методы работы, было практически идентично…

Суровые времена подразумевают жестокие нравы. С этим ничего не поделаешь – нужно смириться. Когда речь заходит о выживании, безжалостная диктатура намного эффективнее расслабленной демократии. К несчастью, даже ей не под силу справиться с проблемой замкнутых групп и сообществ.

Отсутствие развития ведет к неизбежному застою и последующему разложению. Теоретически, негативные процессы можно замедлить, но обратить вспять – невозможно. Недаром говорят: «Стоячая вода гниёт. Болото киснет. Лежачий камень плесенью покрывается».

В отличие от подавляющего большинства людей, решивших, что, спрятавшись за высокими стенами анклава, они смогут спокойно жить, Алексей Петрович не сомневался: Москва – это только начало.

Дайте гениальному полководцу многомиллионную армию, и у его противников не будет ни единого шанса. Андроиды, сумевшие подчинить своей воле орды кадавров, не успокоятся до тех пор, пока не достигнут поставленной цели, уничтожив все человечество. Других вариантов нет и не может быть в принципе. Два плюс два – четыре. Четыре плюс четыре – восемь. Все просто и очевидно, как в задачке для первого класса.

Теоретически агонию цивилизации можно продлить. Сегодня «Ушедшие» еще не настолько сильны, чтобы без помощи «пятой колонны» уничтожить анклав. Но совсем скоро им уже не понадобится заключать договор с кем бы то ни было. Они справятся сами, и печальную участь Москвы разделят Вена, Лондон, Рига, Мурманск. Не говоря уже о более мелких анклавах.

Подавляющее большинство людей боится перемен. Лучше засунуть голову в песок, как страусы, сделав вид, что ничего не происходит, чем открыто посмотреть правде в глаза. При таком раскладе бесполезно взывать к здравому смыслу, ругаться, стучать кулаком по столу в кабинетах начальства, требовать незамедлительного принятия решительных мер. Одиночка ничего не добьется. Пока гром не грянет, ни умный, ни – тем более – дурак не перекрестятся.

Точнее не скажешь…

В свое время два отчета Карпина, один для Москвы, другой – для Европы, не возымели эффекта. Зачем думать о завтрашнем дне, когда сегодня хватает проблем? Тем более – забивать себе голову чьими-то нелепыми вымыслами? Правильно – незачем.

Не добившись поддержки в верхах, он оказался перед непростым выбором: наблюдать за тем, как медленно, исподволь твари подбираются к столице, – по расчетам аналитика, у города оставалось не больше трех месяцев, – или, разорвав сеть устоявшихся стереотипов, оказаться за гранью добра и зла, сдав обреченный анклав, чтобы выиграть время для остатков цивилизации.


За спиной пелена дождя, оплакивающего предателя. Слева вечная тьма. Справа призрачный город надежды. Посередине человек, вынужденный идти вперед до тех пор, пока хватит сил…

Это был один из тех редких случаев, когда Карпин мучительно долго не мог выбрать из двух зол меньшее. Неизвестно, к какому решению он в конечном итоге склонился бы, если бы не узнал о Майе. Девочке-андроиде, в прошлой жизни бывшей дочерью академика Ярцева – одного из столпов российской генетики. А сегодня – уникальным ребенком, способным изменить расклад сил в противостоянии кадавров и человечества.

* * *

В результате несчастного случая в 2036 году погибла одиннадцатилетняя девочка. Смешные рыжие косички со старомодными белыми бантиками, россыпь веснушек, усеявших курносый нос, огромные зеленые глаза на милом детском лице и нежное прозвище Рыжик.

Такой была Майя до тех пор, пока не упала с балкона седьмого этажа. Врачи сделали все возможное, пытаясь ее спасти. Тем не менее пациентка скончалась на операционном столе, не приходя в сознание.

Безутешный Ярцев, за год до этого потерявший жену, не нашел в себе сил смириться со смертью единственной дочери. С помощью экспериментального препарата «Веледотекс-11» реанимировал искалеченный труп, введя его в состояние клинической комы. Для поддержания жизнедеятельности организма заменил поврежденные органы на имплантаты, а также использовал искусственную ткань, применяемую для производства андроидов.

С научной точки зрения это был несомненный прорыв. Никто прежде не проводил таких смелых опытов над останками. С общечеловеческой – очередное подтверждение старой истины: «Игры в Бога до добра не доводят. Особенно когда дело касается близких людей».

Случай с Майей не стал исключением. Несмотря на отчаянные усилия Ярцева, испробовавшего, казалось бы, все возможные средства, «испорченная механическая кукла» не приходила в себя, будучи скорее живым трупом, нежели больной, подающей слабые признаки жизни.

В январе 2037-го впав в депрессию, ученый покончил с собой. В предсмертном послании никого не винил. Подробно объяснил свою позицию, поблагодарил коллег за участие в эксперименте и поддержку. Напоследок зачем-то попросил прощения у Майи. Видимо надеялся, что когда-нибудь она прочитает письмо.

Самое удивительное – спустя три месяца после смерти отца девочка все же очнулась. Правда абсолютно ничего не помнила, плюс ко всему не могла говорить и двигаться, по сути ничем не отличаясь от новорожденного младенца. Тем не менее работа с необычной пациенткой продолжилась.

В научной среде не принято бросать многолетние исследования на полпути. Эксперимент отца на собственной дочери решили довести до конца. Со странной Девочкой-АНдроидом, названной врачами Дианой[6], усиленно занимались. И результаты не заставили себя долго ждать. Через два месяца ее интеллект соответствовал уровню трехлетнего малыша. Еще через полгода – подростка тринадцати-четырнадцати лет. Затем произошел неожиданный «откат» к уровню одиннадцатилетнего ребенка. Однако утраченные способности восстановились спустя пару недель.

До определенного момента не возникало особых проблем. Все шло своим чередом. Резкие изменения произошли после незначительного на первый взгляд инцидента. Спящая девочка скатилась с кровати, упав на пол. Никаких видимых повреждений не было. О сотрясении мозга речи не шло. Про неприятность успели забыть, как вдруг, через несколько дней, у Дианы случился эпилептический припадок. Затем, в течение последующих суток, – восемь подряд. И это было еще не самое худшее. Неизвестная болезнь стремительно прогрессировала. С каждым часом кризис усиливался. Температура поднималась. Лекарства не помогали. Пациентке становилось хуже, она умирала.

Врачи разводили руками – ни с чем подобным они раньше не сталкивались. Девочка угасала, и никто не знал, от чего. Когда показалось, что битва за жизнь Дианы проиграна, припадки прекратились так же неожиданно, как начались, температура стабилизировалась, а метавшаяся в бреду больная пришла в себя.

Впрочем, на этом сюрпризы не кончились. Оправившись от болезни, она заявила, что «открыла новый разум», который сравнила с пчелиным ульем. На вопросы: «Где именно он находится?» и «Как ей удалось вступить в контакт?» лаконично ответила: «На земле». Дальнейшие расспросы не пролили свет на загадочный «Улей». Более того – ранее охотно шедшая на контакт девочка замкнулась в себе. Отныне она предпочитала общению книги. В основном ее интересовали труды по истории развития цивилизации, а также всё, так или иначе с ней связанное.

Спустя некоторое время информация о загадочном разуме дошла до военных, проявивших неожиданный интерес к «горячечному бреду девочки-зомби».

На то был ряд веских причин.

С каждым днем атаки кадавров становились все более целенаправленными и эффективными. Последнее нападение на приграничный форпост удалось отбить ценой огромных потерь. Самое ужасное – атака могла повториться в любой момент. И не факт, что повторный штурм удастся отбить.

О том, что андроиды объединились с кадаврами, было известно давно. «Ушедшие» никогда не скрывали того, что собираются уничтожить бывших хозяев. Но при чем здесь «Коллективный разум» и «Улей», оставалось загадкой.

Теоретически Диана могла пролить свет на происходящее, рассказав все, что знает, или признавшись в заведомой лжи. Однако вместо того, чтобы помочь разобраться в возникшей проблеме, ребенок замкнулся в себе, отгородившись от внешнего мира с помощью книг.

В цивилизованных странах (до катастрофы) подобная тактика наверняка бы сработала. Как-никак, речь шла о несовершеннолетней.

Сейчас – нет. У войны свои правила и нормы морали. Одно из них гласит: «Когда у компетентных органов не получается добиться результата по-хорошему, они начинают действовать по-плохому».

С учетом всех обстоятельств, продолжение медицинского эксперимента сочли нецелесообразным. На основании доклада наблюдательной комиссии пациентку передали специалистам «Пятерки». Точнее – мясникам. За скромной вывеской с аббревиатурой «ОПУ» – «Отдел психологической устойчивости» – скрывалось множество страшных тайн, о которых нормальному человеку лучше не знать.

Диане пришлось…

Для начала, как и полагается в таких случаях, провели стандартные тесты. Их результаты показали незначительный рост IQ испытуемой. Учитывая огромный объем информации, усвоенный ею за короткое время, происходящее выглядело, по меньшей мере, странно. Если не сказать большего. Создавалось впечатление, что ребенок сознательно занижает свои способности, пытаясь обмануть взрослых.

Продолжение «тестов» не заставило себя долго ждать. Правда, теперь специалисты ОПУ взялись за строптивую пациентку всерьез. С помощью сильнодействующих психотропных препаратов Диану вынудили подойти к краю пропасти. Туда, где зловещие химеры сознания обретают реальные формы, чтобы раствориться в бушующем вихре хаоса, заново возродиться и вновь умереть, повторяя цикл замкнутого безумия до бесконечности.

Никто не знает, сколько кругов ада пришлось пройти дочери Ярцева, прежде чем нелюди из ОПУ решили остановиться. Доподлинно известно одно: на основании отрывочных сведений, извлеченных из разума андроида – когда речь заходит о чудовищных экспериментах, намного проще убедить себя в том, что имеешь дело не с человеком, а с бездушной машиной, – вырисовывалась следующая картина.

«Ушедшие» – так было принято называть поднявших мятеж андроидов – сумели объединиться в некое подобие коллективного разума. Своеобразного пчелиного роя или глобальной сети. Впрочем, как ни назови, смысл не изменится. То, чем на заре компьютерной эры писатели-фантасты пугали доверчивых обывателей, воплотилось в реальность. Человечество создало монстра Франкенштейна, в конечном итоге утратив контроль над взбунтовавшимся детищем.

Специалисты «Пятерки» так и не смогли выяснить, каким образом Диана подключилась к сети, получившей кодовое название «Улей», и насколько далеко простираются ее возможности. Усиление воздействия на мозг вкупе с повышением лекарственных доз не дали результатов. Заключение врачей не оставляло сомнений – продолжение опытов чревато летальным исходом.

В конечном итоге садистам ОПУ пришлось сдаться, признав свое поражение. После чего несгибаемого ребенка передали в дипломатическое ведомство, чтобы извлечь хоть какую-нибудь пользу из отработанного материала.

Связавшись с Веной, Москва предложила обменять уникальную девочку на доступ к спутнику слежения. После напряженного торга, о котором узнал Карпин, стороны пришли к соглашению на условиях покупателя.

Знают двое – знают все. Так было и будет во все времена. Информация распространяется стремительно, словно вирус чумы. Вчера об этом не ведал никто, сегодня обсуждает весь мир. Если до «Улья» дойдут сведения о потенциальной угрозе его безопасности, Диана умрет. И, как следствие, битва остатков цивилизации против коллективного разума «Ушедших», помноженного на ужасающую мощь кадавров, будет проиграна.

Понимая, что время работает против него, Карпин сделал все возможное, пытаясь ускорить штурм столицы. Пойдя на заведомый риск, добился поставленной цели, чуть было не погибнув сам. Из-за жесточайшего цейтнота ему даже пришлось пожертвовать командой Флинта. Он исходил из того, что войны без потерь не бывает. К тому же, чем выше ставки, тем больше крови и меньше жалости к своим и чужим.

Многоходовая комбинация с подменой пленницы и взрывом машины (особенно с учетом непростых обстоятельств) была не так уж плоха. Все чисто, и главное – концов не найти. Вряд ли кто-нибудь станет копаться ночью в груде искореженных взрывом тел, пытаясь их опознать. А ближе к рассвету останки сожрут кадавры, уничтожив улики. По крайней мере, на это рассчитывал Карпин, посылая команду на смерть.

Увы, человек предполагает, а Бог располагает. Обреченные не просто выжили. Они умудрились захватить двойника Дианы. Об этом свидетельствовал маячок в грузовике, продолжавший передавать сигнал.

Значит, взрывчатка не сработала.

Просчитав варианты, аналитик пришел к выводу, что остатки команды Флинта попытаются воспользоваться железной дорогой. Это был их единственный шанс одним ударом убить двух зайцев: сбросить погоню с хвоста, заодно покинув обреченный анклав.

Не вдаваясь в подробности, Карпин оповестил «Ушедших» о группе, которую необходимо уничтожить. При этом целью номер один была девочка с рыжими волосами.

Он не ошибся. Флинт действительно предпринял атаку на железнодорожный вокзал. Казалось, ему не уйти. Тем не менее фартовый мальчишка вырвался из ловушки, попутно умудрившись расправиться с боевым андроидом, захватить поезд и покинуть столицу вместе с заложницей.

Без всякого преувеличения это была катастрофа. То, что в горячке штурма можно списать на «вынужденные обстоятельства», после победы требует объяснений. Карпин не стал испытывать судьбу, обращаясь за помощью к союзникам во второй раз. Вместо этого он «в темную» задействовал клонов.

И теперь всё зависело от того, успеют ли двойники добраться до беглецов, прежде чем те найдут способ слить информацию о Диане в Мурманск, Вену, Лондон…

Или, что еще хуже, – «Ушедшим».

Глава 5

Бой насмерть

04.46 по восточноевропейскому времени Москва, подземный гараж НИИ № 5

Драки бывают разными.

Детские. На заднем дворе школы два пятиклассника тузят друг друга из-за какой-нибудь ерунды. Обычно дело заканчивается разбитым в кровь носом и слезами жгучей обиды на весь мир.

Бытовые. Сцепились пьяные соседи. Мужики дерутся без особой злобы, как на кулачных забавах в старину, когда сходились на масленицу «стенка на стенку», чтобы показать молодецкую удаль или просто размяться.

Неожиданные. Летним вечером нарываешься на компанию отморозков, способных «ради смеха» запинать до полусмерти первого встречного.

Да много бывает разновидностей драк, всех не сосчитать. Но обиняком в длинном ряду стоит бой насмерть. Быстрый и страшный. Тот самый случай, когда противники точно знают, что через пару минут один из них останется лежать на земле, а второй будет жить. И при всем желании с этим уже ничего не поделать. Остается принять, как должное, и победить, если силы равны. Или проиграть, когда у одной из сторон явное преимущество.

Увидев ворвавшегося в подсобку монстра, я понял – сейчас кто-то умрет. Причем этими «кем-то» будем мы с Роем. Учитывая, что кадавры намного сильнее людей, плюс ко всему у них длинные когти-ножи, а мы безоружны…

Наши шансы выжить стремились к нулю.


– Беги, глупый мальчик! Останешься – точно умрешь! – прошелестели покрытые пылью страницы выцветшего от времени глянцевого журнала, оказавшиеся невольными свидетельницами драмы.

– Спасайся, пока есть возможность! – проскрипели сломанные часы, лучше кого бы то ни было знавшие цену времени и забвения.

– Мчись без оглядки! – зашелся чахоточным кашлем хриплый динамик старого радио.

– Беги, – устало вздохнула пара дырявых сапог, давным-давно отслуживших свое. – Иначе тебя ничто не спасет…


Бежать слишком поздно. И, по большому счету, – некуда. Когда прижимают к стене, нужно драться, пока стоишь на ногах. Не сдаваясь, даже если упал.

Всплеск адреналина превращает тело в стальную пружину, готовую распрямиться в любую секунду. Он же как нельзя более кстати прочищает мозги, не оставив следа от былого веселья.

– Влево! – не оглядываясь на напарника, кричу я, метнувшись вправо буквально в последний момент, уходя с линии атаки.

Попытка засчитана – на редкость удачный маневр.

Там, где секунду назад стоял человек, теперь никого нет. Вместо того чтобы сбить жертву с ног, взбешенная тварь врезается в стеллаж с полками, поднимая облако серой пыли.

Черная кровь бьет из порванных вен, как из прорвавшей трубы. Воздух пропитан запахом смерти и тлена. Хаос обретает реальные формы, трансформируясь в беснующийся сгусток первозданной ярости. Вой кадавра способен порвать перепонки.

Впрочем, проблемы со слухом – последнее, что сейчас нас заботит.

– Якудза!!! – кричит Рой, хватая первый попавшийся под руку ящик и нанося удар в затылок ошеломленного монстра. – Сюда!!!

Будь ящик чуть тяжелее, а голова када менее крепкой, план мог сработать. К несчастью, сегодня не наш день. Вместо того чтобы рухнуть к ногам торжествующих победителей, чудовище переключается на новую цель.

Разворот.

Веер кровавых брызг прочерчивает границу между прошлым и настоящим. Нездоровым весельем клоунов-камикадзе и запредельной болью, сводящей с ума обычных людей.

Полшага вперед.

Бетонный пол похож на каток. Не хватает лишь музыки и отдыхающих.


Зимний вечер. Мягкий свет прожекторов, рассеивающих страх приближающейся ночи. Разрумянившаяся от мороза девушка крепко держит за руку парня. Им так хорошо вместе, что не хочется расставаться.

Вообще никогда…


– Беги, Рой!

Поздно.

Длинная конечность описывает полукруг, пытаясь достать жертву. Будь на ее месте полноценная кисть, когти-ножи с легкостью вспороли бы Рою грудную клетку. Но ему крупно везет, это всего лишь обрубок, сбивающий с ног.

Покалеченный игрок в боулинг из команды кадов делает «страйк»[7], заслуженно побеждая. Фанаты ликуют. Крупные планы. Замедленные повторы. Море цветов и оваций для чемпиона.

Проигравшие неудачники отброшены на обочину жизни, где отчаянно барахтаются, пытаясь не захлебнуться в дерьме и крови.

Получатся плохо. Точнее – никак.

Не уверен, услышал ли я хруст ломающихся костей, хотя, скорее да, чем нет. Все происходит настолько быстро, что мозг не успевает обрабатывать информацию. Лучшее, что он может сейчас сделать, – уступить место рефлексам.

Пять…

Четыре…

Три…

Два…

Один…

Старт!!!

Включаю автопилот!!!

Отброшенный к ящикам Рой пытается встать, опершись на левую руку. Безуспешно. Страшный удар достиг цели, превратив плечо в крошево мелких костей.

– Якудза!!! – вместо крика мое охрипшее горло выдает полухрип-полувздох, больше похожий на стон. – Нас рвут!!!

Если остатки команды до сих пор уверены, что развлекаются игрой в прятки, это большая ошибка.

«Нам нужен твой …й меч!» – хочу добавить я – и не могу.

Кадавр делает шаг к Рою, собираясь добить неподвижную цель. На его месте я поступил бы так же. А на своем…

Безрассудно прыгаю ногами вперед.

Оттянуть встречу с неизбежным нельзя. Можно лишь ненадолго отсрочить ее. Я не ошибся в расчетах. Удар сзади сбивает противника с ног. Кадавр грузно валится на пол.

– Это победа! – уверены зрители, собравшиеся в амфитеатре.

– Это конец! – в отличие от неразумной толпы опытный тренер понимает, что атака захлебнулась, и сейчас последует жесткий ответ.

Он выбрасывает полотенце, пытаясь остановить проигранный бой. Но всем глубоко наплевать. Попадая в мясорубку, кусок мяса должен превратиться в фарш. Других вариантов попросту нет. Народ жаждет хлеба и зрелищ. И получает свое…

– Рой, вставай и беги!

– Пытаюсь…

У прекрасного во всех отношениях плана отсутствует продолжение. Ставка ва-банк не сыграла. Отважные искатели приключений достигают финала, остановившись перед распахнутым зевом пропасти.

Прыгать или вернуться?

Хороший вопрос.

Позади тьма, впереди пустота. Выбор из двух зол невозможен – они равнозначны.

– ЯКУДЗА! – мне все-таки удается выдавить из горла некое подобие крика. – МАТЬ ТВОЮ!

Кричи не кричи – толку ноль. Наш поезд ушел. Его не догнать.

Совершенно некстати мощный хвост твари вступает в игру. Хлесткий удар по ногам – еще не победа, но уже что-то очень к ней близкое.

Пытаясь сохранить равновесие, ищу спасительную опору.

Безуспешно…

Пропасть забвения так близко, что голова идет кругом. Ласковым уговорам коварной обольстительницы невозможно противиться. Они обволакивают разум ватной пеленой наркотического дурмана.


– Милый, оставайся здесь навсегда.

– Не хочу.

– Хочешь, глупенький. Еще как хочешь. Просто боишься признаться себе…

Кратковременное чувство невесомости, возникающее при неудачном падении, быстро проходит, сменяясь жестким ударом огромного молота по затылку. Наверное, именно так праздничный гонг на небесах возвещает конец света.

Сознание меркнет, но вместо обещанного покоя все та же обочина жизни и беспросветные кучи дерьма.

Нужно выбираться отсюда как можно скорее. Пока еще не все потеряно.

Клац-клац…

Опоздал!

Коготок увяз – всей птичке пропасть.

Вместо того чтобы поставить ногу на грудь поверженного врага, расплющив грудную клетку, кад упирается коленом в живот, заставив меня выдохнуть.

Умно…

Теперь ни пошевельнуться, ни вдохнуть.

Безуспешно хватая ртом воздух, я успеваю пожалеть о том, что поддержал сумасшедшую идею Герцогини поиграть в прятки. Как вообще ее можно было принять?

С одной стороны – непонятно. С другой – ясно, как божий день.

Спички – детям не игрушки. Наркотики до добра не доводят. Все кончится плохо.

Почему?

Потому что у нас изначально не было шансов.

Мне очень жаль.

Рою тоже…

В отличие от глупых людей, кадавры никогда ни о чем не жалеют. Тем более не забивают голову ерундой. Живут, руководствуясь инстинктами, охотятся, убивают и умирают, когда придет назначенный срок.

Склонившись над распростертым на полу человеком, охотник несколько секунд смотрит в глаза беспомощной жертве. Обычно хищники добивают добычу не сразу. Порождения зла, вырвавшиеся из недр секретных лабораторий, любят наблюдать за предсмертной агонией тех, кто их создал. Доподлинно неизвестно, что ими движет. Может, пытаются заглянуть за призрачный занавес, отделяющий жизнь от смерти, поймав ускользающий миг, когда незримая нить разума еще присутствует в теле. Или же испытывают извращенное удовольствие, наблюдая за смертью людей.

Как бы там ни было, живым в руки им лучше не попадаться. А если попался, постараться умереть как можно быстрее.

– Убей, не тяни!

Пасть твари расплывается в некоем подобии довольной улыбки.

Ей жутко весело.

Мне – нет.

– Флинт! – посеревший от болевого шока Рой с трудом поднимается на ноги, решив, что настало время расплатиться с долгами и отвлечь внимание твари на себя.

Вот только кад слишком умен, чтобы тратить время на раненого. Удар хвоста сбивает искалеченного напарника с ног. Одновременно охотник вонзает когти чуть ниже локтя слабо подергивающейся жертвы. Ему кажется недостаточным просто раздробить лучевую кость. Ножи страшной мясорубки поворачиваются по часовой стрелке, намотав на себя порванные связки и сухожилия.

Боммм!

На краю света, там, где начинаются и заканчиваются все земные пути, бьет похоронный набат.

Боммм!

Звук настолько сильный, что из ушей идет кровь.

Боммм!

Фальстарт в спасительные объятия беспамятства сменяется осознанием неизбежной потери. После чего в мозг врезается раскаленный добела протуберанец нестерпимой боли. Я хочу закричать, но в измученных легких давно не осталось воздуха.

Боммм!

Жернова мясорубки делают прощальные пол-оборота, прежде чем расстаться с истерзанной плотью.

Мясник не собирается заканчивать представление слишком быстро, поэтому дает жертве вздохнуть, ослабив давление.

– ААААААААААААААААААААААААААААА!!!!

Водопад раскаленной лавы врывается в легкие, чтобы секунду спустя извергнуться страшным захлебывающимся криком.

Я знаю, что мерзкая тварь ожидает такой реакции, но ничего не могу с этим поделать. Только в старом черно-белом кино благородные герои стойко переносят все невзгоды и тяготы войны. Пытаются мужественно улыбнуться, несмотря на зияющую в животе дыру и оторванную конечность.


– У меня все в порядке…

– Да…

– Не волнуйтесь…

– Оххх…

– Нет, правда, в порядке, просто слегка накатило…

– Попробую продержаться до подхода врача…

– Обязательно возьмите эту чертову высоту…

– И передайте Джульетте, что я люблю ее…

– Всегда любил…

– И всегда буду любить…

– Главное, не забудьте накормить подонков свинцом…

– Это будет лучшей наградой для меня…

– Там… Далеко-далеко. За горизонтом Судьбы…


В настоящей жизни бал правят животные инстинкты, а не приторный пафос. Согласно статистике двадцать пять процентов людей под обстрелом теряют контроль над мочевым пузырем или кишечником. Боевой опыт, помноженный на привычку, помогает загнать страх в глубину подсознания. Отрешиться от происходящего, не думая о том, что может случиться с тобой в любую секунду. Но испытание болью может сломать даже самых стойких.

– ААААААААААААААААААААААААААААА!!! – продолжаю кричать я, страстно желая одного – чтобы острые когти-ножи ударили в сердце и пытка закончилась.

– Нет. Не сейчас. Еще рано, – беззвучно шепчет палач. – Мы в самом начале пути. Впереди так много всего…

Расширившиеся от боли зрачки не могут ошибаться. Склонившийся надо мной кад улыбается. Чужие страдания доставляют чудовищу не с чем не сравнимое удовольствие, заставляя на время забыть о своих.

Аккуратно, словно боясь расплескать драгоценную влагу, он подносит свой кровоточащий обрубок к моей изуродованной руке, смешивая кровь.

«Отныне ты и я – кровные братья!»

Не выдержав пытки, я ненадолго теряю сознание. Опытный палач быстро приводит обмякшую жертву в чувство.

«И пусть тот, кто нарушит священную клятву, будет проклят навек!»

Пытка продолжается.

– Пусть будут прокляты те, кто создал тебя и «Радугу смерти»! – кажется, прямо сейчас, не выдержав напряжения, моя голова взорвется.

Бах…

Вместо этого разлетается на куски голова монстра.

Несколько выпущенных в упор пуль, в буквальном смысле слова, разваливают ее на куски, как перезрелый арбуз.

– Пиф-паф! Ой-ой-ой!!! Кад какой-то не такой!!! Он не дружит с головой!!!

На пороге стоит улыбающийся Валет, лихо, закинув на плечо штурмовую винтовку. Ни дать ни взять беззаботный супергерой из идиотского боевика. Появился в самый последний момент. И как водится в таких случаях – с шутками-прибаутками спас обреченный мир.

Не обращая внимания на наши ранения, он взахлеб делится своими успехами:

– Пока вы, девочки, развлекались, играя в прятки, мы с Якудзой решили разжиться оружием. Карп говорил, что в машине всё есть. Не соврал. Хотя зачем ему было врать? Какой смысл? Вот и я о том же. В общем, затаились мы в ближайшей к гараже комнате. Дождались, когда первый урод пройдет мимо. Метнулись к джипу. Якудза с мечом отвлек второго трупоеда, пока я шарил в багажнике. Тот, правда, его чуть не завалил. Тоже мне, ниндзя хренов! Хорошо, я вовремя подоспел. Пиф-паф! Ой-ой-ой! Умирает зайчик мой! Пиф-паф! Ой-ой-ой! Подыхает и второй! Правда, здорово!

Это не вопрос – утверждение.

Лежа в луже крови, с раздробленной рукой, висящей на остатках сухожилий, мир кажется далеко не таким простым и приятным, как в детских мечтах. А если быть до конца точным – превращается в форменный ад.

– Ни хрена не здорово, – жестко отвечает Рой, успевший подняться на ноги. – Вместо того чтобы травить байки о своих похождениях, лучше найди Герцогиню. У нас проблемы.

– Да, жестко вас обработали, – Валет наконец замечает наше плачевное состояние.

– Давай побыстрее…

– Сейчас приведу.

Прежде чем уйти, кладет винтовку на пол. Немного подумав, добавляет нож и пистолет.

– Оставляю вам. У меня еще есть пара…

– Хватит болтать!

– Все! Бегу! – он исчезает так же внезапно, как появился.

Отправив за помощью, Рой приказывает: «Высунь язык».

Если он собирается избавить меня от страданий в «Радуге смерти», вставив дуло винтовки в рот, чтобы выбить мозги, то чрезмерно все усложняет. Можно просто выстрелить. В сердце или в голову – без разницы. Я не расстроюсь. Более того, в реальном мире скажу «спасибо» за проявленный гуманизм.

– Зачем? – простые слова даются с огромным трудом, боль не позволяет сосредоточиться.

– Дам тебе кое-что.

– Что?

Оказывается, я заблуждаюсь насчет милосердия и всего остального.

– Искру жизни. Подарок девушки из далекого прошлого. Сказала, должна помочь. Положи под язык и жди…

– А ты?

– Мне уже помогло, – говорит Рой. И, немного подумав, добавляет: – Теперь твоя очередь…

Глава 6

Талисман-привязка. Искра жизни

Омск, зима 2029 года

Февраль двадцать девятого выдался в Сибири на редкость холодным. Синоптики во всем винили антициклон, пришедший с севера, простые граждане имели на этот счет особое мнение. Считали небывалые морозы предвестниками очередного (которого уже по счету) Апокалипсиса, связанного с падением метеорита, смещением магнитного полюса Земли, парадом планет или каким-нибудь другим не менее зловещим событием.

На самом деле до конца света оставалось чуть меньше семи лет. И повинен в нем будет не катаклизм вселенского масштаба, а неуемная тяга человечества к саморазрушению, помноженная на чудовищные эксперименты, лежащие за гранью здравого смысла.

Впрочем, все это будет потом. А сейчас пронизывающий до костей холод (столбик термометра опустился до минус сорока двух) стремительно забирал остатки тепла из организма полупьяного Роя, оказавшегося в три часа ночи на темной городской окраине – без денег, в осеннем пальто и нелепой шапке-ушанке с чужой головы.

История была дурацкая до невозможности, почти как в дешевом кино. С долгим перелетом. Не принимающим из-за погодных условий аэропортом. Промежуточной посадкой в Омске. Сумбурной дракой в ресторане после неожиданной встречи с девушкой из далекого прошлого. Для которой влюбленный восьмиклассник нацарапал на парте гвоздем стишок, так никогда и не признавшись в своем авторстве.

Я отдам свою кровь

За твою любовь.

Капля за каплей…

Кровь за любовь…

Вновь и вновь…

Тогда он казался себе гениальным поэтом. Сейчас – конченым идиотом.

Капля за каплей. Вновь и вновь…

На таком морозе превратишься в сосульку, прежде чем красиво умрешь на руках у возлюбленной, которая давно позабыла тебя и сейчас, как ни в чем не бывало, спит дома в теплой кровати, в объятиях мужа. Тогда как Рой вполне может обморозиться до полусмерти. Или еще того хуже…

– Проклятье! Ни связи, ни денег, ни документов. Надо же было так облажаться! – если бы злость согревала, он давно был мокрым от пота. – Я безмозглый кретин!!!

Одинокая фигура в нелепом наряде, водящая хороводы вокруг светофора, истерично подпрыгивая и хаотично размахивая руками, чтобы согреться, не вызывает доверия даже днем. Что уж говорить о глубокой ночи, когда машин практически нет.

– И мне нужно срочно в тепло! – он был не настолько пьян, чтобы потерять связь с реальностью. – Иначе…

Бессвязный поток мыслей был прерван ревом двигателя. Из-за ближайшего поворота вылетела машина, войдя в управляемый занос. Судя по тому, с какой скоростью автомобиль ехал и как быстро выровнялся, за рулем сидел профессионал.

Завороженно наблюдая за происходящим, Рой не решился поднять руку, «проголосовав». Во-первых, у него не было денег. Во-вторых, даже если бы были, ночному лихачу на дорогой машине они явно не нужны. Так же, как и полуобмороженные пьяные пассажиры…

В качестве наглядного подтверждения версии автомобиль резко ускорился, а затем произошло неожиданное – началось экстренное торможение. С визгом стирающихся об асфальт покрышек, резким запахом жженой резины и филигранно выверенной остановкой прямо напротив одинокой фигуры.

Дверь бесшумно отошла в сторону, словно приклеилась к заднему крылу. Никогда прежде Рой не видел таких странных машин. Хотя повидал в своей жизни многое.

– Поможешь? – в салоне было темно, к тому же его глаза слезились, слипаясь на морозе.

Удивительнее всего было то, что, судя по голосу, в роли отчаянной гонщицы выступала девушка.

Вместо того чтобы спросить: «Разве у меня есть варианты?», замерзающий благоразумно ограничился коротким: «Ддд-а».

– Садись, времени нет.

Ей не пришлось повторять дважды. Окоченевшая жертва первой любви нырнула в спасительные объятия салона. Дверь бесшумно закрылась, и он сразу же оказался в другом мире. Теплом, уютном, беззаботно-счастливом уголке мироздания с игриво подмигивающими огнями приборной панели.

Будь на дворе конец декабря, Рой мог решить, что попал в новогоднюю сказку, настолько происходящее выглядело нереальным и, главное, своевременным. Неизвестно откуда взявшаяся «Снегурочка» на спортивной машине исполнила заветное желание. Еще пятнадцать—двадцать минут, и неожиданное февральское приключение могло скверно кончиться. Минимум обморожением, про максимум вообще лучше не думать.

– Сссспасибо…

Несмотря на резкую смену температуры, его продолжала бить крупная дрожь. Только сейчас Рой в полной мере осознал, как сильно замерз.

– Пил? – поинтересовалась незнакомка, вжимая педаль газа в пол до упора.

Ускорение было таким мощным, что пассажира вдавило в кресло. Создавалось впечатление, будто находишься в набирающем высоту самолете.

– Спрашиваю – пил? – весело переспросила она.

Вероятно, привыкла к слегка заторможенной реакции новичков «на старте».

Было бы глупо отрицать очевидное.

– Пил, – честно признался Рой.

– Поссорился с любимой?

– Можно сказать и так, только вообще-то девушка не моя, точнее, когда-то…

– Не продолжай, ты мне подходишь.

– Не буду, – пообещал он, не совсем понимая, для чего именно может кому-то понадобиться человек, находящийся в таком состоянии.

– Я Карусель.

– Рой.

– Будем знакомы.

– Будем… – откровенно говоря, он не знал, что говорить и как себя вести.

Дело было даже не в сумасшедшем калейдоскопе событий, обрушившихся на голову в чужом городе посреди ночи. Просто сама машина и веселая девушка за рулем были какими-то нереальными. Почти как во сне. Хотя он точно знал, что не спит. Несмотря на то что проносящиеся мимо здания напоминали перемотку фильма в ускоренном режиме, а электронный спидометр показывал скорость сто шестьдесят километров в час. И это не на пустынной трассе – в городе.

– Оттаял?

Судя по виду, новой знакомой было не больше двадцати пяти лет. Этакая отчаянная сорвиголова, играющая в королеву дорог. Ее нельзя было назвать красавицей, скорее – милой. Но это ей шло. Как правило, в женщинах, наделенных неземной красотой, нет искры жизни. Они напоминают застывшие статуи. Холодные, бесчувственные куски мрамора, на которые лучше один раз посмотреть в музее и забыть навсегда. В Карусели же, напротив, жизнь била ключом. Порой через край. Рой не мог точно сказать, хорошо это или нет. Отчасти потому, что был предвзят – ему всегда нравился такой тип женщин.

– Кажется, да. А чем нужно помочь? Вообще, на такой мощной тачке грабить банки самое то…

Он слегка волновался, и это было заметно.

– Грабить банки! – рассмеялась Карусель не слишком удачной шутке. – Тут большого ума не надо! У меня был один друг… Или будет… Или все-таки был? Мы танцевали на тропическом пляже неведомого будущего под гулкое эхо выстрелов исчезающего прошлого…

Автомобиль заложил очередной головокружительный вираж. Несколько секунд его тащило боком. Рою показалось, что колеса с правой стороны оторвались от земли и сейчас они перевернутся. К счастью – обошлось. Новая знакомая выровняла машину, продолжив разговор как ни в чем не бывало:

– Запуталась окончательно. У тебя бывает дежавю?

– Не так уж и часто… – тактично ответил он, решив не углубляться в щекотливую тему.

– У меня тоже не каждый день, но иногда случается. Так вот. Друг, о котором я начала рассказывать, грабил банки. Разумеется, не по своей воле. Так сложились обстоятельства. Изо дня в день, на протяжении нескольких месяцев, пытался вырваться из ловушки…

– Понимаю, – кивнул Рой, утвердившись во мнении, что у новой знакомой не все в порядке с головой.

– Ты согласился, не дослушав. Значит, решил, что я сумасшедшая! – недобро прищурившись, Карусель посмотрела на пассажира, при этом непроизвольно или намеренно увеличив скорость до двухсот.

«Даже не успею почувствовать боли…» – отстраненно, как будто речь шла о ком-то другом, подумал Рой.

Нестись на крыльях ветра со скоростью двести километров в час, разглядывая собеседника, – не лучший способ достичь пункта назначения. Еще бы знать, где этот пункт находился!

Нет, что ни говорите, а безумие – заразно…

Осторожно поднеся руку к лицу девушки, он положил два пальца на подбородок, ласково повернув ее голову в нужную сторону.

– Пожалуйста, не забывай о дороге, – таким голосом заботливый отец наставляет непутевую дочь не гулять по ночам в незнакомых местах.

– Да, – как ни странно, прикосновение не разозлило, напротив – развеселило ее. – Вот! Опять дежавю!

Чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля, – когда машину расплющит о бетонную стену, будет поздно, – протрезвевший от волнения Рой решил прояснить ситуацию, выяснив, чем именно может помочь.

– Давай ты расскажешь…

В этот момент, как назло, завыла сирена. Пути отчаянных стритрейсеров и полицейского патруля наконец-то пересеклись.

– Погоня! Обожаю погони!

Нет, определенно она была сумасшедшей. Или адреналиновой наркоманкой. Или еще кем похуже…

Карусель вдавила педаль газа с таким остервенением, словно вбивала последний гвоздь в крышку общего гроба.

– Думаешь, это хорошая идея? – Рой успел пожалеть, что вообще сел в машину.

С таким водителем шансы разбиться были на порядок выше, чем замерзнуть на улице при минус сорока двух.

– Ты прав, идея плохая, – начало предложения вызывало сдержанный оптимизм. Концовка расставила все по местам:

– Нужно раззадорить их, подпустив поближе, сделать так, чтобы вызвали подкрепление.

– О, нет!!!

– О! Да!!!

– Я все еще тебе нужен?

– Конечно.

– Тогда, может, расскажешь, для чего?

– Почему бы и нет?

– Я весь внимание, только, пожалуйста, не забывай о дороге.

Вой сирены стремительно приближался.

– Дорога – моя жизнь. Про нее невозможно забыть.

Полицейская машина явно собиралась обогнать сбросившего скорость нарушителя, прижав его к обочине. Однако быстрое завершение погони явно не входило в планы водителя. Очередное ускорение вжало Роя в спинку сиденья, в который уже раз вызвав ассоциации с взлетающим самолетом.

– Так на чем мы остановились? – когда слышишь звук своего голоса, понимаешь, что жив, и не так мучительно страшно.

– Есть один, парень, гад, существо. В общем, называй, как хочешь, смысл не изменится.

– С именем или без?

На самом деле Рою было неинтересно, как зовут мифического незнакомца. Спрашивал исключительно ради того, чтобы не молчать.

– Имен много. Все ненастоящие. Здесь он Павел Андреевич, там Демон Сомнения, где-то еще…

– Пусть будет Павел Андреевич. Так проще…

– Как скажешь.

К первой сирене присоединилась вторая – охотников стало больше.

– Надеюсь, они догадаются вызвать «вертушку».

– Зачем?!

– Погоня без вертолета лишена драйва! – уверенность в голосе не оставляла сомнений – она не кривила душой, тем более не играла на публику. – Смотри. Сейчас мы их разозлим…

Меньше всего на свете Рою хотелось узнать, как сумасшедшая Карусель будет злить полицейских.

И все же пришлось.

Резкое торможение, плюс задействованный ручник и поворот руля вызывали неуправляемый занос. Словно кружащаяся в танце девушка, спортивная машина несколько раз провернулась вокруг своей оси, затем выровнялась, как ни в чем не бывало продолжив гонку.

Пытаясь избежать столкновения, один из преследователей слишком круто вывернул руль вправо. Не справившись с управлением, наскочил на бордюр. Удар был таким сильным, что переднее колесо «сложилось» вовнутрь, в результате чего автомобиль «клюнул носом». Брызнули в стороны осколки расколовшегося бампера. Сорванный капот отлетел далеко в сторону, а сама машина перевернулась на крышу и, «пропахав» несколько метров тротуара, врезалась в витрину ближайшего магазина.

– Теперь они точно вызовут вертолет, – покачал головой Рой, наблюдавший за последствиями аварии в зеркало заднего вида.

– И правильно сделают, – создавалось впечатление, что адреналиновой наркоманке все нипочем. – Кстати, пока у нас небольшая пауза, введу тебя в курс дела.

– Попробуй…

После всего случившегося вторая полицейская машина не пыталась обогнать беглецов. Благоразумно «висела на хвосте», дожидаясь подкрепления.

– Демон Со…, точнее Павел Андреевич, заключил со мной сделку. Я должна миновать несколько контрольных точек в указанный срок.

– Раз играешь в догонялки с полицией, значит, успеваешь, – догадался Рой.

– Конечно. Это проще простого. Хитрый урод знал об этом.

– Тогда в чем подвох?

– Однажды демон выиграл спор. Причем не совсем честно. После чего у него на душе остался осадок. Нехорошее чувство.

– При чем здесь какие-то давние споры?

– При том, что ему хочется утвердиться во мнении – он тогда был прав и выиграл честно.

– А ты здесь с какого бока?

– С такого. Если проиграю, для меня все кончится плохо. Не здесь и не сейчас. В другом месте или другом мире. В общем, неважно – слишком долго объяснять. Суть в чем: чтобы победить, я должна проехать контрольные точки вовремя, заодно ответив на вопрос: «Что такое любовь?». Первое – проще простого, второе невозможно, так как любви нет в принципе.

– Почему? – искренне удивился Рой.

– Потому. Для начала ответь на вопрос: «Темнота существует?»

– Конечно. Это же очевидно.

– Тьма – отсутствие света. Свет – электромагнитные волны. Можно изучить и измерить электромагнитные волны, но не их отсутствие. Понимаешь?

– Не очень.

– Темнота – понятие, придуманное людьми, чтобы описать отсутствие света. Самой темноты как таковой нет.

– Никогда не думал…

– Неважно. Что скажешь насчет любви? Она существует?

– Да.

– Откуда такая уверенность?

– Сегодня я встретил ее…

– Это не любовь. Безумство, замешанное на усталости, алкоголе, перевозбуждении, стремлении удовлетворить физические потребности, потешить гиперэго самца, и так далее.

– Допустим, ты права насчет меня, – Рой настолько увлекся разговором, что на какое-то время забыл о дороге, полиции и своих страхах. – А как же любовь ребенка к матери?

– Чувство защищенности, теплоты и покоя. По большому счету, младенцу все равно, кто его кормит грудью, заботится и ухаживает. С таким же успехом это может быть кормилица-няня.

– О’кей, с этим пунктом согласен. Что скажешь насчет любви собаки к хозяину?

– Слепая животная привязанность. Поклонение вожаку.

– Человека к родине?

– Многолетняя привычка вкупе с пропагандистскими стереотипами, навязанными средствами массовой информации.

– К Богу?

– Родительское воспитание, помноженное на национальную принадлежность и влияние общества.

– Выходит, что любви нет?

– Получается, так.

– Тогда что есть? Ведь должно что-нибудь быть, кроме разумных объяснений ее отсутствия?

– Ничего.

– Это неправильно.

– Кто бы спорил, только не я.

– Твой Павел Андреевич тот еще гад, – рассеянно отметил Рой, пытающийся найти ответ на загадку демона.

– И не говори. А вот и подкрепление…

Из переулка по ходу движения вынырнули две полицейские машины. Теперь, когда их стало трое, охотники решили зажать беглецов в тиски.

Резко уйдя вправо, Карусель совершила опасный маневр. Один из полицейских вовремя среагировал, перекрыв дорогу слева, второй чуть запоздал, в результате чего между впереди идущими машинами образовался просвет. Очередное ускорение сопровождалось скрежетом металла по обоим бортам. Карусель буквально втиснулась в узкий промежуток между двумя патрульными, вырвавшись на оперативный простор.

– Я знаю ответ! – от прилива чувств Рой хлопнул себя ладонью по лбу.

– Что ж, удиви меня, – судя по кривой усмешке, она не рассчитывала на что-то стоящее.

– Удивляю. Все проще простого. Когда человек любит, он преображается. Становится одухотворенным. Как будто начинает светиться изнутри. Его глаза не горят – пылают.

– Чем?

– Светом конечно! ЛЮБОВЬ – ЭТО СВЕТ. Ее отсутствие – тьма. Раз тьмы нет, а свет есть, то любовь существует. Так и передай своему уроду Павлу Андреевичу.

Некоторое время она размышляла над его версией. В конечном итоге сказала:

– Не факт, что демон примет ответ, но определенно в нем что-то есть!

– Еще как есть! – Рой почувствовал себя ученым, только что разгадавшим тайну мироздания.

В приливе эмоций радостно повторил: «Любовь это свет! Тьмы нет, и не может быть!»

– Согласна, не может, – рассмеялась Карусель. – Кстати, спасибо, что помог. Сама бы я точно не справилась.

– Не скромничай.

– Не буду. Вот, возьми на память, – она протянула прозрачную капсулу размером с крупную бусину. Внутри находился маленький красный шарик или таблетка. Так сразу не разберешь.

– Что это?

– Искра жизни. Когда станет совсем плохо, положи под язык – поможет. А теперь прощай, мудрейший из смертных…

– Почему… – хотел спросить он, но не успел.

Повернув за угол и пропав на несколько секунд из поля зрения преследователей, машина резко затормозила, после чего дверь плавно отошла в сторону, а накренившееся кресло выступило в роли своеобразной катапульты, выбросив опешившего от неожиданности пассажира на тротуар.

Лежащий на асфальте Рой не успел прийти в себя, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги, а мимо с воем сирен промчались три полицейских машины, слишком увлеченные погоней, чтобы заметить распластанного на тротуаре мужчину…

Больше он никогда не встречал девушку со странным именем Карусель. И если бы не «Искра жизни», мог решить, что это сон. Игра разума. Причуда сознания. Или…

Чужие воспоминания, перенесенные в разум клона.

* * *

Жизнь полна неожиданностей. Подчас то, что изначально кажется очень простым, в конечном итоге вызывает больше всего затруднений. И наоборот. На первый взгляд невыполнимые задания при ближайшем рассмотрении оказываются проще всего.

Получив ответ на главный вопрос, ей оставалось лишь оторваться от преследователей. С учетом того, как Карусель водила машину, в этом не было ничего сложного. Если бы на борту вертолета преследования не находился ЭМИ[8], победа досталась бы сильнейшей. Однако прежде, чем она успела свернуть с городской магистрали в запутанный лабиринт переулков, мощный импульс накрыл площадь радиусом триста метров, вырубив электронику. Двигатель машины заглох, и погоня закончилась.

Как следствие, в другом месте, другом времени и другом мире отчаянной гонщице не повезло еще больше…

* * *

Бессмысленный бег по кругу – вот что такое жизнь. Пока шарик катится, создается впечатление, что в движении есть некий смысл. Как только он падает, игра заканчивается. И отныне неважно, какой цвет выпал, красный или черный. Так же как не имеет значения число, оказавшееся последним. В конечном итоге всем без исключения достается зеро – абсолютный ноль. Других вариантов нет.

– Жми на газ!

Электрический гриль мощностью пятьдесят тысяч вольт превращает сердце в кусок недожаренного мяса с кровью, а мозги – в запекшийся студень.

– Проклятье!!! Это должно когда-нибудь кончиться.

Рывок. Короткое замыкание. Проводку пробило везде, где только можно. Двигатель задыхается от дыма. Веселые искры летят в разные стороны. Игра не закончена, пока шарик не упал на рулетку.

А он до сих пор каким-то чудом держится на колесе…

Четыре фигуры окружили машину с открытой дверью. Двое по бокам, один сзади и последний – по ходу движения. Естественно, все вооружены и умеют стрелять. С убойного расстояния в пятнадцать метров промахнуться нельзя.

Три выстрела сливаются в один. Четвертый немного запаздывает.

Почему, выясняется позже.

Чавк – Гончая ада сглатывает слюну в предвкушении кровавого пира.

ЧВАК – соприкосновение тупого металла и мягкой податливой плоти, отвратительный звук, от которого судорогой сводит скулы и начинают болеть зубы.

ЧВАК…

Прожорливая тварь не ошиблась, крови действительно много. Настолько, что можно в ней утонуть.

Карусель дергается так, словно в нее попал огромный кузнечный молот. Ударившись виском о боковое стекло, ее голова клонится вперед, увлекая за собой тело. И успокаивается лишь после того, как грудь упирается в руль.

Надрывно ревущий двигатель тянет потерявшую управление машину с пробитыми покрышками до ближайшей стены. Это не волшебный портал в другое измерение, не потайная дверь в обитель вечного счастья, а просто стена. Чертов кусок бетона, которому глубоко безразлично, кто, как и, главное, где умрет.

После удара безвольная нога водителя соскальзывает с педали газа.

Прямо на глазах белоснежное лицо начинает сереть, превращаясь в бессмысленную, лишенную жизни пепельно-серую маску…

– Потому что, – попыталась сказать Карусель, прежде чем смежить веки, уйдя туда, где за гранью добра и зла нет умных и глупых, богатых и бедных, правых и виноватых. – ТЬМЫ – НЕТ.

Но не смогла.[9]

Глава 7

Мятеж

Москва. 04.54 по восточноевропейскому времени

Таблетка со странным названием помогла, даже несмотря на то, что Рой разделил ее на две части. Боль на время отступила, и я смог привести мысли в порядок, подведя неутешительные итоги.

Итак, что мы имели на данный момент:

а) двое одноруких калек, принявших неизвестное болеутоляющее;

б) трое жизнерадостных клоунов под кайфом (некий аналог веселящего газа);

в) безумная миссия – выбраться из Москвы, наводненной кадаврами, после чего найти и уничтожить своих двойников.

Во всем этом горячечном бреду был единственный светлый момент – мы находились в «Радуге смерти». Тренажере виртуальной реальности, неотличимой от жизни. Больные на голову «затейники» из межведомственной комиссии отправили нас в ад, чтобы проверить моральную устойчивость и физические кондиции, нимало не заботясь о том, как себя будут чувствовать подопытные крысы во время эксперимента.

Называя вещи своими именами – мы были заложниками ситуации. Все вместе и каждый по отдельности. Я не мог подвести Карпина, команда – меня. Поэтому вариант выхода из грязной игры, пустив себе пулю в висок, отпадал.

Вдобавок ко всем неприятностям на повестке дня оставался вопрос: «Зачем понадобилось настолько жестко подставлять команду в самом начале задания?».

Прежде нам не раз приходилось сталкиваться в «Радуге смерти» со сложными сценариями. Легких в тренажере виртуальной реальности не было в принципе. Однако при всем при этом каждая миссия служила конкретной цели. Отработать взаимодействие команды. Выявить сильные и слабые стороны участников эксперимента. Проверить физическую подготовку, боеготовность и т.д. и т.п.

Сейчас нечего этого не было и в помине. Всё, начиная от неожиданного предупреждения Карпина и заканчивая встречей безоружных, накачанных наркотой людей с заведомо более сильным противником, выглядело чистой воды безумием.

Творящийся вокруг хаос был настолько нереален, что…

При определенном раскладе вполне мог оказаться правдой.

Порой лучше не думать вообще, чем загружать мозг неразрешимыми головоломками. Сочтя за лучшее сконцентрироваться на текущем моменте, я на время отбросил все лишнее.

– Что за таблетка? – спросил я у Роя, подбирая с пола нож и пистолет.

– Называется «Искра жизни». Про остальное не в курсе.

– Понял…

Голова была ясной. Рука, точнее то, что от нее осталось, – не болела. И как ни странно – не ощущалось слабости от потери крови.

– Ладно, неважно. Помогла, и на том спасибо…

– Всегда пожалуйста.

Оглянувшись вокруг и не найдя ничего более подходящего, я опустился на колени, положив ошметки руки на крышку небольшого железного ящика. Несколько секунд помедлил, собираясь с духом, затем вытащил нож.

Вообще-то отрубить часть собственного тела – не лучшее из того, что может случиться с человеком. В любом мире. Будь то виртуальная вселенная или реальная. Но еще хуже шататься как зомби, размахивая болтающейся на сухожилиях конечностью.

– Помочь? – на всякий случай спросил Рой, догадавшийся, что я собираюсь сделать.

– Не стоит.

Нож был острым, тем не менее завершить начатое удалось лишь с третьей попытки. Квалифицированного мясника из меня бы точно не вышло. Хотя, если как следует попрактиковаться, почему нет? Работа как работа. Временами даже спокойней нашей. Руби и ни о чем не думай. Как автомат.

– Какой автомат? – не поворачиваясь спросил Рой, предпочтя не видеть того, как командир разделывает себя на куски.

Сам того не заметив, я произнес последнюю фразу вслух.

– Никакой. Надо остановить кровь. Одной рукой не смогу. Поможешь?

Примечания

1

События, предшествующие штурму и непосредственно уничтожению столицы, подробно описаны в романе В. Брайта «Москва никогда», второй книге межавторского цикла «Д.Н.К.». – Здесь и далее прим. автора.

2

На заре компьютерной эры существовали программы, моделирующие ту или иную ситуацию. Спустя несколько десятилетий ученые создали «Преобразователь генерируемых мозгом гамма-волн в пересекающемся поле Дайфтона», в узком кругу известный как «Радуга смерти». Ложась в специальном костюме в капсулу, наполненную биораствором, человек не просто погружался в глубокий транс. Он становился частью заранее смоделированного мира, воспринимая его как единственно возможную реальность, где все было настоящим: боль, страх, адреналин, бьющие через край эмоции. Мнимой оказывалась только смерть…

3

Сун (Sung) – династия в Китае в 960–1279 гг. Возникла после более чем полувека феодальных усобиц, охвативших страну после падения династии Тан.

4

Кандела (от лат. candela – свеча) – единица силы света.

5

В обычных условиях клонов выводили из искусственной комы постепенно. Когда не было времени, в качестве стабилизатора использовался препарат «BIT.JE-973/2», одним из побочных эффектов которого были неконтролируемые приступы эйфории, сопровождающиеся буйным весельем.

6

Диана – божественная (лат). В древнеримской мифологии – богиня Луны и охоты.

7

Страйк (англ. Strike – «удар») – ситуация при игре в боулинг, когда все десять выставленных кеглей выбиваются игроком с одного удара.

8

Электромагнитный излучатель.

9

«Вечность в объятиях смерти» – заключительная книга трилогии В. Брайта «ММОРПГ – ЖИЗНЬ».

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4