Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Желтая Тень (№6) - Двойники Желтой Тени

ModernLib.Net / Приключения / Верн Анри / Двойники Желтой Тени - Чтение (стр. 1)
Автор: Верн Анри
Жанр: Приключения
Серия: Желтая Тень

 

 


Анри Верн

Двойники Желтой Тени

Глава I

«Что-то странное творится с лордом Бардслеем, — размышлял Боб Моран, предусмотрительно подняв воротник твидового пальто. — Эта невнятная просьба поскорее прибыть к нему. А тут ещё проклятый туман, как клочья ваты не первой свежести…»

Моран приехал в Лондон сегодня утром, а Лондон в его глазах всегда проигрывал по сравнению с Парижем. Но он посещал английскую столицу не впервые, и чаще, чтобы встретиться со старым другом Биллом Баллантайном, живущим в далекой Шотландии, откуда тот был родом. Вот и нынче Боб собирался на вокзал Чаринг Кросс, куда должен был прибыть поезд Билла. Однако за час до того, как ему в гостиницу позвонил лорд Бардслей, которому француз написал несколько дней тому назад, прося о встрече. Боб знал, что лорд недавно вернулся из экспедиции в Тибет и рассчитывал выцыганить у него какие-нибудь не слишком ценные, но любопытные предметы старины, поскольку был коллекционером-фанатиком изделий азиатских умельцев. С лордом Бардслеем они были давно знакомы и частенько встречались в Азии и Европе на официальных приемах, да и в Англии у лорда, симпатизируя друг другу.

Их взгляды на культуру Востока в значительной степени совпадали, к тому же их объединяла страсть к путешествиям и приключениям. Разница была только в возрасте — лорду за шестьдесят, а Морану — тридцать.

Боба удивил звонок Бардслея, так как он собирался встретиться с ним через пару дней, и к тому же волнение всегда невозмутимого британца, голос которого дрожал на другом конце провода:

— Боб, скорее приезжайте ко мне… Прошу вас, скорее… Они вокруг… Мне угрожают…

— Не понимаю, что случилось? Объясните, пожалуйста…

— Это… Он… Я там нашел кое-что… в Тибете… Он хочет помешать мне…

— Но кто это «он?» О ком вы говорите, сэр?

— Вы сами знаете… Это тот, имя которого не произносят… Оно приносит несчастье… Помогите… только захватите оружие…

— Но все-таки, что случилось? Объясните…

— Я…

В этот момент связь прервалась, и, сколько ни пытался Моран, дозвониться не удалось.

«Он», — размышлял Боб. — Тот, чье имя, не произносят…» И тут понял и вскочил, как подброшенный пружиной, кинувшись снимать пальто с вешалки.

— Нужно как можно скорее добраться до лорда Бардслея, пока не поздно, — прошептал он.

Впопыхах Боб нацарапал записку Билла Баллантайну. Естественно, увидев, что друг не встретил его на вокзале, тот направится в отель, где прочтет послание.

Уже выходя из номера, Боб Моран вспомнил, что сэр Бардслей настоятельно рекомендовал обзавестись оружием. Поскольку он прибыл в Лондон как турист, то, понятно, никакого оружия с собой не взял. Мало того, у него просто не было времени обзавестись оружием. Пожав плечами, Моран пробормотал себе под нос:

— Тем хуже! Придется пользоваться подручными средствами. Время не ждет. Если лорд Джон имеет дело с человеком, о котором я думаю, нужно спешить, чтобы застать его в живых…

Боб бегом добрался до первого этажа и оставил записку для Билла у портье. А уже через десять секунд он был за дверью отеля. Там его поджидал неприятный сюрприз: все тонуло в смоге, смешанным с черным дымом. Город оглох и ослеп. Смог окутал город, превращая любой объект, в том числе и фонари, в признаков. Боб был вынужден идти на ощупь, чтобы не сбить с ног кого-нибудь из прохожих или не разбить себе нос о стену. Машины медленно ползли по мостовой, и их можно было определить только по тусклым пятнам фар, расплывающимся и бесформенным.

— Ну, что ж! — молвил француз, который часами и днями привык находиться в одиночестве в лесах и саваннах. — Ничего не поделаешь! Так уж мне всегда везет! Ну а поймать такси — нужно быть магом и волшебником…

Он не преувеличивал. Ни один кэб не попался ему, так что к дому лорда Бардслея пришлось идти пешком. Впрочем, будучи наполовину лондонцем, Бобу было не привыкать двигаться сквозь смог. Тем не менее, при всем его опыте «плаванья в гороховом пюре», пришлось несколько сотен метров до дома исследователя добираться почти полчаса. Иногда он останавливался, пытаясь сориентироваться, ощупывая руками стены и тротуар носком ноги, но тем не менее шел, буквально как слепой.

Добравшись, наконец, до улицы, где жил лорд Бардслей, Боб вытащил из кармана небольшой фонарик, который постоянно таскал с собой, и осветил стену. После долгих усилий круг света остановился на цифре, которую Моран попытался расшифровать.

— Семьдесят один, — прошептал он. — А лорд Бардслей живет в восемьдесят пятом. Я на правильном пути.

Продолжая свой путь, он прошел рядом с нечеткой формой стоящего у тротуара черного лимузина. «Если в этом пюре какой-либо шоферишка не врежет по этому лимузину, то машине и её владельцу просто повезет…»

Он обогнул авто и тут в нескольких метрах от него зазвучали в тумане шаги. А затем возник и силуэт, в котором Моран узнал человека, к которому шел на свидание. Человек носил macfarlan

в клеточку по старой моде и мягкую фетровую шляпу, глубоко надвинутую на глаза. Боб слишком хорошо знал лорда Бардслея, чтобы сомневаться в том, кого он видел. Оба столкнулись нос к носу, и Боб сказал:

— Лорд Бардслей. Я как раз и иду к вам, как вы просили…

Но, казалось, Бардслей не слышит слов Морана, ибо продолжал надвигаться на него и даже резко толкнул плечом, так что Боб поскользнулся на мокрой мостовой.

Восстановив равновесие, француз обернулся и крикнул вслед уходящему:

— Лорд Бардслей, куда же вы?.. Это же я, Боб Моран… Куда вы?..

Но силуэт англичанина уже поглотил смог… И только звук шагов свидетельствовал о том, что Бардслей ещё не отдалился. Затем шаги смолкли. Хлопнула дверца машины и заурчал мотор. Машина стала удаляться.

— Лимузин! — воскликнул Боб. — Нет, что-то здесь не так…

Это ещё было слабо сказано: «что-то не так…» Ведь не спал же Боб, не приснилось ему, что лорд Бардслей звонил и просил срочно прибыть. И все это полчаса тому назад! А тут в тумане он был глух и нем, как будто и не просил о помощи, а потом сел в машину и уехал… прямо как жулик какой-то…

Все это мелькнуло в голове у Морана, и он застыл на краю тротуара. Потом пожал плечами. «А может быть, я все-таки ошибся, и это был вовсе не лорд Бардслей. Да и вообще в этом тумане вполне можно обознаться…» Тем не менее, в глубине души Моран чувствовал, что не ошибся, ибо, когда он встречался с лордом в Лондоне, тот всегда носил макфарлан, подобный тому, в который был одет скрывшийся. Но ведь и черты лица были знакомы французу, не давая ни малейшего повода к сомнению.

Боб медленно двинулся вперед, чиркая по стенам лучом своего фонарика, который едва пробивался сквозь туман.

— Восемьдесят один, — считал Боб Моран. — Восемьдесят три… Восемьдесят три-бис… Восемьдесят пять. Вот я и пришел…

И тут он увидел темный прямоугольник открытой двери и клубящийся в черном коридоре туман, казавшийся живым существом с шевелящимися щупальцами.

Уходя, лорд Бардслей оставил входную дверь открытой.

Ну, это уже было слишком. Неподвижно застыв перед зловещим черным прямоугольником, охваченный нехорошими предчувствиями, Боб старался разглядеть, не таится ли какая-нибудь угроза в глубине. Луч фонаря не мог пробиться сквозь туман, заползший в коридор, и высвечивал какие-то смутные формы, которые из-за из непонятности казались ещё опаснее.

«Что же случилось? — спрашивал себя Боб, борясь с нехорошими предчувствиями. — Почему же лорд Бардслей, позвав меня, тут же уходит, оставляя дверь отворенной? И это тот, кто запирал всегда замок на два оборота, дрожа за своим драгоценные коллекции! Решительно, дело все больше и больше дурно пахнет…»

Решив проверить все свои дурные предчувствия, Боб шагнул вперед и на обычном месте обнаружил выключатель. Свет залил широкий коридор, придавая ему знакомый и уютный вид, диванчики, инкрустированные перламутром и слоновой костью, а также мраморную лестницу с коваными перилами, ведущую наверх. Все, казалось, было на своих местах, все в порядке, если не считать угрюмой тишины, от которой сжималось горло и теснило грудь.

Боб сложил ладони рупором у рта и крикнул:

— Чанг!.. Маммут!.. Шейла! Это я, командан Моран…

Никакого ответа. Тишина стала как будто бы ещё более плотной и осязаемой.

— Чанг!.. Маммуд!.. Шейла! — снова крикнул Моран. — Ответьте мне!.. Ответьте кто-нибудь!..

Снова тишина. На этот раз дело становилось серьезным. Просто мистика какая-то, и Боб, которого подталкивало любопытство, его извечный, но не самый страшный грез, решил тут же разобраться во всем лично. Поскольку его позвали на помощь, а все вроде бы внешне выглядит нормально, следует проверить, что же за всем этим скрывается.

Боб повернулся и закрыл тщательно входную дверь, обезопасив себя с тыла. Другой бы на его месте поостерегся так вот прямо двинуться в дом, который, как было известно Морану, содержал массу закоулков и темных углов, но Боб никогда не играл в прятки с опасностью и чаще всего выигрывал.

Единственно о чем он пожалел, так это об отсутствии оружия. И хотя всегда предпочитал действовать мирным путем, прекрасно понимал, что пистолет, находящийся под рукой, придает большую уверенность в подобного рода передрягах и даже какую-то солидность, избавляя от кажущегося одиночества.

Но в данный момент в запасе у Морана были только собственные кулаки и мужество, с чем он и направился обыскивать первый этаж. Но, несмотря на все свои усилия, никого не обнаружил. Не было ни Чанга, ни Маммуда, ни Шейлы — слуг лорда Бардслея, которых тот вряд ли бы мог отпустить всех разом. И тут Боб решил, что следует обыскать весь дом. Он поднялся по лестнице на второй этаж и очутился в полном смутных теней коридоре. Моран без труда нашел выключатель и двинулся между рядами драконов и собак «Фо», которые стояли попарно у каждой двери, как бы охраняя вход.

У Морана была ясная цель — добраться до кабинета лорда Бардслея, который находился в конце коридора, выходя на огромный сад, расположенный за домом. По бокам двери, ведущей в кабинет, на подставках стояли доспехи монгольских воинов, сделанные из буйволиной кожи, проваренной в кипятке. Боб вошел и включил свет. Перед ним было помещение — настоящий зал, где можно устраивать балы — с широким рабочим столом, отличной библиотекой и креслами с высокими спинками эпохи Возрождения. Среди этой дорогой мебели теснились подлинные образцы чудесного восточного искусства: огромные бронзовые Будды, покрытые позолотой и отполированные руками верующий, а также статуи из нефрита, который глубиной и прозрачностью напоминал изумруд; кхмерские статуэтки, индийские многорукие богини с головами, растущими одна из другой, покрытыми чем-то вроде старинных поварских колпаков; ширмы с Коромандельского берега

; холодное оружие всех видов от древних самурайских мечей до кривых индусских кинжалов с серебряными рукоятками, от драгоценных арабских сабель до малайских крисов…

Но Боб не стал тратить время на рассматривание всех этих чудес, которые к тому же были ему хорошо знакомы. Его взгляд приковала уткнувшаяся лицом в стол неподвижная фигура, в которой он тут же узнал лорда Бардслея.

Глава II

Это было тело человека чуть больше пятидесяти лет, лицо которого опалило жаркое южное солнце, а в волосах пробивались седые пряди. Такая же седина, как знал Боб, была в кустистых бровях и густых усах лежащего. Лорд Бардслей был выше среднего роста, мощного телосложения и обладал недюженной силой. Да, это был тот самый человек, которого Моран встретил несколько минут тому назад выходящим из дома. Если во всем этом не было колдовства и мистики, то лорд Бардслей никак не мог перенестись с улицы в своей кабинет, к тому же, освободившись от макфарлана, одеть домашнюю одежду и умереть. А француз, много повидавший на своем веку, мог с полной уверенностью сказать, что лежащий человек мертв. Моран приблизился к трупу и, опустившись на колени, обнаружил по следам на шее, что она сломана и проделано это существом необычайной силы.

«Кто же мог обладать такой невероятной силищей? — подумал Моран. — Ведь и Бардслей был не ребенком, настоящий Геркулес, да ещё знаток бокса и джиу-джитсу. Но такое ощущение, что он даже не защищался. Противник переломил ему шею одним ударом, как кролику…»

Видя труп человека, которого он хорошо знал, Моран проникся острой жалостью. Опять он задавал себе вопрос, как мог погибнуть лорд Бардслей, если он только что разминулся с ним на улице. Будучи знаком с лордом, Боб никогда не слышал о том, что у того есть брат-близнец; ну и что же тогда? Речь идет о каком-то маскараде? Некий злодей проникает в дом, переодевшись Бардслеем, и совершает преступление? А для чего переодеваться? Чтобы его не узнали слуги? Какие слуги? Слуг в доме нет, а зачем же перед лордом Бардслеем устраивать этот маскарад? Нужно сказать, что отсутствие прислуги не могло не насторожить француза, тем более, что все они были выходцами из Азии, а это давало простор для всякого рода размышлений и беспокойных перспектив.

— Остается только одно — предупредить полицию… — прошептал себе под нос Боб.

Обойдя стол, Моран снял трубку и начал было набирать номер Скотланд-Ярда, как понял, что телефон молчит. Проследив взглядом за проводом, он обнаружил, что тот вырван из стены. «Все предусмотрено, — мелькнуло в голове у француза. — Как будто лорд Бардслей мог после смерти подняться и позвонить в полицию. Вот уж странный образ действий у преступника! Он создает двойника лорда, чтобы совершить убийство. Затем обрывает телефонные провода, как будто умерший будет справляться по телефону о времени, общаясь с часами-автоматом. И на закуску оставляет распахнутой входную дверь, как будто стремится к тому, чтобы преступление обнаружили как можно скорее…»

И тут Моран насторожился. Снаружи, через завесу ночи и тумана, прозвучал вибрирующий крик, в котором не было ничего человеческого, крик от которого застыла бы кровь в жилах у самого храброго. Моран слышал этот вопль уже неоднократно, и всегда в трагических обстоятельствах. И тут же понял, что ему придется и на этот раз защищать свою жизнь. Это был боевой клик дакоитов, индийской секты убийц полупрофессионалов, полуфанатиков, а служили они человеку, которого имел в виду, говоря по телефону, лорд Бардслей — «тот, чье имя не произносят вслух…»

Французу все стало ясно. Он понял, почему была открыта настежь дверь — его ждали. А телефонные провода были оборваны не для того, чтобы помешать позвонить в полицию несчастному лорду Бардслею, а чтобы этого не смог сделать он, Боб Моран.

Итак, это была ловушка для него.

А если у него и сохранялись малейшие сомнения на этот счет, то догадку подтвердили крики дакоитов-убийц, которые стали раздаваться со всех сторон дома: спереди, сзади, с боков и даже с крыши. И мысль о том, что с этими профессиональными убийцами ему придется бороться голыми руками, вызвала у француза холодную дрожь.

— Да, старина Боб, никакого сомнения, ты попал в волчью пасть. Но ведь, когда тебя позвал лорд Джон, ты уже подозревал, с кем тебе может быть придется столкнуться, и самым разумным было бы предварительно выдать звонок в Скотланд-Ярд. Но ты слишком самоуверен. Вот так однажды, играя в одинокого волка, и будешь проглочен, как ягненок… Теперь и расхлебывай сам…

Так, поругивая себя вполголоса, Моран продолжал чутко прислушиваться к тишине, но больше не раздавалось ни звука, что означало по меньшей мере, что дакоиты готовятся к нападению. Ну, и что же делать? Звать на помощь? Если даже его призыв будет услышан, соседи вряд ли высунут нос на улицу. Когда на Лондон спускается смог, все сидят по домам, особенно ночью, ибо известно, что никто добропорядочный не может рыскать в тумане. Что касается криков дакоитов, то их, наверняка, принимают за шутки дурного пошиба. Так что ни о какой помощи снаружи нечего и думать. В этом городе, с более чем восьмимиллионным населением, Боб был в такой же изоляции, как в пустыне.

Однако Моран не из тех, кто, покорно склонив голову, как баран, идет под нож. Напротив, он привык биться до конца. Если дакоиты хотят расправиться с ним, Боб постарается не дать им такой возможности. Быстро подскочив к двери кабинета, он дважды повернул ключ в замке и опустил задвижку. Затем подпер дверь тяжелой дубовой скамьей, да так, что теперь понадобился бы таран и немало людей, чтобы её пробить. Сделав это, Моран снял со стены висевшую там тяжелую бирманскую серебряную палицу, которая в умелых руках, а руки француза и были таковыми, могла служить серьезным оружием. Погасив свет, Боб проверил, закрыты ли окна, опустил механические жалюзи, а потом уселся за стол, положив на колени тяжелую дубинку.

Сколько он так просидел? Может быть, десять минут, а может четверть часа… Тишина была такой, что у Боба даже закралась мысль, что дакоиты отступили. Однако он слишком хорошо знал своего противника, и его худшие опасения не замедлили подтвердиться. Сначала в полной темноте раздался легкий шум. Даже скорее шуршание, которое производит голая или одетая в легкие туфли нога по кирпичу. Самое странное, что шуршание это доносилось не снаружи, а изнутри комнаты, иначе бы он его не расслышал. Было совершенно непонятно, как же мог кто-то проникнуть в запертую комнату, где кроме Боба Морана был только труп лорда Бардслея.

И тут француз вздрогнул. «Камин! — подумал он. — Камин!» Он прислушался и тут же понял, что не ошибся. Позади рабочего стола находился огромный зев камина, в котором можно было зажечь целый ствол дерева. Как и во всех старых домах, дымоход вполне мог служить лазом для человека нормального телосложения.

Вытянув в темноте руку, Моран на цыпочках двинулся к камину, пока не коснулся его каменной облицовки. Прислушавшись, он четко различил, что звуки идут из дымохода. Сомнений не было, кто-то спускался вниз, и это наверняка мог быть только дакоит… или несколько дакоитов.

«Ну что ж, в любом случае придется защищаться. У меня даже положение лучше, чем у противника. Я знаю, где они, а мое расположение им неизвестно». Боб притаился у камина, держа наготове палицу в правой руке, а в левой маленький электрический фонарь, готовый включить его в любой момент. Он внешне был спокоен, хотя каждый нерв напоминал туго натянутую струну.

Шум в камине с каждой секундой становился все отчетливее. Враги спускались медленно, но верно. Они, должно быть, находились уже в нескольких метрах от француза и вскоре должны были достигнуть очага. И вот, легкое скольжение и почти неслышный прыжок на пол. Морану показалось, что перед ним материализовалась тень. И тут он сработал, как машина с часовым механизмом. Левая рука включила фонарик, а правая взметнулась и опустилась с дубинкой, но удар пришелся вскользь. У человека подогнулись колени и он ткнулся в пол. Однако и дубинка выпала из рук француза. А дакоит тут же вскочил и в руке его сверкнуло лезвие ножа. Это был индиец, бедно одетый в европейское платье. Боб едва успел подставить левую руку, чтобы блокировать удар ножа. А кулак правой уже попал негодяю в солнечное сплетение. Противник согнулся, и Моран изо всех сил рубанул его по затылку. Дакоит рухнул и уже не шевелился. Сорвав шнур от занавеса, француз прочно связал пленника. Едва он закончил, как раздался новый шум из дымохода. На этот раз явно спускались несколько человек. Боб понял, что спасти его может только чудо.

Глава III

«Чудо! — подумал Моран. — Легко сказать… Как будто чудеса происходят по нашему желанию!..»

Связав дакоита, Боб оставил фонарик зажженным и вот, шаря лучом, он наткнулся на аккуратную кучку полешек, хорошо подсушенных и приготовленных для растопки камина. Они были сантиметров по пятьдесят и толщиной с руку человека. Он мгновенно осветил камин и увидел, что для растопки его не нужна лучина и бумага, а используется газовая подводка. Послушав, Боб понял, что у него ещё есть время выполнить свой план. Нападающие были достаточно высоко. Он быстренько наложил в камин поленья крест-накрест, затем схватил со стола огромную зажигалку, открыл кран и поджег газ. Произошла резкая вспышка и огонь лизнул дерево, которое мгновенно загорелось и стало чернеть. Вверх потянулся дым. Сухие поленья весело затрещали. По кабинету заходили красно-багровые блики, а дым, тянущийся в дымоход, становился все гуще и гуще. Сверху послышался крик, и Боб понял, что противник был ошеломлен этим его неожиданным действием. Послышалось шуршание, посыпались кусочки кирпича и цемента, падающие в пламя, а затем шум стал удаляться, свидетельствуя, что нежеланные посетители обратились в бегство, стремясь как можно скорее достичь крыши и выбраться на свежий воздух.

В полумраке Боб удовлетворенно усмехнулся.

— Будь ты трижды дакоитом, а сквозь пламя тебе не пробраться. Что и требовалось доказать…

Но тут усмешка на его лице сменилась серьезным выражением, и он снова забормотал:

— Но, пожалуй, рано трубить победу. Эти зверюги так просто не расстаются со своей добычей. Истинные кровопийцы!.. Ну уж, а что до их хозяина, то они не виноваты, что он ещё не наложил на меня лапу… Они давненько пытаются расправиться со мной по его приказу. Так что…

Он посмотрел на лежащую на полу палицу и с горечью подумал, что это не то оружие, с которым можно противостоять куче вооруженных ножами убийц-профессионалов, которыми являются дакоиты.

«Кстати, человек вроде лорда Джона Бардслея, часто попадавший во всякие переделки, наверняка должен держать где-то в кабинете оружие, — подумал Моран. — Пожалуй, стоит поискать…»

Револьвер он нашел в ящике комода. Это был «Смит и Вессон» 38-го калибра с полным барабаном, а рядом хранилась целая коробка запасных патронов.

Боб сунул патроны в карман, а револьвер за пояс. Затем подошел к очнувшемуся дакоиту и направил на него фонарик. Под лучом света пленник зажмурился, н,о тут же открыл глаза. На его темном лице не было ни тени страха. Да, впрочем, человеческое лицо этого существа было только маской. По сути своей это был робот в человеческом обличьи, запрограммированный на убийство. По сравнению с дакоитами, убийцы Старого и Нового света были просто-напросто любителями.

— Я полагаю, — начал Моран, — собрав все свои не слишком большие познания в хинди, — что ты, парень, в состоянии оценить ситуацию. Могу подтвердить, что ты влип по горло. В этом комнате убит человек, а ты являешься сообщником убийцы. Тут сомнений нет никаких. Если поможешь мне избавиться от твоей шайки, то полиция тебе это зачтет.

Дакоит ухмыльнулся, обнажив острые, как у зверя, зубы, черные от жевания бетеля

.

— Собаки сгложут твои проклятые кости, — бросил он с презрением.

Моран пожал плечами.

— Ну, это твое дело. Люди из Скотланд-Ярда разберутся с тобой…

Однако Боб знал, что ни полиция, никто другой не вырвут у дакоита ни малейших сведений. Его можно поджаривать, пытать, угрожать смертью, но убийца не проговорится.

Снова раздался шум, но на этот раз не со стороны камина, где все ещё дымились поленья, а со стороны двери, которую Боб запер и подпер для предосторожности. Она, конечно, не поддалась. Однако раздавались глухие удары, как будто с той стороны кто-то пытался сорвать её с петель. Но солидной крепости дубовые створки, бронзовый замок и подпорка из скамьи были достаточной защитой. Здесь нужен был таран. Тем не менее, Боб понимал, что противник снаружи довольно многочисленен, а в огромном доме можно найти какой-нибудь подходящий предмет для тарана. Например, старую кулеврину

, стоящую у самой лестницы…

«Нужно заставить их прекратить суету за дверью! — подумал он. — А для этого уц меня только одно средство…»

Он вынул из-за пояса револьвер и шесть раз выпалил в дверь.

Пули выбили щепки из двери и, если никого и не задели, то шум за дверью свидетельствовал, что атакующие поспешно отступили. Дакоиты были, конечно, нахраписты и храбры, но подставлять себя под пули явно не желали.

— Эй вы там! — закричал Боб Моран. — Если только кто-нибудь попробует сунуться сюда, пусть пеняет на себя! На каждого хватит по пули…

Спрятавшись за массивным креслом на случай, если противник тоже вздумает стрелять, Моран перезарядил оружие. Сделав это, он внимательно прислушался, но никаких свидетельств того, что дакоиты снова решили атаковать дверь, не последовало.

Потянулись долгие минуты, враг не проявлял активности, и Боб решил, что убийцы отступили. Но он понимал, что это не надолго, дакоиты ни за что не расстанутся с жертвой. Если не придет помощь, они терпеливо будут ждать часы и дни, чтобы выполнить приказ того, кто их послал.

«Нужно бы предупредить полицию, — размышлял Боб, — но как?» Звать на помощь, но тогда нужно открыть жалюзи, распахнуть окно. Однако в этом случае он станет прекрасной мишенью для сидящих на соседней крыше. Тем более, нет никакой гарантии, что его призывы услышат сквозь вату смога.

Тут он почувствовал острый и едкий запах, посветил фонарем на дверь и увидел, что в щель снизу поползли струйки дыма.

— Ну вот, — пробормотал он, — сначала я выкуривая их, а теперь они хотят то же самое проделать со мной… Да, у них явно не хватает собственного воображения…

Но он вскоре понял, что с воображением перегнул, его у них хватало. Боб узнал этот запах. Речь шла не просто о дыме, а о дыме некоторых специальных тропических растений, которые использоваться, чтобы погрузить человека в глубокий сон, или даже отравить. Он почувствовал головокружение и тошноту. Боб закашлялся, а глаза стали слезиться. «Окно, скорее открыть окно, пока не поздно…»

Теряя сознание Моран потащился в конец комнаты.

Боб с огромным трудом смог повернуть механические жалюзи и начал царапать шпингалет, но тот никак не поддавался. Он упал лицом на подоконник.

— Нужно открыть! Нужно… — уговаривал он себя. — Да открывайся же ты, проклятый…

Но ноги отказывались ему служить. Левая рука поднялась и вновь упала. И тут он ударил кулаком в стекло. Оно брызнуло осколками. В комнату ворвался поток свежего воздуха, смешанный со смогом, который показался Морану вкуснее и нежнее всякого горного. Он набрал этого воздуха полные легкие, и никак не мог надышаться.

А издали донесся звук полицейской сирены.

В дверь снова раздались глухие удары, но на этот раз они сопровождались криками, которые в полусознании доносились до Боба.

— Командан!.. Откройте!.. Но откройте же скорее, командан!..

Угар рассеивался, и Моран постепенно стал приходить в сознание. Первой мыслью было, что враги только хотели его усыпить, иначе он уже был бы мертв. Но удары в дверь продолжались и оттуда неслось:

— Командан!,, Откройте!.. Открывайте же!..

И тут до Морана стало доходить. Пошатываясь, он встал и побрел к двери, крича:

— Билл!.. Это ты, Билл? Иду, иду!..

Едва он повернул ключ, как дверь распахнулась и в кабинет ворвался человек огромного роста, настоящий гигант, на рыжих волосах которого заиграли отблески очага. И Моран, конечно, тут же его узнал.

— Билл!.. Ну, скажу тебе, вовремя же ты пришел…

Вновь пришедший прямо-таки заполнил собой кабинет и включил электричество. А за ним вошли с полдюжины английских «боби» в форме Скотланд-Ярда, тут же окружив связанного дакоита и неподвижное тело несчастного лорда Бардслея.

— Кажется, командан, вы опять вляпались по горло, — пробормотал гигант, оглядевшись вокруг.

— Это ещё мягко сказано, Билл… Но скажи-ка мне, пожалуйста, как это ты надумал заявиться сюда, да ещё в виде архангела Гавриила с его воинством?

— Все очень просто, — начал объяснять шотландец. — Вижу, что вас нет на вокзале. Ну, думаю, не похоже, что бы командан испугался смога и не пришел меня встречать… Короче говоря, я сразу двинул в отель, где мне передали вашу записку. И тут меня осенило: «Или я сильно ошибаюсь, или командан опять, очертя голову, ринулся в осиное гнездо». Тогда-то я и сделал то, что следовало в первую очередь сделать вам, — позвонил в Скотланд-Ярд — ну и все… Сэр Арчибальд будет здесь через несколько минут…

Ткнув пальцем в сторону трупа, Билл продолжал:

— Ну, а это, наверняка, лорд Бардслей?..

Моран грустно кивнул головой:

— Да, Билл, ты прав… Это он… По крайней мере, я так полагаю… Слишком поздно я прибыл, чтобы спасти его…

Гигант удивленно взглянул на Морана.

— Вы что, не уверены, что это лорд Бардслей?.. Ну и дела!.. Я-то и видел его как-то всего разок, но мне кажется, что никаких сомнений не может быть… Память у меня хорошая, если кого раз увижу, так уж никогда не забуду…

— Я знаю, что ты физиономист, Билл, — прервал его Моран, — но в данном случае этих лордов оказалось двое, так что трудно сказать, кто из них настоящий?..

Билл с беспокойством посмотрел на друга, как бы подозревая, не сдвинулся ли тот слегка.

— Два лорда Бардслея? — удивленно спросил он. — А вы не того… командан?

— Ты хочешь спросишь, не свихнулся ли я? Пожалуй, самое время объяснить тебе, а то ты и вправду решить, что я чокнулся…

Но Моран не успел ничего объяснить, потому что в кабинет в сопровождении двух «боби» вошло новое лицо. Этот джентльмен лет пятидесяти, высокий, элегантно одетый, носящий шляпу, как это могут только англичане, а точнее лондонцы, был никто иной, как руководитель Скотланд-Ярда, комиссар сэр Арчибальд Бэйуоттер.

Он подошел к Морану и пожал ему руку, говоря:

— Рад видеть вас живым и здоровым, Боб. Когда Билл позвонил мне по телефону, я очень за вас испугался…

— Как видите, сэр Арчибальд, — ответил француз, — я выпутался на этот раз, но…

Лицо полицейского посуровело.

— Значит, Он вернулся…

Боб утвердительно кивнул.

— Все свидетельствует об этом. Кто ещё кроме него додумается использовать дакоитов?..

Сэр Арчибальд подошел к трупу лорда Бардслея, с которого делал снимки полицейский-фотограф со вспышкой. Повернувшись к Морану, он кивнул в знак согласия.

— Да это несомненно он, лорд Джон Бардслей. Я частенько видел его и…

Шеф полиции замолчал, потом спросил:

— Отчего он умер?

— Как мне кажется, — ответил осторожно Боб, — у него свернута шея…

В этот момент вмешался судебный медик, человек в котелке, небольшой и юркий:

— У него сломана шея, — почти повторил он слова Морана, — но мало того, господин комиссар, она свернула руками человека очень большой силы…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6