Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Отчаянная

ModernLib.Net / Любовь и эротика / Рафферти Нора / Отчаянная - Чтение (стр. 2)
Автор: Рафферти Нора
Жанр: Любовь и эротика

 

 


      Рейчел торопливо шла вперед и гадала, как поступит Аллан, когда поймет, что она не явится на встречу с ним. Разозлится? Разочаруется?
      Если даже и так, то в одном она не сомневалась.
      В том, что это продлится недолго. Ее место быстро займет другая.
      Думать об этом было не очень приятно. Рейчел после поцелуя Аллана все еще ощущала на губах вкус шампанского, а на коже его ласковые прикосновения. Такое внезапное проявление нежности совсем не вязалось с его репутацией холодного жестокого человека.
      Девушка последний раз свернула за угол и с облегчением вздохнула. Прямо перед собой она увидела злополучную лестницу. Автоматически считая ступеньки, она могла только надеяться, что не столкнется здесь с кем-нибудь из прислуги.
      Оказавшись на третьем этаже, Рейчел постаралась успокоиться. Длинный темный коридор освещался единственным маленьким светильником.
      Она могла его выключить, но не посмела рисковать. Вдруг это привлечет чье-нибудь внимание...
      Без пяти минут двенадцать...
      Аллан стоял в одиночестве среди шумных танцующих гостей и пил уже пятый бокал шампанского. Он все время нетерпеливо посматривал на часы, удивляясь, почему стрелки стали ползти вдруг так медленно.
      К нему поочередно подходили разные люди - знакомые и не очень. Ото всех них, как правило, поступала лишь просьба сделать финансовые пожертвования в тот или иной фонд. У Аллана Хокинга сложилась устойчивая репутация филантропа, и это сделало его мишенью для всех, кто искал богатого спонсора. Большинство деловых людей были уверены, что он раздает свои средства, чтобы избавиться от огромных налогов. Аллан же, в свою очередь, не считал нужным опровергать подобные заблуждения. Скажи он правду, его могли бы счесть за сумасшедшего. В действительности Хокингу-младшему просто не нужны были деньги в таком количестве, которым он располагал. Он жертвовал их на детей-сирот, на больницы, анонимно перечислял огромные суммы в приюты и на обустройство города. Но как ни старался он действовать без огласки, информация о его щедрости все же просочилась в прессу.
      Аллану доставляло удовольствие помогать тем, кто в этом нуждался. Чувствуя его расположенность, даже незнакомые люди подходили к нему на балу, надеясь получить финансовую поддержку. Однако назойливых просителей быстро оттеснили близкие друзья Аллана, далекие от меркантильных устремлений. Заметив то, как их приятель увивался вокруг девушки в костюме феи и даже позволял себе во время танца целовать ее, они требовали теперь от него откровенного рассказа обо всем, что происходило. Тот отмахивался от назойливых вопросов. Во-первых, он не привык обсуждать ни с кем свою личную жизнь, а во-вторых, и сам не знал ответа.
      Да уж, что и говорить! Не одного Аллана Хокинга заинтриговала эта гостья. Никто из окружающих не сумел распознать ее истинного лица, скрывающегося под красивой маской. Это обстоятельство с каждой секундой все больше подогревало интерес Аллана, делая предстоящую встречу еще более таинственной и желанной.
      Без четырех минут двенадцать...
      Даже Моника заинтересовалась странной гостьей. А ведь молодая жена деда обычно мало внимания уделяла подробностям светской жизни, которую вел бесшабашный родственник. Вдобавок мадам явно питала к нему антипатию и знала, что молодой Хокинг отвечает ей тем же. Вернее, если быть точным, Аллан не просто питал антипатию к этой женщине, он ей ни в чем не доверял.
      Взгляд Хокинга медленно скользил по залу, пока вновь не напоролся на миссис Монику Хокинг, надо признать, великолепно выглядевшую в искусно сшитом костюме английской королевы. Бывшая фотомодель, она была высокой и стройной, с длинными рыжими кудрявыми волосами, которые превосходно гармонировали с ее маскарадным костюмом.
      У Аллана не было бесспорных доказательств того, что именно она подстроила деду несчастный случай на лестнице. Пока не было. Но когда-нибудь эта авантюристка должна сорваться и совершить ошибку. Это ведь был далеко не первый несчастный случай, который обрушился на мистера Хокинга-старшего за последние шесть месяцев. Причем неприятности начались сразу после того, как он изменил свое завещание в пользу жены. Через пару месяцев после падения с лестницы Эдгар Хокинг улетел в кювет из-за сломанных тормозов. Каждый подобный случай мог оказаться фатальным, и это сразу сделало бы Монику Хокинг очень богатой.
      Миссис Хокинг едва исполнилось тридцать пять лет, и она была шестой женой семидесятилетнего деда Аллана. Из-за огромного количества браков Эдгар шутливо называл себя Синей Бородой. Только он не убивал своих жен, а просто разводился с ними, когда те надоедали ему. По крайней мере, так он всем говорил сам. Хотя, сказать по правде, его бывшие супруги просто сбегали от него через несколько месяцев после начала семейной жизни. Они предпочитали унести с собой сто тысяч фунтов, причитающихся по условиям брачного контракта, а не терпеть капризы своенравного, эксцентричного, хотя и очень богатого старика. Необычность каждого брачного договора заключалась в том, что получить эти деньги бывшая жена могла лишь в том случае, если пробудет в браке с Эдгаром Хокингом не более года. Если же брак длился дольше условленного срока, то при разводе жена не получала ничего.
      На фоне непостоянства и алчного расчета предыдущих жен, верность Моники так сильно впечатлила Эдгара, что он решил изменить свое завещание, оставляя ей внушительную часть имущества Хокингов. Намного большую, чем жалкие сто тысяч. Но было ли ее поведение продиктовано настоящей преданностью Эдгару, или просто Моника оказалась жаднее, чем все его другие жены? Именно это намеревался выяснить Аллан, прежде чем свершится непоправимое.
      Без трех минут двенадцать...
      Он осушил бокал, снова подумав, что состояние Хокингов таит в себе проклятие. У него было больше денег, чем представлялось возможным потратить за всю жизнь. И неограниченные возможности для увеличения капитала. Но, так же как и его деда, его уже поразила бацилла недоверия и подозрительности, не позволяющая увериться до конца в том, что женщина, которую он выберет, полюбит его самого, а не толстый бумажник.
      Но это не означало, что Аллан полностью отказался от встреч с женщинами. Ему определенно нравилось их общество, особенно в постели, но при условии, что партнерши четко осознают, что секс не равноценен признанию в любви и не ведет прямиком к алтарю. Он всегда ясно давал это понять, прежде чем завязывал какие-либо новые отношения. Хотя большинство его знакомых верили, что смогут рано или поздно заарканить Хокинга. Пока ему удавалось доказывать им всем обратное.
      Без двух минут двенадцать...
      Его вспотевшая голова и лицо чесались так, что хотелось кричать. Танец с феей тоже сделал свое дело - возбужденное тело до сих пор не могло успокоиться и горело под плотным тяжелым костюмом. Он вспомнил ее серые бездонные глаза, таинственные как омут. И они грозили потопить его в своей пучине.
      Он снова хотел танцевать с ней. Медленно танцевать наедине.
      Аллан обвел взглядом огромный зал, но нигде не заметил черного плаща с капюшоном. Какого цвета были ее волосы? Какие секреты таились за ее улыбкой?
      Без одной минуты двенадцать...
      Аллан отошел от стены и направился к оркестру, с трудом пробираясь сквозь оживленную толпу гостей. Он хотел первым увидеть свою незнакомку, когда все снимут маски. Ему не терпелось узнать девушку, которая отказалась от приглашения пойти с ним в замок. Пусть он и шутил, когда предлагал это, но отказ раззадорил его. Может, она действительно не знала, кто он?
      Или для нее не имели значения деньги, и его богатство не впечатляло фею? Хотелось бы Аллану Хокингу верить в подобные сказки.
      Наконец часы пробили полночь!
      Он с надеждой оглядел зал, его сердце беспокойно колотилось... С потолка посыпались разноцветные кружочки конфетти. Парочки, стоящие кругом, обнимались. Слышались хлопки вылетающих из шампанского пробок. Аллан снял с лица свою маску, но нигде так и не увидел фею. Неужели она все-таки убежала?
      Полночь.
      Первый низкий раскатистый удар часов разнесся по дому. Рейчел замерла. Ее пальцы застыли на ручке двери, ведущей в комнату, где был спрятан сейф. Аллан сейчас, наверное, стоит напротив оркестра и ищет ее глазами. Как долго он прождет свою фею?
      Через мгновение раздался второй удар часов.
      И Рейчел встрепенулась. Ей нельзя было терять ни секунды. Она наклонилась к замку, чтобы вскрыть его отмычкой. Этому трюку научил ее дед.
      К тому моменту, когда прозвучал третий удар, девушка проскользнула в комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Она заперла ее изнутри и сделала шаг вперед. Подошвы ее кожаных сапожек утонули в пушистом персидском ковре. Раздался четвертый удар. В воздухе чувствовался аромат сандалового дерева, внутри комнаты стояла кромешная тьма. Ни единый лучик света не пробивался из окна.
      Как ни странно, но темнота успокоила Рейчел. По дому прокатился звук пятого удара. Девушка пошарила по дну сумочки в поисках миниатюрного карманного фонарика, который приобрела сегодня днем. Наконец она нашла его и нажала на кнопку.
      Звук шестого удара слился с ее стоном, потому что свет так и не появился. Что-то произошло с новым фонариком или с батарейками. На седьмом ударе девушка ощупала стену в поисках выключателя, нашла его и включила. Свет горел во время восьмого, девятого и десятого ударов. У окна Рейчел заметила мраморный столик и кресло в виде трона. В центре комнаты стояла огромный белый шатер. Интересно, что это такое? Но у девушки не было времени для дальнейшего осмотра.
      На одиннадцатом ударе часов она выключила люстру, опасаясь, что проходящие по коридору люди заметят полосу света под дверью и заподозрят неладное. Рейчел была невыносима мысль о том, что ее могут поймать.
      Вот и последний, двенадцатый удар. И полная тишина... Рейчел снова стала просчитывать в голове свои действия. Если она попадется, то вся ее жизнь пойдет прахом. Причем будет потеряна не только работа. Из-за унизительной огласки она утратит уважение друзей, коллег по службе. И навсегда лишится Аллана.
      Может быть, это звучит глупо, потому что они так и не познакомились официально. Сегодня их всего на несколько минут объединил танец и поцелуй. Но какой превосходный поцелуй!
      Рейчел не хотелось представлять выражение лица Аллана, если он обнаружит, что его маленькая фея взломала семейный сейф Хокингов. Лучшее, что она могла сейчас сделать, это пошевеливаться, чтобы успеть скрыться до того, как закончится вечеринка.
      Сжимая бархатную сумочку, девушка начала осторожно пробираться вдоль стены, ощупывая пальцами трещинки на уровне плеча. По рассказам деда, сейф был спрятан в стене - где-то между окном и дверью. Его выдавал вертикальный промежуток в шве деревянных панелей, который несведущему человеку можно было обнаружить только прикосновением пальцев.
      По просьбе Рейчел дед со всеми подробностями описал ей своей поход за диадемой. Если честно, она сейчас чувствовала себя немного виноватой перед ним. Тем более что Генри так гордился своим успехом. Дед очень хотел сделать ее счастливой и считал бриллиантовую диадему законным наследством своей внучки.
      Но Рейчел не могла оставить драгоценность у себя. Совесть не позволяла ей сделать это. А бедный старик был просто ослеплен сотворенной местью, к тому же внушив себе мысль, что диадема сможет изменить будущее любимой девочки. Так же он когда-то надеялся, что она спасет больную бабушку.
      Ничто не могло убедить его в обратном. Рейчел не стала даже пытаться. Если дед когда-нибудь и спросит о диадеме, она скажет, что положила ее на хранение в банк. И это будет сущей правдой. Сейф Хокингов - единственно безопасное место для этой штучки, потому что поможет уберечь Генри Доува от тюрьмы.
      Задумавшись, девушка забыла о мраморном столике, стоящем у нее на пути, и ударилась об него коленом. Настольная лампа при этом угрожающе закачалась. Рейчел вовремя поймала ее, не дав упасть. Ей не хватало только осколков на ковре. В ее планы не входило, чтобы Хокинги догадались о том, что кто-то чужой побывал в их доме. В этом случае полиция опять заподозрила бы Генри Доува. И пусть дед заверял ее, что не оставил никаких отпечатков, Рейчел сильно сомневалась в этом, учитывая уровень, на который поднялся сейчас отдел розыска.
      Осторожно водрузив лампу на место, девушка нетерпеливо вздохнула. Комната оказалась слишком большая, и ей совсем не хотелось врезаться во что-нибудь еще раз. Несмотря на риск, она призналась себе, что все же лучше будет включить свет.
      Пробежав пальцами по гладкой подставке, Рейчел нашла выключатель и щелкнула им. Мягкий ровный свет залил помещение, и появилась возможность подробней разглядеть его убранство.
      То, что вначале она приняла за огромный шатер, оказалось круглой кроватью с балдахином, который скрывал под собой все, кроме резной спинки из сандалового дерева, украшенной искусной инкрустацией. В углу красовался огромный камин. По обе стороны от него из массивных напольных ваз тянулись вверх комнатные деревья. Потолок был выкрашен в нежный, небесно-голубой цвет. Стены же наоборот стилизованы под грубо отесанный камень. Эта комната оказалась одной из самых странных спален, которые Рейчел когда-либо видела в своей жизни.
      Снова повернувшись к стене, она провела рукой дальше, и ее пальцы вдруг нащупали шероховатое место в промежутке деревянных брусков.
      Рейчел сильнее надавила на один из них. Открылась секретная панель, за которой тут же показался сейф. Она положила сумочку на пол и сделала глубокий вдох, приготовившись отсоединить сигнализацию. Это было самой ответственной частью всего замысла. Если случайно зацепить провода... Ох! Лучше не представлять последствия такой промашки!
      - Все будет отлично, - подбодрила себя Рейчел, стараясь думать только о хорошем.
      Секунду спустя она выдохнула с облегчением.
      Порядок! Сигнализация отключена. Теперь ей оставалось лишь открыть сейф, положить обратно диадему и незаметно покинуть особняк. Вечеринка скорее всего еще будет в полном разгаре, так что никто ничего не заметит.
      Ждет ли ее Аллан? Или нашел себе кого-нибудь еще?
      Рейчел начала вращать диск с цифрами, мысленно благодаря деда за то, что тот вспомнил комбинацию кода. Вскрывать сейфы его научил один из самых отвратительных посетителей ломбарда. Генри не преминул воспользоваться своими знаниями, когда воровал диадему во второй раз. Рейчел он тоже обучил этому мастерству, но сегодня она должна была лишь подставить известные цифры, потому что времени было в обрез.
      - Семьдесят восемь, - пробормотала девушка себе под нос. Затем повернула диск назад.
      - Двадцать четыре...
      Пока все шло нормально. Но когда в коридоре вдруг раздался звук тяжелых шагов, Рейчел замерла. Все ее тело напряглось. Шаги затихли у самой двери.
      Рейчел быстро захлопнула панель. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но звук вставляемого в замок ключа заставил ее действовать. Девушка огляделась по сторонам, ища место, где можно было бы спрятаться. Поворот замка напомнил ей, что времени на раздумья не так уж много.
      Дверь распахнулась, и кто-то собрался войти в комнату.
      3
      Аллан поспешно вставил ключ в замок своей спальни. Непрекращающийся зуд почти довел его до сумасшествия. Он вошел в комнату, бросив дверь распахнутой. Затем, не, включая люстры, поспешно стянул парик, бороду и верхнюю часть костюма. Несколько пуговиц оторвались и ударились о стену, но мужчина не обратил на это внимания, лишь со злостью отбросил свою маскарадную экипировку в сторону, на пол.
      Разочарование переполняло его сердце. Он все обошел в поисках феи. Прочесал каждый дюйм бального зала, потом всего первого этажа. Даже допросил швейцара. Но его усилия оказались напрасными.
      Она пропала.
      Во всем были виноваты эти глупые костюмы.
      Больше никогда он не станет наряжаться как пугало. Ему все равно, традиция это или нет. Если Эдгар не захочет играть роль хозяина бала в следующем году, пусть пеняет на себя. Аллан пошлет эти дурацкие костюмы к черту. Пусть все приходят в смокингах как нормальные люди. Он всегда считал затею с маскарадом нелепой.
      Почему он дал ей уйти? Каким образом теперь ему удастся узнать свою фею? Единственная надежда была на то, что завтра с утра можно просмотреть список гостей и попробовать вычислить ее путем исключения.
      Но это не изменит того факта, что она обманула его сегодня. Аллан не привык гоняться за женщинами. Обычно они сами искали встречи с ним.
      До сегодняшнего вечера.
      А может, ее даже нет в списке гостей, если она пришла с кем-то... С кем, интересно? С другим мужчиной? До настоящего времени вероятность этого не приходила Хокингу в голову. Но навряд ли такое объяснение было подходящим, потому что ни один мужчина не возражал против того, чтобы Аллан поцеловал эту девушку.
      Он протянул было руку, чтобы зажечь свет, но тут до него дошло, что настольная лампа уже горит. Странно... Он очень редко включал ее. Должно быть, кто-то из прислуги оставил ее гореть.
      Аллан присел в кресло и стянул ботинки, длинные эластичные носки и бархатные брюки, оставив их лежать в куче на полу. Какое облегчение! Завтра же весь этот пыточный наряд отправится прямиком на помойку.
      Мужчина встал, подошел к комоду и снял старинное копье, висевшее над ним на стене. Копье купила Моника. Она стремилась оформить интерьер всего дома под средневековье. Не обошла вниманием и спальню Аллана.
      Однако жена деда явно переборщила, превратив его комнату в дурное подобие обиталища измотанного походами рыцаря. Еще одно подтверждение неодобрительного отношения молодой женщины к Аллану. Или даже открытая попытка заставить его окончательно уехать из дедушкиного особняка. Моника не раз подчеркивала, что тридцатилетний мужчина не должен жить вместе с дедом.
      Так же как и тридцатипятилетняя женщина, думал Аллан, но хранил свое мнение при себе. И игнорировал намеки Моники на то, что ему неплохо было бы переехать в город. Если он поддастся ее интригам, кто тогда останется приглядывать за дедом?
      Эдгар Хокинг воспитывал Аллана с тех пор как тому исполнилось тринадцать. Дед помог мальчику вернуться к жизни после ужасной катастрофы на яхте, в которой погиб его отец, и был единственным близким человеком, оставшимся у Аллана. И теперь молодой Хокинг готов был пойти на что угодно, лишь бы защитить своего старика.
      Размышляя об этом, Аллан изловчился и почесал себе спину кончиком бронзового копья. При этом он застонал от удовольствия. Копье стоило на аукционе в Лондоне почти три тысячи фунтов.
      Не слишком ли дорогая чесалка для спины?
      Из зала, расположенного на первом этаже, донесся отзвук веселой музыки. Хокинг знал, что как хозяин бала он должен вернуться на вечеринку и пробыть там до тех пор, пока не уйдет последний гость. Но осознание того, что придется снова облачаться в этот удушливый наряд, вести светские беседы и отбиваться от назойливых подвыпивших поклонниц, было невыносимо.
      Он мечтал сейчас только об одной женщине.
      Почесывая грудь, Аллан подумал, что хотел бы поцеловать ее еще не один раз. Однако не видел смысла в бесполезных сожалениях. Придется забыть фею и жить дальше. С ним уже случалось такое раньше.
      Мужчина положил копье на комод и подошел к окну, чтобы открыть занавески. В тускло освещенную комнату проник мягкий лунный свет.
      Аллан сделал несколько шагов, чтобы выключить лампу и вдруг уловил едва различимый аромат жасмина. Он напомнил ему о фее. Может, запах ее духов остался на костюме?
      Подняв с пола свою рубашку, Аллан поднес ее к носу и глубоко втянул воздух. Ничего. Он громко чихнул.
      - Кончай с этой ерундой! - пробормотал он вслух, снова бросая рубашку на пол.
      И направился к своей огромной кровати, размышляя о том, что наступающий новый день не сулит ничего хорошего. Завтра его дед возвращается из больницы, а это значит, что новые несчастные случаи могут подстерегать больного старика на каждом шагу. Аллану придется стать бдительным, как никогда раньше. А для этого нужно нормально отдохнуть.
      Стоило ему отодвинуть с одной стороны кровати тяжелый балдахин, как дразнящий аромат жасмина снова повис в воздухе, только теперь он был намного отчетливее. Мужчина удивленно присвистнул, увидев, что источник сладкого запаха сидит на его кровати.
      Фея все-таки осмелилась зайти к нему в гости.
      Это было не правильно. Рейчел должна была сообразить, что ее эпопея с возвращением диадемы была обречена с того самого момента, когда не сработал карманный фонарик. Нет, даже раньше. Когда она обнаружила, что боковая лестница закрыта на ремонт. Теперь надо было постараться и найти выход из весьма щекотливой ситуации, прежде чем Аллан все превратно истолкует.
      Но, увидев выражение его лица, Рейчел поняла, что искать выход поздно.
      - Боже, какие у тебя красивые глаза! - произнес хозяин спальни, стоя перед кроватью в одних черных трусах.
      Вид мужественного обнаженного тела привел ее и без этого хаотичные мысли в окончательный беспорядок.
      Рейчел с трудом удавалось кое-как мыслить и, тем более, вразумительно отвечать. Поэтому она не смогла произнести ничего умнее того, что просто сорвалось с языка:
      - Это у нас семейная черта.
      Рельефные мускулистые плечи, атлетический торс стоящего перед Рейчел мужчины свидетельствовали о том, что он следил за своим телом.
      Темные вьющиеся волоски на груди соблазняли погладить их, но девушка вцепилась пальцами в простыню, стоило Аллану наклониться ближе. Она знала, что к нему опасно прикасаться. Но именно эта опасность и притягивала ее как магнит.
      Рейчел глубоко вдохнула и отчаянно выпалила:
      - Я не должна быть сейчас здесь.
      - Но я безумно рад тому, что ты пришла. - Мужчина осторожно провел широкой ладонью по шелковой перчатке, полностью скрывающей правую руку девушки.
      Это прикосновение подействовало гипнотически. Ее взгляд неотрывно следил за мужской рукой, пока та скользила вверх и вниз по гладкой ткани. Рейчел срочно надо было найти какой-нибудь предлог, чтобы соскочить с кровати и бежать прочь отсюда.
      Только диадема все еще лежала в ее сумочке, валявшейся на полу под сейфом. Если Рейчел оставит ее, что подумает Аллан? Сможет ли он найти способ и вычислить, кто она на самом деле? Ей нужно было время, чтобы обдумать новый план действий.
      Но думать в таких условиях было невозможно.
      Когда Аллан наклонился еще ближе, балдахин закачался. Мужчина нетерпеливо отодвинул дальше в сторону тяжелые складки драпировки. Его лица почти не было видно, потому что он стоял против света. И это делало все происходящее еще более нереальным, сказочным, пока Аллан не поцеловал ее. На вкус его поцелуй, как и в прошлый раз, оказался опьяняющим. Прикосновения его теплого упругого рта к ее губам подтолкнули Рейчел прижаться к нему. Теперь она хотела большего.
      Низкое сладострастное рычание вырвалось из его горла, когда Аллан крепче впился в ее губы.
      Девушка обхватила его широкие плечи, чтобы удержаться и не откинуться на кровать. Ее пальцы сжимали теплую кожу и крепкие мускулы, которые напрягались от ее прикосновений.
      Аллан ловко, не прерывая поцелуя, присел на край кровати, и его пальцы принялись отстегивать накидку Рейчел.
      Отстранившись на мгновение, мужчина освободил ее волосы из-под капюшона, и упругие черные локоны рассыпались по плечам девушки.
      Он провел по ним рукой.
      - Какие мягкие! - Его голос был низким и хриплым.
      Скинув плащ с ее плеч, Аллан скользнул взглядом по стройной точеной фигуре. Рейчел инстинктивно вытянула руку перед собой, боясь, что он сорвет с нее карнавальную маску. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Аллана, она просто положила пальцы ему на грудь. Он вздрогнул всем телом, и девушка почувствовала под ладонью частые удары его сердца.
      - Боже, какие невероятные мускулы, - прошептала Рейчел, инстинктивно чувствуя, как опасно дразнить сидящего рядом мужчину. Но, казалось, она не могла остановить себя. Или не хотела останавливаться?
      - Представь, как крепко я смогу обнимать тебя, моя дорогая! - И Аллан снова поцеловал ее, еще жарче, чем прежде. Он обнял Рейчел за плечи. Через тонкий шелк белой блузки его горячие сильные ладони обжигали ее кожу.
      Аллан прижимал девушку к себе ближе и ближе, пока ее тело не заныло в пылких объятиях.
      Она забыла обо всем, кроме этого мужчины, этого момента...
      Не ослабляя поцелуя, он расстегнул пуговицы на ее блузке. Потом молнию на юбке. Вскоре Рейчел осталась в одном кружевном белом белье.
      Очень эротичном белье, которое она купила только вчера, чтобы выполнить один из намеченных для новой жизни пунктов, а именно: больше никакой скучной, серой жизни.
      - Какие у тебя горячие ладони, - едва сумела выдавить девушка, когда прикосновения мужчины стали более интимными.
      Рейчел почувствовала его плотоядную хищную ухмылку.
      - Я подарю тебе море восторга, дорогая! Мои ладони будут ласкать каждый дюйм твоего тела.
      И он незамедлительно стал исполнять обещанное, поглаживая незнакомку с какой-то неистовой, упоительной нежностью, которая тронула и возбудила ее. Его руки скользили все ниже и ниже.
      Теперь и ее захватило полночное безумие. Рейчел не могла больше думать, а была способна лишь чувствовать давление его тела, жар его поцелуев, чуткие движения рук.
      Вскоре они оба стали ненасытными в погоне за удовольствием. И оба знали, что смогут подарить его друг другу.
      Аллан исследовал каждую клеточку ее тела.
      Ласкал языком ее грудь, живот, бедра. Это сводило Рейчел с ума. Поддавшись буйству своих чувств, она проделывала то же самое с ним самим. И теперь уже он задыхался и стонал от удовольствия.
      Поспешно достав из ящика презерватив, Аллан вскрыл его зубами. Он часто и глубоко дышал, пока Рейчел медленно его надевала.
      Когда Аллан нетерпеливо хотел снять с нее маску, девушка отрицательно покачала головой.
      Она хотела продлить сказку. Они были двумя незнакомцами в ночи. Ни имен, ни вопросов, ни обещаний. Как во сне...
      Только Аллан вовсе не был мужчиной из сна.
      Он доказывал это своими объятиями, своими поцелуями, своим телом. Войдя в нее, он намеренно двигался медленно, чтобы растянуть и подчеркнуть уникальность момента. Рейчел никогда раньше так не занималась любовью. С таким диким голодом и с такой истинной страстью. Эта неуправляемая страсть захватила ее, высвобождая примитивные инстинкты из-под контроля.
      Когда оба шагнули через край терпения, он уткнулся лицом в ее плечо, сдерживая крик. Его дыхание сбивалось, так же как и ее. Потом, немного успокоившись, он перевернулся на бок, увлекая Рейчел за собой.
      - Я не отпущу тебя, - прошептал Аллан.
      Немного погодя, он устало закрыл глаза. Однако его руки все еще крепко сжимали ее в объятиях. Рейчел разомлела. Согретая теплом большого мужского тела, она чувствовала себя бабочкой в коконе. Блаженно прикрыв веки и стараясь продлить минуты волшебной сказки, она тем не менее понимала, что скоро все закончится. Очень скоро.
      Но не сейчас...
      Рейчел медленно просыпалась. Сквозь открытые занавески в комнату вливался ослепительный солнечный свет. Она даже зажмурилась от его яркости и лениво зевнула. И тут осознала, что лежит голая под шелковой простыней. К тому же в объятиях Аллана Хокинга!
      Значит, все, что с ней произошло прошлой ночью, было не во сне?
      Ее охватила паника. Что же получается? Неужели она настолько расслабилась, что заснула в сладких объятиях этого мужчины и даже не успела вернуть диадему в сейф?! Теперь в любой момент можно было ждать больших неприятностей, если не сказать хуже.
      Рейчел замерла и прислушалась к спокойному и ровному дыханию Аллана. Хорошо, что тот еще спал. Может, у нее еще есть шанс сбежать, пока он проснется?
      Осторожно освободившись из его объятий, Рейчел бесшумно соскочила с кровати. Как можно было уснуть? Она помнила, как лежала рядом с Алланом, дожидаясь, пока того одолеет сон.
      Тепло его тела порождало фантастические мечты о других таких же ночах, проведенных вместе.
      Мечты, которым никогда не суждено сбыться...
      И вот, поддавшись бесплодным иллюзиям, Рейчел создала себе реальный кошмар, а заодно доказала, что не создана для криминала. Она не только, провалила важное дело, но еще и переспала со злейшим врагом своей семьи.
      Теперь уже поздно сожалеть о случившемся.
      Нужно срочно одеться, положить диадему в сейф и бежать отсюда.
      Рейчел судорожно искала свою одежду, но обнаружила только нижнее белье, сапожки и плащ.
      Перчатки, блузка и юбка, должно быть, все еще лежали в постели среди простыней.
      Не желая рисковать и будить Аллана, она торопливо надела белье и накинула плащ, застегнув его на шее. Сапожки она оставила лежать на полу, решив надеть их только на улице. Пробираясь босиком по дому она наделает меньше шума.
      Ее сумочка все еще лежала на полу, у панели, за которой скрывался сейф. Аллан, к счастью, не заметил ее, когда вернулся.
      Воспоминания о прошлой ночи то и дело всплывали в ее памяти, пока щеки не покрылись густым румянцем. При свете дня ее полуночные похождения с Алланом Хокингом казались огромной ошибкой. Но она обдумает это позже.
      Например, когда окажется подальше от этого дома.
      Подойдя к сейфу, Рейчел медленно открыла панель. Неожиданный легкий скрип заставил ее вздрогнуть. Бросив тревожный взгляд через плечо, она не заметила никакого движения на кровати, хотя со стороны сейфа за балдахином спящего Аллана не было видно. Она надеялась, что у него глубокий сон.
      Семьдесят восемь. Рейчел медленно поворачивала диск, приказывая себе не спешить. Ее пальцы уловили легкое сопротивление механизма, когда она дошла до очередной цифры комбинации.
      Двадцать четыре... Она прокрутила диск в обратную сторону. В ушах отдавался оглушающий стук сердца.
      Тридцать. Она услышала щелчок. Теперь почти все!
      Рейчел с трудом открыла неподатливую тяжелую дверцу сейфа, радуясь, что хоть она не скрипела. Затем наклонилась и достала из сумочки черную кожаную коробочку, которую надеялась больше никогда не увидеть. И, вздохнув с облегчением, осторожно положила ее внутрь тайника. Она не почувствовала, что за ней наблюдают.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9