Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Чисвикские ведьмы

ModernLib.Net / Юмористическая фантастика / Рэнкин Роберт / Чисвикские ведьмы - Чтение (стр. 4)
Автор: Рэнкин Роберт
Жанр: Юмористическая фантастика

 

 


– Что все это значит? – осведомилась мама, обмахиваясь поварешкой точно веером. – Что ты на этот раз натворил, Уилли? Готова поспорить, опять что-то скверное.

Красная точка снова появилась у нее на переносице.

– Пожалуйста, мам, прошу тебя, не вмешивайся, – взмолился Уилл. – Молчи.

– Так не разговаривают с матерью, – миссис Старлинг грозно замахнулась поварешкой.

– Молчать, – приказал незнакомец, придавив Уилла взглядом своих смоляных глаз. – Картина должна быть уничтожена. Ведите меня туда. Немедленно.

– Ничего не получится, – Уилл вскинул руки, словно защищаясь. – Место, где она спрятана… там выходной до понедельника.

– Немедленно, или я застрелю эту женщину.

– Нет. – Уилл бросился перед ним на колени. – Прошу вас, не надо.

– Немедленно, – повторил незнакомец.

– А можно, я пойду? – осведомился Тим Макгрегор. – Я тут вообще ни при чем.

Уилл медленно встал и указал на него:

– Он может нас туда впустить.

– Ах ты засранец! – взвился Тим.

– Он собирается застрелить мою маму!

– Ну… наверно, я смогу вас впустить. Как я понимаю, вам надо в архив?

– Ну да.

– Немедленно!!!

– Он вас обманывает, – внезапно выпалил папа, с усилием отрывая себя от стула. – Он не знает ни о какой картине. Настоящий Уильям Старлинг – это я. И я знаю, где ваша картина.

– Нет! – вскричал Уилл, заломив руки. – Нет, папа, не надо!

– Мальчик ничего не знает, – продолжал отец, не обращая на него внимания. – Картина спрятана прямо здесь, в этом помещении.

Глаза Уилла полезли на лоб.

– Что? – это было все, что он смог выдавить.

– Она в системе кондиционирования помещения. Можете посмотреть сами.

– Где? – спросил зловонный черноглазый тип.

– Там, наверху, – мистер Старлинг указал на решетку в потолке, прямо над домашним экраном. – Я ее достану, если хотите.

– Что ты делаешь, папа?

– Я знаю, Уилл. Во всем виноват я. Я и достану картину.

– Но…

– Я знаю, что делаю.

И отец поволок свой трон к домашнему экрану, над которым и находилась решетка.

– Что он задумал? – шепнул Тим.

– Понятия не имею, – так же шепотом отозвался Уилл. Мистер Старлинг пыхтел, как старинный паровой двигатель.

– С дороги! – незнакомец вскинул свою винтовку, повесил на левое плечо, и шагнул вперед. Он выхватил кресло из рук мистера Старлинга, словно оно ничего не весило, и установил перед экраном. Миг – и пришелец уже вскочил на сидение, потянулся и уцепился за решетку в потолке, за которой проходила труба системы кондиционирования.

И тут с неожиданным для своего веса проворством папа Уилла сделал движение ногой и выбил кресло из-под жуткого незнакомца. Раздался грохот, словно рухнула оружейная стойка – вообще-то, так оно и было. Заодно с оружейной стойкой рухнула решетка и секция навесного потолка. Прежде чем зловонный тип успел подняться, мистер Старлинг навалился на него.

– Сядь ему на ноги, женщина! – рявкнул он. – Придавим этого вонючку как следует! Да пошевеливайся!

На этот раз мама не стала отговариваться.

– Позвони в ДКН, сынок, – бросил папа, обернувшись к Уиллу. – Скажи им, что мы схватили убийцу.

Но Уилл остолбенел. Он стоял разинув рот и не мог пошевелиться.

– Я позвоню, – сказал Тим и устремился к телефону.

– Ты ворвался в приличный дом, – рычал папа. Спина незнакомца только что не трещала под тяжестью его могучего зада – Ты испортил воздух в помещении и посмел угрожать членам моей семьи! Я тебе покажу, как беспокоить Старлингов!

Зловонный черноглазый незнакомец извивался как угорь, но тщетно.

– Мой папа, – тихо пролепетал Уилл. – И это сделал мой папа…

– Полиция сейчас будет, – сообщил Тим, положив трубку. – Они всего двумя этажами выше. И уже спускаются.

Упавший дернулся, едва не опрокинув папу.

– Во мне весу маловато! – крикнул мистер Старлинг. – Тим, Уилл, давайте сюда. Чтобы этот паразит не вырвался.

Уилл повис на плечах у отца, Тим пристроился на коленки к миссис Старлинг.

– Ах, какая прелесть, – проворковала мама. – Мы теперь как одна большая счастливая семья. Вот чем еще мне нравятся нынешние времена. Правда, ужин стынет и я…

Она не договорила, потому что в помещение для завтрака вошли бравые офицеры ДКН – среди них одна не менее бравая условная женщина – с оружием наперевес. Через секунду на их лицах появилось удивление. Еще через секунду все пятеро начали обмахиваться.

– Это от него воняет, – пояснил папа, слегка приподнявшись, а потом всем весом опустившись обратно, заставив зловонного типа застонать. – Я имею в виду убийцу. Вот он, подо мной.

– Дайте ему встать, – произнес Старший Инспектор Сэм Мэгготт. – Мы арестуем его и допросим в отделении.

– А быть может, приведем приговор в исполнение прямо здесь? – предложил Офицер Джон.

– Слишком много вопросов останутся без ответа, возразил Старший Инспектор. – Хотелось бы узнать побольше об этом зловонном персонаже, прежде чем мы навсегда избавим от него общество.

Он до сих пор не утихомирился, – пожаловался мистер Старлинг-старший, когда убийца предпринял очередную попытку освободиться. – Пальните ему в голову, пока он нас не сбросил, и дело с концом.

– Я поступлю так, как сочту нужным, если вы не возражаете, – жестко произнес Старший Инспектор Мэгготт. – Здесь закон – это я, вы это знаете.

– Несомненно, сэр, – отозвался папа Уилла. – Так вы хотите, чтобы мы позволили ему встать, верно? Правда, он весь увешан пистолетами и ружьями. Кажется, на одном из них я сижу. Или на двух… Весьма неприятное ощущение.

– Дайте ему встать, – повторил Сэм Мэгготт. – Мы держим его под прицелом.

Так оно и было. Все подчиненные Старшего Инспектора вытащили пистолеты и прицелились, некоторые – даже в нужном направлении.

– Как вам угодно, – ответил мистер Старлинг. – Всем встать.

И встал – вернее, попытался встать. Мама Уилла тоже попыталась. И с тем же успехом.

– Что-то мне никак, – пожаловалась она. – Никто не подаст даме руку?

– Кажется, мне тоже, – признался папа Уилла. – Я так прочно угнездился…

– Пожалуйста помогите им, – приказал Старший Инспектор Сэм своим Офицерам.

Полицейские немедленно убрали свои пистолеты и приступили к задаче возвращения родителей Уилла в вертикальное положение.

– Большое спасибо, – произнес папа Уилла. – Это было поистине волнующе.

– А-а-а-а-а! – возопил дурно пахнущий тип, немедленно вскакивая.

– Хорош, приятель, уймись, – бросил Сэм. – Руки вверх и спокойно шагай вперед.

– И бросай-ка оружие, – добавил(а) Офицер Дэнтон. – А потом поднимешь руки.

– Очень хорошая мысль, – одобрил Старший Инспектор Сэм. – Делай, как сказала эта милая леди. Иначе пожалеешь.


Надо заметить, что теперь на территории для завтрака, которая скоро должна была стать территорией для ужина, теперь стало довольно тесно. То есть, конечно, здесь вполне хватало места для четверых весьма упитанных взрослых. Но теперь упитанных взрослых было куда больше. А именно: не страдающие пресловутой субтильностью Старший Инспектор Мэгготт, Офицер Дэнтон, Офицер Хиггинс и Офицер Тюдор. И это не считая мамы и папы Уилла, а также Тима Макгрегора и самого Уилла. Наконец, тут был благоухающий серой и тухлыми яйцами тип, который возвышался над ними и явно собирался пустить в ход что-то из своего арсенала.

– Огонь по преступнику! – скомандовал Старший Инспектор Сэм. – И постарайтесь убить не слишком много мирных жителей!

– Ложись! – рявкнул папа Уилла.

– А-а-а-а! – снова взвыл зловонный тип. И расстрел начался.


Вооружение ДКН очень впечатляло. На дворе стоял двадцать третий век, и искусство изготовления оружия достигло небывалых высот. Разумеется, Офицерам потребовалось несколько мгновений, чтобы достать пистолеты, которые только что были тщательно убраны, и еще несколько мгновений, чтобы привести их в рабочее состояние. Но когда эти мгновения все-таки прошли, блюстители порядка открыли по убийце поистине ураганный огонь. Ошметки живой плоти и брызги крови разлетались во всех возможных направлениях – а не только в указанных компасом.

Очень много плоти и крови… и не только.


Когда дым наконец рассеялся – а это произошло не сразу, потому что кондиционер больше не работал, – от убийцы ничего не осталось. Если не считать огромной груды металлических шестеренок и лопнувших пружин, которые разлетелись по всему помещению.

Старший Инспектор Сэм Мэгготт крякнул.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Робот.

Офицер Дэнтон покачал(а) головой.

– Был, – поправил(а) она. – Только не понимаю, откуда он взялся, сэр. По-моему, у нас нет таких роботов. У нас нет вообще ничего из области научной фантастики.

– Исключение, которое подтверждает правило? – спросил Старший Инспектор Сэм.

– Нет, сэр. Я так не думаю.

– Упакуйте эти… останки… или остатки… Отвезем их в отделение.

Старший Инспектор посмотрел перепуганных мирных граждан. Мирные граждане были не слишком перепуганы, зато с головы до ног обрызганы кровью и облеплены ошметками мяса, которые имели отвратительный запах тухлятины. Потому что внешняя оболочка удивительного робота была из самого что ни на есть настоящего мяса.

– Горячо благодарю за сотрудничество, сограждане, – торжественно произнес Старший Инспектор Сэм.

По-прежнему пребывая в несколько оглушенном состоянии, Уилл наблюдал, как Офицеры Сэма делают все возможное, чтобы собрать каждый кусочек и обломочек в розовые пластиковые пакеты (в этом году розовый играл роль черного).

– Я помогу, – выпалил он, как только обрел дар речи.

– Мы пришлем бригаду уборщиков, и они наведут здесь порядок, – пообещал Старший Инспектор, убедившись, что с упаковкой покончено. – Ну что… всего доброго. Еще раз спасибо за сотрудничество.

И он направился к входной двери, а за ним последовала вся команда. Слова «стопроцентный уровень уборки» были последними, которые услышала от него семья Старлингов.


– Ну вот, – вздохнул мистер Старлинг-старший. – Это было весьма волнующе, не правда ли?

– Ужин совсем остыл, – пожаловалась мама. – Придется подогревать.

– Думаю, я вас покину, – заявил Тим. – Пойду домой, приму душ.

– Конечно-конечно, – отозвался Уилл.

– Так, значит, робот? – произнес Тим. – Тебе не кажется, что это напоминает один старый фильм? Понимаешь?

– Конечно, – отозвался Уилл. – Кто его не знает.

– Робот, посланный из будущего, – мечтательно произнес Тим. – С ума сойти. Интересно, что будет дальше?

И, не дожидаясь ответа, побрел к выходу. Его слегка пошатывало.

Теперь на территории для завтрака остались только Уилл и его родители, а от зловонного робота осталась только лужа вонючей грязи.

И кое-что еще. Это «кое-что» Уилл крепко сжимал в руке. Это «кое-что» он подобрал с пола, когда помогал Офицерам Департамента Коррекционной Науки собирать останки – или остатки – удивительного робота.

И сейчас Уилл разжал руку и посмотрел на свою находку. На небольшую латунную табличку, на которой было выбито название фирмы-изготовителя.

Вот что на ней было написано:

БЭББИДЖ И К0

ИЗГОТОВИТЕЛИ АВТОМАТОВ

ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЕВЫ ВИКТОРИИ

ПАТЕНТ №3610592. СДЕЛАНО В АНГЛИИ, 1895

ГЛАВА 6

Ужин в обиталище Старлингов прошел в несколько мрачной обстановке. Никто не шутил, как обычно, никто никого не поддразнивал. То, чем они намеревались отужинать первоначально, пришлось выбросить: брызги крови и ошметки зловонного мяса попали в еду. Конечно, новые кушанья были ничем не хуже испорченных, но они не могли поднять Старлингам настроение.

Уилл ковырялся вилкой в тарелке, полностью погруженный в свои мысли. Родители поглядывали на него с подозрением. Они уже поняли: именно Уилл виноват в том, что произошло сегодня.

Наконец ужин закончился.

– Я пошел, – буркнул Уилл и отправился к Тиму.

Тим Макгрегор жил тринадцатью этажами выше Уилла, в точно такой же жилой секции. Сейчас главное различие между их жилсекциями заключалось в том, что территория для завтрака (или для ужина) в жилсекции Тима не была забрызгана кровью.

Уилл постучал в дверь.

– Ты никогда не звонишь, – заметил Тим, впуская его.

– Просто меня от этих песенок тошнит, – признался Уилл.

– Ладно… Проползай, раз пришел.

Уилл послушно скользнул внутрь.

– Просто бред какой-то, – произнес Тим, увлекая друга в сторону спальни. – Я только-только вылез из душа. И меня до сих пор трясет.

– Я должен тебе кое-что сказать, Тим. Очень важное.

– Подожди, сначала я покажу тебе мою коллекцию старинной обуви, – предложил Тим. – На прошлой неделе я раздобыл пару дивных образчиков. Оба ботинка с правой ноги, но тебе понравится.

– Меня ничуть не интересует…

– Идем, идем, – Тим распахнул дверь чулана для одежды и толкнул туда Уилла.

– Погоди! – запротестовал Уилл. – Ты что делаешь? Но Тим последовал за ним в чулан и закрыл за собой дверь.

– Ты что, спятил? Выпусти меня.

– Тс-с-с. Помолчи немного. Сейчас объясню, – Тим включил свет и прижал палец к губам.

– Что ты затеял?

– Сначала успокойся.

– Хорошо, – Уилл пожал плечами. – Ну, так что происходит?

– Я не хочу, чтобы нас видели или слышали. Я собираюсь кое-что тебе сказать. Это касается тебя. Причем касается чувствительно. И обещай мне, что ни одна живая душа про это от тебя не узнает.

– Твоя мамочка до сих пор стоит у двери спальни и подслушивает?

– Нет, не моя мамочка. Система слежения.

– У тебя в жилище есть система слежения?!

– А как же. И у вас, кстати, тоже.

– У меня такого просто быть не может, – убежденно возразил Уилл.

– Еще как может. Они везде есть. Свою я обнаружил всего неделю назад. Наткнулся на одну любопытную программку, когда проверял системы безопасности нашей галереи. Иридосканеры – это которые сканируют радужную оболочку. Термосканеры. Они встроены в каждый домашний экран. А ты представляешь, сколько домашних экранов в вашей секции?

– По одному в каждой комнате, – прошептал Уилл. – Кошмар какой-то.

– Согласен, кошмар. Голову даю на отсечение: если народ об этом узнает, начнется революция. Но в ближайшее время нам это не грозит, тебе не кажется? Ладно. Не знаю, засекут нас аудиосистемы или нет, так что рисковать не стану. Поговорим в чулане, если ты не против.

Уилл пожал плечами.

– Неожиданное предложение, – признался он.

– Но нападение робота, как мне кажется, тоже было слегка неожиданным.

– Да, я не на шутку перепугался. И как раз об этом я хотел с тобой поговорить.

– Потому что ты выяснил, что это Бэббидж.

У Старлинга – младшего отвисла челюсть.

– Откуда ты это знаешь? – спросил он.

– Робота послали, чтобы тебя убить. А убить тебя хотят из-за того, что ты что-то узнал про ту картину. И еще из-за того, что ты помешал эту картину уничтожить.

– Что?! – выдохнул Уилл.

– У тебя очень большие проблемы, парень. И я просто не представляю, чем тебе помочь. Теперь ты понял, почему я не хочу, чтобы кто-то видел или слышал, как мы с тобой болтаем? Я бы мог просто тебе не открывать.

– Но ты открыл.

– Потому что ты мой друг, Уилли. Ты тронутый, но все равно мне нравишься. Я не хочу, чтобы ты вляпался в какую-нибудь историю. И тем более не хочу, чтобы тебя прикончили.

– Но я ничего не понимаю. Вся эта история с картиной – одна сплошная… Кстати, а ты откуда об этом знаешь?

– В архиве тоже есть камеры слежения. Я видел, чем ты там занимался. Это был просто праздник. Ротко мне самому не нравится. В общем, я тебя стер, но решил выяснить, из-за чего заварилась каша. Я подключился к твоему компьютеру и посмотрел, чем ты развлекался утром. И когда я увидел цифровые наручные часы, все встало на свои места. Это не первый случай – я имею в виду, когда какой-то предмет оказывается как будто не в своем времени. По нашим понятиям «не в своем времени». По научному это называется «анахронизм». Есть даже веб-сайт, посвященный таким случаям, – вернее, был. Недавно его закрыли.

– Ну и как это понимать? И вот это? – Уилл достал маленькую латунную табличку и сунул ее приятелю.

Тим принял ее, рассмотрел сперва вблизи, потом с некоторого расстояния и расплылся в улыбке.

– Невероятно, – сказал он. – И я действительно держу это в руке. Просто с ума сойти.

– Так что это означает?

– Это означает, что нам врут, – ответил Тим. – Я имею в виду историков. Вот, например, что ты знаешь о Чарльзе Бэббидже?

– Почти ничего, – признался Уилл. – Знаю, что его называют отцом компьютерной науки. Он родился в 1791 году, в Лондоне, отличался блестящими математическими способностями. И когда в 1811 году поступил в Тринити-колледж в Кембридже в 1811 году, оказалось, что разбирается в математике лучше, чем его преподаватели. Через десять лет он начал работу над своей вычислительной машиной – по сути, первым компьютером, – которую завершил в 1832 году. Машина предназначалась для работы с математическими таблицами. Потом он решил создать аналитическую машину, которая появилась на свет в 1856 году, – она могла выполнять еще более сложные расчеты. Бэббидж должен был прославиться не меньше, чем Брюнель[17]. Он должен был стать величайшим гением викторианской эпохи, но никто его таковым не считает. Британское правительство не проявило никакого интереса к его изобретениям и не оказало Бэббиджу никакой поддержки. Их смогли по-настоящему оценить только в двадцатом веке. Этот человек поистине опередил свое время.

– Я бы не сказал, что ты знаешь мало, – заметил Тим. – Просто это все, что о нем известно. Где ты раскопал эту информацию?

– Поползал по библиотечным архивам – в среду, во время ланча. Я увидел на той картине цифровые часы и решил узнать, был ли вообще такой Бэббидж, жил ли он во времена королевы Виктории и имел ли отношение к компьютерам. Все подтвердилось. Вот только цифровых часов он не изобретал.

– А я думаю, – что как раз он их и изобрел, – возразил Тим. – И роботов тоже. Только не в той версии истории, которую нам преподавали.

– И что еще было в той истории? – спросил Уилл. – Или на веб-сайте, который ты видел? Я имею в виду – все эти странные предметы, которые оказались вроде как не в своем времени…

– Слышал когда-нибудь про Жюля Верна?

– Я читал его книги. Скопировал их с файлов Британской библиотеки и подгрузил к себе в наладонник. Это просто чудо.

Тим покачал головой:

– Чем тебя так зацепила викторианская эпоха?

– Не знаю. Почему-то я всегда чувствовал себя ее частью. Не могу объяснить.

– Значит, ты читал «Двадцать тысяч лье под водой»?

– Превосходная вещь.

– Тогда тебе будет приятно услышать следующую новость. Согласно информации на том самом веб-сайте, обломки «Наутилуса» капитана Немо были недавно обнаружены в Антарктике.

– Что-о-о? – у Уилла снова не нашлось других слов.

– Это правда, – уверенно произнес Тим. – Я знаю, что правда. Я могу это доказать. Но вот это, – он ткнул пальцем в латунную дощечку, – доказательство, которого мне недоставало. Тебе надо бежать, Уилл. Бежать без оглядки. Они знают, что ты их раскусил. Картина не уничтожена. Они пошлют за тобой нового робота.

– Кто? Правительство?

– Нет. Люди викторианской эпохи. Робот совершил путешествие во времени, чтобы уничтожить картину, а заодно и тебя. Этот робот послан из прошлого, а не из будущего.

– Почему бы и нет, – Уилл пожал плечами. – С помощью машины времени. Вроде той, о которой писал Герберт Уэллс.

– Никогда не слышал о Герберте Уэллсе, – признался Тим. – Это еще один ученый?

– Это еще один писатель, как Жюль Верн. Но, Тим… Слушай, просто бред какой-то получается.

– Отнюдь. Если верить материалам на том веб-сайте, викторианская эпоха – это время невероятного технического прогресса. Беспроволочная передача электроэнергии, лазеры, даже полеты в космос – они все это могли. Найдены обломки, целые образцы. И один из них я сейчас держу в руке.

– Тогда почему все это вычеркнуто из истории?

– Не знаю. Это головоломка, которую я пытаюсь собрать. Могу сделать один вывод: здесь как-то замешаны ведьмы.

Последовала пауза.

– Я не ослышался? – пробормотал Уилл. – Ты сказал «ведьмы»?

– Да, – подтвердил Тим. – Именно так я и сказал.

– Ты говоришь, что здесь как-то замешаны ведьмы?

Тим кивнул.

– Но, Тим… Пожалуйста, не обижайся, но никаких ведьм не существует.

– О, они очень даже существуют, – Тим тряхнул головой, взлохматив и без того растрепанную шевелюру. – Те две женщины, которые приходили в Тэйт, – самые настоящие ведьмы. Я их узнал. В архиве установлена тройная система проверки доступа – «трайпл-А»,[18] может быть, ты слышал. Все представители высших эшелонов власти состоят в Цехе.

– Значит, колдовство? Ты серьезно, Тим?

– Как ты думаешь, почему я стал язычником, Уилл? Тот пожал плечами:

– Потому что тебе так захотелось. Ты можешь верить во что угодно, если хочешь. Это пока что законно.

– Нет, – Тим покачал головой. – Потому что я хочу сделать карьеру. При поступлении на работу я во всеуслышание объявил, что я – язычник. И получил ряд преимуществ. Три повышения только в этом году. А у тебя сколько?

– Ни одного, – признался Уилл. – Но как…

– Веб-сайты, Уилл. Веб-сайты по теории конспирации, на которых я вырос. Я их просто обожаю. Один был особенно хорош – именно там я и вычитал, что ведьмы правят миром.

– Но его тоже закрыли? – Предположил Уилл.

– Закрыли. Однако к тому времени я уже переварил и усвоил все, что мог, – насколько позволяли мои скромные способности. В общем, основная мысль звучала так: планетой правит клика ведьм. Вот я и подумал: а мысль-то здравая. Поставлю-ка я в нужной графе слово «язычник» и посмотрю, что и этого получится. Кое-что получилось. С тех пор я держу ушки на макушке. Словечко там, словечко здесь… Так я и выяснил, что те женщины – ведьмы. Я это точно знаю.

– Ну, это уж слишком, – Уилл покачал белокурой головой. – Честное слово, слишком. Извини, мне просто не верится. Если бы настоящие ведьмы хотели моей смерти, они бы просто-напросто навели на меня проклятье… ну или что-нибудь в таком роде.

– Ты смотрел сегодня программу новостей?

– Нет, – признался Уилл. – Папа переключился на канал для релаксации. Мы ужинали и смотрели, как разбиваются о берег волны.

– Стыд и позор. Ты такое пропустил! Там показывали серийного убийцу, который перебил не установленное число Уильямов Старлингов. Как его арестовывают, а затем казнят.

– Что?! – этот возглас вырывался у самого младшего Уилла Старлинга уже не первый раз за последние полчаса. – Но ведь все было совсем не так!

– Хочешь сказать, что не веришь каналу новостей? Значит, по-твоему, здесь кроется какой-то страшный заговор?

– О-о-о, – протянул Уилл.

– Я не знаю, что происходит, – сказал Тим. – И что действительно происходило во времена королевы Виктории. Но нам морочат голову. Кто-то плетет какие-то интриги… Может быть, это имеет отношение к колдовству, а может, и нет. Но у тебя очень большие проблемы, дружище. Не знаю, кому приспичило тебя убить, но кому-то это очень нужно. Им нужно уничтожить картину, потому что она есть доказательство истины. И тебя, потому что ты об этом знаешь.

– Если на то пошло, то и тебя, – заметил Уилл.

– Безусловно, – согласился Тим. – Поэтому мы и говорим в чулане. Я рассказываю тебе все, что знаю. По секрету.

– И что мне делать? Бежать? Куда?

– Понятия не имею. Но думаю, тебе стоит попробовать докопаться до истины.

– И как это сделать?

– Отправиться в прошлое.

– Отличная идея, – бодро подхватил Уилл. – К примеру, найти машину времени, на которой прибыл робот, – верно? Тим, сделай одолжение, предложи что-нибудь реальное.

– Выпей таблетку, – сказал Тим. – Помнишь, я тебе говорил? «Ретро». Все таблетки. Если эта штука действует, ты увидишь самое настоящее прошлое. То, что когда-то видели твои предки, которые жили при королеве Виктории. Будешь чувствовать те же запахи, которые чувствовали они. Сможешь потрогать то, что они трогали. Это все в твоей голове, в твоих ДНК. Конечно, если оно на самом деле так. И если таблетки действуют.

– Я боюсь, – признался Уилл. – Жутко боюсь.

Тим сокрушенно вздохнул:

– Не знаю, что и сказать.

– И зачем я только спер эту картину…

– Не «зачем», а «почему». Потому что она тебе дорога. Потому что ты не мог смириться с тем, что кто-то уничтожит такую красоту.

– Ладно, допустим, я приму таблетки и выясню правду. Ну, или часть правды. Что дальше? Если я все равно попал в черный список, что мне с этим делать?

– Понятия не имею. Возможно, тебя посетит какая-нибудь гениальная идея. Ну или хотя бы свежая.

Уилл печально вздохнул.

– Фу, – Тим отстранился. – Чесноком несет.

– Прости. Дай мне таблетки.

– Не вздумай их здесь принимать.

– А где?

– Не знаю. Где-нибудь подальше отсюда.

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы ты откинулся у меня в чулане.

– Что?!

– Я же не сказал, что это непременно произойдет. Я говорю, что такое может произойти. Иди домой и прими там.

– А если там уже ждет еще один робот?

– Тогда в трамвае. Или еще где-нибудь.

Нет, – сказал Уилл. – Кажется, я знаю, какое место для этого идеально подходит. Но ты идешь со мной. Не хочу помирать в одиночестве.


«Сморщенная Голова» оставалась первой рок-пивной Брентфорда. Более двухсот пятидесяти лет она принимала бесчисленные восходящие рок-группы, которые впоследствии приобрели всемирную известность. Здесь начинали «битлы» и «роллинги». А также «Gandhi's Hairdryer»[19], «Soliloquy», «Lost T-Shirts» из Атланты и «Sonic Energy Otority».

Сегодня в программе были «Обезьяны Гнева», «Пожиратель Эмбрионов» и еще несколько групп. Хит-парад возглавляла «Бойня Номер Пять».

«Бойня Номер пять» была костюмированной группой, потому что все ее участники носили костюмы-тройки. В ее состав входили: Колесничий Аддувачик – соло-вокал, приправленный политкорректностью и художественным свистом; Солдат Неудачи, мрачный, как три дня проливных дождей; и Выгребальный Обряд, чье старое банджо ввергало в экстаз десятки слушателей. «Бойня Номер пять» ожидала своей очереди, чтобы быть объявленной очередным «Новым Гвоздем Программы». Но очередь была очень длинной, и каждый Гвоздь выступал по пятнадцать минут. В итоге вероятность того, что к моменту выступления кто-нибудь из группы уснет или выйдет по нужде, оставалась чрезвычайно высока.

Интерьер «Сморщенной Головы» производил ощущение запущенности. Здесь не только давно не производили ремонт, но и, похоже, давно не убирались. Бармены встречали посетителей с похоронными физиономиями, а охранников язык не поворачивался назвать иначе, как «вышибалами». Пиво – прозрачное пойло под названием «Литтл»[20], продавалось с наценкой двести процентов – с учетом того, что его разбавляли и отпускали с недоливом. В общем, классическая пивнушка с живой музыкой.

По контрасту с обстановкой, клиенты были многочисленными, юными, рослыми и цветущими. Они закусывали рисовыми лепешками и время от времени закидывались «мокрицами» – жвачками, содержащими легкий наркотик.

Уилл отыскал свободный столик и уселся. Тим проследовал к стойке и вскоре вернулся с двумя кружками «Литтл» и большой пачкой рисовых лепешек, которые тут же принялся с аппетитом поглощать.

– Расскажи, что знаешь об этой штуке, – Уилл покатал на ладони трубочку с таблетками. – Хотя бы скажи: как она действует?

– Она расширяет сознание, – Тим сделал неопределенный жест – вероятно, пытаясь изобразить, как происходит этот процесс. Главный мим «Обезьян Гнева» в точности скопировал его движение, чем сорвал бурные аплодисменты.

Уилл внимательно посмотрел на приятеля точно учитель на нерадивого школьника.

– Но ты его ни разу не принимал, верно?

– Вообще-то нет, – Тим печально покачал головой и дунул в сторону Уилла рисовыми крошками.

– Значит, ты по настоящему не знаешь, что случится?

– А вот это я знаю, – ответил Тим. – Препарат разрабатывался для восстановления памяти у пациентов, страдающих ретроградной амнезией. Ну, это когда человек теряет память после травмы или несчастного случая. Результаты были потрясающие. Но потом врачи стали замечать, что пациенты, которым они его дают, вспоминают такие вещи, которые не могут помнить. Просто не должны. Не только о том, что происходило с ними в самом раннем детстве, но и собственное рождение. Мало того: они вспоминали то, что делали их родители, прежде чем они сами родились. Как понимаешь, тут было над чем поломать голову. Но потом до наших ученых дошло. Препарат позволяет не только восстанавливать утраченные воспоминания. Он открывает доступ к воспоминаниям на клеточном уровне. Воспоминания, унаследованные от предков. Как тебе такое понравится? Но теперь тебе доктор такого не пропишет, даже если будет очень нужно. Как только версия подтвердилась, «ретро» тут же внесли в список «препараты ограниченного доступа». Только для Больших Шишек. А теперь спроси себя, почему.

Уилл честно задал себе этот вопрос.

– Ну как, нашел ответ? – осведомился Тим. Тот покачал головой.

– Кругом одни тайны, – Тим постучал себя по носу. – В прошлом слишком много тайн, которые Большие Шишки очень хотят скрыть от таких, как мы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28