Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Слово о Драконе - Эмбер. Чужая игра

ModernLib.Net / Научная фантастика / Шумилов Павел / Эмбер. Чужая игра - Чтение (стр. 5)
Автор: Шумилов Павел
Жанр: Научная фантастика
Серия: Слово о Драконе

 

 


Прерываю контакт, сдаю козырь Гилвы. Контакт устанавливается мгновенно. Но, похоже, здесь я лишний. Бенедикт держит за руку деву Хаоса, и глаза у него как у побитой собаки. Замечает меня, смущается, но руку Гилвы не выпускает.

– Как ты?

– Не беспокойся, Повелитель. Со мной все в порядке. В полном порядке. Вернула долг.

– Какой долг?

– Поделилась с Паолой жизненной энергией. Когда ты меня по горлу полоснул, она со мной делилась. Сейчас я вернула. Терпеть не могу в долг жить.

<p>ИГРА В БИРЮЛЬКИ</p>

– Где мы? – испуганно озирается Паола. Присаживаюсь на корточки и рассматриваю черное пятно. Оно не очень широкое, но пересекает две голубые дорожки.

– На полюсе мира. Перед тобой – Лабиринт. Первозданный Лабиринт Порядка. Нарисованный кровью Дворкина. Он есть Дворкин, и Дворкин есть он.

– Кровью? – возмущается кто-то за моей спиной. – Ох уж мне эти переписчики! Лабиринт сотворен болью и кровью моей души – вот как было в оригинале. Все остальное – энтропия информации.

Паола падает на колени перед горбатым старичком и пытается поцеловать его руку.

– А ты, Богдан, в душе художник, – говорит Дворкин, поворачивая ее голову за подбородок. – Пришли узнать про Истинный Терминал? Торопитесь, ох, торопитесь. Ну воплотишь ты ее. Что получишь? Несмышленыша бестолкового. Нет, парень, рано ее в мир выводить.

– Я пришел посмотреть, сильно ли поврежден Лабиринт.

– А не за Истинным Терминалом? Парень, ты меня огорчаешь. Целый месяц… Хотя, с такой кобылкой… Эх, будь я помоложе… – старичок мелко захихикал, теряя облик, превращаясь во что-то рогатое, хвостатое. Однорогое!!! Черный единорог!

– Ах, – говорит Паола и падает. Я даже подхватить не успеваю. А пока привожу в чувство, Дворкин исчезает. Так и не успел спросить главное.


Нет, этот полюс мне не очень нравится. Можно сапоги стоптать, но так и не наколдовать себе ужин. Голова раскалывается, а результат – один крошечный мухомор величиной с наперсток.

– Давай, я ягод в лесу поищу, а ты Дворкина покараулишь, – предлагает Паола.

– Ты не понимаешь, это дело принципа, – внушаю я ей, и понимаю, что так оно и есть. Черт возьми, простая же задача. Добыть немного еды. Игра с отражениями здесь, на полюсе Порядка не проходит. Что остается? Все мои колдовские возможности можно по пальцам одной руки сосчитать. И три пальца свободные останутся. Отражения и карты. Установить козырной контакт с Гилвой и попросить колбаски? Выход, конечно, только стыдно. Мелко для Повелителя.

– Родил идею? Я есть хочу, – жалуется Паола.

– Думаешь, рожать легко?

– Мужчинам – легко! – уверенно заявляет находчивая моя.

Неожиданно вспоминаю, что я теперь умею рисовать козыри. Еще после первого Лабиринта умел. Но тогда это в глубине памяти сидело, наверх не всплыло. Дело, в общем-то, нехитрое. Козырь – это просто ярлык, отражающий истинную сущность субъекта-объекта финиш-позиции. Здесь, вблизи одного из полюсов мира, изготовить козырь особенно просто.

Бегу по туннелям в кабинет Дворкина. Нахожу несколько кусков мела и спешу назад. «Если от бОльшего взять немножко – это не кража, а просто дележка!» – так Максим Горький сказал.

У входа в туннель есть отличная гладкая черная скала. Лихорадочными штрихами намечаю картину. Стеллажи с занавесками, уходящие вдаль.

– Что ты рисуешь?

– Козырь! Склад! Там, за занавесками, все, что нам нужно.

– Не забудь мое новое платье, – напоминает практичная Паола.


Черный единорог с доброжелательной улыбкой наблюдал за суетливой возней молодых у скалы. (Не можете представить улыбку на морде единорога? Фу на вас!) На фоне черных камней он был практически незаметен. Девушка пожертвовала остатки одежды на тряпку. Мужчина торопливо стирал неверные линии, проводил не менее неверные, опять стирал… Единорог усмехнулся и незаметно выправил рисунок усилием воли.

– Богдан, а занавески зачем? – спросила девушка.

– Я что, Гоген, каждую фитюльку вырисовывать? Пусть она меня за занавеской дожидается.

– А-а…

– Кажется, получилось, – мужчина отошел на три шага и удовлетворенно окинул взглядом картину. – Все на местах… Начинаем!

Под пристальным взглядом скала покрылась изморосью. В воздухе похолодало. Мужчина засмеялся, по локоть засунул руку в скалу. Наклонился, и вся его верхняя половина скрылась в камне.

– Второй шаг третьей ступени, – пробормотал единорог. – Освоение мастерства. Выработка собственного почерка. Торопится. Спешит. Куда они все так торопятся?

– А-а-а!!! – завопил мужчина, вылетел из камня как пробка из бутылки, перевернулся пару раз через голову и растянулся на земле. Девушка вскрикнула и бросилась к нему.

– Богданчик, миленький, скажи, ты живой? Что с тобой? Не молчи! Скажи что-нибудь!

– И-и-и… И-и-иде… Иде-е-е…

– Закрой ротик. Дыши глубоко и ровно.

– И-идеол-логия была п-п-правильная. Но-о в-в мет-тодологию з-закралась ошибка!

– Ох, мамочка!

– О-о-охх… О-ох… Оххр-р…

– Успокойся. Помолчи. Тебе вредно разговаривать.

– О-охран-ная с-с-сигнализация.

– Успокойся, миленький, все пройдет.

– С-сигнализация! С-ссука! С-стуком токнула.

Мужчина осмотрел ладони, согнул и разогнул пальцы и, пошатываясь, побрел к скале.

– С-сейчас с-сотру с-сигнализацию, с-станет бе-е-е…

– Может, не надо, а?

– Бе-е-зопасно станет.

– А-а…

Мужчина изучил свой рисунок и присел на обломок скалы.

– О-отдохну. Руки дрожат. Со-отру что-нибудь не то, о-обидно будет.

Девушка опустилась рядом с ним и начачала массировать плечи.

– Не забудь новое платье и что-нибудь для Гилвы.

Отдохнув четверть часа, мужчина подошел к скале, стер несколько линий и вновь до половины погрузился в рисунок. Над его задницей, торчащей из камня, зажглось всеми цветами радуги маленькое полярное сияние.

– Как красиво… Ты покажешь это Гилве? – поинтересовалась девушка.

– Не сейчас. Держи, – из стены появилась рука с канистрой. Девушка поставила канистру в сторонку. За канистрой последовали картонная коробка, ящик, еще коробка, пластмассовый пенал, деревянная шкатулка, пакет с ручками и много-много других вещей. Девушка с трудом успевала их складывать. Внезапно мужчина вынырнул из камня и с лихорадочной поспешностью принялся стирать рисунок рукавом.

– Нет, это ж надо!.. Чтоб я сдох!

– Что случилось? – испуганно спросила девушка.

– Полиция набежала.

<p>ИГРА НА ИНТЕРЕС</p>

Мы вновь в Эмбере. За трое суток ожидания Дворкин так и не появился. Теперь мы в замке свои. Родство доказано, хотя степень родства не установлена. Нам даже выделили в вечное пользование две комнаты на третьем этаже. Все думали, что я – скромный, остановлюсь на двух маленьких комнатушках напротив лаборатории, но Паоле приглянулись комнаты над столовой: угловая и соседняя, примыкающая к покоям Флоры. Просторней апартаменты только у Рэндома – если считать вместе со студией Виалы. Из каждой комнаты есть выход на крохотный полукруглый балкончик. До библиотеки два шага – гостиную перейти. Пришлось одну дверь заложить и одну прорезать. Но бластер справился со стеной за несколько минут, а остальное доделали каменщики и плотники. Кое-кому (не будем указывать пальцем, но это был Джулиан) Паола объяснила, что я имею право на четыре комнаты, как семейный человек, и лишь врожденная скромность велит мне остановиться на двух. Корвину было поставлено на вид, что его гостей третируют, а если так, то я, как человек скромный и простой, могу поселиться и в подвальчике, Бенедикт подтвердит. Но вот, что станет с Лабиринтом…

Чем рискует Лабиринт, мы так и не узнали, потому что Виала и Гилва подхватили Паолу под локотки и увели в студию. Вскоре туда же ускользнула и Льювилла. А когда за дверью скрылась Флори и колокольчиком зазвенел смех Паолы, началась вербовка меня. Надо отдать должное эмберитам, делали они это деликатно и в порядке очереди. Лишь Корвин и Фиона не строили на мой счет никаких планов, но предложили обращаться за помощью. Бенедикт не изъявил желания подойти ко мне, и я ответил тем же. Рэндом деликатно намекнул, что Гилва – не его, а мой гость. Надо понимать так, что если она испачкает ковер, по попе отшлепают меня.

Перегруженный впечатлениями, бреду в свои покои. Здоровые ребята только что протащили в комнату кровать. Дверь оказалась узкая, поэтому кровать протащили по частям. Части уже собрали, но клей схватится только к утру. А я могу переночевать в гостевых комнатах. Тем более, краской и штукатуркой воняет…

И действительно… Вы слышали, что раствор раньше на яичном белке делали? А яйца какие брали? Свежие? Ха! Свежие – это продукты! В раствор шли те, которые уже не продукты… Не пропадать же добру…

На мое счастье, соседка по общежитию Флора тоже не хочет спать в гостевых комнатах. Через козырь вызывается Фиона. Мы изгоняемся из комнат, в ход пускается магия – и никакого амбре. Кровать тоже готова к использованию. Рассыпаюсь в комплиментах, провожаю дам до двери, падаю на кровать и мгновенно засыпаю.


Паола роется в библиотеке. Гилва во дворе звенит мечами с Бенедиктом. Вроде бы, дела у них идут на лад. Во всяком случае, ночевала Гилва не в гостевых покоях и не у нас. А я шляюсь как неприкаянное привидение по всему замку, сую нос во все углы. Уже нашел два входа в тайные проходы и одну дохлую кошку. За мной шляются два лакея-телохранителя. Дело свое они знают, я проверил. Но зачем Рэндом их приставил ко мне? Кого из близких и родных мне следует опасаться?

Сворачиваю в очередной коридор. Слышу за спиной звуки, которые интерпретирую как незнакомое ругательство. Один из охранников уже передо мной.

– Сэр… Простите меня… Не надо ходить этим коридором.

– Почему?

– Здесь нет коридора.

– Вот те раз! А где же мы стоим?

Охранник нервно оглядывается через плечо.

– Понимаете, сэр, Замок – не совсем обычный дом. Ходят слухи… В общем, если вы сто раз проходили, и коридора не было, а на сто первый он появился, то лучше пройти мимо.

– Это интересно! А почему – мимо?

– Ходит слух… Служанка Мэрилонг несла королю Эрику чашечку горячего кофе и свернула в такой коридор… А принесла кофе через два месяца. Вместо нее уже наняли другую служанку. Родные получили компенсацию за ее смерть. Счастье, что кофе не успел остыть, иначе ее непременно бы уволили, а компенсацию отобрали.

– Понятно. Давайте проведем научный эксперимент. Встаньте у той стены, чтоб видеть весь коридор, а я пройду его из конца в конец. Наблюдайте за мной в четыре глаза.

– Но…

– Это приказ. Сами в коридор не суйтесь, что бы там ни происходило.

– Есть, сэр! – ответили повеселевшие ребята и заняли наблюдательный пост.

Читал я об этом коридоре. Называется Коридор Зеркал. Здесь вас может съесть родная мама, но, если повезет, узнаете много интересного. Уверенно шагаю на дрожащих коленках к первому зеркалу. Странное зеркало. Кусок ночи в резной раме. Из темноты доносится смешок.

– Борисыч, береги печонку! – россыпь смешков. Мужских и женских.

– Кто звал меня? Отзовись из мрака!

Умней реплики не придумал. Жду минуту, провожу пальцем по холодному стеклу и перехожу к следующему. Ну конечно, кто же еще!

– Здравствуй, Паола.

– Кобель!

– За что так неласково?

– Ездить на мне по девочкам? Ты для этого меня выдумал? Для этого в лошадь превратил? – Паола хватает меня за грудки, тянет к себе, в зеркало.

– Малышка моя, это был страшный сон. Кроме тебя нет у меня девочек.

– Лжец! А Фима с заправочного спутника, а Лариса с пятой диспетчерской? А Тома?

– Это было до тебя.

– Ну смотри, Повелитель! Я ведь волшебное слово знаю. Не веришь? Б-и-о-ф-о-р…

– Не надо! Верю!

– Застану тебя с юбкой, произнесу это слово… Ты сам себе под корень отрежешь. А если попробуешь хоть что-нибудь во мне изменить, я тебе кухонным ножом лоботомию сделаю. Станешь тихим и послушным как кастрированный кот!

С трудом вырываюсь из цепких рук. Если хотите завести врага, постарайтесь, чтоб он был не женщиной.

– На, хлебни, – Гилва из следующего зеркала протягивает стеклянную фляжку. Как раз то, что нужно. Нервы успокоить. Делаю глоток. Только в этом сумасшедшем мире можно придумать пойло, в котором больше 100% спирта. Карнавальное шествие с факелами двигается по пищеводу в желудок. Занюхиваю рукавом, им же вытираю слезящиеся глаза.

– У-ух, ядреная плазма! – завинчиваю колпачок, возвращаю фляжку, но в зеркале уже нет Гилвы. Обычное отражение. Чокаюсь сам с собой, подмигиваю и опускаю фляжку в задний карман брюк.

– Почему Лабиринт хотел меня убить? – спрашиваю Дворкина из следующего зеркала.

– Кабы всегда его желания совпадали с возможностями… – туманно отвечает он.

– А почему Паола не может даже картами пользоваться? Она же прошла Лабиринт. Теоретически все о них знает.

– Почему гусеница не может летать? А? Хи-хи-хи! Она еще не родилась бабочкой.

– Она… живая?

– Парень, ты глубоко копаешь. А ты – живой?

– Да.

– Хороший ответ. Итак, ты считаешь, что в данную минуту ты живой?

– Ну да! Я мыслю, значит я существую. Cogito, ergo sum. Декарт, если не ошибаюсь.

– Великолепно! Примем это за точку отсчета. Начало координат… Базис… Упорядоченный набор единичных ортов. Или орт сам по себе единичный? Неужели склероз?

– Может, повреждение Лабиринта?

– Может-может. О чем я говорил? Ах, да… Она менее живая, чем ты. Но, с течением времени, приближается к состоянию, охарактеризованному тобой как жизнь. Без внешнего воздействия твоего уровня никогда не достигнет, да в этом и нет необходимости… Эмулятор… Это утратит значение. Квантовый переход количества в качество. Готов спорить на бессмертную душу Великого Морского Змея, что ты не заметишь этого момента, – Дворкин рассыпался мелким смехом.

– Она рожать сможет?

– Рожать? От тебя? Получится типичный эмберит. Не бессмертный, но долгожитель. Способный контролировать отражения и пробежать сто метров за семь секунд. Езус Мария, какие глупости тебя волнуют!

Вношу поправку на высокие материи и задаю гносеологический вопрос:

– Кто создал Логрус?

– Мальчик, ты не перестаешь меня удивлять. Тебя бросает из идиотизма в гениальность. Отвечаю: Логрус создал я! Но идею стибрил! – Дворкин опять рассмеялся как нашкодивший мальчишка.

– А что было до Логруса и Лабиринта? Мир без метафизики? Хаос и Порядок сосуществовали, не разделенные территориально?

– Ты будешь долго смеяться, парень, но Хаос и Порядок создал тоже я! Было дьявольски скучно, пока их не было.

– А что было тогда, когда ничего не было?

– Четырнадцать триллионов мегабайт, жестко закодированных по третьей системе Каспаро-Карпова. Никто не знал, что с ними делать.

Знакомая цифра – 14 триллионов. Атлас освоенной части Галактики? Хочу уточнить, но момент упущен. В зеркале – я. Отражение повторяет все мои движения. Одно странно – я стою к зеркалу лицом, а отражение ко мне – спиной… Невежливо это.

<p>ИГРЫ С ОРУЖИЕМ</p>

– Далеко еще?

– Ну что ты в душу лезешь? – зло отзывается Гилва.

– Послушай, может я тебя обидел? Честное слово, не хотел. Скажи только, чем.

– На самом деле не понимаешь? Это для тебя все рядом! От Авалона до нового Лабиринта за полчаса доходишь. Не все такие крутые, как ты. Нормальному человеку два-три дня на этот путь надо. Мне до Дворов Хаоса неделю добираться, а ты – по два раза в час – «далеко еще?» Как плевок в душу.

Прошу прощения у девы Хаоса, хмуро смотрю вперед. За пол дня мы успели несколько раз промокнуть и обсохнуть, попасть под ливень, в снежную бурю, в пустыню, полюбоваться двумя закатами, тремя восходами, звездным небом с двумя лунами, зеленым небом, розовым небом, фиолетовым небом с бирюзовыми облаками, отбились от комаров с карандаш длиной, затоптали копытами паука размером с табуретку, видели в небе летающую тарелку и мираж летучего голландца под всеми парусами, а Дворы Хаоса все еще далеко. Сейчас тащимся по каменистой пустыне с отдельно стоящими выветрившимися скалами. Наши с Паолой лошади не меняются, но Камелот в душе хаосит. Или перенял дурные привычки от хозяйки. То клыки отрастит, то мягкие кошачьи лапы с трехдюймовыми когтями и хвост с кисточкой. Сейчас вообще больше похож на буйвола, чем на лошадь. Лошади рогов не носят. Я еще могу заблуждаться в этом вопросе, но Поля точно знает. Камелот стремительно теряет уважение в ее глазах.

– Что у вас произошло с Бенедиктом?

– Расстались друзьями.

– Извини.

– Сама виновата. Ты был прав. Нельзя мечту трогать руками.

– Он оказался не таким?

– В точности таким, каким я его представляла. Цепной пес Эмбера. Хорошо то, что хорошо для Эмбера – вот его мораль. Я знала это, но не представляла, каково это вблизи. Он готов любить меня, готов жениться на мне. Но если ему покажется, что я несу опасность Эмберу, он меня убьет. Даже, если в этот момент я буду рожать ему ребенка. Такого человека хорошо иметь слугой, но не мужем.

На Бенедикте печать рока, – вспоминаю я слова Дворкина. Жаль парня. Гилву тоже. Из них получилась бы сильная пара. Вглядываюсь в горизонт. Очень уж тут скучно и однообразно.

– Что за срань? – удивленно хмурит брови Гилва.

– Где?

– Впереди. Их здесь не должно быть. Это не ты вмешался?

Смотрю вперед. Дорога делает поворот, и вижу фургон, влекомый четверкой лошадей. Перед фургоном бредет множество людей.

– Может, и я. Мне было скучно. А почему их не должно здесь быть?

– Ты знаешь, что там впереди?

– Нет.

– Вот поэтому.

Сегодня разговаривать с Гилвой бесполезно. Фургон двигается медленно, скоро сам узнаю.

Узнал. Это караван рабов. Две шеренги, человек по тридцать в каждой. Слева мужчины, справа женщины. Длинная цепь тянется от ошейника к ошейнику. Вместо одежды рабам выдано по белой простыне, в которую они кутаются от солнца. Хозяин каравана и человек шесть наемников едут в фургоне.

– Твоя работа, – шипит Гилва. Отказываться бесполезно. Все рабыни чем-то напоминают Паолу. Тащу из кобуры бластер и испытываю на обломке скалы. Работает.

– Отбить хочешь? А подумал, что потом с ними делать будешь? Их же кормить надо, поить надо, жильем и заработком обеспечить. А если ты через час еще караван выдумаешь, опять отбивать будешь? – не унимается Гилва. – Или девушки понравились? Дать золотой? На пару штук хватит.

– Что же с ними делать?

– Мимо проехать. Ты здесь чужой. Без тебя разберутся. Будешь во все встревать, не сможешь ходить по отражениям.

Наверно, она права. В угрюмом молчании обгоняем караван.

– Радуйся! – говорит мне хозяин каравана.

– С чего бы, – фыркает Паола, с подозрением косясь на караван.

– Это приветствие, – шепчет Гилва. – Радуйся и ты!

Хозяин интересуется, не хотим ли мы приобрести рабыню. Здесь они дешевы, но в Элисете каждая по золотому пойдет. «Почему так?» – интересуется Гилва. Воды мало. Кто-то может не дойти. Хозяин продолжает расхваливать товар, спрашивает, не интересуемся ли мы росписью по коже. Среди них есть большой художник, готов дешево изобразить на спине любой девушки все, что мы пожелаем.

Чтоб тебя скорпион в задницу ужалил, – думаю я и пришпориваю лошадь. Караван остается позади.

Накаркал… Позади крики. Огромное насекомое – то ли клоп, то ли божья коровка размером со слона атакует караван. Изогнутые сабли наемников отскакивают от хитинового панциря. Один не успевает отскочить, и черная лапа в жестких щетинках утаскивает его под панцирь. Крик быстро затихает. Выхватываю из кобуры бластер и несусь на чудовище. Но Поля, разглядев объект атаки, встает на дыбы. Вылетев из седла, кручу заднее сальто, приземляюсь на ноги. Узким лучом полной мощности отсекаю переднюю ногу чудовища. То ли аккумулятор сел, то ли бластер слабоват, но вести лучом нужно очень медленно. Уворачиваюсь от удара другой ноги. Пока она в воздухе, резать бесполезно. Можно резать только неподвижную, ту, на которой стоит монстр. Несколько секунд, игры в чехарду – и отпадает, подламываясь, вторая нога. Выбираю позицию и спокойно отрезаю третью. Чудовище, лишившись ног с одной стороны, вертится как танк с подбитой гусеницей. Пристраиваюсь сзади, и, не спеша, делаю свое дело.

Через минуту все шесть ног и два уса отрезаны. Наемники с энтузиазмом, достойным лучшего применения, отделяют голову чудовища. Их осталось пятеро. Одного эта махина успела высосать как божья коровка тлю. Хозяин каравана хватает меня за руку, благодарит, пытается всучить рабыню в качестве подарка. Одну из девушек разложили на козлах фургона, привязали за руки, за ноги, и художник по свежей памяти угольной палочкой намечает на ее спине будущую картину. Заглядываю через плечо. Батальная сцена. Все очень реалистично, только в руках у меня меч.

– … да, да, да, эти наложницы недостойны взгляда такого рыцаря, – лопочет хозяин каравана, – Но у меня есть дочь, она только что встретила шестнадцатую весну. Цветок сказочной красоты. Моргните глазом, и она украсит своим юным телом ваше брачное ложе.

– У меня есть жена. – Жду, когда Паола поймает мою лошадь.

– Одна? Настоящий мужчина должен иметь четырех жен и нескольких наложниц! У меня есть дворец в Элисете и дворец в Синходе. Скажи слово, и любой из них станет твоим.

– У меня есть дворец. – Беру из рук Паолы повод и вскакиваю в седло.

– Успокоил совесть? – спрашивает Гилва, когда караван остается позади. – А знаешь, что впереди? Сфинкс! Голодный. Угадай, чем толстяк расплатится с ним за проход?

– Подожди… Он же загадки задает.

– Мир не идеален. Все берут взятки. Сфинкс тоже берет взятки.

– Мой муж не берет! – гордо заявляет Паола.

– Думаешь, почему толстяк тебе дочку предлагал? Купить хотел.

– Меня?

– Твое оружие. Если иначе нельзя, то с тобой в комплекте.

Проходим мимо скопления валунов и двигаемся вверх по склону по высохшему руслу канала. Склон еле заметный – не круче одного-двух градусов. О том, что это канал, говорят внушительные шестиметровые каменные стены. Интересное место. Лимонное небо, голубые камни под ногами. Если пустят воду, выбраться будет затруднительно.

<p>ИГРА В ЗАГАДКИ</p>

– Привет, пушистик! – говорит Гилва.

– Я вижу тебя не в первый раз, – отзывается голубой пернатый хищник, – следовательно, правила ты знаешь.

– Мог бы сначала поздороваться, – укоряю его я.

– Прошу прощения, здравствуйте, – отзывается сфинкс. – Хотя, в контексте нашей беседы, это пожелание может быть не совсем уместно. Здесь так давно никого не было, и я изрядно проголодался. Давайте опустим формальности и перейдем к загадкам.

– Кто в прошлый раз задавал загадку? Ты или путник?

– Я.

– Значит, теперь моя очередь. Назови имя моего отца. Поясняю, не мое отчество, записанное в документах, а истинное имя моего отца. Информация для размышления: я прошел Лабиринт Корвина.

– Мне не нравится твоя загадка.

– Но у каждого человека есть отец и мать. Следовательно, у этой загадки есть решение, причем только одно, так?

– Да.

– Назови его.

– Подразумевается, что человек, давший тебе отчество, не является твоим отцом?

– Я этого не говорил. – Гилва хихикнула и вновь сделала строгое лицо.

– Поскольку я вижу тебя первый раз в жизни, и ничего о тебе не знаю, предположу, что в твоих документах записано имя твоего настоящего отца. Я прав?

– Кабы знать… – тяжело вздыхаю я. – Очень надеялся, что ты назовешь имя Мерлина. Ты, кстати, его видел.

– Зеленое и красное, и кружит, и кружит, и кружит… – припоминает загадку сфинкс.

– Он самый, – жизнерадостно подтверждаю я.

– Ты нарушил правила, загадал загадку, на которую не знаешь ответа.

– Наверно, так, – соглашаюсь я. – Тогда вот другая загадка: «Мы похожи на людей, но выи наши скованы железом. Тела наши смертельно ядовиты, и вкусивший их погибнет быстрой, лютой смертью. Ноги наши сбиты камнями, и идем мы не по своей воле. Мы похожи на людей». Подразумевается вопрос: «Кто мы?»

– Это настоящая загадка, – радуется сфинкс. – Скажи, ты уверен, что знаешь ее ответ? – спрашивает он на всякий случай.

– Еще бы. Я видел ответ три часа назад, и он движется сюда. Если ты не успеешь отгадать к тому времени, как он появится здесь, ты проиграл.

– Сколько времени у меня есть на размышления?

– Думаю, не больше часа. Учти, этой подсказкой я сообщаю тебе дополнительную информацию.

Сфинкс задумывается минут на сорок, нервно поглядывая в ту сторону, откуда пришли мы.

– Это хорошая загадка, – сообщает он наконец. – Я не нашел ответа. Скажи его.

– Караван рабов, который движется сюда. За рабами следует фургон, который тащат четыре полудохлые клячи.

– Я знаю работорговца Хаима. Но ты что-то говорил о ядовитых телах…

– Видимо, Хаиму надоело делиться с тобой прибылью.

– Ты уверен, что тела ядовиты?

– В трех часах езды отсюда на караван напал огромный клоп. Теперь в караване на одного человека меньше, а клоп скоро начнет вонять так, что ты отсюда почуешь.

Сфинкс вопросительно смотрит на Гилву.

– Повелитель не прав, – говорит дева Хаоса. – Трупы воняют во влажном воздухе. В сухом воздухе пустыни клоп высохнет и превратится в мумию. Запаха почти не будет. Но ты можешь слетать, посмотреть.

Сфинкс нервно развернул и сложил крылья.

– Вы можете пройти. Но ваши лошади… Не хотите продать одну за десять золотых? Это хорошая цена.

– Друзей не продают, – гордо отвечаю я, и зарабатываю восхищенный взгляд Паолы.

– Доволен? – спрашивает Гилва, когда сфинкс уже не может нас слышать. – Он за тебя родную дочку хотел выдать, а ты девочку сиротой оставил.

– Девочку жалко, но его – нет.

– Может, он от сфинкса лошадью откупиться хотел.

Меня начинает мучить совесть.

– Дурак ты, Повелитель. Все правильно, – говорит Гилва. – Мир жесток. Закаляй душу.

<p>СВОЯ ИГРА</p>

– Это и есть Дворы Хаоса? – спрашивает Паола.

– Нет, это мой скромный тайный сарайчик. Отсюда есть несколько Путей ко дворам Птенцов Дракона, но, надеюсь, никто о них не знает.

Паоле Дворы Хаоса не нравятся. Здесь она абсолютно беспомощна. Дело в том, что материя отражений на этом полюсе мира настолько податлива и послушна, что двери делать не принято. Достаточно мысленного усилия, двух-трех шагов – и проход открыт. Но Паола не имеет власти над отражениями. Каждая комната для нее – клетка. Я пытался строить для нее двери, но они за несколько минут срастались со стенами.

– Ты куда?

– Навещу родных, узнаю новости. Потом пройду Логрус, чтоб снять остатки твоего заклятия, – Гилва превращает часть стены в зеркало, трансформируется в покрытую чешуей пантеру на задних лапах и, шутливо лязгнув на меня клыками, упархивает сквозь зеркало. По зеркалу разбегаются круги, словно в воду камень бросили. Любуюсь своим отражением. Хотел оценить, насколько отросла бородка, которую начал отпускать в день свадьбы, но коварное стекло отражает только кости скелета и оружие. Остальное его не интересует. Меня не покидает ощущение, что мы пробрались во Дворы Хаоса с черного хода. Не может быть, чтоб главная дорога вела мимо сфинкса. Гилва меня прячет, или сама прячется? Интриганы…

Паола подходит сзади, кладет руки на мои плечи и прижимается лбом к спине. Накрываю ее пальцы ладонью.

– Что-нибудь не так, малышка?

– Все не так, – всхлипывает она. – Я тебе не игрушка.

– Господи, что на этот раз?

– Я хочу читать. Три дня – ни одной строчки.

– Сейчас сотворю тебе компьютер.

– Ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Разве раньше я мучилась от того, что книги под рукой нет? Это ты со мной сделал. Как хочешь, так меня и лепишь. Я не кусок пластилина.

Вместо того, чтоб утешить, раздеваю Паолу и несу… в ванну. Вот уж чего она никак не ожидала. Ванна, правда, напоминает маленький бассейн. Раздеваюсь сам, бросаюсь в горячую воду, тру любимой спинку, потом она мне… Непонятно как оказываемся на прохладных, хрустящих простынях…


Гилва вернулась поздно вечером. Видимо, это время надо считать вечером. Трудно судить о времени в мире, где солнце готово всходить и садиться по твоему желанию. Паола вскочила из-за компьютера, девушки обнялись, закружились и рухнули на кровать. Усталая, измученная, со свежей царапиной на лбу, но счастливая и энергичная Гилва заявила:

– Ты проходишь Логрус сегодня в синий цикл. Завтра тебя вычислят и найдут. Будет лучше, если к этому времени ты станешь наполовину своим.

– А как ты? Сняла заклятие?

– Ага! Словно заново родилась. Собирайся.

Пристегиваю на всякий случай шашку к поясу, обхлопываю себя по карманам. В одном портативный комп, в другом складной ножик и зажигалка. Бластер оставляю Паоле. Двери прорезать.

– Я готов.

Гилва берет меня за руку, ведет в угол. Чувствую, как с каждым шагом уменьшается гравитация. Еще шаг – и неведомая сила подхватывает и несет нас куда-то по тоннелю с мерцающими стенами. Приземляемся в огромном зале с неровным сводчатым потолком, озаренным голубыми бликами. Это, скорее, пещера. Гилва удивленно вскрикивает.

– Мы не туда попали?

– Как раз туда. Но из моего убежища не было прямого Пути к Логрусу.

Любуюсь Логрусом. Живой лабиринт. Забавно. Даже очень. Не меньше пятнадцати скелетов на полу.

– Ты знаешь, твое зеркало отразило меня скелетом.

– Срань! Я его разобью когда-нибудь! Выкини из головы. Оно в половине случаев – пальцем в небо.

– Итак, последние рекомендации?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14