Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Пятая Империя (№1) - Восход Луны

ModernLib.Net / Научная фантастика / Вебер Дэвид Марк / Восход Луны - Чтение (стр. 5)
Автор: Вебер Дэвид Марк
Жанр: Научная фантастика
Серия: Пятая Империя

 

 


Повисла еще одна пауза, и МакИнтайр закрыл глаза. «Дахак, — подумал он, — мог бы дать ослу пару уроков упрямства».

— Однако я по-прежнему думаю, что тебе лучше было бы воспользоваться кораблем-спутником, который существенно больше. И вооружен.

— Дахак, — устало произнес МакИнтайр, — там порядка пяти тысяч мятежников, так? И у них восемь досветовых линкоров по восемьдесят тысяч тонн каждый?

— Да, правильно. Хотя…

— Прекрати немедленно! Я здесь царь и бог, я твой командир! Еще у них есть несколько тяжелых крейсеров, несколько бронированных боевых машин, трансатмосферных истребителей и достаточно людей для комплектации экипажа, каждый из которых защищен персональной броней и вооружен личным оружием. Плюс у них есть возможность блокировать твою связь с роботами, если ты их пошлешь вперед?

— Да, Колин, — вздохнул Дахак.

— Тогда сейчас необходима тонкость, надо действовать тайно, а не ломиться в лобовую атаку. Мне нужно протащить супрессор на территорию их анклава, чтобы ты мог ликвидировать их защитное поле, иначе у нас нет ни малейших шансов.

— Но для этого тебе нужны их коды доступа и карта расположения входов и выходов, а получить все это можно только у самих мятежников.

— Я понимаю. — МакИнтайр положил ногу на ногу и нахмурился. Несомненно, мятежники внедрили своих людей в состав правящей верхушки ведущих стран мира, чтобы проложить себе путь к управлению геополитикой Земли, чем они и занимались два последних столетия. С этим приходилось считаться, как бы неприятно это ни было.

Это означало, что не могло быть и речи о том, чтобы обратиться за содействием к государственным структурам Земли. Жаль, что Дахак не мог использовать свои биосенсоры на таком расстоянии, это, по крайней мере, позволило бы им узнать, кто на самом деле является мятежником. Но даже если бы у него была такая возможность, это не помогло бы вычислить землян, которые были подкуплены мятежниками или работали на них, просто не зная, с кем связались.

Итак, оставался единственный путь, который одинаково не нравился ни Дахаку, ни МакИнтайру. Каким-то образом Колин должен был проникнуть на базу мятежников и деактивировать их защитное поле. План рискованный, но, если удастся прервать действие защитного щита, который не позволял Дахаку нанести удар по базе, у мятежников не будет иного выбора, кроме как сдаться или умереть. МакИнтайру было совершенно не важно, что они выберут, лишь бы они сделали это как можно скорее.

Первая автоматическая станция слежения уже была уничтожена кораблями ачуультани, идущими впереди основных сил. Хотя их корабли двигались довольно медленно, им оставалось всего чуть больше двух с половиной лет, чтобы достичь Солнечной системы… а ему — чтобы найти какой-нибудь способ остановить их.

На самом деле, этим он и руководствовался, желая найти какие-то каналы связи между Ану и NASA. Если бы он смог получить в свои руки какого-нибудь мятежника — хотя бы одного, — он смог бы тем или иным путем выудить информацию, которая была так нужна им с Дахаком. Однако каким должен быть его первый шаг? Колин до сих пор этого не знал, но каким бы ни был этот шаг, его невозможно совершить, не высовывая носа с корабля. МакИнтайр не стал расстраивать Дахака и сообщать ему, что собирается импровизировать, равно как и произносить имя своего единственного союзника на Земле. А то еще компьютер устроит собственный мятеж и откажется его отпустить!

— Ну ладно, — сказал он с наигранной веселостью, — пришло время отправляться.

Он встал на невидимую палубу, глядя, как Вселенная проплывает под подошвами его ботинок.

— Хорошо, Колин, — тихо сказал Дахак, и первый люк плавно открылся. Из отверстия полился яркий свет, образуя огромный светящийся столп на фоне космического мрака, нарушаемого лишь слабым мерцанием звезд.

МакИнтайр расправил плечи и шагнул в него.

— Удачной охоты, капитан, — шепотом произнес компьютер.

— Я прижму их к стенке, — самоуверенно заявил МакИнтайр, надеясь, что все будет именно так, как он сейчас себя убеждает.

Серебряная ночь тихо опустилась на горы Колорадо. Он летел, не включая света, производя шума не больше, чем шепот ветра. Его не мог засечь никакой радар. Поле невидимости, генерируемое катером, делало его угольно-черной, абсолютно поглощающей дырой .

Колин плавно спустился ниже, проскользнув в долину, расположенную между вершинами Крипл-Крик и Пайкс-Пик, и увидел облака, плывущие на восток над Колорадо-Спрингс. Катер выдвинул свои шасси-подпорки и затем приземлился с негромким гудением.

МакИнтайр, сидя в кресле, долго и внимательно всматривался в ночь, пытаясь разобраться в собственных эмоциях.

Он испытал огромное, искреннее облегчение, прикоснувшись к родной земле, но это чувство затмевали другие ощущения, которых он еще не мог понять. Ощущение того, что он здесь чужой. Осознание риска, на который он пошел, прилетев сюда. И еще множество других эмоций. Эти шесть месяцев изменили его больше, чем он думал, улетая с «Дахака».

С грустью он осознал, что больше не является жителем Земли. Горизонты его восприятия расширились. Нравилось ему это или нет, он стал эмигрантом, и горькое понимание этого заставляло его любить родную планету еще больше. Он был чужестранцем, но Земля была его родиной, его домом, который постоянно являлся ему во снах, и его красоты навсегда отпечатались в памяти.

МакИнтайр очнулся от своих мечтаний. Ночь за бортом его катера была наполнена тишиной, нарушаемой лишь бегающими и летающими вокруг живыми существами, и ему не следовало более медлить.

Он погасил дисплей и внутренний свет и наклонился, чтобы отсоединить прикрепленный к полу позади его капитанского кресла супрессор. Он был не очень велик, однако очень много весил. В него можно было бы встроить маленький антигравитатор, однако Колин решил не рисковать. В выключенном состоянии супрессор представлял собою просто средних размеров коробку из металла и пластика. Включенный антигравитатор — другое дело, сам факт его обнаружения на Земле повлек бы за собой гибель всех их начинаний. В конце концов, супрессор весил меньше трехсот килограммов.

Колин просунул руки в лямки, приделанные к супрессору, как к рюкзаку, под который тот и был замаскирован, открыл люк и шагнул на поросшую травой землю.

Он отошел от катера, и люк закрылся, послушный приказу его нейроинтерфейса. Компьютеры, установленные на катере, были созданы по образу Дахака. Разумеется, они не были настолько умны, поэтому приходилось как можно более четко формулировать для них ментальные приказы.

Посадочные шасси втянулись внутрь, катер на миг тихо завис в воздухе, а потом столь же тихо растворился в ночи.

МакИнтайр развернулся и сверился со встроенной навигационной системой. Местность, расстилавшаяся вокруг, выглядела довольно дикой, но не настолько, чтобы представлять какие-то реальные трудности. Колин просунул большие пальцы рук под лямки рюкзака и отправился в путь, скользя в темноте, подобно тени.

Ему потребовался час, чтобы достичь вершины горы, откуда открывался вид на Колорадо-Спрингс, и здесь он остановился. Не потому что устал, а потому что хотел повнимательнее рассмотреть огни в раскинувшейся перед ним долине.

В результате бурного развития космической индустрии Колорадо-Спрингс за последние сорок лет изменился до неузнаваемости. В старом, добром центре Годдарда до сих пор осуществлялось управление новейшими беспилотными аппаратами NASA и много другой научно-исследовательской работы, однако Годдард был теперь слишком маленьким и устаревшим, чтобы отвечать невероятным темпам освоения ближнего космоса. Одно только строительство обитаемых станций в точках Лагранжа требовало для координации действий новых больших центров, вроде российской станции Ключевской, Центра управления полетами имени Вернера фон Брауна, принадлежавшего Евросоюзу, или американо-канадского космического центра Шеппарда, расположенного в Колорадо-Спрингс.

Этот мегаполис стал третьим по скорости роста в стране и продолжал раздуваться, вбирая в себя старые военные базы и наползая на горные хребты, окружавшие его. В восточной части города сотнями огней сверкал центр Шеппарда, бывшая военная база Петерсон, где кипела бурная деятельность даже в столь поздний час. Шеппард был в первую очередь центром управления, здесь не было установок для запуска сверхтяжелых ракет-носителей, которые днем и ночью расчерчивали инверсионными полосами небо над такими базами, как Кеннеди, Ванденбург или Кристи-Корпус. Однако Колин мог видеть огни идущего на посадку пилотируемого челнока «Валькирия» и еще одного, буксируемого на взлет, увешанного ускорителями. На таком расстоянии Колин не слышал сопровождавших приземление звуков, однако в памяти всплывали картины шумной суеты, постоянного переполоха и безумного напряжения, ставших неотъемлемой частью таинства освоения космоса.

Он поднял бинокль, висевший у него на шее. И у его волшебного зрения были пределы, но устройство, которое он поднес к глазам так же далеко ушло от стандартного электронного бинокля, как тот от подзорной трубы восемнадцатого века. Далекий космический центр в одну секунду оказался на расстоянии вытянутой руки.

МакИнтайр смотрел на заходящую на посадку «Валькирию», максимально расправившую крылья с переменной геометрией. Он почти слышал вой закрылков, мерное рычание тормозных двигателей. Странно, насколько необычным и возбуждающим все еще казалось ему это зрелище! «Птичка» весом двести тонн двигалась с непередаваемым изяществом, и Колин видел это, словно двумя отличными друг от друга парами глаз. Одна помнила его собственный опыт, каких-то шесть месяцев назад, когда аппарат казался вершиной технической мысли человека, другая была знакома с Дахаком и поэтому сразу отметила старомодность и примитивность устройства.

Он вздохнул и перевел взгляд на широко раскинувшиеся постройки, пользуясь увеличением, чтобы разглядеть детали. Долгие, долгие минуты он сидел неподвижно.

Его немного поразило то, насколько обыденно все выглядело, но только поначалу. Для него вселенная встала с ног на голову, но не для тех тысяч людей, которые кишели в Шеппарде. Однако он ощущал колебание, нежелание двинутся навстречу людям своего рода. Подобное ему случалось ощущать после длительных полетов, но сейчас это чувство было намного сильнее.

Колин поморщился и опустил бинокль, задав себе вопрос, что именно он надеялся разглядеть. Вряд ли человек, которого он ищет будет стоять на вершине Белой Башни, или центра МакНэра размахивая плакатом! Но в глубине души он знал, что искал знака того, что остается одним из этих торопящихся, суетящихся людей. Но знака такого он не увидел, потому что его и быть не могло. Они оставались его людьми , но не его родом , и это различие поразило Колина вспышкой сожаления.

Он отложил бинокль и подтянул пояс синих джинсов, которые ему предоставил Дахак. Безразличные звезды моргали на небе безо всякого интереса и он поежился на ветру, гнавшем волны по траве, при мысли о смертельной угрозе, приближающейся от этих далеких светлячков. Его новое тело едва замечало холод воздуха в горах, но внутренний озноб — это совсем другое дело.

Этот мир, это звездное небо больше не принадлежали ему. Может быть оно так и было всегда? Может быть всегда кому-то приходится отказываться от того, что он знает и любит, чтобы спасти это для остальных?

Колин МакИнтайр не был силен в философии, но знал, что рискнет всем, откажется от всего, чтобы спасти мир, который он уже потерял. Это был момент обретения равновесия, осознания того, что есть он, и того, что есть мятежники: препятствие. Шлагбаум на единственном пути к спасению его дома.

МакИнтайр встряхнулся, сознавая приступ нетерпения. Есть препятствие, которое надо устранить, и он внезапно ощутил страстное желание заняться этим.

Колин продолжил свой путь. Ему оставалось пройти сорок километров, а он хотел быть у цели к рассвету. Ему нужен был союзник, а доверять он мог только одному человеку. Точнее, если уж не мог доверять и ему, то тогда и никому больше во вселенной. Интересно, как Шон отреагирует на то, что его единственный брат воскрес из мертвых?

Книга 2

Глава 7

На востоке забрезжил рассвет и подул холодный ветер, когда светловолосый путник остановился перед почтовым ящиком. Он внимательно осмотрел маленький домик, используя новые возможности своего восприятия, ибо существовала вероятность того, что Ану и его приспешники не поверили официальному заявлению по поводу гибели Колина МакИнтайра.

Восток расцветал, плеснув в синеву неба нежно-розовых красок. Колин не обнаружил ничего подозрительного или необычного. Его сверхтонкий слух уловил далекий шум утреннего поезда на магнитной подушке Денвер—Колорадо-Спрингс. Где-то далеко на западе посвистывал разбалансированный вентилятор, нагнетавший воздух в подушку грузовика дальнобойщика. Звяканье стеклянных бутылок и гудение электродвигателя молочного грузовичка, пение птиц — в общем, ничего необычного среди привычных утренних звуков не было.

Вживленные в тело Колина устройства собрали данные самого разного рода — электронные, термические, гравитонные, но ничего не обнаружили. Возможно, что мятежники установили систему наблюдения, которую даже он не может обнаружить, но маловероятно.

МакИнтайр встряхнулся. Он просто терял время, стараясь оттянуть то, что неминуемо должно произойти.

Он поправил «рюкзак» и быстро зашагал по дорожке к дому, слушая, как скрипит под ногами гравий. Древний «Кадиллак» Шона стоял под навесом и был еще более потертым и потрепанным, чем в последний раз, когда Колин его видел. Глядя на него, он не мог не улыбнуться. Шон будет платить налоги за выброс загрязняющих веществ в атмосферу до тех пор, пока старая, работающая на бензине телега не развалится под его задницей. Колин всегда предпочитал яркие и блестящие модели последнего поколения, воплощавшие новейшие достижения современных технологий, а Шон выбрал для себя службу в лесном хозяйстве и охрану окружающей среды, но, несмотря на это, всей душой обожал свою коптилку.

Скрип под ногами прекратился, когда он ступил на выложенный плитами порог. Его сердце забилось быстрее, и он автоматически снизил уровень адреналина в крови, затем протянул руку и нажал на звонок.

Нежные переливы разнеслись по дому. Колин ждал, фиксируя своим тонким слухом все, что происходило в доме. Он слышал мягкий шлепок босых ног Шона о пол, а затем легкий шорох, когда тот натягивал брюки. Вот шаги в прихожей, сопровождающиеся тихим ворчанием, кого, мол, несет в такой ранний час. Щелкнул засов, и дверь распахнулась.

— Да? — Голос брата был таким же сонным, как и выражение его лица. — Чем могу…

Шон МакИнтайр осекся на полуслове, и остатки сна мгновенно исчезли из его небесно-голубых глаз. Рыжая борода ощетинилась, а загорелая кожа приобрела серый оттенок. Он не упал потому, что успел ухватиться за дверной косяк.

— Доброе утро, Шон, — мягко сказал Колин, и в глазах у него засветились озорные огоньки. — Давно не виделись.

Шон МакИнтайр, сидя на своей холостяцкой кухне, обхватил кружку обеими руками и снова посмотрел на холодильник, который Колин только что перенес через комнату в доказательство своих слов. Недоверие все еще читалось в его взгляде, и, обнимая брата, которого он считал погибшим, со всей своей медвежьей силой, он все-таки выглядел немного смущенным. Но было видно, что Шон потихоньку начинает приходить в себя, чему, несомненно, помогала изрядная порция бренди, добавленная в его кофе.

— Святые небеса, Колин! — наконец произнес он с необычной для него мягкостью. — Это самая бредовая байка из всех, которыми мне пытались запудрить мозги. Тебе чертовски повезло, что ты вернулся с того света, чтобы рассказать ее мне, а иначе я бы в это никогда не поверил! Даже с учетом того, что силы у тебя теперь на десятерых.

— Ты бы не поверил?! А как ты думаешь, каково мне самому?

— То-то и оно, — согласился Шон, наконец-то улыбнувшись. — То-то и оно.

Колин расслабился, когда увидел эту тихую улыбку. Брат всегда так улыбался, когда дело принимало серьезный оборот. В детстве, когда Колину случалось попадать в передрягу, он всегда искал глазами эту улыбку, ибо был уверен: если Шон рядом, то он обязательно поможет и бояться нечего. Его губы задрожали, когда он вспомнил, как брат стряхнул с него троих более взрослых мальчишек. Возможно, Колин тогда поступил не совсем благоразумно, бросив открытый вызов подростковой жестокости, но вместе с Шоном они раскидали тех троих.

— Ладно, — произнес Шон, ставя пустую кружку на стол, — ты всегда был задирой. Если твоему Дахаку нужно было кого-то умыкнуть, то он сделал правильный выбор.

— Да уж, конечно, — фыркнул Колин.

— Нет, я действительно так думаю. — Шон водил пальцем по столу. — Посмотри на себя. Многие бы смогли сохранить трезвый рассудок после всего, через что тебе пришлось пройти?

— Ой, я сейчас покраснею! — фыркнул Колин, и Шон рассмеялся. Затем его лицо вновь стало серьезным.

— Ладно, я рад, что ты все еще жив, — братья посмотрели друг на друга с нежностью, которую так редко позволяли себе выражать, — но не думай, что я поверю, будто ты заскочил ко мне только для того, чтобы сообщить об этом.

— Ты прав, — ответил Колин. Он положил локти на стол и наклонился вперед. — Мне нужна помощь, и ты единственный человек, кому я могу довериться.

— Понимаю, Колин, и сделаю все, что смогу, ты знаешь. Но я же простой лесник, а не астронавт. Как я могу помочь тебе отыскать эту твою связь?

— Думаю, что никак, — признал Колин, — но быть мертвым не очень удобно. Все мои удостоверения недействительны, счета заморожены, я даже не могу зарегистрироваться в гостинице. На самом деле…

— Погоди-ка, — прервал его Шон. — Я понимаю, что тебе нужна база, но этот Дахак что, не мог снабдить тебя поддельными документами?

— Запросто, но мне это мало поможет. Дахак может получить доступ к любому компьютеру на Земле, но, пока я здесь, он прекратил все виды связи с Землей. Хотя многие из них замаскированы, а многие просто недоступны для земных устройств, мы не можем рисковать. Мятежники могут засечь канал связи. Кроме того, он не может запудрить людям мозги. Ты ведь хоть и спросонок, но сразу меня узнал — думаешь, охрана в Шеппарде не узнает?

— Результат статуса доблестного астронавта. Но почему бы не прибегнуть к пластической хирургии? — Шон задумчиво посмотрел на брата. — С твоей стороны было бы вежливо помочь природе.

— Очень смешно. К сожалению, ни Дахак, ни я не подумали об этом до того, как он нафаршировал меня электроникой. Но даже если бы я и сменил внешность, мне бы и в голову не пришло продефилировать со своими чудесами техники через детекторы охраны в Шеппарде.

— Почему у тебя такие большие зубы… — улыбнулся Шон.

— Ха-ха, — скорчил гримасу Колин, но затем снова помрачнел. — Не беги впереди поезда, Шон, я тебе расскажу, что мне нужно.

При виде посуровевшего лица брата Шон МакИнтайр откинулся на спинку стула. Голос Колина, как и его взгляд, был полон решимости, которой Шон никогда прежде не замечал в своем брате. Он видел, что тот очень сильно изменился, и не только физически. В его характере появилась новая грань — беспощадность. Простодушный, бесшабашный мальчишка с горячим сердцем, которого так любил Шон, наконец-то нашел себе цель в жизни.

Нет, это было бы не совсем верно, у Колина всегда была цель — поиск. Он всегда шел напролом, не обращая внимания на ограничения и запреты, быстрее и дальше, чем остальные. Но при этом в его характере чувствовалась какая-то легкомысленность, готовность лететь туда, куда подует ветер, и принять то, что откроет ему горизонт. Теперь он изменился. Ради своей новой цели он сосредоточился и невероятным, почти отчаянным усилием воли разбудил в себе ту огромную силу, которой — Шон знал это точно — всегда обладал. Колин многого достиг, но жизнь до недавнего времени не бросала ему вызов, достойный его. До недавнего времени. А теперь цель вела его по жизни. Шону стало интересно, что было бы, если бы Колин так и не понял, для чего рожден…

— Хорошо, — мягко сказал он, — расскажи.

— Мне жаль, что приходится тебя об этом просить, — в голосе брата послышалась тревога, — но у меня нет выбора. Ты уже забрал мои пожитки из Шеппарда?

Шон слегка удивился резкой смене предмета разговора, а затем покачал головой:

— NASA прислало мне коробку с твоими вещами, но сам я не забирал ничего.

— В таком случае я хочу, чтобы ты это сделал, — продолжил Колин, доставая из кармана рубашки ручку. — В моем компьютере в кабинете в Белой Башне хранится несколько личных файлов. Я сомневаюсь, чтобы кто-то удосужился их проверить. Но мы можем устроить так, что ты «найдешь» среди моих бумаг соответствующую записку, в которой они будут упоминаться, майор Симмонс проведет тебя в кабинет, а Крис Ямагучи отдаст тебе файлы.

— Да, конечно, — согласился Шон. — Но зачем они тебе?

— Они мне не нужны. Мне надо, чтобы ты вместе с этим, — он протянул Шону ручку, — прошел внутрь Белой Башни.

Шон взял ручку и недоуменно посмотрел на Колина, который виновато улыбнулся.

— Внешний вид обманчив, Шон. Ею можно писать, но на самом деле это дистанционный сенсор. Если она будет находиться в твоем кармане, я смогу произвести сканирование помещения в полном объеме. А если ты поедешь в лифте через блок «Л», то ты будешь проезжать как раз мимо геофизического отдела.

— Ух ты! — присвистнул Шон. — Иначе говоря, при помощи этой ручки ты попадешь туда вместе со мной?

— Точно. Если Дахак прав, а обычно так оно и бывает, то кое-кто из геофизического отдела в сговоре с мятежниками. Мы думаем, что все они уроженцы Земли, но возможно, что у них на работе находятся несколько предметов изготовленных в Империуме.

— Насколько это вероятно?

— Хотел бы я знать! — признался Колин. — Все же на месте мятежников я бы испытывал большой соблазн протянуть руку помощи коллегам, если она им нужна. Полным-полно всяких мелких безделушек, которые могут очень сильно помочь в работе, — испытательная аппаратура, микроприборы, мини-компьютеры, может быть, даже связь, на случай всяких непредвиденных обстоятельств.

— Связь?

— В Империуме уже очень-очень давно отказались от радио. Если использовать фолд-спейс-связь, то у тебя будет абсолютно защищенный канал связи, конечно, если кто-нибудь не подслушает разговор вживую.

— Понятно, но ты действительно думаешь, что они разбрасывают такие игрушки где ни попадя?

— Почему бы нет? Ну, они стараются держать действительно важное в секрете — место все-таки кишит учеными, — но у кого могут возникнуть подозрения? Большинство людей на планете ничего не знают об истинном положении дел, как и я ничего не знал до того, как Дахак меня похитил, так ведь?

— Так-то оно так, — кивнул Шон. — А эта вещица позволит тебе засечь любой такой же предмет?

— Правильно. К сожалению, — Колин взглянул в глаза брату, — эту вещицу тоже можно засечь. Она тоже работает не по радио, и я должен буду активировать сенсоры. Если ты пройдешь с этой вещицей слишком близко от соответствующего детектора, ты будешь выделяться, как новогодняя елка на июньском пляже. И если ты…

— Понятно, — мягко перебил его Шон.

Он поджал губы, повертел «ручку» в руках, улыбнулся и аккуратно положил ее в карман рубашки.

— А сейчас тебе лучше набросать ту «записку», на случай если майор Симмонс захочет ее увидеть, не так ли?

Часовые встали, взяв оружие на изготовку, а искусно замаскированная автоматическая пушка взяла старый «Кадиллак» на прицел, когда Шон плавно притормозил машину у бетонной баррикады, которая являлась пропускным пунктом в Центр Шеппарда. Последнее крупное нападение «Черной Мекки», одной из фракции давнего исламистского джихада, произошло более года назад, но оно унесло более трехсот жизней и причинило европейскому центру имени Вернера фон Брауна ущерб на сумму в четверть миллиарда долларов.

Страны «первого мира» жили в условиях постоянной террористической угрозы, как местной, так и иностранной. Мировое сообщество, включая и большинство исламских государств, осуждало террористов, однако вооруженных современными технологиями подонков со средневековым сознанием это не останавливало. Что и доказала «Черная Мекка», когда при помощи переносной ракетной установки класса «земля—воздух» в одном из городов Европы сбила при посадке тяжело загруженную «Валькирию». Корабль рухнул недалеко от взлетной полосы… прямо на тяжелый грузовик «Персей», за двенадцать минут до его старта. Интенсивность террористических актов была неравномерной, и сейчас, после двухгодичного перерыва, она опять стремительно нарастала, а аэрокосмическая промышленность, казалось, стала объектом номер один для «Черной Мекки». Никто не знал почему. Конечно, если не предположить, что аэрокосмическая промышленность олицетворяет для них этакого коллективного «Великого Сатану». Как бы там ни было, но в Центре Шеппарда не намеревались испытывать судьбу.

— Доброе утро, сэр. — Охранник отдал честь и наклонился к окну автомобиля. — Здесь запретная зона. По бульвару Фаунтин проезд транспорта запрещен.

— Я знаю, — ответил Шон, взглянув на аккуратный бейджик с именем охранника. — Меня ожидает майор Симмонс, сержант Кляйн.

— Понятно. Можно узнать ваше имя, сэр? — Сержант удивленно поднял брови, вытаскивая из-за пояса мини-компьютер.

— Я — Шон МакИнтайр, сержант.

— Спасибо. — Кляйн изучил информацию и сравнил фотографию Шона с оригиналом, затем кивнул. — Да, сэр, вы есть в списке.

Он махнул рукой одному из сослуживцев.

— Капрал Хансен проводит вас в Белую Башню, мистер МакИнтайр.

— Спасибо, сержант. — Шон наклонился через сиденье, чтобы открыть дверь для капрала Хансена, который, устроившись в машине, осторожно поставил рядом с собой винтовку.

— Пожалуйста, мистер МакИнтайр, — сказал Кляйн. — Позвольте выразить вам свои соболезнования по поводу гибели вашего брата, сэр.

— Спасибо, — повторил Шон, заводя машину, и Кляйн отдал ему честь.

Эти слова могли быть просто данью вежливости, но сержант сказал их от всего сердца, и это тронуло Шона.

Он знал, что брат пользовался популярностью среди сослуживцев, но, пока Колин не «умер», Шон и не подозревал, что рядовой состав прямо-таки боготворил его. Уважение к памяти погибших было нормой морали, в конце концов. Каким бы простофилей человек ни был, если он героически погиб, то он — герой. Но Колин — другое дело, он был своим, а для многих — другом.

Назначение Колина первым пилотом исследовательской программы «Прометей» лучше всего говорило о степени его профессионализма. Скорбь, вызванная известием о его гибели у близких друзей или людей, которые его даже никогда не видели, подобно сержанту Кляйну, определяла другую грань его личности.

«Если бы они только знали!» — подумал Шон и едва удержался, чтобы не прыснуть, — капрал Хансен не понял бы причин его веселья.

Капрал проводил Шона через три контрольно-пропускных пункта, затем они проехали под серебристыми сводами резервуарного парка номер два, где облака пара поднимались вверх из-под клапанов сброса давления. Послышался далекий грохот запуска космического челнока, от которого тихонько зазвенели стекла старого «Кадиллака». Огромный блестящий шпиль Белой Башни возносился в небо. Тихо плывущие по синему небу облака отражались в его зеркальной поверхности.

Шон припарковался в указанном ему месте, а затем они с капралом вылезли из машины.

— Пройдите через центральный вход и скажите службе безопасности, что вас ждет майор Симмонс, сэр. Вас проводят в его кабинет.

— Спасибо, капрал. Вы нормально доберетесь обратно до ворот?

— Без проблем, сэр. Минут через десять туда поедет местный автобус.

— Тогда я пойду, — сказал Шон и, кивнув, быстро зашагал ко входу, обвешанному металлоискателями и всевозможными детекторами.

Голограмма трилистника на стене также предупреждала о наличии рентгеновских сканеров, и Шон усмехнулся, оценив прозорливость Колина. Даже если бы никто не узнал его, то всевозможные имплантанты в его теле, несомненно, поставили бы на уши всю охранную систему центра!

Служба безопасности проводила его к Симмонсу. Шон уже с ним встречался. Они обменялись рукопожатиями и майор протянул ему подготовленный бейдж.

— Это позволит вам пройти до кабинета капитана Ямагучи, в Зеленой зоне. Она уже подготовила для вас личные файлы Колина. Дать вам проводника?

— Нет, спасибо, майор. Я бывал здесь пару раз и, думаю, смогу найти дорогу. Мне следует отдать это, — он прикоснулся к бейджу, — службе безопасности, когда я буду уходить?

— Да, если вас не затруднит, — ответил Симмонс, и Шон направился к лифтам.

Пройдя мимо первого, он нажал на кнопку лифта блока «Л». Шон тихо напевал себе под нос, желая, чтобы ладони не взмокли за время ожидания. Раздались мелодичные переливы, и номер этажа загорелся над дверьми. Они плавно открылись.

— Ну пошли, малыш, — очень тихо прошептал Шон. — Надеюсь, что она работает.

Колин лежал на кровати брата, закинув руки за голову, и расфокусированным взглядом наблюдал за игрой солнечных зайчиков на потолке. Он ненавидел себя за то, что втянул Шона в это, тем более что он с самого начала знал, что брат согласится. Он надеялся, что сканер никто не заметит… однако само присутствие человечества на этой планете явилось результатом куда более невероятных событий.

Странное ощущение — лежать здесь, на кровати, и одновременно быть вместе с Шоном в Шеппарде. Его зрение раздвоилось, как будто он сейчас лично сидел в кармане у брата, в то же время удобно развалившись на его кровати дома.

При помощи «авторучки» его имплантанты производили обыск помещений — они прощупывали, просматривали, изучали электронные сети вокруг Шона подобно невидимым пальцам. Он мог почти дотронуться до электрического тока, питающего освещение лифта, точно так же, как он мог почувствовать движение лифта, поднимающегося вверх по шахте. Системы безопасности, компьютеры, электрические точилки для карандашей, телефоны, системы двусторонней связи, системы центрального отопления и кондиционирования, вентиляционные шахты — он чувствовал все это вокруг себя и рыскал повсюду как привидение, вынюхивая и высматривая.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20