Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Викинг (№4) - Пули над сельвой

ModernLib.Net / Боевики / Степанычев Виктор / Пули над сельвой - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Степанычев Виктор
Жанр: Боевики
Серия: Викинг

 

 


Эд нажал кнопку на мобильнике и задумчиво застыл, глядя прямо перед собой в лобовое остекление кабины. Для Вадима ничего нового в его разговоре с сообщником, находящимся на земле, не прозвучало. Разве только он узнал, как зовут раненого стюарда. Но пользы от этого было немного.

– Можно поинтересоваться, где мы летим? – прервал думы Эда Веклемишев.

– Зачем вам это знать? – исподлобья покосился на него угонщик и угрюмо-насмешливо буркнул: – Извините, сеньор, но джипиэску я дома забыл. Нас выведут на посадочную полосу. Все под контролем.

– Я понимаю, что вы отлично контролируете ситуацию, – с заметным сарказмом сказал Вадим. – Вот только хотелось бы иметь информацию, в какой стороне Южная Америка. Так, на всякий случай. Вдруг батарейка в мобильнике сядет или сердечко у вас даст сбой от волнения.

– Ах, вы об этом... – протянул Эд, несколько удивленно взглянул на Веклемишева, но его взгляд тут же прояснился. – Мы летим над Атлантикой вдоль побережья. Земля там, – он ткнул пальцем в форточку, располагавшуюся справа от него.

Вадим был удовлетворен полученным ответом. Первоначальная версия насчет курса, которым летел их «Боинг», подтвердилась. Хотя с практической точки зрения эта информация значила немного, но появилась уверенность, что не придется сажать самолет на воду посередине океана. Радовало, что его останки будут покоиться в матушке-земле, а не в желудке трепанга или скользкого морского червя. Шутка, хотя и горькая. Появилась хоть какая-то определенность. А еще можно констатировать, что пожилой угонщик окончательно утвердился по его детскому вопросу во мнении, что Веклемишев не засланный казачок. И это давало надежду, что к нему станут относиться более доверчиво и, как следствие, расслабленно. То есть не будут ежесекундно ждать от него пакости и держать все время на мушке. Ну а дальше – как карта ляжет.

– Вы разобрались в управлении самолетом? – мрачно спросил у Вадима Эд.

– Больше да, чем нет, – уклончиво ответил Вадим, однако, заметив холодно сузившиеся глаза угонщика, более уверенно сообщил: – Я смогу управлять «Боингом».

Похоже, у этих ребят с юмором сейчас явный напряг. Хотя по «европейцу» этого не скажешь. Альбинос Рей в отличие от Эда и Эльзы держался более раскованно. Правда, у Вадима были сильные подозрения, что его энергия и оптимизм подпитаны искусственно. Уж слишком велики были зрачки у Рея, они расширились едва не на всю радужку. И перемены настроения слишком очевидны. Запросто мог перед началом акции отлучиться в туалет и пройтись по «дорожкам». А может, еще в Майами нагрузился «снежком». Но это сомнительно, столько времени на подъеме Рей продержаться не мог.

Ровно через пятнадцать минут Эд набрал номер и связался с землей. После нескольких фраз разговора Вадим понял, что «вышка» пока не видит их самолет на экране локатора. Видимо, слишком велико было удаление «Боинга» от аэродрома, где сидели сообщники угонщиков.

Разрешилась и задачка, над которой ломал голову Вадим. Связь с землей в первую очередь была нужна ему как пилоту. Заводить на посадку самолет, держа одной рукой штурвал, а второй – мобильник у уха, было нонсенсом. Иметь в качестве посредника для переговоров с землей Эда тоже неразумно – из-за потери времени. В этом случае мог еще и вмешаться фактор «испорченного телефона». Решение проблемы оказалось простым. Коротко переговорив с «вышкой», Эд полез в карман ветровки и передал Вадиму гарнитуру мобильника – «улитку», которую надевают на ухо водители.

Связь была достаточно чистой. За пятнадцать минут полета они вошли в зону устойчивого приема. Мужской голос звучал в наушнике несколько глухо и, по ощущениям Вадима, вряд ли принадлежал молодому человеку. Заговорил собеседник на чистом испанском языке. И сразу перешел к делу. Назвавшись Доном, он присвоил Веклемишеву позывной «Росси», вероятно, по созвучию с именем далекой родины пилота. Дон запросил у Вадима курс, высоту и скорость полета. Получив данные, он около трех минут молчал, а потом вновь появился в эфире. Видимо, на земле сделали расчеты и решили подкорректировать полет «Боинга».

– Росси, тебе необходимо изменить курс со ста тридцати трех градусов на сто двадцать восемь. Сделать это необходимо как можно быстрее. В противном случае вы войдете в воздушное пространство Бразилии. Доложите ваши действия.

– Выключаю автопилот, выбираю поворотом штурвала влево пять градусов, потом выравниваю самолет по горизонту и опять включаю автопилот.

– Верно, Росси. Работать плавно, без рывков и усилий, – уточнил Дон. – Начинайте маневр.

– Вас понял, Дон, приступаю, – сообщил Вадим.

Его голос прозвучал бодро, однако по спине побежали мурашки. Вадим потянулся к тумблеру автопилота и глянул в сторону Эда. Угонщик сидел с телефоном у уха и напряженно следил за рукой Вадима. Дотронувшись до красной ручки, Веклемишев на секунду застыл, а потом глубоко вздохнул и потянул ее влево. Появилось ощущение, будто он прыгает в холодную воду. Разбег, короткий полет и...

И ничего не случилось, кроме того, что погас экранчик, на котором светилась надпись «Автопилот включен». Самолет летел прежним курсом на той же высоте. И птичка авиагоризонта твердо стояла на горизонтальной черте.

Вадим положил руки на штурвал и стал аккуратно поворачивать его влево. Он почти не прикладывал усилий, но и штурвал не собирался оказывать ему сопротивления. Повинуясь движению, «Боинг» начал едва заметно крениться на крыло. Вадим, чтобы не переусердствовать, вернул штурвал в прежнее нейтральное положение. Птичка авиагоризонта вновь заняла горизонталь, а картушка курса застыла на риске сто двадцать девять градусов. Уже более уверенно Вадим повел штурвалом и выбрал еще один градус.

– Маневр выполнил. Идем по направлению сто двадцать восемь, – доложил Вадим.

– Молодец, амиго! – послышалось в гарнитуре. – Можно опять включить автопилот. В ближайшие двадцать минут летите этим курсом. До связи. Ухожу из эфира.

Вадим щелкнул тумблером и, как только загорелся транспарант «Автопилот включен», снял левую руку со штурвала и откинулся на спинку кресла. Неожиданно он ощутил, что его спина стала влажной от пота. Ох, тяжелая это работа, штурвалом двигать. Особенно если ты в этом деле «чайник».

Глубокий выдох, сопровождаемый кряхтеньем, донесся из правого кресла. Веклемишев покосился на Эда и про себя ухмыльнулся. Лицо пожилого угонщика покрывали капли пота. Он сидел неподвижно и продолжал держать у уха молчавший мобильник.

«А жить-то, дяденька, ой как хочется, – позлорадствовал мысленно Вадим. – А кто-то говорил, что готов умереть...»

Почувствовав на себе взгляд, Эд расслабился, опустил руку с телефоном и глянул на Веклемишева.

– А ведь получилось, – одобрительно произнес угонщик и попытался признаться: – Я как представил...

Однако не договорил, что именно ему представилось. Смахнув со лба пот, Эд поднялся из кресла.

– Я пойду проверю салон. Заодно сообщу, что наш «Боинг» не разобьется, так как его пилотирует классный летчик, русский ас. Надеюсь, никаких глупостей за время моего отсутствия этот ас не совершит. И Луиза за этим проследит...

Через двадцать минут Дон отдал Росси приказ совершить более сложный маневр. На этот раз они не только поменяли курс, но и немного снизили высоту полета. В авиации последнее, кажется, называется «поменять эшелон». И с курсом, и с эшелоном Вадим успешно справился, хотя момент, когда он подавал от себя штурвал, был не слишком приятный. Почему-то вспомнилась из далекого детства книжка про знаменитого летчика Валерия Чкалова. Был в ней описан эпизод, где рассказывалось, как он проводил испытание самолета на сваливание в штопор. Ручку от себя...

Но и на этот раз все обошлось. «Боинг» не собирался никуда сваливаться и послушно подчинялся Вадиму. Он, правда, не понял, зачем было нужно менять высоту полета. Может быть, его просто тренировали в управлении, а, возможно, у «вышки» были на то свои резоны, о которых докладывать ему, естественно, не собирались. После очередного маневра, когда картушка компаса встала на отметку двести двадцать шесть градусов, последовала команда вновь включить автопилот. Этим курсом они должны были скоро выйти на континент. Вряд ли «Боинг» забрался далеко в океан. Максимум двести-триста километров отделяли их от земли. Ведь недаром Дон опасался, что они могут зайти в воздушное пространство Бразилии. Видимо, он не хотел раньше времени тревожить силы ПВО. Но, выходило, что сейчас эти опасения пропали, хотя летели они именно в страну, где много диких обезьян. Вадим вытащил из памяти очертания карты Южной Америки и примерные расположения государств. Бразилия занимала едва ли не более половины черты восточного побережья. Промахнуться или перелететь ее они не могли.

У Веклемишева было время обдумать ситуацию и принять решение, как действовать дальше. Несколько посомневавшись, Вадим отказался от активных действий против Эда с компанией, хотя шансы одолеть угонщиков были. Не слишком великие, скажем, фифти-фифти или малость побольше. Бывали ситуации и похуже, из которых он выходил победителем. Однако сейчас рисковать Вадим не мог. Слишком большая ответственность лежала на нем за жизни пассажиров. Он был единственным на борту, кто мог посадить «Боинг». Точнее, попытаться посадить. Вот когда они будут на земле... Но и это писано вилами на воде.

Так что пусть пока все идет так, как идет. А вообще-то даже интересно порулить воздушным лайнером – когда еще такая возможность представится. Потом будет, что рассказать. Как там в песне поется: «Взвейтесь, соколы, орлами, полно горе горевать!»

Глава 8

Моя твоя не понимает

Допеть песню, однако, не пришлось. Веклемишев периферийным зрением поймал движение слева. Он повернул голову и едва не отшатнулся от неожиданности, увидев в боковом остеклении вынырнувший из ниоткуда летательный аппарат, аккуратно пристраивающийся к «Боингу». Вадиму потребовалось несколько секунд, чтобы определить тип, марку и принадлежность объекта. На летающую тарелку он точно не тянул, а вот истребителем «F-16 – Игл» ВВС Бразилии, без сомнения, являлся. О чем и свидетельствовали опознавательные знаки на фюзеляже. Марки самолетов вероятного противника, да и символику стран, к которым самолеты принадлежат, Веклемишев знал превосходно.

Осмысление ситуации много времени не заняло. Истребитель явно принадлежал бразильским силам ПВО и был поднят по тревоге, когда их «Боинг» вторгся в воздушное пространство страны. Иначе быть и не могло. Лайнер уже более часа летел, не отвечая на запросы диспетчерской службы, если таковые пытались с ним связаться. И последнее изменение курса, похоже, уводило «Боинг» с планового маршрута, делая его нарушителем границы. Как тут не забить тревогу?

По действиям пилота «F-16» было видно, что сбивать их пока он не собирается. Судя по маневрам истребителя, летчик получил приказ разобраться в обстановке. Выровняв скорость, он едва не вплотную притерся к крылу «Боинга». Расстояние между кабинами самолетов составляло не более пятидесяти метров, и Вадиму была прекрасно видна голова пилота в гермошлеме.

– Прикидывайся идиотом, – громко, но не сказать, чтобы взволнованно, прозвучал над ухом голос Эда. – Этот парень попытается узнать, что случилось. Помаши ему наушниками, будто у нас нет связи, и попробуй объяснить жестами, что мы потеряли ориентировку. Нам надо выиграть время. Все понял?

– Понятно, – кивнул в ответ Вадим. – Вот только боюсь, что летчик не поверит нашему объяснению.

– А ты постарайся, чтобы поверил, – жестко отрезал Эд.

– После одиннадцатого сентября... – попытался возразить Вадим, но был прерван угонщиком.

– Одиннадцатого сентября самолеты летели на Вашингтон, Нью-Йорк и Пентагон. Наш же маршрут выбран таким образом, что пролегает над территориями, где нет ни больших городов, ни стратегических объектов. Службы ПВО будут только следить за нами. Для принятия решения сбить гражданский лайнер нужны слишком веские основания.

В принципе с объяснениями Эда можно было согласиться. Валить самолет с пассажирами, тем более если он летит над малообжитыми местами, каких в Бразилии пруд пруди, особенно вдоль течения Амазонки, смысла нет. Их будут вести до тех пор, пока не появится реальная угроза крупному городу или серьезному стратегическому объекту. Можно было отметить, что угонщики неплохо рассчитали расклад.

Пилот истребителя уже несколько раз подавал рукой какие-то знаки. Вадим не вникал в его жестикуляцию. Выполняя указания Эда, Вадим поднял к форточке наушники и долго активно тряс ими. Похоже, летчик понял его. Прекратив махать рукой, он пару минут летел спокойно. Нетрудно было догадаться, что пилот переговаривается с землей. Наконец он опять ожил и двумя руками стал демонстрировать некую движущуюся фигуру. Вероятно, летчик указывал, что «Боинг» должен следовать за ним. По крайней мере, Вадим его понял именно так.

Веклемишев энергично покивал ему в ответ и сложил ладони в рукопожатии. Мол, тебя понял и готов следовать хоть на край света. Пилот поднял вверх большой палец, явно приветствуя взаимопонимание и дружбу. «F-16» аккуратно отвалил в сторону от их крыла и тут же рванулся вперед. Обогнав «Боинг» метров на триста, истребитель выровнял скорость и покачал крыльями. Надо полагать, это означало, чтобы лайнер шел за ним. Затем «F-16», чуть свалившись на левое крыло, двинулся по широкой дуге, удаляясь от идущего прежним курсом «Боинга».

Вадим проводил его взглядом и повернулся к Эду.

– Отлично сработал, амиго, – ухмыльнулся угонщик.

– Сейчас вернется, – лаконично ответил Веклемишев.

– А ты ему опять помаши, развесь бананы, – посоветовал Эд. – Пусть еще разок по кругу пройдется. А там у него и горючее закончится.

Надо думать, выражение «развесь бананы» в местном фольклоре соответствовало русскому аналогу «повесить лапшу на уши» или «закомпостировать мозги». Что Веклемишев и сделал. Совершив широкий вираж в небе над океаном, летчик разглядел, что «Боинг» не собирается следовать за ним, а летит, как и летел – по прямой. Истребитель опять притерся к крылу лайнера. Пилот, как и в первый раз, начал жестикулировать, показывая, что «Боингу» необходимо лететь следом за его истребителем.

Вадим в ответ отчаянно замахал руками. Он тыкал пальцем в приборную панель, крутил воображаемый штурвал и тут же перекрещивал руки. По разумению Веклемишева, данные жесты должны были означать, что не может он рулить рулем, и все тут. Так что, прими, родной, самый что ни на есть SOS. Похоже, что пилот истребителя его понял. Он перестал жестикулировать и на некоторое время затих, видимо, переговариваясь с командным пунктом.

– А вот и берег показался, – сообщил Эд. – Видишь ту полоску у горизонта?

Далеко-далеко впереди, почти невидимая в размытом мареве, скрадывающем линию, где океан сливался с небом, появилась совсем тонкая темная полоска. С каждой минутой полета она разрасталась, уходя вправо и влево, и скоро заняла весь горизонт. Сопровождающий их истребитель через некоторое время отвалился и на рысях ушел куда-то на юг, а на смену ему прилетели два близнеца «F-16», отличающиеся лишь бортовыми номерами. Они взяли «Боинг» с двух сторон в «коробочку» и так дальше и эскортировали лайнер до суши, а затем над ней.

Тот пилот, что пристроился слева, как и его коллега, пытался что-то объяснить Вадиму жестами, но он его не понял, вернее – не захотел понимать. Он сам изобразил руками в боковую форточку некую сложную фигуру третьего порядка, повторив ее несколько раз. На этот раз летчик не разобрался, о чем ему семафорит пилот «Боинга», и на том успокоился. Верно, доложил начальству и стал ждать указаний.

Веклемишев представил себе, что сейчас творится на командном пункте ПВО. И не только там. Можно не сомневаться, что информация о сошедшем с курса лайнере и свихнувшемся летчике, прорывающемся в глубь территории государства, дошла до президента. Высшие армейские чины и руководители органов безопасности сейчас если не стоят перед ним навытяжку, то уж гоняют подчиненных в хвост и гриву точно. Армия поднята по тревоге, спецслужбы добывают сведения о рейсе и его пассажирах. Непременно об инциденте сообщили в Асунсьон, ведь самолет принадлежит парагвайской компании. И там поднялась суматоха. А главное, никто толком не может понять, что случилось с «Боингом». И что с ним делать.

Когда они пересекли береговую линию, Эд связался с «вышкой». Разговор вышел коротким. Эд сообщил о сопровождающих их истребителях, что для Дона, похоже, новостью не явилось. По крайней мере, он на нее отреагировал, как на что-то само собой разумеющееся. Дон поинтересовался курсом, подтвердил, что они идут правильно, и сообщил, что в ближайшие сорок минут команд на его изменение не поступит. Надо полагать, что через сорок минут команды последуют. Дон закончил разговор, сказав, чтобы Эд с ним не связывался. Когда будет надо, он сам выйдет на связь.

Честно говоря, Вадиму уже наскучил этот полет. Лишь дважды за почти два часа полета, маневрируя, он брал управление на себя. Это заняло в общей сложности не более пяти минут. Все остальное время он бездумно пялился в приборы, периодически поглядывая вниз. Океан остался позади. Бесконечная гладь воды сменилась сплошной зеленкой, разрезанной на кусочки густой сетью рек. Вероятно, они летели над дельтой Амазонки. Это можно было предположить как по времени полета, так и по ландшафту местности.

Звено истребителей, сопровождавших их от побережья, сменила следующая двойка. Они уже не пытались войти в контакт с пилотом «Боинга», а просто пристроились пристяжными справа и слева от лайнера. Построение самолетов походило на воздушный кортеж президента, прибывшего с официальным визитом.

Веклемишев отлучался с пилотского кресла однажды. На просьбу посетить туалет откликнулись положительно, однако отвели в отхожее место под конвоем. Эд кликнул Луизу, и она проводила Вадима через салон первого класса, держа пистолет наготове. Брюнетка так и сидела, прикованная наручниками к подлокотнику кресла. Она подняла глаза и молча проследила взглядом за шедшим под конвоем Веклемишевым.

Проходя мимо лежащего в кресле стюарда, Вадим внимательно пригляделся к нему. Сомнений не было, парень отдал богу душу, а может, и черту – в этом уже не разобраться. Счет три – один в пользу угонщиков. Два телохранителя брюнетки плюс один пассажир против стюарда. А может, их уже прибавилось? Сейчас в экономклассе «европеец» хозяйствует, а он, по наблюдениям Веклемишева, парнишка резкий, может и переусердствовать в наведении порядка...

Занавеска в салон была задернута неплотно, и Вадим смог разглядеть, что там происходит. Особых изменений после его ухода не произошло. Латинос стоял спиной к нему, держа в руках мину-ноутбук. Альбинос Рей занимал позицию в конце салона, наблюдая за пассажирами. Народ вел себя спокойно. По крайней мере криков и плача Вадим не услышал. И это радовало, как говаривал последний генсек.

Глава 9

Садись туда, не знаю куда

Дон вышел на связь после того, как они почти час летели над сушей. Вадим уже интересовался у Эда, не забыла ли о них «вышка». На свой вопрос он получил емкий ответ, что ему следует заткнуться и следить за приборами. Похоже, пожилой угонщик сам нервничал, ожидая связи.

Разговор был короткий. Дон сообщил, что видит «Боинг» на экране радара и до следующего сеанса связи они по-прежнему будут лететь в режиме радиомолчания. Эд оживился, вылез из кресла второго пилота и отправился в салон, вероятно, чтобы поделиться хорошими новостями с подельниками.

Вадим остался в одиночестве. Хотя какое одиночество – он чувствовал прикованный к нему взгляд Луизы. И помнил слова Рея о том, что пассажиры не знают, кто она такая и что будет, если она рассердится... Поэтому Веклемишев сидел спокойно и, несмотря на то, что у него был порыв выдать сигнал тревоги пилоту истребителя, сопровождавшему лайнер, делать этого не стал. Во-первых, было сомнение, что летчик поймет его точно. Во-вторых, не было желания дразнить даму, присматривающую за ним, и узнавать, что будет, если она выйдет из себя. А в-третьих, летчик и так понимал, что на борту происходит что-то нештатное.

«Вышка» вышла на связь примерно через полчаса. Дон был деловит и сух. С Эдом он перекинулся парой фраз, сообщив, что все идет согласно плану. Вадиму же Дон приказал изменить направление полета и снизиться.

– Росси, отключай автопилот, разворачивай машину на курс сто восемьдесят шесть градусов. На какой высоте идете?

– Тридцать шесть тысяч футов, – доложил Вадим.

– Сразу после разворота снижайся до двадцати двух тысяч, – скомандовал Дон. – Работать спокойно и аккуратно.

– Вас понял, приступаю к маневру, – доложил Веклемишев.

Волнение было, но уже не такое, как в первый раз, когда он отключил автопилот. Вадим взялся левой рукой за штурвал, а правой щелкнул красным тумблером. Все равно екнуло. Табло «Автопилот включен» погасло. Самолет летел, как и летел. Почти привычно, но аккуратно, он потянул штурвал влево. «Боинг» не спеша, как бы лениво, стал крениться на левую плоскость.

Пилот «F-16» мгновенно среагировал на маневр лайнера. В ту же секунду, когда «Боинг» качнулся для разворота, истребитель свалился на левое крыло и ушел куда-то вниз, выйдя из поля зрения Вадима. Он выдерживал крен лайнера до тех пор, пока картушка компаса не заплясала около цифры сто восемьдесят пять. Выровняв машину и уточнив, что недотянул до нужной риски два градуса, он еще разок наклонил лайнер, выводя на нужный курс.

Установив авиагоризонт, Вадим перешел к смене эшелона. Он плавно двинул штурвал от себя. Нос самолета пошел вниз и горизонт стал медленно подниматься перед его глазами. Стрелки альтиметра пришли в движение. Вадим не знал, какой должна быть скорость снижения и на всякий случай потихоньку повел штурвалом на себя. Стрелки немного замедлили ход. Стало закладывать уши. Пришлось несколько раз зажимать нос и продувать пазухи, восстанавливая давление.

Дождавшись, когда высотомер приблизился к отметке двадцать три тысячи, Вадим потянул штурвал к себе, еще более замедляя скорость вращения стрелок альтиметра. На нужной высоте штурвал принял нейтральное положение. Веклемишев проверил положение авиагоризонта, направление и высоту полета. Все стрелки застыли на цифрах, соответствовавших указаниям Дона. Сейчас они летели почти на юг на высоте примерно семи километров над землей. Вадим перевел тумблер автопилота в положение «включено» и проследил, как загорелось табло.

– Дон, я Росси, – проговорил Веклемишев в гарнитуру. – Маневр выполнил, направление сто восемьдесят шесть, высота двадцать две тысячи, автопилот включен.

– Понял тебя, Росси, – донесся до него голос Дона. – Все выполнил верно. Следующее перестроение через тридцать минут. Я с вами свяжусь.

Веклемишев откинулся на спинку кресла. Неожиданно он ощутил сильную усталость. Чувство было такое, словно бегом занес на пятый этаж мешок с цементом. Плечевые и локтевые суставы едва не ломило от непомерной тяжести. Вадим понимал, что это ему только кажется, однако ощущения были не из приятных. Сказывалось нервное напряжение.

Веклемишев посмотрел на Эда, сидевшего в кресле второго пилота. На этот раз угонщик чувствовал себя лучше. Видимо, он уже уверовал в летную профпригодность Вадима.

– Отлично, амиго! – похвалил его Эд. – В тебе чувствуется прирожденный летчик. Не знаю, как у тебя с языками и хороший ли ты коммерсант, но пилот вышел бы превосходный.

Вадим промолчал, сдерживаясь, чтобы не высказаться, кто мог бы получиться из Эда и кем он стал.

Да и благодушие пожилого угонщика улетучилось, когда справа и слева к «Боингу» вновь пристроились истребители.

– Не вступай с ними в переговоры, – скомандовал Эд. – Нам осталось лететь не больше сорока минут. Сбивать они нас не станут. Даже если на земле предполагают, что самолет захватили террористы, крайних мер принимать не будут. По нашему маршруту нет ничего серьезного – сплошная сельва да мелкие городки.

У Вадима прямо-таки чесался язык спросить, а к кому себя причисляют угонщики, к террористам или какой иной категории. Однако он предпочел промолчать. Не хотелось давать лишний повод для расправы с ним. У Веклемишева и так были опасения, что он слишком много узнал об угонщиках, чтобы остаться в живых. От него не скрывали имена, хотя, может, это были лишь псевдонимы, только он один знал, что разговоры с сообщниками на земле ведутся по мобильному телефону. И подобные звонки очень легко вычислить, зная примерное время связи. А все это – ниточки, потянув за которые можно размотать клубочек захвата «Боинга». Ну а на гуманизм преступников и благодарность за спасение жизней Вадим рассчитывал меньше всего. Три хладных трупа из четырех на борту свидетельствовали, что комплексов в этом плане у угонщиков не имеется. Как-то не было заметно по их лицам и того, что они мучаются от угрызения совести.

Исходя из данного расклада, Веклемишев предположил, что ему после посадки, если таковая будет удачной – три раза тьфу через левое плечо, надо будет очень сильно задуматься о собственном спасении. Не души, но тела. Он даже на глаз примерился к форточке, той, что слева от него. Это на случай, если придется срочно смываться с борта. Маловатой показалась форточка, хотя, если поднатужиться, можно и протиснуться...

Ухваченное краем глаза какое-то движение слева отвлекло его от дурных мыслей. Если точнее, направило в иное русло. Опять яростно семафорил пилот истребителя, изображая руками какие-то фигуры. Последнее маневрирование, видимо, подсказало и ему и, соответственно, наземным службам, что «Боинг» исправен и им можно управлять. Вот и выделывал летчик «F-16»-го пассы, немо призывая следовать за ним.

Выполняя полученные от Эда указания, Вадим лишь посмотрел в сторону истребителя, грустно покачал головой и отвернулся. Его мысли перекинулись на скорую посадку. Эд сказал, что им осталось лететь менее сорока минут. И если кругом сельва и мелкие городки, откуда взяться взлетно-посадочной полосе, способной принять «Боинг». Не надо быть слишком догадливым, чтобы понять, что любой мало-мальски серьезный аэропорт по маршруту следования их самолета взят под усиленную охрану и готов встретить угнанный лайнер во всеоружии. На что рассчитывают Эд с компанией, оставалось только гадать. Еще более запутывала обстановку «вышка». Дон сообщил, что видит их на экране радара. Выходит, он располагает навигационным оборудованием, которое должно вывести «Боинг» на взлетно-посадочную полосу. Но где может находиться эта самая полоса, подконтрольная угонщикам?

Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4