Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Боевые роботы - BattleTech (№4) - Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Торстон Роберт / Легенда о нефритовом соколе-3: Клан Кречета - Чтение (стр. 12)
Автор: Торстон Роберт
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Боевые роботы - BattleTech

 

 


Токайдо была ее первой настоящей войной, и она думала, что почувствует возбуждение, которое так часто представляла себе с тех пор, когда деревенские подростки стали смеяться и дразнить ее из-за того, что она хотела стать воином, когда вырастет. Пока что ее карьера состояла из мелких стычек на тыловых планетах, карательных операций да небольших испытаний, которые она получила в качестве воина Соколиной Стражи. Ей не терпелось добраться до Перекрестка Робина и попасть в самую бучу.

Эти мысли отвлекли внимание, отчего ее «Грифон» чуть не споткнулся. Хотя Диана быстро восстановила равновесие, но вдруг осознала, что стремительный поток реки Рилен, который она видит на боковом экране, из-за случайной небрежности может запросто стать ее могилой. Нет, твердо сказала она себе. Этого не должно произойти. Диана уже один раз чуть-чуть не свалилась в воду. Если ей и придется погибнуть в предстоящем бою, то лучше умереть воином, сражающимся вместе с равным себе противником среди пламени и взрывов, а не пасть жертвой бессмысленной неосторожности.

Для Марты марш вдоль берега реки, казалось, содержал в себе некую суровую красоту и приносил своего рода удовольствие, которое воин получает от изучения карты боевых действий или отрывков из Предания. Было что-то возвышенное в легионе клановых воинов, двигающихся навстречу своей судьбе. Здесь были «Омнисы», самые ужасные из всех когда-либо созданных боевых роботов, водителями которых были генетически отобранные воины, чьи жизни полностью принадлежали войне. Мимо них быстро и красиво бежали долговязые элементалы, чей рост превышал два с половиной метра, тоже продукты генетической индустрии. Одетые в бронированные костюмы, они превращались в самых непобедимых и устрашающих пехотинцев во Вселенной. В небе летели великолепные истребители, управляемые пилотами, которых генетически вырастили для этой задачи. И то, с чем столкнутся вражеские воины во время клановой атаки, наверное, неприятно поразит их.

Придерживая свой боевой робот в одной шеренге с машиной Эйдена и боевым роботом Джоанны, Марта думала, что они трое являются прекрасным авангардом в борьбе против Ком-Гвардии.

Для Джоанны это наступление не имело ни стратегического, ни эстетического, ни эмоционального значения. Подобно пехотинцам старых времен, ее заботило лишь выполнение своих обязанностей. Находились ли все подразделения на соответствующих местах? Загрузили ли техи все боеприпасы перед тем, как покинуть лагерь на реке Рилен? Не забыла ли она за короткое время обучения что-то существенное, без чего ей сложно будет привести в порядок всю эту вольнорожденную свору?

Джоанну удивляло, почему она до сих пор не отделалась от привычки размышлять так, как размышляет обучающий офицер. Порой она чувствовала, что обучение являлось ее специальностью. Ведь Имени Крови она никогда не добьется! Принимая участие только в мелких боях, Джоанна испытывала ненависть почти ко всем людям, но все это не имело для нее никакого значения, когда она была удовлетворена выполнением своего долга.

Капитан Джоанна, которая никогда не добьется Имени Крови, которая сейчас находилась в числе пожилых воинов, не могла знать, что среди солдат именно она была идеальным клановым воином. Клановые военные теоретики, вплоть до самого Керенского, просто восхитились бы ее абсолютной отрешенностью и преданностью. У нее не было ничего сверх того, что она не могла бы использовать в сражении. Даже ненависть, глубокая и отточенная, оказывалась полезной в военном деле. Во всем Клане Кречета не многие воины были так же смертоносны, как Джоанна.

Двигаясь рядом с «Василиском», шагавшим сразу же за авангардными боевыми роботами, звеньевой Селим предвкушал битву с точки зрения элементала. Во время обучения элементала делается упор на мимолетности жизни. Элементал действительно не боится смерти, потому что знает одно: смерть — это достойная судьба воина. Нет, элементал не ищет в бою самоубийства. Нет, он как воин дерется до конца, никогда не ослабляет напора, никогда не позволяет смертельной ране помешать сделать еще один выстрел или нанести еще один удар. И если элементал избирает смерть, то по очень простой причине. Независимо от того, будет смерть быстрой или медленной, придет она раньше или позже, это будет всего лишь смерть. Даже воины не совсем понимают систему образов мышления элементалов. Ощущая острую необходимость выжить, чтобы драться на следующий день, плановый воин не совсем разделяет такое мнение о легком принятии смерти.

Селим, более спокойный, чем большинство элементалов, стал офицером, потому что всем внушал уважение, даже грубым и драчливым элементалам. Глядя на боевые роботы, на элементалов, забирающихся на машину, чтобы ехать на ней, он видел надвигающийся бой так, словно это был переломный момент в его жизни. Как и всех клановых воинов, элементалов учили, что целью кланов является их возвращение во Внутреннюю Сферу, где они завоюют ее миры и восстановят великолепие Звездной Лиги. А сама идея Звездной Лиги, ее история и значимость были элементалу вовсе недоступны. Как клановый пехотинец, он просто делал то, что ему велят. Так их воспитывали.

Первые признаки того, что воины кланов замечены, появились, когда один истребитель засек группу ком-гвардейских боевых роботов, которые, отделившись от оборонных сил моста, двинулась по направлению к Соколиной Страже. Эйден приказал шедшим за ним боевым роботам отойти от реки и развернуться так, чтобы они могли сократить строй.

Маневр сработал, ибо боевые роботы ком-гвардейцев, сверкающие в ярком свете горячего солнца Токайдо, шли узкой колонной. Наступил уже полдень, и погода считалась жаркой даже для Токайдо. От шеренги наступающих боевых роботов исходили мерцающие блики, которые создавали на броне боевых машин неповторимую цветовую гамму.

Ком-гвардейские машины замедлили движение, готовясь к бою. Их офицеры знали, что воины кланов соблюдают особый обычай драться: робот на робот, при котором каждый клановый воин выбирает противника и развивает собственную боевую тактику.

Зная, каких именно действий ждет от него противник, Эйден приказал изменить тактику. Кое-кто воспротивился было такому решению, но Эйден имел одобрение Каэля Першоу на действия по собственному усмотрению. И поступил так, как считал нужным.

— Джоанна, — обратился он по внутренней связи, — приступай к выполнению задачи!

Джоанна немедленно ответила по общему радио, отдав первый приказ Эйдена.

— Уменьшить скорость вдвое!

Замедление наступления Клана Кречета было хитрой уловкой и служило приманкой для противника, который должен убедиться, что клановые силы готовятся к своему обычному стилю боя.

Но затем, подойдя к врагу на точно рассчитанную дистанцию, Джоанна отдала вторую команду.

— Шагающим увеличить скорость вдвое. Боевым роботам с ускорителями через десять секунд прыгнуть.

Эйден повел шагающие боевые машины на максимальной скорости, в то время как Марта задержалась, чтобы бросить вперед свой боевой робот одновременно с теми, кого выбрали для прыжковой атаки.

Возбужденный боем, Эйден фактически не замечал некоторых странностей хода своего «Матерого Волка». Он также не обратил внимания на неустойчивые, постоянно меняющиеся цифры, которые показывали индикаторы боеприпасов и готовности оружия. Своей первой целью он выбрал «Голиафа» — тяжелый боевой робот, который выглядел скорее как танк на ногах, что было необычно для человекоподобных машин Внутренней Сферы.

«Голиаф» безрезультатно выпускал ракеты дальнего действия, пытаясь скосить нескольких элементалов, бежавших впереди боевых роботов Соколиной Стражи, но его ПИИ опустилась и нацелилась в «Матерого Волка».

Поскольку высокая скорость могла повлиять на точность попадания, Эйден просто открыл непрерывный огонь из лазеров обеих «рук» своей машины. Он повредил «Голиафу» «ноги», из-за чего тот замедлил ход и накренился.

Но полковника больше не заботил падающий боевой робот противника. Он двинулся прямо на другую ком-гвардейскую машину, шедшую за «Голиафом» первой. Однако перед тем как окончательно разминуться, Эйден выстрелил в огромного «Голиафа». Тот потерял подвижность, а Эйден помчался дальше, стреляя уже по машине следующего ряда.

У Прайда не было времени наблюдать за тем, что происходило позади него, поэтому он не видел, как Джоанна, пройдя мимо «Голиафа», окончательно добила его. «Ноги» ком-гвардейского боевого робота подогнулись. Протараненный еще одной машиной Соколиной Стражи, «Голиаф» рухнул и сполз в реку.

Один из воинов Клана Кречета, передвигаясь бегом и вприпрыжку, атаковал правый фланг боевых роботов ком-гвардии. Когда клановцы стали приземляться возле машин противника, среди воинов Ком-Гвардии возникла настоящая паника. Боевые роботы Соколиной Стражи ответили Ком-Гвардии их же собственной тактикой «наскока и отхода». Прыгающие боевые роботы осыпали врага градом выстрелов и меткими залпами ракет, затем отпрыгивали в сторону и шли дальше вдоль берега к Перекрестку Робина. Видя, что силы Ком-Гвардии сбиты с толку нестандартной атакой клановцев, Эйден приказал нескольким боевым роботам пройти прямо сквозь ряды машин противника, обстреливая их на ходу.

Однако преимущество неожиданности не может сохраняться вечно. Ответив наконец на атаку, ком-гвардейцы сумели свалить два боевых робота Соколиной Стражи. Эйден увидел на боковом экране, что погибшими воинами были Кай и Джист. Джоанна сказала, что они также потеряли несколько элементалов, но более точную информацию об этом можно будет получить только позднее.

Хотя клановые воины всегда пытались предотвратить или уменьшить потери, в войне они были неизбежны. К тому же Эйден знал, что его тактика принесла успех. Атака воинов Соколиной Стражи уничтожила много вражеских боевых роботов, и еще большее количество машин было повреждено. Ком-Гвардия заплатила, по крайней мере, тремя машинами. Остальные разворачивались и пытались преследовать противника. Эйден приказал тринарию «Дельта» воздержаться от боя, насколько это возможно, до того момента, когда прыгающие боевые роботы вновь вернутся и присоединятся к остальным воинам Клана Кречета.

План сработал даже лучше, чем полковник надеялся. Главной его целью было просто пройти сквозь силы защитников, посланные для задержания наступления. В первоначальную задачу не входило уничтожение вражеских боевых роботов. Соколиная Стража теперь находилась в нескольких километрах от Перекрестка Робина. Обороняющим мост силам Ком-Гвардии пришлось разделиться, так как по Перекрестку Робина уже вели огонь боевые роботы седьмого соединения Клана Кречета.

Впереди Эйден разглядел множество различных обломков, выброшенных на берег течением реки. Некоторые из них, очевидно, были частями боевых роботов, происхождения других кусков установить было нельзя, но Эйден увидел, по крайней мере, один обломок, который являлся частью моста. Скоро воины Клана Кречета вступят в новый бой, целью которого станет Перекресток Робина. Эйден уже почти ощущал горячие запахи, привкус раскаленного металла, чувствовал сотрясение воздуха от выстрелов и взрывов — все эти непременные составляющие любой военной схватки.

32

— Святой Керенский! Но это совсем не по-клановски!

Голос, вырвавшийся из динамика, казалось, заполнил всю кабину. Эйден сразу узнал Каэля Першоу. Голос человека в полумаске звучал на линии связи Соколиной Стражи.

— В чем дело? — спросил Эйден, надеясь, что голос исходит не из мира мертвых, хотя он звучал именно так, будто его обладатель находился по ту сторону жизни.

— В чем? Как в чем! В твоем дурацком маневре, конечно. Что за идиотизм ломиться сквозь фронт противника, да еще устраивать беспорядочную стрельбу по нескольким целям одновременно.

Кабина заполнилась странными звуками, и Эйден только через мгновение понял, что это вовсе не из-за неполадок в системе связи «Матерого Волка», а характерное прищелкивание языком, как умел это делать только Каэль Першоу.

— Ужасно не по-клановски. И плохо то, что это так отлично сработало, полковник. Теперь тебя будут восхвалять те, кто раньше предпочитал говорить об Эйдене Прайде, не скрывая самодовольного презрения.

— Где ты, Каэль Першоу?

— В кабине разведчика-флайера «Призрак». Прямо над тобой. Мы зависли в верхних атмосферных слоях, чтобы нас не засек противник. Однако наша система наведения позволяет беспрепятственно наблюдать за местностью. Можно рассмотреть любой камушек на поле боя. У меня была возможность проследить за твоей атакой во всех деталях. Честно скажу, зрелище великолепное. Оно напомнило мне развлекательный видеофильм сфероидов, который я когда-то смотрел.

— Рад, что у тебя появилась новая забава. Надеюсь, ты не слишком часто будешь вклиниваться в эфир?

— Думаю, что нет. Я не собираюсь отвлекать тебя от дела, полковник Эйден Прайд.

Теперь силы Клана Кречета находились лишь в трех километрах от Перекрестка Робина. Бортовые визоры уже фиксировали пролеты изувеченного моста, протянувшиеся от одного берега реки до другого. Ком-гвардейские боевые роботы вновь построили свои боевые порядки, чтобы достойно встретить воинов Клана Кречета. На этот раз они действовали с большей предосторожностью, нежели предыдущее подразделение. Получившие хорошую трепку, гвардейцы все еще делали неуклюжие попытки преследовать противника.

— Ты что, вознамерился вместо меня покомандовать? — спросил Эйден незримого собеседника.

— Нет. Я только наблюдаю. Но могу искренне пожелать тебе удачи, Эйден Прайд. Хотелось бы присутствовать, когда в священный пул внесут твое Наследие.

— Значит, собираешься жить вечно? Странно, я был о тебе лучшего мнения. Ты, наверное, давно не заглядывал в мой кодекс чести.

Для вящей убедительности Эйден вскинул вверх правую руку, на которой был надет браслет. Глупо, конечно, ведь Першоу не мог разглядеть этого жеста сквозь броню «Матерого Волка». Хотя кто его знает! Может, на разведчике-флайере стояла суперсовременная аппаратура связи.

— Отнюдь, Эйден Прайд, — откликнулся Каэль Першоу. — Я внимательно изучил твой кодекс.

— Тогда тебе, наверное, показалась интересной запись о кое-каких позорных фактах моей биографии. У воина, чьи гены признаны достойными дать жизнь новому поколению, такого кодекса быть не должно.

— Но что ты сейчас можешь сделать, так это вычеркнуть прошлое. Ты вдохновил Соколиную Стражу на успех. Сражение принесет тебе новые почести. Так что ты войдешь в генофонд, я уверен.

— Сейчас это не так уж и важно, Каэль Першоу. Мои личные желания к делу не относятся. Я клановый воин и должен выполнять свои обязанности. И не мне лезть с чумазой харей в генный пул, в мою задачу входит честно сражаться за клан.

— Это слова истинного воина. Но настоящий клановец не должен забывать и о Пути Крови. Смело вперед, Эйден Прайд. Перекресток Робина уже рядом. Еще немного — и ты победишь.

Вдруг странное напряжение, царившее в кабине, неожиданно пропало. Эйден понял, что связь с Каэлем Першоу из «Призрака» прервалась. А может, это и в самом деле была трансляция с того света?

Эйден на какое-то мгновение попытался представить, как его Наследие действительно помещают в генный пул клана, но тут началась бешеная атака гвардейцев. Жестокая реальность пришла на смену пустым мечтаниям.

Воин Диана явственно ощутила, как содрогнулся и угрожающе накренился ее «Грифон», получив мощный удар чуть ниже рубки. Кто ж это так врезал? Экран бортового компьютера высветил опознавательный знак тяжелого «Костолома». Вражеский боевой робот атаковал стремительно, на большой скорости, стараясь сойтись как можно ближе. Диана удержала «Грифона» в равновесии и ответила на атаку противника залпом РБД, направив снаряды в лобовую часть боевого робота. Удача была на ее стороне — яркие вспышки отметили прямое попадание. На месте рубки дымилась огромная дыра. Потерявшая управление машина, однако, не упала, а замерла неподвижным изваянием, став молчаливым свидетелем яростной битвы за Перекресток Робина.

У Дианы не оставалось времени порадоваться столь удачному выстрелу. Повернув корпус «Грифона» влево, она открыла огонь по тяжеловооруженному «Мстителю», который уже поднял правую «руку», целясь из ПИИ. Диана успела выполнить маневр как раз в тот момент, когда энергетический импульс ионного излучателя уже грозил вонзиться в корпус «Грифона», а такой удар способен был причинить страшные повреждения машине. Следующим маневром Диана обошла противника и тут же разглядела, что «Мстителю» кто-то из воинов Клана Кречета уже проделал большую дыру в левой части корпуса, как раз под установкой РБД. Может быть, там еще остались неиспользованные заряды? Тогда у Дианы оставался шанс удачным выстрелом из ПИИ попасть в дыру и взорвать вражеского «Мстителя». Это могло избавить ее от лишнего расхода боезапаса.

Через мгновение Диана уже выполняла задуманное. Выстрел угодил точно в намеченную цель. «Мститель» беспомощно зашатался и взорвался с такой силой, что ударная волна свалила в придачу два легких боевых робота противника, находившихся рядом.

Оглядевшись, Диана заметила, что остальные ком-гвардейцы пытаются перегруппировать боевые порядки, уклоняясь от мощного огня воинов Клана Кречета.

Диана никак не могла взять в толк, почему гвардейские боевые роботы не хотят покинуть плацдарм перед мостом. По крайней мере, теперь, когда элементалы Клана Кречета буквально сновали меж ними, поочередно уничтожая одну машину за другой. Сканируя визорами различные участки поля боя, Диана вдруг увидела боевой робот Эйдена Прайда. «Матерый Волк» шагал рядом с «Бешеным Псом» капитана Джоанны, оба вели непрерывный огонь по трем гвардейским боевым роботам одновременно, медленно продвигаясь к Перекрестку Робина. Узнав машину своего отца, Диана ощутила неожиданный прилив сил и бодрости.

Звеньевой Селим и его восемнадцать уцелевших элементалов пробирались в самую гущу сражения. Могучим пехотинцам, обладающим молниеносной реакцией, приходилось нелегко. Ценой неимоверных усилий они уклонялись от гигантских лап вражеских боевых роботов, от смертоносных лазерных импульсов, взрывов, летящих осколков брони. Селим с горькой усмешкой сравнивал элементалов с надоедливыми насекомыми. Правда, у этих насекомых был смертельный укус. Звено Селима уже уничтожило один ком-гвардейский боевой робот. Теперь командир звена поджидал подходящий момент, чтобы вновь послать своих воинов в атаку.

Селим уже давно израсходовал все ракеты. Он отстегнул ставшую бесполезной установку, бросив ее где-то на берегу, километрах в двух ниже по реке. Теперь из оставшегося боекомплекта у него был лишь лазер малой мощности в левой части бронекостюма да штурмовой захват-манипулятор — в правой. Что ж, настоящему элементалу большего и не требуется.

Из густой завесы дыма вынырнул вражеский «Снайпер». У него был поврежден манипулятор, а в корпусе машины зияло несколько рваных дыр. Однако гвардейцу это не помешало открыть плотный огонь по «Матерому Волку» командира Соколиной Стражи.

Селим восхищался полковником Эйденом Прайдом настолько, насколько элементал вообще мог испытывать какие-то чувства к вернорожденному офицеру. Звеньевой прекрасно понимал, что потеря в бою командира означает реальную угрозу поражения всего подразделения.

Поэтому Селим оценил ситуацию и тут же отдал команду четырем своим элементалам. Включив стартовые дюзы, пехотинцы, будто гигантские кузнечики, вспрыгнули на кабину возвышавшегося боевого робота. В буквальном смысле вцепившись в «шкуру» «Снайпера», воины яростно орудовали манипуляторами, отыскивая щели в броне. Потом в ход пошли лазеры. Под броню боевого робота устремились потоки энергии. Уже через мгновение сгорели миомерные узлы, оплавилась проводка, лопнули направляющие патрубки. Затем огонь перекинулся на боезапас «Снайпера».

Заряды взрывались поочередно, в зловещем ритме, будто включилась и заиграла чудовищная ударная установка. Внутренний каркас боевого робота надломился. «Снайпер» грузно рухнул на землю, нелепо раскорячившись. Кабина треснула, из расколотого иллюминатора вырвались языки пламени. За секунду до падения боевого робота водитель успел катапультироваться. Вцепившихся в машину элементалов тряхнуло так, что зашкалило датчики визоров. Воины, ослабив хватку манипуляторов, спрыгнули с упавшего боевого робота. И тут машина взорвалась. Казалось, под ногами разверзлась огненная бездна. Три пехотинца живьем изжарились внутри своих бронекостюмов. Но Селим уцелел, отпрыгнув на безопасное расстояние от боевого робота. Когда ослепительная вспышка погасла, звеньевой заметил парашют вражеского водителя. Селим навел лазер, и с гвардейцем было покончено. Изуродованное тело воина упало прямо на останки «Снайпера».

Селим тщательно просканировал затянутую дымом местность, выслеживая цель для следующей атаки. И тотчас увидел, что в опасности находится зажатый двумя ком-гвардейскими боевыми роботами «Грифон» воина Дианы. Селим легко узнал ее машину по грубо намалеванному соколу в центре корпуса.

Тогда Селим собрал оставшихся в живых элементалов, сориентировал их на цель и опять двинулся вперед. Поредевшее звено с ходу развернулось в боевой порядок, раздался слаженный залп из лазеров. Один из противников «Грифона» повернулся, чтобы отразить внезапное нападение пехотинцев, но элементалы мгновенно перестроились, окатив гвардейца огнем нового залпа. Вражеский боевой робот окутался клубами дыма. Это позволило Диане сосредоточить внимание на втором противнике. Она пустила в действие ионный излучатель, наведя прицел в самую уязвимую точку кабины. Водитель-гвардеец не успел даже катапультироваться.

— Они удирают! — восторженно вскричала Диана.

Только во время боя она позволила себе бурное проявление чувств.

Эйден и его сподвижники заняли позицию возле разрушенного моста, сильно потеснив противника. После нескольких слабых контратак ком-гвардейцы наконец отступили и выбрались из зоны обстрела.

Перекресток Робина была теперь в руках воинов Клана Кречета. Эйден не мешкая отдал приказ находившимся на другой стороне реки техам немедленно приступить к возведению хотя бы временного моста. Опасность того, что Ком-Гвардия возобновит атаку, была крайне иллюзорной. Гвардейцам надо как следует прийти в себя после основательной трепки.

Затем заработала внешняя линия связи. К Эйдену прорвались сразу два радиосигнала. Оба послания оказались поздравительными.

Первое пришло от Марты.

— Мы взяли Мост Пахаря, — сообщила она. — Примите поздравления, полковник Эйден Прайд, по случаю захвата Перекрестка Робина.

Эйден напомнил Марте, что они собирались встретиться сегодня ночью у нее на квартире, и отключил связь.

Второй сигнал пришел с «Призрака», от Каэля Першоу.

— Я присоединяюсь к поздравлениям Марты Прайд. Действительно, вы оба достойны уважения за только что одержанную победу. Даже сквозь клубы дыма и тучи пыли мне прекрасно видно, что грязные вольняги из Соколиной Стражи в клочья разнесли изрядное количество гвардейских боевых роботов. Еще раз поздравляю! Кстати, к тебе скоро прибудут корабли интендантства. Снаряжение перебросят прямо на ваш берег, так как мост еще только начали строить. Ты все сделал правильно, полковник Эйден Прайд. Я как наяву вижу: ученые торжественно принимают твое Наследие в генный пул клана. — Першоу хрипло рассмеялся.

— За победу в одной стычке?

— Это больше, чем стычка, Эйден Прайд. Гораздо больше. Но ты еще не до конца выполнил задание. Тебе предстоит атаковать Эйлал. На этом участке фронта у Клана Кречета есть реальная возможность закрепить успех и развить дальнейшее наступление. Между прочим, у других кланов, пытавшихся штурмовать этот плацдарм, ровным счетом ничего не вышло. Таким образом, нам выпал редкий шанс восстановить честь всех кланов. Может быть, мы даже сможем стать ильКланом.

— Я предпочел бы драться за право стать ильКланом на Терре.

— Все впереди, Эйден Прайд, все впереди. Продолжай действовать сообразно своей личной тактике. Не слушай никого! Даже меня.

Першоу опять засмеялся.

— Трудно будет это сделать, пока ты лезешь ко мне в рубку со своим соплежуйством, — мрачно заметил Эйден.

— Я постараюсь помалкивать. Кстати, мне нравится это слово — «соплежуйство». Ты его, наверное, подхватил в какой-нибудь книге, которые от всех прятал.

— Откуда ты знаешь о книгах, Каэль Першоу?

Но ответом Эйдену была наступившая на мостике тишина.

33

Техи трудились не покладая рук. Разработанная и запущенная в производство несколько столетий назад миомерная ткань упрощала теперь задачу переброски аварийного тактического моста, который без проблем можно было разобрать и перенести, если нужно, на другое место. Легкие и эластичные понтоны переправляли по частям, а затем соединяли специальным кабелем. Подключение простого источника энергии делало материал прочным и упругим. При регулировании подачи энергии изменялись и свойства ткани в зависимости от внешних условий.

Трудность, с которой столкнулись техи, состояла в том, чтобы удерживать связанные понтоны на месте под напором сильного течения. Для крепления блоков моста использовался целый набор кабелей всевозможных конфигураций. Они применялись также для перемещения и установки новых секций.

Но в данной ситуации техам пришлось, кроме всего прочего, пустить в дело даже обломки старого моста, сломанные деревья, куски разбитых боевых роботов.

Диана наблюдала за возведением моста. Она стояла на том берегу, где расположились боевые роботы Соколиной Стражи. Диане казалось, что конструкция, спешно сооруженная техами, выглядит на удивление нелепо и смешно. «До чего же медленно они работают!» — негодовала про себя Диана. Девушка еще не успела как следует остыть от недавнего боя, ей не терпелось снова ринуться в атаку. Но она получила приказ: обеспечивать безопасность техов. И поэтому Диана немного нервничала. Только что она упивалась отчаянной игрой со смертью, а теперь стоит на берегу как истукан, наблюдая за работой техов. Диана понимала, что война — это не детская игра в солдатики. В реальном мире нужен не только бесстрашный азарт бойца. Но еще выдержка и осмотрительность. Однако никакие доводы не могли унять ее раздражение. Все прежние мечты о военной славе и доблести вдруг осуществились здесь, в операции на Токайдо. Поэтому Диане так страстно хотелось поскорее перебраться через реку и вновь схватиться с врагом.

Пальцы Дианы нервно скользили по рычагам управления. Донесения разведки сообщали о небольшой атаке противника возле Моста Пахаря. Подразделение Марты Прайд легко ее отбило. Здесь же, у Перекрестка Робина, все оставалось по-прежнему тихо. Противник не показывался. Разведчики предполагали, что Ком-Гвардия оттягивает свои силы к Эйлалу и Фатумису, готовя мощный заслон предстоящему нападению.

«Естественно, — думала Диана. — Другого пусть они и не ждут. После такой решительной победы воины Клана Кречета не намерены укрощать кипящую в них ярость. К врагу надо быть безжалостным».

Наконец техи установили четвертую секцию, соединив ее со всеми остальными. Старший тех собственноручно проверил каждую секцию после того, как их опустили в реку. Тем временем один участок понтона течение сразу же сорвало с креплений и он понесся вниз по реке, кружась, словно сухой листок, отделившийся от дерева.

Техи схватили рукава ведущих кабелей и подцепили крючьями к флайеру, перетянув их на другой берег. Из флайеров выскочили несколько спецов. Они что-то приказывали, примеривались. Потом при помощи звена элементалов и одной «Гадюки» принялись крепить понтоны, в то время как с противоположной стороны реки навстречу им техи продолжали собирать новые секции.

Пока техи водружали на место только что собранный участок моста, течение неожиданно приподняло и выгнуло дугой одну секцию. Находившийся поблизости тех поскользнулся, потерял равновесие и чуть не свалился в воду. Ухватившись за рукав кабеля, он попытался забраться на секцию, которая раскачивалась от сильного напора воды. Ему было наплевать — пусть сносит проклятый понтон! Тех спасал свою жизнь.

Наблюдая все это на основном экране, позволяющем видеть в подробности каждую деталь, Диана вдруг заметила, как один из элементалов бросил работу, порученную ему техами. С невероятным проворством он освободился от своих громоздких доспехов и побежал к берегу. Мгновение — и он нырнул в воду. Диана узнала пехотинца. Это был звеньевой Селим.

Селиму, в бытность свою простым пехотинцем, уже доводилось участвовать в постройке временной переправы. Поэтому и теперь он не счел зазорным для офицера помочь техам клана перебросить через реку понтон.

Когда произошла авария, он не стал тратить время на размышления. Это было не в его правилах. Нужна помощь. Воин он или тех, какая разница! Селим бросился на подмогу.

Он бежал к берегу. Легкий ветерок обдувал его большое, разгоряченное, сильное тело. Звеньевой успел заметить, как угрожающе выгнулась секция, как тех в отчаянии ухватился за кабель. Сантиметр за сантиметром он неотвратимо соскальзывал вниз. И когда к попавшему в беду человеку уже тянулись руки его товарищей, силы оставили теха.

Селим уже подбежал к краю берега, когда тот выпустил кабель из рук и, вскрикнув, рухнул в ледяную воду.

Его спаситель с ходу тоже нырнул. Распрямив великолепное тело атлета, он мягко вошел в воду. Легко преодолев под водой нужное расстояние. Селим вынырнул рядом с понтонами. Люди на мосту жестами показывали ему, куда упал несчастный тех.

Быстрыми толчками Селим поплыл к указанному месту, затем опять нырнул. Он внимательно вгляделся в синий сумрак. И благодаря своему острому зрению тотчас заметил человека, бессильно погружающегося все глубже и глубже. Из-за задержки дыхания у Селима болезненно сдавило легкие. Он выпустил немного воздуха, струйка пузырей устремилась вверх, чуть задев кожу на щеке. Работая во всю силу своих могучих мускулов. Селим совладал с сильным подводным течением и в несколько рывков добрался до тонущего. Несчастный тех, как это и случается с утопающими, попытался рефлекторно сопротивляться своему спасителю. Селим обхватил его за плечи, ладонью зажал теху нос и рот, чтобы тот не нахлебался воды, и, действуя только правой рукой, мгновенно выбрался на поверхность. Сделав выдох. Селим почувствовал, как река тянет его назад. Но он легко преодолел мощное сопротивление течения, как будто перед ним был вражеский пехотинец.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15