Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чужие (№3) - Наш мир — тюрьма

ModernLib.Net / Научная фантастика / Ривендж Алекс / Наш мир — тюрьма - Чтение (стр. 10)
Автор: Ривендж Алекс
Жанр: Научная фантастика
Серия: Чужие

 

 


Смит торопливо закивал.

— Жива, жива. По крайне мере, была жива несколько минут назад.

— Где она? -раздался другой голос.

У двери стояла еще одна фигура. По-видимому, человек только что вошел: на его меховой одежде искрились алмазные крупицы снега.

Смит мгновенно понял, что это и есть главный начальник.

— Она… она где-то внизу, возле печи.

— Одна? — быстро спросил Незнакомец.

— Нет, с несколькими заключенными… — Смит замялся и добавил, сам не зная к чему: — Нас осталось совсем мало, сэр…

— Что она там делает? Вы получили наше извещение? Как вы вообще посмели его ослушаться, лейтенант? — вопросы прозвучали как пулеметная очередь.

Из всех них Смит предпочел ответить лишь на первый — самый безопасный, как ему показалось.

— Они пытаются загнать туда зверя, сэр!

— О Боже!

Неожиданно сильными пальцами начальник сжал плечо Смита, как клешней:

— Веди! Веди нас туда немедленно, лейтенант!

И тут же, тоном ниже:

— Если с ней что-то случилось…

Голос зловеще умолк, и Смит предпочел не развивать эту тему.

Быстрыми шагами они спускались по ярусам: впереди — Смит с несколькими десантниками (автоматы наготове, приклады у живота), дюжина остальных десантников выстроила полукольцо, в центре которого передвигался штатский.

Да, с таким эскортом Чужого можно было не опасаться!

25

Чужой тогда все-таки сумел найти выход. Это удалось ему в последний раз, но он снова успел пролить кровь.

Двое заключенных караулили соседние тоннели. Они были готовы отсечь зверю путь к отступлению, но их обманул звук, неверным эхом преломившийся в бесчисленных резонаторах.

Каждый из них захлопнул свою дверь, а затем они рванулись навстречу друг другу, будучи оба абсолютно уверены, что бегут по ходу движения монстра. Факелов не было ни у того, ни у другого — запас их вышел. Бег происходил в почти абсолютной темноте, поэтому они столкнулись, врезавшись друг в друга на полной скорости.

Сила соударения была столь велика, что обоих швырнуло наземь. Вполне естественно, что оба одновременно подумали об одном и том же.

Зверь! Конечно, это зверь обошел их во мраке — и вот теперь он стоит над ними, растянув в оскале пасть…

Сначала каждый слышал лишь свой собственный — как ему казалось, предсмертный — крик. Но никакой ужас не может длиться бесконечно, и немного погодя стало возможным различить не только пронзительный вопль Чужого, но и вполне человеческую речь.

— Нет, нет, не трогай меня, уйди от меня, ради Господа!

Тьма в коридоре не была совсем уж непроницаемой — вдалеке горел огонек люминесцентного светильника, освещая выход к одному из цехов. Когда оба были на ногах, они загораживали другу другу этот источник света, но теперь…

Первое, что удалось рассмотреть в темноте, был бинт — белая повязка на голове одного из них.

— Грегор?!

— Да!!!

Оба захлебнулись в припадке нервного смеха.

— Господи Боже, ну ты даешь! Я думал, что ты — этот зверь чертов!

— А я думал — что ты! Только вот когда повязку рассмотрел…

Они недоверчиво щупали друг друга, словно осязание могло помочь там, где спасовало зрение.

— Ну ты и напугал меня — я чуть не обделался!

— Да, по запаху чувствую!

И снова двое взрослых мужчин хохотали, сидя на полу, упиваясь счастьем внезапного спасения. Словно теперь с ними ничего не могло случиться, словно реальной опасности уже больше не существовало.

А опасность эта была по-прежнему рядом.

Совсем рядом…

Какое-то неясных очертаний тело в прыжке пронеслось между ними. Лишь на мгновение оно коснулось земли — но этого мгновения хватило, чтобы нанести два быстрых удара. И смех прекратился.

Грегор упал сразу. Он был убит наповал. А его приятель медленно оседал, хватаясь за перерезанное горло, из которого вместо слов раздавался хрип.

В глазах его остывало изумление. До последней минуты он не мог поверить, что это случилось именно с ним.

26

Тела этих двоих остались неповрежденными: у Чужого уже не было цели рвать, терзать, уродовать свои жертвы. И тем более — ему было не до еды.

Сейчас главной, да и единственной его целью являлось бегство. И он успел бы скрыться в галерее переходов, если бы на крики не примчался Морс с факелом в руке.

Ему пришлось дважды ударить Чужого, серьезно обжечь его, чтобы вынудить к атаке.

Ярость монстра все еще была неодолима, и его сила далеко превосходила человеческую. Пока в руках у Морса был факел, ему удавалось держать зверя на расстоянии. Но скоро тот оттеснил человека в узкий и низкий проход, где можно было перемещаться только стоя на четвереньках.

В этом положении факел был бесполезен — и Морс швырнул его назад, обеспечивая себе выигрыш в несколько секунд, после чего бросился вперед, передвигаясь почти ползком.

Сознательно или нет — он вел преследователя в сторону металлоприемника.

Трудно поверить, но все эти события, уместившие в себя три человеческие жизни, продлились всего несколько минут! Тяжелая стальная плита продолжала медленно опускаться.

Чужой быстро настигал Морса. Одно из щупалец даже захлестнулось было на лодыжке — но сорвалось, утащив с собой башмак.

Потолок стал выше, и можно было попытаться выпрямиться. Однако для этого нужно было хоть на метр оторваться от преследователя.

А увеличить дистанцию не удавалось.

Внезапно Морс за что-то зацепился и растянулся во весь рост. В отчаянии он поднял глаза, уже готовый увидеть свою смерть.

Но увидел он человеческую фигуру, стоящую над ним. Фигуру женщины.

— Рипли!

И Чужой тоже увидел ее. Он замер, почти касаясь ног Морса.

— Ступай назад! — спокойно сказала Рипли Морсу.

Тот не стал дожидаться повторения. Вскочив, пробежал мимо Чужого — никогда бы раньше не решился так приблизиться! — и юркнул в тот самый проход, из которого только что появился.

Чужой зашипел почти жалобно и рванулся к выходу. Но единственная в помещении дверь уже захлопнулась за Морсом, а до потолочного люка Чужому — в его теперешнем состоянии, с обрубленным щупальцем — было не дотянуться.

Они находились прямо перед металлоприемником…

27

В правой руке у Рипли был железный прут, в левой — факел.

Последний из запасных — больше факелов уже не оставалось.

— Эй ты, тварь, жри меня! — она ткнула в Чужого факелом и услышала, как шкварчит его плоть.

— Жри меня! На!

Но Чужой не мог причинить ей вреда, даже спасая свою жизнь. Он кружил по полу, всеми силами стараясь уклониться от схватки, но Рипли неотступно преследовала его.

— А-а, сволочь, не нравится?! Получай! — удары сыпались один за одним. — За Ребекку! За Клеменса!

Рипли пыталась загнать зверя в темный проем, ведущий к ванне. В сущности, это был наиболее естественный путь отступления.

Но должно быть именно поэтому Чужой заподозрил подвох. Он не спешил нырнуть в, казалось бы, столь заманчивую темноту.

— За всех, кого ты сожрал, тварь!

От хлесткого удара зверь метнулся вперед — и замер на пороге ванны, нерешительно поводя головой.

— А это — напоследок — за меня!

Теперь Чужой развернулся мордой к Рипли, но клыки в ход не пускал. Его щупальца извивались над полом, стараясь подсечь женщину за ноги, свалить, отпихнуть в сторону.

— Ну ты, сволочь! Иди туда, иди! — Рипли быстро переступала, не давая себя схватить. — Иди, я сказала! Слышишь?!

Невероятным усилием ей удалось оттеснить зверя под створку. Теперь он был ограничен в движении с двух сторон. По бокам — стены, впереди — Рипли, а сзади…

Сзади — сам металлоприемник. Туда его и надо загнать. Правда, и теперь он, скорее всего, обречен: когда гидравлика наконец сработает, створка раздавит своей многотонной тяжестью все, что находится под ней.

Рипли при этом тоже оказалась бы раздавленной, но сейчас это ее не интересовало. Но точно ли погибнет Чужой? Не хватит ли в его теле резервов на последний стремительный бросок?

28

— Вот сюда, сэр, — сказал Смит, указывая на проем под ногами.

Взявшись за поручни, он первым шагнул в квадратное отверстие, нащупывая ступней лестницу. На секунду он забавно повис, удерживаясь руками, потом вскарабкался обратно.

— Лестницы нет, сэр! — испуганно доложил он.

— Как это — нет?!! — широкий луч фонаря ушел вниз, прорезая тьму. — Действительно нет…

— Это все ихние штучки, сэр! — от гнева Смит стал багровым. Это она и этот черномазый! Лестница была, сэр, они ее убрали!

— Сколько здесь? — спросил штатский у офицера.

Тот пожал плечами:

— Метров восемь.

Офицер уже знал, чего от него потребуют. И это не приводило его в восторг.

— Капитан! Пока ищут лестницу, пусть несколько ваших людей спрыгнут вниз и обеспечат безопасность лейтенанту Рипли!

Офицер обвел своих подчиненных глазами. Приказа не было, но один из них тут же молодцевато шагнул вперед, примерился и прыгнул.

Грохот, стон…

Кто-то посветил фонарями вниз: десантник сидел на полу, ощупывая голень.

— Кажется, я сломал ногу! — крикнул он. Лицо его было искажено мучительной болью.

— Вы тоже прыгать будете, чтобы обезопасить лейтенанта Рипли, сэр? — спросил офицер у штатского. Произнеся предельно почтительно всю фразу, в последнее слово он вложил столько яда, что ему позавидовала бы гремучая змея.

В глазах штатского сверкнули недобрые огоньки.

— Ну что вы стали как бараны? — повернулся он к солдатам. Живо ищите лестницу! Возьмите с верхнего яруса. Мы только что проходили там…

За лестницей побежали.

29

На сей раз Чужой окончательно выбрал цель — оружие в руках Рипли. Щупальца его свивались жгутами, словно лассо рассекая воздух

Вскоре ему удалось зацепить железный прут и выдернуть его из пальцев Рипли. Тогда она обеими руками перехватила факел.

— Н-на, чудовище! Получай!

Все это время зародыш в теле Рипли не подавал признаков жизни, словно замер в испуге. Возможно, так оно и было…

Но скорее всего, он прислушивался к организму Рипли, который работал уже на пределе. Ее сердце не выдержало бы новой, пусть даже самой маленькой, нагрузки.

Эмбрион же, по-видимому, еще не был способен к самостоятельному существованию, и, ловя биотоки мозга по односторонней телепатической связи, юная матка сознавала: умри Рипли — ей не выжить тоже…

Так земной паразит никогда не доводит своего хозяина до смерти раньше, чем сам достигнет стадии метаморфозы.

— Ступай в ванну, тварь!

— Рипли! — раздался голос Дилона. — Рипли, у нас больше нет времени!

Никто не ответил ему…

Дилон слышал шум битвы где-то под собой, но ничего не мог увидеть. Неужели…

И тут он понял, что бой идет на последних двух метрах «ничейной земли». Под медленно ползущей вниз стальной створкой, на самом пороге ванны.

— Держись!!!

Повиснув на руках, Дилон спрыгнул вниз. Ему это удалось лучше, чем десантнику.

Истекала пятая минута…

30

… Когда кольцо щупальца сомкнулось у нее на запястье, Рипли другой рукой резким движением ткнула факел навстречу чудовищу.

И Чужой, вместо того чтобы отбросить горящую палку в сторону, рванул ее прямо на себя.

Шипящий свист, вой и рычание прорезали воздух. Зверь невольно взвился на дыбы и попятился. Тем самым он наконец уступил Рипли последние драгоценные сантиметры.

И когда он, опомнившись, снова послал свое тело вперед, было уже поздно. Рипли воспользовалась его ошибкой. Теперь она стояла прямо перед ним, и у Чужого не было выбора. Он мог только броситься вперед, смяв женщину…

Но на это он пойти не мог.

И снова щупальца стали с гудением рассекать пространство, но теперь они работали не как арканы, а как бичи. Чужой бил, хлестал Рипли, стремясь причинить ей боль. Громадные зубы совсем близко, почти касаются лица…

— Что, не смеешь?! — Рипли хрипло засмеялась. В ее хохоте звенело безумие. — Валяй, сожри меня, гадина! Сожри — и подавись!

Ни боли, ни страха она уже не ощущала. Это — определения, уместные для живых. А Рипли слишком хорошо знала, что она уже мертва.

Мертва…

— Уходи оттуда! — где-то на самом краю сознания возник голос Дилона.

— Нет!

— Уходи немедленно! Что с тобой?!

— Не-е-т!

Дилон стоял в нескольких шагах у нее за спиной. Он видел, как беснуется зверь в металлоприемнике. Видел он и то, что Чужой теперь наверняка оттеснен внутрь замкнутого пространства.

Но можно ли сказать это о Рипли?

Нет! Нельзя!

Она стоит как раз под крайним обрезом опускающейся двери, и сейчас, вот сейчас, страшный груз обрушится на ее голову и плечи, ломая кости, расплющивая мышцы…

— Выходи! Живо! — заорал Дилон, срывая голос.

И словно откуда-то издали Рипли услышала свой собственный крик:

— Нет! Нет! Нет!

В этот момент тяжелая створка наконец пришла в движение.

Дилон сам не понимал, как это случилось с ним. Будто невидимая огромная рука толкнула его между лопаток.

На полной скорости он проскочил под дверью и буквально вытолкнул Рипли из опасной зоны, всем корпусом ударив ее в спину. Вместе, чуть не обнявшись, они влетели внутрь металлоприемника.

Чужой едва успел захлопнуть пасть — иначе его клыки пропороли бы тело Рипли.

В этот миг, глухо ударив об пол, за их спинами обрушились два метра стали.

И наступила тьма…

31

Десантников поджидал неприятный сюрприз: им предстояло преодолеть еще не меньше пяти уровней, и на всех уровнях отсутствовали лестницы. Остановить их это не могло, но задержало серьезно.

От смущения перед лицом высокого начальства — Смит уже понял, что этот штатский — самое высокопоставленное лицо, с которым ему когда-либо приходилось сталкиваться, — Аарон не знал, куда глаза девать.

— Ну, они мне ответят… — бормотал он, полный служебного рвения. Капитан десантников презрительно усмехнулся, что странным образом сделало его еще более похожим на Чужого.

А вот штатскому было не до смеха. Его лоб покрылся мелкими бисеринками пота, которые он поминутно смахивал рукавом.

Он явно боялся опоздать…

32

Было слышно, как Чужой бесцельно шарит во тьме, все время натыкаясь на стены. Его глаза были приспособлены к ночному зрению лучше, чем человеческие, но сейчас это не могло ему помочь.

Тьма в металлоприемнике была абсолютной, и ни одно живое существо не могло бы увидеть что-либо без искусственного источника света.

Дилон ожидал, что, оказавшись в замкнутом помещении, Чужой сразу же обратит свою ярость на людей, — по крайней мере, на него лично! Но тот явно искал сейчас возможность спастись, а не убить.

Пресвитер ощутил, как обмякло тело Рипли в его объятиях. Лишь гулко стучало сердце под его левой ладонью. И еще что-то билось правее и выше — неровно, пульсирующе…

Вдруг тело Пресвитера снова напряглось, заиграло мускулами. Потому что где-то наверху вдруг лязгнул открывающийся замок — и в их темницу пробились отблески багрового света.

— Ну, как вы там? — спросил человек, вставший в освещенном прямоугольнике раскрытой двери. Это был Морс.

— Великолепно, остолоп! — несмотря на всю серьезность положения, Дилон не смог сдержаться.

— Кофе со взбитыми сливками в постель, роскошные девочки…

— Дверь! — из последних сил закричала Рипли.

— Что?

— Дверь! Закрой дверь!

До Морса было почти десять метров.

Чужой тоже понял, что это для него — последняя надежда. Он отчаянно бросился на штурм стены.

— Морс! Немедленно закрывай дверь, слышишь?! — Дилон не хотел рисковать.

— Как это?! — Морс никак не мог решиться. — Я закрою, а вы там?..

— Закрой дверь, — раздельно произнес Пресвитер голосом, способным переломить чужую волю. — Потом беги наверх и пускай металл. Иначе все будет напрасным. Все! Выполняй!

— Да… — ответил Морс словно загипнотизированный. — Я сейчас… Сейчас я пущу олово!

И красноватый свет исчез. Во вновь наступившей темноте можно было расслышать, как Чужой сполз вдоль стены вниз.

Судя по звуку, он действительно успел забраться довольно высоко.

33

— Кто это крикнул? — быстро спросил капитан.

— Что именно? — повернулся к нему штатский.

Офицер закусил губу, прислушиваясь. Звуки больше не повторялись.

— А ты? — он повернулся к Смиту. — Ты ничего не слышал?

Смит замигал в растерянности.

— Кто-то вдалеке действительно кричал, сэр… Что-то насчет олова.

— Олова?! — штатский резко выпрямился.

Смит растерялся еще больше. Неужели он что-то сказал не так?

— Ну да, олово. У нас тут его добывают… сэр…

— О, проклятье! — штатский хлопнул себя по лбу. — Отставить металлоприемник! Все к плавильным печам, быстро! Лейтенант, показывай дорогу!

34

Сейчас, когда конечная цель была достигнута и сделать уже ничего было нельзя (во всяком случае, так представлялось Рипли), тело ее снова расслабилось.

Спокойно и даже как-то безмятежно она опустилась на пол, стараясь пристроиться поудобней. Так сидят на лавочках перед собственным домом пенсионеры среднего достатка — сидят, до дна вычерпав меру труда…

Рядом натужно сопел Дилон. Он, похоже, еще не смирился.

— Зачем ты это сделал? — безразлично спросила Рипли.

— Что я сделал?

— Будто бы не знаешь…

— А, это… — Дилон прислушался. Чужой, судя по доносящимся звукам, тоже еще не терял надежды выбраться. Видимо, окончательно убить в себе эту надежду может только разумное существо…

— Да ерунда… Не мог же я оставить тебя в таком положении.

— Надо было оставить, — Рипли говорила все так же безразлично.

Дилон снова прислушался. Щупальца прочесывали стену в поисках выхода.

— Знаешь, говори тише, ни к чему привлекать его внимание.

— Какая разница теперь…

— А такая! Такая разница, что я все предусмотрел! И то, что ты окажешься внутри ванны, — тоже…

Дилон облизал пересохшие губы.

— Неужели ты думаешь, что я планировал бросить тебя в этом случае? — спросил он напрямик.

По правде говоря, Рипли именно так и думала. Не все ли равно, как ей умирать, — хотя, конечно, сгореть заживо — смерть не из лучших. Впрочем, какая теперь разница…

— Какая разница… — повторила она вслух.

Вместо ответа Дилон положил руку ей на плечо.

— Давай. Собирайся, — сказал он тихо.

Рипли повернулась к нему, но ничего, конечно, не увидела в абсолютном мраке.

— Куда еще собираться? — она закашлялась.

— Не «куда», а «откуда». Отсюда! Мы уходим, понимаешь?

— Как?

И тут Рипли поняла, что он сказал. Она вскочила на ноги так быстро, что ударилась обо что-то, невидимое в темноте.

— Отсюда что, есть еще один выход?! Но тогда Чужой…

— Почему я и говорил тебе — не кричи. Да, выход есть. И Чужой до него не добрался. Вот он, выход, рядом с тобой!

Зажав ладонь Рипли в своей, Дилон подвел ее к круглому отверстию примерно полуметрового диаметра.

— Придется ползти. Поторапливайся.

— Нет, — Рипли снова уселась на пол.

— То есть как это — нет? Сейчас здесь будет десять тонн раскаленного олова!

— Я же сказала — я хочу умереть… — повторила Рипли все тем же бесцветным голосом.

Внутри нее мерно прокатывались волны боли. Это растущий зародыш готовился покинуть свою временную обитель.

— Не трать на меня сил, Дилон. Со мной покончено. Уходи один…

Грубо схватив Рипли за ворот куртки, Пресвитер рывком поставил ее на ноги.

— А теперь слушай меня, — прошипел он со сдерживаемой яростью. — Мы договорились иначе. Вот каков был наш договор: сперва умирает зверь, потом — ты!

Слова Дилона едва доходили до ее сознания сквозь звон крови в ушах. Рипли прижала к вискам ладони. Сейчас, вот сейчас…

Но зародыш внезапно замер. Видимо, его пора еще не наступила — хотя наступит она, очевидно, в ближайшие часы.

— И я намерен держаться уговора! — продолжил Дилон. — Поэтому решай сама. Если ты остаешься — я тоже останусь! Без тебя я отсюда не уйду…

— Хорошо, — согласилась Рипли главным образом для того, чтобы прервать тягостный разговор. — Ступай вперед. Я за тобой.

Дилон хмыкнул:

— Нет, тебе не провести меня, сестра, — он подтолкнул ее к отверстию. — Ты иди первой. А уж я пойду за тобой.

35

Ползти пришлось не так уж долго, но ход несколько раз вилял. Как там Дилон протискивается со своим разлетом плеч?

У Рипли вдруг возникла мысль о еще одной подоплеке того, почему он отказался идти первым. Он не только опасался, что она не последует за ним, но вдобавок не исключил для себя возможности застрять!

И вот теперь, если его тело намертво заклинится внутри лаза, как неисправный патрон — в автоматном стволе, Рипли окажется впереди него, путь для нее останется свободным…

— Ох, Дилон… — прошептала она, чувствуя на губах соленый привкус.

Кровь это? Или слезы?

— Он не последует за нами, просто не сможет… — натужно пыхтел Дилон сзади. — Во-первых, не найдет лаз — его ведь нащупывать надо, причем зная, где искать… -Уцепившись руками за край, Рипли выбралась из люка. Потом помогла сделать это Дилону. — А во-вторых, он не пролезет в лаз… — Пресвитер дышал тяжело, будто на нем пахали.

Рипли согласно кивнула:

— Да, ты прав… Это крупный экземпляр, один из самых крупных, которых я вообще видела.

Здесь уже не было абсолютно темно. От раскаленного тела печи, нависающего над их головами, исходил красноватый свет. Сразу же стало жарко.

— Мо-о-рс! — позвал Дилон.

— Ох, елки-палки! Это вы?! — крошечная фигурка Морса выглянула откуда-то сверху, и по тому, насколько она была мала, Рипли впервые смогла оценить разделявшее их расстояние.

— Смотри не облей нас металлом, — сказал Пресвитер подчеркнуто спокойно. — Мы поднимаемся…

Они находились сейчас на особой «приступке», поднимающейся на несколько метров над дном металлоприемника. Именно туда и вел ход, предназначавшийся для технического обслуживания. Сама ванна сейчас была надежно перекрыта чем-то вроде лепестковой диафрагмы. «Лепестки» автоматически раздвинутся в тот самый миг, когда сверху хлынет поток раскаленного металла.

Где-то там, под этой диафрагмой, сейчас находился Чужой.

Странно — Рипли впервые за это время вспомнила про Чужого…

Неужели они действительно сейчас расстанутся с ним навсегда?

Вдоль высокой стены рядами тянулись трубопроводы и кабели в изоляции — по ним можно было при некотором умении вскарабкаться, как по лестнице. Но до ближайшего из них еще оставалось около трех метров.

— Ну, давай, — Дилон сцепил ладони, образуя «стремя» для ноги Рипли. — Подсаживаю по счету «три». Раз, два…

«Три» ему сказать так и не довелось.

Сам Пресвитер ничего не заметил, так как стоял к лазу спиной.

А вот Рипли увидела. И Морс, следящий с высоты, тоже увидел.

— Сзади! — закричал он. — Ребята, сзади! Берегись!

В очередной раз сбылось предчувствие Рипли: прошлое не остается в прошлом…

Они недооценили гибкость Чужого. И вот теперь его тело, струясь, буквально вытекло наружу из горловины лаза. Должно быть, сработал змеиный принцип: пролезла бы голова, а гибкое сильное туловище всегда протиснется.

— Давай! — Дилон буквально подбросил Рипли в воздух.

Она ухватилась за ближайшую трубу, перекинула через нее колено для лучшего упора и наклонилась вниз, протягивая руку, чтобы помочь Дилону.

Однако тот не сделал даже малейшей попытки спасти себя. Пригнувшись, он двинулся навстречу набегающему на него зверю.

Оружия в руках у Дилона не было. Топор он потерял, а ножа не носил никогда.

— Дилон! — крикнула Рипли, мгновенно поняв, что сейчас произойдет. — А как же я? Ведь ты обещал мне…

— Бог поможет тебе, сестра! — Пресвитер только на миг бросил взгляд в ее сторону и больше уже не открывал его от Чужого. — А я остаюсь здесь… ЛЕЙТЕ ОЛОВО!

Его голос заполнил огромный цех так же, как заполнял он этот цех вчера — или позавчера? — во время церемонии похорон.

Так день или два дня назад состоялась кремация? Трудно сказать: сбился суточный ритм.

Боже, как давно все это было…

Последние слова Дилона были обращены к зверю:

— Будь ты проклят, гад!

И два тела сплелись в смертельном объятии схватки. Рипли, со всей возможной скоростью поднимавшаяся наверх, замерла, следя за последней битвой.

У нее не было, увы, ни малейших сомнений в конечном результате. Однако в первые секунды боя клыки и щупальца Чужого не приносили ему успеха.

— Ага! Значит, ты только убегающих умеешь рвать, сволочь? Настоящий мужчина тебе не по зубам?

Напрягая все свои силы, Пресвитер на несколько секунд как будто даже сумел переломить ход боя в свою пользу. Но потом… Потом произошло то, что должно было произойти.

И только увидев, что Дилон опрокинут навзничь, а Чужой, придавив его к земле, рвет и терзает его тело, Рипли бросила Морсу короткую команду:

— Лей!

Собственно, этот приказ давно уже полагалось отдать — но Рипли была не в силах сделать это, пока сохранялась хоть тень надежды. Хотя какая там надежда…

— Да ведь там же… — Морс потрясенно смотрел вниз.

— Лей! — хрипло и страшно повторила Рипли.

36

Олово пролилось.

Гигантской сверкающей массой, мешаниной струй, брызг, капель, аморфно жидких глыб оно ударилось о дно ванны.

Жар расплавленного металла, пролетающего мимо, опалил Рипли. Она плотно прижалась к стене. Только через некоторое время она смогла глянуть вниз.

Внизу уже не было ничего.

Тяжелая, мерно колышащаяся, безумно горячая жидкость (легкий металл, легкий и легкоплавкий — но все-таки металл!) скрыла, погребла под собой все. Где-то в ее глубине исчез Пресвитер, мертвый или умирающий, исчез и его враг.

… А вот враг — не исчез! Внезапно по поверхности огненного озера прошла рябь — и, фонтаном разбрызгивая раскаленные брызги, наружу вынырнула голова Чужого.

Дико закричал наверху Морс. Ответом ему был еще более жуткий скрежещущий вопль.

Рипли смотрела вниз. Неужели он действительно бессмертен, неуязвим? Неужели это и есть то самое Извечное Зло, наконец обретшее телесное воплощение?!

И тут она и Морс одновременно заметили нечто, опровергающее эту мысль.

Нет, не мистические силы двигали Чужого: тело его было страшно опалено, плоть слезала с него лохмотьями, от щупалец оставались жалкие обрывки, едва выдерживающие вес туловища.

Не мистические силы — собственная живучесть. Воля к жизни, немыслимая для любого иного существа во Вселенной.

Пожалуй, кроме человека…

То, что зверь вышел все-таки живым из глубин металлоприемника, тоже нарушало законы природы. Олово в печи, очевидно, не было доведено до температуры кипения. А значит…

Какова температура расплава? Триста градусов по Цельсию? Четыреста? Мало, мало…

С трудом, цепляясь за трубы и кабели, Чужой поднимался вверх. Несмотря на тяжелейшие увечья, он полз по стене все-таки быстрее, чем Рипли.

Существо в ее груди нерешительно шевельнулось, но тут же замерло, словно осознав, что сейчас ему слишком легко погубить собственного носителя — и себя вместе с ним.

Что-то кричал сверху Морс, но Рипли было не до того. Внезапно одно его слово — «скорее» — привлекло ее внимание.

— Скорее! Рипли! — надрывался Морс. — Скорее, пока он не остыл! Облей его водой! Рукоятка сверху, прямо над тобой!

Действительно, чуть выше головы Рипли тянулась уходящая куда-то цепь, снабженная кольцеобразной рукояткой — такой же, как в системе пожаротушения.

Она бросила быстрый взгляд вниз. Мягкие ткани на теле Чужого, обгорев, висели клочьями, местами открывая кости скелета. Полуобнаженный череп, казалось, даже светился — настолько он был раскален.

Рипли вложила в рывок все силы и всю тяжесть своего тела, повиснув над бездной. Струи воды ударили откуда-то из-под потолка, с шипением окутывая облаком пара оловянное озеро внизу, стену, повисшего на стене обезображенного зверя…

В этом шипении потонул предсмертный вопль Чужого. Два человека, наблюдавшие за ним, увидели сквозь пар, как голова его лопнула, словно в ней разорвалась граната.

Тело некоторое время продолжало еще держаться. Потом оно обрушилось вниз и, проломив образовавшуюся корку на поверхности металла, исчезло в расплавленном месиве.

37

— Кажется, мы опоздали… — сказал офицер.

Они стояли над печью с противоположного ее края и видели всю сцену, оставаясь при этом незамеченными.

Штатский не отвечал. Он напряженно щурился, всматриваясь во что-то. Вдруг лицо его просветлело:

— Слава Богу, нет! — палец его указывал на одну из двух человеческих фигурок. — Она жива! Мы успели вовремя!

Капитан быстро отдал какую-то команду, но штатский прервал его жестом.

— Только не испугайте ее! Ради всего святого, будьте осторожней!

«На кого же он похож?..» — Смит вдруг уверенно подумал, что он где-то видел этого человека. Поднеся руку к глазам, он стал смотреть на него так, чтобы ладонь закрывала штатскому левую половину лица. Почему-то ему показалось, что так он облегчит себе узнавание.

Но в тот момент это Аарону не удалось…

38

Рипли висела на бездной, чувствуя, что силы оставляют ее с каждой секундой.

— Получил? Получил свое?! Ага! — Морс приплясывал наверху в дикарском восторге. — Вот так тебе! Так тебе и надо, сволочь! — он рыдал и смеялся одновременно, размазывая слезы по грязному, обросшему щетиной лицу.

— Мо-о-рс! — слабо позвала Рипли.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11