Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Слэн

ModernLib.Net / Ван Альфред / Слэн - Чтение (стр. 7)
Автор: Ван Альфред
Жанр:

 

 


      — Х-хорошо, — пробормотала она. — У Грэнни много денег. Богачей не вешают. Подумай об этом.
      Джомми отступил в нерешительности. Преследователи были все ближе и ближе, замыкая круг вокруг убогой лачуги. Его поразило их количество. Даже грозное оружие оружие в его кармане может оказаться бесполезным, если град пуль изрешетит заплесневелые стены комнаты. А для того, чтобы разрушить все мечты его отца было достаточно всего лишь одной пули.
      — Тьфу, черт, — вслух выругался он. — Какой я дурак! Что я буду делать с вами, даже если вытащу отсюда? Все шоссе из города перекрыты. Есть только одна реальная надежда на спасение, да и то она будет безнадежно трудной, а если еще будет мешать пьяная старуха, то… — Джомми покачал головой. — Я не представляю себе, как это я смогу взобраться на тридцатиэтажное здание с пьяной старухой на шее.
      Логика говорила ему, что ему следует не обращать внимания на эту женщину. Он сделал пол-оборота и затем, еще раз мысль о том, что Грэнни повесят, повергла его в ужас. Каковы бы ни были ее пороки, само ее существование обеспечивало ему возможность оставаться в живых все эти долгие годы. Это был долг, который следовало платить!
      Одним резким движением он вытащил из-под платья Грэнни черную сумку. Она что-то хмыкнула спьяна, и затем сознание вернулось к ней, когда он подразнил ее, держа сумку перед ее глазами.
      — Смотри, — понукал он ее, — здесь все деньги, которые вы собрали. Здесь все ваше будущее. Без этого вы будете голодать. Без этого вы будете скребсти полы в ночлежках для бедняков. Вас будут избивать и, вполне возможно, смогут даже одним разом убить!
      Через пятнадцать секунд старуха была уже трезвой, со всей пылающей трезвостью, которая улавливает самое существенное с ясностью мысли закоренелого преступника.
      — Грэнни повесят! — вскричала она.
      — Мы должны поскорее убраться отсюда, — кивнул Джомми Кросс. — Вот, возьмите свои деньги.
      Он сурово улыбнулся, глядя на то, с какой жадностью она вырвала сумку из его рук.
      — У нас есть подземный туннель, который ведет из моей спальни в частный гараж на углу четыреста семидесятой улицы. Я достал ключ от автомобиля. Мы поедем на нем к Центру Воздушных Сообщений и украдем один из…
      Он запнулся, сознавая непрочность этой последней части своего плана. Казалось невероятным, что у слэнов без завитков такая плохая организация, что ему удастся заполучить один из тех волшебных космических кораблей, которые они запускают в небо каждую ночь. Правда, он один раз уже сумел убежать от них с абсурдной легкостью, но…
 
      Тяжело дыша, Джомми усадил старуху на плоскую крышу здания, внутри которого помещались космические корабли. Он тяжело бухнулся рядом с нею и лежал, стараясь перевести дух. Впервые в своей жизни он почувствовал физическую усталость.
      — Бог ты мой! — прошептал он. — Кто бы мог подумать, что старуха такая тяжелая!
      Грэнни же никак не могла прийти в себя, потрясенная ужасом этого страшного подъема. Его мозг поймал первые предупреждения о взрыве брани, которая вот-вот могла слететь с ее губ. Его усталые мышцы сработали мгновенно. Одним быстрым движением он закрыл ладонью ее рот.
      — Заткнись! — тихо приказал он. — Или я спущу тебя, старуха, вниз, как мешок с картошкой. Ты — причина возникшего затруднительного положения, и тебе придется волей неволей переносить стоически все последствия.
      Его слова подействовали, как струя холодной воды. Джомми был вынужден прямо-таки восхититься, как быстро она отошла. Старая тварь, казалось, имела неистощимую силу. Она оттолкнула его руку от своего рта и угрюмо спросила:
      — Что теперь?
      — Нам нужно найти какой-нибудь путь вовнутрь здания и как можно быстрее.
      Он взглянул на свои ручные часы, встрепенулся и вскочил на ноги. Без двадцати десять. Через двадцать минут можно будет наблюдать взлет очередного корабля. Двадцать минут на то, чтобы овладеть этим кораблем!
      Он приподнял Грэнни, легко перебросил ее через плечо и побежал к центру крыши. Не было времени искать двери, да к тому же на них были, наверное, еще датчики тревожной сигнализации, на изучение и ликвидацию которых также необходимо было время. Оставалось только одно. Где-то должен быть вертикальный ствол, по которому корабли устремляются в самые отдаленные районы солнечной системы.
      Он почувствовал под ногами какое-то возвышение — небольшую плавную выпуклость. Мальчик на мгновение остановился и наощупь определил точную форму всего выпуклого места. Это и есть по всей вероятности крышка шахты. Джомми быстро выхватил отцовское атомное ружье из кармана и направил дезинтегрирующий огонь вниз.
      Он заглянул в отверстие диаметром чуть больше метра, в туннель, который шел глубоко вниз точно под углом в шестьдесят градусов. Сто, двести, триста метров сверкающей металлической стены, и когда глаза Джомми привыкли к полумраку, постепенно стали вырисовываться контуры кораблы. Он увидел заостренный нос и ракетные двигатели. У корабля был внушающий страх вид, но пока еще он был недвижим и беззвучен.
      Мальчику казалось, что он смотрит вниз, в ствол огромной пушки, на снаряд, которым она вот-вот выстрелит. Сравнение это произвело на него настолько сильное впечатление, что некоторое время его мозг отказывался от мысли, что ему нужно сделать. В его разум вкралось сомнение. Осмелится ли он соскользнуть вниз по этому гладкому, как стекло, склону, когда в любой момент корабль может, устремляясь в небо, врезаться в него?
      Мороз прошелся по телу Джомми. С трудом от оторвал взгляд от парализующей глубины туннеля и перевел его на отдаленное, смутно вырисовывающееся великолепие дворца, который он сначала не заметил, но затем стал смотреть со все более растущим восхищением. Все его мысли на время были заняты только этим зрелищем. Тело расслабилось. В течение нескольких долгих секунд он просто стоял, упиваясь красотой гигантского изысканного бриллианта, которым был этот дворец ночью.
      Он был хорошо виден с этой высоты, расположенный чуть сзади двух небоскребов, и он сверкал как алмаз. Но это не было ошеломляющим разум и туманящим взор сиянием. Он святился мягким, живым, чудесным пламенем, цвет которого менялся каждую секунду, великолепным и искрометным огнем, который переливался тысячами различных комбинаций, и каждая из них была не похожа на другую.
      Тысячи вечеров он согревал свою душу красотой этого огня, и сейчас это чудо снова было перед ним, вливая в него силу и смелость. Он сжал губы и непреклонно взглянул в глубины этого гладкого и скользкого туннеля.
      Опасность спуска в него символизировала его будущее, неясное и наименее предсказуемое когда-либо.
      Здравый смысл подсказал, что слэны без завитков уже осведомлены о том, что здесь, на этой крыше. Здесь должна была быть тревожная сигнализация — обязательно должна была быть.
      — Что это ты смотришь все время в эту дыру? — заскулила Грэнни. — Где нужная дверь? Время…
      — Время! — произнес Джомми. На его часах было без четырех минут десять. Оставалось всего четыре минуты на то, чтобы овладеть цитаделью. Он уловил мысль Грэнни, догадавшейся о его намерении и ладонью закрыл ей рот, чтобы не слышать ее трусливого визга. Еще секунда, и они стали падать вниз, безвозвратно предав свои тела силе тяготения. Они почти не ощущали движения, но мозг и глаза Джомми нельзя было ввести в заблуждение. Нос корабля стремительно приближался к ним, создавая иллюзию того, что корабль начинает надвигаться на них. Эта иллюзия была настолько реальна, что мальчик едва сдерживал себя от паники.
      — Быстро! — прошипел он Грэнни. — Тормози ладонями! Тормози!
      Старуху не надо было долго уговаривать. Из всех инстинктов в ее изношенном теле самым сильным был инстинкт самосохранения. Она цеплялась ладонями за металл, прижималась всем телом, стараясь как можно дальше раскинуть руки и ноги. Она боролась изо всех сил за свою жизнь, и какими бы жалкими не были ее попытки, ей удалось почти приостановить это безумное падение.
      И вот им уже удалось проскользнуть мимо гигантского носа. В пространстве между корпусом корабля и стеной туннеля тело проходило почти свободно, но, опускаясь все ниже они больно бились о выступы на корпусе корабля и о какие-то непонятные рычаги и приспособления на стене.
      Внезапно Джомми увидел пятно света, как раз под огромным корпусом, на металлическом полу, на котором покоилась хвостовая часть корабля. Откидная дверь! Здесь, за несколько секунд до отправления корабля! Он нашел дверь! Отверстие, диаметром более полуметpа, в четвертьметровой толще корпуса. Он без колебаний подтянулся к отверстию, сжимая в кармане свое грозное оружие, готовый пустить его в ход при малейшем подозрительном движении. Но внутри никого не было. С первого же взгляда он понял, что это рубка управления. В ней было несколько кресел, приборная панель и какие-то огромные изогнутые светящие пластины по обе стороны от нее. И здесь также была открытая дверь, ведущая во второй отсек корабля. Мгновенье — и он уже внутри, таща за собой онемевшую от ужаса старуху. Затем он бросился ко второй двери.
      У порога он остановился и заглянул за порог. Эта вторая комната была частично заставлена креслами, такими же глубокими и удобными, как и в рубке управления. Но почти половина комнаты была заставлена какими-то ящиками. В комнате было две двери. Одна вела по всей вероятности в третий отсек этого длинного корабля. Она была приоткрыта, и в этом третьем отсеке виднелись такие же ящики и дверь, ведущая в четвертый отсек. Но именно взгляд на эту вторую дверь во втором отсеке заставил Джомми Кросса неподвижно застыть.
      Из четвертого отсека исходил яркий свет, и на фоне его виднелись фигуры людей. Джомми напряг свой мозг и сейчас же погрузился в их мысли. И хотя ничего существенного он не смог обнаружить из-за того, что мышление их было прикрыто защитными барьерами, у него сложилось впечатление, что эти слэны без антен со страхом ждут чего-то.
      Джомми стряхнул с себя обрывки их мыслей и метнулся к приборной панели, которая занимала всю переднюю часть рубки управления. На ней были десятки рядов каких-то измерительных приборов, масса неизвестных Джомми органов управления.
      Он, конечно, не мог разобраться во всем этом за те несколько секунд, которыми он располагал. Плотно сжав губы, он уселся в ближайшее кресло, и плавно, не спеша, включил все выключатели и рукоятки, находящиеся перед ним.
      Дверь за его спиной издала механический звук. Наступило внезапное удивительное чувство легкости, быстрого движения вперед, прижимающее тело в спинку кресла. Затем раздался низкий пульсирующий рев. Теперь сразу же стало ясным назначение двух изогнутых пластин. На одной из них, правой, появилась картина неба спереди. Были видны огни и земля далеко внизу, но корабль поднимался так круто, что Земля была видна только в самом низу экрана.
      А вот в левом экране было видно все великолепие огней гигантского города, размеры которого поражали воображение и который все больше оставался позади корабля.
      А затем город исчез, оставшись за полем зрения левого экрана. Осторожно Джомми выключил все ранее активированные им механизмы, по очереди следя за происходящими при этом явлениями. За две минуты он в общих чертах разобрался в принципах управления этим кораблем. Оставалась неясной роль всего лишь четырех тумблеров, но это могло подождать.
      Он вывел корабль в горизонтальный полет, так как у него не было намерения уйти в космос. Это потребовало бы глубокого знания в деле обращения в этим кораблем, а его ближайшей целью должно было стать установление новой, безопасной базы для дальнейшего изучения корабля. Только после этого он смог бы заставить корабль отвезти его в любое место, куда он только захочет…
      Его мозг захлестнули мечты. Он почувствовал необычайную власть. Оставалось, конечно, еще сделать тысячу всяких вещей, но все же он был уже на свободе, достаточно взрослый и достаточно сильный, как умом, так и телом, и мог бы сам о себе позаботиться. Впереди у него было еще много лет, много долгих лет зрелости; за это время он изучит все то, что оставил ему отец, и научится пользоваться этими знаниями. Но прежде всего необходимо вступить в контакт с настоящими слэнами! Нужно хорошенько поразмыслить и разработать план поисков настоящих слэнов.
      Мечты его прервались, так как внимание его внезапно полностью переключилось на разум Грэнни. Мысли старухи все время не выходили у него из головы, но только сейчас, он обратил внимание что она вошла в соседнюю комнату. В мозгу Джомми появилась картина того, что она видит. Но внезапно эта картина стала затемняться, как будто старуха начала медленно закрывать глаза.
      Юноша схватил свое оружие, одновременно повернулся и метнулся в сторону. Сноп пламени из двери пересек то место, где только что находилась его голова. Пламя коснулось приборной панели и погасло. Высокая взрослая женщина-слэн (конечно, не настоящая, без прядей!) стояла на пороге, направив на него дуло своего маленького серебристого пистолета. Она вся окаменела, когда увидела направленное на нее оружие Джомми. Глаза женщины были сверкающим омутом.
      — Ты, змея проклятая!
      Но несмотря на гнев, а может быть, именно благодаря ему, голос женщины был необычайно красив, и неожиданно Джомми Кросс почувствовал свое поражение. Вид этой женщины, ее голос, внезапно воскресили в его памяти воспоминания о матери, и тут он понял, что не сможет обратить свое оружие против этого восхитительного создания, так же как не смог бы поднять руку на свою мать. Несмотря на то, что его оружие угрожало ей точно также, как и ее пистолет угрожал ему, по существу он был беззащитен перед нею. И то, как она выстрелила ему в спину, указывало на непреклонную решимость, пылавшую в ней. Убийца! Безумная ненависть этих неполноценных слэнов к истинным сверхлюдям!
      Но несмотря на свой испуг, Джомми смотрел на нее и все больше и больше восхищаясь ею. Стройная, сильная, гибкая, она стояла, чуть подавшись впред, словно бегун изготовившийся к бегу. На ней было простое прямое платье, слегка подобранное у талии. Ее прекрасное чувственное лицо с чуть припухлыми губами венчала корона из спадающих волнами волос каштанового цвета. Тонкий нос и слегка выдающиеся впред скулы придавали ее лицу выражение энергии и интеллектуальной силы. У нее была нежная, безупречная кожа и серые, как бы светящиеся изнутри глаза.
      Нет, он не смог бы выстрелить. Он не был в состоянии уничтожить эту женщину, наделенную такой утонченной красотой. Ее разум был отгорожен таким же барьером, как и у других слэнов без завитков, но этот барьер, так же как и у них, не охватывал всю интеллектуальную деятельность их мозга, поскольку лишенные способности чтения мыслей, они не понимали, каким должно было быть экранирование их собственных мыслей.
      Первое время, мальчик не осмеливался отвлечься, чтобы проанализировать излучаемую сознанием этой женщины вибрацию. Он не сводил глаз с этой чрезвычайно опасной особы. Их оружие было направлено друг на друга, каждый нерв и каждая мышца их тел находились в состоянии крайнего напряжения и внимания.
      Женщина заговорила первой.
      — Все это очень глупо, — сказала, наконец, она. — Мы могли бы сесть, положить наше оружие на пол и обсудить спокойно создавшееся положение. Это ослабило бы невыносимую напряженность, но наши позиции остались бы фактически неизменными.
      Джомми почувствовал недоумение. Это предложение указывало на ее слабость перед лицом опасности, однако, это совсем не отражалось на смелом выражении ее лица. Это, с одной стороны, психологически усиливало его положение, но с другой стороны, у него было подозрения, даже убежденность, что, приняв ее предложение, он только усилит грозящую ему опасность.
      — Преимущество будет тогда на вашей стороне, — медленно произнес он. — Вы — взрослый слэн, ваши мышцы лучше скоординированны. Вы можете быстрее, чем я, схватить свое оружие.
      Она кивнула, по сути соглашаясь с ним.
      — Да, это верно. Но фактически преимущество на вашей стороне, поскольку у вас есть возможность следить за моими мыслями.
      — Совсем наоборот, — солгал он без запинки. — Когда ваш мозг прикрыт, то барьер столь сильный, что я не смогу предугадать ваши намерения, а когда это сделаю, боюсь, что это будет слишком поздно.
      После этих слов он понял, насколько несовершенным было экранирование ее мыслей. Несмотря на то, что он в основном был сосредоточен на грозящей опасности и поэтому старался предупредить возможный обман с ее стороны, ему удалось все же извлечь из ее сознания краткую, но достаточно ясную историю этой женщины.
      Ее имя было Джоанна Хиллори. Она была профессиональным пилотом на линии Земля — Марс. Но это был ее последний полет перед перерывом во много месяцев. Причиной этому было то, что она недавно вышла замуж за инженера, который работал на Марсе, и сейчас она ждет ребенка — так что ее переведут вскоре на другую работу, которая будет не столь напряженная по сравнению с теми перегрузками, которые она испытывает во время путешествий в космосе.
      Джомми почувствовал облегчение. Женщина, которая ожидает ребенка, вряд ли пойдет на отчаянный шаг.
      — Ну, хорошо. Давайте одновременно положим наше оружие и сядем.
      Как только оружие оказалось на полу, юноша взглянул на женщину и улыбка, искривившая ее губы, ошеломила его. Стало ясно, что женщина иронически смеется над ним.
      — А теперь, когда ты себя обезоружил, — сказала спокойно женщина,
      — приготовься к смерти!
      Охваченный ужасом, Джомми оцепенел, глядя на крошечный пистолет, сверкнувший в ее левой руке. Она, должно быть, все это время прятала это величиной с игрушку оружие, дожидаясь возможности пустить его в ход. Ее богатый, музыкальный голос звенел в ушах Джомми.
      — Вот ты и принял на веру всю эту историю о бедной маленькой невесте, ожидающей ребенка и спешащей к любящему мужу! Взрослая змея ни за что не была бы такой легковерной. А молодой змееныш, на которого я смотрю, сейчас умрет из-за своей невероятной глупости.

Глава 10

      Женщина-слэн держала свой пистолет твердо и не колеблясь готова была пустить его в ход. Но несмотря на весь свой страх и досаду, Джомми заметил как плавно и необычайно быстро движется корабль. Ускорения не было, просто безостановочное, бесшумное перемещение, и нельзя было определить, вращаются ли они вокруг Земли или корабль уже находился в открытом космосе.
      Но как бы ни был напуган он, в его мозгу паники не было. Однако, не было и какого-либо плана действий. В его мозгу ничего не осталось, как только он до конца понял, что полностью одурачен. Эта женщина воспользовалась собственным своим недостатком для того, чтобы перехитрить его.
      Она должно быть догадывалась о несовершенстве экранирования своих мыслей и поэтому почти с коварством хищника подкинула ему эту патетическую историю, предназначенную для того, чтобы внушить ему, что у нее ни за что не хватит смелости драться до конца, без глядки. Теперь же он отчетливо видел, что в ее смелости было нечто такое холодное, как сталь, равного чему он и не помышлял когда-либо увидеть.
      Он послушно прошел к одной из стенок, повинуясь ее угрожающему движению пистолета и с горечью увидел, как она нагнулась и подняла с пола оружие. И его и свое! Но ни на секунду она не отводила своего взгляда от него и рука ее, направляющая на него пистолет, ни разу не задрожала.
      Она отложила свой маленький пистолет и взяв в правую руку свое прежнее оружие, спрятала прежнее в маленький ящик под приборной панелью.
      Ее напряженность не оставляла ему надежд на то, что он мог бы каким-то образом заставить ее отложить свое оружие в сторону. То, что она не пристрелила его немедленно, означало, что она сначало очевидно хочет поговорить с ним. Но он не мог не приминуть этой возможностью и поэтому хрипло спросил:
      — Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов, прежде чем вы меня пристрелете?
      — Здесь я буду задавать вопросы! — сухо ответила она. — Какой мне смысл удовлетворять твое любопытство? Сколько тебе лет?
      — Пятнадцать.
      — Значит ты уже на такой стадии умственного и эмоционального развития, когда с радостью воспринимаешь пятиминутную задержку перед смертью; и, подобно любому взрослому человеку, вероятно будешь доволен, когда узнаешь, что пока будешь отвечать на мои вопросы, я не нажму на курок этого электролучевого пистолета, хотя в конце концов тебя ожидает только смерть.
      Джомми не стал зря тратить время на обдумывание ее слов.
      — А как же вы будете знать, что я говорю правду?
      — Правду можно извлечь из самого умного вранья, — она самоуверенно улыбнулась. — Мы, слэны, не умеющие читать мысли, были вынужденны развить нашу психологию до крайних пределов. Но какое тебе до этого дело? Тебя послали украсть этот корабль?
      — Нет.
      — Тогда кто же ты?
      Он спокойно рассказал вкратце о своей жизни. И по мере того, как он рассказывал о своих заключениях, лицо женщины становилось все более удивленным.
      — Значит, ты хочешь сказать мне, — резко прервала она его, — что ты есть тот самый мальчишка, который в свое время был в конторе Центра Воздушных Сообщений?
      Джомми кивнул.
      — Меня ошеломило то, что эти двое слэнов без завитков были настолько пропитанны ко мне ненавистью, что не остановились бы даже перед убийством ребенка.
      Он остановился, так как увидел, как вспыхнули глаза женщины.
      — Наконец-то это прояснилось, — медленно сказала она. — В течение шести долгих лет мы обсуждали и анализировали, будучи в неведении, правильно ли мы поступили, позволив тебе убежать.
      — Вы… позволили… мне убежать???
      Она не обратила на него никакого внимания и продолжала свою речь:
      — С той поры мы с беспокойством ждали следующего шага со стороны змей. Мы были совершенно уверены, что они не предадут нас, так как не захотели бы, чтобы наше величайшее изобретение — космические корабли
      — попало в руки людей. Главное, что нас интересовало, что последует за этим первым пробным шагом. Теперь же, после твоей попытки украсть корабль, мы наконец, получили ответ.
      Джомми Кросс молча слушал эти ошибочные умозаключения и страх все больше охватывал его, страх, который не имел ничего общего с личной для него опасностью. Это был ужас перед этим немыслимым буземием войны слэнов против слэнов. Ужас вне всяких рамок воображения. В сочном же голосе Джоанны Хиллори вибрировали нотки триумфа.
      — Очень хорошо, что мы теперь с уверенностью знаем то, о чем так долго подозревали. Мы обследовали Луну, Марс и Венеру. Мы уже добрались до спутников Юпитера, но ни разу не повстречались ни с чужими кораблями, ни с кораблями змей.
      Вывод был неизбежен. По некоторой причине возможно, из-за того, что выдающие их локоны заставляют их все время находиться в движении, меняя места укрытий, змеи так и не смогли изобрести антигравитационные экраны, дающие возможность выйти в космическое пространство. Но какова бы ни была этому причина, логические умозаключения неизбежно приводили нас к тому, что межпланетные путешествия змеям не под силу.
      — Вы и ваша логика, мисс, — заметил Джомми, — становится все более скучными… Совершенно невероятно, чтобы слэны могли так заблуждаться. Только на одну секунду, всего на одну, попытайтесь быть благоразумной и представьте, просто представьте себе, что моя история правдива.
      Легкая усмешка коснулась ее губ.
      — С самого начала существовали только две возможности. Первую я уже обрисовала. Вторая — что ты на самом деле не контактировал до сих пор со соэнами — очень беспокоила нас все эти годы.
      Если ты подослан слэнами, значит они уже знают, что мы контролируем Воздушные Сообщения. Но если ты слэн сам по себе, значит ты владеешь секретом, который рано или поздно станет этим змеям известен, когда ты волей или неволей вступишь с ними в контакт. Короче, если твоя история правдива, мы должны убить тебя, чтобы помешать в дальнейшем раскрытию нашего секрета. И поскольку наша политика по отношению к змеям такова, что мы стараемся исключить возможность хоть малейшей ошибки, в любом случае можешь уже считать себя мертвецом. Ее слова были жестокими и произнесены они были ледяным тоном. Но еще более угрожающим, чем ее тон, понял Джомми, было то, что эта женщина-слэн была выше таких категорий как «добро» и «зло», «истина» или «ложь». Его мир был разбит вдребезги мыслью о том, что если эта аморальность была моралью и справедливостью слэнов, значит им нечего предложить миру, что могло бы сравниться с состраданием, добротой и душевной чуткостью, которые он так часто видел в сознании самых плохих и низких людей. Если все взрослые слэны были такими, то тогда не оставалось уже никакой надежды.
      Его разум был потрясен этой ужасной, ошеломляющей бездной бессмысленной междуусобицы между настоящими слэнами, людьми и этими недослэнами, а также более личной, но и более мрачной и ужасной мыслью — неужели на самом деле все мечты его отца были бессмысленными перед лицом этого безумного братоубийства. Неужели все его тяжкие труды будут уничтожены и развеянны в прах? Бумаги с секретными записями результатов научных исследований отца, которые он совсем недавно извлек из катакомб, были в его карманах. Они будут использованы и обесчещены этими жестокими, безжалостными недослэнами… если только эта женщина доведен до конца свое намерение убить его. Несмотря на всю эту убийственную логику, несмотря на полнейшую невозможность того, что ему удастся ослабить бдительность взрослого слэна, он обязан остаться живым, чтобы предотвратить эти ужасные последствия.
      — Я тщательно рассмотрела твой случай, — сказала женщина. — У меня, конечно, есть достаточно власти, чтобы уничтожить тебя не консультируясь с нашими предводителями. Весь вопрос состоит в том, заслуживает ли твоя проблема внимания Совета? Или достаточно будет потом краткого сообщения? О каком-либо сострадании здесь не может быть и речи, так что надеяться тебе не на что.
      Но надежда все таки появилась. Представив его случай на суд Совета, она предоставит ему время, а сейчас, время было жизнью.
      — Я должен признаться, что мой разум потрясен междуусобицей слэнов. Разве ваши люди не понимают, насколько бы улучшилось положение слэнов, если бы начали сотрудничать с теми, кого вы так презрительно называете «змеями»? Надо же придумать такое — «змеи». Само это слово является доказательством вашего интеллектуального банкротства, вызывая мысли о пропагандистской компании, изобилующей лозунгами и эмоциями.
      — Немного истории возможно просветит тебя в вопросе о сотрудничестве слэнов. — Усмехнулась женщина. — Слэны без завитков существуют почти четыреста лет. Единственное отличие их от истинных слэнов то, что они рождаются без завитков. Ради целей безопасности мы образовали общины в отдаленных районах земного шара, где опасность обнаружения сведена почти к минимуму. Мы были готовы дать руку дружбы истинным слэнам, объединившись с ними перед лицом общего врага — расы людей!
      Каков же был наш ужас, когда на нас самих нападали и убивали истинные слэны. Наша тщательно возведенная, изолированная цивилизация была уничтожена огнем и мечом этими змеями. Мы делали отчаянные попытки установить с ними контакт и стать друзьями, но все оказалось впустую. В конце концов, мы обнаружили, что только в таких в высшей степени опасных местах, как городах людей, мы можем обрести относительную безопасность. Там, где настоящие слэны из-за выдававших их антен не отваживаются появляться.
      Змеи! А какое другое слово может им подойти? У нас нет к ним ненависти, но есть чувство недоверия горечи по поводу крушения всех наших планов. Наша тактика уничтожать слэнов на месте, основанна на самозащите, которая постепенно и переросла в безжалостное, бескомпромисное отношение к ним.
      — Но ваши лидеры, конечно, могли бы вступить в переговоры со слэнами?
      — Переговоры? С кем? За последние триста лет мы не обнаружили ни единого прибежища настоящих слэнов! Да, случается, что мы ловим несколько слэнов, нападавших на нас. Убиваем некоторых, в небольших стычках. Но сейчас, мы ничего не знаем о них! Они существуют! Но где и как и какова их цель — об этом у нас нет ни малейшего представления. На всей Земле нет большей тайны, чем эта!
      — Если только это правда, — перебил ее Джомми, — если вы, простите сударыня, не лжете, уберите на одно мгновенье барьер, чтобы я мог удостовериться в правдивости ваших слов. Я также считаю, что междоусобица среди двух разновидностей слэнов бессмысленна и безумна с первого и до последнего шага. Если бы я смог всецело убедиться, что это безумие односторонне, что это истинные слэны повинны в братоубийственной войне, что ж, я мог бы…
      — Я мог бы! — перебила его женщина. — А что бы сделал? Помог бы нам? Неужели у тебя складывается впечатление, что мы поверим в такую сказочку и отпустим тебя на свободу? Чем больше ты говоришь, тем более опасным я тебя считаю. Мы уже давно поняли, что змеи, вследствие того, что умеют читать мысли, превосходят нас и поэтому мы не можем себе позволить хотя бы ничтожный риск в отношении между нами и ими. Твоя молодость удлинила тебе жизнь на десять минут, но теперь, когда мне все стало о тебе известно, я не вижу целесообразности оставлять тебя в живых. Более того, похоже, что нет причин, почему вопрос, что сделать с тобой, следовало бы выносить на Совет. И так, еще один вопрос тебе, а потом смерть!
      Джомми Кросс разгневанно взглянул на женщину. В нем уже не было ни дружелюбия, ни чувства родства между этой женщиной и его матерью. Если только эта маньячка говорит правду, значит будет очень опасно, если после его смерти самое могущественное оружие, какое мир только когда-либо знал, попадет в этот адский котел взаимной ненависти. И поэтому, он должен, да должен, нанести поражение этой женщине. Он должен спасти себя. Должен!
      — Прежде чем вы зададите мне последний вопрос, мисс, — сказал он,
      — подумайте серьезно, какая беспрецендентная возможность предоставилась вам. Разве может быть, чтобы ваш разум был полностью искажен ненавистью? Согласно же вашему утверждению впервые в истории слэнов без антен вы ведете долгий разговор с настоящим слэном, со слэном, который хочет вам помочь, который абсолютно убежден, что два типа слэнов должны мирно сотрудничать, а не убивать друг друга в братоубийственной войне.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12