Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эльфийский тесак

ModernLib.Net / Райвизхем Ал / Эльфийский тесак - Чтение (стр. 12)
Автор: Райвизхем Ал
Жанр:

 

 


      Как бы в доказательство этого, пролетавшая над ними стая голубей дружным залпом птичьего помета обгадила наших друзей.
      Фолко виновато принялся ковырять носком башмака землю. Идея поздравить Рогволда, послав ему надувную резиновую жабу, уже не казалось ему такой уж прикольной. Поохав и повздыхав, друзья погрузились на ближайшее морское судно, направлявшееся на север. Немолодой, угрюмый капитан судна, некий Хьярриди, неосторожно согласился перевезти друзей без предоплаты. По прибытии, Фолко вручил ему очередной вексель и, пока вся команда в изумлении воззрилась на очередное чудо Средиземья номиналом в полмиллиарда, быстренько смылась под шумок. Когда Хьярриди вышел из столбняка, его гневу не было предела. Морской народ, больше известный всем как "мокрушники", прослышав о случившемся, в гневе разгромил морской порт, и, подняв "Веселого Роджера", вышел в открытое море. К Хьярриди присоединились другие капитаны судов и вскоре, война на море вспыхнула так, словно кто-то неосторожно поднес спичку к бочке с бензином. Над морскими и речными путями мрачно зазвенела заунывная песнь Морского народа.
      Плывем дорогой трудной,
      Мы в город с названием нудным,
      Названием безобразным,
      Названием непростым,
      Название можно выговорить,
      Напившись как свинья.
      Попробуйте и сплюньте,
      Минас-Тирит на Андуине,
      Звучит как "вошь в гондоне",
      И хошь не хошь, придется
      Его пограбить нам.
      И эльфов мы не любим,
      А кто же любит эльфов?
      Морской народ - единственный,
      Кто самый самый добрый.
      А кто нам скажет против,
      Того засунем в пушку,
      Зарядим пушку порохом,
      И фитиль подожжем.
      И песню нашу звонкую,
      На дисках продаем.
      А тех, кто без лицензии,
      Торгует нашей песнею,
      На рею сразу вздернем,
      А деньги заберем.
      Эта песня подхваченная всеми гребцами морских корыт, заполонивших все устье Андуина, Барандуина и морского побережья, вселяла в сердца людей ужас и отчаяние, поскольку почти все "певцы" страдали и мучились отсутствием музыкального слуха. Все это, вкупе с тем, что среди Морского народа бытовало мнение "чем громче поешь, тем лучше", заставляло всех морщиться, а примерно с десяток учителей пения утопились к вящему восторгу своих учеников.
      Тем временем, неразлучная троица, вовремя скрывшись от Хьярриди, наткнулась на больничный обоз. В нем на подводах везли раненых и больных, пострадавших во время очередных боев на Ангмарско - Арнорской границе.. Недолго думая, наши герои "вернули" в строй трех наиболее легкораненых солдат, придав им ускорение носком собственных сапог.
      - И больше не возвращайтесь сюда! - кричал вслед оставшимся стоять у обочины трем пациентам, с трудом удерживавшим равновесие на костылях.
      - Ы-ы-ы! - пробормотал один из них и уткнулся лицом в грязь.
      - Абыр-валг, - заявил другой и присоединился к своему соседу.
      И только третий, погрозил вслед обозу своим костылем.
      - У-у, вшивые недоноски! Я как только выздоровлю, так сразу же вступлю в армию Ангмара, там с ранеными обращаются небось получше.
      Тем временем, наши друзья, весело болтая от нечего делать ногами, с интересом оглядывались по сторонам. Всюду, куда только не кинь взгляд, лежали встревоженные селения, гудевшие, словно пчелиные улья. Тут и там появлялись недовольные центральной властью и проповедовавшие Ангмарские свободы. Несмотря на то, что в обозе ехали только раненые и больные, сил у них вполне доставало на то, чтобы таких проповедников расстреливать на месте. После прохождения обоза на дорогах оставались стоять утыканные стрелами проповедники Ангмара. Стоять, потому что количество стрел, которыми они были утыканы не давали телам упасть, зато делали их похожими на больших ежиков.
      - С чего начинается родина, - весело пропел хоббит. - С ежика в каждом дворе.
      - С хороших и верных товарищей, стреляющих в соседнем дворе, донеслись до него веселые голоса гномов, чьи арбалеты щелкали, как заведенные, делая очередного "ежика".
      Уважаемые читатели! По требованию общества защиты животных, поясняю, что при написании этой книги ни одного ежика не пострадало.
      Особо свирепствовал в деревнях эльфийский ОМОН. Как бы в подтверждение этого, из ближайшей подворотни послышались звуки ударов и крики избиваемых. Затем оттуда с громким топотом, вразвалочку, выбежало несколько отъевшихся эльфов. В их руках поблескивали волшебные эльфийские кастеты. Затем из переулка выползли два проповедника, лица которых были разбиты крепкими ударами. Под заплывающими глазами красовались свернутые набок носы.
      - Я только спросил сколько время! - надрываясь от душившего его плача, заявил один из проповедников.
      - Я говорил тебе, не ставь на своих часах Ангмарское время, - шепелявя, заявил другой.
      - Не задавай эльфу вопрос, - глубокомысленно изрек Фолко. - Получишь в глаз или в нос, - с усмешкой закончил он. Гномы весело закивали, но подозрительно покосились на проповедников. Их руки дернулись было к оружию, но плачевный вид ангмарцев вызвал у них жалость.
      - Эх, стрелы кончились, жалость-то какая, - вздохнул Торин. Вторя ему, Малыш закивал головой, как ванька - встанька.
      - Точно-точно, - промычал, наконец, Маленький гном.
      Воспользовавшись великодушием гномов, проповедники скрылись в ближайшем канализационном люке. Подбежавший к люку хоббит с интересом метнул парочку гранат в люк и, закрыв крышку, довольно зажмурился.
      - Бу-бух! - ухнули гранаты. Крышка канализационного люка вылетела из пазов и приземлилась прямо на голову одного из эльфийских омоновцев. От удара, слегка сплющившего каску, эльф перестал заикаться и напрочь исчезло врожденное косоглазие. На откормленной эльфийской харе появилась глупая улыбка, от которой у всех окружающих мороз продрал по коже. Правда уже через минуту, пострадавший пришел в себя и с громким криком "разберемся братан", вместе с остальными сотоварищами принялся пинать зазевавшегося прохожего мыском своих кованых сапог.
      Остаток дня пролетел в сладком ничегонеделании. Друзья вновь нашли пристанище в обозе для раненых, заняв места вышедших поужинать больных. На все претензии вернувшихся, они отвечали требованием предъявить билет на проезд. Не найдя, что ответить, больные сплюнули и заявили, что таких мерзавцев наверняка ждет виселица, где они их и увидят, когда выздоровеют.
      - Отлично, вот под виселицей и встретимся, - крикнул им вдогонку хоббит.
      - Веревка всегда при нас, - добавил Торин.
      - И ловкие крепкие руки, чтобы затянуть петлю, - откликнулся Малыш.
      Ночью хоббиту привиделся Радагаст.
      - Ангмар поднялся, - забормотал он. - Его войска прорвали линию обороны и броском к Форносту заняли выгодное положение. Ваши задницы нужны Рогволду, чтобы прикрыть свою. Немедленно направляйтесь к Пригорью, иначе я буду сниться вам всем троим каждую ночь, - зловеще пообещал он и громко пукнул на прощание. Друзья, словно в кошмаре проснулись одновременно и долго смотрели друг на друга.
      - Ну что же, воевать так воевать, - вздохнул Торин, спрыгивая с обоза.
      - Главное, чтобы было пожрать, - заявил Малыш, тоже спрыгивая. В его огромных ручищах намертво была зажата огромная бутыль со спиртом. - Ну, и попить тоже...
      Пророческий сон подтвердился на следующее утро, когда шедшую пешком троицу обогнал мчащийся всадник. Увидев их, он поднял коня на дыбы, затем три раза выпустил газы и наставил на друзей автомат "калашникова".
      - Пароль, - потребовал он.
      Ошеломленный Фолко не нашел ничего лучшего, кроме как язвительно спросить.
      - Какой еще пароль. Не знаем мы никакого пароля. Ты лучше скажи, больше пукать не будешь?
      - Э-э, а говоришь, пароль не знаешь, - обрадовался всадник, опуская автомат.
      - А ну, отзыв давай, - воспользовался ситуацией хоббит, беря быка за рога.
      Вместо отзыва тот так громко выпустил газы, что с громким звуком на заднице всадника образовалась дыра, сквозь которую выплеснулись клочья трусов.
      - Война!? - полуутвердительно спросил Торин, зажимая нос.
      - Да, Форност пал, - голова всадника упала, но тут же взметнулась вверх. - Сбор ополчения у Пригорья, - с этими словами всадник пришпорил коня и умчался в даль, оставив троих друзей в страшном смраде.
      - Да, победа будет за нами, - гнусавым голосом сказал Фолко, зажав нос обеими руками. - Счастлива та армия, которая имеет таких солдат.
      - Точно-точно, - согласился Малыш. Только вот что они делают в мирное время, когда нет войны?
      - Ну, - протянул Торин, - В задницу пробку вбивают, наверное, глубокомысленно изрек, наконец он.
      - Точно! - подхватил Маленький Гном. - Я помню мы поймали тролля, так он страдал запором, а мы ему лепешки с клеем "Момент" скормили... Он так и умер, от натуги, - радостно сообщил Малыш. - Я еще, помнится успел сбегать за фотоаппаратом и получил первый приз на конкурсе "Гляди, чтобы глаза не лопнули от натуги...".
      Фолко сплюнул и переглянулся с Торином. Их мнения часто не совпадали, но в отношении Малыша они всегда совпадали.
      - А еще помню, мы в школе делали лабораторную работу, - отхлебнув из заветной бутыли, вновь начал рассказывать Маленький гном, - И украли орка из камеры приговоренных к смерти с последующим выдублением кожи для дубленок, мечтательно продолжал Малыш. - Ну, мы ему рот завязали, а через задницу насосом начали накачивать воздух. Только я немного перекачал и орк лопнул, как шарик. Пришлось потом потолок в классе отмывать.
      - А какая была тема у лабораторной работы? - язвительно поинтересовался Торин.
      - Как увеличить объем кожи орка, годный к пошиву дубленки, - с гордостью ответил Малыш.
      Фолко сплюнул. Его мнение о Малыше сформировалось окончательно и бесповоротно.
      Их разглагольствования были прерваны звуком мотоцикла с коляской. К ним стремительно приближался какой-то старый скинхед с огромным гусем на плече. В нем все с удивлением признали Радагаста.
      - Ну что, ублюдки, лафа кончилась, - заорал он, перекрывая шум мотора, тарахтевший как отбойный молоток. Старый мотоцикл обдал друзей клубом черного дыма из выхлопной трубы. - Меня послал Рогволд, он нынче выбился в командующие заградотрядами. А я теперь служба слежения и доставки почты, похвастался он. - Типа письма развожу, зарплату. Очень выгодное дело. Пока доедешь, половина получателей уже погибла. А насчет вас у меня вообще спецприказ выследить и доставить. Ну так как, сами поедете, или вас заставить? - поинтересовался он, нацеливая на друзей до боли знакомый огромный двуствольный обрез.
      Хоббит и гномы переглянулись. Над ними закружилась туча ворон, выразительно поглядывая на них.
      - Кар! Кар! - донесся их требовательный крик.
      - Глаз, глаз хочу! - перевел ставший полиглотом хоббит и, нервно сглотнув продолжил, - Мы будем очень рады увидеть старину Рогволда, он наш лучший друг, - попытался улыбнуться Фолко. - Если б не мы, он бы до сих пор клянчил по трактирам на выпивку.
      - Как же, как же, вроде бы это вы те самые заподлянщики, которые прислали ему недавно надувную резиновую жабу. Он с пьяных глаз подумал, что это надувная эльфийская красавица и принялся орудовать велосипедным качком прямо перед всеми подчиненными, намереваясь взимать денежки с желающих повеселиться. Якобы, когда он, генерал-ефрейтор попользуется, каждый желающий может за ползарплаты тоже повеселиться. Когда в результате получилась уродливая, покрытая бородавками жаба, половину солдат вырвало, а вторая половина хохотала как ненормальная. Генерал-ефрейтор решил, что надул эльфиню наизнанку и попытался исправить ошибку. Получилось еще хуже. В результате десять бойцов заградотряда скончались от смеха в реанимации, а еще пятерых, которые никак не могли остановиться, генерал-ефрейтор приказал расстрелять. С тех пор к нему приклеилась кличка "Жабий капут". За нее он расстрелял еще троих и с тех пор просто рвет и мечет, - информация так и перла из старого скинхеда.
      Троица погрузилась в люльку мотоцикла. Торин и Малыш очень выразительно посматривали на Фолко, переваривая полученную информацию. Тот сделал вид, что все в порядке и начал насвистывать, безбожно перевирая популярный народный мотивчик "Ай-яй-яй-яй-яй, убили орка". Для пущего эффекта хоббит напялил походную каску-кастрюлю и стал похож на фашиста.
      В Пригорье они прибыли к вечеру. Почесывая ушибленные задницы, наши герои с ненавистью посмотрели на мотоцикл. Тем временем Радагаст, неверно истолковав их взгляд, тут же похвастался, - Ниче Харлей? Купил на дешевой распродаже для детей-сирот, - старикашка-почтальон гадко ощерился, это означало улыбку. - Пришлось превратить устроителя аукциона в жареного кролика, а то он не верил, что я похож на сироту, - хихикал Рогволд. - Тут очень кстати сбежались собаки и сожрали кролика, так что когда прибежали полицейские, никаких улик не осталось. Ну и заодно прикупил мотоцикл для отвода глаз.
      - Тьфу, - только и сплюнул Фолко.
      - Слушай, брат хоббит, - заявил Торин, посматривая на него с неодобрением. - Ты с начала книги столько раз плевался, что можно утонуть. Пора менять имидж, читатели это любят.
      Фолко вздохнул. Вся эта безумная гонка с гномами за неизвестно чем ему ужасно опротивела. Он с тоскою вспоминал это время года у себя в Хоббитании. Как раз сейчас должно быть поспела репа в соседних с Хоббитанией селах и толпы хоббитов разоряли чужие огороды с неистовством, достойным бешеной собаки с напомаженной скипидаром задницей. Фолко представил себе своего дядюшку, торговавшего краденой репой с таким рвением, как будто он ее выращивал, ухитряясь даже продать несколько реп самим пострадавшим, на семена... Ух, как хочется домой! И тут невесть откуда взявшая в толстокожем сердце хоббита сосущая боль заставила его решить тотчас же - он едет домой и грабит своих друзей, беспечно едущих после ярмарки и распевающих песни. Это приносило Фолко ежегодный, небольшой, по его меркам, но вполне достаточный доход, благодаря которому денег в его карманах всегда было больше, чем у дядюшки, поровшего его за это каждый раз. Но болезненный толчок Малыша локтем в бок, привел его в себя. Та беззаботная мирная жизнь, которую он вел, безвозвратно потеряна. Все мирные жители заняты только тем, что закапывают свое добро поглубже. Куда ни кинь взгляд, повсюду виднелись повозки с нехитрым скарбом, направлявшихся в лес. Из-за спин возниц, вместо мечей, торчали совки лопат.
      Пригорье казалось друзьям опустевшим. Два десятка напившихся вдрызг панцирников, да жена мэра, нарядившаяся в грязное старье и похожая на старую ведьму, вот и все, что встретилось на улицах. Лишь салун "Носки короля" и его радушный хозяин, Тупой Джо, казалось, нисколько не изменился. Вся та же музыка в стиле "кантри", доносившаяся изнутри, выстрелы и хриплая ругань посетителей, ничто казалось не изменилось с последней встречи.
      Как не торопились друзья, а они и в самом деле не торопились, но время зайти пропустить стаканчик-другой в салуне Тупого Джо, у них нашлось. На вопрос Фолко, почему он не скроется, как и все остальные в лесу, Тупой Джо пожал плечами.
      - А хули, - заявил он. - Пожрать и напиться, это священный долг каждого уважающего себя воина. Трактир он, знаете любому нужен. А если кто-нибудь захочет под шумок на халяву нажраться, так у нас найдется чем ответить, - в руках Тупого Джо появился пузырек с ядом. То, что пузырек с ядом, можно было легко догадаться по изображению Гэндальфа на этикетке. Он мне по наследству достался. Одна капля разрывает лошадь, - похвалился он.
      - А, вот вы где! - раздался противный голос Радагаста. - Если бы не мои птички, я б вас долго искал, - заявил он. Словно по его негласной команде, туча воробьев дружным залпом какашек, обстреляла наших друзей, заляпав их мужественные лица.
      Утираясь рукавами и проклиная старого мага, троица вздохнула. Старый маг приосанился и принял такой вид, как будто приготовился прочитать политическую речь. Так оно и вышло.
      - Слушайте! - страдальческим голосом больного запором, начал вещать старый маг. - Родина в опасности! Ангмар движется на Ануминнас. В их сердцах жажда золота и мелкие обиды. Но их предводитель... - повелитель летающих окорочков сделал трагическую паузу, - Ему мало золота и власти, его ведет какая-то сила, волшебство или злой рок, называйте как хотите. Не знаю, кто он, но узнать это нужно непременно.
      - Насколько непременно? - поинтересовался хозяйственный Фолко.
      - На три, нет, на два золотых, - ответил старый волшебник.
      - Легко сказать, но как это сделать, если Рогволд нас прикажет расстрелять, как только увидит?
      - Нужно примкнуть к воинству гномов, что идет на помощь Наместнику, поучал друзей Радагаст. Он не посмеет вас расстрелять на глазах у соплеменников, по крайней мере до сражения, - утешил он друзей. Хоббита при этих словах передернуло. - Но сила на нас идет нешуточная. Кроме лихих ангмарцев, в войске немало пехоты. Вся она, наверное состоит из наших разбойничков, поселян, чьи деревни пали жертвами чьих-то злых происков, хоббит и гномы, принялись ковырять носками своих башмаков землю и насвистывать какую-то песенку. - Я думаю, это все козни Храпудуна, заключил Радагаст. - Потому что козни, которые были применены воистину злодейские и под силу только ему, например он поссорил несколько деревень, насылая на них с неба горы дерьма. В других, когда жители отсутствовали на ярмарках и футбольных матчах, кто-то разорил все огороды и зарезал все стадо, или нагло заявившись, избил полдеревни до полусмерти и спалил полсела. Сотни, а может быть и тысячи поселян, воспылав от гнева, взялись за оружие, распевая "враги сожгли родную хату". И все оно направлено против Арнора, - трагически заявил Радагаст.
      - Храпудун! Точно! - радостно подхватил Фолко.
      - Ага, он, больше некому! - поддакнул Малыш.
      - Как сам видел, готов поклясться, - смущенно согласился Торин. Наверняка он, злобный лиходейщик.
      - Но говорят, что у него выискались помощники, один здоровенный как этот придурок, - Радагаст кивнул в сторону Малыша, другой урод вроде тебя, он подозрительно посмотрел в лицо Торина, а третий отморозок совсем маленького роста, как этот мохноногий ублюдок, - подытожил Рогволд. - Я был уверен, что это ваших рук дело, но тут одному из моих подручных, тетереву-разведчику удалось подслушать имя одного из них, - друзья задрожали при этих словах.
      - Зовут его Отлезь Гнида, - продолжил старый маг. - К сожалению, услышать имена двух других пособников Храпудуна не удалось, кто-то подстрелил тетерева и зажарил. У него еще на лапке колечко было вроде того, что блестит на пальце у хоббита, - сообщил старый волшебник. - С этой войной у меня совсем нет времени выполнять обязанности председателя ПЛЖиБЗ, а то бы я обязательно нашел этого поганца и живьем на вертеле поджарил, посокрушался Радагаст - Пелагаст. - Ну, дальше идите вон в ту сторону, не ошибетесь. А у меня еще очень много дел. Завтра будет решающее сражение и мне надо наслать на ангмарское войско запор. Это то немногое, что осталось подвластно мне после того, как Гэндальф вывез в Валинор почти все волшебные атрибуты. Говорят он неплохо там зарабатывает, продавая их на аукционах, закончил он, выуживая из своей сумки какую-то бутыль с... , да точно, физиономией Гэндальфа на этикетке. - Настойка запор-травы, - объяснил Радагаст. - Одна капля запирает лошадь. Минздрав предупреждает и все такое.
      - А можно нам немножко отлить для врагов? - попросил Фолко, протягивая фляжку. - Как представители ПЛЖиБЗ обязуемся найти живодера по тетеревам и казнить посредством запора, - пообещал он. После недолгих раздумий, Радагаст протянул им всю бутыль.
      - Все для ПЛЖиБЗ, - объяснил он свой поступок, вскидывая пальцы правой руки в каком-то шаманском жесте. При этом он едва не выбил вовремя отшатнувшемуся Торину глаз. Тепло попрощавшись со старым мошенником, герои продолжили свой путь.
      Войско Наместника они встретили на следующий день, натолкнувшись на передовые дозоры, грабившие купеческий караван, якобы везший контрабанду. Друзья и глазом моргнуть не успели, как с десяток воинов бросился к ним, выхватывая на ходу мечи. Друзья миролюбиво ощетинились своим оружием, засверкав на солнце мифрильными доспехами. Это, а также то, что догадливый Фолко успел выкрикнуть имя Рогволда, немедленно погасило потенциальное недоразумение.
      - Да это же отморозки из заградотряда, - хрипло выдохнул главарь. - С ними связываться себе дороже, это же беспредельщики!
      Выражения ужаса на лицах бойцов дозора приятно удивило наших героев.
      - Глядите у меня! - заорал осмелевший хоббит. - Попробуйте только завтра во время сражения отступить, мы вас на куски изрежем, - пообещал он.
      - Точно, - подтвердил Торин, - Дайте нам только повод, мы по вам из заградпулеметов тра-та-та-та-та, - руки гнома непроизвольно задергались, словно сжимая гашетку заградительного пулемета.
      Речь друзей произвела на всех неизгладимое впечатление. Двое самых впечатлительных бойца потеряли сознание, чем немедленно воспользовались купцы, бросившиеся бежать. Все остальные испуганно шарахнулись от друзей как от чумы. Фолко же настолько осмелел, что дал напоследок под зад главарю дозора. Тот, схватившись за ушибленное место, еще быстрее заработал ногами и обогнал всех, скрываясь в ближайшем лесу. Но долго наслаждаться произведенным эффектом не удалось. На беду друзей из леса показалась знакомая колонна в черных с иголочки мундирах. В откормленных бритых мордах бойцов наши герои с удивлением узнали охотников Рогволда из заградотряда. За год разлуки они изрядно отожрались и располнели. На их головах красовались каски наподобие фашистских. Верные "Шмайсеры" болтались на их выпирающих животах.
      - Дас ист те три уплюдка, которых ефрейтор-фюрер Рогволд разыскивать, обрадовано воскликнул один из них, в котором Фолко узнал рослого Сфинкстера.
      - Йа-йа, - обрадовался второй, из-под каски которого торчало только одно ухо. Именно по этому отличительному признаку Торин и Малыш опознали Смелобега. - Хенде хох, мерзавцы, вас ждет Рогволд. Щнелля, шнелля, - он нацелил на друзей дуло автомата.
      - А, этот "Жабий капут", - проявил осведомленность хоббит. - Ну и как он, ключик не потерял?
      Его слова вызвали такой смех среди новоявленных эсесовцев, что героям не составило никакого труда скрыться в лесу. Вскоре до ушей друзей донесся гневные вопли Рогволда, узнавшего, что желанная добыча скрылась у него из рук. Вскоре послышались очереди из автомата и крики расстреливаемых. Не отставал от них в скорости и хоббит. Вскоре Торин и Малыш, ломившиеся сквозь кустарник, как сохатые лоси, неожиданно наткнулись на отряд своих соплеменников, бредущих по дороге. В руках у них красовались повестки из военкомата, а на лицах явно читалось разочарование от того, что им не удалось отмазаться от армии. Быстро сориентировавшись в ситуации, гномы и хоббит пристроились в колонну. Среди гномов то и дело слышалось слово "хирд".
      - Эх, только бы наши железки подвезли, - возбужденно говорил один гном, мечтательно закатывая глаза. - Мы им всем покажем хирд!
      - Да, хирд было бы круто, - согласился с ним Торин и тут же пожалел об этом.
      - Ба, да это же Торин Дурья Башка, - воскликнул ближайший к нему гном. Много времени утекло с тех пор, как ты сбежал прямо из здания суда, воскликнул собеседник Торина. Все гномы остановились, услышав имя Торина.
      - Проклятые старейшины, - пробурчал Торин. - Я всего то взорвал не ту штольню, а они сразу срок захотели припаять, - принялся оправдываться он. И вообще, я изменился, борюсь за свободное Средиземье и все такое, - в подтверждение своих слов он пнул хоббита. Тот, поняв, что дело плохо немедленно вступился за друга.
      - Да, если бы не он, мы бы не вернулись из Мории, - нашелся Фолко. Немало орков пало от его руки.
      - Вот в это я верю, - неожиданно поддержал хоббита старый гном, очень старый и очень уродливый, - Не зря его вторая кличка Гроза раненых орков, при звуках голоса старого гнома Торин поник. - Ну вот и встретились. Торин зашатался, словно пьяный. - Но я гляжу тебе пошло на пользу отшельничество, ты приобрел друзей, прекратил ковырять в носу и заднице, да еще и стырил где-то мифрил. Я думаю, что после завтрашнего сражения, в котором ты будешь участвовать в первых рядах, у тебя есть шансы попасть под амнистию, - Торин вздохнул и выпрямился. На его наглой бородатой морде появилось доселе незнакомое хоббиту выражение, словно его друг поймал таракана и с наслаждением раздавил.
      - А твои друзья пойдут разведчиками, - окончательно определился гномий старейшина. - Их ждут подвиги, разведка боем и стремление пожертвовать свою почку во имя спасения командира, - начал перечислять гномий старейшина. Что вы на меня так уставились? - удивился гномий старикашка, взглянув на выражения лица хоббита и Малыша. - Ты, - его кривой палец едва не угодил в ноздрю хоббита, - слишком мелкая подлюга, чтобы пойти с нами в хирд. А ты, его палец переместился в направлении Малыша, - слишком большой, тоже не годишься для хирда.
      Идти с гномами было отвратительно: всю дорогу голосами лишенными нгапрочь слуха, они пели заунывные, навевающие желание покончить жизнь самоубийством песни. К счастью для Фолко, он не понимал в них ни слова и только поэтому не бросился головой в ближайший пруд. Как и ожидал Фолко, привал скомандовали именно в тот момент, когда отряд очутился на мощеной дороге Главного Тракта. Следуя приказу Наместника разводить костры только в ямах, гномы принялись долбить дорожное полотно ломами и кирками. Не прошло и трех часов, как от вымощенной булыжником дороги осталась полоса приключений для желающих сломать себе ноги. Еще спустя три часа подвезли дрова и спички. Как только костры только начали заниматься, а проголодавшиеся подземные бойцы уже предвкушали горячее питание, протрубили побудку. Над дорогой вставал рассвет. Бросив разведенные костры, голодные и обозленные гномы быстрым шагом ринулись куда-то вперед, намереваясь разобраться с неведомым врагом побыстрее. В возникшей суматохе Малыш и Фолко вновь скрылись, избежав почетной участи пойти в разведку или пожертвовать почку для спасения командира. Забравшись на высокое дерево, друзья с грустью провожали колонну, вырваться из которой Торину было не суждено. Как не суждено было и им спуститься с дерева. Оказалось, что сигнал к побудке был на самом деле сигналом к отступлению, поскольку проводники завели отряд гномов глубоко в тыл врага, за линию фронта. Поэтому, вместо колонны смелых гномов, отступавших вдвое быстрее, чем они наступали, вся местность оказалась запружена вражескими войсками. В утреннем сумраке, не разбирая дороги, ангмарцы вступили на развороченный гномами участок дороги. Крики всадников, ржание лошадей, стоны пехоты, все это вскоре напоминало настоящий ад. Еще не вступив в битву, враг понес тяжелые потери. Многочисленные всадники остались без лошадей, сломавших ноги, без пехотинцев, навернувшихся в лунках так, что редкий счастливчик обходился без перелома конечностей.
      Прошло два часа. Враг наконец навел порядок в своих рядах и начал выдвигать свои отряды навстречу войску Наместника. Справа от дерева, на котором притаились Малыш и Фолко выдвигались остатки вражеской конницы, местность быстро темнела от вражеской пехоты. В ее рядах можно было найти и разбойников из поселян, дунландских крестьян, хазгов-стоматологов. Кроме них, вражеские ряды насчитывали и ангмарцев, высоких худых мужчин, на лицах которых словно застыла боль. Гримаса ненависти и страданий, написанная на лице каждого воина из вражеского войска объяснялась происками великого Радагаста, применившего заклинание запор-травы. Только что-то напутав, а точнее, выливший настойку во все близлежащие колодцы, старый мошенник ухитрился поразить и войско Наместника, причем каждая сторона была уверена, что это дело рук противника. Не пострадал лишь отряд гномов, не успевший по прихоти судьбы, подкрепиться перед боем.
      Словом больший кавардак, созданный руками волшебника наблюдался лишь около трехсот с половиной лет назад, когда Гэндальф на свадьбе Арагорна напоил того до невменяемости и, шутки ради, хитроумным заклинанием измазал новые, специально купленные по случаю свадьбы белые трусы жениха губной помадой. То что творилось тогда во дворце после начала первой брачной ночи до сих пор все вспоминают с содроганием, поскольку несчастного ничего не понимающего Арагорна лупили всем, что под руку попадется не только его жена, но и теща, подслушивавшая под дверью. Именно поэтому, когда скандал более (а скорее менее) утих, а теща короля скоропостижно скончалась от приема вовнутрь таинственного препарата с неизменной мордой Гэндальфа на этикетке, король взялся за баян и на поминках так наяривал на нем, что ухитрился порвать сей нехитрый инструмент. Сразу после этого, во избежание слухов, добрый волшебник, вспомнив о неотложных делах, отбыл в Валинор. Весь королевский двор, узнав о его отъезде устроил пышные празднества. Все напились и наелись в тот день так, что трое придворных лопнуло от переедания. А на следующий день, все обнаружили, что перед отъездом, добрый волшебник, шутки ради решил напомнить о себе напоследок, добавив настойку запор-травы в каждую бочку вина из королевских подвалов. Те же, кто не лопнул от еды и питья, на следующий день пожалели, что не лопнули. Для нейтрализации действия зловредной настойки, пришлось каждому выпить по полведра касторки, после чего оказалось, что из соображений гуманности, Гэндальф использовал при изготовлении настойки заклинание временного запора, так что по прошествии некоторого времени, на организм начало действовать полведра касторки. Загаженный дворец потом отмывала рота пожарных в противогазах, используя самые мощные брандспойты. Во избежание утечки информации о позоре, настигнувшем королевский двор, всех придворных, включая роту пожарных поместили в сумасшедший дом, где их в тот же день закололи до смерти аминазином. Появившиеся в результате новые рабочие места благотворно отразились на настроениях жителей королевства и внесло приятное разнообразие в скучные тупые рожи других обитателей дворца, чья родословная не позволила отправить их в сумасшедший дом. Для того, чтобы сокрыть это неблаговидное "увольнение" персонала, по распоряжению Великого Короля их тела погребли в могиле вместе с его августейшей тещей.
      - Она всегда скучала в одиночестве, - криво улыбнувшись, заявил тогда король.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13