Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Роза прощальных ветров

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Тронина Татьяна Михайловна / Роза прощальных ветров - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Тронина Татьяна Михайловна
Жанр: Современные любовные романы

 

 


При всем при том он являлся милейшим человеком, даже более того – Роза помнила, каким просто необыкновенным юношей он был, старостой класса, активистом, надеждой школы, и все такое прочее... Но тем печальнее было наблюдать распад.

Все-таки она пересилила себя и постучалась к Козыреву. Тот был дома.

– Розка! – обрадовался он, как ни странно – трезвый. – Ну, заходи... Сто лет тебя не видел! Что, съехали сегодня твои жильцы?

– Ага... Сереженька, мне только позвонить, я на минутку...

– Да хоть на две! Хоть на сколько!

Козырев, в ветхом линялом спортивном костюме, пропустил ее в квартиру. В полутемной прихожей пахло машинным маслом, у стены с наполовину ободранными, в желтых пятнах обоями лежали какие-то инструменты.

В комнате было пусто. Матрас, стол, стул, голая лампочка, подвешенная к потолку, замотанный изолентой телефон на пыльном подоконнике. И шеренги пустых бутылок... Сердце Розы дрогнуло от привычной жалости. Она вдруг очень остро почувствовала, насколько далека от этого дома в Камышах, от этих людей, от своего прошлого... Таких мыслей допускать было нельзя, и Роза решительно сняла телефонную трубку и бодро заговорила:

– Коля, привет... У меня батарейка сдохла. Да, да, забыла зарядить сотовый... Коля, я приеду завтра утром. Все в порядке. А у тебя? Света звонила? Ну слава богу... Я очень устала. Еще много дел. Все, целую...

Козырев, стоя в дверном проеме, с улыбкой наблюдал за ней. Половина зубов у него были железными. Был он небрит, кошмарно одет, но при всем при том в нем еще угадывался школьный любимец. Господи, да его и сейчас все любят...

– Ну, что смотришь? Я изменился? – добродушно спросил Козырев.

– Да, – честно ответила Роза. – Все изменились. И Варька, и ты, и я.

– Ты совсем не изменилась, – великодушно сказал Серега и придвинул к Розе продавленный стул. – Садись... Поболтаем?

– О чем? – Она нехотя села, и стул под ней предательски заскрипел.

– О чем угодно...

О чем говорить с Козыревым, Роза не знала. Подумав, она изрекла:

– А я сейчас Варьку искала...

– Она же на работе!

– Ну да, я так и поняла.

– Как муж?

– Ничего, неплохо. Сереженька...

– Что?

– Почему ты не женишься?

Он сделал круглые глаза и захохотал:

– А зачем? И потом, кто за меня пойдет?.. Нет, Телегина, что за ерунда тебе в голову лезет?..

Серега по старой памяти назвал ее по девичьей фамилии. Теперь она была Тарасова. Роза Витальевна Тарасова. Серега, кстати, и Варвару звал Маркеловой, хотя она уже давно была Аникеевой...

– А вдруг ты бросил бы пить? – упрямо сказала Роза. – Сережка, у тебя же такой замечательный отец был! Ты хотя бы ради его памяти должен себя в руках держать.

На лицо Козырева легла тень. Он безумно любил своего отца и, когда тот умер, рыдал так, что все боялись за его психику. «Как бы не спятил парнишка... – сказала тогда старуха Вершинина. – Это ж какое для него горе! «Папочка то, папочка сё...» Души не чаял в папаше! Оно и немудрено – золотой человек был Виктор Петрович, земля ему пухом...»

Может быть, Серега именно потому и опустился, что слишком переживал из-за смерти отца?..

Козырев помолчал, глядя куда-то в сторону, в пустой угол.

– Роза... Роза, ты не забыла, как раньше было хорошо? Ну, тогда – давно...

– В детстве все было хорошо. Небо синей и масло масляней! – улыбнулась она. – Помню, мы с Аликом...

Козырев дернулся.

– Ты про Алика Милютина? – перебил он.

– Да, про него... Господи, Серега, я же за него всерьез замуж собиралась! – засмеялась Роза печально. – Почему жизнь такая несправедливая, а? Ведь самые лучшие уходят от нас! Я иногда чувствую себя такой виноватой...

Первая любовь Розы, ее одноклассник Алик Милютин, погиб под колесами электрички почти сразу же после выпускного вечера.

– Ты давно видел его отца, Сережа?

– Роза, не надо... – страдальчески сморщился Козырев.

– Нет, правда, ты должен ему помогать, – убежденно произнесла она. – У тебя – отец, у него – сын... Вы с ним должны найти общий язык.

Козырев пнул ближайшую бутылку, и она, громыхая, покатилась по неровному полу.

– Лучше бы и не говорили... – мрачно буркнул он. – Все настроение испортила... А потом удивляется, чего я выпиваю!

– Ты же сам стал вспоминать! – обиделась Роза.

– Я абстрактно вспоминал, а ты это... конкретно!

– Ну тебя, Козырев! – обиделась Роза и ушла.

Она сама чувствовала, что зря произнесла имя бывшего одноклассника. Теперь Алик опять ей приснится. Наяву она о нем почти не помнила, и лишь редко (очень редко!), во сне, он приходил к ней. Брал за руку, говорил что-то ласковое, они шли куда-то... Ничего особенного, но после таких снов Роза почти всегда просыпалась в слезах. И почему так? Ведь любила она только своего мужа, Николая, и никакой Алик ей сейчас и задаром не был нужен...

Вернувшись к себе, Роза включила телевизор, бесцельно уставилась в экран. Она устала и раздражена.

А потом в дверь позвонили.

Роза открыла дверь и увидела на пороге опухшего, вдребезги пьяного субъекта, который едва держался на ногах. «Наверное, к Сережке... Вечно они квартиры путают!» Они – это собутыльники Сереги Козырева, разумеется.

– Вы к кому? – сурово спросила Роза.

– Я к Кириллу. К Кириллу Ахрамкову. К Кириллу и Нине... – с трудом ворочая языком, изрек субъект. Был он весь в грязи, точно валялся под забором. Роза даже удивилась – у Ахрамковых не было подобных друзей.

«Хотя какой он друг, если не знает, что они уже съехали отсюда!»

Роза с трудом втолковала субъекту, что Кирилл с Ниной больше здесь не живут, и захлопнула дверь.

Она посмотрела телевизор, съела яблоко, оставшееся от жильцов, и собралась было уже спать, как в дверь снова позвонили.

На пороге, на фоне черного ночного неба стоял все тот же субъект – видимо, он и не уходил никуда.

– Я очень извиняюсь... Я вам свои документы покажу... – неловкими движениями он охлопал свои карманы. – Но я в совершенно безвыходном положении... У меня же были документы, елки-палки!.. Сейчас пытался поймать машину, но ни один гад... ни один гад не остановился!

– А я тут при чем? – вздохнула Роза.

– Понимаете – и деньги, и телефон, и документы... Я вам свои часы в залог оставлю! Мне бы только на электричку...

«Денег просит», – с брезгливым отвращением поняла Роза. Она достала кошелек из висевшего рядом, в прихожей, пальто, нашла сторублевую купюру.

– Вот. Только электрички уже не ходят.

– Как? – бессмысленно захлопал глазами пьяный. Роза совершенно его не боялась. Она его ненавидела.

– А вот так! Ждите теперь утра!

– Где?

– Где угодно! – Роза толкнула субъекта в грудь и снова захлопнула дверь.

Она разложила постель, остановилась у календаря, висевшего на стене. «Сегодня шестое, ровно месяц назад был день рождения... Как быстро летит время!» Шестого марта Розе исполнилось сорок. День рождения в этом году она не отмечала – вроде как подобную дату не принято отмечать в народе... Обычное суеверие, конечно, но Роза сама не хотела концентрироваться на том, какой рубеж она перешла.

Сорок лет.

Молодость давно закончилась.

Она взбила подушку – и неожиданно подумала, что ночи в начале апреля еще очень холодные. Под утро, возможно, будет ниже нуля...

Она накинула на плечи пальто и вышла во двор, в темноту. Где-то вдалеке едва слышно стучали на стыках товарные поезда.

Голые ноги полоснул весенний ветер – ну просто лед, а не ветер!

Роза огляделась. На скамейке, скорчившись, точно креветка, спал давешний субъект.

– Эй, мужчина... – Роза легонько тронула его за плечо. – Идемте!

– Куда?.. – ошалело пробормотал тот и приподнялся на локте.

– За мной.

Она повела его к Козыреву. Переночует у Сереги, бедолага... Вроде на совсем пропащего он не похож, тем более знакомый Ахрамковых!

Субъект пыхтел за ее спиной, спотыкался, вздыхал, то и дело хватаясь за забор.

Но на стук в окно Козырев не отозвался. Роза стучала долго, пока не поняла – Сереги нет дома. Ушел после того, как они поговорили. Фигаро тут, Фигаро там...

– У вас есть телефон? – обернулась Роза. – Ах да, и телефон, и деньги, и документы – вы потеряли, так ведь?..

Она хотела позвонить Кириллу Ахрамкову на сотовый, спросить о незваном госте. В конце концов, если он приличный человек, можно его запереть в одной из свободных комнат. Как назло, и у старухи Вершининой, и у Аникеевых свет в окнах не горел. Так что от них позвонить тоже не получалось. Не будить же людей во втором-то часу ночи!

Роза пошла назад, и субъект покорно поплелся за ней.

– Вы кто? – бросила она через плечо.

– Я?! – удивился тот. – Я... я – человек.

– Вот как раз на человека вы меньше всего похожи! – сердито заметила Роза. – Вы алкоголик, да?

– Я? – опять страшно удивился тот. – Я, можно сказать, очень редко... позволяю себе... принимаю себе позволять...

– Редко... – фыркнула Роза. – У вас есть еще тут знакомые? Вы, вообще, где живете?

– Я?

– Ну да – вы, вы!..

– В Москве, где же еще... – даже как будто обиделся тот.

Роза поднялась на свое крыльцо.

– В общем, так, – строго сказала она. – Переночуете у меня. Я вас запру в одной из комнат. Обещаете вести себя прилично?

– О... обещаю! – потрясенно пробормотал субъект.

– Если что – буду кричать. Слышимость у нас отличная, все соседи сбегутся.

– Зачем? – испуганно выдохнул тот.

– Что – «зачем»?

– Зачем вы будете кричать? – дрожащим голосом переспросил субъект.

– Если мне не понравится ваше поведение! – совсем разозлилась Роза. – Денег у меня мало – рублей двести только осталось в кошельке, наверное... Из ценных вещей – тоже ничего. И как женщина я интересую только своего мужа – это я к тому, если вы меня плохо разглядели! Мне, между прочим, уже пятый десяток пошел.

Субъект потрясенно забормотал что-то. Видимо, он клялся в том, что ни в коей мере не станет покушаться ни на имущество Розы, ни на саму Розу...

Морщась, Роза затолкала его на кухню, где стояла узкая кушетка.

– И не вздумайте курить! Пожара мне еще тут не хватало...

Она заперла дверь в коридоре, потом, для надежности, сама заперлась в той комнате, где собиралась спать.

Никакого удовлетворения от собственного благородства она не чувствовала, даже более того – она на себя злилась. Злилась именно потому, что ничуть за себя не боялась. Действительно, кому она может быть нужна, кроме собственного мужа?..

Она легла на кровать, накинула поверх одеяла еще пальто и закрыла глаза. Сон, как ни странно, моментально охватил ее. Из гудящей темноты, в переливах золотого цвета выплыл на нее огромный белый лайнер – вроде того, который показывали в фильме «Титаник». Синее-синее море, синее небо... Солнце. Крики чаек.

Она, Роза, как будто стояла на берегу. И, прикрыв ладонью глаза, всматривалась вперед, надеясь разглядеть того, кто стоял на капитанском мостике...

Сердце у Розы во сне привычно сжалось, и из сомкнутых глаз потекли слезы, с тихим шорохом падая на подушку.

А потом раздался грохот, словно лайнер наскочил на айсберг...

До смерти перепугавшись, Роза подскочила на кровати, уставилась в темноту. Грохот доносился явно с кухни.

«Ах ты, гад какой!» – моментально разозлилась Роза. Накинула халат на плечи и помчалась на кухню. Она, как уже упоминалось, ничуть не боялась незнакомца. «Выгоню! Выгоню мерзавца, пусть на улице мерзнет!»

На кухне, щурясь от яркого света, стоял субъект и растерянно глядел себе под ноги. На полу валялись кастрюли и ковшики, а на стене, скособочившись, висела деревянная полка. Каким-то чудом она все еще держалась на одном гвозде... Выходит, этот тип сломал полку!

– Вы с ума сошли! – прошипела Роза, толкнув того в грудь. – Что вы себе позволяете?! Я предупреждала!..

– Простите, ради бога... Я только хотел чайник поставить, а тут...

– Мне плевать, что вы хотели! – яростно зашептала Роза. – Вы в чужом доме, а потому не имеете права ничего тут хотеть!..

– Честное слово, я нечаянно... очень пить... Чайку там...

Грязная куртка валялась в углу, у ржавой батареи. Тип был в брюках и темно-синей футболке, босиком – туфли стояли тоже возле батареи. Только сейчас Роза смогла как следует разглядеть лицо незнакомца. Он был молод – по крайней мере, моложе ее. Волосы, которые он пятерней машинально убирал назад, у него были темно-русые, и светло-карие глаза. Незнакомец был даже красив – и это обстоятельство почему-то охладило Розин гнев. И зачем она предупреждала его о том, чтобы он не смел к ней приставать... Да такому красавчику она и даром не нужна!

Он уже довольно уверенно держался на ногах, и выражение его лица было вполне осмысленным.

Роза подняла эмалированный чайник с пола, налила в него воды, поставила на плиту, зажгла огонь.

– Здесь пробки вылетят, если электрическим чайником пользоваться, – зачем-то сказала она. Видимо, оправдывая царящий на кухне спартанский лаконизм. Потом достала из шкафчика кружки, бросила в них по пакетику чая. От Ахрамковых осталась еще коробка с печеньем...

– Вы очень добры, – сев на табурет, серьезно сказал незнакомец и опять убрал волосы со лба. – Ей-богу, мне очень стыдно, что я доставил вам столько хлопот.

– Да ладно... – вяло ответила Роза. – Все равно мне уже спать расхотелось.

Она тоже села за стол, напротив него.

– Так вы знакомый Ахрамковых? – спросила она.

– Да, приходилось с ними пересекаться. В основном с Кириллом... Наша контора работала с их конторой.

– Понятно.

Вода вскипела, и Роза заварила чай.

Они сидели молча, глядя в черное окно, – там, вдали, за пустырем, качался фонарь. Роза поднесла кружку к губам.

– Вы неправильно чай пьете, – вдруг сказал незнакомец. – Надо вынуть пакетик.

– Зачем? Пусть еще настоится.

– Лучше не будет. Весь вкус обратно в пакетик уйдет. Сначала выйдет, а потом снова уйдет. Это факт!

– Серьезно? – удивилась Роза.

– Я вас уверяю.

Она вытянула за нитку пакетик из кружки, швырнула его прямо в раковину.

– Ешьте печенье...

Ночной гость безо всякого удовольствия захрустел печеньем, потом сморщился.

– Что, плохо? – со злорадным сочувствием спросила Роза.

– Очень, – честно ответил тот.

– И по какому поводу пили?

Он не ответил, посмотрел на нее как-то странно – в глубине светло-карих глаз плеснулась тоска.

– Я вам так и не представился, – через некоторое время, словно с усилием, произнес он. – Константин Георгиевич Неволин. А вы – Роза?

– Роза Витальевна, – сухо поправила она.

– Очень приятно. Я вам деньги завтра же перешлю.

– Ай, ну перестаньте! – усмехнулась она. – Сто рублей... Ерунда.

– Роза... – повторил он задумчиво. – Необычное имя. Редкое. То есть вполне обычное, но редкое именно для коренных жителей нашей средней полосы. У меня, например, знакомая есть – Роза Хабибуллина. А в вас как будто ничего южного, восточного – нет... Или я ошибаюсь?

– Нет, вы правы, – ничего восточного во мне нет, – равнодушно ответила она. – Я, как вы выразились, «коренная жительница средней полосы»... Мама с папой почему-то не захотели называть меня Леной, Ирой или там Светой. От родительского умиления назвали таким вот цветочным именем. Ничего, я привыкла.

– А к кому вы хотели меня сначала отвести? – с любопытством спросил Неволин, осторожно отхлебывая чай.

– К своему соседу. Сережке Козыреву... Он один живет. Тоже пьянчужка тот еще! И ведь какой хороший человек, и руки у него золотые...

– Кажется, я его видел уже сегодня. Он со мной поздоровался. Такой, в спецовке...

– Он! И ведь совсем недавно дома был... А вы где работаете?

– Я инженер. Окончил МАИ... Очень счастлив тем, что работаю по специальности. А вы?

– Я – бухгалтер. Ну, и домохозяйка ко всему прочему... – ответила Роза и строго спросила: – У вас дети есть, Константин Георгиевич?

– Есть. Сын от первого брака. Иван. Ему четырнадцать лет. Живет с матерью.

– А-а...

Роза уже окончательно уверилась в том, что от незваного гостя никакого подвоха не будет. Кажется, действительно никакой он не злодей. Обычный пьянчужка, как и Серега Козырев. Инженер. Что-то такое, из советского прошлого...

Не то чтобы ее особенно интересовал чужак – нет, просто Роза всеми силами старалась отвлечься от недавнего сна. Слезы были еще где-то близко, у глаз. Да что ж это такое, почему она никак не может забыть своего прошлого?!

* * *

...Из лепестков некоторых видов роз получают ценный ароматический продукт – эфирное масло (розовое масло). Промышленное использование эфирномасличных роз развито в Болгарии, России, Франции, Турции, Италии и др. странах. В Россию для этой цели была завезена в XIX веке из Болгарии казанлыкская роза.

Роза используется в приготовлении духов, эссенций, также она входит в состав восточных лакомств...

(Из популярной энциклопедии.)

* * *

Кажется, она действительно была неплохой теткой.

Сидела напротив, пила чай, смотрела в окно, о чем-то напряженно все время думала... Наверное, были у нее какие-то неприятности. Или просто характер такой. Сколько же ей лет? Сорок? Сорок пять? Она упомянула о пятом десятке... Смешная. Обычно женщины изо всех сил скрывают свой возраст.

– Скоро Пасха, – вспомнил он почему-то. – Через две недели, да?

– Что? – хозяйка квартиры снова посмотрела на Неволина своим странным, ускользающим взглядом.

– Точно, через две недели. У меня бабка была сильно верующая, все праздники отмечала. Куличи пекла. Вы умеете куличи печь?

Разговор у них получался какой-то дурацкий, но о чем еще можно было говорить с незнакомой теткой?..

– Да.

– Наверное, вы хорошая хозяйка.

– Приходится. Правда, в основном готовлю диетические блюда. У мужа язва. Кашки на воде, протертые супчики, паровые котлеты... Он в общественных местах питаться не может. Если поест в ресторане – с партнерами по бизнесу, – ох как потом мучается!

– Сочувствую вашему мужу.

– Да ну вас! – вдруг сердито сказала она. Неволин смутился – в самом деле, эти слова прозвучали как-то двусмысленно.

А потом он опять вспомнил о Лизе. «Как ты могла?!» – мысленно воззвал он к ней.

– Ненавижу тех, кто пьет, или там наркоманов всяких... – продолжила хозяйка сурово. – Ведь они для чего пьют или колются?

– Для чего? – машинально спросил Неволин.

– Для того, чтобы ускользнуть из реального мира. Здесь скучно, сложно, глупо... А там, в своих грезах, люди видят себя совсем другими. Значительными. Там они совершают подвиги, там ждет их замечательное будущее. А здесь они никто.

– Человек хочет ускользнуть от себя... – согласно вздохнул Неволин. – Трудно смириться, что ты – не эксклюзив, а обычный гомо сапиенс, каких миллионы и миллиарды – было и будет.

«Лиза, если бы ты знала, как мне сейчас больно... Хотела бы ты сама испытать такое, а? Хотела бы? Нет, то-то и оно...»

Неволин увидел на подоконнике колоду карт, потянулся к ней.

– Сыграем? – мрачно спросил он. Спать ему решительно не хотелось.

– Что? – опешила Роза. Глаза у нее были странные – мало того что они косили, еще они были непривычного, какого-то слишком яркого темно-серого цвета. Точно свинец.

– Ну, в подкидного – сыграем? – повторил Неволин, тасуя карты.

Роза захлопала своими странными глазами. То ли она на него, Неволина, сейчас смотрела, то ли еще куда – не поймешь...

– Ладно, сыграем. Просто, на интерес, – нехотя согласилась она. – Вы еще и картежник, ко всему прочему...

В ее голосе Неволин снова уловил осуждение. Но невозмутимо раздал карты и сообщил:

– Пики – козыри... Кто первым будет ходить?

Первую партию они сыграли агрессивно, быстро, точно от этого что-то зависело. Роза осталась «в дураках».

– Еще? – с азартом спросила она. – Ничего, я сейчас отыграюсь!

Вторая партия закончилась с тем же результатом.

Во время третьей Роза жульничала, и Неволин подловил ее на этом. Они сердились, кричали... Потом «в дураках» два раза остался Неволин.

Он играл и все время думал о Лизе, о том, что надо сделать, чтобы она поняла, какую боль причинила ему...

Константин был взрослым, нормальным мужчиной, тридцати шести лет от роду, он почти никогда не страдал от ревности – то ли повода ему не давали его женщины, то ли он сам по себе был таким. Но сейчас, думая о Лизе, он просто сходил с ума... «Чтобы ты, Лиза, почувствовала то же самое! Или... – он вдруг замер с поднятой картой в руке – ...или – чтобы я перестал себя чувствовать «в дураках»?..»

Отомстить. Отомстить Лизе. Боже, как банально!

– Что, съели?.. – торжествующе воскликнула Роза. – А мы вот вам еще одного короля подкинем... Чем теперь бить будете?..

Неволин снова посмотрел на нее. Она была совсем не в его вкусе – он никогда не любил полных. И к тому же ее возраст... Ну, допустим, Роза еще далеко не старуха, но один ее халат из фиолетовой байки чего стоит! Это будет не месть Лизе, а мазохизм какой-то. Месть самому себе.

– Сыграем на желание? – тем не менее вдруг холодно предложил он.

– То есть?

– Проигравший выполняет желание выигравшего.

– Что? – возмутилась Роза. – Мы же просто играем, на интерес!

– На интерес – не интересно. Или боитесь проиграть?

– Я?..

– Да, вы!

– Я – нет... А вдруг вы какую-нибудь глупость от меня захотите? – совсем по-детски, растерянно спросила она и почему-то покраснела.

– Это уж непременно... Но если все-таки выиграете вы?

– Я тогда заставлю залезть вас под стол и кукарекать! Алкоголик несчастный...

– Что ж, у вас есть шанс, Роза.

Она немного подумала, а потом ответила:

– Нет.

И улыбнулась. У нее появлялась ямочка на щеке, когда она улыбалась.

* * *

Роза ветров – график, изображающий режим ветра в данном месте; обычно строится по многолетним данным для месяца, сезона, года. По разным направлениям сторон света проводятся линии, длина которых определяется частотой ветров, затем их концы соединяют.

(Из популярной энциклопедии.)

* * *

Зачем он сказал про желание?

У Розы никаких желаний не было. Она встала из-за стола и ушла к себе.

Но тем не менее его слова почему-то выбили ее из колеи. С чего она взяла, что гость имел в виду именно это? Возможно, он просто шутил...

Но она совсем растерялась. Так растерялась, что даже забыла запереть за собой дверь. Упала на кровать и уставилась в потолок.

Было поздно. Очень поздно.

Но она боялась заснуть, боялась, что снова увидит во сне огромный белый лайнер и на нем, на капитанском мостике... О, как странно мечтать о том, что не сбылось и никогда уже не сбудется, о том, что безвозвратно исчезло больше двадцати лет назад, даже, если быть точнее, – ровно двадцать три года назад.

«Я же не люблю тебя, – мысленно обратилась она к Алику Милютину. – Ты мне не нужен. Я счастлива. Какого черта ты меня преследуешь?.. Ты вообще – умер. Навсегда умер!»

Слезы медленно потекли из глаз Розы.

А потом она услышала, как тихо скрипнула дверь. Роза вся сжалась, сжала кулаки – так, что ногти впились в ладони.

Это был ее гость, Константин Георгиевич Неволин.

Тот еще тип! Не стоило, конечно же, пускать его в дом.

«Все равно я проиграла... – мелькнула предательская мысль. – По жизни проиграла!» Почему она так подумала? Роза медленно разжала кулаки...

В темноте она увидела, как Неволин стянул с себя майку, потом, позвякивая металлической пряжкой на ремне, снял брюки. Надо было возмутиться, закричать, прогнать нахала, но Роза почему-то не могла этого сделать. Вот не могла – и все тут! Она, порядочная женщина, мать семейства, ни разу не изменившая мужу...

Константин лег рядом, положил ей руку на плечо. Потом коснулся пальцами ее лица, словно ловил трепет ее ресниц. Смахнул слезинку со щеки – и даже как будто не удивился тому, что она плачет.

Он молчал, и это было хорошо, потому что если бы Неволин заговорил, Роза непременно прогнала бы его. Он касался ее, изучал – наверное, тоже закрыв глаза, и Роза все ждала, что он в любой момент сам уйдет от нее, и это будет еще хуже – наверное, после такого только и останется, как свихнуться от стыда. Стыда за то, что ты уже не женщина.

Но его ладони не исчезали, все время были рядом, и они не делали ничего такого, что Розе было бы неприятно. Этот Константин Георгиевич никуда не торопился, он был экономен и расчетлив, копил секунды и минуты, был хитер и щедр одновременно.

И в какой-то момент Роза окончательно поняла – Неволин никуда не уйдет. Все начатое будет завершено, и все точки над «i» будут расставлены. Он возьмет, но он и отдаст. Он честный купец.

Из его сомкнутых губ вырвался то ли вздох, то ли тихий стон, и это почему-то ужасно взволновало Розу. Его стон эхом отозвался у нее внутри.

Она все-таки женщина. Она все еще жива!

Роза осторожно, не открывая глаз, осмелилась прикоснуться к нему.

Это было дико и странно – чувствовать рядом с собой совершенно чужого, незнакомого мужчину, тем более после стольких лет замужества. Роза ощущала себя чуть ли не девственницей, таким странным казалось ей происходящее... Она едва не засмеялась.

Тем более что муж Николай, при всех своих прочих достоинствах, таким рвением не отличался. За все годы их брака он превратился в сурового менялу и поднимать курс не собирался. Последние супружеские объятия были месяц назад. Подарок на день рождения...

Она все-таки засмеялась.

В ответ Неволин тоже тихо засмеялся и осторожно укусил ее за плечо.

Он был легкий и сильный, и, не сомневаясь ни в чем, вел за собой Розу – туда, к своей цели. И она покорно и даже радостно шла за ним. Им было, в общем, по пути.

Они дойдут до конечного пункта и, довольные сделкой, расстанутся навсегда.

* * *

Коктейль «Роза» по-французски: 15 мл вишневого бренди, 15 мл сухого вермута, 45 мл джина. Смешать в шейкере со льдом, перелить в бокалы для коктейля и сразу подавать.

(Из кулинарной книги.)

* * *

Неволин осторожно приоткрыл глаза и в первый момент даже не понял, где это он. Голова была тяжелой, ноги – ватными, в горле першило. Ну и прочие симптомы, свидетельствующие о том, что вчера он выпил лишнего.

Солнечные зайчики весело скакали по выцветшим обоям в цветочек.

«Роза!» – по ассоциации прозвенело у него в мозгу. Женщина по имени Роза!

И Лиза...

В первый момент Неволин решительно отказывался верить в то, что произошло вчера, и теперь многие вещи казались ему не такими очевидными.

Во-первых, почему он так обиделся на Лизу? С какой стати ему вздумалось ревновать ее к Куракину? Они же просто шли по улице рядом – зачем же Неволин так психанул?..

Во-вторых, для чего ему понадобилась эта самая Роза, к тому же страшная (если верить вчерашним воспоминаниям), словно смертный грех?! Добрая, конечно, женщина, но вовсе не стоило поэтому залезать к ней в постель...

Неволин осторожно приподнялся на локте, готовясь к самому худшему. Готовясь увидеть эту самую Розу (господи, еще имечко такое, издевательское!).

Она спала на боку, отвернувшись к стене и подложив одну ладонь под щеку. Рыжие волосы лежали на подушке, и в них путались все те же солнечные зайчики, отчего волосы вспыхивали красными искрами. Отчетливо виднелось некоторое количество седых волос. Не так много, но все же! (У Лизы и в помине не было никаких седых волос.)

Неволин чуть-чуть стянул одеяло вниз и увидел круглое розовое плечо. В общем, не особенно противное, но абсолютно чуждое его эстетическим идеалам. Он стянул одеяло еще ниже. Гм... Живот. Живот вовсе не такой выпуклый, как он ожидал увидеть. Она, конечно, пухлая, но талия у нее есть. Определенно.

Далее должен идти жестокий целлюлит. У всех женщин этого возраста и этой комплекции есть целлюлит.

Неволин стянул одеяло еще ниже, мужественно готовясь к самому худшему. Но целлюлита практически не было. Ноги, правда, подкачали... У Лизы ноги вдвое тоньше. Ну, не вдвое, а в полтора раза – это уж точно. И у Лизы такие изящные, тонкие щиколотки – то, что называется породой...

У Розы были розовые пятки. Пятки были определенно хороши – розовые, ровные, идеально круглые и, даже на вид, – мягкие.

* * *

Неволин осторожно перевел дух.

В общем, все было не так уж плохо, как можно было ожидать. Не красавица, но и не чудовище.

Роза во сне фыркнула, почесала нос и быстро повернулась к нему лицом. Неволин податься назад не успел.

Лицо у нее оказалось ровным, круглым, гладким, без явных дефектов и особых морщин. Вчера эта женщина показалось более старой. Но тут ничего удивительного – сон благотворно действует на некоторых женщин. Одни с утра выглядят хуже, чем они есть, другие (их мало, но они все-таки существуют) – лучше. К обеду наступает равенство, а к ужину...

У нее был маленький крепкий нос и едва заметные веснушки на переносице. В общем, ничего.

Тут глаза Неволина скользнули ниже, и он увидел ее грудь.

Во-первых, грудь не была такой большой, как он ожидал. Но и не маленькой. Во-вторых, классической, можно даже сказать – девичьей. Круглая, приятная взгляду. У Лизы, конечно, лучше, но эта тоже ничего...

Неволин ощутил невольное волнение.

Он вспомнил подробности этой ночи и, несмотря на то, что мысленно ругал себя «свиньей», «скотиной» и «идиотом», несмотря на то, что его жгли нестерпимые муки совести, почувствовал... желание повторить.

Эта женщина, Роза то есть, рушила все его представления о женской привлекательности. Все его эстетические принципы!

«Ладно, грудь у нее лучше, чем у Лизы... Нет, даже не лучше, а как это... аппетитней. Да, именно так, аппетитней».

Неволин упорно искал в Розе недостатки, даже вспотел, пока наконец не вспомнил, что она – косоглазая.

И тут Роза открыла глаза.

От неожиданности Неволин даже отпрянул, увидев пред собой этот ускользающий, свинцово-серый, тяжелый, мрачный взгляд.

Она моментально натянула на себя одеяло и тоже отпрянула назад, длинные волосы упали ей на лицо.

– Доброе утро, – растерянно произнес Неволин.

И по выражению ее лица понял, что никакого продолжения не будет.

А также еще то, что это утро она вовсе не считает добрым.

– О господи... – едва слышно пробормотала она. В ее голосе тоже явно читалось раскаяние.

– Роза, я понимаю, ты сейчас обо мне думаешь, что я... – начал он терпеливо, но женщина не дала ему договорить.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4