Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Сказание о Раме, Сите и летающей обезьяне Ханумане

ModernLib.Net / Сахарнов Святослав / Сказание о Раме, Сите и летающей обезьяне Ханумане - Чтение (стр. 3)
Автор: Сахарнов Святослав
Жанр:

 

 


      "Горящий обезьяний хвост - это, конечно, смешно, - подумал Хануман. Но сейчас будет еще смешнее!"
      Он сильным прыжком перелетел с беседки на стену сада, со стены на бамбуковый дом, в котором жили слуги Раваны. Дом вспыхнул. С дома - на сторожевую башню. Она загорелась, с башни, через улицу, на дом - он запылал. С крыши на крышу... Он мчался, повсюду оставляя за собой дым и брызги пламени.
      Скоро половина домов в городе пылала. Черные клубы взвивались в небо, горестный вопль ракшаси повис над столицей.
      Не успели Раване доложить о случившемся, как Хануман уже достиг городской стены, перебрался через нее, перебежал поле и очутился на берегу океана.
      Там он снова начал расти, стал огромный, как гора, присел, оттолкнулся и прыгнул изо всех сил, простирая руки в сторону материка. Толчок его был столь силен, что ракшасы, выбежавшие из городских ворот, попадали, а стены Ланки пошатнулись.
      Хануман взлетел в небо, пробил головой тучи и помчался над океаном, подобный рыжему пламени.
      Подлетая к берегу, он снова уменьшился и плавно опустился на песок у костра, вокруг которого сидели обезьяны, готовые уже оплакивать смерть своего товарища.
      - Скорее в путь! - воскликнул Хануман. - Я нашел Ситу!
      С этими словами он поднял над головой драгоценный камень, врученный ему царевной.
      ВОЗВРАЩЕНИЕ ХАНУМАНА
      Ранним утром, когда столица Страны обезьян еще утопала в тумане, стража у городских ворот увидела, что из леса вышло несколько огромных фигур и что великаны направляются к воротам. Подняли тревогу, но туман рассеялся (а ведь именно в тумане все предметы кажутся непомерно большими), и все увидели - возвращается отряд Ханумана.
      Их проводили во дворец. Там Рама и Сугрива уже с нетерпением ждали посланцев.
      - Я выполнил вашу волю! - начал Хануман, обращаясь к Сугриве и Раме. - Я был на Ланке. Сита томится во дворце Раваны, окруженная стражей. В городе много воинов. Войско ракшасов ни на час не покидает столицу.
      - Говорил ли ты с ней? - воскликнул Рама. - Видел ли ты ее?
      Вместо ответа Хануман протянул ему камень. Долго и безмолвно держал его в руках царевич Айодхьи.
      - Ну вот, теперь можно выступать! - сказал, прерывая его молчание, Лакшмана.
      - Можно выступать, - как эхо откликнулся Рама.
      - Сколько ворот в стенах Ланки, Хануман? - спросил он.
      - Четыре. Одни с севера, одни с юга, одни с востока и одни с запада.
      - Мы должны иметь четыре армии, чтобы запереть ракшасов в городе.
      - Мои войска уже собраны! Их достаточно. Воины рвутся в бой, - сказал Сугрива.
      Когда спала дневная жара, он, Рама, Лакшмана и Хануман, выйдя из городских ворот, стали впереди четырех армий и повели их на юг, к тому месту, откуда совершил свой удивительный полет сын Ветра.
      ПОСТРОЙКА МОСТА
      Как пенный коричневый вал, с ревом и хрипом, катилось по лесам воинство Сугривы. Рыжие обезьяны неслись по деревьям, тащились по горным тропам. Дрожала земля. Тучи пыли закрыли солнце.
      Птицы, испуганные звериным ревом, молчали в рощах. Первые отряды достигли берега океана и остановились.
      - Я предлагаю построить корабли, - сказал Сугрива. - Неподалеку, близ мыса Коморин, живут рыбаки, искусные в сооружении судов.
      - Но у нас тысячи и тысячи воинов. Сколько же потребуется кораблей? И как долго мы будем их строить? - возразил ему Лакшмана. - Не забывай, мы должны торопиться. Я предлагаю построить мост.
      - Хорошая мысль! - воскликнул Рама, но мудрый Хануман только покачал головой.
      И вот тысячи обезьян стали выворачивать с корнем вековые деревья, отбивать от скал огромные камни и бросать их в воду. Но волны океана уносили дерево за деревом, а камни поглощали, и те, оставляя на поверхности тысячи шипящих пузырей, скрывались в бездонной пучине.
      А когда подошла ночь, все увидели, что после дня работы на поверхности океана не видно ничего.
      - Коварная стихия! - воскликнул Рама. - Вечно изменчивый и непостоянный Океан, ты встал на моем пути. Завтра на рассвете я выжгу тебя раскаленными стрелами, а наше войско, Сугрива и Хануман, перейдет на Ланку посуху!
      С этими словами он завернулся в плащ, лег на песок и заснул. Но когда в черном небе зажглись голубые созвездия и зеленый лунный диск встал над землею, к нему во сне явился сам бог Океан и произнес:
      - О Рама, сокрушитель врагов и друг победы! Когда-то в давние времена наши предки были большими друзьями. Легенда даже гласит, что в наших жилах течет общая кровь. Забудь о своем безумном решении выжечь раскаленными стрелами мою воду. Сделаем так. В твоем войске есть обезьяны, искусные в плетении веток, и такие, которым ничего не стоит сложить из камней гору. Едва только солнце взойдет на небо, пусть они снова выходят на берег моря и снова принимаются за работу. Но теперь мои воды поддержат мост, и он будет построен прежде, чем солнце уйдет на отдых.
      Так сказал Океан, и на этом сон кончился.
      Когда восточный край неба начал алеть, Рама проснулся, подошел к берегу и бросил в воду камень. И на глазах пораженных Лакшманы, Сугривы и Ханумана камень не утонул, а остался плавать, не погружаясь и не двигаясь вместе с течением.
      И тогда обезьяны с ревом и криками радости стали швырять в воду стволы деревьев, сплетать их ветки, сыпать поверх камни. И мост, прямой, как копье, устремленное в грудь Ланки, стал расти час за часом. Когда он был закончен, тысячные отряды устремились по нему, как поток.
      Пораженные, смотрели со стен Ланки на приближающуюся армию Равана и его воины.
      - Как же нам победить Раму, если даже Океан склонился перед ним? Горе нам! - воскликнул один из ракшасов.
      Но Равана, уверенный в своем бессмертии, только расхохотался. Он стоял на белокаменной стене города и смеялся, забыв, что, испрашивая у богов неуязвимость, назвал врагами только небожителей и зверей, а что Рама всего лишь простой человек, такой же, как последний пастух или прачка.
      РАВАНА СНОВА ПРИХОДИТ К СИТЕ
      И все-таки, вернувшись во дворец, жестокий ракшас задумался. Одно дело вступить в бой из-за жены, и совсем другое - вести кровавую битву из-за непокорной, готовой вот-вот умереть упрямицы.
      "Ты сама обрекаешь меня на обман и жестокость!" - мысленно обратился он к Сите и приказал привести искусного мага, способного силой волшебства создавать людей и оружие.
      - Ты звал меня? - спросил маг, появляясь в покоях у Раваны.
      - Мудрец! - обратился к нему ракшас. - Все знают, что твое искусство удивительно. Ты можешь создать из песка птицу, а из птичьего крыла - меч. Я приказываю тебе создать из воздуха голову моего злейшего врага Рамы, а кроме того, сотворить из сухой палки его лук, а из перьев козодоя - стрелы, такие, которые бы ничем не отличались от тех, которыми владеет Рама.
      - Слушаю и повинуюсь, - ответил маг.
      Он отступил на один шаг, зачерпнул ладонями воздух, прошептал слова волшебного заклинания мантры, и в руках у него появилась голова, которую даже отец Рамы не мог бы отличить от головы сына. Затем маг приказал принести себе из сада сухую палку и пучок перьев козодоя. Приняв их из рук слуги, он снова прошептал волшебные слова и бросил на пол перед Раваной лук и стрелы - точно такие, как те, что носил Рама.
      - Я сделал так, как ты приказал, - сказал маг. - Но только помни: сила волшебства, которым созданы голова, лук и стрелы, рождена твоим желанием, Равана! Пока ты держишь их в руках, сердцем стремишься к Сите, а умом боишься Рамы - они существуют, но стоит тебе выпустить их из ладоней, забыть о Сите и перестать бояться - они исчезнут.
      - Хорошо! - сказал ракшас, поднял с пола голову, стрелы, лук и тяжелым шагом направился в ашоковый сад.
      По пути он приказал слугам принести горсть пыли с площади и чашку с кровью только что убитого гепарда. Он посыпал пылью и забрызгал кровью голову, лук и стрелы, и они стали выглядеть так, будто их только что подобрали на поле жестокого сражения.
      Войдя в сад, Равана отыскал Ситу, но не приблизился к ней, а став за кустом, сказал:
      - О своенравная и гордая женщина! Для чего ты упрямишься и не соглашаешься на мои просьбы? Неужели ты не знаешь, что по обычаям вашей страны женщину, побывавшую в чужом доме, муж никогда не возьмет снова в жены? Ты живешь в моем дворце уже скоро год, и даже простой народ не простит Раме, если он нарушит этот закон.
      - Зависть к Раме ослепила тебя, ракшас, - ответила ему Сита. - Ты забыл, что по тем же законам огонь очищает всякого, и неужели ты думаешь, что я убоюсь войти в него, чтобы снова соединиться с Рамой?
      - Безумная! - воскликнул Равана. - Ты сама обрекаешь близких своих на муки и смерть. Так знай: сегодня Рама прибыл с войском обезьян под стены Ланки. Только что закончилась битва, в которой мои ракшасы обратили обезьян в бегство. Вместе с ними бежал, теряя оружие, Лакшмана, бояться которого ты так уговаривала меня...
      - Он бежал? - воскликнула, встрепенувшись, Сита. - Тогда что же ты не говоришь ничего о моем супруге? Что стало с Рамой? Почему ты стоишь за кустом, пряча что-то за спиной?
      И тогда Равана вышел из-за куста и протянул Сите голову Рамы.
      Как смерть побледнела Сита и долго без слов всматривалась в дорогие черты мужа.
      - Да, это его лук и стрелы, - прошептала она наконец. - Значит, Рама погиб...
      Но тут гордая кровь царицы вновь прилила к ее щекам, и Сита, пылая от гнева, воскликнула:
      - Ты думаешь, Равана, что смерть Рамы изменит мое решение? Ты добился только одного - я умру сейчас. Ты этого хотел?
      Но Равана не успел ей ответить. За стенами дворца загрохотали барабаны и раздался топот тысяч ног, обутых в боевые сандалии.
      - Мы ждем тебя, Равана! Веди нас! - раздались голоса ракшасов. И Равана, охваченный гневом, вскричал:
      - Я убью Раму!
      Он швырнул к ногам Ситы голову, лук, стрелы и, ломая кусты, бросился из сада. Но едва только он выпустил их из рук, голова исчезла, а на дорожку посыпались перья и упала сухая палка.
      - Какой низкий обман! - воскликнула Сита.
      Она позвала служанок и приказала им взобраться на стену, окружавшую сад.
      - Что вы видите? - спрашивала она. - Что творится за стенами города?
      - Мы видим на улицах наших воинов, - отвечали служанки, - в океане видим мост и обезьян, которые, как поток, толпами текут по нему.
      - Не видите ли вы среди обезьян людей?
      - Видим, но их всего двое. Они в плащах из древесной коры, а их колчаны набиты горящими, как огонь, стрелами.
      - Это идут Рама и Лакшмана! - воскликнула Сита. - Хвала небу! Равана солгал - битвы еще не было.
      НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ БИТВЫ
      Две армии, два полчища - тысячи ракшасов, предводительствуемые Раваной, и десятки тысяч обезьян с Сугривой во главе, - бряцая оружием и издавая нетерпеливые крики, стояли друг против друга. А на небе бог смерти Яма и многорукая богиня зла Кали, раздвинув облака, с нетерпением ждали, когда начнется битва.
      И она началась.
      Сомкнутым строем двинулись обезьяны на приступ стен Ланки. Но дорогу им преградило воинство Раваны. Грохот пронесся над землей: столкнулись тысячи щитов, десятки тысяч копий ударили в панцири, сотни тысяч стрел с визгом впились в кольчуги.
      Желтый обезьяний поток налетел на черную стену ракшасов, остановился, рассыпался на ручейки, разлетелся брызгами. Зазвенели мечи. Мчались колесницы, запряженные быстрыми конями. Ливни дротиков неслись над землей. Словно разъяренные слоны, шли воины друг на друга.
      Если падал пронзенный мечом полководец и его отряд оставался без вожака, на место погибшего вставал другой, и воины снова обретали мужество.
      Но впереди обезьян сражались Рама и Лакшмана. Ливни стрел обрушивали они на врагов, и ракшасы падали на поле, как скошенная трава.
      Вот уже дрогнули их ряды, и глотки обезьян исторгнули тысячеголосый крик радости. Ракшасы стали отступать. Напрасно Равана метал дротики и разил обезьян палицей. Что мог поделать он один против тысяч?
      КУМБКАХАРНЫ И ЕГО ПЕРВАЯ БИТВА С ЛАКШМАНОЙ
      И тогда, видя, что победа готова отвернуться от него, Равана решил позвать на помощь своего брата Кумбкахарны. Посланные им ракшасы бросились назад в город, вышли потайным ходом и устремились к горам, где в одной из пещер спал уже пять лет брат Раваны.
      Они приблизились к горе и увидели, что трава у входа в подземелье колышется. Могучий ветер то вырывался из пещеры, то вновь устремлялся в нее. Держась за каменные стены и освещая себе дорогу факелами, посланцы вошли в пещеру и увидели зрелище, которое лишило их дара речи. Посреди огромного зала, свод которого терялся в темноте, лежал великан, а вокруг него стояли блюда с жареными оленями и кабанами, а также бочки с вином и водой.
      - Что это, слон, похожий на человека, или человек, которого нельзя отличить от слона? - в ужасе стали спрашивать, придя в себя, посланцы. Не убьет ли он нас во гневе, если мы нарушим его сон?
      Но как ни велик был их ужас, они не посмели не выполнить приказа Раваны и принялись будить великана.
      Сперва они щекотали ему копьями в носу, потом вонзали стрелы в пятки. Затем, видя, что исполин не просыпается, стали шуметь, бить в барабаны, кричать, а в конце концов привели молодого слона и пустили его бегать по животу великана. Но Кумбкахарны даже не заметил этого. Он захрапел еще сильнее, и ракшасы, увидев, что нет на свете силы, которая могла бы разбудить его, понуря головы собрались было покинуть пещеру. Как вдруг Кумбкахарны пошевелился, перевернулся со спины на бок, открыл один глаз и зевнул: истекло пять лет сна, великан проснулся, чтобы поесть.
      Не обращая внимания на ракшасов, исполин потянулся, громоподобно икнул, сел и, схватив обеими руками зажаренную кабанью тушу, отправил ее в рот. Так он уничтожил двести оленей и пятьсот кабанов, выпил сорок бочек воды и вина и был готов снова упасть на спину и захрапеть, как вдруг в тусклом свете факелов увидел воинов, в ужасе столпившихся вдоль стен.
      - Что надо вам, ракшасы? - хриплым голосом спросил он.
      - О великий и несокрушимый Кумбкахарны, мы пришли по велению твоего брата Раваны, - отвечал старший из посланцев. - Страшная беда обрушилась на Ланку. Непобедимые в боях воины Рама и Лакшмана с полчищем обезьян напали на нас, чтобы разрушить город и отнять у твоего брата любимую жену Ситу. Равана ждет тебя. Если ты не придешь, Ланка падет, а твой брат погибнет.
      Кумбкахарны был жесток и глуп, и, хотя он прекрасно знал, что никогда у его брата не было жены Ситы, огонь ненависти запылал в его сердце. Он вскочил и, задевая головой свод пещеры, направился к выходу.
      В одной руке он нес меч, а в другой копье, отравленное змеиным ядом. Железные доспехи гремели на нем, земля прогибалась под каменными сандалиями, реки выливались из берегов, когда великан переходил их вброд, вершины гор содрогались, когда он задевал их.
      Воины Раваны послушно бежали следом.
      - Отчего это черные тучи сгустились так низко? - шепотом спрашивали они друг друга. - Смотрите: синие вороны каркают, кружась над Кумбкахарны, а шакалы хрипло лают...
      В это время затянутое облаками небо прорезала огненная стрела: небесный камень, пущенный руками богов, пронесся над Ланкой и упал в море, вызвав огромные волны.
      - Быть беде! - решили ракшасы.
      Но великан шел, не обращая внимания на зловещие приметы. Он перемахнул через горы, окружающие Ланку, и очутился перед городскими стенами.
      Воплями радости встретило его появление войско. Сам Равана поспешил навстречу.
      - Я не вижу твоих врагов, - сказал ему Кумбкахарны, свирепо вращая глазами. - Где эти братья, пришедшие с севера? Сейчас я уничтожу их по одному.
      И тогда из лагеря вышел Лакшмана и, не таясь, стал приближаться к великану. В руке его был только дротик. Он шел на исполина с открытой грудью, не прикрыв голову шлемом.
      Кумбкахарны двинулся ему навстречу. Обе армии затаили дыхание. Начался бой.
      Кумбкахарны поднял меч и первым нанес удар. Ловким движением Лакшмана отразил его и сам метнул дротик. Великан швырнул навстречу дротику меч, они столкнулись и, звеня, упали в траву. Тогда Лакшмана вырвал из земли огромное дерево и, размахнувшись, ударил им великана. Тот зашатался, но собрал силы и метнул в Лакшману копье.
      Лакшмана со смехом уклонился, и только кончик копья задел, пролетая, его руку.
      - Какая пустяковая царапина! - крикнул Лакшмана. - Ты плохо целишься, ракшас! А теперь берегись! - И он нагнулся, чтобы поднять громадный камень и нанести им решающий удар великану.
      Но камень, который он начал так легко поднимать, вдруг стал тяжелеть, а потом сделался тяжелее горы. Он выскользнул из рук воина. Ноги Лакшманы подкосились, и он без сил опустился на землю.
      Радостный вой вырвался из груди Кумбкахарны, - ведь копье было отравлено. И крики всех воинов, собравшихся на поле, ответили ему: радостные - это кричали ракшасы, и печальные - это в ужасе восклицали воины Сугривы.
      Сам Рама выбежал на поле и опустился на колени рядом с братом. Он перенес его в лагерь, расстелил на земле плащ и положил на него Лакшману. Полуденное солнце, взглянув на эту картину, печально закрылось облаком.
      ПОДВИГ ХАНУМАНА
      Сраженный копьем ракшаса, Лакшмана лежал на плаще. Глаза его были закрыты, дыхание еле слышно. Яд, которым был смазан наконечник копья, растекался по телу. Рана раскрылась.
      - О Лакшмана, брат мой! - воскликнул Рама. - Почему я не вышел вместо тебя против ужасного Кумбкахарны?.. Су-грива, прикажи своим воинам разыскать на Ланке самых искусных лекарей, пусть они осмотрят моего брата!
      Сорок самых искусных врачевателей тотчас были доставлены обезьянами из разных концов Ланки. Они осмотрели Лакшману, и каждый покачал головой. Что может спасти от змеиного яда, проникшего в сердце? И только один, самый старый лекарь, всю жизнь проживший в лесах, подумав, сказал:
      - Есть только одно средство. У северных границ Индии, в Гималаях, там, где земля касается неба, есть гора, на вершине ее растет много трав. Эту гору легко узнать - она стоит особняком. Травы, растущие на ней, все целебны, и среди них попадается такая, которая одна способна выгнать яд из сердца воина. Трава эта очень редкая, и женщины, которых посылают собирать ее, часами ползают на коленях, раздвигая руками стебли. Но торопитесь: каждый человек, пораженный ядовитым копьем, умирает, не пережив первого заката. Вам осталось всего полдня.
      - Целых полдня! Разве это мало? - воскликнул доблестный Хануман. Он взмыл в воздух и устремился на север. От мчался, как стрела, со свистом прорезая облака, то взмывая выше гор, то опускаясь к самой земле.
      Он летел, поглядывая на солнце, которое величественно и невозмутимо двигалось, оставив позади зенит.
      Но Гималаи так далеко от Ланки, что даже Хануман не скоро добрался до них. Был уже вечер, когда он достиг предгорий и увидел стоящую отдельно гору. Солнце уже склонилось к горизонту, и длинные голубые тени ползли по земле. Хануман опустился на вершину горы, стал на колени и начал торопливо искать волшебную траву. Он перебирал пальцами стебли, наклонялся к самой земле, но ночь наступала быстро, и он понял, что не успеет.
      Тогда могучая обезьяна поднялась во весь рост, чудовищно увеличилась в размерах, обхватила руками гору, издала долгий тоскливый крик и, присев, вырвала гору из земли. Держа ее у груди, как ребенка, Хануман поднялся в воздух и пустился по закатному небу в обратный путь.
      - О ты, Ветер, гонящий тучи! - молил Хануман. - Леса и океан боятся твоего могучего дыхания. Ты видишь, отец мой, скоро солнце скроется за горизонтом. Помоги мне достичь Ланки раньше, чем мрак упадет на землю!
      И бог ветра снова внял мольбам своего сына. Могучий вихрь зародился в глубинах гор, подхватил и помчал Ханумана.
      Тысячи обезьян, облепив холмы и вершины деревьев, с тревогой всматривались в небо: не мелькнет ли в нем тень возвращающегося героя?
      Сам Рама с нетерпением и ужасом смотрел туда, где у самого горизонта уже заблестели в желтом небе семь звезд северного ковша.
      Врачи то и дело наклонялись к груди умирающего, прислушиваясь, как угасает его дыхание.
      И вот последние лучи уходящего дня окрасили кровью западный край неба.
      - Горе мне! - прошептал Рама. - Мой брат сейчас покинет нас...
      И вдруг светлая тень прочертила темнеющее небо, земля задрожала от ветра, и огромная обезьяна, испуская призывные крики, опустилась у ног Лакшманы. Хануман бережно поставил на землю гору и сказал:
      - Торопитесь!
      И тогда старый врач, проживший половину жизни в лесах, подбежал к горе, торопливо нашел на ее вершине целебную траву, сорвал ее и приложил к разверстой ране. И на глазах пораженных воинов края раны дрогнули и закрылись. Синева сбежала с лица раненого, он вздохнул полной грудью, шевельнулся и открыл глаза.
      - Хвала богам! - воскликнул Рама. - Мой брат будет жить!
      ВТОРАЯ БИТВА ЛАКШМАНЫ С КУМБКАХАРНЫ
      Прошла ночь. Утром, видя, что Лакшмана почувствовал себя снова крепким, Рама сказал:
      - Я иду на поле битвы отомстить Кумбкахарны за твою рану, брат мой!
      - О нет! - ответил Лакшмана. - Оставь это мне, иначе получится, что великан победил меня.
      И он, натянув кольчугу и шлем, вооружился луком и стрелами и вновь вышел на поле.
      Увидя его, затихли и полчища обезьян на холмах, и полки ракшасов под стенами города.
      - Кумбкахарны! Я снова здесь, я жду тебя! - провозгласил Лакшмана.
      И тогда одна из башен города покачнулась, потому что на нее легла огромная волосатая рука, и из-за башни показались голова и плечи Кумбкахарны. Великан перешагнул через стену и, приминая землю, направился к Лакшмане.
      И тогда солнце поднялось повыше, чтобы лучше видеть поединок героев. И птицы взлетели на вершины белоцветной лесной яблони бильвы, и звери вышли из леса, чтобы стать свидетелями битвы.
      И вновь Кумбкахарны поднял свое отравленное копье и, прицелившись, метнул его в грудь Лакшманы. Но на этот раз брат Рамы был проворнее, он уклонился, и копье со свистом пролетело мимо. Оно упало посреди леса, и тотчас из того места, где оно вонзилось в землю, забил ядовитый источник, подрезанные под корень, рухнули деревья, пожухла, свернулась и почернела трава, и на месте прекрасного леса возникло болото, и над ним поднялся ядовитый туман.
      И снова метнул свой дротик Лакшмана, и он, просвистев, отрезал кончик уха у великана.
      Взревел Кумбкахарны, стал вырывать из земли деревья и метать их в Лакшману. Черной тучей, осыпая поле землей и листьями, неслись они. Но навстречу им уже устремились стрелы героя.
      Они мчались подобно потоку, разбивая в щепки деревья. И вдруг Лакшмана, опустив руку в колчан, почувствовал, что он пуст. Последняя стрела умчалась навстречу великану.
      Увидев это, Кумбкахарны отделил от горы огромную скалу, и, взвалив ее на плечи, пошел к Лакшмане. Он шел, и ноги его от страшной тяжести вязли в земле.
      - Сейчас он обрушит на него скалу! - горестно закричали обезьяны. Горе нам, второй раз смерть приближается к Лакшмане!
      Но это увидел преданный Хануман. Быстрее ветра метнулся он к Раме, взял у того из колчана стрелу с тонким и острым наконечником и, пролетев над полем, вложил ее в руку героя.
      И едва только Кумбкахарны, приблизившись, поднял над головой камень, как стрела, слетев с тетивы, прорезала воздух и со звуком, подобным вскрику ночной птицы, вонзилась в грудь великана. Пошатнулся Кумбкахарны, издал рев, низкий и ужасный, как рев раненого слона, и рухнул на землю. И земля, не выдержав двойной тяжести, со стоном раскололась и поглотила и скалу, и сильнейшего из ракшасов.
      Тогда затряслись мостовые Ланки, задрожали стены и из ворот выехала колесница, запряженная зелеными лошадьми. В ней позади возницы стоял во весь рост десятиглавый, двадцатирукий Равана.
      БИТВА РАВАНЫ С РАМОЙ
      Зеленые кони остановились посреди поля. И тогда обезьянье войско расступилось, и на поле выехала колесница Рамы. Кони, запряженные в нее, были цвета утренней зари, а колесница светилась серебром.
      - Посмотри на эти белые стены в последний раз - проревел, обращаясь к сопернику, Равана. - За ними мой дворец, а в глубине его сад, в котором ждет окончания битвы Сита - та, прекрасней которой не видала Ланка. Ты будешь убит, и она станет моей. Я сказал.
      И он натянул лук и пустил стрелу, тяжелую, подобно стволу пальмы. С ревом понеслась она к Раме, но воин расколол ее в полете дождем своих стрел и обрушил этот дождь на ракшаса.
      И тогда оба тронули с места коней и понеслись навстречу друг другу. Колесницы столкнулись, как горы, - грохот разнесся над землей, ему ответил гром с неба. Искры, как молнии, воспламенили лес и холмы.
      Так, в дыму и грохоте, при кликах тысяч и тысяч ракшасов, при визге обезьян и реве началась эта великая битва. С утра до полудня бились Равана и Рама. Колесницы их рассыпались, разбитые при столкновении, и каждый раз возницы выкатывали новые. Наконец воины спешились. В колчане Раваны кончились стрелы, и он стал метать в Раму каменные глыбы. Словно черные тучи, гонимые ветром, неслись они по небу, и каждый раз Рама разбивал их или вывертывался.
      Тогда сто ракшасов принесли Раване из дворца его любимое копье. Он метнул его. Словно молния вспыхнула в небе, тревожный тоскливый звон заполнил все поле. С ужасом смотрели воины на это чудо. Летящее копье поднималось все выше и, сгибая колени, валились, не в силах видеть и слышать его, обезьяны.
      - Что за копье? Уж не сам ли бог смерти Яма летит вместе с ним? спрашивали они друг друга.
      Тогда преданный Хануман, подобно сухому листу, увлекаемому ветром, взвился в воздух, догнал копье и увидел, что вместо наконечника у него сверкающий трезубец, а по бокам - медные колокола, ревущие от ветра.
      - Берегись, Рама! - крикнул с неба Хануман. - Оно сейчас обрушится на тебя!
      Поднял Рама свой колчан и достал две стрелы.
      Первую, оперенную огнем, он пустил в небо, вторую, с наконечником, тяжелым, как лезвие топора, - в Равану.
      Первая стрела догнала копье и вонзилась в него. Охваченное огнем, копье вспыхнуло и черным пеплом опустилось на землю.
      Вторая стрела ударила в каменный панцирь Раваны. Тот с глухим стоном лопнул и рухнул грудой камней на землю.
      И тогда Рама достал третью стрелу, завещанную ему Агастьей. На конце ее сверкал алмазный наконечник, тонкий, как змеиное жало. Рама натянул лук. Прозвенела тетива. Подобно светлому лучу пронзила стрела воздух. Она впилась в грудь великана, нашла его сердце и ужалила в него. Равана ахнул и повалился, подминая под себя деревья.
      Долгий стон, который он издал, перелетел океан и сообщил всем людям, что самый могучий из ракшасов умер.
      Тогда армия Сугривы с визгом и криками, потрясая копьями и палицами, кинулась на последний штурм Ланки. И ракшасы в ужасе бросились бежать, потому что впереди обезьян шли Рама и Лакшмана, а в воздухе, оглашая поле победными криками, летел торжествующий Хануман.
      КОНЕЦ ИСТОРИИ РАМЫ И СИТЫ
      По улицам, покрытым, как ковром, телами ракшасов, вступили в Ланку Рама и его товарищи.
      - Но где же Сита? - повторял Рама, оглядывая пустынные дворцы.
      Тогда Хануман, взлетев, помчался туда, где за каменной стеной в ашоковом саду прекрасная Сита с ужасом прислушивалась к тишине, которая сменила грохот сражения.
      - Твой супруг ждет тебя, госпожа! - сказала летающая обезьяна, низко склонясь перед Ситой. - Идем!
      Печальным был путь прекрасной царевны через улицы поверженной Ланки. Жители с ужасом показывали на нее.
      - Смотрите, - говорили они, - вот идет та, из-за которой разрушен наш город и убиты тысячи тысяч. Это из-за нее стал безумным Равана, самый жестокий из правителей!
      Слыша эти речи, Сита печалилась и, когда Рама, увидя ее, бросился навстречу, жестом остановила его.
      - О супруг мой! - сказала она. - Я виновата перед тобой и перед народом трех царств - людей, обезьян и ракшасов. Страсть, внушенная мною Раване, обернулась небывалой бедой. Да и обычай не позволяет тебе коснуться меня после того, как я была во дворце ракшаса. Только всеочищающий огонь, быть может, вновь соединит нас.
      И она повелела слугам развести на площади перед дворцом большой костер.
      Молча отправились те в лес и принесли оттуда вязки ароматного самшита и тонкие ветви бимбы. Они сложили их грудой перед дворцом, и Сита, попросив прощения у людей, взошла на костер.
      Вспыхнул яркий огонь. Багровые языки пламени взметнулись в воздух, черные клочья дыма взлетели, как стаи ворон. И все, кто был на площади: и оставшиеся в живых ракшасы, и жители окрестных деревень, и косматые обезьяны - все испустили горестный вопль.
      Но вдруг пламя и дым разделились - из костра вышел великан в красной одежде. На руках он нес бесчувственную Ситу. Это был бог огня. Он сошел с костра и направился к обезумевшему от горя Раме. Молча передал он ему Ситу, отступил назад, пламя сомкнулось вновь, огромный клуб черного дыма вырвался из костра и устремился к небу. Костер погас.
      - Смотрите, она открыла глаза! Она вздохнула! Сита жива и по-прежнему прекрасна, огонь не коснулся ее! - закричали люди. - Хвала Сите!
      И тогда счастливый Рама приказал заложить воздушную колесницу Раваны. Держа за руки Ситу, он взошел на нее, рядом стали Лакшмана и Сугрива. Кони взвились в воздух и, провожаемые прощальными криками и визгом обезьян, устремились в обратный путь.
      Герои пролетели над океаном и увидели под собой мост, соединивший отныне Ланку с материком, гору, на вершину которой Сита обронила кусок платья, и скалу, около которой погиб в неравной битве мужественный царь ястребов. И все время впереди колесницы, оглашая воздух радостными кликами, несся верный Хануман, похожий сразу и на льва и на птицу.
      - Смотрите! - говорили люди, живущие и на самом краю земли, на песчаном желтом мысе Коморин, и на плоских красных горах Декана, и на берегах великого мутного Ганга. - Вот несется по небу колесница великого Рамы. Как светлая луна, сияет рядом с ним прекрасная Сита. А впереди мчится, как туча, ликующий сын Ветра. Смотрите, потому что это летят те, кто долг всегда ставил превыше жизни!
      Так Рама вернулся в Айодхью. Старый раджа к тому времени умер, государством правил сын Кайкейи. Но и он, и другие братья беспрекословно отдали престол Раме. Его короновали. Рама простил Кайкейю (ее служанки уже не было в живых), и еще много лет они с Ситой жили и правили страной, ободряя воинов, облегчая труд земледельцев, строго наблюдая за торговцами и сочувствуя бедным...

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4