Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездный рыцарь

ModernLib.Net / Научная фантастика / Шаганов Андрей / Звездный рыцарь - Чтение (стр. 6)
Автор: Шаганов Андрей
Жанр: Научная фантастика

 

 


«Сотки, — подумал Олег, глядя на гвозди, они и сейчас напоминали звезды. — Иллюзия».

Олег подтянул колени к подбородку и, упираясь спиной в стену, медленно поднялся. Комната качнулась и поплыла в сторону. Рададор подхватил молодого человека и отвел его в другую комнату.

Олег еще долго лежал на диване, приходя в себя. Голова шла кругом, в желудке было нехорошо и сердце билось какими-то судорожными толчками. Диван раскачивался, словно шлюпка в шестибалльный шторм, и норовил выскользнуть из-под Олега. Однако это мучительное состояние было не долгим. Через некоторое время молодой человек воспарил в объятиях Морфея и вернулся к действительности снова легким и здоровым, словно все происшедшее было лишь дурным сном.

Олег открыл глаза и увидел свою комнату будто бы впервые. Некоторое время он думал, что еще спит, — так необычно выглядело окружающее, хотя все было на своих, привычных местах. Почти такими же глазами он смотрел на нее, вернувшись из армии. Предметы, образы которых с любовью хранились в памяти, постепенно теряют четкие контуры, подробности истираются и при новой встрече, после долгого отсутствия, кажутся совершенно не такими, какими ты их оставил. Их как бы открываешь заново. Так и Олег, медленно скользя взглядом по комнате, с удивлением отмечал, что секретер в углу стоит немного под наклоном; что, делая ремонт, он все же ошибся и наклеил обои косо. Тут же хозяйским глазом отметил, что неплохо бы в конце концов что-то сделать с подлокотником кресла — он держался на честном слове. На притулившемся между кресел столе лежал голубой больничный лист, и Олег вдруг вспомнил, что в понедельник надо идти выписываться на работу. Впрочем, тут же его взгляд заскользил дальше к серванту, в котором были расставлены немногие предметы, называемые хозяином «мои хрустали». Между сервантом и окном стоял древний, но еще крепкий стул. На балконе во все стороны торчали рейки, и Олег огорчился — он любил во всем порядок. Намереваясь пойти на балкон и поправить непослушные деревяшки, он сел на диване, но тотчас же забыл о своем намерении и продолжил осмотр с искренним любопытством, словно был здесь впервые. Справа от окна, на старой, комодообразной тумбочке стоял телевизор «Рубин-714». У стены стояли еще два стула. Дальше был диван, на котором Олег сидел. Над диваном висели полки с расставленной на них коллекцией пустых бутылок. Рядом висело несколько городских пейзажей. Олег писал их сам и гордился скрупулезной точностью работы. С обеих сторон от двери стояли еще две тумбы, одна из которых содержала внушительную коллекцию пластинок, а другая — аппаратуру для их прослушивания. Олег работал радиомонтажником и все, кроме проигрывателя, собрал сам.

Ему вдруг захотелось услышать какую-нибудь до боли знакомую мелодию, и на проигрыватель был поставлен диск «Лед Зепелин».

Рададор появился внезапно, словно разбежался и впрыгнул в комнату. Он немного приглушил звук и опустился в кресло напротив дивана.

— Ну вот, — тепло улыбаясь, произнес он, — если судить по музыке, то ты уже в порядке. Ты — крепкий малый! Не многие, пройдя первое испытание, способны так быстро оправиться!

Олег некоторое время мрачно смотрел на него, потом ощупью нашел на тумбочке сигареты и не спеша прикурил.

— Вообще-то я не просил об этом, — наконец произнес он.

На лице рыцаря промелькнуло удивление, а когда оно исчезло, лицо это уже не было таким довольным, как вначале.

— Тысячи юношей на всех известных мне планетах мечтают об этом…

— Я — не из их числа…

— Ты мне не веришь?

— Слишком странно для того, чтобы быть правдой. — Олег был упрям.

— Но ты еще не понял…

— Своего счастья? — продолжил за рыцаря молодой человек. — Пусть так, но я не хочу жить в мире иллюзий, в котором живешь ты. Я не хочу быть мыльным пузырем, Черным плащом или Дон-Кихотом. Есть множество других способов устроить так, чтобы «крыша поехала». Попроще и подешевле…

— Ты не принял и не понял моей благодарности, — едва не до слез огорчился Рададор.

— Я и не ждал ее, — апатично пожал плечами Олег. — Тем более что в этой ситуации любой сделал бы то же самое. А теперь, оказывается, я же еще и должен благодарить…

Он вяло махнул рукой и снова затянулся дымом сигареты.

— Ничего не понимаю, — признался рыцарь. — Ты что? Обиделся на меня, что ли? Ну что же! Когда Понадоблюсь — позовешь! — И он исчез, словно его и не было.

Олег от неожиданности отпрянул, задел рукой тумбочку, игла проигрывателя с душераздирающим визгом проехала поперек пластинки, и звукосниматель повис в воздухе. Молодой человек ошалело оглядел комнату, понимая, что это глупо, заглянул под стол, пощупал кресло, где только что сидел рыцарь, но так и не пришел ни к какому мнению. Однако комната была пуста, и это утверждение нельзя было подвергнуть сомнению.

Вдруг со стола соскользнул больничный лист. В то же мгновение зазвонил телефон. Олег поднял трубку и услышал:

— Пятнадцать часов. Ровно.

Но этого напоминания уже не требовалось — достаточно было первого. Олег заметался по квартире. Умылся, побрился, оделся и опрометью выбежал вон.

В поликлинике ничего примечательного не произошло. Вроде бы. Как часто случайно услышанное слово вдруг поворачивает вспять весь ход ваших логических рассуждений. Ведь вот, все решено, все расписано, и вдруг… Вдруг одно только, случайно услышанное слово — и все меняется. Говорят, наши предки гадали подобным образом. Тайно они подходили к чужому дому и по первому уловленному слову предсказывали удачу или крах. Так случилось и с Олегом.

В очереди к участковому врачу, как обычно, толпились старушки, и молодой человек, с виду такой здоровяк, чувствовал себя не очень уютно. Впрочем, на него не очень-то обращали внимание. Большинство пациенток были заняты беседой. Говорили о погоде, о ценах, о здоровье, точнее, о болезнях. Пересказывали газетные статьи и последнюю серию «Тропиканки».

Удивительные московские старушки! Они образованны и имеют обо всем свое мнение. И ничто не может поколебать их строй — ни сталинские репрессии, ни волюнтаризм, ни застой, ни перестройка. Они чрезвычайно коммуникабельны. В любой очереди они быстро знакомятся друг с другом, и вот уже вам кажется, что все они давние, хорошие знакомые, а то и подруги. Им никогда не скучно, и если бы не годы, то могли бы быть счастливы оттого, что у них столько друзей.

Олег стоял облокотясь на стену и негромкий разговор окружающих воспринимал не более чем фон, не очень приятную неизбежность. Он то слушал, то не слушал обрывки фраз, изредка долетающих до него. Но вот одна из старушек внезапно приковала его внимание.

— …Сказали «Мосгаз», он и открыл, — слегка раскачиваясь в такт словам, рассказывала она. — Так они его — тюк! — по голове, а потом-то всю квартиру и вынесли. Жена-то пришла, а он лежит. Она — в «Скорую», так целый час дожидалась. Приехали, говорят — бензина нет…

Дальше Олег не слушал. Он вдруг понял, что, вернувшись домой, отыщет Рададора и станет делать все, что тот прикажет. Пусть будет трудно, пусть жизнь его потечет совершенно в ином русле, но когда он выучится, то не полетит в далекие миры — защищать от неведомых опасностей чужие цивилизации. Нет! Он наведет порядок дома, на Земле. Уж коль скоро для уничтожения планеты достаточно одного рыцаря, то для ее спасения тем более!

Правда, самому Олегу подобные мысли напоминали завязку сюжета какого-нибудь второсортного боевика о восточных единоборствах. Для полноты картины не хватало лишь аксессуаров вроде исписанных иероглифами занавесок и татами. Но Олег теперь сам страстно желал, чтобы рассказы Рададора не оказались вымыслом.

Вернувшись домой, Олег обнаружил, что маленькая комната приведена в порядок. Покрашенный в свое время водоэмульсионной краской потолок был отмыт до первоначальной белизны, стены оклеены невесть откуда взявшимися обоями, пол чисто вымыт. И вообще, в квартире не осталось ни малейшего следа пребывания Рададора. Словно бы приснились Олегу события прошедшей недели. Некоторое время он стоял в коридоре, прислушиваясь, но ничего, кроме чириканья воробьев на балконе и шлепанья капель воды в ванной, не донеслось до его слуха. Тихо, словно боясь спугнуть кого-то, Олег разделся и почти на цыпочках обошел всю квартиру. В комнатах, на кухне, в санузле никого не было. Олег даже заглянул в стенные шкафы, но результат был прежним. Он снова вошел в маленькую комнату и провел рукой по стене. Обои были еще влажные — значит, их наклеили совсем недавно. Но он тут же одернул себя. А когда же еще? У рыцаря было всего два часа, пока Олег находился в поликлинике. Еще на что-то надеясь, молодой человек шагнул к небезызвестному гардеробу и распахнул дверцы. Но и здесь было пусто, только в самом углу лежало аккуратно сложенное байковое одеяло. По всему было ясно, что рыцарь покинул этот дом и не хотел иметь с Олегом ничего общего.

И это именно сейчас, когда Олег твердо решил последовать за рыцарем и выучиться у него всему, что тот умеет сам! Как хотелось Олегу в тот момент, чтобы распахнулась дверь некоего ему неизвестного тайника и Рададор, появившись, с улыбкой сказал, что его уход — шутка или что он просто вышел погулять на свежий воздух. Но по-прежнему было тихо — не скрипнул рассохшийся паркет, не стукнула дверь.

Олег был готов зарыдать, словно похоронил близкого друга. Он вдруг понял, что потерял в этой жизни последнее, за что стоило держаться, — едва ли не единственного друга. Потерял только потому, что не нашел в себе должного такта и сочувствия. Он теперь вспомнил все те мелочи, которые могли оскорбить благородного — а какого же ' еще?! — рыцаря до такой степени, что тот покинул его кров.

— А в чем же он ушел? — вслух спросил себя Олег.

Действительно, в мешке не было одежды. Впрочем, и самого мешка более не существовало. Импровизированная тога рыцаря лежала в гардеробе. Не мог же он уйти голым! Но родившаяся надежда тут же угасла. Олег вспомнил золотые руки Рададора, которые, казалось, из ничего могли сделать нечто, причем быстро и качественно. Вполне возможно, что рыцарь сумел раздобыть некий материал и изготовить для себя вполне приличную одежду и обувь. Олег попытался вспомнить, во что был одет рыцарь, когда они разговаривали в последний раз.

И вдруг он вспомнил до мелочей их прощание. Как исчез рыцарь, что он сказал… Он же сам сказал: только позвать… Еще не докончив эту мысль, Олег вдохнул полную грудь воздуха и что было сил закричал:

— Рададор!!!

Рыцарь возник посреди комнаты так неожиданно, что Олег даже испугался. Он отшатнулся, но тотчас взял себя в руки. Рададор строго, без тени былой улыбки смотрел на молодого человека, словно ожидая некоего заявления. Олег под этим взглядом сначала смутился, а потом все же вымолвил:

— Я только хотел сказать… Я согласен стать вашим учеником… оруженосцем…

Рададор принял это как должное. Он величественно склонил голову и, сделав приглашающий жест, опустился на пол в позе лотоса. Невесть откуда взявшаяся хламида, напоминающая монашескую власяницу, вздулась пузырем, а потом, опав, сложилась почти правильным конусом, на вершине которого оказалась голова рыцаря. Теперь новый друг Олега был похож на Будду, точнее, на его изображение. Гладко зачесанные назад черные волосы блеснули в полумраке, и Олег, следом за рыцарем севший на пол, вдруг увидел засветившиеся глаза…

С этого момента началось обучение. Олег был несказанно удивлен тем, что Рададор начал с преподавания не фехтования и рукопашного боя, а с основ электротехники и нейрофизиологии. В дальнейшем, наряду с этими предметами, они углубились в химию и физику настолько, что молодой человек понял все известное ему до сих пор по школьной программе — лишь смутное представление о невероятном многообразии предметов, скрывающихся за двумя этими словами. Если бы он раньше имел представление, что изучают в вузах или исследуют в научных институтах, то понял бы, что Рададор знает и умеет намного больше, чем любой, даже самый талантливый, академик. Знания рыцаря были столь глубоки и обширны и обладали при этом столь неожиданными точками соприкосновения, что за сотую их часть любое научное сообщество прозакладывало бы души дьяволу.

Ведь каждый адепт, вступая в орден, был обязан самостоятельно изготовить экипировку. Практическая помощь с чьей-либо стороны не принималась. Даже учитель мог только подсказать пути, но и пальцем не смел прикоснуться к изделию ученика, рискуя навлечь на себя гнев Великого Магистра. По словам Рададора, рыцарь, оставленный нагим на дикой планете, мог за сравнительно небольшой срок изготовить себе новый панцирь или, по крайней мере, модуль, способный донести его до границ обитаемых миров. А там строительство нужно было закончить, ведь панцирь космического рыцаря, по сути дела, является и домом, и кораблем своего хозяина.

Трудно, конечно, представить себе такое. Все мы знаем, что даже орбитальная станция и ракетоноситель — плоды усилий многих тысяч людей. Для изготовления столь технологически сложных конструкций требуются многочисленные заводы, станки, совершеннейшие технологии. Да всего и не перечислить! Конструкторы годами бьются над созданием новых моделей, строители воздвигают космодромы, космонавты едва ли не всю жизнь занимаются подготовкой к полету. И все это для того, чтобы вывести утлый челн корабля на околоземную орбиту! Так неужели же один человек, будь он и семи пядей во лбу, может сделать то, на что способен лишь огромный сплоченный коллектив?

Поэтому Рададор и начал обучение издалека, с элементарного. Разумеется, даже самый мужественный человек не возьмется за решение заведомо непосильной задачи. Но если дать ему в руки необходимый инструмент, вооружить знаниями и указать пути, то тот же человек — и это справедливо для разумного существа — сам потребует такой задачи. Если бы Архимеду дали точку опоры и подходящий рычаг, смог бы он удержаться от того, чтобы перевернуть Землю? Действуя тонко и расчетливо, Рададор преподавал Олегу все, что знал сам. Способность проникать в подсознание, филигранное владение гипнозом и некие препараты, рецепт которых остался скрытым от автора этих строк, помогли Олегу в короткие сроки достичь степени совершенства, требуемой от неофита на первой ступени посвящения.

На первых порах было трудно, но проблемы были в основном материальные. Олег был энтузиастом компьютеризации, а, как известно, энтузиазм очень плохо оплачивается. На зарплату Олега можно было едва-едва прожить одному, а о двоих не могло быть и речи. Несмотря на то что для себя лично рыцарь просил не многого, денег катастрофически не хватало. А в скором времени обучение должно было перейти от теории к практике. И тогда понадобятся материалы и инструменты. Когда рыцарь объявил об этом Олегу, молодой человек хотел было съязвить насчет того, что он как раз и обучается тому, чтобы из ничего делать нечто. Но Рададор пояснил, что многое из преподаваемого нуждается в иллюстрации, то есть в практических занятиях. Заодно, сказал он, совсем не обязательно изобретать велосипед, когда вокруг столько готовых материалов. Олег был в отчаянии. Он не хотел бросать любимую работу ради другой, более денежной. Но рыцарь, быть может сам того не желая, подсказал пути к компромиссу.

Однажды, вернувшись с работы, Олег застал Рададора за разборкой телевизора. Вид у рыцаря был очень деловой, и Олег не сразу понял, что происходит. «Рубин» был, конечно, старенький и показывал кое-как, но, так или иначе, он работал. А теперь он лежал в руинах, из которых, казалось, не собрать и радиоприемника.

— В чем дело? — спросил молодой человек, стараясь скрыть раздражение.

Некоторое время Рададор молчал, сосредоточенно разбирая УНЧ. Наконец, отделив последнюю деталь, ответил:

— Этот аппарат — анахронизм. К тому же я заметил, что ты его очень редко включаешь. Из этого я сделал вывод, что он не выполняет своего функционального назначения и, следовательно, не нужен. Поэтому я взял на себя смелость демонтировать этот аппарат и создать на его основе нечто более совершенное и менее громоздкое. А из великого множества остающихся деталей ты сможешь выполнить свои первые лабораторные работы.

Олег молчал, не зная, что ответить. Конечно, Рададор действовал исходя из благих побуждений, но мог бы спросить разрешения, в конце концов. К тому же было непонятно, как можно усовершенствовать телевизор, да еще так, чтобы остались «лишние» детали. Олег, как вы помните, был радиомонтажником и неплохо разбирался в предмете. Он знал, что даже просто восстановить раскуроченный «Рубин» — дело нелегкое.

Однако Рададор не был нисколько смущен. Он отодвинул останки телевизора и как ни в чем не бывало приступил к ежедневным лекциям. Олег в тот вечер был не так внимателен, как обычно, что не ускользнуло от внимательного ока учителя. По лицу рыцаря время от времени скользила загадочная улыбка, которая, впрочем, тут же гасла в многочисленных морщинах.

Засидевшись с Рададором, как обычно, за полночь, Олег, совершенно изможденный, лег спать. Но через полчаса был разбужен взрывом в соседней комнате. Не разобрав спросонок, что происходит, он скатился с дивана на пол и только после этого открыл глаза.

— Ты представляешь?! — восторженно сверкая глазами, воскликнул рыцарь, появляясь в комнате. — Она рванула прямо у меня в руках! Бамм! И чуть не вдребезги! Вот бы я пособирал осколков!

Олег молча кивнул, как бы разделяя чувства учителя, и снова вскарабкался на диван. Телевизор он мысленно похоронил и даже отслужил по нему панихиду. Восторг Рададора его нисколько не тронул, хотя чувство это проявлялось в суровом рыцаре едва ли не впервые. Не додумав эту мысль до конца, Олег провалился в сон.

На следующий день на работе Олег обиняками поведал о своем несчастье сослуживцам, назвав Рададора приехавшим погостить престарелым чудаковатым дядюшкой. После недолгого обсуждения проблемы ему посоветовали найти старику занятие по интеллекту, дабы он не испортил чего-нибудь еще. Совет был дельным и заставил Олега задуматься над сказанным. Гордый рыцарь был далеко не тем, кем его объявил молодой человек. Поручить ему какую-нибудь работу, только для того, чтобы занять его свободное время, было непросто. Рададор мог просто отказаться и при этом еще и обидеться. Хотя, по наблюдениям Олега, рыцарь не гнушался никаким трудом. Он был мастером на все руки и умел получать удовольствие даже от самой грязной и неблагодарной работы.

Олег прошел в соседний отдел и спросил у одной из сидящих там девушек, как поживает ее старенький магнитофон. Та словно ожидала этого вопроса — она принялась красочно живописать свои мучения со своенравным аппаратом. Жаловалась она долго и основательно, пока не закончила свой монолог просьбой хоть немного привести в порядок своего мучителя. Олегу только этого и было надо. Он знал, что изрядно потрепанный «Grundig» не брался чинить никто во всем институте. Наш герой даже не пожалел времени, чтобы заехать за аппаратом и, сгибаясь под его тяжестью, явился домой.

К моменту возвращения Олега с работы от телевизора остался только блок ПТК и хвостовик кинескопа. Рададор, сидя у секретера, колдовал над остальными частями, конструируя из них какой-то загадочный аппарат.

— Сегодня твой любимый фильм по первому каналу, — не отрываясь от своего занятия, бросил он.

— Ну и что? — ответил Олег. — Телевизора-то все равно больше нет.

Рыцарь хитро усмехнулся и, протянув руку к блоку ПТК, повернул ручку. В комнате возник высокий, на пределе восприятия звук, и на стене появилось четкое, почти объемное, цветное изображение. Это была кинокомедия «Трембита», как раз тот момент, когда Вестник убеждал Аросеву, что «разговор на эту тему портит нервную систему…».

Глава 9

НЕЛЮДИ

— Ты не слишком глубоко погрузился в воспоминания? — вернул Олега к реальности голос Рададора.

— Извините, но…

— Не будем терять время на пустые извинения. Надеюсь, ты и так получил достаточную порцию нравоучений. Давай-ка лучше разберем твои действия за последние сутки. Как бы ты сам оценил результаты своих усилий?

— Я уже говорил, что мной обезврежены три закоренелых негодяя и обезглавлена преступная организация, — не вполне уверенно ответил Олег.

— Это самый поверхностный отчет о проделанной работе, какой только можно было услышать.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что, несмотря на все мои усилия, ты видишь не далее собственного носа.

Олег молча отвернулся, стараясь скрыть родившуюся у него в душе обиду.

— Я старался…

— Не сомневаюсь, — сухо ответил рыцарь. — Ты, вероятно, думаешь, что вся подготовка была направлена только на то, чтобы научить тебя бороться с примитивными бандитами? Для этого не понадобилось бы и сотой доли вложенных в тебя знаний.

— Но я испытывал в боевой обстановке свои возможности! А заодно продемонстрировал противнику свою силу…

— Подобный шаг настолько абсурден, что мог бы произвести впечатление на людей. Но не на них…

— Ты снова говоришь загадками.

— Загадкой называется ситуация, смысл которой скрыт от нас невежеством, — жестко ответил Рададор. — Но что более всего меня огорчает, так это то, что ты не отнесся к моим лекциям со всей серьезностью, какой требовала каждая тема.

— Простите, я не совсем понимаю…

— Считая меня выжившим из ума старым алкоголиком, ты позволил себе думать, что темы некоторых моих лекций носят характер ритуального бреда, и пропустил их мимо ушей.

Олегу незачем было отнекиваться. Он и в самом деле частенько мечтал под монотонное бормотание рыцаря, пропуская темы, не относящиеся, по его мнению, к подготовке звездного рыцаря.

— Что, по-твоему, я делал в течение этих трех дней? — продолжал Рададор.

— Я думаю, что ты был занят испытаниями моей очередной лабораторной работы, — предположил Олег, от смущения путаясь в местоимениях.

— Верно. А теперь вспомни, что она собой представляла?

— Орбитальную станцию слежения. По сути дела — спутник-шпион. Под твоим руководством мне удалось загнать тьму разной аппаратуры в корпус размером не больше апельсина. И ты оценил мою работу как вполне удовлетворительную.

— Могу поздравить, — неожиданно улыбнулся рыцарь, — аппарат уже работает на низкой орбите, и мы можем приступать к активным действиям.

— То есть я совсем немного опередил события? — спросил Олег, довольный тем, что ничего страшного не произошло.

— Я еще раз хочу повторить, что ты выступил слишком поспешно и тем самым поломал стройную стратегическую схему. Ты рассекретился. Возможно, конечно, что тебя не приняли всерьез и против нас выставят всякую мелочь вроде Феста. Но возможно также, что тебя захотят раздавить. Быстро и эффективно, как таракана…

Рададор был прав. Багровый понял, что Олег не оставит его в покое, и намеревался ударить по одинокому воину всей своей мощью. Однако любое, самое незначительное, тактическое сражение предполагает предварительную разведку. Багровый выбрал разведку боем. Тем более что Олег сам дал ему повод своей расправой над Фестом и компанией.

В авангард был выставлен черный человек — самостоятельное образование, энергетический вампир, являющийся, в отличие от сканеров, одним сплошным зрачком. Его нередко видят алкоголики, допившиеся до последней стадии белой горячки. Черный человек обычно поселяется в душе, не заполненной любовью, и потихоньку прибирает к рукам все бразды правления. Постепенно носитель становится премерзким, двуличным существом. О таких раньше говорили, что он продал душу дьяволу. И это мнение было недалеко от истины.

— Ну, это уж слишком!

— Как раз нет. Те, кому мы бросаем вызов, несоразмерны с нами. Они считают таких, как ты, букашками, каких много, и даже не задумаются ни секунды, уничтожая тебя или меня.

— Да кто же это? Мафия? Госструктуры? Могущественные люди?

— Нелюди, — ответил рыцарь, делая ударение на первом слоге.

Олег внимательно посмотрел в глаза учителя. Но ни малейшей тени сомнения не обнаружил он в этом взгляде.

Молодой человек вспомнил о многих знаниях и умениях, которыми обогатил его учитель. Под руководством рыцаря он скрупулезно изготовлял примитивные на первый взгляд вооружения, заучивал формулы, но не мог и представить себе, что это когда-нибудь может пригодиться. За прошедший год молодой человек привык безоговорочно верить каждому слову Рададора, каким бы абсурдом на первый взгляд оно ни казалось. В его памяти всплывали необычные методы борьбы со всякого рода нечистью. Лекции по этим дисциплинам Олег и в самом деле считал неким ритуалом, данью традиции и частенько пропускал их мимо ушей. Теперь же выходило, что рыцарь снова оказался прав…

— Ты имеешь в виду всех этих леших, домовых и русалок? — неуверенно осведомился Олег.

— Их имена или названия, не имеют значения. В каждом народе или языке эти названия свои.

— Хорошо. Но при чем здесь они?

— Видишь ли, если ты хочешь победить зло, хотя бы ненадолго, хотя бы на очень небольшом клочке земли, надо бороться не со следствиями, а с причинами. Надеюсь, что этого не нужно обосновывать?

— Не нужно, — согласно кивнул Олег.

— Так вот, причинами являются в данном, конкретном, случае именно они — нелюди.

— Но я… Да что я! Все поголовно считают нечисть древним суеверием!

— И ты в том числе, — сокрушенно покачал головой рыцарь. — А почему?

— Диалектика природы отрицает…

Рададор при этих словах не то прыснул со смеху, не то чихнул.

— Будь здоров! — на всякий случай пожелал Олег.

— Спасибо, — кивнул рыцарь, утирая слезу. — Видишь ли, диалектика природы, как и материализм в целом, тоже своего рода суеверие. Как в свое время христианство оказалось совершеннее язычества и вытеснило последнее, так и материализм если не подменил, то по меньшей мере попытался занять место новой религии. Согласно ему, если домового нельзя отравить дихлофосом, русалку нельзя подать под маринадом, а лешего — препарировать — значит, их не существует. Так?

— Нет, это уж слишком!

— Разумеется, я утрирую. Но почему же не предположить на минуту того, что все они существуют? Быть может, они не "совсем такие, какими их привыкли представлять, но существуют. Ведь фантазии человека, как правило, не идут дальше совмещения известных элементов в необычные комбинации. Дальше вступает в действие формальная логика — и вот вам женщина с рыбьим хвостом или птица с женской головой. И снова причины путаются со следствиями.

— Ну хорошо, допустим, что ты убедил меня в существовании этих самых нелюдей, — сказал Олег, оставаясь при этом при своем мнении. — Но откуда они тогда взялись? Кто они? Духи умерших? Порождения дьявола?

— Ни то, ни другое. Они — ваши соседи по планете. Параллельная цивилизация.

— Что?! — Олег с ужасом понял, что вообще перестал верить своему учителю и другу.

— Я непонятно выразился?

— Параллельная цивилизация…

— Возможно, что это не совсем так, конечно. Здесь мы вступаем в область предположений и догадок, не подкрепленных фактами. Доказательства этих версий есть только косвенные. Вполне возможно, что они — остатки более ранних цивилизаций. Те, кто не смог или не захотел подняться на очередную эволюционную ступень и отстал от своих.

— Ранние цивилизации, параллельные цивилизации… — Олег вопросительно посмотрел на Рададора. — Признаться честно, я ничего не понимаю. Разве мы, люди, не первые на этой планете? Кто-то был до нас?

— Я думаю, даже не однажды.

— Но почему же не осталось от наших предшественников никаких материальных следов?

— А они были до начала активных археологических изысканий? Что было известно о, скажем, динозаврах в пятнадцатом веке? Кто верил в существование микробов до изобретения микроскопа?

— Но ведь это совсем иное, — попытался возразить Олег.

— Другое, — согласился рыцарь. — Но как пример имеет право на существование. Есть области знаний, в которых человечество не сделало еще ни одного, даже самого робкого, шага.

— То есть все суеверия наших предков обретают материальную оболочку? И привидения выстраиваются в очередь за пропиской? Достаточно только снабдить паспортный стол надлежащими приборами. Так?

— А вот этого как раз им и не нужно. Нелюди считают себя хозяевами планеты и относятся к вам — людям — как к низшим по развитию существам. Но это — только мое предположение. Однако фактом остается постоянное вмешательство их в повседневную жизнь людей.

— Таким образом, черт существует и может «попутать»?

— Ого! Еще как! И если он «попутает» водителя автобуса — будет авария с многочисленными жертвами. А если президента сверхдержавы? Над этим стоит задуматься.

— Хорошо. Примем существование нелюдей как данность. Но откуда они свалились на нашу планету?

— Они ниоткуда не сваливались. Они — часть вашей планеты, так же как и вы сами. Подумай: Вселенная живет около трех миллиардов лет. Отрывочные сведения о существах, отдаленно напоминающих человека, относятся к периоду между пятью и двумя миллионами лет до новой эры. Сведения эти, как я уже сказал, отрывочны, при этом изобилуют притянутыми за уши фактами и «белыми пятнами». Ведь до сих пор неизвестно, что было между австралопитеком и Homo Habilis, а это — почти три миллиона лет! А сколько лет насчитывает история вашей цивилизации? Десять тысяч?

— Да, но почему же не осталось никаких материальных доказательств? Не могла же цивилизация развиваться, не преображая окружающей ее среды!

— Я думал над этим вопросом и могу дать тебе несколько ответов. А ты выберешь наиболее вероятный. Во-первых: прежние жители могли обитать в областях, позже скрытых и перемолотых сползающими от полюсов ледниками. Во-вторых: в ледниковый период уровень Мирового океана был намного ниже нынешнего. А, как известно, цивилизации возникают у воды.

— То есть ты предполагаешь, что следы надо искать на морском дне?

— Возможно, и так, но я не думаю, что по прошествии такой бездны времени там что-нибудь сохранилось. И наконец, третье, на мой взгляд, самое вероятное: прежние цивилизации не были техногенными. Они просто не оставили после себя материальных доказательств своего существования. Они, возможно, не нуждались в орудиях труда и постоянных жилищах. Они были или стали существами другого порядка.

— Так куда же они делись, все эти высшие существа? Улетели в космос, что ли?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20