Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Мэт разбудил петуха

ModernLib.Net / Детективы / Шабрей Франсуа / Мэт разбудил петуха - Чтение (стр. 2)
Автор: Шабрей Франсуа
Жанр: Детективы

 

 


      Теперь ему придется самому искать помощника. Адская работа, которой хоть раз приходилось заниматься всем секретным агентам: составлять списки, наводить справки о каждом, выискивать слабые места – долги, женщины, азартная игра, наркотики, – позволяющие оказывать на человека давление, делать его податливым. Но, и это самое главное, такая работа займет много времени и, может быть, не даст нужного результата. А полковник Карлсон особо настаивал на необходимости действовать быстро.
      Вскоре после конференции в Вене Карлсон вызвал Фрэнки Мэттьюса в свой вашингтонский кабинет, ввел его в курс дела и поручил ему проведение этой операции, предупредив, что работать придется вместе с русскими, и уверил в том, что он может рассчитывать на любую необходимую поддержку.
      Фрэнки Мэттьюс был любимым агентом Карлсона. Они познакомились и оценили друг друга еще когда носили форму. Фрэнки едва успел получить диплом инженера, когда его взяли в армию. Демобилизовавшись, он немного растерялся в слишком спокойном, на его взгляд, мире и принял предложение полковника Карлсона поработать в спецслужбе. Ему было тридцать лет, он был высок, худощав, атлетического сложения, его черные, коротко подстриженные волосы кое-где тронула седина, женщины находили интересным его лицо – глаза, изменявшие цвет с зеленого на голубой, выступающие скулы – наследство предков, индейцев племени гуронов, энергичный подбородок и слегка искривленные зубы.
      Он начал скучную работу с поисков имен и фамилий в телефонном справочнике.
      На третий день, видя, что нет никакого прогресса, он сказал себе, что ресторан Холли, наверное, вновь открылся и он мог бы встретиться с вдовой. Стоило попытаться. Вдруг Джон Холли держал жену, хотя бы частично, в курсе своей деятельности. Возможно, у него остались записи, которые могли бы пригодиться ему, Фрэнки. Он сел в машину и отправился ужинать в «Герб Беркшира». Ресторан действительно открылся, но атмосфера в нем была подавленной. Служащие ходили грустные, меню предлагалось скверное, а немногочисленные клиенты с мрачным видом ковырялись в своих тарелках. Хозяйки, как сообщил ему метрдотель, не было. Она, разумеется, собиралась продолжать дело и оставить на месте всех работников, но после похорон мужа решила несколько дней отдохнуть и попутешествовать, чтобы развеяться.
      Фрэнки Мэттьюс не стал там задерживаться и вскоре после девяти часов вернулся в свой отель в Оксфорд.
      – Вам звонили из Штатов, – сообщил ему портье. – Ничего не передавали, только сказали, что будут звонить каждый час, пока не дозвонятся до вас.
      – Спасибо, – сказал Мэт. – Следующий звонок переведите в мой номер.
      Ровно в десять телефон зазвонил.
      Как он и предполагал, звонил полковник Карлсон.
      Он явно был недоволен и тотчас перешел к делу:
      – Можете вы мне сказать, чем вы занимаетесь, Мэт?
      – Вы имеете в виду сейчас?
      – Я имею в виду вообще. Может, вы перепутали приказ? Я послал вас в Великобританию не отдыхать, а заниматься чертовски важным делом. Я особо подчеркнул, что действовать надо быстро, потому что это только начало. А от вас нет никаких известий, черт возьми! Вы полагаете, Мэт, что я долго буду терпеть, как другие насмехаются надо мной?
      – Какие другие, господин полковник?
      – Вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. Предварительные операции были поделены поровну: мы достаем образцы радиоактивных отходов в Харуэле, в Великобритании, а русские – в «Фениксе» во Франции. Так вот! Советский агент, посланный во Францию, уже давно получил образцы и отправил их в Москву на анализ. Этот мерзкий тип, Швабрин, прислал нам часть, чтобы мы тоже смогли провести анализ. И он издевался надо мной, интересуясь, когда, по моему мнению, мы пришлем им наши образцы.
      – А! И что показали анализы?
      – Ангольский снаряд сделан не из французских отходов. Но это не главное, черт возьми! Едва вылезшие из варварства русские утерли нам нос, опередили нас, хотя мы имеем лучшую в мире организацию.
      – Я бы не стал утверждать, господин полковник, что организация, в которой приходится выходить на связь с покойниками, является лучшей в мире.
      – А? Что? Что вы сказали? Что вы тут говорите о покойниках?
      – Агент, которого вы мне дали, господин полковник, Джон Холли, умер, не дождавшись меня.
      – Умер? Вы хотите сказать: уничтожен?
      – Да, уничтожен, если хотите. Но не волнуйтесь, не противником. Скорее злоупотреблением виски, разрушившим его печень и испортившим ему кровь настолько, что с ним случился приступ. Он похоронен здесь, в Харуэле, если вас это интересует. Так что я не могу рассчитывать на его помощь.
      – Да... понимаю... но все равно, русский уже закончил, а вы еще не начинали. Это недопустимо, Мэт.
      – Возможно, он работал не с лучшей в мире организацией, а с живыми помощниками. Вот что я думаю, господин полковник: коль скоро стало ясно, что отходы идут не из Франции, а ваша встреча в Вене доказала, что исходить они могут только из Франции или Великобритании, значит, они идут именно отсюда. Мы могли бы обойтись без анализа и сразу же перейти к делу.
      – Вы шутите? Мы можем действовать только наверняка. Кто вам сказал, что отходы не могут идти из Китая или еще черт знает откуда, из того же СССР?
      – Они, кажется, дали вам слово?
      – Слово ничего не стоит, его легко дать. Нет, Мэт, прежде чем предпринять что-либо, надо быть уверенным в том, что используются отходы именно со станции в Харуэле. А чтобы убедиться в этом, нам нужны образцы. Мне нужны образцы, Мэт, и немедленно. Я не желаю выслушивать хихиканье этого несносного Швабрина. Немедленно, слышите? Иначе я рискую потерять лицо, а вы – работу.
      Полковник резко бросил трубку.
      Фрэнки Мэттьюс, как громом пораженный, уставился на телефон, когда тот вновь зазвонил. Очевидно, Карлсон еще не полностью исчерпал запас ругательств и угроз.
      – Да! – ответил Мэт. Звонил портье.
      – Мистер, с вами хочет поговорить какой-то господин. Он ждет вас в баре, – сказал он.
      Кто это мог быть? Кто кроме Карлсона знал, что он остановился в этом отеле? Возможно, обычный коммивояжер. Их полно, и все один изобретательней другого. Находят имена и адреса в телефонном справочнике и заявляются предлагать вам мелкие партии швейцарских часов, энциклопедии и тому подобное.
      Но поскольку делать ему все равно было нечего, а кроме того, после разговора с Карлсоном Мэту захотелось выпить стаканчик, он спустился в бар. Бар был слабо освещен и почти пуст. Там сидел бармен, углубившийся в чтение газеты, посвященной скачкам, два старика, дремавшие над полупустыми стаканами, и молодой мужчина, расположившийся за столиком, стоявшим в отдалении.
      Увидев вошедшего Мэттьюса, он поднялся и шагнул ему навстречу.
      – Вы – Фрэнк Мэттьюс?
      Он был примерно одного возраста с Мэтом, такой же высокий, атлетического сложения, с аккуратно подстриженными темно-русыми волосами, ровными зубами. Черты лица правильные. Располагающая улыбка. Мэт невольно почувствовал к нему симпатию.
      – Да, я – Мэттьюс, – ответил он.
      – Очень рад, – произнес незнакомец, протягивая ему руку. – Я представляю уже известную вам фирму «Красный бриллиант» из Луанды.
      – Да, действительно, – ответил Мэт.
      Так могли говорить только люди, участвующие в операции. Луанда – столица Анголы, а «Красный бриллиант» – кодовое название операции.
      – Выпьем виски? – предложил незнакомец.
      Фрэнк кивнул. Тот подошел к стойке, взял два стакана, и они сели за столик. Из проигрывателя слышалась тихая музыка, благодаря чему они могли спокойно поговорить, не опасаясь, что их услышат.
      – Меня зовут Федор Ноздрев, – сказал молодой человек.
      – Это ваше настоящее имя? – поинтересовался Мэттьюс.
      – Нет. Но я так часто менял имена, что настоящего уже не помню. Сейчас меня зовут так. Я приехал поступить в ваше распоряжение.
      – Хорошо. Откуда вы приехали?
      – Из Франции, разумеется.
      – А! Значит, это вы достали образцы с «Феникса»?
      – Да, образцы для «Красного бриллианта». Поскольку я закончил свою работу, согласно приказу прибыл к вам.
      Этот парень все больше нравился Мэту. Он подумал, что с ним было бы приятно работать. Первое впечатление редко обманывало его.
      – Вы там быстро и хорошо поработали, – сказал он. – Поздравляю.
      – Не стоит и говорить об этом. Работа для начинающего. Я уверен, что вы управились бы еще быстрее.
      Фрэнк мысленно спросил себя, не насмехается ли над ним русский. Кажется, нет, он сказал это искренне. Кроме того, разве Карлсон не говорил ему, что у них во Франции прекрасная организация. Тогда все, надо полагать, действительно просто.
      – Нет! У меня не заладилось. Нужно еще время, чтобы достать образцы.
      Федор принес еще два стакана.
      – Послушайте, Мэттьюс, – сказал он, вернувшись. – У меня приказ поступить в ваше распоряжение. Но, направляясь сюда, я думал, что здесь тоже все закончено и мы, не задерживаясь, уедем. Если я хорошо понял, придется подождать еще несколько дней. Вы хотите, чтобы я остановился в этом отеле или в другом?
      – Останавливайтесь здесь. У вас есть машина?
      – Да. Я взял напрокат по приезде в Лондон.
      – Вы будете мне помогать. Мой агент должен был свести меня с работниками станции, но он умер как раз перед моим приездом. Мне пришлось начинать все сначала.
      – Понимаю. Такой рутиной приходится заниматься всем: составлять списки, изучать личную жизнь. Многих вам осталось обработать?
      – Еще восьмерых. Вдвоем мы закончим быстрее.
      – Вы – шеф, Мэттьюс. Если хотите, я займусь этим. Они продолжали дружески болтать, осушая стаканы, потом русский записался в регистрационную книгу и они решили встретиться утром, за завтраком, и выработать план действий. Они понравились друг другу и были уверены, что сработаются. Мэт не стал расспрашивать Федора о его успехе во Франции, а тот с самого начала дал понять, что будет уважать венское соглашение, то есть он признавал за американцами право на руководство операцией.
      Но на следующий день, за завтраком, произошло изменением в программе. Из-за Федора.
      – Послушайте, Мэттьюс, – сказал он, когда они уселись перед яичницей с беконом. – Я долго думал над вашими словами. Я не отказываюсь от работы, но она может отнять у нас черт знает сколько времени. Заметьте, что мне-то все равно, руководите вы, вам и писать рапорт начальству. Но что касается дела, между нами говоря, его можно сделать лучше.
      – Лучше, чем что?
      – Лучше, чем изучать личную жизнь сотрудников, отыскивая в ней уязвимые места. Действуя так, мы достигнем результата, согласен. Но если бы мы добились того же быстрее и не утомляясь, разве это не было бы лучше?
      – Что же вы предлагаете?
      – Я, Мэттьюс, предлагаю следующее: предоставьте мне свободу действий на сорок восемь часов, и за этот срок я принесу вам образцы радиоактивных отходов с атомной станции Харуэл.
      Мэттьюс подскочил от удивления, и его глаза стали зелеными.
      – Послушайте, Фредор... Фредо... Я никак не могу выговорить ваше имя.
      – Федор.
      – Хорошо, слушайте. Я много лет занимаюсь этим делом, и меня не случайно выбрали для участия в этой операции. Вы мне симпатичны, но не стоит этим злоупотреблять. Я тут провел немало времени и пока еще не выполнил задания. А вы, вы приезжаете и уверяете, будто можете все сделать в сорок восемь часов. Это реальная жизнь, Фредро... Фердор... а не шпионский роман.
      – Не надо сердиться, Мэттьюс. Судя по тому, что я знаю, мы находимся в самом начале пути. Нам еще долго придется работать вместе, и я не забыл, что старший здесь – вы. Вы мне тоже симпатичны, и именно потому я делаю мое предложение.
      – Какое предложение?
      – Я уже сказал: дайте мне свободу действий на сорок восемь часов, и я принесу вам образцы.
      – А чем буду заниматься я?
      – Ждать образцов.
      – Как вы собираетесь действовать?
      – Мне бы не хотелось об этом говорить.
      – И вы управитесь за сорок восемь часов?
      – Да, Мэттьюс. Я в этом настолько уверен, что готов побиться с вами об заклад.
      – На что?
      – Если через сорок восемь часов я принесу вам образцы, вы устроите мне вылазку в Лондон: ресторан, ночные кабаре, девочки – все за ваш счет.
      – А если не принесете?
      – Называйте ваши условия.
      – Хорошо! Если вы их не принесете, я буду вправе заявить, что вы затянули выполнение предварительных операций, занимаясь собственными ненужными инициативами, и потребую вас заменить вследствие вашей некомпетентности.
      – Нет, только не это, Мэттьюс. Мне так приятно хоть немного побыть на Западе. Давайте договоримся, что в случае неудачи вылазку в Лондон оплачу я, в том числе и расходы на самую красивую женщину, которую вы захотите. А потом я буду день и ночь изучать личную жизнь сотрудников станции.
      – Ладно! Согласен, но только сорок восемь часов и ни часу больше.

* * *

      Фрэнк, наевшийся и довольный, потянулся в своем кресле. Ужин подходил к концу. Грандиозный ужин в «Савое», в Лондоне. За его счет, правда, но все равно грандиозный.
      Его отношения с Федором становились все лучше. Он подумал, что тот, выиграв пари, мог бы заказать в качестве закуски хотя бы полфунта черной икры. Хотя полковник Карлсон будет визжать, когда получит счет.
      – Что? Икры? – удивился Федор. – Мы оставляем ее для западных снобов-капиталистов. Мы едим рыбий жир – вкус тот же, зато дешевле.
      Он заказал гусиной печенки. Дальше все шло во французском стиле. Еще до того, как подали сыр, Мэт почувствовал, что немного опьянел.
      Но он был счастлив. Федор сдержал слово. Через сорок восемь часов после их беседы за завтраком он передал Мэту образцы радиоактивных отходов с атомной станции в Харуэле: два запечатанных свинцом цилиндра, размером примерно с бутылку от кока-колы. В отходах всегда присутствовали стабильные и нестабильные элементы, которые следовало держать подальше друг от друга, иначе мог произойти атомный взрыв. Цилиндры были отправлены Карлсону, и результаты спектроскопического анализа не заставили себя ждать: да, ангольские снаряды были начинены зарядами, сделанными из радиоактивных отходов Харуэла. Карлсон, почувствовав себя уверенным и защищенным от иронии Швабрина, соблаговолил заявить, что доволен. Теперь нужно было продолжать расследование.
      Во время ужина в «Савое» Мэт, слегка захмелевший, но довольный и благодушный, сказал:
      – Послушайте, Фредмо... Фредро... О! Я никогда не смогу правильно выговаривать ваше имя... нам придется работать вместе, и я чувствую, что мы поладим. Так вот, я хотел спросить... но сначала уладим вопрос с именем. Его совершенно невозможно произносить, тем более что это псевдоним. Ты не возражаешь, если я буду звать тебя просто Фрэд?
      – Ничуть, старина. А как зовут тебя? Фрэнк? Как тебя называют девушки?
      – Обычно «дорогой», но тебе это не подойдет. Однажды я работал с... вернее, против одного твоего коллеги из КГБ. Вот он говорил обо мне просто: «этот подонок». Называй меня Фрэнки.
      – Хорошо, Фрэнки. Но перед тем, как разобраться с именами, ты хотел у меня что-то спросить.
      – Да. Слушай, Фрэд, очень мило, что ты раздобыл мне образцы, но, между нами, как тебе это удалось?
      – Ты же знаешь, Фрэнки, что о таких вещах не рассказывают.
      – Знаю. Но представь себе, что тебя отзовут домой или с тобой случится несчастье, а мой старик захочет узнать, как я это сделал. Представляешь, как я буду выглядеть?
      Федор расхохотался. После великолепного ужина он был в отличном настроении. А вечер за счет Мэта только начинался.
      – Ну ладно, Фрэнки, я расскажу тебе. Но только тебе! А пока сдержи свои обещания до конца. После ужина – ночные кабаре и «телки» за твой счет.
      – Раз обещал – сдержу.
      – Ну ладно, смотри!
      Мэттьюс нагнулся и повернулся назад. С того места, где они сидели, был виден бар «Савоя» от входа до коридора, ведущего в обеденный зал. Фрэд все время смотрел туда, тогда как Фрэнк сидел к бару спиной.
      – Там, – сказал русский, – есть куколка, на которую я уже давно смотрю.
      Он объяснил, какую женщину он имел в виду.
      – Хорошо, Фрэд, я сделаю это. Но скажи мне, как ты раздобыл образцы.
      – Сначала представь меня девочке.
      – Представь, представь... Я сам ее не знаю. Погоди, спрошу у метрдотеля.
      Он подозвал метрдотеля, показал на красавицу – предмет интереса Фрэда.
      – Вы знаете, кто она? – спросил он.
      Метрдотель смутился, но как хорошо воспитанный человек быстро вернул себе самообладание.
      – Да, мистер. Могу сказать, что я знаю эту даму.
      – Тогда скажи мне.
      – Эта особа – родственница Ее Величества королевы, мистер.
      Мэттьюс разразился ужасным ругательством, к счастью покрытым взрывом хохота Федора.
      – Вот она, великая Америка! – воскликнул он. – Вы даже не умеете отличить английскую знать и, – добавил он после краткой паузы, – не знаете, что у нас есть свои люди на всех атомных станциях мира. Я просто запросил образцы у своего агента.
      Он на минуту задумался, держа в руке бокал с шампанским, и, глядя в сторону бара, сказал, наконец:
      – Ну, неважно. Представь себе, какое чудо... Я, Петр Крожнев...
      – А я думал, что твоя фамилия Дягилев, Федор... не помню, как дальше.
      – Меня зовут Фрэд, Фрэнки... Но какое чудо для меня, родившегося стыдно сказать где... представляешь? Английская принцесса!..

ГЛАВА 4

      – Пойдем завтракать, – предложил Фрэнки Мэттьюс. На своей машине, взятом напрокат «зодиаке», они подъехали к ресторану «Герб Беркшира», казалось вновь вернувшему после смерти Джона Холли своих лучших клиентов. На площадке перед рестораном стояло несколько машин, среди них даже огромный десятитонный красно-белый грузовик, выглядевший совершенно новым. Они вышли из «зодиака», разглядывая машину.
      – Похож на английский «форд», – сказал Мэт.
      – Английский «форд» серии Д, – уточнил Фрэд. – Думаю, я мог бы сразу завести его.
      Парни из КГБ действительно хорошо подготовлены. Но его, Мэта, это не особенно беспокоило.
      Утром он звонил полковнику Карлсону, чтобы сказать ему примерно следующее: «Дело с образцами закончено. Теперь я пойду по цепочке, чтобы установить, кто ворует отходы и кто превращает их в атомные бомбы. Если бы вы смогли получить для меня официальную информацию от англичан о том, как эвакуируют отходы, это бы упростило мою задачу и ускорило бы дело».
      Полковник Карлсон отреагировал на эту просьбу довольно резко:
      – Попросить англичан? Вы с ума сошли? Они не должны знать даже о том, что вы этим делом интересуетесь. Ведь используют их отходы. Кто вам сказал, что они ни в чем не замешаны? Даже если нет, стоит им хоть немного узнать о нашем расследовании, они поспешат все замять из страха перед публичной оглаской. Ничего не поделаешь, Мэт, просить англичан о чем бы то ни было невозможно.
      Фрэнки Мэттьюс сообщил об этом решении Фрэду. Тот только пожал плечами – не он же руководил операцией.
      Тогда Мэт решил встретиться с вдовой Джона Холли. Надо было выяснить, не оставил ли Джон Холли каких-либо бумаг, которые они могли бы использовать. Он сказал об этом Фрэду. Его дружеские чувства к русскому окрепли, особенно после истории с образцами. Фрэд оказался настолько деликатным человеком, что передал их ему, а не отправил в КГБ, хотя мог бы это сделать. Так что лавры достались Мэту.
      Они зашли в ресторан, весьма оживленный в тот день. Однако большинство посетителей, пообедав, уже расходились. Коллеги сделали заказ. Хозяйку звали Сильвией. Это была очень милая женщина лет сорока, довольно высокого роста, с красивыми мягкими темными глазами.
      За одним из столиков сидели две шумные пары, выделявшиеся своим поведением среди остальных, весьма степенных посетителей. Девушки, кстати довольно привлекательные, много пили и смеялись, благосклонно принимая плоские шутки своих спутников.
      – Скажи, котик, я получу меховое манто? – спросила одна из них полного мужчину, ласково гладя его по спине и с нежностью заглядывая ему в глаза.
      – Если будешь умницей.
      – А что нужно сделать, чтобы быть умницей?
      – Ты это прекрасно знаешь, детка, – воскликнул толстяк и разразился утробным смехом.
      Мэт и Фрэд по профессиональной привычке продолжали разглядывать компанию. Толстяк, кажется, принадлежал к той категории людей, которые не понимают нетактичности своего поведения в общественных местах и все оправдывают примитивной формулой: «Я плачу». Это был человек ростом примерно метр восемьдесят, но выглядевший ниже из-за своей полноты, с редкими волосами, похотливым взглядом и огромными руками, сплошь покрытыми татуировкой. Судя по одежде, он был шофером грузовика, стоявшего возле «Герба Беркшира». Его приятель был ниже ростом и менее заметен. По его внешнему виду было трудно догадаться о роде его занятий.
      Они еще какое-то время побалагурили, затем толстый шофер шумно потребовал счет, и они наконец ушли. А наши друзья спокойно закончили свой завтрак.
      Однако целью их прихода было знакомство с Сильвией Холли. Они хотели прозондировать, не держал ли покойный муж ее в курсе своей деятельности. Уход шумной компании стал прекрасным поводом для начала беседы.
      – Они ведут себя довольно вызывающе, вы не находите? – обратился Мэт к хозяйке.
      – О! Знаете, они не такие плохие, как кажутся. Я их знаю. Вернее, я знаю только мужчин. Джошуа всегда такой, когда приходит его неделя.
      – Кто это Джошуа?
      – Высокий. Джошуа Парнел. Вы не видели его имени на грузовике, стоявшем перед рестораном?
      – Нет, мы не обратили внимания. Кажется, они не понравились некоторым посетителям.
      – Многие знают их, и шумят они только иногда. Они вас побеспокоили?
      – Ничуть. Просто нам показалось, что они не вписываются в обстановку. Они местные?
      – Да. Джошуа родился в Харуэле, а второй, его приятель, работает охранником на станции.
      – На атомной?
      – Разумеется. Она здесь единственная. Вы в первый раз в нашем ресторане?
      – Да, но, естественно, не в последний. Здесь великолепно, все очень мило, а вы – очаровательны. Поскольку мы живем в Оксфорде, мы, несомненно, будем часто приезжать к вам. Правда, Фрэд?
      – Полностью согласен с тобой.
      – Мне очень приятно.
      – Но скажите, миссис, – вернулся Фрэнк к интересовавшей его теме, – вы говорили нечто странное об этих людях: что приходит их неделя или что-то в этом духе.
      – О! Все очень просто, но вы, разумеется, не могли этого знать. У Джошуа Парнела было небольшое дело по перевозке грузов, очень скромное. Но он унаследовал хороший участок, который оказался как раз посередине площадки, выбранной инженерами под строительство станции. Он заставил себя упрашивать, но в конце концов продал землю за приличную сумму. А так как он хитрец, хотя этого не скажешь по его внешности, он выторговал себе еще контракт со станцией на грузовые перевозки. Они согласились, и его дела пошли в гору. Это он вывозит со станции эвакуируемые отходы. Примерно раз в два месяца, целую неделю. В эту неделю он не занимается ничем другим. Потому я сказала, что пришла его неделя. А раз ему, как он сам говорит, хорошо платят, он позволяет себе небольшой кутеж.
      – Со своим приятелем.
      – Да, он охранник станции и всю неделю должен сопровождать грузовик, не знаю точно зачем.
      – Наверное, чтобы объяснять, куда везти отходы?
      – Нет, это известно. К морю. Там их грузят на корабль и сбрасывают в воду где-нибудь в Атлантическом океане.
      Фрэнки Мэттьюсу стало ясно, что следует оставить пока Сильвию и заняться этими двумя парнями.
      Фрэд уловил ход его мысли и вступил в разговор, напомнив, что они совсем забыли о времени в этом уютном ресторане. Они еще немного поболтали с хозяйкой, пообещали заехать в самое ближайшее время и ушли.
      – Странная страна, – заметил Фрэд, когда они сели в свою машину, – радиоактивные отходы вывозит частная компания, и все знают, как это происходит.
      – Да, англичане должны радоваться, что ирландские партизаны воюют обычным оружием, и лишь один охранник сопровождает радиоактивные отходы. У нас этим занимается армия и каждый конвой охраняется лучше, чем все золото Форт Нокса, – сказал Мэт. – У вас то же самое, да?
      – У нас стало меньше проблем после того, как мы нашли способ витрифицировать отходы.
      – Хорошо. Может быть, мы что-нибудь узнаем, наблюдая за грузовиком. Его будет нетрудно обнаружить: красно-белый «форд» серии Д Джошуа Парнела. Судя по тому, что сказала Сильвия, неделя эвакуации отходов начинается сегодня или завтра.
      – Ты хочешь проследить за ними?
      – Естественно. Хочу узнать, где они будут грузить эту дрянь. Не думаю, чтобы отходы похищали с борта судна. Это слишком сложно. Скорее всего, это происходит на станции или при перевозке на грузовике. Но мне надо кое-что обдумать и принять некоторые меры. Нам нельзя попусту тратить время, если мы хотим узнать об этом до окончания вывоза отходов. Действовать надо наверняка.
      – Ты – командир.
      – Так вот! Пока я буду заниматься разными делами, тебе поручается особое задание. Я хочу, чтобы ты вновь встретился со своим человеком с атомной станции.
      – Сделаю.
      – Когда?
      – Могу сегодня вечером.
      – Хорошо. Возвращаемся в Оксфорд. Сегодня вечером бери свою машину и езжай к нему.
      – Что ты хочешь узнать?
      – Как складируются радиоактивные отходы; когда разделяют расщепляющиеся вещества: уран и плутоний; в какие контейнеры их помещают при эвакуации; возможно ли похитить отходы прямо со станции; какие меры предосторожности принимаются при транспортировке; имеют ли другие водители, кроме Джошуа Парнела, контракты со станцией. Понимаешь?
      – Понимаю. Ладно! Можешь на меня положиться. Я все узнаю у моего друга и представлю тебе рапорт.

* * *

      В тот же вечер Фрэд встретился с агентом, предварительно сообщив ему по телефону о своем приезде. Все прошло самым будничным образом.
      Агент был англичанином лет пятидесяти. Звали его Адриан Ходгсон. Этот талантливый физик имел, как всякий человек, свои слабости. Из-за заговорившего в нем беса он попал в сети разведки, всегда готовой уцепиться за людей, совершающих такого рода ошибки. Жил он в типичном британском коттедже недалеко от Харуэла. Фрэд не разделял мнения, что в разведке каждый жест следует сопровождать серией мелких подстраховок. Часто можно вести себя самым естественным образом.
      По приезде в коттедж он застал Ходгсона в домашних тапочках, расположившимся в гостиной. Покуривая трубку, он смотрел телевизор вместе с женой и дочерью, судя по возрасту, еще ходившей в школу. У его жены был сварливый вид, что, возможно, объясняло, почему Ходгсон искал развлечений на стороне. Однако в нем нельзя было заподозрить ни донжуана, ни шпиона. Обычный английский служащий.
      Он представил Фрэда как коллегу по работе и попросил, чтобы их оставили одних. Жена и дочь ушли с недовольным видом. Он оставил телевизор включенным, чтобы заглушить их голоса, и принес темного пива – единственное, которое он пил. По телевизору шел шумный детективный фильм.
      – Какое количество радиоактивных отходов вывозится со станции? – спросил Фрэд, когда они уселись.
      – Несколько тонн каждые два месяца, – сказал Ходгсон.
      – Сколько атомных мини-бомб можно сделать из этого количества?
      – Я думаю, опытный специалист, разумеется, если он ограничится небольшими бомбами, может без труда сделать сотню. А почему вы меня спрашиваете? Я уже раз передал вам образцы. Что происходит?
      – Не задавайте вопросов, Ходгсон. Разве я спрашиваю вас, начали ли вы возмещать те восемнадцать тысяч фунтов, что мы дали, чтобы вы могли спасти свою репутацию? Лучше объясните мне, какие предосторожности принимаются для транспортировки радиоактивных отходов.
      – Хорошо! Это довольно просто. Простите, но чтобы вы поняли, мне придется прочитать вам маленькую лекцию.
      – Ничего, начинайте.
      – Так вот. Наряду с выполнением общих правил по перевозке опасных веществ, мы должны исключить опасность радиоактивного излучения и заражения. Вещества могут перевозиться только в надежной упаковке, обеспечивающей их сохранность, исключающей распространение радиации, защищающей от вторичных повреждений при транспортировке, как то: удары, коррозия, пожар. Упаковка должна отвечать различным требованиям в зависимости от физического состояния, активности, токсичности перевозимых веществ. Упаковка подразделяется в зависимости от опасности, представляемой ее содержимым, на две категории. К категории А относятся уран 233 и 235, а к категории Б – плутоний 233 и 241. Именно эти радиоактивные вещества содержатся в наших отходах. Я понятно объясняю?
      – Да, профессор. Поэтому вы дали мне два цилиндра с образцами? Один, помеченный желтым, другой – белым? Продолжайте.
      – Б, желтые, должны быть закрыты более надежно, чем А. По отдельности упаковки не представляют никакой опасности. Подсчитано, что в девяноста пяти процентах случаев перевозка радиоактивных отходов менее опасна, чем перевозка бензина. Опасность заключается в соприкосновении упаковок А и Б. Теоретически сильный источник тепла, скажем взрыв атомной или водородной бомбы, мог бы вызвать цепную реакцию. Это была бы настоящая катастрофа. Но риск уменьшен тем, что упаковки А и Б перевозятся всегда раздельно и сбрасываются в море в тысячах километров друг от друга.
      – Хорошо. Как выглядят упаковки Харуэльской станции?
      – Бронированные цилиндры, разумеется помеченные желтым и белым, размером... ну, я бы сказал, с двадцатилитровые бидоны из-под масла. Весят они ровно пятьдесят кило, ни грамма меньше или больше.
      – Возможно ли похитить отходы с территории станции?
      – Вы хотите сказать, до того как их упакуют?
      – Да.
      – Нет. Это практически невозможно. Или в минимальных количествах, как сделал я, когда брал образцы.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8