Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шерлок Холмс и Священный Меч

ModernLib.Net / Классические детективы / Томас Фрэнк / Шерлок Холмс и Священный Меч - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Томас Фрэнк
Жанр: Классические детективы

 

 


– Смерть генерала Гордона – одна из самых невосполнимых потерь.

– Стало быть, вы опасаетесь священной войны?

– Принимая во внимание, где именно разворачиваются события, это вполне вероятно, с другой стороны – вряд ли возможно. Итоги последней войны ошеломляют. Махди разгромил десятитысячную египетскую армию под командованием Билли Хикса, взял Хартум, а его приверженцы убили Гордона. Если бы в 1885 году не умер суданский пророк, как знать, возможно, мы все еще расхлебывали бы эту кашу.

Холмс смотрел на брата с тем проницательным выражением на лице, которое всегда появлялось в моменты его наивысшей сосредоточенности.

– Бьюсь об заклад, за всем этим кроется нечто большее.

– Почему ты так думаешь? – тотчас откликнулся Майкрофт.

– История наверняка заклеймит нашу колонизаторскую политику, но красные мундиры не столь уж многочисленной британской армии неоднократно предотвращали и будут предотвращать и впредь кровавые побоища. Империя несет за это ответственность, но дело тут нечисто.

Майкрофт Холмс обвел нас долгим взглядом и вздохнул.

– Генерал Китченер готовит новый захват Судана.

Я едва не вскрикнул от изумления. Значит, война! Смерть Гордона, незаживающая язва под потником Британской империи, взывает к отмщению.

Охваченный любопытством Шерлок, подавшись вперед, чуть не вывалился из кресла.

– Стоит Китченеру двинуться на юг, как религиозные восстания у него в тылу и с флангов обескровят армию. Бисмарк прав: нельзя вести войну на два фронта.

Спор между братьями зачастую весьма затруднителен для понимания. Сами по себе их высказывания вполне ясны, но каждый из них хотя бы частично представляет ход мыслей другого, и складывается впечатление, будто между ними существует невидимый канал общения.

Холмс нервно вскочил на ноги с такой энергией, будто прямо сейчас готов перейти Рубикон.

– Интересно, что за повышенный интерес у тебя к Древнему Египту? – проронил он, кивнув на узорчатый кинжал на бюро.

– Считай, что у меня есть особого рода чутье, – отозвался брат. – Меня манит мистический дух прошлого из предсказаний дельфийского оракула. Похоже, существует нечто такое, что фанатики смогут обратить себе на пользу, и тогда вспыхнет всепожирающий огонь, сопровождающийся ужасным опустошением.

Майкрофт Холмс говорил словно в никуда, уставившись серыми глазами в одну точку, но его задумчивый взгляд остановился на нас с Шерлоком.

– В последнее время на свет всплывают необычные древние предметы: поговаривают о странной экспедиции в Долину царей. Я велел Крутерсу завербоваться в эту экспедицию и, очевидно, небезрезультатно. Посмотри на кинжал, Шерлок. Зачем он его привез? Откуда? Кто его нашел? До сих пор я подозревал какой-то международный сговор, но упоминание имени Чу Санфу совершенно меняет картину. Он известный коллекционер, но вряд ли этого достаточно, чтобы объяснить такой сильный интерес к египетским древностям.

– Маленькая неточность, – перебил Холмс. – Он был коллекционером. И, насколько я знаю, распродал всю свою коллекцию. А это означает, что у него на руках крупная сумма наличных денег. К тому же я подозреваю, что Китаец страдает мегаломанией, а между маньяком и фанатиком, на мой взгляд, большая разница. Замыслы его становятся для меня все яснее и яснее. Если ты не возражаешь, Майкрофт, я немедленно займусь этим делом.

Майкрофт выразительно пожал массивными плечами.

– Зная тебя, Шерлок, я не стану возражать, ибо ты все равно теперь не отступишь. Тем более что твоя помощь пригодится, поскольку я должен скрывать деятельность своей организации. Выскажи я свои опасения, премьер-министр только посмеется надо мной. Правительство убеждено, что препятствия нужно преодолевать лишь по мере их возникновения. Я буду очень признателен вам с Ватсоном и твоей армии оборванцев.

– Эта армия порой весьма эффективна, – не без некоторого высокомерия произнес Холмс.

– Согласен, – ответил его брат, – но, пожалуйста, Шерлок, никаких розыгрышей. Лорд Кантлмир до сих пор не оправился от этой смешной истории с камнем Мазарини.

Майкрофт Холмс, казалось, шутил, но он явно надеялся, что его просьба будет услышана. Эксперт по внешней разведке, самый невозмутимый и надежный из всех известных мне людей, неприступный, словно гибралтарская крепость, видимо, все-таки испытывал некоторое беспокойство в связи с импульсивным характером Холмса.

Наконец, с видом человека, сделавшего все возможное, старший Холмс поднялся с кресла.

– Крутерса надо отсюда убрать, – сказал он. – И как можно незаметнее.

Пройдя по комнате с той невероятной грацией, которая бывает иногда присуща столь крупным людям, он подал из окна знак своему кучеру, затем многозначительно посмотрел на меня, что я сумел истолковать подобающим образом. К тому времени, когда я спустился на крыльцо, кучер уже держал в руках большую емкость. Я указал на лестницу, и он быстро и бесшумно поднялся наверх, затем ловко спрятал мертвое тело в емкость и без труда поднял его с дивана.

– Я следом, – произнес Майкрофт, и кучер с ношей тут же исчез. Подавая Майкрофту пальто, я попытался разрядить мрачную атмосферу.

– Похоже, вашего кучера ничем не удивишь.

– Удивляются лишь люди с замедленной реакцией, – побормотал Майкрофт. Прежде чем окончательно распрощаться, он бросил проницательный взгляд на брата. – Ты очень быстро вошел в курс дела, Шерлок. Возможно, ты от меня что-нибудь скрываешь?

Холмс без тени смущения парировал:

– Всему свое время.

Майкрофт что-то буркнул, и я поспешил открыть дверь. На лестнице раздались шаги. Я подумал, что возвращается угрюмый кучер, но на площадке стоял Билли, а за ним виднелась кислая физиономия инспектора Макдональда. Я отступил в сторону и полицейский заметил Майкрофта Холмса.

– Добрый вечер, сэр, – заикаясь от удивления, выдавил он, но, подстегиваемый любопытством, свойственным людям его профессии, тотчас спросил: – Это ваш экипаж стоит у тротуара?

В ответ Майкрофт кивнул.

– Ваш кучер занят чем-то странным…

– Мне пора ехать, – перебил Майкрофт Холмс. – Я уже давно должен быть в Уайтхолле. На улице довольно прохладно, полагаю, Ватсон, инспектор не откажется от бокала чего-нибудь горячительного.

– Спасибо, сэр, – откликнулся Макдональд с явным недоумением. – Но во время работы я не пью.

– Я поступаю точно так же, – заявил эксперт по внешней разведке, – и все же на вашем месте я бы не отказывался.

Только когда наконец Майкрофт Холмс, кивнув нам с Шерлоком, направился к двери, в глазах шотландца наконец блеснула догадка.

– Ну если так, я, пожалуй, и в самом деле не откажусь, доктор.

Пока он снимал цилиндр и пальто, я распоряжался у буфета.

– Я разгребал бумаги, мистер Холмс, но тут появился ваш парнишка и не сдвинулся с места, пока я не освободился. Хорошо еще, что мне никогда не придется его допрашивать, ибо из него и слова не вытянешь.

Худое лицо Холмса просветлело: он очень гордился Билли.

– Боюсь, нас ожидают большие неприятности, мистер Холмс, – продолжил инспектор, с благодарностью принимая бокал.

– Не исключено, – ответил великий сыщик, – хотя официальных осложнений все же меньше, чем я ожидал.

Уловив открытый смысл этих слов, инспектор многозначительно посмотрел на дверь, за которой только что скрылся старший Холмс.

– Наш старый знакомый Чу Санфу, мистер Мак, похоже, вновь бросает нам вызов.

Макдональд так резко опустил бокал на стол, что я вздрогнул.

– Опять! И в прошлый-то раз пришлось нелегко, впрочем, под конец все значительно упростилось.

– Вот как! И что же произошло? Просветите меня, инспектор, – с довольным видом попросил Холмс.

– Лаймхаусский отряд полиции случайно заполучил полный список всех деловых связей и сообщников Китайца, схему всей его организации. Но вы и сами знаете. – В это «вы» шотландец вложил всю свою иронию, редкие для него насмешливые нотки. – Мало-помалу мы загнали его в угол, вряд ли он снова посмеет раскидывать свою сеть в Англии.

– Вы сказали, что под конец все упростилось? – подсказал Холмс.

– Чу Санфу, казалось, потерял рассудок. Его люди при аресте оказывали сопротивление: дважды затевали с нами перестрелку. Правда, это было только нам на руку.

Холмс перевел взгляд на меня.

– Любопытное поведение с точки зрения медицины, не правда ли, доктор?

– Ничего необычного, – ответил я. – Когда мегаломаньяк натыкается на серьезные препятствия, он начинает пускаться в рискованные авантюры.

– Если вы имеете в виду, что он не в своем уме, я тотчас готов под этим подписаться, – вмешался Макдональд. – Но нам так и не удалось арестовать и осудить его самого: у него безупречное алиби. Хотя мы сорвали все его деловые замыслы.

– По крайней мере на какое-то время вы его обезвредили, – заметил Холмс. От этой фразы почему-то повеяло холодком. – Что сообщают ваши источники насчет его коллекции произведений искусства, инспектор?

– Фирма «Сейфе и Лофтс» внимательно следит за происходящим. Под наблюдением все лавки ростовщиков и скупщиков краденого.

– Я имел в виду легальную торговлю. Мне сообщили, что Чу Санфу распродал свои сокровища. Рынок просто ломится от них, ибо у Китайца была одна из богатейших коллекций в мире.

– Но в этом нет ничего противозаконного, мистер Холмс. Тут мы бессильны.

– Да, конечно. Но я хотел бы заметить следующее: несмотря на то, что вы перекрыли все источники доходов бандита, у него должно быть много наличных денег.

– Вырученных от продажи коллекции? – Во взгляде инспектора появилась некоторая настороженность. – Вы предполагаете, что он замышляет что-то новенькое?

– Вполне возможно. Как я понимаю, Китаец все еще в Лондоне?

– Да, сэр. У себя в Скотленд-Ярде мы уже списали его со счетов, но отнюдь не забыли.

– Отлично! – поднявшись, воскликнул Холмс. Он, вероятно, нажал кнопку звонка, проведенного на первый этаж, потому что кто-то тихо постучал в дверь. – Я навожу кое-какие справки и думаю, мистер Мак, что неплохо было бы снова внимательно последить за Китайцем.

Когда я подавал инспектору его одежду, он выглядел весьма разочарованным.

– И никаких других предположений, мистер Холмс?

На этот раз Холмс ответил ему очень откровенно:

– Я мог бы высказать множество предположений, но вы ведь нуждаетесь в твердых доказательствах, не так ли?

Инспектор пожал плечами.

– У каждого из нас свои методы, – философски обронил он и с этими словами вышел.

– Минутку, Билли, – воскликнул Холмс, подошел к бюро и взял исписанные листы бумаги. – Как только проводишь инспектора, проследи, чтобы все это было отослано.

Вручив мальчику несколько монет. Холмс закрыл дверь и удовлетворенно потер руки.

– Согласитесь, весьма насыщенный вечер, мой дорогой Ватсон.

Я вынужден был поддержать его мнение.

В атмосфере, которая царила в доме, явно была заметна перемена к лучшему. Колеса снова крутились, и крутились достаточно быстро.

3

ЕЩЕ ОДНА ЗАГАДКА

На следующее утро я встал непривычно рано в беспокойном ожидании возможной новой вспышки насилия, подобной той, которая стоила жизни героическому генералу Гордону.

Мы с Холмсом завтракали вместе, но он был слишком поглощен своими мыслями, а из опыта явствовало, что в таких случаях его лучше не тревожить. Дождь с вечера все не прекращался, и так как никаких вызовов у меня не было, я предался внимательному штудированию хирургического журнала «Ланцетте». Друг же мой еще раз тщательно осмотрел принесенный накануне золотой кинжал, а когда это ему наскучило, перешел к окну и устремил взгляд на безрадостный городской пейзаж.

Пачка разосланных телеграмм означала, что Холмс занялся расследованием кое-каких обстоятельств и, ожидая первых результатов, еще раз обдумывает смерть агента Крутерса, происхождение кинжала и опасения, высказанные его братом. Видимо, ему было о чем подумать, ибо, как уже знают читатели, он не отличался особым терпением, безделье страшно угнетало его.

Я не сводил глаз с великого сыщика и сразу понял, что произошло нечто неожиданное. До этого момента Холмс стоял прямо, погруженный в задумчивое созерцание, но вдруг он резко пригнулся к подоконнику, видимо, что-то высматривал внизу. В такой позе он походил на хищную птицу, готовую ринуться на свою жертву.

– Ватсон! У наших дверей остановился экипаж. Оттуда вышел джентльмен, настоящий джентльмен из тех, кто одевается на Савиль-роу. Ура! Он направляется прямо к нам. Учитывая состояние погоды и почти полное отсутствие транспорта, я бы предположил, что обстоятельства дела, приведшего его сюда, побуждают обратиться к нашим недюжинным способностям. Так вы обычно выражаетесь в своих рассказах, не правда ли?

Меня так и подмывало напомнить ему, что эти рассказы, которыми, по его мнению, я испытываю долготерпение читающей публики, всего-навсего незамысловатые описания того, что он делает. Но глаза Холмса так и сверкали, он потирал руки, словно ростовщик в предвкушении неожиданной прибыли. Я не хотел разрушать его радостные надежды, но врожденная практичность принудила сказать:

– Послушайте, Холмс, вы же должны размышлять над средневосточными делами.

– Для этого необходима дополнительная информация. А пока мы не можем отказать человеку, который приехал в такую непогоду.

Ну что ж, тут нечему удивляться, подумал я. Холмс всегда готов прийти на помощь тем, кто в ней нуждается на всех трех континентах, потому что ненавидит праздность и самолюбие не позволяет ему оставить хоть какую-нибудь загадку неразгаданной.

Билли доложил о посетителе, и Холмс жестом велел впустить, а я подумал, что справедливо поплачусь за свой оптимизм, если вошедший окажется стряпчим по делам церковных фондов. Однако этого не произошло.

Мистер Клайд Дитс из Мейзвуда, как он изволил представиться, был одет весьма щегольски. Сверкающий цилиндр, черный сюртук поверх белого жилета и лакированные кожаные ботинки.

Поприветствовав Холмса, он положил свой цилиндр и перчатки на предназначенный для этого столик, и я заметил, что волосы у него уже редеют. Еще минуту назад он был на улице, но лицо его казалось бледным и утомленным. Благодаря небольшим усикам в нем чувствовалось что-то от старого солдата. Усевшись на указанное Холмсом плетеное кресло, он стряхнул с себя капли дождя. Глядя на его квадратные плечи и плотные бицепсы, я мысленно заменил слово «щегольски» на «тщательно» одетый. Мне нравилось исподволь наблюдать и делать такие заключения на случай, если Холмс поинтересуется моим мнением, что было не такой уж редкостью.

– В корзинке для угля лежат сигары, – указал рукой великий сыщик.

Дитс был явно удивлен непривычной обстановкой нашего жилища, однако постарался не выказывать этого. Оставалось только надеяться, что Холмс не станет доставать свой табак из персидской туфли. – Спасибо, мистер Холмс, я не хочу курить. – Он, видимо, чувствовал некоторую неловкость. – Очень рад, что мне удалось застать вас дома, – не совсем к месту добавил он, устремив на меня вопросительный взор.

– Это мой компаньон мистер Ватсон. Вы вполне можете полагаться на его благоразумие и сдержанность, в проводимых мной расследованиях он просто незаменим.

За прошедшие годы Холмс несколько раз употреблял эти или похожие слова, неизменно вызывавшие у меня прилив гордости, хотя я и питал некоторые сомнения по поводу их искренности, но вдруг подумал: неужели Холмс и в самом деле верит в то, что говорит?

Впрочем, мне трудно было судить, как Дитс относится к моему присутствию.

– Вчера вечером у нас в семье произошло нечто неприятное. Вы знаете, мы живем в Мейзвуде.

Я этого не знал. Холмс же и вида не подал, разделяет ли он мое неведение. Последовала неловкая пауза, затем Дитс продолжил:

– Я почувствовал, что без профессионала тут не обойтись, и поспешил к вам, зная, что лучшего специалиста мне не найти.

Брови Холмса слегка приподнялись, видимо, слова посетителя весьма его позабавили.

– Вы прибыли ко мне не сразу, мистер Дитс. Слой копоти на вашем цилиндре свидетельствует о том, что вы ехали на поезде, и в кармане вашего жилета я вижу обратный билет. На ваши ботинки налипла грязь, что вполне естественно в такую непогоду: судя по цвету грязи, с вокзала вы отправились в район Гайд-парка.

Глаза Дитса расширились, на лице его появилось хорошо знакомое мне полунасмешливое, полуиспуганное выражение.

– Мейзвуд находится в графстве Суррей, я и в самом деле завернул в дом своего поверенного, прежде чем ехать сюда. Да вы просто провидец, мистер Холмс! Адвокат Симпсон живет в Гайд-парке. Старик советовал мне обратиться в полицию, но мысль о том, что в мой дом нагрянет целый отряд, отнюдь не казалась мне воодушевляющей. Я подумал, что, убедив вас заняться моим делом, смогу избежать лишнего шума.

– Изложите же мне свои неприятности. – Зная, какова может быть реакция Холмса на рассказ о домашней ссоре, я вздрогнул, однако Дитс оказался на должной высоте.

– Дело в том, мистер Холмс, что мы подверглись ограблению, вернее, подверглись бы ограблению, если бы не одна счастливая случайность.

И так, начав, посетитель выложил все до конца, причем с похвальной краткостью, употребив минимальное количество слов. Холмс, насколько я знаю, очень высоко ценил лаконичность.

– Жена на севере, в гостях у сестры. Дома только я и слуги. Собрался заехать в местный клуб пообедать и поиграть в вист. Не успели мы отъехать от Мейзвуда, как у одной из лошадей отвалилась подкова, пришлось вернуться, чтобы запрячь другую. Спохватился, что забыл сигареты, и, пока меняли лошадей, пошел домой за портсигаром. Очень им дорожу. Однажды остановил пулю, спас мне жизнь. Поднялся наверх, за мной Дули, мой дворецкий. Он случайно задел щит и тот с ужасным грохотом повалился на пол. Послышался какой-то шум наверху, и мы бросились туда. Там у нас гостиная. Что-то вроде картинной галереи. Отец очень любил живопись. Оказалось, что застекленная дверь открыта, все заливает дождем. Там побывал какой-то негодяй, но успел скрыться. Ни следа.

Дитс остановился, чтобы перевести дух, а когда возобновил свой рассказ, то говорил уже гораздо спокойнее. Слушая его, я не мог отказать ему в здравом смысле.

– Я не стал бы беспокоить Шерлока Холмса, если бы тем дело и ограничилось. Но не могу себе представить, каким образом грабитель сумел залезть туда. Если учесть, сколько времени прошло между моим отъездом и возвращением, он пробыл в доме не более пяти минут. Приди мы с Дули чуть пораньше, наверняка застали бы. Снаружи галереи есть балкон, куда выходят застекленные двери. Балкон находится в тридцати футах от земли. Плоские мраморные стены, мистер Холмс. Ни одной зацепки, ни одного плюща. И никаких деревьев рядом.

Когда Дитс начинал рассказывать, заметно было, что Холмс с трудом сдерживает скуку, но теперь у него пробудился интерес и он смотрел на посетителя тем пронизывающим взглядом, который свидетельствовал о напряженной работе мысли.

– Вы полагаете, что ваш незваный гость побывал на балконе?

Дитс, очевидно, предвидел этот вопрос.

– Никаким другим путем попасть в гостиную-галерею ему бы не удалось. Все нижние окна мейзвудской усадьбы зарешечены. Дули тщательно проверил их перед моим отъездом. Осмотрев дом, вы убедились бы, что проникнуть наверх через цоколь невозможно. Вор мог пробраться лишь через балкон. Убей меня Бог, если я понимаю, как. Приставной лестницы у него с собой не было, ибо мы с Дули сразу же выскочили наружу, но не нашли никаких следов. – Задумчиво покачав головой, он добавил: – Каким образом ему удалось скрыться так же быстро, как подняться? Мы отчетливо слышали шум наверху, но, когда вбежали в комнату, никого не обнаружили. Он словно улетучился.

– Ну что ж, – удовлетворенно произнес Холмс. – Весьма интригующе. Разумеется, я должен побывать на месте. Но сперва неплохо было бы кое-что прояснить. Грабитель, если это был он, очевидно, хорошо знает свое дело. Скороспелые выводы зачастую ошибочны, но тут мы явно имеем дело не с обыкновенным воришкой, который, разбив окно, лезет за семейным серебром. Сколько слугу вас в доме?

– Дворецкий Дули, француз-повар, две служанки. Все они проживают в доме. Садовники, конюхи же – отдельно, рядом с конюшней. Отдельно живет и кучер.

Холмс поднялся и потянулся за прямой трубкой – иногда он предпочитал пользоваться ею, – затем подошел к персидской туфле с табаком.

– Вы упомянули плоские мраморные стены?

Круглое и весьма моложавое лицо собеседника расплылось в ухмылке, он подкрутил усы.

– Дело в том, что Мейзвуд представляет собой этакую крепость. И не потому, что так было задумано – всего лишь простая случайность. В наших краях многие строят дома из мрамора. Участок вокруг усадьбы довольно большой, но деревьев поблизости нет. В яркие лунные ночи особняк похож на греческий храм. Отец – царство ему небесное – очень любил искусство. Потому-то и велел поставить решетки на нижние окна. Не то чтобы у него была особо ценная коллекция, просто, видите ли, он так решил.

Холмс, пуская из трубки облачка дыма, сидел едва ли не с блаженным видом на ястребином лице. Казалось, настойчивые утверждения клиента о невозможности проникнуть в дом его только раззадоривают. Я готов был поставить пять против одного, что в этот момент он думал: «Ага! В конце концов проблема может оказаться не такой уж неразрешимой!»

Положив руку на каминную доску, мой друг пронизывал Дитса сверкавшими от возбуждения глазами.

– После того, что вы рассказали, напрашивается один-единственный вопрос: за чем мог охотиться этот неуловимый грабитель?

Дитс поднял руки кверху, как бы выражая полнейшее недоумение.

– В том-то и вся загвоздка, мистер Холмс. Конечно, кое-что ценное в доме есть, но те дорогие украшения жены, которые она не взяла с собой, заперты в банковском сейфе. Я держу при себе наличные, но это не ахти какая сумма. Мебель, ковры, гобелены и подобные вещи из того, что могло бы приглянуться грабителю, не так-то легко вынести. А семейное серебро такое тяжелое, что на него вряд ли позаришься.

– Никаких важных бумаг? Документов? Обязательств?

– Пожалуй, но это невозможно обратить в наличные деньги. – В голову Дитса, видимо, пришла новая мысль… – Тут есть еще одна закавыка, мистер Холмс. Как этот человек собирался унести похищенное? Сбросить с балкона? Чересчур много шума. Пронести через нижний этаж? Конечно, можно открыть засовы, но без ключа не обойтись.

– Ну это-то не проблема для опытного грабителя. Впрочем, учитывая, что в доме четверо слуг и еще несколько живут рядом, я не отрицаю, что это стало бы рискованной затеей.

– Простите, мистер Холмс, что я обременяю вас таким трудным делом, – извиняющимся тоном произнес посетитель.

Губы моего друга тронула слабая улыбка.

– Но если бы загадка легко разрешалась, зачем бы вам приходить ко мне?

Удивление в глазах Дитса тут же сменилось насмешливыми искорками. Глядя на него, я подумал, что наш клиент не так прост, каким хочет выглядеть.

– Пожалуй, – произнес он, явно желая произвести хорошее впечатление. – А вам не кажется, что грабитель забрался в мой дом по ошибке? – добавил он в неожиданном прозрении.

– Весьма вероятно, – откликнулся Холмс, – но я все же исключаю подобное. Без особых на то оснований, просто полагаясь на свое чутье.

Воцарилась томительная тишина; все это время Холмс с Дитсом исподволь изучали друг друга.

– Чего же вы от меня хотите? – наконец проговорил сыщик. – Судя по тому, что вы вовремя подоспели, грабитель не успел ничего стащить.

Дитс ответил утвердительным кивком.

– Стало быть, в поисках украденного нет никакой необходимости. Ваше возвращение сорвало замыслы грабителя. Однако как он проник в дом и как выбрался наружу, остается загадкой. – Мой друг внезапно повернулся к Дитсу, решив использовать уже знакомый мне прием. – Вы, конечно, понимаете, что, если он не совершит новой попытки, наши шансы изловить его ничтожны?

Наш клиент с серьезным видом кивнул.

– Я не на шутку встревожен. Хорошо бы установить, как этот негодяй проник в дом, а затем благополучно удрал, чтобы принять меры для предотвращения подобного. За эти сведения я готов заплатить – и заплатить хорошо. – Очевидно, объяснение показалось ему недостаточно исчерпывающим, хотя я посчитал его вполне разумным, ибо тотчас добавил: – Я уже упоминал, что Мейзвуд похож на крепость. Прежде меня это нисколько не трогало, но теперь внушает определенное спокойствие.

– Нарушенное, однако, событиями прошлого вечера, – заметил Холмс. – Что ж, проблема представляет достаточный интерес для нас с Ватсоном, и мы непременно приедем в Суррей. Дождь по-прежнему льет как из ведра, посему спешить нет никакой необходимости. Можно не сомневаться, что все следы вокруг дома полностью уничтожены.

– Вчера ночью, мистер Холмс, мы с Дули обследовали окрестности. Конечно, мы не эксперты, но кругом настоящее болото. Да будь грабитель хоть в кованых сапогах, все равно никаких следов бы не осталось.

Такой деловой подход, по всей видимости, пришелся по нраву Холмсу. Он поудобнее разместился в кресле, скрестил руки на коленях и устремил взгляд на посетителя.

– Хотелось бы думать, – ворчливо произнес сыщик, – что у вашего ночного гостя была веская причина для вторжения.

– Не сомневаюсь, мистер Холмс, – без тени смущения произнес Дитс, спокойно встретив пристальный взгляд детектива.

Холмс, очевидно, был удовлетворен.

– Ладно, мистер Дитс, мы приедем к вам завтра. Даже если погода будет такая же мерзкая. Вдвоем с Ватсоном.

– Может быть, пообедаете у меня?

– Договорились. Пока же, надеюсь, вы отдадите слугам соответствующие распоряжения.

В улыбке Дитса было что-то завораживающее.

– Когда я уезжал, Гастон, мой повар, точил и правил кривой нож, довольно устрашающий на вид. Дворецкий Дули – инвалид Крымской войны и горит желанием использовать свои навыки. Более того, с кухни исчезло несколько кочерег, что дает основание полагать, что и наши служанки неплохо подготовлены. Мейзвуд сейчас походит на вооруженный лагерь.

– Тем лучше, – как бы вскользь обронил Холмс. – Надеюсь, они не нападут по ошибке на какого-нибудь беднягу посыльного.

На том визит Клайда Дитса и закончился. Я едва дождался, когда на лестнице стихнут его шаги, и тотчас воскликнул:

– Послушайте, Холмс, знаю, что вас заинтересовало это дело. Таинственный грабитель, без явного мотива преступления, возникающий как бы ниоткуда и пропадающий также в никуда, – именно то, что вы любите. Но вы ведь, конечно, помните о просьбе Майкрофта.

– Думаю, что тут замешан не столько Майкрофт, сколько сама судьба. Все началось с того, что Берлингтон Берти принес сюда умирающего.

– Все это, в сущности, мелочи, но наша Империя может оказаться в затруднительном положении.

– Правильно, – согласился он. – Однако случай с таинственным грабителем представляется мне легко и быстро разрешимым.

Мне пришлось довольствоваться этими его словами и я предался решению кроссвордов. Хитросплетения слов надолго заняли мой разум, но Холмс вдруг прервал мои сосредоточенные размышления.

– А знаете, старина, касательно этого суррейского дела, меня не покидает ощущение, что сказана была не вся правда. Если грабитель и в самом деле проник в дом, а затем выбрался оттуда, мы непременно узнаем, каким образом. Меня невероятно интригует другое: а зачем?

– Это, конечно, загадка, – рассеянно отозвался я.

– Но я вовсе не уверен, что мистер Дитс придерживается того же самого мнения.

– Странно, он, похоже, был полон желания всячески нам содействовать.

– Более чем полон. Он необыкновенно точно рассказал о происшедшем. Если бы все свидетели в суде так же четко давали показания! Однако Дитс умолчал о случае со своим портсигаром.

Я опустил газету.

– Вы отвлекли мои мысли от кроссворда. Холмс.

– Он поднялся на второй этаж за портсигаром, который некогда спас его от пули. Хотел бы я знать, Ватсон, кем была послана эта пуля.

4

СТРАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ

В скором времени Холмс покинул наш дом. Перед тем как уйти, он заявил, что должен кое-что уточнить и, возможно, навести кое-какие справки о мистере Клайде Дитсе. Я изъявил желание сопровождать его, но он намеревался съездить один, поскольку ему необходимо установить личные контакты, а для этого мое – всегда желанное – присутствие не требуется.

Я принялся за свой очередной очерк, но дело продвигалось с трудом. Меня мучила совесть, ибо в то время как мой друг подвергается ярости стихии, я преспокойно сижу в уютных и теплых апартаментах. Усилием воли я принудил себя прекратить это бессмысленное самоедство. Число источников, откуда Холмс черпает свою информацию, очень велико. Можно с полным основанием предполагать, что некоторые из людей, поставляющих ему сведения, будут более откровенны в отсутствие его биографа.

За неимением лучшего я снова взялся за кроссворды. Холмс возвратился уже под вечер. Пока он стряхивал воду с пальто, я принес виски и сифон с содовой, мы сели перед камином и сдвинули бокалы.

– Мой знакомый из Британского музея не смог сообщить мне ничего интересного, хотя стоило мне начать описывать золотой кинжал, как у него сразу же зародились кое-какие мысли. Когда я нарисовал витиеватый узор на лезвии, он узнал в нем картуш.

Взглянув на мои взлетевшие вверх брови, Холмс продолжил:

– Здесь это личный знак особы царской крови. А теперь о Дитсе. Вам как человеку, знающему цену деньгам, вероятно, будет приятно узнать, что Клайд Дитс – человек вполне платежеспособный, занятый весьма респектабельным делом. Он приехал в Суррей около пяти лет назад. Отец его вел загадочную жизнь затворника и пять лет назад скончался. Но вот загвоздка; до этого времени ни об отце, ни о сыне нет никаких сведений. История семьи, ее происхождение – все это остается полной загадкой. Довольно странно, но, в конце концов, не все наши клиенты имеют родословную, ведущую начало со времени норманнских завоеваний…


  • Страницы:
    1, 2, 3