Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Муфта, Полботинка и Моховая Борода (№1) - Муфта, Полботинка и Моховая Борода (книга 1)

ModernLib.Net / Сказки / Рауд Эно / Муфта, Полботинка и Моховая Борода (книга 1) - Чтение (стр. 3)
Автор: Рауд Эно
Жанр: Сказки
Серия: Муфта, Полботинка и Моховая Борода

 

 


От кошачьей заставы до лагерной поляны было рукой подать. Вскоре друзья свернули на знакомую лесную дорогу и немного погодя оказались на месте ночной стоянки.

– Здесь в самом деле хорошо и спокойно, – сказал Муфта, когда они вышли из машины. – Я начинаю понимать, почему Моховая Борода так любит природу. В дружеском окружении природы даже неприятности переносятся легче.

– Да-да, – подтвердил Полботинка. – Здесь и правда славно. Легкий ветерок ласково треплет волосы, а птицы высвистывают приветливые трели.

Он с удовольствием потянулся, сорвал цветок и понюхал его. А Моховая Борода уставился на Полботинка и спросил:

– Разве птицы поют?

Полботинка раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут же удивленно смолк.

– Ты слышишь, как поют птицы, Полботинка? – озабоченно повторил свой вопрос Моховая Борода.

– Ну, это как сказать, – смешался Полботинка. – Если как следует прислушаться, вроде бы не очень слышу.

– Что же это такое? – Муфта тоже был в недоумении. – Ни единого птичьего голоска!

– Молчание птиц объяснить нетрудно, – сказал Моховая Борода. – Они перестали петь потому, что кошки разоряют их гнезда. Только теперь я понял, насколько мы были легкомысленны – ни за что на свете нельзя было бросать кошек в этом лесу. Из-за нас на птиц обрушилось большое несчастье.

– Я ненавижу кошек, – с негодованием проговорил Полботинка. – Я всем сердцем их ненавижу.

– К сожалению, ненависть делу не поможет, – продолжал Моховая Борода.

– Мы должны действовать. Если вы не возражаете, давайте поищем кошек в здешних местах, а для Альберта устроим западню. Придется снова поиграть в кошки-мышки.

– О какой мышке ты говоришь? – насторожился Полботинка.

– Разумеется, о твоей игрушечной, – сказал Моховая Борода. – Ведь если мы устроим западню, понадобится и приманка. Для этого лучше всего подойдет твоя игрушечная мышка. Или ты думаешь, Альберт сам полезет в западню?

– Ну положим, этого я не думаю, – уныло ответил Полботинка. – Я только думаю, что моя мышка и так уже достаточно натерпелась.

Моховая Борода задумчиво нахмурил брови, но промолчал. Да и что он мог сказать? Ведь Полботинковой мыши в самом деле уже здорово досталось.

– Ничего не поделаешь, – сказал Муфта, – Мы прекрасно знаем, как Полботинка любит свою мышку. Надо ей найти замену и заманить Альберта в западню. Я предлагаю следующее: мы с Моховой Бородой смастерим ловушку, а Полботинка поищет приманку.

– Это мне больше нравится, – облегченно вздохнул Полботинка. – Уж в лесу-то я что-нибудь найду.

Хотя Моховая Борода и устыдился своего равнодушия к игрушечной мышке, он тем не менее строго сказал Полботинку:

– Ты только не забывай, приманку надо выбирать с толком, со знанием дела. Без подходящей приманки лучше не возвращайся.

– Ладно, ладно, – пробурчал Полботинка.

С самого детства он не любил нравоучений. Поэтому он без долгих разговоров отправился в лес, опасаясь, как бы Моховая Борода не сказал еще что-нибудь.

Когда Полботинка скрылся в лесу, Муфта смущенно взглянул на Моховую Бороду и опустил глаза.

– Честно говоря, я в жизни не соорудил еще ни одной западни, – тихо сказал он. – У меня на это просто не было времени, все свободное время уходило на письма.

Моховая Борода улыбнулся.

– В жизни все приходится когда-нибудь делать впервые, – сказал он. – Я тоже не бог весть какой мастер. Но, бродя по лесам, я не раз видел ловушки для зверей. Если по правде, так они всегда вызывали у меня отвращение. Не больно-то честно заманивать кого-то в западню, но сейчас у нас просто нет иного выхода. К тому же, насколько я разбираюсь в этом деле, на сей раз нам не понадобится ничего, кроме лопаты и топора.

К счастью, в машине нашлись и топор и лопата. Лопатой Муфта пользовался в тех случаях, когда приходилось освобождать застрявшие в грязи или снегу колеса, а топором – когда на узкой лесной просеке фургон не проходил между деревьями.

Ни разу еще эти инструменты не были так кстати. Моховая Борода взял лопату и принялся копать посреди поляны яму, а Муфта отправился с топором в лес, чтобы нарубить еловых веток подлинней да погуще.

Работа им досталась нелегкая. Земля была твердая, а еловые ветки на редкость упругие. Лопата Моховой Бороды то и дело натыкалась на камни, а топор Муфты все отскакивал от дерева и норовил повернуться боком.

– Устроить западню труднее, чем в нее попасть, – ворчал Муфта.

– Дело мастера боится, – пыхтел в ответ Моховая Борода. – Дай только бог, чтобы Полботинка нашел подходящую приманку. Не очень-то он изучил кошачьи повадки – как бы не приволок червяка или еще какую-нибудь гадость.

Оба старались изо всех сил, но работа тем не менее подвигалась медленно.

– Эта жара меня доконает, – пожаловался Муфта.

– Что верно, то верно: работа греет посильней, чем муфта, – согласился Моховая Борода. – Но ничего не поделаешь, если имя не позволяет тебе скинуть муфту.

Они продолжали работать. Они задыхались, еле держались на ногах от усталости, но продолжали свое дело. Наконец Моховая Борода вырыл-таки глубокую яму, а Муфта приволок из леса огромную охапку густых смолистых веток. Оставалось тщательно закрыть яму ветками – и западня готова.

– Так, так, – с глубоким удовлетворением пробормотал Моховая Борода.

– Стоит только Альберту ступить сюда – хоп! – и провалится в яму.

– Только вот приманки еще нет, – забеспокоился Муфта. – Куда это Полботинка запропастился?

Не прошло, однако, и двух часов, как из-за кудрявого орешника появился Полботинка. Он медленно, опустив голову, подошел к друзьям и рассеянно взглянул на западню. На его лице застыло, глубокое уныние.

– Ну как, нашел приманку? – спросил Муфта.

Полботинка вздохнул.

– Ни одна птица не поет, – сказал он. – Нигде – ни вблизи, ни вдалеке – не слышно птичьих песен…

– А приманка? – нетерпеливо прервал его Моховая Борода. – Как с приманкой? Если я не ошибаюсь, тебе было поручено найти приманку?

Полботинка сунул руку за пазуху:

– Вот.

Он вытащил свою игрушечную мышку и протянул ее Моховой Бороде.

– Как? – смутился Моховая Борода. – Ведь это же…

– Это моя игрушечная мышь, – сказал Полботинка. – Я отдаю ее на приманку. Во имя птичьего пения.

Моховая Борода осторожно взял мышку и заботливо уложил на еловые ветки.

– Во имя птичьего пения, – повторил Полботинка. – Во имя птичьего пения моя любимая мышка готова на любую жертву.

– Спасибо тебе, – сказал Моховая Борода. – Ты так великодушен! – И он украдкой смахнул слезу.

Теперь, когда западня была готова. Муфта и Моховая Борода почувствовали вдруг страшную усталость.

– Я думаю, на сегодня мы потрудились достаточно, – сказал Моховая Борода. – День уже клонится к вечеру, и, кроме того, у меня от этой работы разболелась поясница.

– А я просто рук не чувствую, – пожаловался Муфта. – Сегодня я не в состоянии больше и пальцем пошевелить.

– С пальцами на руках у меня все более или менее в порядке, – сказал Полботинка. – А вот пальцами ног я не шевельнул бы ни за что на свете. Природа имеет один крохотный недостаток: ветки больно колют ноги.

Итак, друзья решили отдохнуть. Они перекусили и легли спать еще до того, как солнце спряталось за лесом. Моховая Борода лег на землю и тут же уснул. А Муфта с Полботинком забрались в машину, и вскоре оттуда послышалось дружное похрапывание, словно кто-то забыл выключить мотор.

11. Гнездо.

Друзья крепко проспали всю ночь; ни лунный свет, ни лесные голоса им не помешали. И когда Моховая Борода первым открыл глаза, по поляне уже гуляли веселые солнечные лучики. Но разбудило его вовсе не солнце, а странное ощущение – будто кто-то копошится в его бороде.

Моховая Борода решил как следует расчесать бороду. Он поднял было руку, но тут же опустил ее, испуганно вздрогнув: из бороды выпорхнула птица!

Это была крохотная серая птичка. Она отлетела в сторонку и уселась поблизости на ветвистом суку. Уселась и стала смотреть на Моховую Бороду. Моховая Борода не знал, как быть. Он застыл на месте, чтобы, не пугая птицу, спокойно обдумать происшедшее, но тут вдруг почувствовал, как в бороде кто-то копошится.

Моховая Борода осторожно приподнял голову и взглянул на свою бороду. И тут рот его невольно растянулся в улыбке: в бороде красовалось уютное гнездышко с пятью яичками. Моховая Борода опустил голову и постарался лежать совершенно неподвижно, чтобы птичка не испугалась. Это помогло. Вскоре птичка порхнула в гнездо и спокойно принялась высиживать яйца.

Но ее опять вспугнули. Дверца машины открылась, и оттуда, весело тараторя, выскочили Полботинка и Муфта.

– Альберт-то так и не попался! – воскликнул Муфта, разочарованно глядя на западню. А Полботинка просиял.

– Моховая Борода не зря сказал, что это тебе не кошки-мышки, – обрадовался он. – Одно дело, если мышка мчится за машиной, а сейчас, когда она лежит себе спокойно на ветках, ее никто и не заметит.

– Может, ты и прав, – сказал Муфта. – Все-таки главное в игрушечной мыши – движение, для того у нее и колеса.

Моховая Борода попытался подать им знак, чтобы они замолчали и не спугнули птичку своей болтовней. Впрочем, это было бесполезно, Полботинка и Муфта не обратили на Моховую Бороду ровно никакого внимания.

– К тому же моя игрушечная мышь не пахнет мышью, – пришла Полботинку новая мысль. – А в мире животных запахи имеют величайшее значение. Если животное не пахнет, как ему положено, так это вроде и не животное.

– Мне это и в голову не приходило, – признался Муфта. Но тут Моховая Борода, обеспокоенный судьбой птицы, не выдержал и сердито прошептал:

– А тебе приходило в голову, что свинство так орать при птице, высиживающей птенцов. До чего же вы бесчувственны!

Только теперь Муфта и Полботинка заметили гнездо в бороде Моховой Бороды и с изумлением уставились на птичку.

– Боже мой! – прошептал Муфта. – Это что ж такое?

– А удивляться нечему, – невнятно пробурчал Моховая Борода. – Наверное, птичка испугалась кошек и вместе с гнездом укрылась от них в моей бороде.

– Проклятые кошки! – прошептал Полботинка. – Мы должны найти их и как следует проучить!

Муфта кивнул.

– Нам надо действовать, – сказал он. – Однако из-за гнезда возникают известные трудности. Куда бы нам его деть?

Но Моховая Борода неожиданно произнес:

– Гнездо останется там, где оно есть. На меня пока не рассчитывайте; я не так скоро смогу сдвинуться с места. Прежде всего нужно высидеть птенцов, а там будет видно.

– Ишь ты, – возмутился Полботинка. – Ты что ж, будешь себе высиживать птенцов, а мы с Муфтой улаживай все прочие мировые проблемы? Тогда лучше уж сделать носилки и таскать тебя вместе с этим хозяйством.

– Разумней сделать носилки на колесах, – заметил Муфта, – и прицепить к машине. Колеса можно снять с игрушечной мыши, приделать к носилкам, и получится прицеп.

Вдохновившись своей идеей, он незаметно для себя повысил голос, птичка испугалась и упорхнула.

– Видите, – сказал Моховая Борода, – ее можно спугнуть даже голосом, что уж говорить о носилках. Когда птица высиживает птенцов, ни о каком переезде не может быть и речи. Высиживание требует тишины и покоя; птица должна сосредоточиться.

Полботинку вовсе не улыбалось снимать колеса с игрушечной мыши.

Он легко сдался и произнес:

– Ладно. По мне, так пусть Моховая Борода остается здесь, если высиживание доставляет ему такое удовольствие. А мы с Муфтой немедленно отправимся в путь.

Муфта кивнул.

– Несомненно, – сказал он. – Мы должны найти кошек, прежде чем они успеют совсем одичать.

Так как времени оставалось в обрез, Муфта направился к машине и сел за руль. Полботинка последовал было за ним, но тут же вернулся и забрал свою мышку.

– А западня так и останется без приманки? – испугался Моховая Борода.

– Неужели вся работа пойдет насмарку?

Сейчас он охотно удержал бы Полботинка даже силой, но где уж там – с птичьим гнездом в бороде! Полботинка прекрасно это понял и довольно ухмыльнулся.

– Ты не беспокойся, – сказал он, запихивая мышь в карман. – Поди знай, на что она еще может пригодиться.

Через мгновение он уже сидел рядом с Муфтой. Затарахтел мотор, и фургон выехал с поляны. Шум мотора, еще некоторое время доносившийся из леса, становился все слабее, пока наконец вокруг не воцарилась полная тишина.

Птица уже безбоязненно порхнула в гнездо и замерла.

Неподвижен был и Моховая Борода. Он лежал и смотрел, как снежно-белые облака плывут по бескрайнему небосводу, постепенно изменяя свои очертания. Да и что ему оставалось, кроме как разглядывать облака? Очень трудно было придумать в этих обстоятельствах другое занятие. Какое тут придумаешь развлечение, если у тебя в бороде гнездо? Только и остается, что лежать да бездумно смотреть в небо. Это все, и, хочешь не хочешь, надо с этим мириться.

Но чем дольше Моховая Борода следил за облаками, тем больше они почему-то напоминали ему кошек. И наконец все облака стали точь-в-точь как белые кошки: одни сидели, другие вроде бы спали, третьи потягивались. У одного облака-кошки был даже длинный мохнатый хвост. Моховая Борода вздохнул и надолго закрыл глаза. Сейчас никак не хотелось вспоминать о кошках, других забот полно. Поясницу, например, ломило.

Хорошо хоть, что заполнившие небосвод кошки не мешали птичке. Видно, птичка не замечала их – она была занята своим делом. Вскоре Моховая Борода понял, что эта птичка – мама. А потом появился и папа, он принес птичке-маме поесть.

Сначала птица-папа посидел в сторонке, на ветке, и недоверчиво осмотрел Моховую Бороду. Потом, собравшись с духом, он слетел к маме, сунул ей в клюв какую-то букашку и поспешно скрылся в лесу.

Моховой Бороде было, конечно, приятно следить за птичкой. Последнее время ему приходилось подолгу бывать вдали от природы, и с тем большим удовольствием он наблюдал теперь за птицами. Папа стрелой носился туда-сюда. Исчезал и вновь появлялся – то с мухой, то с букашкой в клюве. Скоро он привык к Моховой Бороде и совсем перестал его бояться.

Возникло новое осложнение. Раз, когда папа принес птичке-маме очередную козявку, Моховая Борода тоже непроизвольно раскрыл рот. Ему все сильнее хотелось есть, ведь с самого утра у Моховой Бороды не было во рту и маковой росинки. Друзья уехали, не подумав оставить ему какую-нибудь еду. Прошлогодняя брусника в бороде была уже съедена вся до последней ягодки, и Моховая Борода с горечью подумал, что до появления новых ягод пройдет еще не одна неделя.

Птица-папа, видимо, разобрался в обстановке. Прилетев с очередным червяком, он попытался сунуть свою добычу в рот Моховой Бороде. Но тот вовремя сжал губы.

– Спасибо тебе, – сказал он растроганно. – Я понимаю: ты желаешь мне добра, но, к сожалению, я не могу проглотить червячка или букашку. Мне не хочется тебя обижать, и ради тебя я готов съесть хоть майского жука. Но, видишь ли, я не могу. Корми-ка лучше свою супругу, чтобы она могла без забот высиживать в моей бороде птенцов. Тогда и птенцы быстрей вылупятся.

Трудно сказать, понял ли птица-папа слова Моховой Бороды. Во всяком случае, он отдал червячка птице-маме и полетел за новой добычей. Моховая Борода вздохнул, сорвал травинку и пожевал ее, чтобы отогнать голод. Но толку от этого было мало.

Моховая Борода снова вздохнул и подумал, что на сей раз он сам оказался в ловушке.

12. Полботинка мечтает о рогатке.

Машина не спеша катилась по узкой лесной дорожке, все дальше уводившей от лагерной стоянки в лес. Муфта сосредоточенно крутил баранку и внимательно следил за дорогой, чтобы ненароком не въехать в дерево. А Полботинка тщательно осматривал окрестность. Его взгляд беспрестанно скользил то по кустам, то по вершинам деревьев: нельзя пропустить ни малейшего намека на присутствие кошек.

Но поначалу ничего примечательного заметно не было. Кругом все оставалось спокойным. Лесную тишину нарушали только два круживших над лесом вертолета.

– Мне страшно нравятся всевозможные исследовательские экспедиции, – сказал Полботинка. – Это здорово, когда можно что-нибудь исследовать.

В ту же секунду Муфта нажал на тормоз и остановил машину.

– На дороге следы, – сказал он. – А следы – это самый подходящий объект для исследования.

– Конечно, – согласился Полботинка. – Как правило, след остается там, где кто-то ступил. Именно таким образом в большинстве случаев следы и появляются.

Они вылезли из машины и принялись разглядывать следы, отчетливо проступающие на песчаной дороге.

– Кошачьи следы, – сказал Муфта.

– И их очень много, – добавил Полботинка. – Чует мое сердце, что здесь прошла целая стая кошек.

– И мое чует, – задумчиво кивнул Муфта. – К тому же следы свежие.

– Любому мало-мальски знающему следопыту должно быть ясно: кошки не могли далеко уйти, – сказал Полботинка.

Продолжая исследование, они вскоре установили, что следы тянутся из леса, некоторое время идут вдоль дороги и снова сворачивают в лес, теперь уже по другую сторону дороги. На пути кошек было найдено несколько шерстинок и скорлупа птичьего яйца.

– Кошки передрались из-за птичьих яиц, – сказал Муфта. – Очевидно, они озверели от голода.

Придя к такому выводу, Муфта и Полботинка вернулись в машину и снова двинулись в путь.

Лесная дорога становилась все ухабистей, и пришлось ехать очень медленно.

– Надо бы чуточку побыстрее, – озабоченно сказал Полботинка.

– Это невозможно, – покачал головой Муфта. – На такой дороге спешка до добра не доведет.

– Понятно, – вздохнул Полботинка. – Но ты только представь себе, если на нас нападут кошки.

Муфта сохранял хладнокровие.

– Я боюсь, что они нападут и без нашего представления, – заметил он.

– Гораздо интересней представлять себе вещи, которых на самом деле не бывает.

– А у меня такое чувство, что сегодня произойдет что-то необыкновенное, – встревоженно сказал Полботинка. – У меня такое предчувствие.

Муфта хотел было успокоить Полботинка, но, взглянув невзначай в зеркало, воскликнул:

– Необыкновенное уже происходит! За нами – кошки!

Полботинка, вздрогнув, кинулся к заднему стеклу. Теперь и он увидел стаю кошек.

Кошки, кошки, кошки… Они неумолимо приближались – черные, серые, и черно-серые, и серо-черные, и черно-белые, и бело-черные, и полосатые. Они мчались за машиной, грозные и яростные.

Первым бежал рыжий взъерошенный котище. По мнению Полботинка, это был самый разъяренный и самый страшный кот.

– Не видно ни одного белого кота, – заметил Муфта. – Выходит, Альберта среди них нет.

А Полботинка дрожащим голосом проговорил:

– Жаль, что у нас нет никакого оружия. В детстве у меня была рогатка, но одна воровка сорока ее стащила. Из рогатки очень удобно сбивать яблоки и груши.

– Ну, значит, ты настоящий снайпер, – уважительно отозвался Муфта.

– Конечно, – кивнул Полботинка. – Если ты не хочешь портить фрукты, надо целиться точно в черенок. Эх, была бы при мне рогатка! Я бы этим кошкам показал, где раки зимуют!

– Ты лучше загляни в холодильник, – посоветовал Муфта. – Может, там найдется, что подбросить кошкам. Они бы хоть ненадолго отстали.

Полботинка распахнул дверцу холодильника.

– Только творожные сырки, – сказал он. – Этим кошек не проведешь.

Муфта попытался увеличить скорость, но машину затрясло и начало бросать из стороны в сторону. А кошки между тем приближались.

Они приближались неумолимо и устрашающе.

Полботинка глядел в заднее стекло и становился все бледнее.

– Этот рыжий кот вот-вот настигнет нас, – сказал Муфта, не отрывавший глаз от зеркальца.

– Проклятая сорока! – прошептал Полботинка. – Подлая воровка! Это ж надо – стащить именно рогатку!

У Полботинка стучали зубы.

– Тебе холодно? – посочувствовал Муфта. – Может, у тебя поднимается температура?

– Я бы этого не сказал, – пробормотал Полботинка.

Муфта предостерегающе поднял палец, но тут же опустил руку на руль.

– Тогда не лязгай зубами, – наставительно сказал он. – На такой дороге недолго и язык прикусить.

К счастью, впереди показался более ровный участок дороги, и Муфта тотчас прибавил газу. Удалось несколько увеличить разрыв между машиной и кошками.

Немного погодя Полботинка спросил у Муфты:

– Ты когда-нибудь совершал подвиг?

– К сожалению, нет, – ответил Муфта. – У меня, увы, для этого не самая подходящая внешность. Согласись, чудно совершать подвиг, будучи в муфте.

– Понимаю, – кивнул Полботинка. – А я вот с детства мечтал стать героем. Только ни разу не подвернулся подходящий случай. А теперь, когда наконец появилась такая возможность, у меня, как назло, нет рогатки. Была бы рогатка – совершил бы я героический подвиг.

Между тем ровный участок дороги кончился.

Муфта вынужден был опять снизить скорость, и кошки стали вновь приближаться к машине. Рыжий предводитель уже оторвался от остальных кошек на добрых полсотни шагов.

– Ты посмотри на рыжего, – сказал Муфта. – Его глаза так и светятся яростью.

А Полботинка добавил:

– Будь у меня рогатка, я б ему засветил!

Но едва Полботинка произнес это, как рыжий кот, совершив гигантский прыжок, с грохотом плюхнулся на крышу фургона.

– Караул! – испуганно завопил Полботинка.

– Еще крышу поцарапает, – обеспокоенно заметил Муфта.

Сквозь тонкую жестяную крышу было слышно, как прямо над головой злобно мяукает кот.

Но тут Муфта заметил впереди у обочины камень и принял отчаянное решение.

– Держись! – крикнул он Полботинку.

В следующее мгновение правое переднее колесо бухнуло о камень, фургон подпрыгнул так, что загремели сковородки и кастрюли. Конечно же, кот не смог удержаться на гладкой крыше и, кувырнувшись, брякнулся на землю.

Полботинка выглянул в заднее окно.

– Здорово шлепнулся, еле дышит, – сказал он. – Так ему и надо.

Но остальные кошки будто ничего и не заметили. С прежним пылом они продолжали преследование, а место лидера занял теперь огромный черный как уголь кот.

– У нового главаря морда еще страшнее, чем у прежнего, – грустно заметил Полботинка. – Если б моя рогатка была при мне, я бы непременно стрельнул здоровенной шишкой, у него пасть разинута.

– При чем тут разинутая пасть? – удивился Муфта.

– Да нет, дело не столько в пасти, сколько в шишке, которая в нее влетит, – объяснил Полботинка. – Если шишка окажется достаточно колючей, то она накрепко застрянет, и вряд ли этот кот сможет захлопнуть пасть.

Муфта удивленно покачал головой.

– Выходит, ты в самом деле освоил рогатку до тонкостей, – сказал он.

– Стрельба из рогатки и впрямь очень тонкое дело, – кивнул Полботинка. – Ты только подумай, какие тонкие черенки у яблок и груш. Будь оно неладно, все сорочье сословие!

Он хотел добавить еще что-то, но остановился на полуслове, так как произошло нечто неожиданное.

После очередного поворота лес вдруг кончился. Впереди показалась сплошная водная гладь. Озеро. Впереди вода, а позади разъяренные кошки! Дорога вела к озеру, и свернуть было некуда.

Полботинка с новой силой застучал зубами.

– Что теперь делать? – прошептал он, зажмурившись. Думать было уже некогда.

– Кошки боятся воды, – коротко бросил Муфта и изо всех сил нажал на педаль.

На бешеной скорости машина въехала прямо в озеро.

13. Подвиг.

Машина стояла в воде, шагах в двадцати от берега. Посреди озера виднелся уютный лесистый островок, но попасть на него не было никакой возможности – чем дальше от берега, тем становилось глубже. Вода и так почти доходила до окон машины. О том, чтобы повернуть назад, и речи быть не могло: на берегу поджидали кошки.

– Ты умеешь плавать? – спросил Полботинка.

– Не знаю, – смущенно ответил Муфта. – Ни разу не пробовал. Мне почему-то всегда казалось, что муфта – не самый подходящий для этого костюм, и еще, купаясь в муфте, я буду слишком выделяться среди остальных купальщиков.

– Я тебя понимаю, – сказал Полботинка. – Я тоже не бог весть какой выдающийся пловец. Только один раз в жизни я совершил прыжок в воду, да и то, скорее, нечаянно – в детстве я упал в колодец.

– Следовательно, мы все должны оставаться в машине, – решил Муфта.

– Конечно, – кивнул Полботинка. – И рогатки у нас тоже нет.

– Скорее, нам пригодилась бы надувная игрушка, – предположил Муфта.

– Говорят, надувные игрушки прекрасно помогают держаться на воде. С такой штукой мы смогли бы оказаться на острове и не умея плавать.

Но взять надувную игрушку было негде.

Зато настоящие кошки важно надулись. Вероятно, они прекрасно понимали, в каком незавидном положении находятся Муфта и Полботинка.

С вызывающим видом кошки прогуливались по берегу, бросая на машину злорадные и презрительные взгляды.

– Я, конечно, ничего не имею против птиц и зверей, – проговорил Полботинка. – Но я уверен: сорока – воровка, а кот – бандит. И ничего нет удивительного, что воры и бандиты действуют заодно! Первые крадут рогатку, чтобы вторые могли загнать тебя в озеро и утопить.

– Да не преувеличивай, – сказал Муфта. – До этого дело еще не дошло. Даже если вода и проникнет в машину, наши головы все равно останутся на поверхности, воздуха нам хватит.

– «Воздуха»! – передразнил Полботинка. – Воздуха-то хватит! Только одним воздухом не проживешь. Умереть голодной смертью не лучше, чем утонуть, а мы, конечно, умрем с голоду, если застрянем здесь.

Муфта сохранял спокойствие.

– До голода тоже пока далеко, – сказал уверенно. – Ты же сам сказал, что в холодильнике есть творожные сырки. Будем питаться ими, вскипятим чай. В чем другом, а в воде у нас недостатка нет.

При упоминании о творожных сырках у Полботинка потекли слюнки, а мысли о смерти улетучились.

– Мы же сегодня не завтракали, – сказал он. – Один сырок или, в крайнем случае, два вреда не принесут.

Тут и Муфта захотел есть.

– Что ж, – сказал он. – Давай и в самом деле перекусим: сытое брюхо вечера мудренее.

– Как ты сказал? – поразился Полботинка. – Это что за народная мудрость?

– Ой, извини, – смущенно улыбнулся Муфта. – Когда я волнуюсь, у меня путаются все пословицы.

Чтобы скрыть неловкость, он принялся деятельно готовиться к завтраку: опустил стекло, наполнил кастрюлю чистой, прозрачной водой и взялся за кипятильник.

– Погоди! – сказал Полботинка. – Как мы вскипятим воду? Ведь кипятильник работает, только когда машина едет?

– Ну да, правильно, – еще больше смутился и даже покраснел Муфта. – От волнения я забыл и об этом. Видимо, надо попытаться чуть-чуть проехать.

Он уселся за руль и завел мотор.

– Постой! – перепугался Полботинка. – Дальше ведь глубоко, с головой!

Но, несмотря на волнение, Муфта действовал вполне хладнокровно. Он дал задний ход, затем круто развернулся и медленно поехал вдоль берега.

К счастью, дно озера было почти ровным, и машина двигалась беспрепятственно.

Вскоре успокоился и Полботинка. Он сунул кипятильник в кастрюлю с водой.

– Так, глядишь, и спасемся от кошек, – сказал он с надеждой. – Объедем озеро кругом, а на той стороне выберемся на берег.

Однако кошки уже заметили маневры Муфты и тоже двинулись вдоль берега.

Стало ясно: их так просто не проведешь.

Глядя, как Полботинка держит кипятильник, Муфта вдруг вспомнил Моховую Бороду.

– Бедный наш друг! Наверно, он голоден не меньше нас, – вздохнул он.

– С гнездом в бороде ему не добраться даже до родника.

– Зато он на твердой земле, – сказал Полботинка. – Лучше уж высиживать птенцов, чем все время ждать, когда над тобой сомкнется вода.

Тем временем вода в кастрюле закипела. Муфта остановил машину, а Полботинка поставил на стол чашки и положил сырки. Но не успели они приступить к завтраку, как их внимание привлек рокот, который становился все громче и громче .

– Вертолет! – выглянув в окно, сообщил Муфта.

Теперь и Полботинка, быстро прильнув к стеклу, увидел большой огненно-красный вертолет, который медленно пролетал над озером.

– Кажется, к нам, – сказал Полботинка.

И в самом деле, через некоторое время вертолет стал снижаться над машиной и, наконец, повис в воздухе. Муфта с Полботинком высунулись в окно.

– Разглядывает нас, – предположил Муфта.

Но вертолет спускался все ниже и ниже, пока, наконец, из него не сбросили веревочную лестницу, нижний конец которой повис возле самого окна.

– Ого! – сообразил Полботинка. – Нас хотят спасти!

– Да, похоже на то, – кивнул Муфта. – Но я, к сожалению, не могу воспользоваться этой возможностью. Для меня эта машина то же, что корабль для капитана. А капитан никогда не оставляет свой корабль. Кроме того, мне в муфте неудобно взбираться даже по каменной лестнице, не говоря уж о веревочной – видишь, как она раскачивается. Прощай, дорогой друг! Кланяйся Моховой Бороде.

– Гм, – поперхнулся Полботинка, – Не думаешь ли ты, в самом деле, что я из тех, кто спешит спасти свою шкуру и со спокойной совестью бросает друга на произвол судьбы? Если ты останешься, останусь и я. К тому же я с этой лестницы могу нечаянно совершить второй в своей жизни прыжок в воду.

Муфту глубоко тронули слова Полботинка. Он подал вертолету знак лететь дальше и сказал другу:

– Выпьем-ка по этому случаю чайку.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4