Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сага о семье Логанов (№1) - И грянул гром, услышь крик мой…

ModernLib.Net / Детская проза / Тэйлор Милдред / И грянул гром, услышь крик мой… - Чтение (стр. 4)
Автор: Тэйлор Милдред
Жанр: Детская проза
Серия: Сага о семье Логанов

 

 


– Тише, – шикнул Малыш. – Опять слышно, что они говорят.

– Я все ж таки сказал бы об этом мистеру Моррисону. – Это говорил мистер Эйвери. – Он где, там, в задней пристройке?

– Я сама скажу ему, – вызвалась мама.

Мы услышали, как открылась боковая дверь, и переполошились.

– Кэсси, возвращайся скорей в свою комнату, – зашептал Стейси. – Может, они сейчас как раз зайдут проверить нас.

– Что же мы вообще-то будем делать?

– Пока ничего, Кэсси, успокойся. Эти люди к нам, возможно, даже близко не подъедут.

– Ты в этом уверен, правда, уверен? – с надеждой спросил Кристофер-Джон.

– А нам не стоит признаться во всем маме? – предложила я.

– Нет! Ни в коем случае! Мы ни о чем никому не должны говорить! – решительно заявил Стейси. – А ну, разбегайся живее!

К двери приблизились шаги. Я кинулась на крыльцо, оттуда бегом в свою комнату. Не раздеваясь, прыгнула в кровать, натянула до подбородка лоскутное одеяло, но все равно не могла унять дрожи.

Ба вошла в комнату почти тут же, оставив дверь к маме открытой.

Боясь, что ей будет подозрительно, как это я умудрилась так рано заснуть, я легко вздохнула, чуть засопела, как во сне, перевернулась на живот, но очень осторожно, чтобы не высунулись рукава рубашки.

Обманутая моим притворством, Ба подоткнула получше со всех сторон мое одеяло и нежно погладила меня по голове. Затем наклонилась и стала что-то шарить у меня под кроватью.

Я открыла глаза. Фу-ты, что же это такое она ищет там? Пока она искала, я услышала, как подошла мама, и поскорей снова закрыла глаза.

– Мама!

– Стейси, почему ты встал?

– Можно, я помогу вам?

– Поможешь? В чем?

– Ну… ну, в чем нужно.

Мама секунду помолчала, потом сказала мягко:

– Спасибо, Стейси, но мы с Ба справимся.

– Папа же сказал, чтобы я помогал вам!

– А ты помогаешь, даже больше, чем думаешь. Но сейчас лучшее, что ты можешь сделать, это снова лечь спать. Завтра в школу, ты помнишь?

– Ну, мама.

– Если твоя помощь понадобится, я позову тебя. Обещаю.

Я услышала, как Стейси медленно пошел к себе, и тогда мама спросила с порога:

– Кэсси спит?

– Да, милая, – ответила бабушка. – Возвращайся и жди. Я через минуту приду.

После этого Ба поднялась и привернула фитиль керосиновой лампы.

Когда она выходила из комнаты, глаза у меня были уже раскрыты, и я увидела в дверях ее силуэт с ружьем в руках. Затем она прикрыла дверь, и я осталась в полной темноте.

Я подождала сколько-то минут, обдумывая, что делать дальше.

Наконец решив, что не мешает снова устроить совет с мальчиками, я спустила с кровати ноги, но мне тут же пришлось, подтянуть их обратно, так как Ба вернулась в комнату. Она прошла мимо кровати и придвинула стул с прямой спинкой к окну. Потом раздвинула занавески, так что чернота ночи слилась с темнотой комнаты, и села тихо, не издав ни звука.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь в комнату мальчиков, и поняла, что мама вошла к ним. Я подождала, пока дверь откроется снова, но не дождалась. Постепенно прохладные простыни подо мной согрелись, а так как присутствие бабушки пригасило во мне чувство опасности, я и не заметила, как уснула.

Когда я проснулась, была еще темная ночь.

– Ба! – позвала я. – Ба, ты здесь?

Но ответа со стула у окна не последовало. Решив, что Ба тоже заснула, я вылезла из постели и ощупью добралась до ее стула.

Бабушки там не было.

Снаружи раздался лишь крик совы, прорезавший ночь, – и снова все стихло, лишь – кап-кап – капала вода с крыши. Я стояла как прикованная возле стула и боялась пошевелиться.

Затем услышала шум на крыльце. Меня трясло, и я ничего не могла с этим поделать. И снова шум, на этот раз ближе к двери. Мне пришло в голову, что, может быть, это идут мальчики, чтобы посовещаться со мной. Без сомнения, мамы с ними не было.

Посмеиваясь про себя, я поспешила на крыльцо.

– Стейси, – шепотом позвала я. – Кристофер-Джо-он!

В дальнем углу крыльца кто-то зашевелился, и я направилась ощупью туда, держась за стену дома.

– Малыш! Эй, вы, не дурачьте меня, отвечайте!

Я наугад добралась до верхней ступеньки высокого крыльца. Глаза постепенно привыкли к ночной тьме. Откуда-то снизу кто-то колючий и шершавый кинулся на меня, я потеряла равновесие и со всего размаха бухнулась вниз на размокшую от дождя цветочную клумбу. И осталась лежать, боясь пошевелиться. Но вот длинный мокрый язык облизал мне лицо.

– Джейсон? Джейсон, так это ты?

Наш гончий пес заскулил в ответ.

Я крепко обняла его и тут же отпустила.

– Так это, значит, ты шуршал и шумел тут? Посмотри, что ты натворил, – принялась я его отчитывать за то, что по его милости вся перепачкалась в грязи.

Джейсон снова заскулил, и я, наконец, встала.

Я собралась было подняться на крыльцо, но так и замерла на месте: с восточной стороны вдруг возникла цепочка горящих автомобильных фар, бежавшая вдоль залитой дождем дороги, словно кошачьи глаза в ночи. Джейсон громко завыл от страха, когда огоньки приблизились, а когда они приостановились и рассыпались перед домом, Джейсон залез под веранду. Я хотела последовать за ним, но не смогла.

Ноги словно приросли и не двигались.

Первая машина въехала на подъездную дорогу, покрытую жидкой грязью, и из темноты вынырнула расплывчатая фигура, освещенная сзади автомобильными фарами. Мужчина медленно пошел по дорожке. У меня перехватило дыхание.

Водитель второй машины тоже вышел и ждал. Первый мужчина остановился и какое-то время разглядывал дом, как будто не был окончательно уверен, то ли это место. Потом покачал головой и вернулся к машине. Взмахом руки велел второму водителю отъехать назад и в сторону; тут же передняя машина выехала задом на дорогу, а ее передние фары осветили другие машины. Каждая машина использовала подъездную дорожку, чтобы развернуться, и вслед за этим цепочка огней исчезла так же быстро, как появилась – семь пар задних огней, которые мерцали вдали, словно красные угольки, пока не скрылись из глаз, проглоченные грейнджеровским лесом.

Теперь, когда опасность миновала, Джейсон начал лаять, но все еще не вылезал. Я оперлась о перила крыльца, чтобы обрести равновесие, и мне показалось, что в темноте кто-то зашевелился.

Из-под тяжелых облаков выплыла луна, залив все мутным светом, словно накинула на землю бледное покрывало. И тут я совершенно четко увидела мистера Моррисона, неслышно, как дикая кошка, крадущегося от стены дома к дороге с ружьем в руках. Мне стало не по себе, еле передвигая ноги, вся дрожа, я с трудом побрела к двери.

Очутившись в доме, я тут же заперлась на задвижку, но приливы безотчетного ужаса не оставляли меня. Понимая, что надо лечь в постель прежде, чем мама и Ба придут из другой комнаты, я быстренько стянула с себя грязную одежду, вывернув все наизнанку, счистила с себя грязь, надела ночную рубашку и залезла в уютную постель.

Некоторое время я лежала не шелохнувшись, не позволяя себе ни о чем задумываться. Но скоро, помимо воли, перед глазами моими, как привидения, снова всплыли эти горящие огоньки, и меня опять пронзила дрожь, которую я не могла унять до самого рассвета, когда забылась беспокойным сном.

4

– Что с тобой, Кэсси, девочка моя? – спросила Ба, подбрасывая в печку три сухих сосновых полена, чтобы оживить заснувший к утру огонь. – Ты совсем завозилась, никак не взобьешь это несчастное масло. – Что с тобой?

– Ничего, – пробормотала я.

– Ничего? – Ба обернулась и посмотрела мне прямо в лицо. – Бродишь туда-сюда всю последнюю неделю как в воду опущенная, словно у тебя коклюш, воспаление легких и корь – все разом.

Я тяжело вздохнула, продолжая взбивать масло.

Ба протянула руку и пощупала мне. лоб, потом щеки. Нахмурилась, но тут же убрала руку, так как в кухню вошла мама.

– Мэри, пощупай лоб девочки, – сказала она. – У нее нет жара?

Мама взяла в ладони мое лицо.

– Ты не больна, Кэсси?

– Нет, ма.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила я, продолжая взбивать масло.

Мама с таким же озабоченным видом, что и бабушка, вгляделась в меня, и тонкая морщинка набежала у нее над бровями.

– Кэсси, – спросила она мягко, пристально глядя на меня темными глазами, – ты ничего не хочешь мне сказать?

Я уже готова была выпалить ей всю правду насчет автобуса и насчет этих людей в ночи, но тут же вспомнила клятву, которую велел нам дать Стейси после того, как я рассказала ему, Кристоферу-Джону и Малышу про цепочку огней, и вместо этого ответила:

– Нет, мама, – и продолжала сбивать масло.

Мама вдруг ухватилась за ручку маслобойки, стараясь встретиться со мной взглядом. Внимательно поглядев на меня, она хотела было о чем-то спросить, но потом вопрос отпал, она отпустила ручку и подняла крышку маслобойки.

– Похоже, готово, – сказала она и вздохнула. – Вылови масло, как я учила, и ополосни его. А я постерегу молоко.

Я выудила масло, переложила его с крышки маслобойки на тарелку и прошла через занавешенную дверь в маленькую посудную позади кухни, чтобы достать формовку для масла. Она стояла на верхней полке под другими блюдами, и мне пришлось встать на табурет, чтобы дотянуться до нее. Пока я ее доставала, я услышала, как мама и бабушка взволнованными голосами переговариваются за занавеской.

– Мэри, а все-таки с девочкой что-то неладно.

– Но она не больна, мама.

– Разные бывают болезни. Она уже больше недели не ест толком. И спит плохо, беспокойно. Что-то бормочет во сне всю ночь. Не идет играть, как всегда, на улицу, предпочитает сидеть дома и помогать нам. Сама знаешь, на нее это не похоже.

Минута молчания, потом мама прошептала чуть слышно:

– Вы думаете… неужели вы думаете, мама, что она могла видеть их?

– О господи, надеюсь, нет, дитя мое, – воскликнула Ба. – Я заглянула в комнату как раз когда они проехали. Она крепко спала. Не могла она видеть этих дьяволов. И мальчики тоже.

Мама вздохнула.

– Но мальчики, мальчики тоже не в себе. Слишком тихие, все трое.

Сейчас суббота, утро, а они тише церковной мыши. Не нравится мне это.

Я не могу избавиться от чувства, что что-то надо с этим делать, Кэсси!

От неожиданности я потеряла равновесие и полетела вниз головой с высокого табурета вместе с формовкой для масла. Ужасно глупо.

– Ты ушиблась, Кэсси? – спросила мама, оказываясь около меня.

– Нет, ма, – промямлила я, чувствуя себя ужасно неловко, готовая заплакать.

Но я знала, что, если позволю себе пустить слезы, мамино подозрение, что что-то не так, укрепится, так как я никогда не плакала из-за таких пустяков, как ушиб. Да я вообще редко плакала.

Поэтому, вместо того чтобы заплакать, я быстренько вскочила и принялась собирать осколки разбитой формовки.

– Ой, прости, пожалуйста, ма, – сказала я.

– Пустяки, – сказала мама, помогая мне.

Когда мы подмели мелкие осколочки длинным соломенным веником, мама сказала:

– Оставь масло, Кэсси, и ступай в дом к мальчикам.

– Но, мама…

– Я закончу с маслом. А ты иди, делай, что я сказала.

Я вопросительно поглядела на маму, ломая голову: неужели она догадывается, что мы натворили? Потом присоединилась к мальчикам, которые сидели, ничего не делая, у огня и безучастно слушали, что говорит Т. Дж.

– Понимаете, ребята, есть хороший способ, как увильнуть от работы, – разглагольствовал Т. Дж., когда я пришла и села. – Главное – не оказывайтесь под рукой, когда надо что-то сделать. Только учтите, ваши предки не должны знать, чем вы заняты. Берите пример с меня. Вот хотя бы сегодня утром мама говорит, что ей надо вернуть ножницы, которые она одолжила у миссис Логан. Я встаю и предлагаю отнести их, чтобы ей самой не пришлось проделывать этот длинный путь к вам сюда, она же занята и все такое прочее. Само собой, когда я прихожу сюда, вы все просите, чтобы я посидел немножко, поговорил о том о сем. Ну, что я могу поделать? Не могу же я оказаться невежливым, правда? И к тому времени, когда я, наконец, уговорю вас, что мне пора идти, вся работа дома будет сделана. – Т. Дж. захихикал, довольный собой. – Вот так-то, главное, чтобы у вас работали мозги, и тогда порядок.

На миг он замолчал, ожидая откликов на свое выступление, но никто не проронил ни слова.

Т. Дж. обежал глазами всю комнату, потом продолжал увещевать нас:

– Был бы ты неглуп, как я, Стейси, у тебя хватило бы ума раздобыть вопросики к нашей контрольной. Только представь себе, может, они прячутся где-то здесь, в этой комнате, и ждут, чтобы их нашли.

Стейси бросил на Т. Дж. сердитый взгляд, но ничего не сказал.

– Что-то нынче утром вы все не в своей тарелке, – заметил Т. Дж. – Не стоит тратить на вас свой заряд. Учи вас уму-разуму!

– А никто тебя и не просит, – отрезал Стейси.

– Ладно, не кипятись, – высокомерно бросил Т. Дж.

И снова воцарилась тишина, но Т. Дж. это не устраивало.

– Ха, может, смотаем к старику Уоллесу в магазин? Поучимся ихним танцам?

– Мама сказала, чтоб мы туда не ходили, – сказал Стейси.

– Ты что – маменькин сынок и делаешь только то, что мамочка велит, или…

– Приспичило – иди сам, – спокойно ответил Стейси, не уязвляясь насмешками Т. Дж., – а мы останемся дома.

Снова молчание. Потом Т. Дж. сказал:

– Ха, слышали последние новости про этих ночных ездоков?

Сразу все взгляды оторвались от огня и приковались к нему. Наши лица изображали живые вопросительные знаки. Мы оказались целиком во власти Т. Дж.

– А что про них слышать? – спросил Стейси почти равнодушно.

Само собой, Т. Дж. хотелось продлить удовольствие и не сразу отвечать.

– Сам знаешь, когда у парня котелок варит, как у меня например, он всегда что-нибудь такое узнает, что для другого скрыто. Правда, этакие новости не для младенцев, так что я и не знаю, могу ли вам всем выложить их…

– Ну и не выкладывай! – сказал Стейси, спокойно заканчивая разговор и возвращаясь к горящему очагу, сделав вид, что его нисколько не интересуют ночные гости. Угадав его намек, я незаметно толкнула локтем Кристофера-Джона, Кристофер-Джон – Малыша, и мы все трое тоже загляделись на огонь, прикидываясь совершенно незаинтересованными в разговоре.

Выпустив из плена слушателей, Т. Дж. решил снова завоевать наш интерес, приступив сразу к изложению главного:

– Так вот, с неделю назад они приехали к мистеру Сэму Тэтаму.

Его земля как раз между Джексон Роуд и Стробери. А знаете, что они с ним сделали?

Стейси, Малыш и я продолжали смотреть на огонь, но Кристофер-Джон не выдержал и выпалил:

– Что?

Я пнула Кристофера-Джона, и он, чувствуя себя виноватым, обернулся, однако Т. Дж., торжествуя, что вернул себе хотя бы одного слушателя, уселся поудобнее, откинувшись на спинку стула, и решил потянуть с ответом:

– Ох, боюсь, мама убьет меня, если узнает, что я рассказываю про это. Я слышал, как она с мисс Клэр Томпсон обсуждала все. Они были так напуганы. Хотя почему, не знаю. Уж меня-то эти ночные гуляки нипочем не испугают. Я еще тогда сказал Клоду…

– Ой, послушайте, – сказал Стейси, вставая и делая нам знак тоже подняться, – мама ведь хотела, чтобы мы отнесли мисс Джексон молоко и масло до полудня. Нам пора идти.

Я кивнула, и мы все – я, Кристофер-Джон и Малыш – встали.

– Вымазали дегтем и вываляли в перьях! – поспешил доложить Т. Дж. – Обмазали всего черным дегтем, а потом облепили петушиными перьями! – И Т. Дж. загоготал. – Нет, вы представляете себе?

– Но за что? – забыв про наши дела, спросил Малыш.

На этот раз Т. Дж. не стал тянуть с ответом.

– Уж и не знаю, следует или не следует слышать все это вашим невинным ушкам, да только говорят, будто за то, что он обозвал мистера Джима Ли Барнета вруном. Это хозяин магазина в Стробери, Ли Барнет. Будто бы мистер Тэтам сказал ему, что он вовсе не заказывал всех продуктов и прочего, что мистер Барнет поставил ему в счет. А мистер Барнет сказал, будто он все записал, что заказывал и брал мистер Тэтам. А когда мистер Тэтам попросил показать этот список, мистер Барнет ему сказал: «Ты что, называешь меня вруном, чурбан?» А мистер Тэтам и скажи ему: «Получается так, сэр!» Вот почему все и вышло.

– Так, значит, все не из-за автобуса? – выпалил Кристофер-Джон.

– Автобуса? Какого такого автобуса? Какое отношение он имеет к этому делу?

– Никакого, – поспешил ответить Стейси. – Просто никакого.

– Ха, наверно, те, кто говорит, будто эти ночные ездоки примчались сюда из-за какого-то дурацкого автобуса, наверно, они того, с приветом, – авторитетно заявил Т. Дж. – Потому как я все это услышал у мисс Клэр Томпсон, а она сама видела мистера Тэтама.

– Ты уверен? – спросил Стейси.

– Уверен? Еще бы не уверен. Я разве когда говорю что, коли не уверен?

Стейси с облегчением вздохнул и улыбнулся.

– Пошли. Теперь надо молоко отнести.

Мы все отправились на кухню, потом в комнаты: взять наши куртки.

Когда мы наконец вышли, Т. Дж. вдруг вспомнил, что забыл у огня свою кепку, и побежал назад за ней. Когда мы остались одни, Малыш спросил:

– Стейси, а ты думаешь, это правда, что ночные люди вымазали мистера Тэтама в дегте и вываляли в перьях?

– Думаю, да, – ответил Стейси.

Малыш нахмурился, а Кристофер-Джон заговорил возбужденно, но шепотом, словно какое-нибудь утреннее привидение могло его случайно подслушать.

– Если они узнают про автобус, нас они тоже вымажут в дегте и вываляют в перьях?

Малыш нахмурился еще больше и мрачно заметил:

– Но ведь тогда мы ж ни за что не отмоемся.

– Кэсси, – спросил Кристофер-Джон, глядя на меня большими глазами, – т-ты очень ис-спугалась, когда увидела их?

Малыш даже задрожал от волнения:

– Я бы тоже очень хотел их увидеть.

– Нет уж, я вовсе не хотел бы, – заявил честно Кристофер-Джон. – Я бы не хотел даже слышать про этих ночных людей, и про автобусы, и про всякие секреты и ямы на дорогах!

Сделав такое признание, он засунул перепачканные руки в карманы ветхой курточки, поджал губы и больше ни слова не произнес. Спустя несколько минут Стейси выразил недоумение.

– Куда запропастился Ти-Джей?

Мы только пожали плечами и последовали за Стейси назад на крыльцо, а оттуда в мамину комнату. Когда мы вошли, Т. Дж. так и подскочил. Он стоял перед маминым рабочим столом, держа в руках ее контрольные разработки по роману Дю Буа «Негр».

– Что-то не очень это похоже на твою кепку, – заметил Стейси.

– Э-э, подумаешь, Стейси, я ничего не сделал. Просто посмотрел Историю миссис Логан, и всего-то. Мне интересно было то место про Египет, о чем она рассказывала, про черных королей, которые тогда правили там. – Продолжая оправдываться, он небрежно положил учебник на место и подобрал свою кепку.

Мы все вчетвером с укором смотрели на Т. Дж., он даже запнулся.

– Да чего вы? Что вы все за мной вроде шпионите? Вы думаете, я искал эти паршивые контрольные с ответами или еще чего? Плевать на них! Можно подумать, вы мне не доверяете. – И, обняв Стейси за плечи, он упрекнул: – Друзья должны доверять друг другу, Стейси! Если друг настоящий – это первое дело.

И, сделав столь мудрое заключение, он покинул комнату, оставив нас недоумевать, как он сам-то обходится без настоящего друга.

В первый же понедельник после приезда мистер Моррисон переселился в заброшенную хижину, которая стояла на южном выгоне. Это была темная времянка. Дверь еле держалась на сломанной петле; доски в полу крыльца все сгнили; единственную комнату в доме населяли крысы, пауки и прочие полевые твари. Но мистер Моррисон был человеком застенчивым, даже робким, и, хотя мама предложила ему расположиться в нашем доме, он предпочел эту старую развалюху. Мама поняла, что мистер Моррисон любит уединение, и не препятствовала его переселению, только послала меня с мальчиками помочь прибраться в хижине.

Малыш, Кристофер-Джон и я ничего не имели против уборки и тут же отправились туда. Мы принимали всякого, кто был папе другом, а кроме того, когда мистер Моррисон был рядом, ночные гости, поджоги, ночные преследования, деготь и перья казались чем-то далеким и призрачным.

Но Стейси не присоединился к нам и держался от мистера Моррисона на расстоянии.

После того как уборка была сделана, я спросила маму, можем ли мы, то есть я, Малыш и Кристофер-Джон, навестить мистера Моррисона, но мама сказала «нет».

– Ма, ну, пожалуйста, мне бы хотелось поближе познакомиться с ним, – попросила я. – Мне просто необходимо узнать, как это он вырос таким большим.

– Ты и так знаешь вполне достаточно, – отметила мама. – И пока мистер Моррисон живет здесь, это его дом. Если ему захочется с тобой поговорить, он тебя позовет.

– И чего вам неймется, – заметил Стейси, когда мама вышла. – Чего вы там забыли?

– Он нам нравится, вот и все, – ответила я. Мне надоело, что Стейси сторонится мистера Моррисона. И как можно осторожней я спросила его: – Что это с тобой? Неужели мистер Моррисон тебе не нравится?

Стейси пожал плечами:

– Почему? Нравится.

– Что-то непохоже.

Стейси от меня отвернулся:

– А зачем он нам здесь? Я и сам могу сделать всю работу, какую он делает.

– Ого-го, сказал! Можешь, да не все. А потом… – я оглянулась, чтобы убедиться, что Ба или мамы нет поблизости. – А потом, папа привез его сюда вовсе не для того, чтобы он выполнял всякую работу.

Сам знаешь, что случилось и почему он здесь.

Стейси обернулся на меня с высокомерным видом.

– Я бы сам мог обо всем позаботиться.

Я вылупила на него глаза, но сдержалась. Мне не хотелось ссориться и, пока мистер Моррисон жил в пределах досягаемости позади дома, мне собственно, было все равно, что думает Стейси и что может или не может сам сделать.

…– Уж я бы никак не хотел, чтобы в моем доме жил такой великан, – сказал Т. Дж. по дороге в школу. – Вот увидите, на него что-нибудь накатит, он ка-ак возьмет да и забросит Малыша выше дерева, словно Малыш не человек, а так, пушинка. – И он загоготал, увидев, как Малыш прикусил губу и сердито посмотрел на него. – А впрочем, я бы тоже так мог. Подумаешь!

– Вот и не мог бы! – не поверил Малыш.

– Хватит, Малыш, – остановил его Стейси. – А ты, Ти-Джей, оставь Малыша в покое.

– Ох-ох, да не трогаю я его. Мы с Малышом друзья-приятели, правда, Малыш?

Малыш насупился и не ответил. Т. Дж. снова обратился к Стейси:

– Ты готов к контрольной по истории?

– Надеюсь, да, – ответил Стейси. – Вот только даты всегда забываю.

– Могу тебя выручить, если будешь хорошо вести себя.

– Это как это? Ты же хуже меня знаешь даты.

Т. Дж. осклабился, потом с хитрым видом вытянул из кармана сложенный листок бумаги и протянул его Стейси. Стейси развернул листок, с любопытством заглянул в него, но потом нахмурил брови:

– Собираешься пользоваться шпаргалкой?

– Ничего не собираюсь, вот еще! – уныло отвечал Т. Дж. – Только если придется.

– Да уж конечно, не собираешься, – сказал Стейси и разорвал пополам листок.

– Эй, какая муха тебя укусила! – воскликнул Т. Дж., хватая бумажку.

Но Стейси повернулся к нему спиной, порвал листок на мелкие кусочки и бросил их в канаву с водой.

– Ну, знаешь, парень, так не делают! Я бы с тобой так не поступил!

– Может, и не делают! – заметил Стейси. – По крайней мере, теперь ты не влипнешь в неприятность.

– Провалиться – это не неприятность? – пробурчал Т. Дж. – Что же тогда по-твоему неприятность?

Малыш, Кристофер-Джон, Клод и я сидели после занятий на нижней ступеньке корпуса для семиклассников и ждали Стейси и Т. Дж., как вдруг входная дверь распахнулась, из нее вылетел Т. Дж. и бросился во всю прыть через школьный двор.

– Что это с ним? – удивился Кристофер-Джон. – Он что, даже не собирается дождаться Стейси?

Остальные семиклассники во главе с Крошкой Уилли Уиггинсом и Мо Тёрнером кинулись врассыпную от здания школы.

– Вон! Вон он бежит! – крикнул Крошка Уилли, когда Т. Дж. скрылся на лесной дороге.

Мо Тёрнер завопил:

– Давайте проследим, куда он бежит!

И еще трое учеников помчались вместе с ним вдогонку Т. Дж.

Остальные в волнении застыли на ступеньках школы, словно занятия еще не кончились.

– Эй, что происходит? – спросила я Крошку Уилли. – Чего все ждут?

– А где Стейси? – задал вопрос Малыш.

Крошка Уилли ухмыльнулся.

– Стейси остался с миссис Логан. Его сегодня выпороли.

– Выпороли? – вскричала я. – Еще что, никто не имеет права пороть Стейси. Кто мог это сделать?

– Ваша мама, – засмеялся Крошка Уилли.

– Мама?! – воскликнули Кристофер-Джон, Малыш и я одновременно.

Крошка Уилли кивнул.

– Да. Перед всем классом.

Я сглотнула, чуть не поперхнувшись, очень огорченная за Стейси.

Если тебя на глазах у тридцати одноклассников выпорет учитель, это ужасно, но если это сделала твоя собственная мама – это что-то просто уму непостижимое.

– Почему мама так сделала? – спросил Кристофер-Джон.

– Она поймала его со шпаргалками на экзамене по истории.

– Но мама же знает, что Стейси никогда не пользуется шпаргалками! – возмутилась я.

Крошка Уилли пожал плечами:

– Знает или не знает, но что она выпорола его – это факт. Потом она, конечно, дала ему возможность выпутаться, потому что он заявил, что не смотрел в шпаргалки. Она спросила его, откуда же тогда они у него, а Стейси не захотел показать на Ти-Джея. А Ти-Джей сам вовсе не собирался признаться, что это его шпаргалки.

– Шпаргалки? Да откуда у Ти-Джея шпаргалки? Стейси сам выкинул их сегодня утром!

– А обеденная перемена? – сказал Крошка Уилли. – Ти-Джей всю перемену сидел в лесу и писал их. Я и Мо сами видели.

– Тьфу, зачем же они Стейси понадобились?

– Понимаешь, полконтрольной уже прошло, и тут наш распрекрасный Ти-Джей вытаскивает эти самые шпаргалки. Мы с Клэренсом как раз позади них сидели, позади Стейси и Ти-Джея, и все видели. Стейси сидел справа от Ти-Джея и как увидел их, шпаргалки то есть, сделал знак – мол, убери их. Ти-Джей сперва не хотел, потом заметил, что к ним направляется миссис Логан, тут он и подсунул их Стейси. Вот. А Стейси не видел, что миссис Логан подходит, и вытащил их, а когда увидел ее, было уж поздно куда-нибудь их девать. И миссис Логан ничего не оставалось, как только выпороть его, Стейси. И контрольную он, стало быть, тоже провалил.

– А наш прекрасный Ти-Джей сидел себе да помалкивал, – вставил, смеясь, Клэренс.

– Да, только мы знаем Стейси, поклясться могу, вонючка Ти-Джей далеко от него не уйдет, – потирая руки и улыбаясь, сказал Крошка Уилли. – Ти-Джей и сам это знает. Потому и вылетел пулей. Клянусь…

Эй, Стейси!

Все повернулись к Стейси, спускавшемуся по лестнице. На его открытом лице не было улыбки, но в голосе не слышалось гнева, когда он спросил:

– Кто-нибудь видел Ти-Джея?

Все закричали одновременно, что Т. Дж. побежал на запад, к своему дому. Тогда Стейси направился прямиком через лужайку. Ребята догнали его, Кристофер-Джон, Малыш, Клод и я последовали за ними.

На перекрестке дорог нас дожидался Мо Тёрнер.

– Ти-Джей пошел в магазин Уоллесов, – доложил он.

Стейси остановился, и все тоже остановились. Стейси проследил глазами путь до школы Джефферсона Дэвиса и дальше, потом назад, к нашей Грэйт Фейс. Обернувшись, увидел меня и отдал приказание:

– Кэсси, иди с Кристофером-Джоном и Малышом домой.

– И ты с нами, – испугалась я, так как поняла, куда он собрался идти.

– Сперва отдам один должок, – бросил он, удаляясь.

– Вот мама вернет тебе этот должок! – пригрозила я ему. – Ты что, забыл, она же не велела туда ходить. Если узнает, получишь опять на орехи! И от папы тоже!

Но Стейси не вернулся. Какой-то миг мы стояли и смотрели – Малыш, Кристофер-Джон, Клод и я, – как Стейси и другие ребята шагают быстро на север. Потом Малыш сказал:

– Я хочу посмотреть, что он сделает.

– А я не хочу, – возразил Кристофер-Джон.

– Пошли! – сказала я, устремляясь вслед за Стейси; Малыш и Клод рядом со мной.

– Не хочу, чтоб меня пороли! – восстал Кристофер-Джон, оставшись один на перекрестке дорог. Однако увидев, что назад возвращаться мы не намерены, припустил за нами, не переставая ворчать.

Магазин Уоллесов стоял примерно в полумиле от школы Джефферсона Дэвиса на треугольном участке земли, лицом к перекрестку, у моста Солджерс Бридж. Когда-то магазин этот принадлежал плантации Грэйнджера, но, сколько я помню, там всегда хозяйничали Уоллесы, и почти все, кто жил на расстоянии сорока миль между Смеллингс Криком и Стробери, покупали, что надо, у них. Три угла этого перекрестка тонули в лесу, густом и мрачном. Магазин состоял из небольшого строения, перед ним – бензоколонка, позади – складское помещение. За магазином, на лесной опушке, стояло два серых, обшитых кленовой доской дома, рядом палисадник. Возделанных полей не было, Уоллесы не были фермерами.

Когда мы – Малыш, Кристофер-Джон, Клод и я – прибежали, Стейси со своими ребятами стоял в дверях магазина. Мы проникли внутрь, чтобы посмотреть, что там делается. У печки сидели несколько человек, они играли в шахматы. Старшие братья Джереми – Р. В. и Мелвин, окончившие школу уже давным-давно, облокотились о прилавок и осоловелыми глазами уставились на нас.

– Проходите лучше в заднее помещение, – сказал нам Калеб Уоллес, – ежели не собираетесь ничего покупать. Мистер Дьюберри уже запустил свою музыку.

Когда мы очистили вход, Мелвин Симмз сказал другим мужчинам:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14