Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Слово Варяга

ModernLib.Net / Детективы / Сухов Евгений Евгеньевич / Слово Варяга - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 6)
Автор: Сухов Евгений Евгеньевич
Жанр: Детективы

 

 


      — Послушай, Петрович, мне сейчас не до твоих ментовских острот, — зло прервал излияния барина законник. — У Зубаря дочь убили.
      — Вот как. — В голосе Уварова прозвучало сочувствие. — Он мне как-то обмолвился о ней, похоже, что гордился. Жаль… Не завидую я тому, кто на такое дело осмелился. По кускам резать будут! — И уже по-деловому осведомился: — Мокрушника нашли?
      — Ищем, — не пожелал вдаваться в подробности Варяг. — Так вот, у меня к тебе какое дело, Петрович, отпусти Зубаря попрощаться с дочерью. Дня на два, не больше.
      На том конце провода сперва раздалось удивленное кряканье, а потом, растягивая слова, Уваров заговорил:
      — Ну, ты даешь, Варяг. Где же это видано такое?! Да с меня голову снимут, если узнают про такое.
      — Пойми меня правильно, Петрович, хуже будет, если ты его не отпустишь. Зубаря я знаю… Слушать кукушку он, конечно, не пойдет, не затем он туда поставлен, не положено ему, а только серьезные неприятности может устроить. — Немного помолчав, он добавил: — А я ему в этом посодействую. Обещаю!
      — Ты меня что, пугаешь, что ли?! — заревела трубка.
      — Ты ничего не боишься, я знаю, — спокойно парировал грозный окрик Варяг. — А только ведь тебе хочется и до пенсии спокойно дотянуть. Разве не так? Как на тебя завтра посмотрит твое московское начальство, если, например, сегодня вечером вскроют вены полсотни отрицал? И это будет только начало твоих неприятностей.
      — Ну, пойми ты меня, Варяг, не могу я! — взмолился Петрович. — Хорошо, предположим, я его отпустил, а ты думаешь, не отыщется человечка, который на меня не стуканет? Я и так уже многим поперек горла! Меня за глаза Дедом называют. Все думают: ему бы уже давно пора на пенсию, а он все за должность держится. А ведь не думают о том, что я себя вне этой работы не представляю.
      — Сделаем вот что, с Зубарем завтра случится приступ аппендицита. Лепила подтвердит, я с ним договорюсь, что ему нужна немедленная операция, а там уже наше дело. Через неделю Зубарь вернется на зону.
      — Хорошо, — после некоторого усилия над собой согласился Уваров. — Но мне нужны гарантии, что Зубарь не уйдет в бега. Ты мне дашь слово? Слово смотрящего давай!
      — Клянусь короной, — произнес, не задумываясь, Варяг и, подумав, добавил: — Если произойдет что-то непредвиденное, так я вместо Зубаря сам к тебе на зону сяду и отпарюсь за него остаток срока! — пообещал законный.
      — Годи-ится, — протянул Уваров. — Ты сам сообщишь Зубарю о дочери или мне это сделать?
      — Я сам ему скажу.

* * *

      Личность погибшей была установлена уже через час после трансляции «Криминальной хроники». Дежурным было зарегистрировано четыре звонка. Трое из звонивших были женщины, четвертый — мужчина. Как выяснилось, это была Зубкова Антонина Алексеевна. Женщины захлебывающимся голосом говорили о том, какая славная девочка была Тонечка, как несправедливо обошлась с ней судьба и какое огромное горе обрушилось на отца. Горькие слова, какие обычно говорят люди в подобные трагические минуты. Дежурный, привыкший к подобным излияниям, сдержанно сочувствовал и благодарил за помощь.
      Но вот последний звонок от мужчины был иным, холодным тоном он сообщил имя девушки и ее родителя. Дежурный невольно напрягся, когда услышал:
      — Антонина — дочь Зубаря, вора в законе. Найдем, мокрушника, живьем кожу с твари сдерем!
      Дежурный тут же связался с Чертановым и передал ему пленку с записью сообщений.
      Откуда именно звонил мужчина, определить не удалось. Проверив информацию, Чертанов убедился в том, что погибшая Антонина Зубкова действительно была внебрачной дочерью знаменитого Зубаря, вора в законе. Ясно, что неизвестный убийца подписал себе смертный приговор и спасти его не сумеют ни толстые стены тюрьмы, ни одиночные камеры. Мокрушник был обречен!
      Правда, звонок неизвестного абонента выглядел, по крайней мере, странно. Он никак не вписывался в блатные каноны, которые повелевали держаться подальше от легавых. Следовательно, намечалась какая-то игра, правил которой Михаил пока не улавливал. Несколько раз он прослушал пленку, пытаясь уловить какие-нибудь знакомые интонации, но тщетно. Говорившим мог быть кто угодно. А он не обязан знать всех уголовников России!
      Чертанова не оставляло ощущение, что на этом день не закончится, что-то должно было произойти. Так оно и случилось. Едва Чертанов позвонил в дверь, как она тотчас распахнулась и смущенная Вера с порога сообщила:
      — А у нас гости.
      Напряженный день продолжался. Надежда на то, что удастся расслабиться с бутылкой пива в руках, рухнула. Интуиция подсказывала Михаилу, что его ожидает непростой разговор.
      — Кто такие? — негромко спросил он, снимая куртку.
      Девушка повела плечом и так же смущенно отвечала:
      — Я их не знаю.
      А вот это что-то новенькое. Чертанов знал, что Вера особа чрезвычайно подозрительная, а тут она распахивает дверь совершенно незнакомым людям. Михаил вспомнил случай, когда Вера не пустила в квартиру его двоюродного брата, приехавшего из Владимира в Москву повидаться, — бедняге пришлось полночи дожидаться Чертанова на скамеечке во дворе. Видно, теперь в ее хорошенькой головке произошли какие-то перемены, а может быть, нежданные гости так обаяли юную особу, что она не сумела устоять перед их просьбами и впустила в квартиру.
      Ситуация прояснилась, когда в прихожей появился Варяг. Чертанов нахмурился. Подобных незапланированных визитов он не любил. Следовало бы указать законному на дверь, но разве язык повернется отказать в гостеприимстве самому смотрящему по России. Варяг, явно переигрывая, не желал замечать неудовольствия хозяина. Широко улыбался, словно повстречался со старинным другом. По правилам хорошего тона следовало сделать вид, что уж если ты не обрадован визиту, то, во всяком случае, не особенно и огорчен. Чертанов не без усилия растянул губы. Не стоило обвинять Веру, девушка не могла не поддаться обаянию смотрящего. У него оно плескало через край. Такой дьявол, как он, искусит кого угодно. А она всего лишь слабая женщина.
      — У тебя ко мне какое-то дело? — спросил Чертанов, минуя лишние церемонии.
      Смотрящий невольно хмыкнул:
      — Ты не меняешься.
      — А вот ты немного сдал, Владислав, седой волос на висках проступил.
      Посмотрев на смущенно улыбающуюся Веру, Варяг сказал:
      — Не все же время мне быть молоденьким. Мне это нисколько не мешает. А некоторые женщины и вовсе предпочитают седых мужчин.
      — Ты зря пришел ко мне домой, обо мне и так черт-те что болтают в управлении.
      — По-другому не мог, — серьезно сказал Варяг, перестав улыбаться, и сдержанно предупредил: — Я не один.
      Шагнув в комнату, Чертанов увидел уже немолодого сутулого мужчину с короткой стрижкой. Его глаза были на редкость пронзительными и показались ему знакомыми, только он никак не мог вспомнить, где же он их видел. От сухощавой, совершенно невыразительной фигуры незнакомца исходила какая-то скрытая угроза. Такие люди не выходят на улицу, не прихватив с собой заточку. И тут Чертанова осенило — вторым его гостем был Зубков! Не далее как час назад он держал в руках его фотографию, только на ней Зубков-Зубарь он был помоложе. Стараясь не показать растерянности, Чертанов протянул гостю руку и сухо представился:
      — Михаил.
      От Чертанова не ускользнуло некоторое замешательство Зубаря. Он как будто бы соображал, а стоит ли ручкаться с опером. И, видно, посчитав, что подобное действо вряд ли сумеет подорвать его заслуженный авторитет, ответил хрипловатым голосом, пожав руку Чертанова:
      — Алексей.
      Не далее как несколько часов назад Чертанов прочитал выписки из личного дела Зубкова Алексея Михайловича. Из него следовало, что в это самое время тот должен париться в Пермской колонии. Статья грошовая — вытащил кошелек с мелочью у какого-то разини. Причем топорно, на виду у многих свидетелей, а когда пара добровольцев скручивала ему руки, сопротивляться не пожелал, подставив жилистую шею для пары символических тумаков. Новоявленные «дружинники» чувствовали себя героями, совсем не подозревая, что на подобный «подвиг» коронованный пошел сознательно по решению сходняка. Для карманника его уровня ничего не стоило выудить лопатник даже из внутреннего карман терпилы.
      Чертанов почувствовал ощутимый запах. Так оно и есть, от законного пахло зоной. Не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Запах зэка специфичен и устойчив, он словно въедается в кожу и пропадает только с естественным обновлением кожи. Именно по этому запаху лагерные овчарки отличают дубарей от заключенных.
      Зубарь хмыкнул:
      — Ищейку за версту видно. Принюхиваешься ты ко мне, начальник. И что скажешь? Твой клиент?
      — Ты — Зубарь, — отпустил Чертанов его руку.
      — Угадал, — удовлетворенно протянул вор.
      — Только не угадал, а узнал, — поправил его Чертанов. — Я твою фотографию пару часов назад изучал… Она у меня на столе лежит, на самом видном месте.
      Зубарь скупо улыбнулся:
      — И что делать будешь? Сдашь, что ли, меня?
      — Не сдам… Я вас не видел, а вы ко мне не заходили, — сухо сказал Чертанов.
      — Вижу, что Варяг в тебе не ошибся. Только как же ты меня вычислил-то?
      — Просто догадывался, что может произойти нечто подобное. Извините, но к столу приглашать не буду, — твердо сказал Чертанов и перевел взгляд на Варяга, стоящего рядом со скрещенными на груди руками. Зубарь с интересом наблюдал за ними.
      — Мы не водку к тебе пришли жрать! — отрезал Владислав. — Для этого кабаки имеются. Девушка, убитая в лесополосе на Дмитровском шоссе, это дочь Зубаря.
      — Я знаю, — в голосе Чертанова прозвучало сочувствие.
      — Что-нибудь накопал по этому делу? — дрогнувшим голосом спросил Зубарь.
      Сейчас перед ним находился не коронованный вор, от чьей воли зависела судьба многотысячной колонии, а убитый горем отец, потерявший любимую дочь.
      Чертанов развел руками:
      — Пока ничего не могу сказать. Никаких зацепок, что помогло бы взять его след.
      — Тут такое дело, — хмуро заговорил Зубарь. — Если тебе что-нибудь понадобится — дашь знать.
      Чертанов невольно удивился: как внешность может не соответствовать характеру! Невысокий, худенький, сутулый, Зубарь напоминал среднестатистического российского мужичка, готового в любой момент сообразить на троих где-нибудь в подворотне около винного магазина. И только взгляд, пронизывающий и одновременно очень тяжелый, указывал на то, что он человек совершенно другой породы. А сухощавость совсем не от водки, а от аскетизма, что свойствен почти всем крестовым авторитетам, истово блюдущим воровские законы. Если зона голодала, то и он вместе с остальными зэками отказывался от хозяйской пайки; когда отрицалы вспарывали на руках вены в знак протеста против произвола администрации, он первый резал свои запястья.
      Собственно, на таких людях, как он, и держалась воровская правда.
      — Ты говоришь о деньгах? — удивленно поднял брови Михаил.
      — Перетирали мы по этому делу, — мрачно сказал Зубарь. — Если нужно будет, выделим из общака столько, сколько потребуется. Но ты ведь не возьмешь, верно?
      — Сообразительный.
      — Наслышан я о тебе. Обещай сообщить мне, если появится что-то определенное.
      — Хорошо, — уверенно кивнул Чертанов.
      Зубарь посуровел:
      — Я не требую от тебя, чтобы ты передал упыря мне… Он от меня все равно никуда не схоронится. Дальше кичмана ему все равно не уйти, только разве что на небеса! — возвел вор глаза. — А только если ты его отыщешь, я твой должник по гроб жизни. Бля буду!
      — Ладно, пойдем, — поторопил его Варяг. И, повернувшись к Вере, которая продолжала стоять у двери, облокотясь на косяк, будто не решаясь пройти в комнату, продолжил: — И больше никогда не открывайте дверь незнакомым мужчинам.
      Попрощавшись, гости вышли.
      — Что с тобой? — взволнованно спросила Вера. — Ты сегодня сам на себя не похож.
      — Тебе показалось, — буркнул Михаил. — Ты знаешь, что это за люди?
      — Они назвались твоими друзьями, — Вера виновато пожала плечами. — Не могла же я держать их на лестнице. Мне до сих пор неудобно, как я поступила с твоим братом. Или я опять сделала что-нибудь не так? — Голос девушки дрогнул.
      Чертанов притянул Веру к себе, бережно погладил ее по густым каштановым волосам. Девушка подалась к нему, будто гибкая лоза на сильном ветру. Такую сломать ничего не стоит, достаточно двумя пальцами нажать.
      — Нет, что ты, — успокоил ее Чертанов мягкой улыбкой. — Ты поступила правильно. Они… мои хорошие знакомые.
      Чертанов подошел к окну и слегка отодвинул занавеску. Варяг с Зубковым уверенно пересекли двор и направились к стоящему у арки джипу. Странное дело, охраны поблизости не наблюдалось. А может, Варяг из тех людей, что любят побродить по улицам инкогнито. Говорят, что подобной страстишкой тешили себя многие короли.
      Только внимательно всмотревшись в темный двор, Чертанов понял, что был не прав, — под аркой, что вела к дому, стояло три человека. Попробуй проскочи мимо таких! А под окнами в темных костюмах, почти сливаясь со стеной, стояли еще двое.
      Чертанов отошел от окна.
      — Ты выглядишь усталым, — негромко заметила Вера.
      — Наверное, — согласился Михаил. — Сегодня день был очень тяжелым.
      — Если хочешь, то я могу восстановить тебе силы. — По ее губам промелькнула лукавая улыбка.
      Вера была в элегантном брючном костюме. Она была из тех женщин, что предпочитали даже дома одеваться красиво. Никаких выцветших халатов и дырявых колготок! Элегантная, ухоженная, она всегда вызывала у Чертанова здоровый сексуальный аппетит. Ему было известно, что под короткой рубашечкой нет бюстгальтера (по ее представлениям, совершенно ненужный атрибут женской одежды), а под брюками голые и очень аппетитные ноги (трусики, по ее мнению, также сковывают свободу). Чертанов не мог не согласиться с этим положением.
      Но сейчас желания у него не возникало — мешал запах, который оставил после себя Зубарь. Для Чертанова, потомственного охотника, выросшего в тайге, каждый человек ассоциировался с каким-то конкретным животным, у которого был свой запах. Зубарь казался ему волком с подпаленной шерстью. Блатной пришел в его, заповедный, уголок леса, чтобы пометить своим запахом территорию.
      Чертанов открыл форточку и долго не отходил от окна. Запах медленно покидал комнату, цепляясь за углы мебели, норовил застрять в углах. Ничего у тебя не выйдет, это моя территория, и я здесь хозяин!
      Чертанов открыл дверь, устроив сильный сквозняк.
      — Что ты делаешь? — удивленно спросила Вера. — Ведь на улице холодно!
      — Ничего, придется немного потерпеть, — хмуро буркнул Чертанов.
      По натуре он сам был волком и не терпел чужого вторжения на свой участок. Звери могут определить более сильного соперника даже по запаху, и Чертанов ощущал, что в Зубаре, насквозь пропахшем зоной, было нечто такое, что заставляло держаться от него на расстоянии. При необходимости такого человека можно было бы уничтожить, но вот победить — никогда!
      Раздался телефонный звонок. И это во втором часу ночи! Первой мыслью, пришедшей в эту минуту к Чертанову, — вырвать телефонный провод из розетки. По собственному опыту Михаил знал, что стоит только поднять трубку, как начальственный голос велит немедленно прибыть к очередному месту преступления и все твои планы полетят к черту! И это в тот самый момент, когда уже разобрана кровать. И тебя ожидает женщина, желанная и теплая. Уж она-то поможет забыть обо всем на свете. Но пронзительная телефонная трель бесцеремонно разрушила все это.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6