Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Син Син Мин: Книга ни о чем

ModernLib.Net / Религия / Раджниш Бхагаван / Син Син Мин: Книга ни о чем - Чтение (стр. 14)
Автор: Раджниш Бхагаван
Жанр: Религия

 

 


      Нужна храбрость, потому что старая модель не поможет, она этим будет разрушена. Но если вы сможете видеть ненависть в любви, вы достигнете равновесия, которое за пределами обеих. Если вы сможете видеть и жизнь и смерть вместе — вы превзошли.
      Вы превзошли одним ударом — одним ударом вы вне рабства, вы впервые свободная душа — вы сама свобода. Вот почему это предельное состояние называют мокша,свобода.
      Делать ничего не надо. Вы должны стать более сознательными в ваших деяниях, более созерцательными — это единственная медитация — стать более бдительным. В острый, пиковый момент сознания оно становится оружием, и единым ударом все рабство уничтожается.
 

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ. НИ ЭТО, НИ ТО

      Октябрь 29, 1974
 
       В этом мире таковости нет ни «я»,
       ни «иного-чем-я».
       Чтобы прийти непосредственно
       в гармонию с реальностью,
       скажите только: «не два»,
       когда возникают сомнения.
       Не имеет значения, когда или где,
       но просветление означает
       вхождение в эту истину.
       И эта истина за пределами расширения
       или сокращения во времени
       или в пространстве,
       в ней единственная мысль —
       это десять тысяч лет.
 
      Сначала постарайтесь понять слово «таковость»; Будда очень полагался на это слово. В собственном языке Будды это татхата,таковость. Вся Буддийская медитация состоит из жития в этом слове — такой глубокой жизни с этим словом, что слово исчезает, и вы становитесь таковостью.
      Например, вы больны. Отношение таковости — это принять болезнь и сказать себе: «таков путь тела» или «таковы вещи». Не создавайте борьбы, не начинайте воевать. Если у вас болит голова — примите это. Такова природа вещей. Неожиданно приходит изменение, потому что когда появляется такое отношение, изменение следует, словно тень. Если вы можете принять вашу головную боль, она исчезает.
      Проверьте это; если вы принимаете болезнь, она начинает рассеиваться. Отчего это происходит? Оттого, что когда вы боретесь, ваша энергия разделена: половина энергии движется в болезнь, в головную боль, а половина энергии борется с головной болью — и возникает трещина, промежуток и борьба. В действительности эта борьба и есть более глубокая головная боль.
      Если вы принимаете, если вы не жалуетесь, если вы не боретесь, тогда энергия становится единой внутри и трещина соединяется. И освобождается очень много энергии, ибо теперь нет конфликта; и высвобождение энергии само становится лечащей силой. Лечение не приходит извне. Все лекарства могут сделать только одно: помочь телу привести в действие свою собственную лечащую силу. Все, что может сделать врач, это помочь вам найти вашу собственную лечащую энергию. Здоровье не может быть навязано извне — это цветение вашей энергии.
      Это слово «таковость» может работать так глубоко, что для физической, умственной и, наконец, духовной болезни оно является тайным методом — они исчезают. Но начинайте с тела, ибо это низший уровень. Если вы добьетесь здесь успеха, тогда можно попробовать с высшими уровнями. Если здесь не добьетесь успеха, тогда вам будет трудно двигаться выше.
      Если что-то не в порядке с телом, расслабьтесь и примите это, и просто скажите внутренне, не только словами, но и почувствуйте это глубоко: такова природа вещей. Тело — это соединение, поэтому в нем ; сочетается много вещей; тело рождено и оно склонно к смерти. И это сложный механизм; есть большая вероятность того, что то или другое испортится.
      Примите это и не отождествляйтесь. Когда вы принимаете, вы остаетесь «над», вы остаетесь «вне». Когда вы боретесь, вы опускаетесь на тот же уровень.
      Приятие — это превосхождение. Когда вы принимаете, вы на холме, а тело остается позади. Вы говорите: «Да, такова природа, рожденное должно умереть. И если рожденное должно умереть, оно будет иногда болеть. Не стоит волноваться слишком много». Так, будто это не происходит с вами, а просто случается в мире вещей.
      Это прекрасно, что когда вы не боретесь, вы превосходите — вы больше не на том же уровне. И это превосхождение становится лечащей силой — тело неожиданно начинает меняться. И то же самое происходит с ментальными заботами, напряжениями, тревогами, мучениями. Вы волнуетесь относительно определенной вещи. В чем волнение? Вы не можете принять факт — и это является волнением. Вы хотели бы, чтобы это происходило иначе, чем оно происходит. Вы волнуетесь из-за того, что имеете некую идею, чтобы навязать ее природе.
      Например, вы стареете. Вы волнуетесь, вы хотели бы всегда оставаться молодым — это проблема. Вы любите жену, вы зависите от нее, а она собирается уйти, уйти к другому, и вы в волнении. Вы взволнованы, ибо что произойдет с вами? Вы так зависите от нее, с нею вы чувствуете безопасность. Если она уйдет, безопасности не будет.
      Она была вам не только женой, но также матерью, поддержкой: вы могли прийти и спрятаться от всего мира. Вы могли положиться на нее, что она будет с вами. Даже если весь мир против вас, она не будет против, она будет утешением. Теперь она уходит — что случится с вами? Неожиданно вы в панике, взволнованы.
      Что вы говорите своим волнением? Вы говорите, что не можете принять происходящего — ведь так не должно быть. Вы предполагали как раз обратное, совсем противоположное — вы хотели, чтобы жена была вашей всегда, а она теперь уходит. Но что вы можете сделать?
      Когда исчезает любовь, что вы можете сделать? Нет выхода: вы не можете принудить любовь, вы не можете принудить жену остаться с вами. Да, вы можете заставить — это то, что делает каждый — вы можете заставить ее. Будет мертвое тело, но живого духа не будет — он уйдет. Тогда в вас будет напряжение.
      Ничего не может быть сделано против природы. Любовь была цветением, теперь цветок увял. Ветерок вошел в ваш дом, теперь он движется в другой дом. Таков путь вещей: они продолжают двигаться и меняться.
      Мир вещей — это течение, ничто там не постоянно, не ожидайте. если вы ожидаете постоянства в мире, где все непостоянно, вы создадите волнение. Вам бы хотелось, чтобы эта любовь была всегда. Ничто не может быть навсегда в этом мире; и все, что принадлежит этому миру, является временным. Такова природа вещей, такова татхата.
      Итак, теперь вы знаете, что любовь исчезла; это ввергает вас в печаль. Отлично — примите печаль. Вы чувствуете дрожь — примите дрожь, не подавляйте ее. Если вы хотите плакать — плачьте, примите это. Не принуждайте себя, не стройте хорошее лицо, не притворяйтесь, что вы не волнуетесь, ибо это не поможет. Если вы волнуетесь — вы волнуетесь; если жена уходит — она уходит; если любви больше нет — ее больше нет. Вы не можете бороться с «фактичностью» — вы должны принять ее.
      Если вы принимаете ее постепенно, тогда вы будете непрерывно в боли и страдании. А если вы принимаете ее без сожаления — не в беспомощности, но в понимании — она становится таковостью. Тогда вы больше не волнуетесь, тогда нет проблемы, ибо проблема возникла не из-за факта, а потому, что вы не могли принять то, что происходило. Вы хотели, чтобы все было по-вашему.
      Помните: жизнь не собирается следовать вам — вы должны следовать жизни; нехотя или счастливо — это ваш выбор. Если вы следуете с недовольством, вы будете страдать; если вы следуете счастливо, вы становитесь Буддой — жизнь становится экстазом.
      Будда тоже должен умереть — вещи не изменяются — но он умирает иначе. Он умирает так счастливо, как если бы смерти не было. Он просто исчезает, ибо он говорит, что рожденное должно умереть, рождение дополняет смерть, поэтому все в порядке, с этим ничего не поделаешь.
      Вы можете быть несчастны и умереть. Тогда вы упускаете смысл, красоту, которая приходит в последний момент, озарение, которое происходит, когда тело и душа расстаются. Вы упустите это, потому что слишком озабочены, слишком цепляетесь за прошлое и за тело, так что ваши глаза закрыты. Вы не можете увидеть, что происходит, потому что вы не можете принять это — поэтому вы закрываете глаза, закрываете все ваше существо. Вы умираете, вы умираете много раз, и вы будете продолжать упускать смысл этого.
      Смерть прекрасна, если вы можете принять, если вы можете открыть дверь с гостеприимным сердцем, теплым приятием: «Да, если я рожден, мне надо умереть; итак, круг завершился». Вы принимаете смерть как гостя, желанного гостя, и качество этого феномена моментально меняется.
      Внезапно вы бессмертны: тело умирает — вы не умираете. Вы можете видеть теперь, что только одеяния отбрасываются — не вы, а только покров, оболочка, не содержимое. Сознание остается в своем озарении, даже еще в большем, ибо в жизни на нем было много покровов, а в смерти оно обнажено. И когда сознание пребывает в полной обнаженности, обладает собственным великолепием — это самая прекрасная вещь в мире.
      Но для этого надо впитать отношение «таковости». Когда я говор «впитать», я имею в виду впитать — не просто мысль в уме, не философия таковости, но весь образ вашей жизни становится таковостью. Вы даже не думаете об этом — это просто становится естественным.
      Вы едите в таковости, вы спите в таковости, вы дышите в таковости, вы любите в таковости, вы плачете в таковости. Она становится самим стилем: вам не надо заботиться о ней, не надо думать о ней — это то, что существует. Вот что я подразумеваю под словом «впитать». Вы впитываете ее, вы всасываете ее, она течет в вашей крови, она глубоко входит ваши кости, она достигает самого сердца. Вы принимаете.
      Помните: слово «принять» не очень подходит. Оно извращено из-за вас, а не из-за слова, потому что вы принимаете только тогда, когда чувствуете беспомощность. Вы принимаете неохотно, вы принимаете неискреннее. Вы принимаете только тогда, когда не можете ничего подделать, но глубоко внутри вы все еще жалеете: вы были бы счастливы, если бы это было иначе. Вы принимаете, как нищий, а не как царь — разница огромна.
      Если уходит жена или уходит муж, вы в конце концов приходите к приятию этого. Что можно сделать? Вы рыдаете и плачете, многие ночи размышляете и волнуетесь, многие кошмары и страдания окружают вас. Тогда что делать? Время исцеляет, а не понимание. Время, но запомните: время нужно только потому, что вы не понимаете, а иначе происходит немедленное исцеление. Время необходимо потому, что вы не понимаете. Поэтому постепенно — шесть месяцев, восемь месяцев, год — события тускнеют в памяти, теряются, покрываются пылью. Проходит перерыв в год — понемногу вы забываете.
      И все же иногда рана болит. Иногда женщина проходит по дороге, и вы внезапно вспоминаете: нечто схожее в том, как она идет, и вспоминается жена, и ноет рана. Потом вы влюбляетесь в кого-то, и тогда собирается больше пыли, тогда вы меньше помните. Но даже с новой женщиной иногда, когда вы видите, как она смотрит, вы вспоминаете жену. Она так поет в ванной, что приходит воспоминание — и вот она, рана, свежая.
      Это больно, потому что вы носите в себе прошлое. Вы носите все, вот почему вы так обременены. Вы носите все. Вы были ребенком; ребенок все еще находится в вас — вы носите его. Вы были юношей; юноша все еще находится в вас со всеми своими ранами, переживаниями, глупостями — рана есть. Вы носите все свое прошлое целиком, слой на слое — все есть. Вот почему вы иногда возвращаетесь.
      Если что-то происходит, и вы чувствуете беспомощность, вы начинаете плакать, как дитя. Вы возвращаетесь во времени — ребенок захватывает вас. Ребенок более эффективен в плаче, чем вы, поэтому выходит ребенок и побеждает — вы начинаете плакать и рыдать. Вы можете даже начать брыкаться, словно ребенок в раздражении. Все есть.
      Почему носится так много груза? Потому что в действительности вы никогда ничего не принимали. Послушайте: если вы принимаете нечто, оно просто никогда не становится грузом, тогда рана не сохраняется. Вы принимаете феномен — тогда из него нечего носить, вы вне его. Через приятие вы вне этого; через полубеспомощное приятие это сохраняется.
      Запомните одну вещь: нечто незаконченное носится умом всегда, нечто законченное отпадает, потому что ум имеет тенденцию носить незаконченные вещи в надежде, что однажды представится возможность их завершить.
      Вы все еще ждете, что вернется жена или муж или вернутся ушедшие дни — вы все еще ждете. Вы не превзошли прошлое, и из-за слишком отягощенного прошлого вы не можете жить в настоящем. Ваше настоящее является кашей из-за прошлого, и таким же будет ваше будущее, потому что прошлое будет становиться все тяжелее и тяжелее. С каждым днем оно становится все тяжелее.
      Когда вы действительно принимаете, в этом отношении таковости нет нежелания, вы не беспомощны. Просто вы понимаете, что такова природа вещей. Например, если я хочу выйти из этой комнаты, я выйду через дверь, а не через стену, ибо пытаться выйти через стену — это значит просто разбить об нее голову, это глупо. Такова природа стены
      — препятствовать, поэтому вы и не пытаетесь пройти через нее. Такова природа двери, что вы можете пройти через нее — потому что дверь пуста, вы можете пройти через нее.
      Когда Будда принимает, он принимает вещи, как стену и дверь. Он проходит через дверь, он говорит, что это единственный путь. Сначала вы пытаетесь пройти через стену и раните себя многими миллионами способов. И когда вы не можете выйти — разбитые, пораженные, подавленные, падшие — тогда вы ползете к двери. Вы могли выйти через дверь с самого начала. Зачем вы пытались и боролись со стеной?
      Если вы можете с ясностью смотреть на вещи, вы просто не делаете таких вещей, как попытка заменить дверь стеной. Если любовь исчезла — она исчезла; теперь, если там стена, не пытайтесь пройти через нее. Теперь там больше нет двери, там нет больше сердца — сердце открылось кому-то другому. И вы не одиноки здесь, есть и другие.
      Дверь больше не для вас, она стала стеной. Не пытайтесь и не стучите в нее головой — вы понапрасну поранитесь. А когда вы изранены, измучены, тогда даже дверь не будет таким прекрасным выходом вас.
      Просто посмотрите на веши. Если нечто естественно, не пытайтесь совершить над ним неестественную вещь. Выбирайте дверь — будьте вне этого. Каждый день вы совершаете глупость прохождения стену. Тогда вы становитесь напряженными и чувствуете постоянное смущение; мучение становится самое вашей жизнью, сутью ее — и да вы просите медитации.
      Но почему не с самого начала? Почему бы не смотреть на факты, как они есть? Почему вы не можете смотреть на факты? Потому что ваши желания слишком велики: вы продолжаете надеяться вопреки всему Вот почему вы стали таким безнадежным случаем.
      Только взгляните: всегда, когда есть ситуация, ничего не желайте, ибо желание уведет вас прочь. Не желайте и не воображайте. Просто посмотрите на факт со всем доступным вам сознанием — и внезапно дверь откроется. И тогда вы никогда не будет двигаться через стену; вы идете через дверь, не оцарапавшись,— тогда вы остаетесь неотягощенным.
      Запомните: таковость — это понимание, а не безысходная судьба; здесь есть разница. Есть люди, которые верят в судьбу, в предназначение. Они говорят: «Что поделаешь? Бог повелел этому быть таким. Мой ребенок умер, и на то воля божья, и это моя судьба. Это было предначертано и это произошло».
      Но глубоко внутри есть отказ, все это только приемы сглаживания отказа. Вы знаете Бога? Вы знаете судьбу? Знаете ли вы, что это было предначертано? Нет, это все рационализации, это все для успокоения себя.
      Отношение таковости — это не фанатическое отношение. Оно не привносит Бога, или предназначение, или судьбу — ничего. Оно призывает просто смотреть на вещи, просто смотреть на «фактичность» вещей. Поймите — и там есть дверь, там всегда есть дверь, и вы проходите.
      Таковость означает приятие с полностью гостеприимным сердцем — не в беспомощности.
       В этом мире таковости нет ни «я», ни «иного-чем-я».
      И если вы растворяетесь, вы растворились в таковости, в татхате,в понимании. Нет никого, именуемого вами, и нет никого другого, чем вы — нет «я», нет «иного-чем-я». В таковости, в глубочайшем понимании природы вещей, ограничения исчезают.
      Мулла Насреддин заболел. Доктор осмотрел его и сказал: «Хорошо, Насреддин, очень хорошо. Ты поправляешься, ты идешь к выздоровлению, все почти отлично. Осталась только маленькая вещь: твоя почка еще не в порядке. Но я об этом нисколько не беспокоюсь».
      Насреддин посмотрел на доктора и сказал: «Вы что думаете, если бы ваша почка была не в порядке, я бы об этом беспокоился?».
      Ум всегда разделяет — другой и я. И в тот момент, когда вы разделяете себя и другого, другой становится врагом — другой не может быть другом. Это одна из основных вещей, которую надо глубоко понять. Вам надо проникнуть в это — другой не может быть другом, другой — это враг; в самом своем бытии другим он ваш враг.
      Некоторые более заклятые, некоторые менее, но другие остаются врагами. Кто друг? На самом деле — наименьший враг, никто иной. Друг — это тот, кто по отношению к вам наименее заклятый враг, а враг — это тот, кто наименее дружественен по отношению к вам, но они стоят в одном ряду. Друг стоит ближе, враг — дальше, но все они враги. Другой не может быть другом, это невозможно, ибо с другим обязательно существует соревнование, ревность, борьба.
      Вы сражаетесь также и с друзьями, воюя, конечно, по-дружески. Вы соревнуетесь также и с друзьями, потому что ваши притязания такие же, как их. Вы хотите достичь престижа и власти — они тоже хотят достичь престижа и власти. Вам бы хотелось обладать большой империей вокруг вас — им тоже. Вы боретесь за одно и то же, но только некоторые могут это иметь.
      Невозможно иметь друзей в мире. У Будды есть друзья, у вас есть враги. Будда не может иметь врага, вы не можете иметь друзей. Почему у Будды есть друзья? Потому что другой исчез — теперь нет никого, кто был бы иным, чем он.
      И когда другой исчезает, «я» тоже должно исчезнуть, ибо они два полюса одного и того же феномена. Здесь, внутри, существует эго, а там, вовне, существует другой — это два полюса одного феномена. Если один полюс исчезает, если «ты» исчезает, тогда «я» исчезает вместе с ним: если «я» исчезает, «ты» тоже исчезает.
      Вы не можете заставить исчезнуть другого — вы можете только заставить исчезнуть себя: если вы исчезаете, нет и другого; когда «я» отброшено, нет и «ты». Это единственный путь.
      Но когда мы стараемся, мы пытаемся сделать как раз противоположное — мы стараемся убить «ты». «Ты» не может быть убито, «ты» не может быть захвачено, подавлено. «Ты» остается бунтующим, ибо «ты» тоже старается убить вас: вы оба боретесь во имя одного и того же эго — он за свое, вы за ваше.
      Вся политика мира — это как убить «ты» так, чтобы только «я» осталось и успокоилось, ибо когда нет больше никого никого, когда вы единственны, все успокаивается. Но этого никогда не случалось и не случится. Как вы можете убить другого? Как можете уничтожить другого? Другой безграничен: вся вселенная это другой.
      Религия действует через другое измерение: она пытается отбросить «я». И если «я» отброшено, нет и другого — другой исчезает. Вот почему вы цепляетесь за ваши жалобы и недовольства — они помогают существованию «я». Если ботинок жмет, тогда «я» может более легко существовать. Если ботинок не жмет, тогда нога забыта — тогда «я» исчезает.
      Люди цепляются за свои болезни, цепляются за свои жалобы, цепляются за все, что жмет. И они продолжают говорить, что это раны и они хотели бы их излечить, но глубоко внутри они продолжают поддерживать раны, потому что если все раны залечены, тогда тех, кто говорит об этом не будет.
      Только понаблюдайте за людьми: они привязываются к своим болезням. Они говорят о болезни, о своих отрицательных настроениях больше, чем о чем-либо другом. Послушайте их и вы увидите, что они наслаждаются разговорами об этом.
      Каждый вечер я должен слушать; я слушаю много лет. Посмотрите на их лица: они наслаждаются этим, они мученики — у них болезнь, гнев, ненависть, та или иная проблема, алчность, амбиция. И посмотрите только — все это просто безумно, ибо они просят избавить их от этих вещей, но взгляните на их лица: они наслаждаются этим. И если все это действительно уйдет, чем тогда они будут наслаждаться? Если все их болезни исчезнут, если они совершенно оздоровятся и исцелятся, им не о чем будет говорить.
      Люди идут к психиатрам и затем рассказывают об этих визитах: что они посетили этого психиатра и того, были у этого Мастера и того. Они действительно радуются, когда говорят: «Все они ничего не добились со мной, я все еще тот же, никто не смог меня изменить».
      Они радуются этому, как если бы победили, и доказывают проигрыш каждого психиатра: все «пассы» оказались тщетными.
      Я слышал об одном человеке, который был ипохондриком, постоянно говорящим о своих болезнях. Никто ему не верил, потому что он проверялся и осматривался всеми возможными способами, и ничего не было нарушено. Но каждый день он бежал к врачу, ибо был в серьезном затруднении.
      Затем доктора стали постепенно осознавать, что если по телевизору шла реклама и говорилось о какой-то болезни — эта болезнь немедленно приходила к нему. Если он читал о какой-то болезни в журнале, он немедленно бежал к врачу — он болен, совершенно болен. И он имитировал все симптомы.
      Врач однажды сказал ему: «Не беспокойте меня так часто, ведь я читаю те же журналы, которые читаете вы, и слушаю те же телепередачи, что и вы. А на следующий же день вы здесь с этой болезнью».
      Человек ответил: «Что вы думаете о себе? Вы что, единственный врач в городе?».
      Он перестал ходить к этому врачу, но он не мог прекратить свое безумие относительно болезней. Затем он умер, ибо все должны умереть. Перед смертью он сказал жене, чтобы она написала несколько слов на мраморной плите у могилы; эти слова все еще там. Большими буквами на него надгробии выбито: «Теперь вы верите, что я был прав?».
      Люди так счастливы своему несчастью. Я даже иногда думаю: если все их несчастья исчезнут, что они будут делать? Они станут настолько незаняты, что просто совершат самоубийство. Вот мое наблюдение: вы помогаете им выйти из одного, а на следующий день они уже тут как тут с другим. Вы помогаете им выйти из этого тоже, а они снова уже готовы для чего-то еще, как будто у них глубокая привязанность к несчастью. Они что-то получают из этого, это вклад — и это плата.
      Что это за вклад? Вклад в том, что когда ботинок не впору, вы лучше чувствуете, что вы есть. Когда ботинок полностью подходит, вы просто расслабляетесь. Если ботинок полностью подходит, тогда не только забывается нога, но исчезает «я». Не может быть никакого «я» вместе с блаженным сознанием. Невозможно!
      Только с несчастным умом может существовать «я»; «я» — это ни что иное, как комбинация всех ваших несчастий. Поэтому если вы действительно готовы отбросить «я», только тогда исчезнут ваши несчастья. Иначе вы будете продолжать творить новые несчастья, и никто не сможет помочь вам, ибо вы на том пути, который является саморазрушительным, пораженческим.
      Поэтому когда бы вы ни пришли ко мне в следующий раз с какой-то проблемой, сперва спросите себя внутри, хотите ли вы, чтобы она была решена, потому что я могу решить ее — будьте бдительны. Действительно ли вы заинтересованы в ее решении или только в разговорах об этом.
      Обратитесь внутрь и спросите себя, и вы почувствуете, что все ваши несчастья существуют из-за того, что вы их поддерживаете. Без вашей поддержки ничто не может существовать. Только когда вы даете этому энергию, тогда оно существует; если вы не даете ему энергию, оно не может существовать. А кто вас заставляет давать ему энергию? Даже когда вы печальны, нужна энергия, ибо без энергии вы не можете быть печальны.
      Чтобы заставить случиться феномен печали, вы должны дать ему энергию. Вот почему после печали вы чувствуете себя опустошенным, исчерпанным. Что произошло? Ведь в депрессии вы ничего не делали — вы просто были печальны. Так почему же вы чувствуете себя таким исчерпанным, опустошенным? Вы должны были бы выйти из печали полным энергии, но нет.
      Запомните: все негативные эмоции нуждаются в энергии, они истощают вас. А все позитивные эмоции и позитивные отношения являются генераторами энергии, они создают больше энергии и никогда не истощают вас.
      Если вы счастливы, весь мир внезапно стекается к вам с энергией, весь мир смеется вместе с вами. И люди правы, когда они говорят: «Когда ты смеешься, весь мир смеется вместе с тобой. Когда ты плачешь, ты плачешь один». Это верно, это абсолютно верно.
      Когда вы позитивны, все существование продолжает давать вам все больше, потому что когда вы счастливы, все существование счастливо вместе с вами. Вы не бремя — вы цветок; вы не скала — вы птица. Все существование счастливо с вами.
      Когда вы, словно скала, сидите мертво со своей печалью, питаете вашу печаль — никто не с вами. Никто не может быть с вами. Тогда просто возникает разрыв между вами и жизнью. Тогда, что бы вы ни делали, вы должны зависеть от источника вашей энергии. Это будет истощающим: вы тратите свою энергию, вы истощаетесь собственным нонсенсом.
      Но есть одна вещь: когда вы печальны и негативны, вы больше ощутите эго. Когда вы счастливы, блаженны, экстатичны, вы не чувствуете эго. Когда вы счастливы и экстатичны, «я» и другой исчезают. Вы объединены с существованием, не разделены — вы вместе.
      Когда вы печальны, злы, гневны, двигаетесь только внутри себя и наслаждаетесь вашими ранами, смотрите на них снова и снова, играете с ними, пытаетесь быть мучеником, тогда есть разрыв между вами и существованием. Вы оставлены одни, и тогда вы ощущаете «я». И когда вы чувствуете «я», тогда все существование становится враждебным вам. Оно не становится враждебным из-за вашего «я» — оно кажется враждебным. И если вы видите, что каждый есть враг, вы будете вести себя так, что все должны быть врагами.
       В этом мире таковости нет ни «я», ни «иного-чем-я».
      Когда вы принимаете природу и растворяетесь в ней, вы идете с ней. Вы не делаете каких-либо собственных шагов, вы не танцуете свой танец, у вас нет даже маленькой песенки, чтобы спеть ее самостоятельно — песня целого есть и ваша песня, танец целого — это и ваш танец. Вы больше не отдельны.
      Вы не чувствуете «я семь», вы просто чувствуете: «Целое есть, я — только волна, приходящая и уходящая, прибытие и отправление, бытие и небытие; я прихожу и ухожу, целое остается, и я существую из-за целого, а целое существует через меня».
      Иногда оно принимает форму, иногда становится бесформенным: и то, и другое прекрасно. Иногда оно расцветает в теле, иногда исчезает из тела. Так должно быть, ибо жизнь — это ритм. Иногда вам надо пребывать в форме, потом вам надо отдохнуть от формы. Иногда вам надо быть активным и движущимся, волной, а иногда вы уходите в глубину и отдыхаете, недвижимы. Жизнь — это ритм.
      Смерть — это не враг, это просто перемена ритма, движение к другому. Вскоре вы родитесь живыми, моложе, свежее. Смерть необходима. Вы не умираете в смерти; должна быть смыта вся та пыль, которая собралась вокруг вас. Это единственный способ омолодиться. Не только Иисус воскрес — все воскресает в существовании.
      Вот сейчас миндальное дерево во дворе сбросило все свои старые листья и теперь новые листья заменят их. Так это происходит. Если дерево цепляется за старые листья, оно никогда не будет свежим, и тогда оно сгинет. Зачем создавать конфликт? Старое исчезает только для того, чтобы пришло новое. Оно уступает место, создает пространство, чтобы пришло новое. И новое всегда будет приходить, а старое всегда будет уходить.
      Вы не умираете, только отпадает старый лист, чтобы создать пространство для нового. Здесь вы умираете, там рождаетесь; здесь вы исчезаете, там появляетесь. От формы к бесформенному, от бесформенного к форме; от тела к не-телу, от не-тела к телу; движение — отдых, отдых — движение, это ритм. Если вы смотрите на ритм, вы не волнуетесь ни о чем — вы верите.
      В мире таковости, в мире веры нет ни «я», ни «иного, чем я». Тогда вас нет, и нет никакого «ты». Оба исчезли, оба стали ритмом одного. Это одно существует, это одно есть реальность, единство.
       Чтобы прийти непосредственно в гармонию с этой реальностью, скажите только: «не два», когда возникают сомнения.
      Это одна из старейших мантр.Всегда, когда возникают сомнения, когда вы чувствуете раздельность, когда вы видите, что двойственность закрадывается в бытие, просто скажите внутри: «не два». Но говорите это с сознанием, не повторяйте это механически.
      Это проблема со всеми мантрами,а в действительности это проблема со всем. Вы можете делать это механически, тогда вы упускаете смысл: вы делаете все и все же вы упускаете. Или вы можете сделать это с полным осознанием, пониманием, и тогда это происходит.
      Когда бы вы ни почувствовали возникновение любви, скажите: «не два», иначе там вас ожидает ненависть — они едины. Когда вы ощущаете возникновение ненависти, скажите: «не два». Когда вы чувствуете страх смерти, скажите: «не два». Существует только одно. ,
      И это высказывание должно быть вашим пониманием, оно должно быть исполнено понимания, проникновенной чистоты. И внезапно вы ощутите внутреннее расслабление. В тот момент когда вы говорите «не два» — если вы говорите это понимающе, не повторяя механически — вы вдруг почувствуете просветление.
      Кто-то оскорбил вас, и вы чувствуете себя оскорбленным — просто вспомните и скажите «не два», ибо тот, кто оскорбляет, и тот, кого оскорбляют, едины. Так зачем волноваться? Тот человек ничего не сделал вам — он сделал это самому себе, ибо только одно существует.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17