Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Повелители волшебства - Источник Волшебства

ModernLib.Net / Смирнов Андрей / Источник Волшебства - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Смирнов Андрей
Жанр:
Серия: Повелители волшебства

 

 


Несмотря на многослойную защиту, Дэвид почувствовал невыносимый жар, но он продолжал держать свое последнее заклинание, вкачивая в него все новые и новые силы, и дождался момента, когда Огненный Шторм, исчерпав свою силу, исчез также внезапно, как и появился. Дэвид посмотрел вокруг. Кое-где горела мебель, и все было заполнено дымом. Чтобы не задохнуться, Дэвид организовал вокруг себя Сферу, Очищающую Воздух. «Хорошо иметь много Форм», - подумал он.
      Выпускник Кильбренийской Военной Академии, обеспечивавший магическую безопасность Сакруба, изрядно удивился тому, что отыскался кретин, которому пришла в голову идея вызывать Огненный Шторм в помещении. Несмотря на удивление, однако, с рефлексами у этого мага все было в порядке, и когда устрашающая волна пламени стремительно потекла вверх по лестнице, он сумел остановить ее. Как и Дэвид, он держал барьер до тех пор, пока огонь не погас; как только это случилось, снизу повалил удушающий дым. Наемный маг организовал сквозняк, выдувший пепел и сажу обратно; держа наготове Копье из Смертоносного Света, Окруженное Перемещающимися Дисками, Разрушающими Заклятья, он стал спускаться вниз. Он метнул Копье, как только увидел врага. Для защиты Дэвид использовал подвеску, позволявшую отражать заклятья: там было Зеркало и еще порядка десяти Форм. Он думал, этого хватит, чтобы направить заклятье Сакрубова мага на него же самого: увы, Диски, которыми было окружено Копье, превратили Зеркало Дэвида в мелкое крошево. Копье почти целиком уничтожило внешнее защитное поле; по сути, Дэвид опять остался с одним амулетом. Он метнул свою последнюю подвеску - Огненную Сферу с двенадцатью «добавками». Наемник выставил Шит, но этот вариант был предусмотрен, и Сфера прожгла его; затем ее попыталась истощить первая оболочка, окружавшая мага, но Сфера могла поглощать ослабляющие заклятья, и этот слой она также миновала беспрепятственно. Затем Сфера вошла в защитное поле, генерируемое амулетом; и благодаря окружавшим ее молниям, которым было придано свойство разрушать заклятья, нанесла полю катастрофические повреждения. Маг пытался остановить продвижение Сферы, он сотворил светоносную воронку, которая вытягивала молнии к себе, оставляя Сферу беззащитной… Увы, он слишком увлекся. Дэвид не собирался ждать, когда наемник разберется с его подвеской; как только тот вместо контратаки потратил драгоценные мгновенья на бесплодную борьбу со Сферой, Дэвид атаковал сам. Он импровизировал, но на этот раз попал точно в цель:
      - Разрушение Заклятий, Превращающее их Силу в Смертоносный Огонь.
      Маг, одной рукой поддерживая сияющую воронку, а другой - конструкцию, поглощавшую энергию Сферы, ничего не успел сделать. Все распалось - и воронка, и конструкция, и остатки Сферы. Поле амулета было не по зубам импровизации Брендома, но когда энергия всех остальных заклятий преобразовалась в пламя, амулет, и без того поврежденный Сферой, закончился. Наверху грянул взрыв; Дэвид едва успел вцепиться в контуры заклятья, которое обеспечивало защиту от огня для него самого, и влить в него столько сил, сколько было возможно. Затем пламя настигло его, и снова возникло чувство, что он стоит посреди бушующего рыже-красного моря. Поток рванулся не только вниз, но и наверх, и Дэвид, кажется, услышал там какие-то крики; впрочем, он не был уверен, потому что плескавшийся вокруг него огонь яростно ревел, заглушая все прочие звуки. Потом пламя иссякло, Дэвид разогнал дым и увидел почерневший труп волшебника посреди совершенно черной, дымящейся лестницы.
      Он вдруг понял, что только что сделал. Ему и раньше доводилось побеждать магов - Мерклона кен Хезга, Кантора кен Рейза, и они были куда сильнее кильбренийского колдуна - но до сих пор всегда лишь благодаря какой-нибудь удаче или хитрости. По сути, ему очень здорово везло. Но сейчас - не так: он впервые победил другого чародея, в чистом колдовском поединке. Они были примерно равны по силам, но в искусстве оперирования Формами Дэвид его переиграл, и эта мысль вызвала в землянине душевный подъем. Все-таки чему-то он да обучился. Он вновь пережил чувство, которое испытал, когда впервые попал в Нимриан: когда-нибудь весь этот мир упадет к его ногам. Сейчас, конечно, до этого еще далеко, но…
      - Один год, проведенный в Нимрианской Академии, стоит пятнадцати лет обучения в вашей, - снисходительно сообщил он мертвому магу. Посвистывая, Дэвид стал подниматься по лестнице. Его совершенно не мучила совесть из-за того, что он только что убил шестерых человек, и, вероятно, убьет еще нескольких, прежде чем доберется до Сакруба. Эти люди служили работорговцу, поставившему бизнес по похищению своих соотечественников и их детей на широкую ногу. Приспешники Сакруба прекрасно знали, кому служат, при таком боссе они просто не могли ходить «чистенькими». Они такие же, как он. Ничуть не лучше. Несмотря на то, что они ходили, как люди, говорили, как люди, и выглядели, как люди, Дэвид не воспринимал их как людей. Он ничуть не сомневался в правильности того, что сейчас делает.
      Когда он уже был наверху лестницы, услышал, как кто-то пытается открыть входную дверь. Вероятно, охранники из сторожки. Дверь была толстой, из нескольких слоев дерева; на окнах - узорчатые металлические решетки. «Это их задержит», - подумал Дэвид. - Нужно поскорее все закончить и уходить».
      Коридор на втором этаже был пуст, и это Дэвида слегка насторожило - он ведь точно слышал какие-то крики. Вызванное Око ничего интересного не показало: несмотря на огонь, чары, которыми были насыщены стены, по большей части сохранились. Он смутно, кое-как, видел комнаты справа и слева - кажется, они пусты, - но что, если его поджидает засада в конце коридора? Там какое-то помещение: очень удобно, спрятавшись за углом, поджарить из спегхаты любого, кто рискнет переступить порог.
      Несмотря на блестящую победу, расслабляться не следовало. Он уже истратил все свои подвески, и даже если он подберет комбинацию Форм, оптимально блокирующую электрические разряды, два или три охранника, выстреливших одновременно, разнесут все его щиты вдребезги. Просто проломят грубой силой. Нужно что-нибудь придумать. Но прежде всего ~- нужно выяснить, где те люди, крики которых он слышал. В Нимрианской Академии ученики освоили множество интересных заклятий, но курс был очень плотным, и времени на то, чтобы закрепить изученное, хватало далеко не всегда. Дэвид давно хотел поэкспериментировать с одной из Форм, которую ему показали. Теоретически он хорошо знал, как с ней обращаться и каких результатов можно ожидать, но вот практики не доставало. А Форма, между прочим, при грамотном использовании перспективы открывала весьма обширные…
      Он вытянул руку, и, указуя на место в двух шагах от себя, произнес:
      - Огненное Существо.
      Как и всегда, когда он пользовался волшебством стихий, появилось чувство, что перед ним будто бы открываются двери, ведущие на тот слой мира, где нет ничего, кроме силы, к которой он в данный момент взывал. Сейчас это чувство стало особенно ярким; Дэвиду почудилось, что крошечный язычок пламени - словно щелочка между видимым миром и чистой стихией огня. Язычок рос, распускался как фантастический рыжий цветок - и вот перед глазами Дэвида предстала нечто, напоминавшее сгусток текучего пламени. Сгусток менял форму, то приближаясь к идеальному шару, то вытягиваясь, выращивая отростки, делавшие его похожим то ли на звезду, то ли на маленького человечка…
      Элементали - одушевленные скопления энергии; у каждой стихии - свои. Они совсем просты и наделены не более сложным разумом, чем головастики; однако, в отличие от головастиков, могут воспринимать отданные им команды. Воля вызвавшего или, точнее, создавшего их мага для элементалей абсолютна, ведь собственной воли у них практически нет. У них нет ни инстинктов, ни желаний - ничего.
      У стихий есть и более сложные порождения, разум которых близок к человеческому или даже превосходит его, но, понятное дело, подчинить своей воле и использовать такое существо весьма непросто. Элементали удобны именно тем, что примитивны: их нетрудно создать и их можно спокойно использовать, не боясь, что такое существо в какой-то момент повернет против своего хозяина.
      Дэвид несколько секунд разглядывал вызванную тварюшку. Элементаль мирно висел в воздухе. Он ни о чем не беспокоился и никуда не спешил.
      Дэвид показал в сторону помещения, в которое упирался коридор.
      - Сходи глянь, че там.
      Элементаль мог и лететь, но, поскольку ему приказали «идти», окончательно перешел в форму пятилучевой звезды (верхний луч был коротким и толстым, немного напоминая голову человека в короне) и побежал по коридору. Там, где он касался пола, ковер начинал дымиться. Ростом элементаль был около фута, иногда, впрочем, вытягиваясь аж до полутора. Дэвид усмехнулся, глядя ему вслед. Выглядело существо презабавно.
      Стоило элементалю пересечь порог, как Дэвид услышал треск и увидел белую дугу, прорезавшую воздух там, где находилось существо. Элементаль остановился и начал озираться по сторонам. Треск, еще две дуги. Разряды проходили сквозь пламя, не причиняя существу вреда - до тех Пор, пока случайно не задели какой-то из ключевых узлов Формы. Как только это произошло, нелепая маленькая фигурка распалась на отдельные огоньки, а затем окончательно погасла. Дэвид ощутил укол обиды.
      - Вот сволочи, - пробормотал он. - Убили… моего первого элементаля… Ну ладно.
      Он вызвал еще одного элементаля, и еще одного, и еще… Элементали управляются теми же контурами гэемона, которые позволяют магу «держать» подвешенные заклинания. Поскольку почти все свои подвески Дэвид уже истратил, сейчас он мог контролировать одновременно около десятка существ. В принципе, он мог вызвать и больше, но тогда ими станет сложно руководить. Поэтому он вызвал десять - для его целей такого количества вполне должно было хватить. Элементами повисли в воздухе, ожидая команды хозяина.
      Парни, летите в конец коридора. - Дэвид показал - куда. - В том помещении находятся враги с ружьями. Нападите на них. Вперед!
      Элементали, похожие на скопление красных воздушных шариков, отправились выполнять задание. Дэвид - за ними. Перед проемом он немного задержался - надо было дать элементалям время навести шороху.
      Треск разрядов, шум, беготня, нецензурная брань, снова треск, крики… «Когда спегхата стреляет, по сути, она создает небольшую молнию, - пришла мысль. - Форма «Молния» у меня есть… Так зачем извращаться, подбирать какие-то сложные комбинации?.. Простые решения - самые, правильные… Нужно что-нибудь вроде «Защиты от Молний»-… Только вот к какой стихии эту комбинацию привязать? К Воздуху? «Воздушная Оболочка, Защищающая от…» Нет, это не лучшее решение. Возможное, но не лучшее. Такая оболочка будет базироваться на «воздушной» части энергетического спектра, а значит - немалая часть силы заклинания будет уходить на то, чтобы только дотянуться до уровня, на котором посылается разряд… Хм, как же сделать этот уровень - базовым?.. Нужно оставить «Оболочку» в первоначальном предложении, а стихию поместить куда-нибудь в описание процесса… Только это будет уже не Воздух…»
      - Оболочка, Защищающая Живое Существо от Молний, - произнес Дэвид, после чего вошел в комнату. «Живое Существо» - это он сам. Чуть посложнее, конечно, чем элементаль, но сейчас это роли не играет.
      В помещении царил полный раскавардак. Охранникам удалось подстрелить троих элементалей, зато остальные сумели прорваться. Стрелкам пришлось оставить позиции и бегать по комнате, уворачиваясь от летающих сгустков огня. Они стреляли часто, но попадали редко, о чем свидетельствовали дымящиеся черные полосы на стенах и мебели. Элементали, в свою очередь, иногда случайно задевали обивку кресел и диванов, в результате чего ткань загоралась. Итогом совместных действий охранников и огненных существ стало то, что через полминуты после начала атаки комната уже почти пылала. К тому моменту, когда Дэвид вошел в помещение, большинство элементалей сгруппировались вокруг одного из охранников - совместными усилиями им удалось истощить его охранное поле. Как только чары перестали действовать, уже ничто не могло помешать огненным существам добраться до человека. Крича от боли, он упал на пол. Прикосновение элементаля к коже вызывало ожог. Один ожог, конечно, не смертелен, но элементалей было много, и прикончили они врага очень быстро. Дэвид увидел, как размазался в воздухе элементаль, в которого попала молния, и как еще один исчез, вонзившись в защитный барьер вокруг одного из двух оставшихся людей. Он серьезно повредил защитные чары, но собственный заряд малютки был слишком мал, чтобы он мог продолжать существовать, потеряв так много сил.
      Чтобы помочь своей отважной гвардии, Дэвид быстро наложил на охранников заклятья, разрушающие защитные поля. В ответ он получил разряд из спегхаты. Он не пытался увернуться или отклонить молнию. Это был всего лишь один выстрел, и Брендому стало интересно, насколько эффективным окажется против электричества примененная им комбинация Форм.
      Молния повредила защиту, но ущерб был не столь серьезен, как раньше. Похоже, он подобрал верное решение. Если универсальный тип защиты разряд спегхаты прошибал за раз, максимум за два, то эта новая оболочка могла сдержать три или даже четыре выстрела. Дэвид связал одного из оставшихся Воздушной Паутиной. Далее ему пришлось отгонять от пленника элементалей - существа продолжали тупо выполнять приказ по уничтожению, не понимая, что ситуация изменилась. Но, поскольку один охранник был уже мертв, а второго им трогать запретили, все свое внимание они обратили на последнего. Сообразив, что ему грозит, охранник прыгнул в окно, выбив его своим телом. Он полетел вниз, а элементали дружной гурьбой устремились за ним следом.
      - Где Сакруб? - спросил Дэвид у пленника. Охранник смотрел на него с ненавистью и страхом. Отвечать он не собирался, поскольку явно не верил, что ему сохранят жизнь. Восстанавливать и настраивать ту сложную псионическую конструкцию, которую он применил в «Золотой Кружке», было бы слишком долго, поэтому Дэвид прибег к грубой силе.
      - Власть над Живым Существом.
      Заклятье подавило волю пленника, и когда Дэвид повторил вопрос, тот ответил на него совершенно честно. Оказалось, что как раз проход к личным покоям работорговца эти трое и защищали.
      - Ты участвовал в похищениях людей, которых впоследствии Продавали в Хеллаэн? - спросил Дэвид для того, чтобы успокоить свою совесть.
      - Да, - подтвердил охранник.
      - Истощение Жизни.
      Лицо охранника покрылось морщинами. Через несколько секунд он умер - от старости.
      Дэвид посмотрел на запертую дверь. Развеял чары, которыми был пропитан камень и которые мешали ему видеть сквозь стены. В первой комнате никого нет. Он отодвинул засов и вошел внутрь. В этой комнате было две двери, но прежде чем войти во вторую, он опять снял чары и осмотрел комнату с помощью Ока. Комбинация Жизни, Воздуха и Света вкупе с Формой виденья давала четкую, ясную картинку - как будто бы стены перед ним не существовало.
      Последний охранник. Стоит со спегхатой прямо напротив двери. Дэвид решил хотя бы напоследок сделать все по умному- так, как следовало бы сделать все с самого начала. Хороший маг - не тот, кто выигрывает бой, а тот, кто вообще в него не вступает.
      Хотя чары на стене и были развеяны, перемещать заклятья сквозь камень не слишком удобно: всякий предмет имеет свою энергетику и продолжает генерировать ее, пока существует. Можно истощить и сильно повредить структуру поля, но окончательно уничтожить его можно только с самим предметом. Поэтому, если он просто начнет перемещать заклятья через дверь или стену, есть шанс, что их энергетика нарушит хрупкий баланс чар. Кроме того, конструкциями будет сложнее управлять. Чтобы избежать этих помех, Дэвид наградил свое заклятье двумя дополнительными сегментами: Перемещение Заклятья создавало свободный коридор для его чар. Далее он последовательно истощил поле охранника, связал его Воздушной Паутиной, посредством Власти взял контроль над функциями тела и заставил уснуть. Открыл дверь и вошел.
      После короткого осмотра комнаты его внимание привлекла кровать. На ней никого не было, но вот зато под ней…
      - Вылазь, - сказал Дэвид. Поскольку человек, который лежал под кроватью, не послушался, ему пришлось использовать Воздушную Паутину, чтобы вытащить его оттуда.
 
      Это был толстяк лет пятидесяти в дорогом, но в данный момент слегка перепачканном пылью халате. Обвислые щеки, пухлые губы, короткая стрижка, срезана мочка левого уха… Портрет практически полностью совпадал с тем образом, который Дэвид подсмотрел в памяти трактирщика. Правда, там, в воспоминаниях трактирщика, глазки у Сакруба не бегали, и держал себя он степенно и важно, а не трясся от страха. Но ведь тогда и сила была на его стороне. Стоило лишь устранить мордоворотов, защищавших босса, и подвесить Сакруба в воздухе вверх ногами, как из могущественного воротилы преступного мира, на счету которого были сотни загубленных жизней, он превратился в жирного перепуганного тюфяка.
      - Где деньги?
      - Я отдам… отдам… Только не убивайте!
      Дэвид повторил вопрос, но услышал в ответ всю ту же невнятицу. Сакруб, вдобавок, еще и обмочился, и в комнате стало изрядно вонять. Между тем надо было заканчивать все побыстрее: Дэвид слышал какой-то шум в доме. Видимо, входную дверь все-таки выломали и теперь бежали сюда. Он не сомневался, что сумеет управиться с очередной партией бойцов - отряд элементалей вкупе с придуманной им антиэлектрической защитой давали очень хорошие преимущества, - но Дэвид уже утомился воевать, и потом… наверняка кто-нибудь догадался дать знать о нападении прислужникам Сакруба (вроде того, который играл в «Золотой Кружке»), и, подтянув свои «бригады», они появятся здесь в самое ближайшее время. Так что воевать, при желании, тут можно вечно. А поскольку Дэвид такого желания не имел, он закрыл дверь в спальню, чтобы задержать охранников еще на какое-то время, и наложил подчиняющее заклятье на работорговца. Разговор сразу наладился. В доме было два сейфа - один в кабинете, второй здесь, в спальне. В первом Сакруб, по большей части, хранил разные важные бумаги, во втором - золото. Еще больше лежало у него на счету в банке, но Дэвида интересовала наличность. Повинуясь его приказу, Сакруб открыл сейф. В это время дверь в спальню начали ломать. Громкие удары топоров, сотрясавшие комнату, нервировали землянина, не давая сосредоточиться на деле. Чтобы занять охранников, он Переместил за стену еще один Огненный Шторм. Это помогло: в дверь колотить перестали. В сейфе обнаружилось два мешка с золотом - общим весом килограммов двенадцать - и еще кошель с бриллиантами. Все это Дэвид переложил в свой рюкзачок, сделал доброе дело (прикончил Сакруба), зачитал на себя невидимость и вылетел в окно. Пахло дымом и гарью, из соседнего окна вырывались языки пламени, начинался дождь. Внизу происходила какая-то суета, слышались крики, мелькали разряды спегхат… Присмотревшись, Дэвид понял, в чем дело: охранники героически добивали последних элементалей. Возникло мимолетное желание остановиться и помочь «своей команде», но поддаваться искушению Дэвид не стал.
      Он перелетел через забор, опустился на землю и побежал в сторону Старого города. Скоро рассвет.
      Ночка выдалась беспокойная, что и говорить. Но она того стоила.
 
      …Предполагалось, что это будет скромный, семейный ужин, а не банкет, и о точном, заранее спланированном распределении мест никто не позаботился. Расположились в естественном порядке: друзья - рядом, недоброжелатели - подальше друг от друга. Идэль села рядом с Фольгормом, сиденье справа от нее осталось пустым.
      - Почтим память приора, - произнес Шераган, поднимая кубок.
      Идэль подумала, что дядюшка слишком рисуется, изображая из себя скорбящего внука, и, кроме того, его претензии на лидерство выглядели слегка преждевременными, - но, как и остальные, послушно встала и молча выпила вино. Похороны состоялись позавчера, и ей было грустно оттого, что она так и не успела проститься с прадедом. «Завтра обязательно пойду в склеп, - подумала она. - Интересно, с какой стороны его поместили?..» Желание навестить усыпальницу пропало, стоило ей подумать о том, что днем там наверняка будет ошиваться уйма народа: родственнички, дворяне… Она не хотела выказывать свои чувства публично, ей требовалось просто побыть наедине с Джейбрином, выплакаться вволю, высказать то, что скопилось у нее на сердце… Но в ближайшие дни уединиться в склепе вряд ли получится; пока не выберут нового приора, все будут подчеркнуто демонстрировать свою преданность и любовь к покойнику. Одни - для того чтобы отвести от себя подозрения, другие - надеясь заработать лишнее очко в предвыборной гонке.
      Она положила себе в тарелку кусочек запеченной рыбы; в качестве гарнира выбрала желе из воздушных ягод кижум с добавлением чесночного соуса. Из-за соуса солоноватый, терпкий вкус кижума приобретал особенную остроту. Она всегда любила это блюдо.
      Но в данный момент еда интересовала ее в последнюю очередь. Она здесь для того, чтобы наблюдать, слушать, общаться…
      Она не разглядывала присутствующих прямо - скользила по лицам незаинтересованным взглядом, делая вид, что ее занимает исключительно то, что выставлено на столе, да собственная тарелка; и зная, что большинство сидящих здесь ведет себя точно так же. Прежде они редко собирались в таком количестве в одном месте, большую часть времени предпочитая проводить не во дворце, а в собственных поместьях.
      Шераган, крупный мужчина с широким, неподвижным, будто выточенным из камня лицом, занимал место во главе стола. Внешний облик мага в значительной степени обусловлен его внутренним состоянием, чем реальным возрастом; Шерагану на вид около сорока, на самом же деле ему чуть меньше двух сотен лет. Но двести лет - это не возраст: сидевшей по правую руку от Шерагана Финейре больше тысячи. Однако, реальный возраст только все запутывает: покойный приор прожил всего двести восемьдесят пять лет, но когда Идэль думала о нем, прадедушка казался ей куда старше и Финейры, и ее мужа Нерамиза, занимавшего место рядом с женой. Слева от Шерагана сидела его дочь Галдсайра, такая же крупная, широкая в кости, как и отец. Она имела врожденную склонность к полноте, но, даже родись Галдсайра в мире, совершенно лишенным магии, вряд ли бы она растолстела. Ее любовь к двуручному оружию была близка к фанатизму; не проходило и дня, в течение которого она не уделила бы часок-другой упражнениям с двуручным мечом или с огромным топором-бабочкой. Косметические заклинания вкупе с хорошо подобранной одеждой, впрочем, делали ее почти миловидной, скрывая слишком широкие плечи и слишком мускулистые - для женщины - руки. Галдсайра была на пятьдесят лет старше, чем Идэль, но выглядели они как одногодки, пожалуй даже, Идэль чуть постарше. Идэль ненавидела эту стерву - вульгарную, тупую и мстительную. В свою очередь, Галдсайра всегда воспринимала ее как избалованного домашнего ребенка, неженку и плаксу…
      «Это все в прошлом, - мысленно напомнила себе Идэль, постаравшись отстраниться от собственных чувств. - Все в прошлом. Я выросла, и Джейбрина, которому я когда-то жаловалась на свою кузину, уже нет… Как бы там ни было, а Шераган и его «очаровательная» дочурка - мои ближайшие родственники… не считая Йатрана и Фольгорма… По сравнению с детишками Берайни они кажутся милыми и добрыми… ну, почти…» Идэль перевела взгляд на человека, сидевшего напротив. В данный момент он что-то вполголоса говорил Нерамизу; Идэль не могла разобрать - что, за столом было слишком шумно. Кетрав казался воплощением уверенности и непринужденности. В последние десятилетия семья Берайни находилась в опале, но уж теперь-то они постараются взять свое, в этом Идэль была уверена. Кетрав - красивый, сильный, с точеным аристократическим лицом - наверняка станет претендентом от их партии. Да, конечно он. Похожий на лису рыжеволосый Цзарайн еще слишком молод; дуэлянт, весельчак и гуляка - но не правитель… Говорили, что он всерьез увлекается химией, и это обстоятельство сильно напрягало его родственников, поскольку в присутствии Цзарайна пропадало всякое желание что-либо есть или пить. Большую часть своих опытов этот юноша проводил на собаках, мышах и обезьянах, однако иногда по необъяснимым причинам отходили в лучший мир и его собутыльники. Некоторые при этом вспухали и чернели, иных скрючивало самым необыкновенным образом. Цзарайну пророчили карьеру талантливого отравителя.
      Яльма, сидевшая рядом с братом, отчасти разделяла его любовь к ядам, хотя предпочитала. в подобного рода делах больше полагаться на магию. Темно-рыжая, облаченная в черное платье, она молча орудовала ножом и вилкой, кромсая свою порцию рыбы. Она посмотрела на Идэль в тот самый момент, когда Идэль перевела взгляд на нее, как будто бы ожидала его заранее, и ласково улыбнулась племяннице. «Паучиха», - с омерзением подумала Идэль.
      Строго говоря, Кетрав, Цзарайн и Яльма были не «детишками» Берайни, а ее внуками. Их родители погибли вскоре после того, как заговор, который подготавливала вторая жена приора, был раскрыт. Обстоятельств их смертей Идэль не знала - все эти события произошли задолго до ее рождения. Единственной живой дочери Берайни, Сурейлин, за столом не наблюдалось. Возможно, она вовсе не появлялась на похоронах. Все знали, что отцом Сурейлин был не законный муж Берайни, а один из фаворитов ее матери, и демонстрировать показное уважение к Джейбрину, Сурейлин, вероятно, просто не сочла нужным. Идэль не сомневалась, что известие о смерти приора в семье Берайни было встречено с восторгом. Они и сейчас с трудом скрывали свою радость. Джейбрин уничтожил своих детей, осмелившихся примкнуть к мятежу, а его внуки, если бы могли, сплясали бы чечетку на крышке дедушкиной каменной гробницы.
      Идэль посмотрела на своего соседа, Фольгорма, и от его дружеской улыбки ей стало немного теплее. При Джейбрине он редко бывал во дворце, но в детстве Севегал иногда привозил ее в имение деда, и оставлял там на несколько недель. Фольгорм уже и тогда фактически управлял там всем, хотя формально старым замком, как и всем имуществом Халгара, ^владели они втроем - Фольгорм, Йатран и Идэль. Джейбрин запретил делить земли до тех пор, пока Идэль не достигнет совершеннолетия; и лишь за несколько месяцев до того, как она отправилась учиться в Нимриан, они наконец уладили вопрос о границах. Несмотря на это, старый замок Халгара Идэль продолжала считать своим домом - вернее сказать, одним из домов. Другим домом было поместье Севегала, но на первом месте, конечно, стоял дворец - здесь Идэль выросла. Любимица Джейбрина, самая младшая в семье… У Фольгорма светлые волосы и открытое лицо; мягкий, доброжелательный взгляд. Он спокоен и сдержан, Идэль не может припомнить случая, когда ее дядя потерял бы над собой контроль. Даже когда он гневался или веселился, все свои чувства он держал в узде, они мало проявлялись внешне и никак не влияли на решения, которые он принимал. Несмотря на это обстоятельство (а может быть, и благодаря нему), Фольгорм был любимцем женщин; он очень тонко умел чувствовать людей и всегда находился в курсе того, что происходит в семье. К власти он никогда не стремился, но если бы захотел ее получить, Идэль, без сомнения, поддержала бы его. Она вдруг подумала, что из всех присутствующих Фольгорм более чем кто-либо достоин приората. Впрочем, она не была полностью уверена в том, что хотела бы видеть его в этой роли: приор должен иногда совершать и весьма неблаговидные поступки - ради семьи, ради государства - а она не хотела бы, чтобы их совершал Фольгорм. Пусть лучше остается тем, кто он есть.
      Слева от Фольгорма сидел Майдлар. Невысокого роста, темноволосый, он выглядел слегка обеспокоенным. На вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше; на деле же он был старше покойного приора почти на восемьдесят лет. Как и Финейра, он принадлежал к другой ветви клана Кион; как и Финейра, некогда поддержал претензии Джейбрина на трон. Впрочем, решение в те далекие времена принимал не он, а его дед, Шерраг, и результатом этого выбора стало полное исчезновение данной ветви, исключая Майдлар, чудом уцелевшего в ходе гражданской войны. Клан Кион окончательно утвердил свою власть над Айтэлем полторы тысячи лет тому назад, когда приором, после длительной борьбы с другими кланами, стал Юлианар. Аллайга, дочь предыдущего приора, Селазара, происходившего из клана Аминор, в решающий период борьбы поддержала соперника, преградив путь к власти клану Гэал - наиболее сильному на тот момент. Аллайга и Юлианар тайно сочетались браком, предполагалось, что когда новый приор утвердит свою власть, свадьбу сыграют вновь, уже официально. Юлианар, однако, получив желаемое, взял жену из клана Гэал, а одного из своих сыновей женил на дочери главы клана Ниртог. Три клана против одного; попытка Аллайги начать мятеж была пресечена на корню, ее сторонники - уничтожены. Говорят, ей самой удалось спастись, но путь в Кильбрен с тех пор стал для нее закрыт, а власть над кланом Аминор, который она возглавляла, перешла к другой ветви.
      Юлианар спокойно правил более двухсот лет, он ушел на покой, передав приорат своему старшему сыну, Сагбрану. Спустя тридцать лет бывший приор скончался естественной смертью (что, между прочим, большая редкость в среде высокорожденных). Перед уходом он был твердо уверен в том, что обеспечил преемственность власти. Но через несколько лет Сагбран погиб, вскоре были истреблены либо пропали без вести все его потомки. Главой клана стал брат Сагбрана, Йорин, однако и он был убит менее чем через год, даже не успев официально получить приорат. Расстановка сил к тому времени была уже ясна, все знали, что за убийствами стоит третий сын Юлианара, Гарабинд, хотя никто ничего не мог доказать. Именно то, что Гарабинд действовал нагло и едва ли не открыто, оттолкнуло от него многих, хотя партия, поддерживавшая его, была весьма серьезной и при иных обстоятельствах он, вероятно, был бы лучшим кандидатом. Гарабинда поддержал клан Гэал, из которого происходила мать принца, зато клан Ниртог весьма болезненно воспринял смерть Йорина и его жены Рильваны - дочери главы клана. Против Гарабинда в сенате был выставлен сын Йорина и Рильваны, Кэймос. Таким образом, клан Кион разделился, каждого из кандидатов поддерживало по одному дому, и все решил последний, четвертый клан - Аминор, отдавший свои голоса за Кэймоса. Но на этом, конечно, ничего не закончилось.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5